Часть 3
25 июня 2022 г., 23:01
Примечания:
Не прошло и полгода...или прошло?
В любом случае, спасибо всем кто ждал проду ^^
***
Отто был взвинчен от дьявольской боли на месте укуса. Он чувствовал себя грязным и обессиленным. Нью-Йорк — город, повидавший бомжей всех мастей, нельзя было удивить неряшливостью, но, несмотря на смертельную жажду, гордость помешала заявиться в магазин в таком виде. Его просто распирало от злости. Почему он не позволил приводам проткнуть Паука, и дело с концом? Что, чёрт побери, случилось с ИИ? Погружённый в мысли, Отто повернул истертый от старости кран в душевой хостела, и вздрогнул, когда его окатило холодной водой. «Что за…рухлядь» — выругался он, настраивая душ приводом — «Еще одна мысль о проблемах на голодный желудок, и я свалюсь трупом прямо здесь, на холодном кафеле». Позже, переодевшись в чистую одежду, принесенную курьером, и накинув новое пальто, он отправился в пиццерию на окраине Нью-Йорка. Посетителей здесь всегда было мало, и шанс узнать его сводился к нулю. Удивительно, как быстро может поднять настроение приличная «Маргарита», щедро украшенная базиликом. Боль в шее утихла, а значит он мог вернуться к решению проблем со свежей головой. Конечно, Октавиус знал, что чип-предохранитель сгорел — рефлексируя, он замечал за собой вспышки безрассудства. Негативные эмоции переключали его разум, будто ИИ перехватывал контроль, игнорируя не только его принципы, но и человеческие законы. Хотя признаки были очевидными, Октавиус все же не связывал свое безбашенное поведение с приводами — у него хватало других причин для злости. Жизнь лежала в руинах. В один день мечта обуздать реакцию ядерного синтеза полетела крахом, погибла его жена, он превратился в киборга и оставался обязан куче инвесторов. Вдобавок головная боль с меткой и Паркером. Потрясающе! С таким списком проблем, лучшее, что можно сделать, — просто слепо полагаться на приводы. Он смог совладать с ними, когда его внимание было рассеяно во время секса, значит сможет и потом. «Железо, которое мной же создано, не подчинит мою волю. Оно просто следует своей функции» — нашептывало эго. Он убедил себя, что поломка чипа-предохранителя — нечто незначительное, не стоящее внимания, и эта жалкая страховка впредь ему не пригодиться. «Первым делом закончу реактор. После чего займусь проблемами поменьше» — размышлял Отто, возвращаясь в заброшенный док, ставший его новой мастерской. Строительство установки продвигалось очень медленно — без чужой помощи ему приходилось вкалывать за пятерых, постоянно перепроверять свою работу, опираясь на опыт прошлых неудач. Октавиус занимался ныне привычным делом: бежал в работу от мрачных мыслей о будущем. Цепляясь мертвой хваткой за мечту построить рукотворное солнце он конфликтовал сам с собой. Его инстинкт омеги подталкивал искать любовь и безопасность в объятиях альфы, в то же время — программа приводов диктовала построить реактор в кратчайшие сроки. Это сводило с ума. Мысли о Питере возвращались сами собой. Когда Отто узнал, что тот — Паук, это изумило его и привело в ярость одновременно, ведь Паркер произвел на него яркое впечатление. Незаурядный ум, хорошие манеры и чувство юмора, достаточно схожее с его собственным. Отто вспоминал о нём с теплотой, замечая притяжение, которое он когда-то испытывал к единицам людей в своей жизни. Все хорошее, что было между ними, омрачилось конфликтом из-за Паука. Когда он сорвал с него маску, то понял, как сильно подставил самого себя. Его затопила горечь предательства, но полностью подавить привязанность к мальчику так не удалось. В конце концов это был Питер. Питер, который интересовался его проектом мечты, после приложил руку к его уничтожению. Он был лицемером — таким искусным, что умудрялся создавать имидж хорошего парня, даже после всех учиненных им разрушений. Чтобы разбередить подавленные чувства, всего то был нужен неловкий секс и метка, втягивающая в физиологическое партнерство. Да, спасибо за клеймо, Паркер, демонстрация биологической цели альфы во всей красе. Первые несколько часов его душило возмущение. Однако, постепенно, злость Октавиуса стала сходить на нет. Ненавидеть мальчишку теперь представлялось утомительным. К тому же Отто осознал свою личную вину в произошедшем. — Что бы я делал, не окажись он рядом? — вслух спросил он, тут же отвечая себе. — Истощение от течки, а после тюрьма. Хотя....Нет, плевать, — он покачал головой — Паркер поступил подло. Так почему я не ненавижу его? Природа лишила меня права на ненависть из-за метки? Возможно. Тогда что дальше? Неужели мне неизбежно придётся трахаться с этим парнем? — он попытался почувствовать хоть что-то негативное по этому поводу. — Ладно. Если Паркер вернется, чтобы заявить о правах альфы… Посмотрим, смогу ли я сопротивляться. — мрачно заключил Доктор.***
