По-людски

За ее спиной уже было несколько показов. Она сама посещала разные и была, о Боже мой, критиком, но руки ее все равно дрожали, и она то и дело пыталась найти глазами Воропаева. Супруг был в зале, поближе к сцене, но сейчас там царил игривый полумрак. И все для того, чтобы вышла Катерина и закончила, наконец, официальную часть показа, позволив публике поесть и развлечься, а журналистам нащелкать побольше кадров. Ламарра едва дышала после своего главного выхода, но ею сейчас занимался Милко. Катерина была готова воздвигнуть ему нерукотворный памятник, не без удовольствия наблюдая за тем, как Вуканович взял шефство над Чхеидзе. Ее работы, и правда, произвели впечатление. Зал остался в восторге, и Жданов едва ли не пританцовывал на месте при каждом выходе моделей. На Катином плече, скорее всего, остались синяки от пальцев Андрея, когда он возбужденно шептал ей на ухо. - Смотри, ты только посмотри, как им нравится, ты видишь это, ты видишь? - она заражалась от него тем же восторгом и едва ли не восклицала каждый вместе с залом. Но ей так не хватало за кулисами мужа! Но ничего, вот сейчас она выйдет, поблагодарит всех, похвалит Ламарру, окончательно отдаст все права Жданову и будет свободна. Свободна. Катерина думала, что она будет скучать, что фактически прощаясь с компанией, она будет испытывать странное давящее чувство в груди, изнывать от потери, но этого не происходило. Возможно, причиной этому был Андрей, который несколько раз заверил ее, что в ЗимаЛетто она всегда желанна, и не только как гость. Возможно, дело было в Юлиане, которая чуяла буквально носом, что у Катерины заканчивается ее работа в компании, и она уже пыталась намекнуть ей, что как только она будет готова, работа с ней ждет ее. А возможно дело было в самом Александре, который в последнее время спал вместе с ней урывками, постоянно старался находиться рядом, и Катерина ощущала некую всепоглощающую любовь. Ремонт в их доме, в их будущем доме шел полным ходом, и Катя мечтала, как вскоре они будут жить там все вместе. Как она будет сидеть в обнимку с Сашей у камина… Мысли, мечты… все это согревало ее и даже позволило ненадолго унять дрожь. Ровно до того момента, как ее локтя коснулся Андрей. - Ну что, готова? - именно он должен был провести ее по подиуму к микрофону, где она и должна была говорить свою приветственно-прощальную речь, а потом высказаться сам. Катя повернулась к нему и на миг, на совсем короткий миг она словно ощутила, как время откатывается назад, как черты Жданова приобретают чуть больше привычной надменности, как она сама словно теряет уверенность. Могла ли она тогда, переступая порог компании подумать, что станет не просто частью ЗимаЛетто, а прикоснется к этому миру столь серьезно. Сейчас все было иначе, прошлое нужно было оставить в прошлом. Кира сказала ей, что нужно научиться отпускать. Сама младшая Воропаева только постигала эту гениальность, но Катерина понимала, о чем речь, и сама старалась сделать это. - Нет, - честно ответила она, - я что-то нервничаю настолько, что как бы не родить, - ей хотелось пошутить, но Андрей побледнел буквально в секунду. - Тебе плохо? Что-то болит? - не то чтобы Жданов был холодным или отстраненным, он мог быть и приятным, и обходительным, но в последнее время он буквально дул на воду когда находился рядом с ней. Перемены эти Катерина не понимала ровно до того момента, пока не услышала как Андрей признался Кристине, что больше всего боится, что Катерина перенервничает и… Но она ведь не нервничала, это была дрожь, тремор, даже страх, что в своем последнем выступлении она может крайне круто облажаться. Пришлось погладить его пальцы. - Это была крайне плохая и совершенно не смешная