Он поглотит все

      Лила была интровертом большую часть своей жизни. Не то чтобы она была совершенно социально неумелой по отношению к внешнему миру, но она предпочитала проводить время наедине со своими чтениями и просмотром телевизора всякий раз, когда ее сын гулял с Пампом в течение жуткого месяца. Она поблагодарила свою счастливую звезду за то, что Памп появился в жизни Скида, потому что ее сын не только обрел неразлучного друга, но и познакомил ее с его семьей, которые были самыми милыми людьми, с которыми она когда-либо имела удовольствие познакомиться.       Его старшая сестра Сьюзи, хотя и казалась раздраженной выходками своего младшего брата, особенно всякий раз, когда Скид следовал за ней, никогда не утруждала себя наблюдением за детьми, если их родители или Лила были недоступны. Несмотря на ее нежелание делать это, Лила иногда ловила ее за игрой с ними.       Его родители, Грег и Полли, были милейшей парой, и Полли помогла возродить любовь Лилы к литературе. Так редко можно было встретить кого-нибудь, кто увлекался бы чтением так же сильно, как она! Лила попала в жанр ужасов благодаря настойчивости Скида, но всякий раз, когда они обменивались книгами, Полли всегда настаивала на том, чтобы она читала из своей коллекции любовных романов. Поначалу она сопротивлялась, так как прошлый опыт заставил ее насторожиться в этом вопросе, но она должна была признать, что у Полли превосходный вкус.       Конечно, возможно, она была параноиком, купив металлическую коробку и висячий замок, чтобы ее сын не читал взрослое содержимое, но она могла позволить себе хранить некоторые секреты в доме, не так ли?       Оглядываясь назад, она должна была просто продолжать читать “Герцог и я” в тишине, а не включать телевизор для фонового шума. Ей стало трудно сосредоточиться на неприличном сюжете, когда слово “убийство” достигло ее ушей.       Она оторвала взгляд от своей книги, чтобы посмотреть, как блондинка в голубом платье ведет прямой репортаж с места происшествия, желтая лента позади нее блокировала вход в торговый центр, который часто посещали дети. В ее животе начал образовываться узел, когда репортер начал подробно описывать, как жертва была найдена в кузове пикапа шерифом и его заместителем, когда их отправили на место происшествия после жалоб на выстрелы. – Шериф Джон, не могли бы вы описать нам, что именно здесь произошло?       Камера увеличила изображение усталого пожилого мужчины с неровными каштановыми волосами и неопрятными усами. Он выглядел не хуже изношенного, но явно расстроился, когда репортер бросился к нему с нацеленной на него камерой.       – Ну что ж… мы не смогли провести проверку из-за того, что у жертвы пропали одежда, бумажник и часть лица...       Лила положила закладку на страницу, на которой остановилась, и увеличила громкость телевизора, узел в ее животе быстро нарастал.       –...Мой заместитель смог открыть дверь во время нашего расследования, и мы нашли несколько наркотиков, в основном несколько кирпичей кокаина. Жертва, скорее всего, была мелким торговцем наркотиками. Улики свидетельствуют о том, что магнум 44-го калибра, из которого стреляли, принадлежал ему, похоже, он использовал его в целях самообороны, согласно скорой помощи...       Лила затаила дыхание, когда шериф сделал паузу, обдумывая свои следующие слова.       – Можно с уверенностью сказать, что на жертву напали. Мы нашли его с начисто оторванной лодыжкой, он выглядел так, словно до него добралось какое-то бешеное животное. Кусок его черепа тоже был разорван, и я не буду врать, мисс, это некрасиво. Кем бы ни был преступник, он не вменяемый человек, так что, ребята… оставайтесь дома и держите свои двери запертыми.       – Спасибо, шериф, а теперь перейдем к нашему следующему сегменту...       И шерифа, и репортера новостей оттолкнул в сторону более высокий офицер, скорее всего, помощник шерифа, упомянутый в отчете. Он пробежал мимо камер, где его нельзя было увидеть, и его вырвало содержимым желудка, отвратительные звуки были подхвачены окружающим их оборудованием. Шериф ущипнул себя за переносицу, наблюдая, как молодой человек смущается перед съемочной группой.       – Черт возьми, Джек! Что это за ваше первое убийство?!       Лиле было достаточно, и она выключила телевизор, прежде чем можно было сказать еще хоть слово. Она была в состоянии полной паники и судорожно схватила телефон, чтобы позвонить сыну, проверить, все ли с ним в порядке, и сказать ему, чтобы он возвращался домой. Было почти десять, и она не слышала от них ни звука с тех пор, как они ушли. Она молилась, чтобы он ответил ей, но обычно отвечал немедленно.       Ей отчаянно нужно было знать, что они в безопасности.

