Эта привычка убьёт твой мозг

Этот сомнительный ангел открывает ему дверь весь растрепанный и опухший, натягивает капюшон кофты низко на лоб, почти скрывая в тени глаза, оттягивает рукава и вздрагивает от холода. - Какого хуя нужно? Я спал всего три часа. Наличию знаменитости на своём пороге он не удивлён ни на грамм. - Что, весёленькая ночка? – интересуется Гарри, чтобы уж хоть что-то спросить. Он представлял, что его совсем не так встретят, и даже мысленно проговорил речь, где будет пояснять, как он того отыскал, как попросил в последнюю их встречу телохранителя проследить парня до его дома. Но Уильяму, похоже, на это похер. - Да, попойка в одну каску - это увлекательное занятие, - преследователь отходит от двери, и шаркая по полу, не утруждаясь поднятием ног, ползёт к холодильнику, находит в нём Колу и отхлебывает из горла. Гарри так и стоит возле открытых дверей. - Чего встал там, особое приглашение ждёшь? Только не говори, что ты вампир. - Вампиров не существует. - Я сейчас готов во что угодно поверить, – отмахивается Остин, возвращаясь к бутылке. Гарри заходит в крохотную квартиру-студию, оглядывает её со всех сторон, не обнаруживая в ней почти ничего. Парень в это время уже находит, что пожевать, и протягивает Гарри, севшему с краешка развороченного дивана, орешки в мисочке. Он ведёт себя так, словно к нему зашёл сосед сверху, а не знаменитый актёр. - Итак, мы поменялись местами: ты выследил меня, - сообщает Уильям, черпая арахис из чашечки, которая теперь стоит в руках Гарри. Похоже, его сейчас используют, как держатель. - Молодец. Только не понятно, нахрена. А главное - не боишься, что это – какая-нибудь ловушка, и ты сам в неё пришёл? Гарри подбирается, готовясь, если нужно, дать отпор. Хотя о чём речь - он в разы больше этого странного паренька. - Ты спасаешь меня от возможного сожжения, а потом пытаешься запугать… Не логично. И мой телохранитель стоит за дверью. И служба охраны предупреждена, где я. Адрес дома, номер квартиры, твои имя и фамилия - им известно всё. - Хорошо! Не совсем лопух. Дальше что? – спрашивает Остин, скребя в голове грязными от арахиса пальцами, при этом продолжая жевать. - Я хочу узнать, зачем ты за мною следишь? - Влюбился в тебя, таскаюсь за тобой, смотрю на тебя, изнемогая от желания, - выдаёт парень в ответ. Он зачерпывает целый кулак орехов и засыпает их в рот, откинув голову. - Что не так? – бурчит он с набитым ртом. - Вожделеть звезду не запрещено. А ничего противозаконного я не делаю. Гарри косится на парня. Влюбленным фанатиком он точно не выглядит. Да и произносил он это с такой интонацией, что было ясно, как день, что высокими чувствами он скорее воспылает к древесной жабе, чем к Гарри Стайлсу. - Я бы решил, что ты журналист. Но тогда ты самый бесполезный из всех, потому что за два года так и не набрал материал. – Гарри раздраженно смотрит на мисочку на его ногах, не понимая, зачем она там. Но скинуть её некуда – только если на пол, или на диван. - В смысле, профессионал нашёл бы сотни поводов, но я не видел ни одной статьи, где упоминалось хоть что-то из того, что видел ты за эти годы. - Всё ещё прочитываешь о себе всё подряд? – Остин словно понимает его потуги и снимает свою закуску с колен Гарри, пожимая плечами. - Тебе бы пора уже наплевать на критику, да и на всё остальное. Вроде, большой уже мальчик. - А с чего ты взял, что мне есть до этого дело? – пытается Гарри удержать серьёзное лицо, но у него с трудом получается. Потому что на словах «большой мальчик» Остин театрально вскинул голову и показательно обвёл всю фигуру