В первый день после укуса он чувствовал себя хорошо, работая на удивление продуктивно. На следующий день его стала беспокоить тошнота, но он игнорировал её и работал весь день, пропуская приёмы пищи. Это было не ново — Отто был склонен к подобной невнимательности к своим нуждам и раньше, но тогда ущерб компенсировала искренняя забота Рози о нём и его образе жизни. Проблемы начались, когда его тело заломило от невысокой температуры, сигнализируя, что пора сбавить темпы. За несколько дней Октавиус не взял ни одного перерыва на отдых, не считая сна по 4 часа. Метка, оставленная Питером, внесла не меньший вклад в ухудшение его состояния. Когда мужчина попытался работать через силу, то не заметил, как уснул за столом. Проснулся он от того, что его морозило с удвоенной силой — температура подскочила до тридцати девяти. Октавиус еле дотащил себя до кушетки. Одеяла у него и в помине не было, поэтому он просто поплотнее запахнул полы плаща, стараясь сохранить тепло. Кое-как ему удалось отключиться. Ему снился сон, где они с Питером одна семья, между ними любовь и взаимопонимание — это напоминало его прежнюю жизнь с Рози. Вот они сидят на веранде — Отто очень захотелось обнять Питера, что он и сделал. Парень, загадочно улыбаясь, ответил тем, что прижался к его груди и оставил след прикосновений на спине, опускаясь всё ниже, беззастенчиво поглаживая, трогая сзади так, как Доктор никому не позволял прежде. Этот прекрасный эпизод быстро кончился, и сон перешел к сцене, где они в гостиной старого дома Октавиуса. Между ними завязался спор из-за пустяка — Октавиус позволил себе саркастичные высказывания в адрес Паркера. Альфа вспылив, вскочил с дивана. Он жёстко посмотрел Отто в глаза и сказал: «Ты так заносчив. С тобой просто невозможно разговаривать, Отто... Я устал. Ни одной минуты больше не вынесу.» — и стал собирать вещи. Отто просил Питера остаться, умоляюще взяв его за руку, но тот был непреклонен. С выражением презрения, Питер выдернул свою кисть из его руки. Октавиус резко проснулся, вздрогнув от ощущения липкого страха и горечи. Он потер лицо рукой, пытаясь стряхнуть дурман сна. "Это всего лишь сон. Тогда почему мне так хреново?» — с досадой подумал он, когда его пальцы наткнулись на влажную дорожку на щеке. Место укуса альфы неприятно пульсировало. Причину этой боли он понимал: неественное половое поведение. После метки омега и альфа должны провести вместе несколько недель, таким образом закрепляя физиологическое партнерство. Если этого избегать, то процесс укрепления связи замедлится и «встанет на паузу». В случае, если омега снова увидит своего альфу, то процесс возобновится —таким образом природа была абсолютно безжалостна в отношении второго пола. Пытаясь подавить негативный осадок сна, Октавиус перевернулся на другой бок. Температура немного спала, поэтому физически он почувствовал себя легче. Но ненадолго — его снова потянуло к образу Питера, к навязчивым воспоминаниям о нём. — [Где альфа? Его нет. Почему его нет рядом?] — стучало по нервам. — К лучшему. Надеюсь он забудет обо мне навсегда. — [Парень сказал, что любит меня. Метка означает, что он считал меня достойным союза.] — откликнулось иррациональное мышление. На секунду эта мысль пересилила беспокойство внутри него, и нервы расслабились. Но холодный рассудок Октавиуса не мог долго молчать: — Паркер молод и импульсивен. Ему сорвало крышу от запаха. А про любовь он стал кричать, чтобы я его не прибил. Тем не менее он окончательно запутался и не мог прийти к единому мнению относительно Питера. Когда они встретились впервые, восхищенный взгляд паренька было нетрудно заметить. Отто чувствовал себя так легко, хотелось быть искренним, шутить, флиртовать с ним. А ещё лучше — оставить сообразительного студента в своем круге общения, надеясь, что в будущем они станут коллегами. Он протянул руку, чтобы прикоснутся к метке. Воспоминание о резкой боли притупилось, уступив место тоске о приятной тяжести тела Питера. — Ладно, он неопытный мальчишка… Моей вины тоже хватает. — прошептал он. — Как жаль, что именно он оказался Пауком… Рвано выдохнув, Октавиус вспомнил момент, когда приводы собирались убить альфу. ИИ определенно вышел из-под контроля. Ему стоило больших усилий удержать его. Внезапно Отто окатило ледяным пониманием, сколько ошибок он сделал. Питер не лгал, когда говорил, что приводы поработили его