***

      Монстр начал задаваться вопросом, откуда у двух детей столько энергии. Конечно, на них не нападали всю ночь, как на него, но сейчас ему было трудно угнаться за ними. Если бы только этот осьминог-переросток не встал у него на пути…       Ход его мыслей был прерван беспорядочным биением слева от него. Он взглянул на ребенка-скелета, на лице которого было озабоченное выражение, когда он поднял вибрирующую коробку, чтобы они могли ее увидеть.       – Эм, ребята, мама звонит, мы можем остановиться на секунду?       Монстр раздраженно прищелкнул языком, но голос его звучал ровно. – Но мы почти на месте, почему бы не отложить разговор с твоей матерью, пока мы не доберемся туда?       – Я не знаю Мистер Лемон... - Памп успокаивающе положил руку на спину Скида, чтобы помочь ему успокоиться. – – Его мама, наверное, напугана тем, что мы опоздали, и я не хочу, чтобы он был наказан за жуткий месяц.       Монстр быстро выхватил телефон Скида из его рук и засунул вибрирующий предмет в нагрудный карман. Скид ахнул и запрыгал вверх-вниз, прижимаясь к его ногам, пытаясь вернуть свой телефон.       - Эй! Это мое!       Он просто покачал головой в ответ на жалкую попытку мальчика и быстро поднял их обоих на руки. – Мальчики, мальчики, мальчики... - упрекнул он, переводя взгляд с одного на другого.       – Вам двоим нужно расслабиться. Мы всего в нескольких кварталах отсюда, верно? Как только мы доберемся туда, мы все вместе посмеемся, как будто ничего не случилось.       Скид уставился на кривые зубы монстра, прежде чем робко ответить: – ...Я просто не хочу, чтобы моя мама злилась на меня.       – И она не будет. Он поставил их обратно на землю, чуть не уронив им на головы. – Просто доверься своему другу, Мистеру Лемону, он вытащит нас из этой передряги… Ты можешь сделать это для меня?       Скид переминался с ноги на ногу, не желая встречаться взглядом со своим другом в форме лимона. Он хотел доверять ему, он действительно хотел, но он доверял своей маме намного больше. Он почувствовал, как чья-то рука легла ему на плечо, и поднял глаза, чтобы встретиться с ободряющим взглядом Пампа. – Я думаю, мы можем доверять ему, Скид. В конце концов, он наш друг, и с каких это пор друзья нас подводят?       Прошло несколько секунд молчания, прежде чем он улыбнулся и кивнул своему лучшему другу и жуткому другу. – Хорошо, Мистер Лемон. Мы тебе доверяем!       Веселая ухмылка монстра растянулась в уголках его рта. – Я так счастлива, что вы двое доверяете мне… Я не мог и мечтать об лучших друзьях.