Гарри взглядом с таким видом, словно перед ним что-то слишком гигантское. - Ни с чего. Просто логические выводы. - Да что ты! - Гарри не поверил ни единому слову. - Так зачем тогда ты два года ходишь за мной по пятам? Какую цель преследуешь? Неужели так интересно смотреть, как я пью кофе, бегаю по утрам, считаю ворон? - Ну, не знаю. Подожди ещё пять секунд, я придумаю. О! Я просто рисую твой портрет. Вон Мону Лизу мастер шестнадцать лет создавал, а я тебя – всего-то два. - Ага, и где же мольберт и краски? В твоей комнатейке их не спрячешь, – решает Гарри непонятно зачем ему подыграть. А потом всё же решает уточнить то, что сейчас вериться на языке - Почему у тебя тут совсем нет вещей? Остин словно прикидывает у себя что-то в голове и цокает языком. - Потому что я всё ещё хочу вернуться домой. Незачем обрастать вещами, если в один день всё же получится уйти. А я на это очень надеюсь. - А сейчас что мешает? - Это зависит не от меня, дорогуша! А вообще - иди нахер со своими вопросами. И заявился рано утром - мог бы и завтрак притащить. Свежая выпечка, там, или ещё какие углеводы. - Ты такой странный, капец! - выдаёт Гарри. - Тебя совсем не беспокоит, что я могу посадить тебя в тюрьму или психушку? Общаешься со мною, как со старым знакомым. - Хотел бы посадить - уже бы посадил, – скучающе выдаёт Остин, пытаясь откусить заусенец с большого пальца. Гарри от созерцания такого процесса недовольно морщится. - А ты не слишком самоуверен? Уильям прекращает своё отвратительное занятие и сцепляет руки в замок у себя на груди. - Гарри, говори, зачем пришёл! - прерывает его парень. - Мне кажется, что тебя в моей жизни уже совсем перебор, не хочу терпеть тебя весь выходной. К тому же ты без еды припёрся, кто так вообще делает! - Я хочу понять, зачем ты меня преследуешь! - О, я тоже очень многое хочу понять. И, скорее всего, помочь друг другу мы не сможем. Если только... - Что, если только? - поднимает бровь Гарри. Уильям выглядит так, словно собирается открыть страшный секрет. - Ну, если только ты не сознаешься, что это ты всё провернул, решишь, что с меня достаточно, и расскажешь, где, наконец, искать чёртов портал! Не в своей же гламурной гардеробной ты его прячешь! – Чего? - опешивает Гарри. Что он несёт? Заявления у парня неадекватные. Он же, похоже, какой-то сериал пересказывает, но Стайлс не в теме, так что не может оценить. - Это я так - шучу, – парень отводит от него слишком пристальный взгляд и машет рукой. Гарри уже отметил, что парень вообще много жестикулирует. - Ты съёбывать собираешься? - Нет, пока. Ты же мне ещё не ответил, – разводит Гарри руками, под недовольное бурчание: «ох уже гости незваные». - Так я и не собирался отвечать. К тому же ты, похоже, не ключ и я вообще не там ищу. Хотя, кто, если не ты? - Ты снова странно говоришь. Из какого это фильма цитаты? - Ты такого не знаешь, - отмахивается Уильям. А потом переходит на открытые оскорбления, причём с таким видом, словно от всего этого устал. - Стайлс, ты такой придурок! У тебя куча друзей и воздыхателей, а ты торчишь в субботу с незнакомцем и задаешь тупые вопросы. - Ты хочешь, чтоб тупые вопросы задавала полиция? - Мы уже выяснили, что закон я не нарушаю. Так что поебать. - Я не хочу, чтоб ты таскался за мной и пялился на меня! – решает Гарри повысить голос. - О, знал бы ты, как я этого не хочу. Я устал тебя видеть. В этом нет смысла. - Тебя что, заставляют? Ты - агент ФБР? Ты какой-то тайный шпион? - На кой чёрт ты сдался ФБР? Ты даже местной полиции нахрен не нужен. Твое баловство травкой не повод столько времени