шутка, - отмахнулась Катерина, - давай сделаем это, - она вздохнула так, как это делал ее отец, собираясь выпить стопку чего-то крепкого и горького, - в конце концов, мы с тобой и так слишком долго этого ждали. Она сделала шаг вперед, но Андрей удержал ее на месте, немного разворачивая к себе. Катя позволила ему это, все еще не понимая причину такого маневра. - Я хотел сказать тебе спасибо, - она распахнула глаза едва ли не в ужасе. О, нет, нет, нет, нет, нет! У них совершенно не было времени на рефлексию Жданова, которую он благородно решил облечь в вербальную форму именно сейчас. - Э… да всегда пожалуйста, - Катя похлопала его по плечу, теперь ей очень хотелось выйти на подиум, вон и музыка начинает меняться, играть громче, намекая, что ей… им следует приготовиться перед выходом, - а теперь пошли, чтобы… - Нет, погоди, - вокруг них было пусто. Модели переодевались в свой “основной” наряд, в котором они должны были разгуливать по залу остаток вечера. Милко вывел Ламарру “подышать”, хоть это представлялось возможным крайне сомнительно. Ольга Вячеславовна, что крутилась тут еще пару минут назад, тоже пропала. Отсутствие людей явно подбодрило Жданова. Зря. - Катя, я хотел сказать тебе спасибо и за ЗимаЛетто, и за тот урок, который я выучил благодаря всей этой ситуации. - Тут ты можешь сказать спасибо сам себе, ситуация создавалась нами обоюдно, - отмахнулась Катерина, - да, мы многое поняли и изучили, ощутили и осознали. Я тоже благодарна за все, несмотря на то, что иногда это было ужасно, но давай… - Ты не понимаешь, - покачал головой Андрей, - я никогда не любил ЗимаЛетто, всегда думал, что меня заставляют, что это обуза, что меня все это душит. Завидовал Сашке, что он в свое время всех послал, но… - музыка грянула с новой силой и Жданов, наконец, взглянул на освещенный софитами подиум, - я понял, что любовь к компании это не то, что просто есть, ее нужно в себе взрастить, заслужить, осознать. И, - он снова смотрел Катерине в глаза, - я это понял. Я стану хорошим директором, - он произнес это с такой горячей уверенностью, что у Кати даже дыхание перехватило. Она принялась поглаживать руку Жданова. - Конечно, станешь, - произнесла она не менее уверенно, - я в этом даже не сомневаюсь! - Да, - кивнул Андрей, улыбаясь, - но важно то, что теперь и я сам не сомневаюсь в этом. Это был очень важный инсайт, и Катерина обняла Жданова. Возможно, это было не то, чего он от нее ожидал, да и в этих объятиях не было ни удобства, ни некой родственности. Но Катя радовалась, искренне ощущая, что у ЗимаЛетто под рукой Андрея будет светлое яркое будущее, о котором она мечтала для этой компании. Руки Жданова коснулись ее лопаток, привлекая ее к себе немного ближе. Они замерли так. Друзья? Возможно, кто знает, но точно больше не враги, не соперники, им и впрямь больше не было чего делить. Она отпускала, он принимал, и этого чувства было вполне достаточно, чтобы комфорт между ними наступил. Музыка загрохотала в последний раз и ведущий, наконец, произнес их имена. Жданов отпустил ее, галантно подавая руку, чтобы Катерина могла на нее опереться. - Ну что, пошли, расскажем им всем, как прекрасна наша компания? - Пошли, - странное щекочущее ощущение в Катиной груди от слова “наша” разлилось приятным теплом. Теперь она была и впрямь готова выйти и рассказать, насколько ЗимаЛетто стала лучше, сильнее, особеннее. Об этом должны были узнать все. Она еще раз порадовалась выбору и покрою ее платья, которое для нее создал Милко. Оно совершенно не сковывало движений, не мешало, и не было излишне объемным. Казалось, что ткань только дополнительно подчеркнула ее беременность, но сделала это в некой благородной, не пошлой манере, чуть драпируя ее