Любовь
2 мая 2023 г., 13:09
knonzzz — It's not the same
Юнги моргает. Раз, второй, третий. Картинка перед глазами не меняется. В его квартире стоит Тэхён, который недавно выписался из больницы, с двумя чемоданами. Его глаз хорошо восстановился. Тэхён видел мир четким, как и раньше. Царапина на брови так же зажила, оставив после себя полоску на брови, которую парень аккуратно сбрил, чтобы смотрелось опрятно и стильно. — И что это значит? — поинтересовался Юнги. — Переезд. Будем жить вместе. Мин вспыхнул, как спичка, за секунду. — Это с хуя ли? У тебя что, своей квартиры нет?! Тэхён пожал плечами и ровной, уверенной походкой подошел к шкафу парня, открывая его. — Я тебя понял, можем жить и у меня. Тебе помочь собрать вещи? Юнги тяжело вздыхает и отрицательно машет головой. — Черт с тобой, оставайся, — говорит он, потому что знает: с Тэхёном спорить бесполезно. Мин отворачивается и идет в ванную, однако Тэхён все равно успевает уловить тень улыбки на его лице. Предвкушающей, так как оба знают, что сулит им приближающаяся ночь: хрипы из осипшего горла, шлепки кожи о кожу и сорванное дыхание. Этой ночью Юнги покорно выгибается в руках Тэхёна. Ким касается его осторожно и властно, выцеловывает искусанные губы, входит медленно и неторопливо, срывая тихие вздохи, которые совсем скоро превращаются в громкие стоны. — Я рад, что ты здесь, — шепчет Юнги. Тэхён мягко улыбнулся.***
— И зачем мы туда идем? Юнги сонный и ворчливый. Понятное дело, что ты будешь именно таким, когда тебя будят в три часа ночи, чтобы показать какую-то заброшенную церковь за городом. Или заброшенный алтарь. Юнги особо в смысл слов не вникал. Он больше спал. В машине под низкий голос Тэхёна и даже сейчас, поднимаясь на небольшой холмик и укутываясь в свитер. Тэхён лишь загадочно ухмыльнулся и подмигнул ему, оставив Юнги без ответа. — Если тебе так хотелось покаяться в грехах, то буквально в квартале от нашего дома есть церковь, ты жаровонок-садист! — Юнги, не ворчи, — отмахнулся Тэхён, — смотри, как красиво вокруг. Мин природу любил издалека, на картинках. Он цокнул и осмотрелся. Отшиб города, зеленые поля, недалеко какая-то ферма, а прямо перед ними заброшенный алтарь: небольшая каменная постройка. Белая краска осыпалась, оставляя после себя серые стены, в некоторых местах поросшие мхом и плющом. А в лучах восходящего солнца блестела многолетняя пыль. На стенах висели старые деревянные рамки, выпачканные картины и пару пыльных крестов. Возможно, если их хорошенько оттереть, то они заново заблестят. И скорее всего, материал этих крестов драгоценный. Юнги прищурился. — Я понял, зачем мы здесь. Ты хочешь стащить эти кресты! Я в делах мафии больше не участвую! — Намджуну нахер они не упали, — пожал плечами. — Хотя мысль интересная. Юнги махнул рукой и аккуратно перешагнул через поваленные камни. Что ж, быть может, когда-то в этом месте было действительно красиво. — Странный ты какой-то, — по обыкновению буркнул Юнги, потеряв всякую надежду на нормальное объяснение зачем они сюда приперлись ни свет ни заря. Мысленно он окрестил Тэхёна чудиком и успокоился. Мин подошел ближе к одной из стен и внимательно осмотрел висящий крест. Под толстым слоем грязи и пыли можно было заметить какой-то темно-желтый металл. Возможно, они и вправду золотые или медные или… Юнги запнулся, забыв, какие еще металлы могут быть. Тэхён молчал, просто наблюдая за Юнги, который ходил по самому центру заброшенного святилища. Оно сиротливо стояло на холмике. Там внизу можно было увидеть город, который никогда не спит. Здесь же царило спокойствие и какая-то древняя, первобытная тишина. Воспользовавшись тем, что Юнги отвернулся от него, Ким запустил руку в карман джинсовой куртки. — Юнги, — позвал он, — посмотри на меня. Мин, не ожидая никакого подвоха, оборачивается и замирает на месте. Коротко выдыхая. Тэхён стоит с кольцом. С гребаным обручальным кольцом. — Выходи за меня. — Чт… — Отказ не принимается. — … Весь словарный запас напрочь вышибло из его головы. Все, что мог делать сейчас Юнги, — бездумно уставиться в одну точку напротив. Прямо на кольцо в руках Тэхёна. Ким терпеливо ждет и подходит ближе. К Юнги, который продолжает стоять, как вкопанный. Его слегка потряхивает, и Тэхён чувствует это, когда берет блондина за руку. Тот напряжен, как каменная глыба. Каким-то далеким периферийным зрением Юнги видит свою правую руку в руке Тэхёна и невольно расслабляет кулак. — Да… — Что? Возможно, переспрашивать было необязательно. — Да… — повторил Юнги. Он приходит в себя, когда на безымянном пальце уже, как влитое, надето серебряное кольцо, а сам Тэхён нахально и самодовольно улыбается. Очень сильно захотелось врезать ему разок, чтобы не лыбился так до одурения противно. Подумать только! Этот самый Тэхён играл на его нервах, бесил своим присутствием, грозился убить и постоянно доводил Юнги до белого каления. И довел таки! До алтаря. А потом Тэхён обнимает его резко и порывисто. Прижимает так близко, насколько это вообще возможно. И Юнги чувствует, как быстро бьется тэхёново сердце. Оно буквально готово вырваться из грудной клетки. Вот она — любовь. Горячее дыхание Тэхёна обжигает шею. — Я люблю тебя, — хрипло шепчет Тэхён, вглядываясь в глаза блондина. У них за спиной рассветает, золотистые лучи вовсю освещают их и начинают потихоньку согревать. Они стоят, обнявшись. — И я тебя люблю, — отвечает Юнги. Губы прижимаются к губам невесомыми прикосновениями. Они сцеловывают собственную память. Эти двое не слишком привыкли разбрасываться признаниями. Их любовь выстрадана, выцарапана и украдена у судьбы с помощью упрямства. Между ними было много споров и ругани, много драк и много общей боли. Между ними было много воспоминаний — тяжелых, жгучих, кровавых и острых. Они оба — мафиози, которые встретили детство и молодость рядом со смертью. Не привыкшие к любви и заботе. Но, с уверенностью можно сказать, что и Тэхён, и Юнги с завидным старанием будут постигать эту самую заботу и любовь. А сейчас, под самое утро, они оба отдают себя этому спокойному ласковому теплу и этой терпкой нежности, разделенной на двоих.