на тебя время тратить. С каждым его словом Гарри напрягается всё больше. Неужели парень и это умудрился выследить? Похоже, он и вправду из какой-то разведки. Хотя он прав - на кой хрен Гарри нужен спецслужбам? Да ещё и другой страны. Но это единственное разумное объяснение поведения этого сталкера, не считая варианта, что у него просто как-то своеобразно поехала кукуха. - Всё, давай, аудиенция на сегодня закончена, – объявляет Уильям, ударяя себя по бёдрам и поднимаясь. - Мне нужно ещё хоть немного поспать. Мне вечером... - Следить за мной? - перебивает Стайлс. - Поработать мне нужно, дубина. Свет на тебе клином не сошёлся. - Ага, не тебе об этом говорить. Два года за мной таскаешься. - Хазза, блин, свали, пожалуйста, голова от тебя уже болит и от твоих расспросов. - Хазза - так меня только друзья зовут! - Надоедливым малышом-переростком тебя, по-любому, зовут! Я понял, я тебе не друг, согласен, больше так звать не буду. А теперь, правда, топай. Он сталкивает Стайлса с дивана, прыгает туда, и тут же накрывается пледом с головой. - Дверь просто посильнее хлопни, она сама защёлкнется, – сообщает одеяльный кокон. - И рыскать у меня, пока я сплю, бессмысленно, у меня всё равно ничего нет. Гарри оглядывается. Так-то он прав. У парня даже нет шкафа, и все вещи висят на длинной вешалке, такие обычно стоят в магазинах. Среди трепья он сразу находит те самые серые шмотки. Их легко заприметить. Слишком выделяются. Потому что остальная одежда очень яркая. Зелёные, жёлтые, красные кофты, футболки с разнообразными принтами. Даже есть голубой свитер мелкой вязки. В такой одежде он этого парня никогда не видел. Хотя, может и не он один. Многие вещи выглядят новыми и не ношенными. Однако кроме гардероба разглядывать в комнате нечего. *** Гарри стучит в дверь. Звонка нет. Стайлс приходил сюда только вчера. Но этого самого Уильяма Остина в квартире уже может и не быть. За день парень мог уже все вещи вывести и сбежать, особенно учитывая, что пожитков у него как таковых почти нет. Гарри стучит ещё раз, прислушиваясь к тишине. Но через пару секунд в комнате раздаётся шорох. Уильям распахивает перед ним дверь с накинутым на голову одеялом. Похоже он снова только проснулся. Хотя Гарри и не стал ломится так рано, как в прошлый раз. - Привеееет! - протягивает Уилл и радостно широко улыбается, щуря ещё сонные глаза. Гарри опять ничего не понимает. Не такого тёплого приёма он ждал. Вчера парень только ядом не плевался, а сегодня - он добрый и милый. Капец как странно. - Кофейко! - продолжает улыбаться Уильям, почти не раскрывая глаз и уже вытягивает свою тонкую лапку из–под одеяла и тянется за стаканом, но замирает, глядя, как Гарри удивленно поднимает брови. Глаза парня расширяются, а потом снова сужаются, но теперь от злости. - Тьфу ты блин! Это ты опять! Не признал спросонья, - он всё же хватает стакан с напитком, разворачивается и молча тащится к уже знакомому дивану, шлейф одеяла волочится по полу. - Что, Стайлс, соскучился? Дня уже без меня прожить не можешь? - произносит он сквозь швырбы обжигающего напитка. - Ты ждал кого-то? - решает Гарри проигнорировать дурацкий вопрос Уильяма и задать свой дурацкий. - Уж явно не тебя. - К нему ты определённо относишься лучше. - А-ха-ха, клянусь, если бы я не знал, кто ты такой, решил бы, что это сейчас очень напоминает ревность. Ах, да, понял! Это звезда Стайлс ненавидит пренебрежение к своей величественной персоне. Сегодня-то ты зачем явился? Неужели шёл мимо и вдруг подумал: как там Луи поживает? И что непременно нужно занести ему кофе. - Луи? - Дааа, наш