животик от лишних глаз. Когда Катерина оказалась у микрофона, она коснулась мембраны пальцем, и по залу прошелся легкий шум от прикосновения. Софиты били так сильно, что ей понадобилось время, чтобы вырвать из темноты Александра. Вот он, улыбается ей, салютует бокалом. Она впилась в него глазами. Она будет говорить, обращаясь к нему, так будет проще, так будет правильнее, так будет спокойнее. Катя невольно коснулась живота левой рукой, придерживая стойку микрофона правой. Ощущая тепло, которое исходило от Андрея, что стал за ее спиной, подобно секьюрити. - Дамы и господа, я рада приветствовать вас на показе нашей восхитительной госпожи Чхеидзе, - ей пришлось переждать короткий миг оваций, прежде чем продолжить, - я безмерно счастлива, что вы насладились моделями. К вашему вниманию в зале будут представлены практически все из них, кроме тех, что нуждаются в тяжелых металлических конструкциях. Вы сможете рассмотреть их ближе, насладиться тканью и кроем, а потом сделать индивидуальный заказ до того, как все наряды уйдут в массовое производство. Эксклюзивом сегодняшнего вечера назначается вечерний наряд Бротцэули. Современная Персефона обязательно оценила бы столь спелый гранат этой коллекции, - Катерина с удовольствием прислушалась к ахам и шепоткам. Да это был самый яркий наряд, который вызвал самое большое количество восторга. Не зря Андрей ставил на него, не зря, - именно он будет разыгран на аукционе через две недели. Всего пять копий без возможности повтора, - она улыбнулась, когда Александр кивнул ей, да, все правильно, интрига, желания обладать эксклюзивом, все это только раззадоривает публику, - но это еще не все радостные события этого вечера, - Катерина выдержала паузу, позволяя журналистам сделать несколько снимков, - сегодняшний показ от начала и до конца был подготовлен Андреем Павловичем Ждановым, - она протянула руку так, чтобы он мог выйти вперед, чуть касаясь ее кисти. Воропаев скривился, она послала ему легкую улыбку. Нужно потерпеть еще немножко, совсем немножко, - сегодня именно господин Жданов делит с госпожой Чхеидзе место хозяина вечера, и неспроста. После сегодняшнего показа Андрей Павлович возвращается к возглавлению ЗимаЛетто. Нет лучше кандидата, который бы так тонко чувствовал компанию и знал ваши желания, - она снова послала улыбку в зал, все еще удерживая взгляд на Александре, - прошу приветствовать возвращение господина Жданова с той же теплотой, с которой вы приняли и меня, - под аплодисменты она отошла в сторону, позволив Андрею коснуться губами своей руки. Так теперь у Жданова было время произнести свою часть речи, а она получила возможность, наконец, сойти в зал. Александр оказался рядом, он протянул ей руку, взойдя на несколько ступенек, чтобы помочь ей спуститься. Воропаев все еще время от времени недовольно косился на Андрея. Ревность? Серьезно? Боже! Она намеренно пошатнулась, заставляя Воропаев всецело обратить на нее внимание. - Все хорошо? - голос его был обеспокоенный и глухой, Катя тут же сжала его пальцы, чуть облокачиваясь, и стараясь укрыться за плечами супруга от дополнительных вспышек камер. - Более чем, - довольно заверила она его, - вот только я бы не отказалась присесть и выпить чего-нибудь прохладного и кислого, - в ангаре было так жарко, что Катя практически не могла поверить, что впервые, когда она вошла в это помещение, то чуть не околела, - разве что ты хочешь послушать речь Андрея… - это была хитрость, уловка, она бы и сама была не прочь остаться и поддержать Жданова. Но была уверена, что людей, которые его и впрямь поддержат, хватало и без нее. Родители, Кристина, которая показала ему “класс” когда очередная его шутка понравилась гостям, и даже Роман, с