Под солнцем Каталонии

«Переговоры в двустороннем формате «Британия–США» при содействии делегатов Китая, Японии, Австралии, Северной Африки и Латинской Америки пройдут в эти дни в Каталонии. Главной темой встречи на высшем уровне станет вопрос: «Удастся ли главам государств прийти к мирному соглашению и заключить пакт о ненападении между Лондоном и Нью-Йорком?». На мероприятие прибудет делегация Свободной Объединённой Европы (далее — СОЕ), чьи представители были ответственны за парафирование договора, а в Барселоне будут выступать за его подписание лидерами противоборствующих сторон. Как стало известно корреспонденту «Ежедневного Пророка», Гермиона Джин, которая, напомним, возглавляет Список нежелательных лиц на территории Магической Британии, назначена руководителем делегации от блока СОЕ. Всё магическое сообщество замерло в ожидании исторического события. На саммите, возможно, состоится первая официальная встреча мисс Джин с одержавшим историческую победу во Второй магической войне Министром Магической Британии, Лордом Воландемортом. Сможет ли мисс Джин и дальше носить звание «истинной англичанки в борьбе за свободу и независимость Магического Лондона», самолично присвоенное ею, или же сбросит маску лицемерия и наконец выйдет из тени, поддержав главу делегации МАКУСА?

      Уверена, я сумела заинтриговать дорогих читателей, впрочем, как и всегда.

Ждите горячих подробностей из солнечной Каталонии.            

      Всегда Ваша,       Рита Скиттер».       — Да что она себе позволяет?! — Гермиона отшвырнула газету с улыбающимся помощником Министра Люциусом Малфоем на первой полосе. — Я, разрази меня Мерлин, возглавляю делегацию от СОЕ, между прочим, далеко не последнее по величине и силе государство в мире! Я намерена требовать удаления Скиттер не только с пресс-конференции по итогам саммита, но и вообще из зала заседаний! Если это лживое насекомое так жаждет горячих подробностей, возможно, у делегации из Бразилии найдётся несколько рептилий, из кожи которых «Прытко пишущее перо всея Британии» носит сумочку. Уверена, даже в дельте Амазонки не отыскать насекомого с таким длинным носом! — негодованию Гермионы не было предела.       — Насколько я помню, Гермиона, у Скиттер нос крючковатый… Кажется, — в своей обычной манере замялся Невилл Лонгботтом, за что тут же удостоился яростного взгляда Грейнджер, нервно расхаживающей по просторному кабинету.       Гермиона Джин Грейнджер после сокрушительного поражения была вынуждена покинуть территорию Туманного Альбиона, где её участь стала предрешена. Бузинная Палочка признала хозяином Тома Риддла. Сопротивление пало.       Тёмный Лорд, исполнив давнюю мечту и обманув саму Смерть, довершил кровавый террор, заполнив освободившиеся камеры Азкабана политзаключёнными. После чего начал претворять в жизнь планы полувековой давности. Конечно, магглорождённым места в новом мире не нашлось. Однако, как спустя годы узнала Гермиона, Пожирателям Смерти дали чёткое указание изгнать грязнокровок с территории Магической Британии, но ни в коем случае не убивать. УПСы не могли понять столь миролюбивого настроения их лидера, недавно грозившегося повергнуть Авадой едва ли не каждого выродка, но и за объяснениями к своему предводителю никто не решался обращаться. Ответы Лорда слишком часто имели сногсшибательный эффект и носили довольно категоричный характер. Риддл же, как только насладился эйфорией Победы, призвал к себе Малфоя-старшего. Некоторым казалось, что он навсегда лишился доверия. Люциус был совершенно бесполезен как боевая и карательная единица (для этого у Лорда имелся Антонин), однако его навыки и таланты по ведению переговоров сейчас пришлись как нельзя кстати. И он был одним из немногих, кто умел доносить мысль Лидера до остальных, талантливо переводя язык Круциатуса на общедоступный английский.       Лорд, несмотря на кажущееся безумие, обстоятельно погрузился в изучение внутренней и внешней политики, пока трое отчаянных подростков, ведомые слепой уверенностью Директора, прятались по лесам в поисках частичек души тёмного мага. Вертикаль власти, долгое время опиравшаяся на Фаджа, в основании своём утопала в болоте, столь же широком и зыбком, как Моркамб-бей, поглощая на корню любую разумную инициативу. Корнелиус, вопреки суждениям многих, не был идиотом. Но в какой-то момент он просто испугался за тёплое место. Впрочем, Лорд знал на собственном примере, как затягивала и привлекала игра под названием «власть». Ведь её всегда было так мало. Ни в коем случае нельзя переходить красную черту. Успех большинства политиков, долго продержавшихся в кресле, был весьма прост: они умели вовремя остановиться. Риддл последовал их примеру сразу же, как только в состав Магической Британии, не оказав значительного сопротивления, вошли Франция, Дания, вся Скандинавия и страны Бенилюкса.       Лорд презирал грязнокровок всеми остатками души. Однако убийство тех в мирное время, когда ты не лидер террористической группировки, а законный правитель немалого и многонационального государства, стало бы прямым путем в могилу и дало бы повод для развязывания новой войны. Хватит. Он достаточно наигрался со старым кукловодом, Слава Мерлину, покинувшим этот мир. Риддл скорректировал пророчество в свою пользу и готов был в полной мере насладиться лаврами победителя. Разделяй и властвуй!       