***

      На этот раз их совместное путешествие было наполнено тишиной. Скид и Памп придумывали в своих головах собственные представления для своего лимонного друга, в то время как монстр довольствовался тем, что покачивался позади них, напевая незнакомую им мелодию.       – Мы здесь, Мистер Лемон!       Монстр взглянул на пункт их назначения. Дом казался таким же унылым, как и другие дома, мимо которых они проходили. У входной двери с обеих сторон было два больших окна, а крыльцо освещала единственная лампа. Шторы были задернуты, но он увидел какое-то движение в свете внутреннего фонаря. Вероятно, мать бегает внутри в панике за своими драгоценными маленькими цыплятами. Он вытер дорожку слюны, которая стекала по его подбородку, когда последовал за детьми к входной двери.       Как только они подошли к двери, Памп взглянул на своего друга, который был слишком занят, заламывая руки, чтобы позвонить в дверь. Он застенчиво пожал плечами, глядя на их жуткого друга позади них, и нажал пальцем на кнопку для заноса. Дверь распахнулась, открыв бледную женщину, при виде которой ухмылка монстра слегка померкла от разочарования. У женщины были сиреневые волосы и подходящая к ним рубашка на пуговицах, а также несколько синих джинсов, чтобы завершить комбинацию.       – О боже мой, слава богу, вы двое в порядке! Скид, почему ты не ответил на мой...       Человек замолчал, когда ее глаза расширились от страха, когда она встретила его пристальный взгляд. Если бы монстр мог описать ее одним словом, оно было бы... худая. Слишком тонкая. К тому же совершенно обычная. При обычных обстоятельствах он бы даже не взглянул в ее сторону, но, к сожалению, его травмы не позволяют ему быть придирчивым сегодня вечером. Он открыл пасть, готовясь к приветствию, но тут же замолчал, когда женщина захлопнула дверь у них перед носом.       – Э-э, мам? - Скид постучал в дверь, смущенный ее внезапным испугом.       Монстр закатил глаза, с него этого было достаточно. – Вы двое, отойдите в сторону.       Скид и Памп нервно переглянулись, но все равно сделали, как им было сказано. – Эм, что вы собираетесь делать, Мистер Лемон? - спросил Памп.       –...Представлюсь, - ответил он со зловещим блеском в глазах, когда потянулся к боковым сторонам двери, чтобы сорвать ее с петель. Его когти вцепились в дверь, но он был вынужден отступить, когда дверь снова распахнулась. Он недоуменно моргнул, когда женщина снова вышла, на этот раз с бейсбольной битой в руке и гневным выражением лица. Она высоко подняла его и без колебаний ударила оружием ему между зубов.       Раздался громкий хруст, когда летучая мышь соединилась с его непропорциональными зубами, и человек понял, что это был хоумран. Несколько его зубов выбились сами собой и рассыпались по крыльцу вместе со шляпой. Ошеломленный и сбитый с толку, монстр отшатнулся на несколько футов, кровь хлестала из дыр, из которых были вырваны его зубы. Скид и Памп вскрикнули от удивления и сделали шаг к своему другу, но женщина сообразила быстрее, уронила биту на пол и втащила их в дом за заднюю часть костюмов.       Он услышал, как захлопнулась дверь и щелкнули замки, но ему было все равно. Монстр, скорее в шоке, чем от боли, поплелся обратно к крыльцу, где наклонился, чтобы медленно собрать зубы, на которые напали его когти. Он отчаянно пытался приклеить их на место, но от этого его десны кровоточили еще сильнее.       Монстр позволил им упасть обратно на пол, проглотив переполнявшую его жидкость. Звенящие звуки, когда они падали, только заставляли его еще глубже впадать в отчаяние. Его зубы… у него отняли его прекрасные жемчужно-белые волосы. Человеком, не меньше. Гребаный человек!       Он мог принять поражение от Глаз, он мог даже простить того другого человека, который стрелял в него, потому что, по крайней мере, у того хватило порядочности умереть, но этот тупица - человек! О, что он собирался с ней сделать!       Он встал во весь рост, пылающая горячая ярость заполнила его зрение, когда он сделал шаг к двери.

