Зазеркалье: тёмная сторона

      Пелли Роуз располагался в холмистой местности, окружённый частью леса, за которым находился город. Тропа Вдовы вела прямо к замку, по которой мчался Роуд, без остановки подгоняя коня. Ранее — Элай, — Госпожа Полли (ударение на второй слог), хотя никакой госпожой она не была, ущипнула за ухо молодого человека и опираясь на трость, прошла в комнату. — Узнала, что приехал и не смогла остановить свою пусть и старческую, но всё-таки женскую натуру не взглянуть на него. — Госпожа Полли, — Элай потёр ухо и помог пройти ей. — Вы же знаете, вас я рад видеть всегда. -Рад, рад, — проворчала она, оглядывая спальню Эллиота. — Ах, зараза! Опять плохо постирала шторы! — Эллиот закрыл за ней дверь.       Госпожа Полли причмокнула почти беззубым ртом и опустилась на пуф. Ей было столько лет, что говорить об этом уже было просто неприлично. Говорили, что она видела герцога ещё младенцем и нянчила его у своей груди, поэтому он и доверил ей управление замком. Её боялась и уважала вся прислуга, а сама она безмерно почитала герцога, точно тот был её королём. — Уйду после лета на покой… — Ты говоришь так, с тех пор, как герцог забрал нас, но прошло уже ни одно лето… — Начал было Эллиот. — Ишь, щенок! — Она ткнула его краем трости. — Тявкать научился, а рычать нет. Когда надо, тогда и уйду. Что за век когда старухе нельзя побрюзжать!       Элай прыснул и тоже получил толчок тростью. — Нечего мне тут смеяться, вижу по твоим глазам, что затеваешь что-то. — Госпожа Полли, да разве… — Аа! — Протянула она, выставив указательный палец. — Не надо. Ты копия отца своего пусть он и признаёт это не с радостью. И я помню, когда молодой герцог по малолетству врал, его зелёные глаза, так же уходили в сторону. — Она вздохнула. — То было по малолетству, но стоило ему вырасти и не было более честного человека, чем он. — Её серые глаза почти выцвели от старости и теперь они увлажнились. — Не делай ничего такого, что ранит его сердце, Элай.       Эллиот переступил с нога на ногу, посмотрев на брата. — Я не делаю, ничего такого, что не считаю правильным.       Женщина внимательно посмотрела ему в глаза и сухо улыбнулась. — Ты большой мальчик, гораздо старше, чем тот, что приехал сюда после смерти стольких невинных детей в этом замке. — Говорят, герцог проклят, — Эллиот скрестил руки на груди и невольно бросил взгляд на дверь. — Все его законнорождённые дети умирают, и если он когда-то узаконить бастарда, то тот… — Чепуха! — Воскликнула она. — Судьба зла к нему и действительно забрала многих, даже его настоящую любовь. Но не в проклятье дело, просто так сложилось. — Герцог кого-то любил? — Элай смахнул волосы со лба. — Я думал, он просто менял жён. — Первая и его единственная любовь, жена Алисса, — её голос смягчился. — Такая красавица, чью красоту даже трудно передать и так была добра. Они были из похожих семей и их брак был предопределён за несколько лет, но они полюбили друг друга и то был действительно дар, — старуха опустила глаза. — Два года, вот сколько было отмерено их счастью. А затем герцогиня понесла… То были действительно тяжёлые роды. Помню, когда сжигали кровавые простыни, я рыдала так, словно вместе с ними сжигали и её. Да и ей было всё равно, жгли бы её вместе с ними. Бедняжка даже не услышала плача своего ребёнка, умерла как только его вытащили. Герцог почти десять лет был безутешен. Он был молод, горяч по натуре и пылко любил, как положено любить молодому. Их дочь ненадолго пережила мать.       Эллиот взглянул на Элая, но тот смотрел на мерцание свечи и внимательно слушал госпожу Полли. — Ему нужны были наследники и в конце концов, когда он снял траур то взял к себе в жёны сестру, какого-то господина из совета. Герцогиня Сара, была тоже доброй, но далеко не красивой женщиной, — старуха почесала лоб узловатым пальцем. — Но мне она нравилась, больше чем третья жена. Она была воспитана, умна, и они прожили семь спокойных лет, за которые она подарила ему двух сыновей и скончалась от простуды. Тогда я тоже плакала. — Свеча мигнула, но не погасла. — Джон и Арен, два крепких, славных мальчика, росли у меня на глазах. Но как это бывает, у каждого свой путь. Джон отправился плавать и утонул, когда ему и не было и десяти. Арен пережил его на пять лет и вскоре начал пить и играть в азартные игры. Разве тут проклятье? Только человеческая глупость. Его зарезали в пабе в городе, — Госпожа Полли покачала головой. — Я думала, герцог не переживёт такого удара. Он тогда как раз женился на третьей жене Белле и та ждала своего первенца. Но тот не принёс покоя, ведь не дожил и до года. Белла была хрупкой девушкой, с плохим здоровьем, таким нельзя иметь детей. Она пережила ещё несколько выкидышей, а затем всё же разродилась двойняшками. Сарой, в честь второй жены и Джоном младшим, в честь умершего брата. Но роды так подкосили её здоровье, что она так и не оправилась и к следующей зиме умерла. — Джон погиб упав с лошади? — Эллиот вспомнил, как ему об этом рассказывал сам герцог, когда вёз в замок, но затем его лицо омрачилось и юноша не стал его расспрашивать. — Да, мальчику не было и семи. Сара, такая красавица! С горя стала часто хворать и когда наступила суровая зима, то вместе с теплом, унесло и её.       В комнате повисла тишина. — А теперь у него Элизабет, — Элай сжал пальцами пламя свечи и погасил его.       Старуха пристально посмотрела на него. — Элизабет не просто жена герцога, она младшая дочь сестры герцогини Алисы, — старуха оперлась на трость и поднялась. — Не делай глупостей, Элай. И не тащи за собой Эллиота, точно он твой осёл.