Но терпеть у себя под носом магглорожденных, напоминавших Лорду об ущербном происхождении, и ловить недоуменные взгляды сторонников, психика которых крайне нестабильна ввиду его же непростительных и нескольких лет, проведенных в Азкабане…       Качественный состав популяции Новой Британии, даже с учетом свежей крови, оставался весьма жалок. Но повышать его за счет грязнокровок — нет, увольте. А вот против срединного варианта у него возражений не было. В конце концов Лорд и сам считался полукровкой. И, гореть тебе в аду, Альбус-Салазар-Тебя-Прокляни-Дамблдор, но ведь и бывший директор Хогвартса также относился к данной категории чародеев. Конечно же, на ум приходил покойный Северус. Лорд до конца не знал, что с ним делать. Участь предателя для всех одинакова, однако же Снейпа Риддл ценил и уважал. Лорд требовал от своих сторонников всего-то самую малость — быть верными. И Снейп стал идеальным воплощением столь ничтожной просьбы с малюсенькой, но весьма значительной оговоркой: он сохранил верность Лили Поттер. Навсегда. Да, такой определённо заслужил право на месть. Лорд ценил Снейпа настолько, что не сумел в решающий момент произнести своё коронное заклинание. Но при этом Риддл не мог понять, как Северус пронёс чувство любви к предавшей его женщине через столько лет.       Далее в списке полукровок шёл излюбленный враг — Гарри Поттер. И пусть развоплотился Риддл по вине матери мальчишки, нельзя не признать, что гриффиндорца будто бы при рождении в котёл с Феликс Фелицис уронили — Избранный за эти годы сумел выпить всю маггловскую кровь Тёмного мага.       Именно полукровкам Лорд в перспективе собирался отдать роль двигателя Магического сообщества Великобритании. Со временем потомки магглорождённых, которых великодушно пощадили в послевоенные годы и дали шанс на жизнь, дети бежавших родителей, повысившие статус до «полукровок», захотят вернуться на историческую родину. Такова человеческая натура. И вот тогда-то их и примут с распростёртыми объятиями.       Конечно же, в любом правиле есть исключения. И здесь таковым являлась Гермиона-Сбежавшая-Прямо-Из-Под-Его-Носа-Грейнджер. Маленькую сучку он приказал убить незамедлительно, на месте. Но для этого её требовалось поймать. А девка будто сгинула. Впрочем, возможно, она оказалась действительно умной и решила не испытывать судьбу дважды, унеся ноги живой. Постепенно текущие дела затянули Лорда в рутинную воронку с головой и он думать забыл о символе утраченного мира.       Спустя почти семь лет со Дня Победы к Риддлу на стол лёг свежий номер «Ежедневного Пророка». Там числящаяся без вести пропавшей грязнокровка призывала к борьбе с режимом Воландеморта. Аккурат на первой странице. И это были отнюдь не популистские заявления. Грейнджер времени зря не теряла: девчонка вошла в новое правительство СОЕ со штаб-квартирой в Праге, собрав вокруг себя весьма неплохую команду. Как из-под земли выросла. Кому-то из его подчинённых придётся давать обстоятельные объяснения, а в приёмной только недавно заменили ковер. Как забавно, что даже теперь, за сотни километров от Лондона, грязнокровка спасла чью-то душу.       Грейнджер занимала должность секретаря заместителя Министра Объединённой Европы. Она действовала весьма разумно, прекрасно осознавая, что им не выстоять в открытом противостоянии. Но ведь всегда можно попытать счастья, продемонстрировав мягкую силу. Лорд лишь ухмылялся подобным потугам. Надеешься на восстание, мисс Грейнджер? - Зря.       Но Риддла забавляло упорство опальной гриффиндорки, а со временем он даже начал жалеть, что когда-то сделал её персоной нон-грата. Лорду нравилась окопная война: Гермиона Грейнджер с каждым новым лозунгом словно бросала ему вызов. Дескать, смотри, Риддл, что умеют так презираемые тобой магглорожденные. Поверь, девочка, он не забыл, на что такие способны. Том хорошо помнил детство и Вторую мировую, чей печальный итог подвели фейерверки в небе над Японией.       Но сейчас заботу Риддла составлял приток полукровок в страну.       Прошло достаточно времени, чтобы объявить амнистию потомкам изгнанных. И, дабы подчеркнуть всю торжественность и серьёзность момента, Лорд позволил разморозить счета в Грингготсе. Правда, для этого пришлось провести раунд напряжённых переговоров с гоблинами. Тут ему понадобились как Люциус, так и Антонин. Пожалуй, больше магглов и грязнокровок в своей жизни Лорд ненавидел только гоблинов. Слишком уродливые, слишком изворотливые, скользкие и хитрые, временами жёсткие и жестокие. Напоминает членов его собственной группировки, реформированной со временем в личную гвардию Министра.       Ряд социальных преобразований, контроль Лютного, реформа Хогвартса… Великобритания, долгие годы барахтавшаяся в вязком болоте, наконец начала движение вперёд. Пресловутые остатки «Священных 28» получили широкие полномочия в управлении страной. Конечно, не все, а лишь умеренная во взглядах часть. Жаждущие крови и насилия волшебники постепенно ликвидировались членами никем не виденного «Движения Сопротивления». Радикально настроенные члены общества представляли опасность и подрывали основы стабильности. Такие хороши в военное время. Позже надобность в их талантах отпадает.       