258 爱我吧 Люби меня
31 января 2022 г., 20:48
«Никто не возвращается из путешествия таким, каким он был раньше». (Китайская мудрость)
— Хён… — выстанывает Чимин одновременно с тем, как его заполняет чужая плоть. Чимин всё же прокусывает свою губу до крови и приглушённо вскрикивает, но ему удаётся сдержать слёзы: было бы очень неприятно разочаровать хёна своей плаксивостью. Юнги аккуратно входит в него до упора и впивается в слегка окровавленный рот младшего. Солоновато-металлический привкус поцелуя придаёт их слиянию ещё большую интимность. И Юнги начинает поступательные движения, наслаждаясь стонами, которые Чимин выдыхает ему прямо в рот. — Большой… Ах!.. Мхм!.. Такой… большой, — невнятно шепчет Чимин сквозь стоны. — Я слишком заполнен. Так глубоко… Ах!.. Я не думал, что будет так трудно… — Что трудно, малыш? Тебе трудно ублажать меня? — токсично спрашивает хён. — Трудно отказаться от такой сладкой муки, — исправляется Чимин. — Горячий… узкий… мягкий… — хвалит Юнги. — И только для меня. Медленные, сдержанные, подготавливающие толчки периодически стали сменяться на резкие и грубые. Чимин каждый раз вскрикивает и пытается сжать в кулаки свои распластавшиеся на мокрой перегородке ладони, разочарованно капризничая из-за того, что твёрдый пластик не сминается под пальцами как простыня, а дискомфорт в заднем проходе от непрерывно елозящего внутри члена ещё больше раздражает нервы. — Хён, пожалуйста, — хнычет Чимин, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, неуклюже пытаясь избавиться от крепких рук на бёдрах, чтобы иметь больше свободы, и его не смогли бы так глубоко натягивать на себя. Юнги припадает к шее младшего губами, всасывает его горячую кожу, оставляя болезненный засос, и извлекая из Чимина негромкий, но плач. А затем шлёпает парня по ягодицам и хватает ещё крепче. Чимин стонет как порно-звезда, запрокидывая голову так, что Юнги теперь может разглядеть, как на глазах младшего проступают слёзы нетерпения, желания, удовольствия и боли; и как распухшие ещё больше губы жадно хватают воздух. Разбитый вид Чимина возбуждает Юнги до опьянения. Его голову кружит собственное доминирование, и никакого сочувствия не просыпается в сердце старшего, потому что мучения Чимина так по-блядски сексуальны, и хочется, чтобы слёзы снова и снова текли из этих сейчас прикрытых, но чуть раньше таких бесстыжих глаз. — Проси меня, милый. Умоляй, чтобы я был глубже и быстрее… — подсказывает Юнги своему покорному партнёру. — Х-хён, — пытается слушаться младший. — Пожалуйста, глубж-Же! — резкий толчок выбивает из его груди весь воздух, и он опускает голову, прижимаясь щекой к перегородке. — Да-ах!.. Ещё!.. — и слёзы кристальным потоком всё же стыдно покатились по красной щёчке. Юнги широко мажет по ней языком от подбородка до уголка глаза и хрипло шепчет Чимину в самое ухо: — Ещё. Тогда младший отпускает свой страх показаться плаксой, и не пытается сдерживать слёзы, которые просятся от переизбытка эмоций и ощущений, продолжая молить старшего быть с ним жёстче: — Отымей меня, хён. Отымей, как шлюху, умоляю, — стонет он. Боль постепенно отступает, и скоро тело Чимина становится совсем податливым, и Юнги без зазрений совести начинает втрахивать младшего в перегородку. Чимин совсем уж по́шло, без капли игры застонал, когда его проста́та оказалась атакована нетерпеливыми толчками, точно автоматной очередью. Ноги младшего слабели с каждой секундой. Юнги крепко держал его бёдра в удобном для себя положении, и чтобы тот не упал. Чимин уже ничего не соображал, его голос срывался на хрип, он лишь чувствовал, что узел внизу живота вот-вот взорвётся, а ведь он даже не притронулся к своему члену. И оргазм не заставляет себя ждать. Чимин выплёскивается на перегородку, громко стонет, окончательно срывая голос, и плотнее сжимает член Юнги в себе. — Блять, милый, блять, — выругался старший и кончил прямо внутрь. Чимин машинально кладёт ладонь на живот, чувствуя, что где-то там, глубоко в него только что излились от удовольствия. — Хён, ты охуенно трахаешь, — задыхаясь, восторгается дрожащий Чимин. — То ли ещё будет. Я планирую тебя охуенно затрахать. Чимин измученно смеётся. Юнги покидает его тело, и они аккуратно сползают вниз. Душ продолжает успокаивающе шуметь. Два голых парня в объятиях друг друга приходят в себя после оргазма. Чимин заваливается чуть на бок, чтобы согнутыми в коленях ногами опереться на ноги Юнги, а голову положить ему на грудь. Юнги перекинул свою руку через плечи парня, обнимая, и нежно поцеловал в лоб. Чимин ощущал, как семя старшего вытекает из разработанной ужимающейся дырочки, покидая тело тёплыми каплями. Им всё равно, был здесь кто-нибудь за это время, или им удалось остаться незамеченными, главное, что не прервали, не помешали. — Почему ты так смотришь? — смущённо интересуется Чимин, чувствуя себя словно в логове хищника под плотоядным взглядом хёна. — Я тебя никогда не отпущу. Ты навсегда мой, парень с этикетки шампуня. Наконец-то я тебя… выебал. Как же давно я этого хотел. — Ты такой "романтичный", хён, — смеётся Чимин, — что, кажется, я втрескиваюсь по уши.