***

      Дождь барабанил в окна, и перевернувшись на бок, Элизабет скользнула рукой по пустому месту. Герцога опять не было в постели. Поднявшись и накинув халат, она взяла свечу в руки и вышла из спальни. Тень следовала за ней, как и тишина окутавшая замок ночью. Ей было страшно и холодно, сырость пробиралась даже сквозь ткань халата. А потому когда она оказалась в объятьях Эллиота, то облегчённо вздохнула. — Ты ещё можешь уйти, — прошептал он, прижавшись губами к её уху. — Не неси чепухи, — Элай выставил руки, греясь у камина. — Лучше сними с неё одежду и разотри.

***

      Роуд смотрел как Эллиот мягко стягивает ночную рубашку и обнажает Элизабет, которая невольно накрыла пышную грудь руками. Увидев как та дрожит, он ласково приподнял её лицо за подбородок и поцеловав в обе щеки, стал растирать плечи, руки…

***

      Герцог перелистнул страницу и устало потёр лоб. Была глубокая ночь. Госпожа Полли постукивая тростью, поставила ему кувшин на стол и налила, на удивление твёрдой рукой, вино в кубок. — Ты говорила с Элаем? — Да, — она скользнула по его лицу взглядом. — Он хороший мальчик, просто у него дурной характер, годы исправят это. — Дурной характер? — Он впервые искренне улыбнулся за всё время. — Когда-то ты говорила так же про меня. — А я и сейчас так говорю, — она ущипнула его за ухо. — Сколько говорила, что надо раньше ложиться спать.       Герцог ничего не ответил, лишь тепло улыбнулся, возвращаясь к чтению

***

      Элизабет откинула голову назад и издала стон. Ей нравилось, как Элай ласкает её языком внизу. Герцог не делал с ней такого, нет. Он просто наваливался на неё сверху и быстро делал своё дело изливая семя внутрь. А Элай… Девушка вытянула руку и вцепилась в его волосы. — Нравится? — Он немного отстранился и посмотрел на её обескураженное лицо. — Прошу… - Скажи, что нравится и я продолжу.       Элизабет закрыла глаза и положила голову на подушку. — Нравится, — тихо произнесла она. — Славно, — и он ввёл в неё два пальца.       Элизабет казалось, что она даже забывает дышать, в какой-то момент она увидела своё отражение в длинном зеркале. Что-то внутри неё невольно ёкнуло. — Помни, — это было через неделю после их свадьбы. Они прогуливались с герцогом по саду и слушали пение птиц. — Зеркала лучшие друзья волшебников, но не людей. - Почему? — Ей показалась эта мысль забавной.       И она бы вспомнила почему, но Эллиот уже начал целовать её и вскоре его язык завладел её ртом. А когда Элай вошёл в неё, то ей уже и не казалось опасным зеркало, она и вовсе о нём забыла. Толчок за толчком, ей казалось что эти звуки слышит весь замок, но она едва могла сказать хоть что-то ведь одна её рука ласкала себя, а вторая Эллиота. Наконец-то что-то тёплое брызнуло ей на грудь и она громко вздохнув, выкрикнула имена обоих и обмякла. Элай вышел из неё и присел на край кровати. — Я закончу так, а ты уже возьми её как мужчина.       Эллиот тяжело дыша, смотрел на то, как его семя растекается по её груди. Он уже брал её, только тогда она приняла семя в себя, а не была измазана им. Девушка приоткрыла глаза и невинно взглянула на него, чуть приоткрыв аллые губы. — Элизабет, — выдохнул он, и перевернув её на живот, медленно вошёл.

***

      Роуд отложил зеркало и прикрыл глаза. Всё, что ему сейчас хотелось, это найти какую-нибудь шлюху и спустить пар. Но не сейчас… Резко открыв глаза, он накинула плащ и приказал слугам приготовить ему лошадь. Он собирался ехать к королеве.