Риддл с самого начала постарался искоренить возможную оппозицию. Многим из его соратников требовалось обзавестись семьей. Для чистокровных семейные узы — священные узы. Пусть и в раю далеко не всё гладко. Лорд «вернул» на путь истинный многочисленных отпрысков Уизли, с особым удовольствием отдав красавицу Джиневру своему боевому генералу Антонину. Госпожа Долохова со временем смирилась со своей участью: в семье благородной четы к концу года ожидали очередного пополнения. А ведь с какой ненавистью бывшая возлюбленная Поттера смотрела на Лорда во время брачной церемонии. Антонин всерьёз опасался, что невеста может не дожить до первой брачной ночи. О, Тони, ты зря беспокоился, твоя огненная фурия ни за что бы не согласились умертвить собственного брата, томящегося в стенах Азкабана.       Рон Уизли стал отличной разменной монетой, отданной затем в оборотистую семью Гринграсс. Они слишком долго не могли определиться, чью сторону занять во время войны. Сочувствовали Дамблдору, но при этом бросали недвусмысленные взгляды в сторону Драко, надеясь подложить под того одну из своих дочурок. Бессребреник Рональд Уизли стал для Гринграссов отличным инвестиционным проектом, приносящим в год по ребенку.       Отрешённая Полумна Лавгуд, чей безумный папочка в итоге успокоился и перестал строчить пасквили, прекрасно смотрелась в фамильных драгоценностях Малфоев. Лорд настоятельно рекомендовал воспрявшему духом Люциусу вложить деньги в неизученных магических существ, памятуя любовь последнего к павлинам. И абстрактно рассуждал, какую пользу новые виды могут приносить всему мировому сообществу. Лавгуд, по настоянию Риддла возглавивший новую корпорацию, и думать забыл о несправедливостях этого мира.       Всё шло неплохо, пока в дела Магической Британии не начали лезть американцы. Они, видите ли, выступали за толерантность для всех магических существ. Прекрасно, возможно, Люциусу удастся договориться о переселении к ним колонии дементоров, ставших глубокой занозой в обелённой заднице нынешнего правительства. Риддл не имел ни малейшего понятия, как от них избавиться. Вести с источником потенциальной смерти переговоры он не мог доверить даже Люциусу, а его повреждённая душа была слишком лакомым и уязвимым кусочком для бесплотных тварей.       Американцы, занимавшие десятилетиями первую строчку как в магической экономике, так и на политической арене, теперь вынуждены были подвинуться. И их нынешний Министр Магии вдруг резко заговорил о всеобщем равенстве и антропоморфной субстанции под названием «демократия». Похоже, Том Риддл слишком увлёкся миротворческими идеями, что кое-кто начал забывать о его политической нетерпимости. И американским друзьям пришлось слегка освежить воспоминания, отправив Антонина в Штаты с неофициальным визитом. Риддл слышал, что глава местных мракоборцев с трудом оправился от горячих русских объятий. Американцы объявили Долохова персоной нон-грата и даже выслали ноту протеста, на что Лорд Воландеморт предложил им посетить Лондон с дружеским визитом. Как грустно, ведь Долохову так понравился местный виски.       Впрочем, «обмены любезностями» стали случаться всё чаще и в какой-то момент политическая напряжённость между Лондоном и Нью-Йорком достигла пика, грозя перейти в открытое противостояние. И Магическая Америка, и Новая Британия с присоединёнными странами имели слишком большое влияние. Если два гиганта сойдутся в военном конфликте, то начнётся Первая мировая магическая война. Ни одна из сторон в подобном заинтересована не была, однако уязвлённое самолюбие и тщеславие делали своё дело, обостряя обстановку до предела.       В конечном итоге ситуацию взялась разрешать третья по влиянию сила в мире — СОЕ. Как подозревал Лорд, решение это принималось не без пылкого напора мисс Грейнджер, предложившей противоборствующим блокам провести встречу на нейтральной территории. Чтобы всё казалось максимально прозрачным, состоялась жеребьёвка при участии представителей Лондона, Нью-Йорка и Праги.       Не обошлось без присутствия международных наблюдателей и прессы, осветившей данное мероприятие со всех возможных и невозможных ракурсов. Галлеон, проверенный на наличие тёмных чар и заговоров, под щелчки колдокамер подбросили вверх. Прочертив в воздухе дугу, а затем изящно покрутившись на ребре на политической карте мира, монета застыла на благословенной Богом точке земного шара — Каталонии.       Покатый лоб наблюдателя от Испании покрылся испариной, а правая рука схватилась за область сердца — Мадриду и Барселоне самое время забыть о взаимных претензиях, ибо весна на Пиренейском полуострове обещала быть как никогда жаркой. Делегации Магической Британии предложили выбрать дату. Люциус Малфой с едва скрываемым удовольствием огласил предсказуемое число — второе мая. Он явно дал понять, что Британия рассчитывает оставить последнее слово за собой.       В течение нескольких месяцев шла подготовка к переговорам: по отделам любого из министерств волшебного мира сновали записки с фамилиями членов делегаций, их составом и точными датами прибытия.       