без конфетно-букетного.

я с детства хотел быть самым крутым на любой вечеринке вечером на дне рождения, утром на дне бутылки во мне море навязчивых мыслей писать про тебя, исписаться и спиться мой настрой меняется быстро от убийцы до самоубийцы

— alphavite 'праздник, который всегда'

сережа валяется на диване и ждет, когда господин козаков соберет свои манатки, и они, наконец-то, пойдут на тусовку. он на нервах последние несколько дней. четверть он закончил с горем пополам. математичка все-таки влепила тройбан в электронный журнал. спасибо, что не два. мать истерику устроила, даже отпускать на новый год не хотела. как будто сережка виноват, что училка — карга старая. ну, нахуй ему математика, если он профиль не сдает? а базу даже самый конченный сдаст. пешков, к слову, хотел познакомиться с ваней раньше нового года, но что-то пошло не так. сережа специально приперся на самую скучную школьную дискотеку по случаю нового года, где диджей застрял в две тысячи семнадцатом году и включал по десятому кругу 'тает лед'. учителя бдели, чтоб никто из учеников не напился, даже портфели проверяли. в общем, ни музыки нормальной, ни алкоголя. отстой. ванечка в итоге не пришел. вова, кажется, сказал, что он уснул и просто забыл прийти. тогда сережа не на шутку разозлился. хотел же по-нормальному познакомиться, так какого черта? — интересно, этот бессмертных совсем ебланище или нормальный пацан? — спрашивает сережа друга, пока тот любуется собой в зеркале. — а ты ваню не знаешь, что ли? — вадя поворачивается в сторону друга, хлопает глазами. — он в нашей баскетбольной команде играет. ну, вроде, нормальный. тихий правда. и какой-то дохуя правильный. — что ты имеешь в виду? — сережа с дивана приподнимается на локтях, голову наклоняет. — отличник, скромный и ужасно вежливый, — отвечает козаков. — скорее всего, с нашими дегенератскими шутками сойдет с ума. сережа смеется: — понятно, видимо, надо будет произвести впечатление вполне нормального человека. — у тебя нихуя не получится. — ауч, обидно! — извиняться не буду. ваня, все же, действительно странный тип. упер куда-то в самом начале праздника, появились какие-то неотложные дела, оставил своего друга за главного и обещался вернуться через полтора часа. '— оставить хату на пьяных подростков — настоящее самоубийство.' — подумал сережа. видимо, своему другу, коле, он доверял, ну, очень хорошо. ближе к восьми вечера почти все ребята были в сборе. кто-то обещался приехать только после курантов, но это не мешало начать нажираться уже сейчас. пили сомнительного качества водку, которую, если в морозилку сунуть, скорее всего, замерзнет за пару часов. вообще весь новогодний вечер сережи был как в тумане. в организм вливалось все, что имело хотя бы минимальный градус алкоголя. еще этот кальян в голову знатно ударил. сереже хотелось забыть о своих проблемах хотя бы на новый год. и получалось пока неплохо. в последнее время он часто думал о своей метке. он и до этого достаточно обращал внимание на нее, точнее, на ее отсутствие. но сейчас это еще больше гложило. почему все несчастья происходят именно с ним? чем дольше он ждал этой чертовой метки, тем больнее было. отлично, он самый несчастный человек на земле. если не во всей вселенной. — кстати, а ваня-то где? — подал голос парадеевич, обращаясь к коле. — ушел куда-то, сказал щас вернется. так что пока все вопросы в этом доме решаются через меня. — он тебя оставил за главного? — вова удивленно брови поднимает и еле сдерживает смешок. — мы щас подеремся, замолчи. за какие-то считанные часы в организме сережи оказалось чуть больше алкоголя, чем требовалось для расслабления. сначала он думал, что почти в здравом рассудке. потом он встал, чтобы пойти поссать, и чуть не ебнулся на ровном месте. сережа буквально плавится на диване. приятное ощущение слабости. глаза сами по себе закрываются, голова немного кружится. уши горят. ощущения сейчас на максимум, сигаретки для остроты не хватает. — сереж, ты че уже все? — вова толкает парня в плечо. — в смысле? — он резко глаза открывает. вспоминает, что так и не поговорили нормально за весь вечер с вовой, а тот, вроде, пацана своего притащил. хотя, честно говоря, знакомиться с ним не хотелось от слова совсем. — тебе хуево, что ли? — нет, все з-а-е-б-и-с-ь. — от перегара сережи можно опьянеть. по крайней мере, когда сережа вове в лицо дыхнул, братишкин почти вертолеты поймал. вова, наклонив голову, взглянул на друга: — покурить выйдешь со мной? он словно прочитал сережины мысли. пешков с улыбкой кивнул и встал с мягкого дивана. потащились на улицу, у вани, к