***

      – ЧТО ЭТО БЫЛО?! - крикнула Лила, прислонившись к двери и тяжело дыша от адреналина, хлынувшего в ее вены.       Скид прикусил губу, видя, как расстроена его мать. – Э-это был Мистер Лемон. Он, э-э, сказал, что хочет прийти, чтобы объяснить, почему мы опаздываем...       Лила резко вдохнула и ущипнула себя за переносицу. Боже, всякий раз, когда они упоминали Мистера Лемона, она представляла себе какого-то извращенного старика, а не то, что, черт возьми, было той мерзостью снаружи. – Милий - у меня... этой твари была кровь на пальто и - подожди, что случилось с тем, чтобы не приближаться к его дому?!       – Я... это моя вина, мисс мама!” Памп встал перед Скидом, словно защищая его. – Мы не ходили к нему домой, но у меня была идея… пригласить его за пределы своего дома на жуткий месяц.       Конечно, они это сделали. Она должна была знать, что ее мальчики так легко не сдадутся. Как бы ей ни хотелось злиться, она испытала большее облегчение от того, что они вернулись домой целыми и невредимыми. Черты ее лица смягчились, и она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. – Мы поговорим об этом позже, но сейчас я рад, что вы двое в безопасности...       Из-за двери донесся низкий смешок, который мгновенно пробудил в ней чувства бегства или борьбы. Она сделала несколько шагов от двери, хихиканье быстро перешло в полномасштабное хихиканье. Ее глаза расширились от ужаса, когда существо снаружи начало колотить своим телом по двери. Его грубая сила возымела успешный эффект, когда металлические петли заскрипели и сдвинулись от безжалостной силы.       – Иди наверх, запри дверь и не открывай ее, несмотря ни на что.       Скид и Памп открыли рты, чтобы возразить, но замолчали, встретившись с ее свирепым взглядом.       – Сейчас.       Они быстро вскарабкались наверх, в безопасную комнату Скида, по пути бормоча приглушенные извинения. Их печальный тон заставил ее вздрогнуть, но она покачала головой, возвращаясь к нынешней опасности. Она бросилась на кухню, схватила самый большой кухонный нож, который смогла найти, и скользнула в пространство за холодильником. Оно было обращено ко входу, так что хорошо скрывало ее тело. Она прислушивалась к продолжающемуся хлопанью двери, крепко сжимая ручку, когда дверь наконец поддалась и петли упали на ее пол.       Лила изо всех сил старалась дышать ровнее, оглушительная тишина почему-то волновала ее больше, чем насильственное проникновение. Прошло несколько секунд, прежде чем она услышала, как он ходит по ее гостиной, и звуки бьющегося стекла, когда он переворачивал все, что мог найти. Как ни странно, она услышала, как он тяжело дышит и хрипит, когда выворачивал ее дом наизнанку. Неужели она действительно так сильно повредила его всего одним ударом? Значит ли это, что у нее был шанс выжить? Ей просто нужно было заколоть его, прежде чем он убьет ее, верно?       С каждым мимолётным вопросом в ее голове шаги существа становились все ближе и ближе. Ее разум опустел, когда она поняла, что он остановился прямо у входа в кухню. От его низкого рычания у нее по спине пробежал холодок.       – Теперь, если бы я был испуганным маленьким человечком, где бы я спрятался?       Лиле пришлось прикусить внутреннюю часть рта, чтобы не ахнуть от ужаса. Голос, исходящий из пасти твари, звериный, но в то же время устрашающе успокаивающий.       – Если бы я был испуганным человеком, прячущимся от монстра...       Она схватила нож обеими руками, когда он сделал шаг к холодильнику.       – Я бы сейчас дрожал прямо сейчас...       Она сердито прищурилась, глядя на свои дрожащие руки, желая, чтобы они прекратились.       – Ладони были бы потными… Да, если бы я был человеком, я бы убежал, если бы за мной гнался большой злой монстр.       Он остановился прямо перед холодильником. Он определенно знал, что за этим стоит она. Ее опасения подтвердились, когда сбоку от ее укрытия начала вырисовываться тень, и она быстро двинулась, чтобы вонзить нож в сердце этого существа. Она не ожидала, что монстр увернется от ее удара сверху вниз и вцепится в ее запястье одним из своих когтей железной хваткой. Он с силой выдернул ее, его свирепый взгляд контрастировал с лучезарной улыбкой, которую он ей подарил.       – Но ты боец, не так ли?       У нее не было времени придумать ответ, голова в форме лимона открыла рот, обнажив половину отсутствующих зубов, прежде чем погрузить их все ей на плечо и проглотить. Раздался громкий хруст, и ее собственная кровь начала смешиваться с его.       – ОТПУСТИ МЕНЯ! - Лила завизжала в агонии, пнула его в живот и несколько раз вонзила нож ему в спину.       – Я СКАЗАЛ- еще один удар в глаз, – ДАЙ- еще, – МНЕ- и еще. – ИДТИ! У Лилы было достаточно, используя ладонь, чтобы ударить рукоятью глубже в череп, пока она не почувствовала, что оружие ударило что-то твердое глубоко внутри. Наконец, монстр смягчился, ревя от боли и царапая нож, застрявший в его розетке. Лила воспользовалась случаем, чтобы уйти и убежать наверх в свою спальню, оставив за собой кровавый след.       