Экономические и политические департаменты готовили «справки по схемам», делали запросы о возможных темах для записи бесед и сообщениях для прессы. Испанское ведомство ломало голову над безопасностью и размещением, ведь небольшому городу предстояло где-то поселить огромное количество людей. Каталонцы же выступили в своём репертуаре: Барселона, намеренно громко подчеркивая верховенство власти в стране, поспешила переложить всю ответственность на Мадрид. Дескать, раз кастильцы так кичатся политикой единого государства и отказывают Каталонии в свободе и автономии, то пусть и разгребают все сопутствующие проблемы. Сложности начались уже на этапе встречи высоких гостей: предназначенная для этого гора Тибидабо, откуда открывался открыточный вид на город, способна одновременно принять не более двадцати волшебников, а от одного только Китая планировалась делегация из не менее сорока человек! Порт Барселоны, конечно, подходил для этих целей намного лучше. Но как стереть память такому количеству магглов и соблюсти Статут о секретности, ведь в мае город наполнялся тысячами туристов?       Протокольный отдел разрабатывал культурную программу, включая посещение исторической деревеньки Рупит со знаменитыми стульями на стенах, средневековой Жироны и жемчужины всего региона — монастыря Монсеррат. Особым пунктом в программе стояло меню, ибо каждое Министерство, чей глава был приглашён на саммит, считало своим долгом направить собственного повара с командой, дабы избежать недоразумений от несварения до, упаси Мерлин, отравления.       Головной боли испанским протокольщикам прибавил факт отсутствия у Министра Магической Британии первой леди , а ответом на их многочисленные запросы стало вечное — уточняется.       Лорд лично просматривал большую часть документации, потому что не надеялся, что изнеженные южным солнцем волшебники в состоянии сделать правильно хоть что-то. Естественно, увидев пункт про свою спутницу, или, как теперь толерантно изъяснялись в Штатах, «партнёра», он долго решал, как это можно использовать. И в один из дней на лице Лорда заиграла довольная улыбка, когда он велел побледневшему Малфою-младшему, исполнявшему обязанности секретаря, указать в качестве миледи главу делегации от СОЕ, заявив, что «эти испанские кретины всё равно ничего не заметят». Мисс Грейнджер, конечно, сейчас перестала скрывать полное имя, но в международной среде уже слишком привыкли к усечённой его форме.       «Надо бы распорядиться, чтобы мисс Скиттер на саммите запечатлела лицо Мисс-Борьбы-За-Мир в этот исторический момент».       Мисс Грейнджер же была похожа на фурию, рискуя сжечь Невилла Адским пламенем.       В персональном списке нежелательных лиц Гермионы для мисс Скиттер было отведено почётное второе место. Казалось, эта женщина никогда не перестанет портить ей жизнь.       Статья в газете явно была рассчитана на то, чтобы вывести Грейнджер из себя. Грязная игра. Естественно, материал напечатан с «высочайшего одобрения».       Гермиона много лет ждала этой встречи, слишком долгой была дорога в портовый город на Средиземноморье.       Взмахом руки она дала понять Невиллу, исполнявшему обязанности секретаря, что хочет побыть одна. Когда дверь за Лонгботтом закрылась, Гермиона опёрлась руками о стол и устало прикрыла веки. Перед глазами замелькал калейдоскоп событий, сопровождающий путь на предстоящий саммит.       Сначала было больно. Она, как ей тогда казалось, позорно скрылась, сбежав из страны. Грейнджер поступила совсем не так, как положено гриффиндорской львице. Затем последовало воссоединение с семьёй и наспех принятое решение бежать от возможной расправы в такое место, где их не достанут сторонники Тёмного Лорда. Выбрал пал на страну-близнеца Туманного Альбиона — Японию.       Японцы всегда внешне скромны и любезны, ни жестом, ни резким словом не давая понять, что снисходительно считают все остальные нации «вторым сортом». Дети богов, конечно же. После Второй мировой их бравые высказывания заметно поутихли, однако заезжему иностранцу всегда стоило помнить об истинном к ним отношении. Грейнджеров устраивало, что соседи нисколько не интересовались жизнью гайдзинов, поселившихся в двухэтажном доме в тихой Камакуре.       Мистер Грейнджер устроился на работу в международную стоматологическую клинику. Без магического вмешательства, лишь используя связи многочисленных клиентов, проходивших у него лечение. Делать официальный запрос в Лондон было слишком рискованно, а идею жить под фальшивым именем глава семьи Грейнджер категорически отказался. Он ещё долго припоминал дочери, что нельзя делать выбор за других, даже если тот и продиктован благими намерениями.       Миссис Грейнджер на время решила отказаться от врачебной практики, с головой окунувшись в изучение местных традиций и культуры. Особенно ей, как истинной англичанке, импонировало увлечение японцев садами, гармонично вписанными в окружающий ландшафт.       Среди маленьких прудов с вечно голодными карпами Гермиона дала волю слезам, позволив сдерживаемой боли выйти наружу. До последнего она верила в их победу и то, что трое школьников способны одолеть Тёмного Лорда. Даже странно, что они смогли пройти так далеко. Казалось, что удача будет на их стороне, они не должны были проиграть. Всё это было так глупо, странно и неправильно! Где они ошиблись? Как следовало поступить?       