без конфетно-букетного.

'— вань, а ты сексом занимался уже? '

ваня пробегает глазами по фразе на запястье. каждое слово прочитывает. медленно. это делать было незачем, он эти слова наизусть знает, с шестнадцати. тогда он проснулся от жгучей боли. смотрит на запястье сонно и видит надпись. от неожиданности сразу просыпается, читает и морщится. 'серьезно? вот это мой соулмейт скажет в первую нашу встречу? о чем он в этот момент думал вообще? ' — первое, о чем подумал ваня. друзья часто спрашивали про метку, всем было жутко интересно, что на запястье, хвастались своими. ваня же, по-кошачьи хмурясь, на запястье глядел и не хотел этот кошмар вообще кому-либо показывать. повезло ему ужасно. хотя, впрочем, у его бывшего одноклассника вообще было: 'ну и ебаная же у тебя фамилия'. спасибо, как говорится, что не обосрали, всего лишь весьма бестактный вопрос задали. несмотря на все разочарование по поводу надписи, ваня мечтал о встречи со своей родственной душой. он хотел любить. хотел, чтобы его любили. постоянно думал о том, что же сейчас делает он или она. представлял в голове разные сценарии их первой встречи. самые пошлые выкидывал из головы сразу же, уж слишком щеки у него пылали от такого. и вот, этот день настал, их первая встреча. правда, совершенно не такой реакции своего соулмейта ванечка представлял. какая-то сухая и абсолютно нерадостная. '— вряд ли он просто не понял, скорее, не хочет меня видеть. прикинулся дурачком, чтобы я от него отвалил'. '— или все же действительно не понял, все-таки парень был в стельку пьяный? ' впрочем, читать мысли ваня, увы, не умеет, придется спрашивать напрямую. и желательно наедине. чтоб если вдруг первый вариант — это правда, его не засмеяли остальные участники их увлекательного мероприятия. ваня край раковины ладонями сжимает и печально смотрит в отражение зеркала, пытаясь восстановить привычный ритм дыхания. — ваань, — за дверью слышно громкий голос коли, на заднем фоне играет какой-то отборный плейлист кальяного рэпа. уши в трубочку сворачиваются. — все хорошо? — да, просто голова кружится. — какую-то пургу выдумал, глупейшую отмазку. но он, вроде, поверил. или сделал вид, что поверил. сказал, что за него друзья переживают, и пусть он долго там не засиживается. потом послышались глухие шаги, направляющиеся в сторону комнаты. додумался же коля еще эту хуйню опять начать. знает прекрасно, как тот на такого рода шутки реагирует. впрочем, дурак он и в африке дурак. ваня пытается взять себя в руки. улыбку натянуть. и обычной походкой в комнату идет, где все ребята продолжают пить, веселиться и танцевать под 'малиновую ладу'. на сережу долгие взгляды бросает, пока тот не видит. пытается понять, что же в его голове творится. попытки оказались крайне безуспешными. ваня хмурится, когда парадеевич начинает коленку сережи гладить. сережа даже отодвинуться не пытается. лишь смеется заливисто и в щечку чмокает. — 'надеюсь, они просто шутят'. — думает про себя ваня, опуская взгляд в пол. не подумайте, ваня ни в коем случае не ревнует, просто сами понимаете, неприятно смотреть, как твой соулмейт с кем-то там обжимается. — пить будешь? — резко говорит лебедев, что ваня тоже подпрыгивает от неожиданности. хотя коля рядом давно уже стоит, это просто он в облаках витает. — не хочу пока, спасибо. — скукочища, — бурчит коля. — интересно, я тебя когда-нибудь увижу пьяным в сопли? — не-а. — а ты типа вообще не пьешь или тебе не нравится? — встревает в диалог вова. — пью, просто в меру. — какой же ты правильный мальчик, ужас просто. — на слова вовы ваня смущенно улыбается. — твоему соулмейту ужасно повезет. улыбка вмиг пропадает. и вот опять об этих чертовых соулмейтах, бесит. ваня коротко кивает, как бы соглашаясь. ему-то, может, ужасно повезет, а вот ване… хуй его знает. коля на дисплей телефона смотрит удивленно и произносит: — с ума сойти, как быстро время летит, уже совсем скоро куранты. — поскорей бы этот год уже закончился. — ваня на часы настенные взгляд поднимает. действительно, скоро уже. — с кем новый год встретишь, с тем и проведешь, верно? надеюсь, парни, это наша не последняя тусовка, с вами весело. — вова до ужаса искренний, это на него, если честно, не похоже. алкоголь так влияет?