консьерж, – ни с того ни с сего горланит парень, потирая нос, а потом его немного морща. - Весёлый такой дед. Я подумал, вдруг он тебе приглянулся. Сдружились. - В такой халупе консьерж? - Красиво жить не запретишь. Послушай, Стайлс, несмотря на то, что я, ну так и быть, очевидно, на тебя посматриваю, совсем не значит, что я жажду тебя лицезреть. Ты решил каждый день ко мне наведываться? Признаюсь - ты не желанный гость. - У меня есть вопросы. Мне нужны ответы. И... Требовать от тебя, я понял, что-то бесполезно. Так что я учёл свои прошлые ошибки и пришёл не очень рано, и принёс подкуп для поднятия твоего настроения. Вот, - он открывает пакет, который всё это время держал в руках и достаёт оттуда горячую сдобу. - Ты же этого хотел на завтрак? - Булочки!!! - восклицает Уильям и радостно хватается за ручку пакета. - Сам испёк? - Совсем что ли? – Гарри не может скрыть удивление. - Я печь не умею. Да и не стал бы всю ночь у духовки торчать и с тестом возиться ради непонятно кого. - Ах, да, правда, - хмыкает парень, снова строя злобную гримасу. - Странно, что не печёшь! - Странно, что ты считаешь, что я должен это уметь делать. - Не обращай внимание, мне просто так это пришло в голову. У меня бывает. Так что, мне можно поесть? Или ты сразу начнешь изводить меня вопросами, на которые я не стану отвечать? - Давай поедим, – соглашается Гарри, наконец отпивая из своего стакана с кофе. Они молча впихивают в себя булки и косятся друг на друга. - Откуда ты, Уильям? - интересуется Стайлс. Этот вопрос не входит в его список, он спрашивает, только чтобы разрядить обстановку. - Я из Донкастера. Но что тебе это даст? Ты уже выяснил, где живу. Больше ничего не удалось нарыть? - Не удалось. И судя по тону твоего голоса, я бы не нашёл ничего, даже если бы очень старался. - Верно мыслишь, детка, - усмехается Уильям, запихивая очередной кусок сдобы в рот. - Ух ты ж мистер сама загадочность... - Я невероятен, раз обо мне не переставая думает сам Гарри Стайлс, - улыбается он, облизывая сладкие пальцы. Похоже, что парня и вправду нужно задабривать едой. - Точно, точно! А теперь, невероятный, ответь мне вот на что. Гарри выуживает из кармана телефон: вчера он залил туда несколько фото. Он нашёл их сразу, как только нужная мысль пришла в голову. Да, он был уверен, что и раньше видел это лицо, не только на футбольном поле. - Вот, глянь сюда, - он полубоком разворачивает экран, чтобы было видно и ему, и его преследователю. - Это мы с сестрой ездили на День рождения матери. А потом решили, что нам не хватило веселья, поэтому поехали с бывшими школьными приятелями в паб за городом. Не то место, о котором мог бы узнать кто-то посторонний. И вот смотри, неожиданно я вспомнил, где тебя видел. Вот ты, сидишь за барной стойкой, в углу, попиваешь пиво. Гарри разглядывает фото: на нём они все с ребятами и Джеммой хохочат над чем-то, застыли в дурацких позах. А на заднем плане действительно Уильям. Он, конечно, пытается отклониться из кадра, и обрис немного размыт, но всё равно и предполагать не нужно - видно, что это он. - И как ты это объяснишь? - А что, в бары теперь только с твоего разрешения ходить можно? Нормальный паб. Я зашёл немного развеяться. Это случайность. - Да уж ладно! Смутно верится! Как ты это делаешь? Маячок на меня поставил? - Ну, точно. Если б он был, я бы увидел, что ты чешешь сюда и постарался бы свалить по пожарной лестнице подальше от твоих назойливых вопросов. - Ладно, допустим, случайность. В это можно поверить один раз, ага. И даже, наверное, два. Ведь ты помнишь же, как