Сидя на поросшей мхом ступени тропы Дайбуцу, Гермиона грустно проводила взглядом пролетавшего мимо шмеля. Слабая улыбка появилась на красноватом от слёз лице. Профессор Дамблдор… Гарри так верил Вам, мы все верили Вам, беззаветно следовали каждому Вашему слову, ничего не ставя под сомнение.       Где же Вы сейчас, директор? Почему позволили этому случиться? Почему не спасли Гарри? Вы должны были это сделать! Слёзы вновь потекли из покрасневших глаз. Гермиона с силой сжала ладони в кулаки и, не сдерживая себя, громко закричала.       — Вы должны! Должны! Должны! — истерика наконец начала отступать и Гермиона обессиленно повалилась на нагретые солнцем ступени.       Вдруг она услышала в отдалении звон колокола. Гермиона присела на ступень, стерев рукавом ветровки солёные дорожки и, задержав дыхание, выдохнула. Перед глазами снова промелькнуло полосатое насекомое.       — Улетай! Не желаю тебя видеть! — Гермиона отмахнулась от назойливого шмеля, и тот больше не докучал ей своим обществом. ​      А кто-то настойчиво продолжал бить в колокол.       Буддисты верят, что удар брусом по бронзовой поверхности способен передать на небеса наше сокровенное желание. Буддизм оказал большое влияние на местную религию японцев — синтоизм. А Камакура стала домом для более семидесяти буддийских храмов, чей звон вселял в людские сердца надежду.       Вот так в стране, где балом правили современные технологии и нашлось место как самурайскому подвигу, так и сегунату, Гермиона Джин Грейнджер занялась самым любимым из своих занятий — учёбой. Но вместо книг по Зельеварению и Трансфигурации она черпала знания из окружающего мира, стараясь проживать в душе каждое мгновение, независимо от того, приносило ли оно боль или дарило радость. Вместе с миссис Грейнджер, восторгавшейся переливами гортензий, Гермиона в июльские дни девяносто восьмого ежедневно совершала неспешные прогулки по тропам древнего леса. Они вели путника к вершине путешествия — на холм, где стоял древний храм Хасэдера, служащий домом для одиннадцатиголовой богини милосердия Каннон. Каждая голова символически отображает один из шагов на пути к просветлению.       Гермиона, утратившая с недавних пор веру в хорошее, подолгу вглядывалась в улыбку деревянной статуи и однажды решилась заглянуть внутрь себя. Там зияла дарящая умиротворение пустота. Гермиона силилась почувствовать гнев, обиду, скорбь, но получала лишь тишину и спокойствие. Похоже, к наступлению календарной осени и сезону любования красными листьями (момидзи), в её сердце пробудилась ранняя весна.       И когда настоящие лепестки сакуры розовым оби опоясали дома и храмы древней столицы Японии, Гермиона, наслаждаясь игрой ветра и кружащимися в веселом хороводе хлопьями, впервые за долгое время улыбнулась. В карих глазах зажёгся потухший некогда огонь, готовый вот-вот обернуться ярким пламенем возмездия. Любуясь видами залива Сагами с одного из холмов города, Гермиона могла сказать, что вновь готова к борьбе, наконец преодолев самого главного противника — себя.       «Тёмный Лорд, ты думаешь, что победил, но это ещё не конец. Совсем нет. Ты думаешь, что сломил всех и подчинил каждого своей воле? Но есть я. И даже одна я пойду до конца. Не за Гарри, не за Дамблдора и даже не за магглорождённых, Том Риддл. Нет! Я буду биться за себя! Я родилась свободной волшебницей и такою и умру, будучи глубоко старой женщиной. А ты навсегда останешься рабом своего главного страха — смерти».       Большой шмель, зарывшись в ярко-розовое одеяние в поисках нектара, заприметил старую знакомую и прожужжал той что-то, похожее на приветствие, а затем улетел по своим делам.       Гермиона Грейнджер, начертив на деревянной ракушке послание богам, вступила на свой путь воина.                               * * *       Миссис Грейнджер и слышать ничего не желала о возвращении единственной дочери в магический мир. Видит Бог, она честно пыталась примириться с её необыкновенными способностями, поначалу вызывавшими в душе смятение и ужас; с тем, что встречается с дочерью лишь дважды в год. Впрочем, многие родители в Великобритании, желающие дать детям хорошее образование, сталкивались с подобным. Она смиренно кивала головой и делала вид, что понимает все те странные названия, произносимые единственным ребёнком.       Но сейчас, когда дочь наконец спокойно смогла рассказать, что на самом деле происходило в Хогвартсе и как они пытались бороться с серийными убийцами… Тут миссис Грейнджер слишком явно напомнила Гермионе миссис Уизли, когда та недовольно впирала руки в боки. Миссис Грейнджер наотрез отказывалась даже слышать слова «волшебная палочка» и «Министерство Магии». Зная упрямый характер дочери, она принялась давить на жалость к себе и мистеру Грейнджеру, которые должны были безвольно наблюдать, как их единственный ребенок - и неважно, сколько ему лет! - собирается стать организатором подпольного движения. Далее следовали упреки, что Гермиона не ценит и не любит их с отцом, подвергая жизнь семьи огромному риску.       