разум. Октавиус вдруг перестал понимать чего он на самом деле хочет. Что он вообще делает? Он должен оплакивать Рози, и отвечать за последствия его неудачи. Да, это жалко, но справедливо. Сейчас абсолютно не подходящее время, чтобы строить второй реактор. Раньше он чувствовал энтузиазм, но теперь в душе поселилась тревога. Тревога, вызванная догадкой, что постройка реактора сейчас может быть целью, навязанной ИИ. Возможно он поменялся местами с приводами, стал для них инструментом. Если ИИ вышел из-под контроля, то что говорить в отношении реактора? Возможно Питер был прав насчет катастрофы, когда бросился разрушать реактор. А это значит, что Рози умерла из-за… Глаза защипало от подступающих слез. — Боже… зачем я унизил его? — с горечью подумал Отто — Для чего? — но хвататься за голову было уже поздно. Его душил гнев на самого себя и на обстоятельства, из-за которых он уничтожил всё, что ему было дорого. Отто вскочил, заметался, измеряя шагами убежище. В гневе он пнул арматуру, и затем продолжил колотить её уже щупальцами, забывшись в приступе ярости. Это длилось недолго, потому что от всплеска эмоций пронзило болью в ребрах, и он отсутупил. Октавиус нервно осмотрел убежище, как будто не понимая, где он находится. Голоса ИИ встревоженно жужжали у него в голове, пытаясь вернуть его к привычной им цели. Дойдя до импровизированного рабочего стола, Октавиус схватил бутылку виски и стал пить прямо из горла. Опомнился он только тогда, когда опустошил бутылку на треть. Он шумно грохнул её об стол, промазав по краю. Бутылка не пережила столкновения, но ему было всё равно. То, что продуктивность его работы завтра будет снижена из-за приема алкоголя, он понял с опозданием. «Идиот» — выругался он на самого себя. — «Завтра жди больной головы» Гнетущие его чувства стали ослабевать, когда виски начал свое дело. Напряжение снизилось, в ногах появилась приятная тяжесть. Октавиуса потянуло в сон. Вместо того чтобы прилечь, он машинально схватил со стола план установки и пробежался по нему взглядом: — Так. Первый контур я довёл до конца. Но те, креплениями, что… х-ххх… — ноги слегка подкосились, и его повело в сторону. — Дерьмо. Какой смысл проверять это сейчас, — отстраненно подумал он. Алкоголь не помогал забыть Питера. Как было бы хорошо, будь он его ассистентом. Тогда бы он использовал свой пытливый ум и смекалку по назначению. Отто замотал головой. — Нет. Ни в коем случае. Он нарочно что-нибудь сломает. Он не верит в то, что установка будет исправна. Как тогда..не верил. На секунду эта мысль, подогретая алкоголем, осушила все его чувства, оставив только грусть и ощущение предательства. Он бросил план, развернулся и, дойдя до кушетки, снова рухнул на неё. Это был чёрный, пьяный сон без сновидений — передышка для измученной психики Октавиуса.***
Он проснулся посреди ночи. Ему показалось будто что-то зашуршало снаружи. Используя зрение привода, Отто осмотрел отрезок, откуда шёл звук, но ничего не обнаружил. Он почувствовал себя ребёнком, заглядывающим под кровать в поисках монстров, отчего ему стало неловко. Маленькое окно с левой стороны подернулось инеем. Но в убежище было довольно тепло, несмотря на то, что градусник снаружи показывал падение температуры на десяток по Фаренгейту. Октавиус взглянул на часы — около 5 утра. Несмотря на то, что он чувствовал сонливость, больше он не заснул. Устав ворочаться, он лениво скользил взглядом по пересечениям арматуры наверху, формирующих потолок убежища. Звуки, которые пробивались сквозь хилую конструкцию дока — плеск речных волн и шуршание ветра — стали успокаивать. Спустя некоторое время ветер начал усиливаться. Нервы непроизвольно натянулись, реагируя на гул снаружи. Сквозь звук ветра пробился странный свист, который рос постепенно, переходя в шум, напоминающий рёв автомобиля на высоких скоростях. Сначала издалека, а потом всё ближе и ближе. За пару секунд Октавиус вспомнил, где слышал этот звук, и рывком вскочил в стойку, ощетинившись щупальцами в сторону источника шума. Что-то клацнуло о наружную стену убежища — в момент последовал взрыв, расшвыривая осколки. Едва он успел закрыться приводами, как Осборн-младший спикировал сквозь дыру в стене, возвышаясь на глайдере. Найдя взглядом Доктора, он просиял — выраженное затруднение на лице Отто пришлось ему по вкусу. —Прости, что разбудил Док. — сказал Гарри, подмигнув. Фамильярный подход Озборна, возмутил Октавиуса до глубины души, но сейчас не он собирался доставлять удовольствие парню, показывая большую неуверенность. Да, Осборн-младший скорее всего готовит ему некий сюрприз. У него было