которым Катя так ни разу и не пересеклась на вечере. Разве что кроме сухого приветствия. Малиновский был загорелым, довольным и веселым. Но когда он взглянул на нее… это было глупое ощущение вины, она буквально боролась с собой, чтобы не подойти и не попросить прощения. Хорошо, что дел было слишком много! А то она не слишком доверяла спокойствию супруга, а портить показ было нельзя ни в коей мере. - Садись, - Александр подвел ее одному из пустых диванов, гости еще не бродили по залу, завороженные харизматичным выступлением Андрея, - немного покоя, перед тем как весь этот рой начнет жужжать кругом. - Ты их не особо жалуешь, - рассмеялась Катерина, принимая из его рук стакан яблочного сока, рот тут же наполнился слюной. - Я не жалую никого, когда вижу, что ты устала, но покой, как я понимаю, нам только снится, - он остался стоять, словно прикрывая ее от любопытных взглядов. Но… - Ты просто умница! - Виноградова плюхнулась рядом с Катериной, и последняя едва не расплескала сок на роскошное платье и пол, устланный подобием ковролина, чтобы холод бетона не ощущался так сильно, - я в полном восторге, как и наши акулы пера, - она постучала зонтом об пол, - ну как, гора с плеч? - Целых две, - Катя снова вцепилась в руку супруга, что сжал зубы, глядя на Юлиану совершенно недобрыми глазами, - есть некое ощущение завершенности. - Представляю, как ты будешь себя чувствовать, когда родишь, - Виноградова совершенно не замечала, что взгляд Александра намекал, что она лишняя. - Везет тебе, - Катерина позволила себе рассмеяться, - а я вот не представляю, у меня уже такое ощущение, что я совершенно сроднилась с этим животом, - рука Александра тут же коснулась его, поглаживая. Юлиана покосилась, но касаться не рискнула. Правильно, такие контакты Воропаев не жаловал совершенно, а Кате уж очень хотелось пробыть до конца вечера. - Ладно, - Виноградова покосилась на гостей, что стали потихоньку расходиться от сцены-подиума, видимо Жданов закончил свою речь, - пойду слушать восторги и комплименты, - она вздернула нос вверх и, проходя мимо молчаливого Александра, отвесила ему тычок в бок, - ты противный хам, - и тут же удалилась, помахивая зонтиком. Катерина вздохнула. - Слышала? - Воропаев кивнул на Юлиану, - я, по ее скромному утверждению, хам. - Больше тебе скажу, - Катя мягко коснулась губами костяшек на его руке, - я с ней согласна. Ты просто не видел свое лицо! Саша, расслабься, я тебя умоляю, а то к тебе люди подходить боятся! - И пусть, - Боже, ну что за упрямое создание, - чем меньше меня отвлекают, тем больше времени я проведу возле тебя, - он все-таки присел рядом, переплетая ее пальцы со своими, - ты точно хорошо себя чувствуешь? - Ну, - Катя улыбнулась как можно ласковее, - танцевать я точно не смогу, но принимать поздравления и поздравлять сама вполне осилю. Все хорошо, Саш, сегодня у меня теоретически последний день, а завтра - фактический. И я вся твоя. Ну, - она погладила живот, - общая в итоге, но ты понимаешь, о чем я говорю. - Я очень стараюсь расслабиться, - заверил ее Воропаев, - выходит хреново, но я пока еще от тебя никого не отпугнул, ведь так? - Может потому, что ты за мной еще не ходил? - она все-таки рассмеялась, когда Саша скроил такое недовольное выражение лица! - Ну все, забыли, давай просто насладимся временем здесь, а потом поедем домой. Я ведь тоже имею право вкусить это чувство победы, разве нет? - Имеешь, - это прозвучало как-то жалобно, словно Александр скорее выбрал бы забрать ее домой уже сейчас, - хочешь чего-то еще? - было заметно, что ему срочно нужно было себя чем-то занять, - может, перекусить? - Я так нервничала, что забыла о чувстве голода напрочь, - отмахнулась Катерина, - но сейчас я