Впрочем, мистер и миссис Грейнджер прекрасно знали, что никакие уговоры уже не смогут остановить Гермиону. Не просто же так заколдованная шляпа распределила их девочку на факультет отважных и храбрых?             Поэтому им оставалось смириться, когда в один из весенних дней Гермиона объявила, что собирается посетить Фусими-инари с тем, чтобы попасть в японское волшебное сообщество. Второго мая две тысячи первого года она сошла на железнодорожной станции, расположенной рядом с храмом, и под звон мелодии маленьких колокольчиков ступила на территорию удивительного места. Вечерело. Поэтому в храме девушка оказалась практически одна, без толп туристов. Гермиона никогда не бывала здесь прежде. Ведь она всегда знала, куда на самом деле вела извилистая тропа, украшенная десятью тысячами торий, а перебороть неуверенность в собственных силах было не так-то просто.       Улыбнувшись одной из лисичек, держащей в пасти ключ, Гермиона на миг остановилась. Сделав глубокий вдох, она начала двухчасовое восхождение вверх, решительно двигаясь сквозь тоннели из оранжевых ворот. Только вперёд! Туда, где и было её законное место в мире. Шаг за шагом, пролёт за пролётом её казалось, будто бы у нее появился Воскрешающий камень, ведь за каждым новым поворотом Гермионе виделись друзья, павшие в борьбе с Воландемортом. Вон там задорно подмигивал Сириус Блэк, а рядом с ним, сцепив ладони в замок, стояли теперь уже навеки связанные и неразлучные Люпин и Тонкс. О! Это, должно быть, Букля ухала в сумерках. Ещё шаг - и вот уже и Фред Уизли с задорной улыбкой показывал поднятый вверх большой палец. Погрузившись в воспоминания, Гермиона пропустила одну из ступеней. Растирая ушибленную коленку, где-то сбоку прозвучало суровое наставление: «Постоянная бдительность!».       Когда до вершины осталось около пятиста метров, Гермиона присела, чтобы передохнуть. И совсем не удивилась, когда на бенто приземлилось полосатое насекомое. Поздний час для шмеля. «Удивительная вещь — время», — голос Директора, которого она так и не смогла до конца разгадать, зазвучал в голове.       С каждым новым шагом и пройденной ступенью перед глазами проносились воспоминания о прошлой жизни: знакомство с мальчишками, встреча с Сириусом, отвратительная улыбка Амбридж, нелепые подколки Малфоя, самый странный боггарт Хогвартса, Гарри в решающей битве… Нога Гермионы замерла в воздухе, в глазах предательски защипало. Гарри символизировал для неё всю прошлую жизнь. Минуло три года, а она помнила всё так, как будто это случилось только вчера. Гермиона знала, что пойдёт вверх, знала свою цель, но что-то тянуло назад, заставив обернуться. Ну, конечно же, кого же ещё она ожидала там увидеть? Гарри Поттер, лучший друг, почти брат, отважный предводитель в простой маггловской одежде сейчас взирал на неё снизу вверх. Гермиона столько раз корила себя, что не остановила его в ту ночь. Что позволила умереть, ничего не предприняв.       — Гарри…       Призрак ничего не ответил. Лишь тепло улыбнулся.       Гермиона было хотела кинуться к нему, не осознавая, фантом это или вдруг оживший друг, но Гарри сделал шаг назад и покачал головой.       — Твой путь только начинается, Гермиона. Не оглядывайся, — как наяву молвил призрак.       — Мне так тебя не хватает, Гарри. Прости меня, — голос девушки предательски задрожал.       — Простить? За что? Ты ни в чём не виновата.       Гермиона закусила губу и, словно прося совета, проговорила почти шёпотом:       — Мне страшно.       Гарри по-доброму улыбнулся.       — Девушка, которая никогда ничего не боялась. Хотя… Но ты уже слишком взрослая, чтобы тебя исключили из школы, — подколол друг. — Всё будет хорошо. Я ведь рядом. Всегда был и буду. В твоём сердце. Тебя там ждут, — Гарри кивнул в сторону вершины.       Гермиона повернула голову. Но на вершине никого не было. Как теперь и дорогого друга, растворившегося в мягких лучах предзакатного солнца. Внезапно поднялся лёгкий ветерок, ласково коснувшийся волос и щёк, словно кто-то родной успокаивал её. «В твоём сердце». Ещё раз бросив взгляд на долгую и извилистую тропу позади, Гермиона зашагала вверх, к каменным фонарикам, алтарям и многочисленным лисичкам в красных передничках. Дотронувшись до нужной фигуры, Гермиона Грейнджер оставила прошлое и вошла в новую жизнь.       Мисс Грейнджер устроилась консультантом в международный отдел, ведь, что греха таить, языковой барьер не могла преодолеть даже магия. А японцам как раз был нужен специалист, способный донести до западных коллег их трепетные и зачастую неправильно воспринимаемые идеи. Девушка получила доступ к информации и событиям, творившимся в мире после её отсутствия. Несмотря на то, что жизнь в Азии была сконцентрирована на проблемах своего региона и японцев мало интересовали дела далекой Англии, слава Тёмного Лорда шагала впереди него. И вот уже волшебники Страны восходящего солнца изучали биографию и высчитывали дату рождения грозного английского мага в надежде нащупать болевые точки и слабые места через его натальную карту. Гермиона, всегда скептически настроенная к Предсказаниям и всему, что было с ними связано, начала прислушиваться к толкователям и мастерам.       