достаточно времени чтобы придумать экстравагантный способ «спросить» с учёного за инцидент с установкой. Одернув себя, Отто постарался выровнять сбитое дыхание, и стал небрежно стряхивать пыль с рукавов. Гарри внимательно следил за движениями, пытаясь прочитать его настроение. «Сражение будет выиграно тем, кто делает меньше промахов, а промахи свойственны таким импульсивным юнцам, как он" — подумал Октавиус. Он не раз видел как Норман играл роль покровителя, прощупывая границы Гарри, и тот выходил из себя. Возможно стоило взять эту тактику на вооружение. — Зачем вы так, Гарольд? — он посмотрел на Гарри с укоризной, указывая на дыру в стене — А вдруг вы бы порезались об острые края? — и добавил серьёзно. — Вашему дворецкому не стоило отпускать вас в такой поздний час. Гарри снова заулыбался, но на этот раз Октавиус заметил в его глазах нехороший блеск. Несмотря на красивый выход и технические преимущества, ему недоставало самообладания и опыта, чтобы красиво поставить Октавиуса на место. — Порываешься оскорблять меня будучи нищим изгоем? — сказал Гарри. Щупальца Отто нетерпеливо лязгнули, нарушая тишину. Он вскинул брови с наигранным удивлением. — Ты пришёл глубокой ночью, чтобы посмеяться над моим временным жилищем, Осборн? Или убить меня во сне? —Если первое, то поздравляю с успехом, если второе, то вышло очень неуклюже. — Убить тебя? Боже, Док, — ухмыльнулся Гарри. — Я понимаю, что ты струсил. Но ради всего святого, не ожидал таких глупых догадок от гения. — Что ж, давай. Просвяти меня. — Просто хотел напомнить тебе — эта установка, над которой ты работаешь… принадлежит мне. — серьёзно ответил Гарри, ткнув себя в грудь. —Конечно, когда закончишь, и она заработает — мизерная часть прибыли будет твоей. — Реактор будет твоим, когда доведу его до ума. — быстро согласился Отто. Ранее он рассматривал вариант отобрать тритий грубой силой или украсть, но сотрудничество с Гарри упростило бы задачу. — Что ещё? Гарри замялся. Казалось, его что-то волнует, но он не знает, как это сформулировать. —Я пришёл только сейчас, потому, что у меня есть основания полагать, что за мной идёт слежка, а ночью мне проще сбить его со следа. "Только не это. Надеюсь он не попросит меня работать телохранителем, или что-то в таком духе, потому что у него галлюцинации или какие-то другие побочки от сыворотки" — подумал Октавиус. На него как будто навалилась скопившаяся за годы работы усталость. Оценивая свое самочувствие, он вдруг осознал, что сейчас крайне далек от пика формы, и что в драке тело может дать слабину в любой момент. Если перейти на открытый конфликт с таким сильным противником как Осборн сейчас, то велика вероятность получить травму, или что похуже. В самом безобидном исходе — он окажется за решёткой. Так или иначе он больше не увидится с Питером. Разумнее было бы избежать боя, мягко развернув Гарри восвояси. — Знаешь, Гарри… после ввода сыворотки могут быть различные побочные эффекты, в том числе мания преследования. — сказал Отто спокойным будничным тоном. Так спокойно говорят о погоде, когда на небе ни облака. — Возможно тебе показалось, что за тобой следят. Может вернуться к разговору о нашем деле через несколько дней, когда пройдут побочные эффекты? — Намекаешь, что я псих, да, Октавиус? — холодно спросил Гарри. - За мной следит Человек-паук. У Отто ёкнуло сердце. — Тот акробат, которого так любит полоскать жёлтая пресса? Зачем бы ему следить за тобой? — Хочет избавиться от меня, также как он избавился от моего отца. — То, что Паук принёс его тело, не значит, что он был убийцей.- нетерпеливо перебил Отто. —Или... Стоп. Неужели ты веришь тому, что пишет "Дейли бьюгл"? Гарри поджал губы с презрением, но Октавиус не дал ему вставить слово. — Жёлтая пресса просто наживается на громких провокационных заголовках. — Если присмотреться к его поступкам, Паук, как и любой мститель в маске, имеет свои героические идеалы, которых он строго придерживается. Обычно такие не убивают. Разумеется, мое предположение никак не доказывает непричастность к убийству Нормана. Но что насчет тебя? Какие у тебя доказательства, что именно он приложил руку к убийству? Гарри сощурился. — К чему ты мне это говоришь, Док? — нервно перебил он —Я нутром чую, что это он виноват. Его могли нанять конкуренты отца. У него было много врагов. Тебе ли не знать? — Гарри сузил глаза, пытаясь что-то разглядеть через невозмутимый фасад Октавиуса. — Почему ты решил стать адвокатом мерзавца, который тебе ставит палки в колёса? — Смешно полагать, что я его выгораживаю — пожал тот плечами. — Попробуй сложить факты. — Вот тебе