Монстр вытащил вторгшийся предмет, вздохнув с облегчением, когда увидел, как ярко-красная кровь брызнула на землю. Его зрение было ослаблено, но он все еще чувствовал запах ее крови. Встав на четвереньки, он начал лизать и чавкать след, который она оставила за собой, всю дорогу наверх, наслаждаясь его острым элементом, когда он смешивался с его собственным. Он знал, что она была на последнем издыхании. Она могла бы прятаться сколько угодно, но она не может бегать вечно.       Добравшись до двери, к которой вела тропа, он счел странным, что она была не заперта, и получил ответ через лампу, ударившую его по голове. Не теряя времени на издевательства над своей добычей, он обхватил ее шею когтями, на мгновение выдавливая воздух из ее дыхательного горла, прежде чем швырнуть ее тело на тумбочку рядом с кроватью. Она кашляла кровью, хватая ртом воздух и отчаянно желая, чтобы ее тело встало, но ноги подвели ее, так как они дрожали, и она рухнула обратно на пол в кучу.       – Какие-нибудь последние слова, человек?       Она открыла глаза, наблюдая, как монстр, покачиваясь, приближается к ней. Сбросив пальто во время их потасовки, без него он выглядел еще более отвратительно. Было неестественно, как его тонкая шея и туловище могли поддерживать его огромную голову. Монстр тяжело дышал от полученных ран, но каким-то образом смог продолжать двигаться, и она поняла, что он направляется к убийству.       – П-пожалуйста, - прохрипела она, слезы начали наворачиваться на ее глаза. – П-пожалуйста, не... н-не ходи за ними.       Монстр захихикал, усаживаясь на ее кровать, но не сводя с нее глаз. – Считайте свои счастливые звезды, потому что кто-то там присматривает за вашими детьми. Вы, однако... - Лила вздрогнула, когда он наклонился к ней, его зловонное дыхание было в дюйме от ее шеи: – Ты умрешь здесь, но не раньше, чем немного помучаешься.       Она наблюдала, как он сделал странное движение своим когтем, и внезапно горячая обжигающая боль пронзила ее голову. Она зашипела, закрыв глаза и держась за голову. Когда это прошло, что-то почувствовалось... по-другому. Она чувствовала его присутствие повсюду, и в воздухе пахло чем-то гнилым.       – Открой глаза, человек.       Она нерешительно открыла их и ахнула от того, что увидела. Пол превратился в лужу грязно-коричневого и горько-желтого цвета, а стены превратились в куски горящей человеческой плоти. От запаха у нее слегка скрутило живот, но это почти сразу же было забыто при звуке низкого грохота, доносившегося оттуда, где сидел монстр. Она медленно подняла на него взгляд и тут же пожалела об этом. В когтях он держал отрубленную голову ее сына. Его очаровательная улыбка сменилась неровными зубами, торчащими изо рта. Большие выразительные глаза ее сына теперь были налиты кровью и злобно смотрели на нее.       Слезы текли по ее щекам, балансируя на грани психического срыва, – ТЫ, БАСТАР...       Монстр приставил один острый коготь к ее шее, заставляя ее замолчать, если не считать ее хныканья. Он улыбнулся, надавливая на ее кожу и выпуская кровь. – Просто помни, это все твоя вина. - Как раз в тот момент, когда он собирался покончить с ее жизнью одним ударом, он почувствовал, как что-то ударило его по затылку, нарушив его концентрацию и выпустив Лилу из своих объятий. Лила озадаченно моргнула, когда мир вокруг нее внезапно вернулся в нормальное русло.       Монстр зарычал, оглянувшись назад, и увидел, что в дверях стоят два сопляка, держащие в руках большие картонные коробки.       – ДЕТИ! ВЫБЕЖАТЬ НА УЛИЦУ И...       – Заткнись, - прервал монстр, снова положив свой коготь ей на шею. – Чего вы двое хотите? Я занят едой.       – ОТПУСТИТЕ МОЮ МАМУ, МИСТЕР ЛЕМОН!       Он прищурил свой рабочий глаз на ребенка-скелета, который смотрел на него с таким же пылом. Монстр не мог убить его и поэтому не знал, что делать в этой ситуации.       – У-у нас есть б-бульон. - Сказал Памп гораздо более тихим голосом.       Подожди бульон? Настоящий бульон, а не озерная вода? При этой мысли у него потекли слюнки.       –...Какого рода?       –...В основном курица? Услышав это, его настроение изменилось, он отпустил женщину и в легкомысленном возбуждении потер когти друг о друга. – Почему ты не сказал об этом раньше? Показывайте дорогу на кухню, мальчики!       – Сначала помоги моей маме дойти до ванной. Он закатил глаза, неохотно помогая детям отнести избитого человека в ванную.