мы встретились на футбольном поле. Тогда, верю, случайно. У тебя лицо было такое обалдевшее. Но вот глянь сюда, - он поворачивает телефон к себе, перелистывает пару кадров, в поисках зимних, снежных фоток. Он отдыхал на горнолыжной базе с компанией. И конечно, на заднем плане на фото маячит этот самый мистер Загадка с лыжами в руках. - Я всегда выбираю эту базу за то, что она очень маленькая, никто не додумается там искать популярного артиста. Регистрируюсь под вымышленным именем. И что мы имеем - ты снова здесь. Смотришь, блять, на меня. Я тебя узнал, хоть ты в шлеме и в горнолыжной маске. Это твои губы, скулы и подбородок, определённо! Нужно уж было тогда балаклаву надевать, чтоб совсем не палиться! Уильям только чуть поджимает губы и осторожно взмахивает головой, и жест этот не понятен. - А глянь-ка, что у меня ещё есть. Это тебе точно понравится. Гарри понимает, что телефон подрагивает у него в руках. Он сам себе сейчас напоминает маньяка, или просто психа из фильма, у которого развилась паранойя, но на самом деле он просто близок к развязке, когда все считают, что он окончательно сошёл с ума. Стайлс находит это фото. Очень неожиданно странное, и сперва решает о нём рассказать, а уж потом демонстрировать. - Ты знаешь, моя сестра, такая - типична девочка. Она отправилась в туалет, а когда шла мимо курилки, увидела, что там, не поверишь, плачет парень. И тут же прибежала к нам с рассказом, как ей жаль бедняжку. - Гарри видит, что от его слов Остин индевеет и вытягивается в струну. - Ага, и она сфоткала его. Зацени! Он поворачивает экран к Уиллу, и тот тут же подскакивает с криком: " Сейчас же, блять, удали". На фото сто процентов он. В курилке был достаточно яркий свет, и Джемма умудрилась сфоткать лицо очень близко и остаться незамеченной. Парень в кадре сидит сгорбившись, левая ладонь потирает одну из щёк, на которых блестят дорожки слез. Да и распухшие глаза парня говорят о том, что плачет он уже давно. Гарри встаёт и поднимает руку с зажатым в ней телефоном. Уильяму с его ростом ни за что не достать. Но Стайлс забывает, что они не в детском саду, чтобы играть в "собачку". Так что получает от Остина коленом в поддых и сгибается пополам. Телефон тут же оказывается в цепких руках парня. - Удаляй сколько хочешь, - шипит Стайлс, пытаясь паясничать, несмотря на боль, - это всё равно не оригиналы. Оставлю себе твою зарёванную мордашку на долгую память. - Гарри не знает, нахрена он злит этого подозрительного незнакомца, но очень хочет вывести его на эмоции. - Что, сложноватый был денёк? – не унимается он и отхватывает за этот комментарий кулаком по лицу. - Да уж твоими стараниями, красавчик! - рычит Уильям, и пытается ударить ещё, но на этот раз Гарри прикрывает голову, блокирует удар. - И как, интересно, я мог повлиять на твоё настроение? - кричит он, отбегая в сторону, а потом вообще прячась за диван, делая его защитной преградой. Уильям хмурится, щурит глаза и ходит перед диваном туда-сюда, как хищник в вольере. - Устал видеть твою рожу, просто! Меня воротит от неё, аж до слёз! - Так кто тебя заставляет за мною таскаться? Ты даже в Чешир поволокся! – Гарри понимает, что он переходит на крик, он ударяет кулаком по спинке дивана, и чувствует, как его затапливает истерика. Какого хрена! Да какого хрена этот парень делает в его жизни! Стал уже его огромной частью, даже когда они не были знакомы. Кто он, чёрт подери, такой? Уильям рычит и кидает в Гарри его же телефон, и с разочарованным криком пинает многострадальный на сегодня диван, а потом ещё раз, и ещё раз. Он прикрывает