факт, Док — Не раз видел как он следит за мной на расстоянии, скрываясь на теневой стороне зданий. Отто слушал его молча, сжав руку в кулак в кармане пальто. — Мне страшно за свою жизнь. Помоги мне устранить ублюдка. Тогда я забуду о прошлом, забуду как ты феерично уничтожил технику на миллионы долларов. Повисла тяжелая пауза. Виски Октавиуса заныли начинающейся головной болью. Он пронизывал Гарри тяжёлым невозмутимым взглядом, но внутри у него всё кипело от эмоций. — Ценю твоё предложение, Гарри — произнес он. — Но… я не готов. Сталкиваться со стенолазом лишний раз опасно для меня. Не скажу, что полностью здоров сейчас. Я предполагал, что ты уже нанял детективов, которые подтвердят слежку, если она есть. После сбора доказательств — они передадут их в полицию - — Полиция? — нетерпеливо перебил Гарри — Против сверхчеловека? О нет, Док. Тут нужны способности. Силы как у него… или лучше. Октавиус поджал губы. План спровадить Гарри мирным путём сыпался на глазах. — Я дам тебе время, чтобы уладить, то что с тобой сейчас происходит. — убеждал он. — Помоги мне, Док. Иначе не получишь тритий. Манипуляции Гарри становились смешными, но терпение Октавиуса уже было на исходе. — Поумерь-ка пыл, Гарри. - прорычал он. —Если ты хотел рабочий реактор, надо было дождаться момента, когда я дострою установку. Без меня она бесполезна. Без трития — тоже. Видишь как мы зашли тупик? — холодно спросил Октавиус. — А главное из-за чего? Из-за того, что ты не признаешь свою манию преследования, вызванную сывороткой ОЗ? Включи голову, наконец — я ученый, а не наёмник, натасканный ловить психов в трико. — Это значит нет? — Определенно. — Я предупреждал тебя, Октавиус. Но ты передумаешь. Гарри молниеносно вскочил на глайдер. Неизвестно, что он собирался сделать — протаранить Октавиуса или сбить с ног, но тот, благодаря приводам, успел уклониться от манёвра. Скорость глайдера зашкаливала — Отто не успел захватить его приводом — клешня чиркнула сбоку, оставив царапины на металлической поверхности. Едва он успел уклониться, как Озборн, моментально развернулся для новой атаки. Он снова полетел, выдавливая полную скорость. На этот раз его жертве не удалось уклониться — выступающий край глайдера порвал рукав пальто Отто, оставив кровавую борозду на коже. В пылу драки он не заметил. Необходимо было скорее заканчивать бой в свою пользу, либо сбегать. Второй вариант вызывал неприятие со стороны приводов, ведь тогда установка достанется Озборну. С другой стороны Отто намеревался выжить любой ценой, чтобы увидеть Питера хотя бы раз. Уклонения от манёвров глайдера быстро изматывали — учёный начал выдыхаться. Не было уверенности, что у него хватит ловкости сбежать у Гарри из-под носа. ИИ приводов не проектировался под битвы, тем более с летающей целью. Поскольку они опирались на примитивную реакцию «бей», то раз за разом повторяли безуспешные попытки схватить глайдер, а после разбить его о ближайшую крепкую поверхность. Гарри швырнул в Октавиуса бомбу — и привод машинально отбил её. Но недостаточно резво — последовавший взрыв покорежил несколько сегментов щупальца. Сильная ударная волна отшвырнула Отто к стене, неудачно приложив позвоночником о выступ, отчего он охнул и зашипел от боли. К его удаче, другой привод успел прикрыть его, а потому осколки металла не повредили лицо. В разорванном приводе искрила мелкая проводка, а остальные, исправные щупальца перезагрузились, уходя в оффлайн в самый неудобный момент. Без поддержки приводов, Отто начал терять равновесие. Он медленно сполз вниз по стене, держась за голову. В ушах мерзко постукивало, отдаваясь болезненной пульсацией — вероятно то повредился нерв от близости взрыва. Гарри с ловкостью ящерицы соскочил с глайдера, и оказался с ним рядом в три прыжка. Радуясь добыче в лицо, он бросил на каждый привод по устройству — при попытке воспользоваться щупальцами, устройство закоротило и обесточило внутренние аккумуляторы. Гарри шевелил губами, открывая и закрывая рот — оглушенный Октавиус не понимал, что он говорит. Слух прорезался, когда Гарри заметил его метку — и Отто тут же захотелось оглохнуть обратно. — Погоди, Док. Ты всё-таки омега! — Гарри заливисто расхохотался — Я знал! Но, подожди, у тебя не было метки? Значит даже тебя кто-то захотел поиметь? — глумился Гарри, разглядывая его метку вблизи. — Какой отбитый альфа выбрал тебя в пожизненные союзники? Неслыханная удача для старика. Хотя… - он наклонился ближе к искривленному злостью лицу Отто — знаю одного парня, который был бы не против. Он тоже покрывает убийцу моего отца… Вы все - убогие предатели. — он