— нам даже звёзды светят ярко нас догнала иномарка я прошу лишь не ломайся как российский автопром

и все-таки чей плейлист играет весь день? музыка, конечно, качает, ничего не скажешь, но это не привычный плейлист дед инсайда, что, в какой-то степени, расстраивает хозяина квартиры. вот бы 'фотографирую закат' включили… немного позже ребята уже смотрят, как путин свою речь задвигает. не особо внимательно слушают, все равно каждый год одну и ту же хуйню задвигает. девочки какой-то бред придумали с загадыванием желания, мол, пишем на листок свое желание, поджигаем, бросаем в шампанское и выпиваем. почему-то парни не стали этому как-то препятствовать, а всеми руками и ногами поддержали данную затею. сережа долго смотрит на бумажку, в голове крутит все варианты того, что можно будет написать. 'я просто хочу, чтобы меня любили.' аккуратными буквами фразу вырисовывает, сворачивает и трясущимися руками зажигалкой поджигает, бросает. чокается с ребятами и выпивает весь бокал залпом. на телевизоре куранты, салют за окном, смех друзей где-то на фоне. идиллия. новый год обещает принести немало чудес. сережа ищет глазами в комнате ваню, все-таки стоит перед ним извиниться. хотя он не выглядит жутко расстроенным, вон, стоит, улыбается и болтает о чем-то увлеченно с колей и вовой. интересно, а что ваня загадал? ваня вдруг взгляд на сережу направляет, секундная встреча взглядами (искра, буря, безумие и все дела). нервно отводит взгляд в сторону. — ты тоже это видел? — шепчет вадя. — ага. — также тихо отвечает сережа. — он весь вечер на тебя пялится, влюбился, что ли? — вадь, не неси хуйню. — я серьезно. — о чем шепчетесь? — эвелина встревает в диалог как нельзя кстати. — а тебе это знать необязательно, моя хорошая! — отшучивается сережа и пытается быстро сменить тему. — как закончила четверть? дальнейший диалог сережа вполуха слушал, а потом вообще слетел с диалога, сказав, что ему нужно в туалет, и пошел за ваней, который то ли на кухню идет, то ли в ванную. извиниться нужно. пока не забыл. — эй, ваня! — первым подает голос сережа, ваня резко поворачивается в его сторону. взгляд у него был удивленный, не ожидал его увидеть, словно забыл совершенно, что он все еще никуда не ушел. останавливается в коридоре, спиной на стену опирается. — ах, да, привет, — отвечает ваня, краснея и перебирая пальцами локоны, упавшие на глаза. — в общем, извини. мне показалось, что тебе неприятно стало, так что… — неуверенно улыбается сережа, кудри за волосы заправляя. — в смысле? — ваня наконец-то зрительный контакт налаживает. — это все? — все? а что тебе еще нужно? может, еще пососать? — н-нет, не нужно. — я пошутил так-то. сосать за бесплатно не буду. ваня глубокий вздох делает. да, все-таки с сережей разговаривать очень сложно, ему ответ нормальный нужен, а он кота за яйца тянет. прекрасно же понимает, что между ними произошло, так зачем выпендриваться? чтобы побольнее сделать? что ж, у него это прекрасно получилось. — я понимаю, что ты мне ничего не должен, но разве вот так просто все закончиться, даже не начавшись? я-… я просто не понимаю, что тобой движет. — тараторит ваня, очевидным образом нервничая из-за всей этой ситуации. '— че, бля? ' — только и прозносит мысленно пешков. — 'он так сильно напился, что уже бредит? или че? ' на пьяного ваня не похож, скорее всего, он просто по жизни странный. сережа глазами хлопает, пытаясь хоть какой-то смысл найти в его этих непонятных словах. а может, смысл в этих словах вполне был, но алкоголь так расслаблял, что сережа нихуя не понял. понял только то, что ваня ему ничего не должен. а что должен? непонятно. — я не знаю, что сказать. ваня нахмурился: — поговорим, когда протрезвеешь. потом он просто ретировался в неизвестном направлении, а сережа пошел в туалет, спотыкаясь на каждом шагу. ебашить шампанское после водки было не лучшим решением, определенно. ну, хоть не тошнит, но утро первого января обещает быть прекрасным.