лицо руками, и продолжает рычать. - Ненавижу! Ненавижу тебя! Как я устал от тебя! Убирайся! - Уильям… - Стайлс, честно, в ахуе от происходящего, но он старается говорить тише и мягче, чтобы парень понял - он не намерен дальше драться. У Гарри и без того уже рассечена скула. А капля крови, скатывающаяся по щеке, только добавляет нервозности. - Успокойся, пожалуйста, и расскажи, что происходит. Кто ты такой? Почему моя жизнь у тебя на ладони? Гарри переживает, что у парня окончательно поехала крыша и он уже начинает откровенно побаиваться за свою сохранность. Но Билл одаривает его очередным "длительным" взглядом, в котором читаются миллиард земных проклятий, а потом уходит в дальний угол у двери, садится там на корточки, закуривает. И сидит, шумно дыша, и глядя в пол, делая быстрые затяжки. Гарри стоит, растирая кровь по ладони, не понимая, как вообще до такого дошло. Он не хотел его так злить. Через несколько минут тишины, которые Гарри тупо гонял кровавые катышки по ладони, Уильям поднимает голову, и выглядит не то, что спокойным. Он выглядит опустошенным. - А если я скажу тебе, мистер-хочу-до-всего-докопаться, - выдыхает парень вместе с сигарным дымом, - что здесь замешана магия, что будешь делать? - Попрошу доказать! – сразу отзывается Стайлс. Он хочет услышать хоть что-нибудь. - Ты совсем чокнутый! Сверхъестественное пересмотрел! - Я уверен, что ты знаешь обо мне слишком много! Да хоть сегодняшние булочки! - Что с булочками? - Да то, что я умею их печь! Только это знает лишь моя семья. Если только вы мило не побеседовали с Джеммой там в курилке, пока ты рыдал, и она пыталась тебя успокоить рассказами про её смешного младшего братика. - Стаилс, ты работал в пекарне, и даже если ты и не распространялся об этом в СМИ, это знали твой наниматель и куча людей, которые покупали выпечку в том кафе. - Вот, ты и это знаешь! Зачем тебе столько информации обо мне? Где ты её берешь? - Из хрустально, блять, шара! - Послушай, ответь мне на этот вопрос, и я поверю во что угодно, что ты мне скажешь. – Гарри решает, что раз ситуация бредовая, то и он готов рассматривать и самые бредовые предположения. - Какая у меня на самом деле любимая песня? Я об этом никогда в интервью не говорил. Парень хмыкает, открывает рот и поспешно закрывает. - Не знаю. Я не могу про тебя всё знать. - А почему тогда лицо такое, словно знаешь? - Блять, очередной тупой вопрос! Ты ещё про длину своего члена спроси… - Ох, ну вот эта информация - давно достояние общественности. Парень, который уже почти успокоился, и вовсе начинает ржать. - Стайлс, мозги набекрень, ты не ту инфу афишируешь! Хотя да, это ж ты. Парень с четырьмя сосками, который готов щеголять полуголым хоть в центральной библиотеке. Других бы именно это смущало, а не любовь к идиотской детской песенке. Гарри не то, что бы охренел, он уже настроился на то, что услышит от подозрительного парня много странностей. Но ведь и такое можно узнать, наверное, если постараться, порыться в старых медицинских картах, к примеру. Не утруждая себя объяснениями, он просто задирает кофту, обнажая торс. Уильям вылезает из своего угла, доходит до дивана и смотрит в упор некоторое время. - Их нет, - констатирует он, наконец. - Ты что, не он? - Кто, не он? Но Уилл на это только трясёт головой и сжимает челюсть, показывая, что он точно не станет отвечать. - Их удалили ещё в детстве. Даже шрамов не осталось. - Зачем? – парень начинает шататься по комнате, размахивая руками. - Они же тебе не мешали? У тебя же полнейшее, прям раздражающее принятие себя и своего тела! - Меня