сожалению, балкона нет. а курить в чужом доме как-то некультурно, и так воняет на всю хату брусничным табаком. благо ваня жил на первом этаже, далеко идти не надо. у вовы в ладошках зажигалка из пятерочки и чапман с шоколадной кнопкой. на улице ветер дует ебанутый, пламя гаснет постоянно. пришлось от вовиной сигареты прикуривать. вкус на любителя, все-таки не те ощущения от сигарет после перехода на электронки. — че ебало кислое такое? — вова дым выдыхает, смотрит куда-то в сторону. — ты и так знаешь, зачем спрашиваешь? — не хочу, чтоб ты думал, что ты ненужный или вроде того. если что, я всегда рядом. и вадя рядом. — вообще-то я имел в виду приторный вкус сигареты. последнее предложение вова, судя по всему, предпочел проигнорировать. сигарету быстро закончил, затушил ботинком и взгляд на сережу поднял. — все хорошо, правда. — сказал это сережа как-то до ужаса неуверенно. вова лишь ухмыльнулся. — вова! — вдруг послышался голос со стороны детской площадки. это ваня вприпрыжку бежал в их сторону, с улыбкой во все тридцать два зуба. сережа еле-еле повернулся в сторону вани. все-таки эта несчастная сигарета была явно лишней. въебало конкретно, хотя до этого было более-менее. вова поприветствовал одноклассника, сережа лишь кивнул. как-то было не до слов совершенно. пока до квартиры шли, вова парочкой фраз с ним успевает обменяться. сережа молча идет, только слушает. настроение на нет сошло, хотя его и до этого не особо было. надо же было вове эту хуйню опять начать, все же нормально было. минус алкогольного опьянения в том, что из этого блаженного состояния ты очень быстро выходишь. загоны, сжирающие изнутри, возвращаются с удвоенной силой. хоть на люстру лезь, лишь бы не слышать эти навязчивые мысли. сережа обратно сел на место рядом с вадей, крутя полупустую бутылку пива в руках. фруктовое дерьмо. кто вообще додумался купить э т о. на вкус как дешевая газировка с добавлением спирта, так еще и въебало не по жести почему-то. это бутылка явно была лишней. в какой момент все пошло не так, как задумывалось, сережа так и не понял. сережа рассматривал этого ваню. возможно, со стороны это выглядело весьма странно, но бухому сереже было как-то поеба… плевать. ваня показался сереже очень симпатичным. пешков устало вздохнул. да, к нему, наверное, все девчонки липнут, несмотря на всю эту чушь с родственными душами. смотрят по расписанию, какой у него урок и караулят около кабинета, чтобы эффектно пройти мимо. на четырнадцатное февраля получает сто валентинок. а в инстаграме десять аккаунтов ноготочек хабаровск в крысу палят его истории. — сереж, поешь хотя бы. — хлопает по плечу вадя. сережа на стол смотрит, ищет что-то менее противное и более сытное. интересно, кто на стол накрывал? конченный извращенец? кто вообще придумал купить консервы? типа так дешевле? сережа берет в руки бондюэль с кукурузой и лениво роется вилкой в банке. ваня, кстати, тоже конченный извращенец. на нем дурацкая толстовка с микки маусом (какой-то оффник эдишн). сережа ухмыляется, что же у вани в головушке его красивой было на тот момент, когда он посчитал лучшим решением купить это? — извини, а что это за хуйня? — вова вопросительно показал пальцем на толстовку. его тянуть за язык не надо, токсичным с пеленок называют. — что не так? — ваня вопросительно посмотрел на одноклассника. — свитшот с микки маусом, серьезно? кринж. — нормальный свитшот. — поддерживает ваню коля. — спасибо. — поебемся? ваня сразу краснеет с головы до ног, бормочет что-то: — да иди ты. не смешно нихуя. пешкова однозначно рассмешила такая реакция. смутился, серьезно? фантастика. в таком случае, сережа свои пять копеек вставить просто не мог. хотелось раззадорить. — вань, вань, — сережа улыбку тянет, прям в глаза собеседнику смотрит. тот тоже взгляда не отводит, даже завораживает (но совсем немного).— а ты сексом занимался уже? ваня тяжело вздыхает и глаза прикрывает. кажется, он ожидал адекватного вопроса. — сиди, жри бондюэльку свою ебаную. — грубо произносит ваня. он толстовку свою поправил и руку в волосы запустил. потом он медленно взгляд поднимает на собеседника. послышалось? нет, точно не послышалось. у сережи на лице ухмылка дурацкая, сложно прочитать, о чем он вообще думает. — ты?.. — что? — сережа щурится, голову наклоняет и губу закусывает. дразнит по-детски. ваня краснеет за считанные секунды и отворачивается, в спешке выходя из комнаты. — че с ним? — вадя шепотом сережу спрашивает, тот лишь плечами пожимает. — обиделся, наверное. потом извинюсь. — произвел впечатление вполне нормального человека? — ой, да иди нахуй!