помрачнел и осёкся, глядя Отто прямо в глаза. Расширенные зрачки, вероятно, были ещё одним побочным эффектом. — Ладно, Док. Раз уж перспектива помогать мне настолько тебе неприятна, пора поблагодарить тебя за проделанную работу. — почти уважительно Гарри кивнул ему. — Машина будет в надежных руках. Но о тебе никто и не вспомнит. Разве что тот альфа, который тебя оприходовал. От негодования у Октавиуса отвисла челюсть. — Наглый сопляк — еле выдавил он. Всё ещё не имея возможности подняться самостоятельно, он сделал отчаянную попытку пнуть Озборна младшего, но тот ловко увернулся и, вскочив, оказался позади Дока. Заломив кисти Отто за спиной, он поднял его на ноги, и тут же потащил куда-то в сторону. — Пусти, дрянь, — прорычал Отто. — Ладно, ты не трус, Док. Но будь ты по-настоящему умным человеком, то уже понял бы, что лучше со мной, чем против меня. Он дёрнул Октавиуса, рывком приложив его о ближайшую стену. От ощутимого удара голова загудела. Не способный фокусироваться, Отто почти осел на пол, опираясь одним коленом. Озборн воспользовался этой слабостью — схватив Отто за шею второй рукой, он опять поднял его и стал толкать в спину в направлении выхода из убежища. Тот попытался сопротивляться, но Озборн сжал его руки ещё сильнее, подключив часть своей нечеловеческой силы. Перед глазами всё кружилось, так что Октавиус не понял как быстро они оказались за дверью. Снаружи их тела насквозь прошил холодный ветер. Учёный и его мучитель стояли на берегу реки. Свежий воздух и ощущение холодных брызг воды на лице быстро привели Октавиуса в чувство. Заметив, что тот пришёл в себя, Гарри хмыкнул, сдавив пальцы на шее. — Пойдёмте, Октавиус. — злобно процедил он сквозь зубы. — Искупаемся. «Хочет утопить меня к чертовой матери?» — подумал Октавиус. Он сделал два шага неуверенно, и то, потому что Озборн тащил его. Но как только его ботинки коснулись воды, он окончательно протрезвел. С неожиданной ловкостью он вывернулся из объятий Гарри. Не то чтобы им двигал инстинкт самосохранения, скорей адреналин и гнев на мальчишку за то, что тот считал его лёгкой жертвой. Отто захватил его одной рукой и ударил коленом в солнечное сплетение. Гарри, который не ожидал такой резвой атаки от «старика», свалился на землю, хватая ртом холодный воздух. Пользуясь промедлением Гарри, Октавиус со всех ног пустился в убежище, волоча за собой бездействующие приводы. Добежав до рабочего стола, он принялся лихорадочно шарить в поисках прибора для разблокировки приводов. За минуту он перетряхнул стол, и нашёл нужный прибор. Требовалось еще по 5 секунд на каждое щупальце, чтобы вывести их из оффлайна. Одно готово. Пошло второе. Третье. Жуткий приближающийся свист. Октавиус резко вздрогнул от неожиданности он отскочил как кошка, задействовав рабочие приводы. Быстрая реакция ИИ вновь спасла его от бомбы. На его удачу третье щупальце тоже успело восстановиться. Злой растрёпанный Озборн тяжело дыша стоял на пороге. Они вернулись к тому с чего начинали. Гарри, ухмыляясь, продемонстрировал бомбу в руке. Отто приготовился снова защищаться, как вдруг рука Гарри замерла, не успев совершить бросок. Он вытаращил глаза выискивая то, что его задержало. — Сукин ты, — ошеломленно пробормотал Гарри, устремив взгляд наверх. — Вы делаете мне очень больно, джентльмены! — перебил его звонкий голос с перекладины под потолком. Гарри с ненавистью дёрнул нити паутины, которые опутывали его руку. — Как могли вы не позвать меня на свою пижамную вечеринку? Отто одними губами прошептал имя Питера. «Неужели он пришел, чтобы помочь мне?» В груди у него екнула иррациональная радость и ощущение азарта. Не дав Озборну времени на размышления, Паук спрыгнул вниз. Ему удалось сбить противника ударом ноги в прыжке. Хотя удар был ощутимый, достаточный, чтобы вырубить обычного человека, Гарри только пошатнулся. Не то чтобы он оставался в своём уме, но благодаря обостренным рефлексам, он успел схватить Паука за ногу и утянуть за собой. Потасовка между ними продолжилась уже на полу. В этой драке не было и следа изящества, которое оба могли показать в воздухе. Питер держал голову Гарри в жёстком захвате одной рукой, а второй за несколько ударов разукрасил лицо синяками. Гарри, собравшись с силами, рывком освободился и выдернул что-то рукой из экипировки. У Отто кровь закипела от адреналина, когда тот занёс остриё над Питером. Он сделал инстинктивный выпад, с намерением помешать Гарри, но дальше всё произошло слишком быстро. Паук кувырком уклонился в сторону, но это не помогло избежать удара полностью — лезвие поцарапало его в районе икроножной