задумываюсь над тем, чтобы и правда найти себе что-то пожевать, - она ухватила поднявшегося с дивана Воропаева за руку, - но я не хочу сидеть здесь одна, я с тобой. Столики с закусками ведь недалеко. Она знала, что Александр уступит ей в такой малости, но, как оказалось в итоге, зря. До еды они так и не дошли. Сперва их перехватил Жданов. Старший Жданов. Павел. - Катя! - он расцвел в довольной улыбке, отпуская руку Маргариты, что не разделяла его жаркого восторга относительно Катерины, - восхитительный показ, отменная организация, а Ламарра… я словно вернулся во времена расцвета ЗимаЛетто! - Все поздравления туда, - она не постеснялась указать в сторону Андрея, которого как раз обступили журналисты, явно раскручивая его на короткое интервью, - я только сыграла роль свадебного генерала. - Не нужно прибедняться, - покачал головой Павел, но ту же добавил, - Андрея я поздравил первого, я знаю как много труда и любви он вложил в этот проект, - в голосе его была неприкрытая гордость, - но, я ведь знаю, что многое из произошедшего благодаря тебе. - Если не все, - из вредности добавил Воропаев, но Катя сжала его руку чуть сильнее. Он покосился на нее, хмуро и недовольно. Потом немного оттаял, - Андрей, правда, много работал, даже я готов это признать. Так что поздравляю, он - достойное продолжение твоих трудов, я в этом уверен. - Иногда я не могу тебя понять, - Павел выглядел крайне счастливым, - неужели вам с Андреем так сложно найти общий язык, - вздох сожаления слился с фырканьем Маргариты, - вы могли бы стать… - Не могли бы, - тут же отрезал Александр, - я не заинтересован в ЗимаЛетто, но я рад, что в итоге все разрешилось именно так. В компании всегда будут Воропаевы, в той или иной мере, - сейчас Александр имел в виду своих сестер, - но я точно не заинтересован в этом деле. Одного “наследника” для этого более чем достаточно. - Я думаю, что это очень правильное решение, - Катя старается не хмыкнуть, плотнее смыкая губы, ведь Маргарита впервые за весь разговор решила что-то ответить, да еще и улыбнуться! Невиданная щедрость, - Саша все равно не знает компанию настолько хорошо как Андрей, да и зачем снова создавать между ними склоки, когда все так хорошо разрешилось? - она обращается к Павлу, который старается показать ей глазами, что молчание до сих пор считается золотом. Но Маргарита только пожимает одним плечом, на этот раз обращаясь непосредственно к Александру, - а вам я желаю счастливой семейной жизни, дети это такая ответственность. Я до сих пор поражена, как ты на это решился. Я думала, что жизнь в одиночестве подходит тебе гораздо больше. - Хорошо, что я думаю иначе, - Катя прижалась к руке Александра сильнее. Супруг осторожно высвободил руку, чтобы приобнять Катерину. И она постаралась вглядеться в его лицо, чтобы присмотреться, нет ли следов того, что Маргарита могла задеть Воропаева, но он был полностью расслаблен, и даже его улыбка не имела ничего общего с оскалом. - Конечно, хорошо! - Павел снова покосился на супругу, - но я все равно страдаю от того, что ты не хочешь возвращаться в ЗимаЛетто. Просто знай, что мое предложение в силе, да и Андрей будет очень рад тебя видеть. - Спасибо, - Катя произнесла это слово одновременно с Александром, и подняла на него глаза, выгибая брови в легком немом вопросе. Тот дернул уголком губ, а потом продолжил, - никто не мешает Катерине и дальше сотрудничать с ЗимаЛетто, она знает компанию достаточно хорошо, чтобы давать разного рода консультации. Помочь с показом и прочие радости модельного бизнеса. Но мы считаем, что ЗимаЛетто это только ступенька. Ты же понимаешь, что в компании она выше своей головы не прыгнет, - намекнул он на кресло директора, - да и не захочет, а