и не спрашивали, я и говорить тогда ещё толком не умел, - медленно выдаёт Гарри, поражённый странными замечаниями парня, непонятно на чём основанными. - Так вот почему ты стал актёром, а не певцом! - восклицает Остин. Гарри на его восторженное заявление только смеётся. Атмосфера стала менее "воспламенённой", но он всё равно остаётся за диваном, так, на всякий случай. - Как это вообще связано? Наличие у человека сосков на умение петь не влияет. У тебя с анатомией человеческого тела совсем нелады, приятель. - Да я про цепную реакцию, - шепчет парень, прикладывая два пальца к виску. Его глаза загораются, словно он отыскал какой-то знак. - Ты вот не умеешь петь, да? - Ну, как... – Гарри вылупляет глаза. Что, теперь его очередь принимать тупые вопросы, которые вообще непонятно как и с чем связанны? - Пою, как бы, но не очень. В детстве я переболел ангиной с осложнениями, после этого как-то петь и не пытался. - Не удивлюсь, если это было что-то остаточное от той операции по удалению сосков. Она как-то повлияла. Может тогда слишком холодно было в палате, и ты подхватил хронический гайморит, или ваще менингит, отит, всё, что угодно. - Этот разговор весьма увлекателен, коль касается меня, но я не улавливаю его суть. - Ну да, ну да... - парень словно уже не здесь, ушёл в свои мысли. - Но ты ведь любишь петь, быть на сцене, это твоё призвание. Хотя, сцена, она ведь связана с ... Да, если вычёркивать, так сразу всё. - Сейчас снова вообще ничего не понятно! – воет Гарри, хватаясь за голову. - А оно тебе и не надо, детка, – пожимает плечами парень, а потом и вовсе кардинально меняет тему. - Слушай, мне бы душ принять. Так что я тебя снова выгоняю, уж прости. Инструкцию ты помнишь – хлопай дверью посильнее. Он разворачивается, скидывая на ходу с себя футболку. И топает к двери, за которой, очевидно, находится ванная, но на полпути разворачивается и бредёт в обратном направлении. Открывает ящик тумбочки, выуживает оттуда флакон перекиси и ватный диск. И приближается к Гарри, становясь рядом с ним. Стайлс, к своему стыду, вздрагивает. Он уже отхватил от этого человека по лицу, и не только, его столь близкое присутствие напрягает. Но потом взгляд Гарри упирается в руки Остина и инстинкт юного исследователя, как это порой бывает, полностью завладевает им. Гарри завороженно рассматривает россыпь его нелепых татуировок. Которых очень много. И выглядят они так, словно их рисовал дорвавшийся до обоев ребёнок с фломастером. Разные, бессвязные. Смешные и странные. - Мне, правда, очень бы хотелось видеть тебя как можно реже. Или вовсе никогда, – выводит его из транса Уильям тихим голосом. Он промакивает царапину на лице Гарри. И находится непозволительно близко. – Когда-нибудь мы оставим друг друга в покое? - Я за, если ты тоже выполнишь это условие. - Я не могу обещать что-то наверняка. Гарри смотрит пристально в эти голубые глаза. И решает высказать уже то, что так глупо было бы произнести вслух. Но он произносит. Почти шёпотом. - Почему у меня ощущение, что ты уверен, словно мы давно знакомы, но я тебя почему-то не помню? - Может потому, что спишь мало, вот фантазия и разыгралась. Давай, проваливай, если не собираешься потереть мне спинку. Парень, наконец, вылезает из личного пространства Гарри. Тот неуютно ёрзает, не понимая причину странного дискомфорта. Этот недоделанный ангел напрягает, пугает, да даже лупит его. А Гарри какого-то хера находит его очень интересным и сам тянется к нему. Пока Уильям не скрывается в ванной, Гарри уверен, что тот тихо напевает себе под нос его любимую песню.