мышцы. Отскочив на достаточную дистанцию Питер выстрелил паутиной в сторону Гарри. Прочные верёвки опутали ноги Гарри, и тот снова рухнул, приземлившись на бок. Он заматерился, и пытаясь дотянутся до запасного ножа на поясе. Вторым броском паутины Питер перехватил его руку. Освободившийся Гарри, ухватил нить второй рукой как канат, и с силой дёрнул его на себя. Питер не ожидал такой подлости. А точнее силы, с которой эта подлость была реализована. У него не было времени в запасе чтобы научиться быстро перестраиваться со шпаны из подворотни, на бой с равным по силе противником — кулак Осборна приземлился ему прямо в лицо. Питер встряхнул головой, пытаясь прийти в себя, пока Октавиус постарался достать Гарри щупальцами. Однако тот снова избежал атаки и, не теряя ни секунды, ударил Питера в живот. Быстро зайдя сзади, он стиснул его руки как Октавиуса ранее, а другой рукой приставил нож к горлу. Октавиус замер. Не зная как помочь Питеру, он колебался — ситуация слишком быстро повернулась не в их пользу. Так быстро, что он не успел толком вмешаться. Он сделал медленный шаг навстречу, понимая, что сейчас настало время дипломатии. — Гарри, пожалуйста. Давай не… — — Назад! — заорал тот. — Я убью его! Порежу твоего дружка! — он сделал паузу, со свистом пытаясь отдышатся. Хриплое дыхание Питера звучало не лучше. — Но только после того как сниму с него маску. — Ты не сможешь, Гарри — незамедлительно ответил Док. — У тебя руки заняты. Отрастишь еще пару конечностей как у меня? — с нервным смешком он покачал рукой как робот. — Ты. — вытаращился Гарри улыбаясь. — Ты скажешь мне кто под маской. — Я не знаю кто там под маской, Гарри. Секс с альфой со сверхчеловеческими способностями сам по себе был отличной возможностью. Мне было наплевать кто он. — Врё-ёшь, Док. — мерзко протянул Гарри. Питер просипел что-то и попытался вывернуться. — Не дергайся, ё*аный мудак, - выругался Гарри, удерживая его. Пока Осборн отвлекался на Питера, Отто в три шага оказался в рядом с недостроенным реактором. В голове было ноль идей, как самостоятельно отбить Питера без нанесения ему вреда. Никакой гарантии безопасности для альфы. Он посмотрел на реактор с тоскливым выражением. — Куда пошёл, чертов осьминог? Ты скажешь мне кто под маской, или я отрезаю башку твоему альфе? — зарычал Гарри, впиваясь ножом в шею Питера. — Прекращай, пока не поздно, Гарри — сказал Отто цепляясь приводами за металлические перекладины установки. — Да, конечно. Как только взгляну в глаза этому «герою», так сразу же отпущу, — кривляясь, пропел Гарри. — Да не убивал он твоего отца, тупой ты юнец! — нетерпеливо выпалил Отто. Даже будучи не на сто процентов уверенным в Питере, он продолжал упрямо его защищать. — Отпусти, Гарри. — выдавил Питер. — Давай поговорим как нормальные люди, лицом к лицу. — Не-ет. Ты сбежишь. Говори, кто ты и зачем следил за мной? — Я не буду, Гарри. Ты убьёшь меня как только узнаешь. А я ещё — хрргхх — хочу пожить. — Ах, жить он хочет. Жить! — рассмеялся Гарри — Мой отец тоже хотел! Он сдавил шею и грудь Питера с новой силой, так что тот сорвался на шёпот "Я не убивал его". Отто уже ничего не расслышал. — Пусти его, — твёрдо сказал он, — или я уничтожу установку! — Чего ты… - выдохнул Гарри. — Я. уничтожу. твою. установку. Услышал? - ледяным тоном прознес Отто. — Если ты не отпустишь Паука. —Какая несусветная чушь! — взвизгнул Озборн-младший, машинально дернув Питера. - Ты этого не сделаешь! Ты, блять, только ей одной живёшь. — Думаешь? —Конечно. — усмехнулся Гарри.— Без неё ты абсолютное ничто. Неудачник. Отто взглянул на него с неопределённым выражением. Затем он изучающе обвёл взглядом реактор, как будто никогда его раньше не видел. — Ты не сможешь. Ты работал над ней, чтобы… Октавиус найдя точку опоры одной парой щупалец, схватился оставшимися щупальцами за края установки, намереваясь вырвать металлическую конструкцию с мясом. Под напором его усилий, крепления установки стали расходится с мерзким скрипом. Мелкие детали внутри опор деформировались. Это сочетание звуков звучало для ушей Отто так жутко, будто он ломал свою жизнь по второму кругу. Его сильно мутило, потому что ИИ невероятно болезненно ощущал провал, и предостерегал его испуганными голосами. Он подчинил действия приводов, и жёстко, но терпеливо убеждал их, что это необходимо, ни на грамм не сбавив усилий. Осборн- младший отчаянно закричал. Он вопил, чтобы Отто прекратил ломать реактор, в то время как Питер, получив секундное послабление, успел высвободить одну руку. Он со всей силы хлестнул Осборна по лицу. Затем, не давая Гарри опомниться, он