В отличие от отца она не решилась использовать настоящую фамилию, сократив ту до «Гермиона Джин», дабы не привлекать к своей персоне совершенно не нужное пока внимание.       Мисс Грейнджер проработала в тесном сотрудничестве с японским магическим ведомством пять лет, проделав путь от простого консультанта до протокольщика, принимавшего участие в организации международных визитов. А это дорогого стоило. Общество Японии было ещё более консервативно и архаично чем в Англии. Лицо Гермионы всё чаще стало мелькать в прессе и однажды наступил тот день, когда колдография одетой в дорогое шелковое кимоно англичанки украсила собой первую полосу «Ежедневного Пророка». Никто не признал в этой по-восточному строгой и деловой волшебнице исхудавшую и вымотанную борьбой гриффиндорку.       Лишь Лорд Воландеморт с нездоровым блеском в глазах пальцем надорвал волшебное колдо, возрождая в душе пьянящее чувство азарта. Он не мог сказать наверняка, но интуиция редко подводила его: Гермиона Грейнджер вышла из тени. Было интересно посмотреть, когда же молодая кошечка выпустит коготки.       Ждать оставалось чуть-чуть.              После долгих лет службы в японском ведомстве, Гермиона решила перебраться в Прагу, где располагалась штаб-квартира Министерства Объединенной Европы.       Страны Европы, не согласные с режимом Тёмного Лорда были вынуждены объединиться перед лицом общего врага и сформировать коалицию, выбрав столицей мистическую Прагу. Новый военно-политический блок, куда вошли Чехия, Словакия, Румыния, Венгрия, Германия, Австрия, Польша и Швейцария, получил название Стран Объединённой Европы — СОЕ. Чтобы противостоять могущественному соседу, Министр СОЕ набирал себе в команду как бывалых переговорщиков, так и маститых мракоборцев. Особо приветствовались имевшие опыт борьбы с Тёмным Лордом волшебники. Так пересеклись вновь жизненные пути Гермионы Грейнджер и Невилла Лонгботтома.       Гермиона, много лет прожившая на Востоке, никак не ожидала от себя, что будет так радоваться горам документации, написанным буквами, а не иероглифами. Обыденные вещи, как чёрный чай со сливками или же знакомые уху интонации, вызывали в душе почти детский восторг.       Заняв должность секретаря заместителя Министра, Гермиона раскрыла свою настоящую фамилию, однако все настолько привыкли к обращению "мисс Джин", что по старой памяти так и продолжали использовать усечённое имя в официальных документах. Однако теперь, не пытаясь спрятать взрывную натуру за японской почтительностью, Гермиона с головой окунулась в водоворот политических игр.       Не раз она схлёстывалась в спорах с Люциусом Малфоем, не раз консультировала мракоборцев, какие заклятия эффективны против группы, возглавляемой Антонином Долоховым, но никогда Гермионе не представлялся случай вступить в словесную дуэль с тем, кто превратил умную девочку в хитрую и опасную хищницу, ловко жонглирующую фразами. Гермиона боялась, но втайне желала этой встречи. Более всего на свете. Много раз она представляла себе, как будут гореть глаза, когда их дороги пересекутся, как гордо она будет нести звание магглорождённой волшебницы, каждым словом и жестом доказывая, что с её персоной необходимо считаться. Не было ни дня, чтобы Грейнджер забыла о борьбе и об обещании вернуться в Лондон.       И чем больше готовилась она к этой словесной схватке, тем более изучала своего оппонента. Раньше Тёмный Лорд представал в образе абсолютного зла. Она даже держала в руках часть его изувеченной души. Но что она знала о нём? Том Марволо Риддл, полукровка, убийца отца, отличник и манипулятор, расколовший душу на семь частей. Пожалуй, это всё. Работая в японском министерстве, Гермиона начала собирать материал о Лорде. В первую очередь, её интересовали вопросы, связанные с созданием новых крестражей. Пошёл ли он на это?       Кажется, благоразумный Том Риддл взял верх над змееподобным существом. Вряд ли он теперь сделал это. Но и исключать того, что Риддл оставил попытки обрести бессмертие, никак нельзя. Он — Лорд Воландеморт и от такого можно ожидать чего угодно. Что доставляет удовольствие этому тирану? Близки ли ему человеческие радости? На колдографиях с министерских приемов замечен не был, вместо себя на официальные мероприятия он имел обыкновение отправлять Малфоя; взял курс на обновление общества, затрагивавший Хогвартс, Грингготс и коррупцию в стенах Министерства. В начале своего правления устраивал показательные пытки Круциатусом скомпрометировавших себя чиновников. Под раздачу мог попасть любой. Даже чистокровный Эйвери каялся, валяясь в ногах. На долю секунды Гермиона почувствовала… уважение? Нет, этот убийца и диктатор явно его не заслуживал. Однако, видя, как начало меняться неповоротливое общество, с каждый годом всё активнее приветствуя новые разработки с маггловским подтекстом, Гермиона всё чаще терялась в догадках, не понимая, как человек, утопивший свою страну в крови, с таким упорством и усердием двигал людей, словно фигуры на шахматной доске, твердо зная свой следующий ход, нацеливаясь на победу, держа в голове … что? Неужели благополучие возглавляемого им государства? Однако последние события в мире показали, что он опять готов был зайти слишком далеко.       Гермиона открыла глаза.       