у Юлианы для нее будет открыто гораздо больше возможностей. Не уходит же она к конкурентам, в самом деле, - он улыбнулся, обмениваясь с Павлом понимающим взглядом. - Упаси нас Бог от желания Кати примкнуть к конкурентам, - замахал руками старший Жданов, - но, - он протянул руку к Кате, и когда она вложила в нее свою ладонь, оставил на ней едва ощутимый поцелуй, - мне, правда, жаль. - Не стоит сожалеть, - покачала головой Катерина, сжимая руку старшего Жданова, - все к лучшему, ведь так? - Только так, - Павел отпустил ее руку, подмигивая Воропаеву, - береги ее, такую уведут и не посмотрят, с детьми она или нет. - Берегу, так что не советую к ней кому-то приближаться, - в голосе Александра послышался холодок, он явно не оценил шутку, и Катя расплылась в довольной улыбке, сжимая руку супруга сильнее. - Вынуждены попрощаться, - зачастила она, стараясь сгладить недовольство Воропаева, сейчас точно не хотелось раскручивать воронку плохого настроения, как-никак на этот показ она и Андрей делали слишком большие ставки, - мне еще нужно увидеться с парой гостей, - соврала она с легкостью, ведь после того, как она во всеуслышание передала бразды правления Андрею, она имела право пренебречь обязанностями хозяйки вечера. Ведь с ней, по сути, теперь каши не сваришь, - а мне бы еще хотелось немного перекусить, а то… - она демонстративно погладила живот, - меня могут невольно начать есть изнутри. - Да-да, конечно, - Павел еще раз протянул руку Александру, - не дуйся, Саша, ты же знаешь, что я шучу, никто к твоей Кате в здравом уме не подойдет. - А вот сейчас обидно было! - воскликнула Катерина, выдыхая, когда Воропаев пожал руку старшего Жданова, - не хочу оказаться изгоем в обществе только потому, что мой супруг не в духе, - губы Александра чуть дрогнули в улыбке. Хорошо. - Не переживай, - заверил он ее, - ты не будешь изгоем, с тобой будут говорить все, с кем пожелаешь ты. Выбирай кого угодно. - Боже, Саша, - Марго наморщила нос, - ты не думаешь, что это звучит как угроза? - А что, если это она и есть? - Александр выгнул бровь, испытующе глядя на Жданову. Катерина рассмеялась. Нет, иногда Саша становился совершенно невыносимым! Вот, например, как сейчас. Она прижалась к нему теснее. - Прекращай пугать людей, - попросила она вполне искренне, когда они, наконец, раскланялись со Ждановыми, - а то мне придется забрать тебя домой прямо сейчас. - Идеальный вариант, - хмыкнул он, - постараюсь я немного лучше. - Засранец, - она отвесила тычок в бок супруга, и тот охнул, явно не ожидая от нее такого подвоха, - нам нужно провести здесь еще часа два, ну максимум два с половиной, неужели от тебя что-то отвалится? Ну, правда! - Не отвалится, - согласился Воропаев, - тебе хочется, чтобы я улыбался? - Катерина утвердительно кивнула. - С этого можно было бы начать, - она собиралась сказать что-то еще, но мимо них как раз проходили две барышни, судачащие о показе. Они невольно взглянули на их пару, и Александр… улыбнулся. Одна из девушек засмотрелась и чуть не подвернула ногу на высоких каблуках, стараясь вернуть флиртующую усмешку. Вторая поддержала подругу, активно хлопая нарощенными ресницами - так и под потолок взлететь можно. Воропаев провел их взглядом, едва сдерживая смех. - Ты! - Катя едва сдержала рвущийся наружу крик возмущения, - ты специально! - Но, ты же сказала мне улыбаться, - Александр выглядел столь невинно… - что теперь не так? - Если я еще раз увижу, что ты улыбаешься ТАК кому-то кроме меня, - пригрозила Катерина, - я… я научу Черри писать на твои туфли! - В самое сердце! - Воропаев прижал руку к груди, - ладно, не злись, я больше не буду так делать. Обещаю. Пошли, ты, наконец, поешь. Вечер прошел просто замечательно.