быстро залепил ему лицо паутиной. Тот полностью открылся, когда попытался сорвать её с глаз. Питер, резво выстрелил ещё несколько нитей паутины. Затем он быстро связал туловище и ноги Гарри. Обычно он не бил противника в таком беспомощном положении, но сейчас он был слишком зол для нежностей. Питер отвесил Гарри тяжелую оплеуху. Тот пошатнулся и стал заваливаться на бок. Он точно бы упал не поймай его Питер. — Поспи, дружище, - пробормотал он. Октавиус наблюдал за ним, медленно отпуская приводы с изломанной установки. Питер помахал ему в своей забавной манере, затем перекинул Гарри через плечо и поковылял, припадая на раненую ногу. — Ты в порядке? — спросил он, укладывая Озборна возле выхода. — Док? Тот моргнул, и выйдя из оцепенения, отступил на шаг. — Не уверен. Снова списал годы труда в утиль. — пожал он плечами. — Отто, — выдохнул Питер, припадая на раненую ногу. — Ты спас меня. Такой большой ценой. Я — — Не надо говорить, что тебе жаль, Питер. Ты сам был бы не прочь сломать её. — холодно сказал Отто, двигаясь к нему на встречу. — Только если бы ты запустил реактор недоработанныи, как тогда. — Питер поднял маску и посмотрел на него. — Неважно. Что с ногой? — холодно спросил Док. — Да, пустяк. Жить буду. Между ними воцарился неловкая тишина. Виски Отто вспомнили, что вообще-то они должны болеть, и он нахмурившись, потер их ладонью. Поднявшийся рукав обнажил царапину от столкновения с глайдером. — Отто — охнул Питер. — У тебя порез! Дай-ка посмотреть! — не дожидаясь разрешения он влез в личное пространство Октавиуса, и оттянув рукав, стал разглядывать рану. Близость Питера вызывала бабочки в животе, которые отодвигали боль на второй план. — Кажется, глубокий. — заключил он после осмотра — Может сходим к врачу, Док? — Я не пойду. — машинально ответил тот. Память подкинула яркое воспоминание о том, как он обнаружил тела врачей в операционной. — Конечно-конечно. Просто шутка. Зашью тебя дома. — он отпустил руку Октавиуса наконец. — Зашьешь… Дома? — удивленно переспросил тот. — Ну да, — Питер немного стушевался. — Я накладывал себе швы не раз, так что у меня есть небольшой опыт. Отто не мог понять его мотив. Он был в полном смятении, поведение Питера казалось ему неестественным. — Почему ты всё еще не сдался со мной, Питер? — он спросил, стараясь не показывать страха. Ему было хреново от того, что приходилось поднимать щекотливую тему их взаимоотношений, но он просто не мог промолчать. — Такой прекрасный шанс сдать меня в полицию. Или после оказания медицинской помощи? — сухо пошутил Октавиус. — Ещё не определился, — уклончиво ответил Питер. Он уже натянул маску, и посмотрел на Отто сквозь стеклянные прорези, так что тот не мог прочитать его эмоции. - Пока что, разреши мне позаботиться о твоей ране. Договорились, Отто? Октавиус склонил голову, чувствуя как узел напряжения внутри него расслабляется, и как на него наваливается тяжесть в ногах и плечах. Питер не простил ему слова унижения, но кажется смягчился. Иначе бы не пришёл. Возможно, зря. "Зачем он дает ложную надежду?" — подумал Отто. Но ему стало действительно интересно — сдаст ли Паркер его в полицию? Питер переминался с ноги на ногу, не то потому что нервничал, не то потому, что ему было трудно стоять из-за ранения. — Ладно — сказал Отто, помедлив — пошли. Питер, однако, не удивился, он спокойно кивнул и, прихрамывая, развернулся к выходу. — Подожди. С ним надо что-то сделать, — Док указал на Озборна. — Не хочу чтобы засранец оставался в моём доме. Питер виновато вздохнул. — Я позвоню дворецкому Озборнов, когда мы будем далеко отсюда. — А-а-а, что ты делаешь, Док? — удивленно воскликнул он, когда Октавиус обхватил его торс и перекинул руку через свое плечо. — Думаешь, что сможешь летать на паутине с порванной ногой? — спросил Октавиус. Громкое биение сердца выдавало его волнение. — Ты недооцениваешь меня, Отто, — Паук наклонил голову, заглядывая ему в глаза. — К чему тебе превозмогать боль, если я могу помочь. — смущенно ответил Отто. — Спасибо, ты восхитителен, Док. — скороговоркой вырвалось у Питера. На доли секунды у Отто дернулись брови, но его лицо тут же приняло нечитаемое выражение. Питер моментально захотел исправиться, но прикусил язык. «Он примет это за издевку. Как пить дать, примет» — с досадой подумал он. Вместо этого Октавиус переключил внимание на приводы. Он немного приподнял Питера над землей, придерживая за талию. — А может поймаем такси? — Питер улыбнулся под маской. — Нет. Лучше убраться отсюда быстрее, своим ходом. — серьёзно ответил Отто. — Эх, Док, — вздохнул Питер. — Слушай, адрес…