Мысли в голове путались. Предстоящий саммит станет для нее самым серьёзным жизненным испытанием с тех пор, как она приняла участие в Битве за Хогвартс. Ведь Гермиона встретит там не только Тёмного Лорда, впервые за долгие годы самостоятельно согласившегося возглавить делегацию Министерства. Конечно, позер решил продемонстрировать всему волшебному сообществу, что разница во взглядах в британском обществе ушла в прошлое времен Второй магической. На мероприятие вместе со своими супругами прибудут и Луна Малфой, и Джинни Уизли. Ах, нет. Долохова… Отныне она Джиневра Долохова.       Гермиона пыталась найти о школьной подруге хоть какую-то информацию, но Антонин так тщательно скрывал личную жизнь, что единственной колдографией, попавшейся Грейнджер за всё время, стала свадебная карточка, где одетый в дорогую мантию русский черт вёл под венец укрощенную им львицу, смотрящую на ненавистных гостей с толикой превосходства в глазах. Гермиона улыбнулась — Джинни всегда была резкой и яркой девушкой в отличие от застенчивой старосты, предпочитавшей общество мальчиков компании мадам Пинс. Гермиона не могла не отметить, что только такая и подходила под горячий нрав главного киллера Тёмного Лорда. И лишь столь взрослый и опытный человек с жёсткой рукой мог держать лихую девочку в узде, больше опираясь на жизненный опыт нежели грубую силу наёмного убийцы. Риддл надеялся окончательно сломить волю Джинни.       «Думаешь, что лишь ты один можешь вершить людские судьбы? Я не позволю тебе развязать новую войну».       До саммита оставались считанные дни. Мировое магическое сообщество замерло в волнительном ожидании. Весна давно вступила в законные права на Пиренейском полуострове, ознаменовав собой шумные ночные посиделки привыкших ужинать не ранее девяти вечера испанских магов, на столике которых стояли наполненные сангрией графины, смазанный томатной мякотью хлеб, оливки и столь любимый аналог всемирно известного картофеля-фри — патата-брава в соусе али-оли. Казалось, что даже предстоящая встреча в верхах и возможная мировая война не способны заставить южан изменить повседневные планы. ​      Зной, столь характерный для летних месяцев, установился с середины апреля, будто бы специально желая ещё сильнее подогреть накалённую до предела обстановку. ​      Последние дни месяца, посвящённого Римской богине Венере, уносились в вечность. Размеренные и сонные будни в Министерстве Магии Испании теперь больше напоминали растревоженный пчелиный улей. Казалось, что к саммиту было готово все и одновременно ничего. Офисные клерки оставили теплые постели своих спутниц и спутников, проводя день и ночь за рабочим столом в сортировке бесконечных протоколов и пояснительных записок. ​      Наконец на шахматной доске началось движение: делегация МАКУСА первого мая прибыла в Барселону, что нарушало привычный протокольный порядок, ведь лидеры Лондона и Нью-Йорка должны были ступить на каталонскую землю одновременно. Однако американцы наотрез отказались от такого шага, подчеркивая, что не собираются поддерживать фарс, устроенный английскими экстремистами, намекая на выбранную теми дату.       Белые сделали первый ход, используя в качестве места появления площадь и окрестности перед Кафедральным собором Барселоны, отгорожённые от вездесущих магглов строительными щитами.             Гермиона Грейнджер, спасаясь от изнуряющего зноя в освежающей прохладе бассейна на террасе «OHLA Barcelona», фасад которой усыпан десятками глазных яблок, выполняющих роль магических маяков, неспешно наслаждалась терпким вином. Все номера пятизвездочного отеля забронированы Министерством Магии Испании для грядущего мероприятия, а ей полагался целый этаж. В другой раз Гермиона никогда бы не пошла на такое расточительство средств, однако в нынешних условиях ей необходимо было подчеркнуть высокий статус, который никак не мог быть ниже одного престарелого полукровки.       Сделав очередной глоток из бокала, Гермиона внимательно проследила за длинной процессией, растянувшейся внизу. Грейнджер презрительно хмыкнула: зрелище, представшее перед ней, ничем не отличалось от сотен виденных прежде встреч. Да, глава МАКУСА решил сразу же продемонстрировать военную мощь вверенного ему государства, эффектно появившись на площади с помощью новейшей североамериканской разработки — сверхмощного портала, способного, как утверждают создатели, перемещаться за несколько мгновений между континентами. Однако порталом воспользовался только сам Министр, а его роскошная супруга почему-то прибыла на саммит традиционным образом. Значит, существовали определённые риски, о которых всегда улыбающиеся американские друзья умолчали.       Решив, что на сегодня увидела всё самое интересное, Гермиона отплыла к другому краю бассейна, откуда открывался вид на синюю полоску воды.       Подставив лицо дневному солнцу, она попыталась воспроизвести в памяти другой приморский город, находящийся в тысяче километров отсюда. Через мгновение Гермиона хитро улыбнулась и, глядя в сторону пока спокойного Средиземного моря, со смесью сарказма и толикой гордости за родную державу, подумала, что прибытие делегации Магической Британии, если и не вызовет смертоносное цунами, то уж точно войдёт в историю встреч международного протокола.