Эта привычка убьёт твой мозг

То, что видит Гарри после пробуждения - картина странная. Хотя он уже почти привык ко всему необычному. Особенно если рядом этот парень. А Уильям сейчас даже не то что неподалёку, а прям валяется всего в нескольких сантиметрах от него. В его кровати. И, вот то, что пока наиболее необъяснимо - явно в трусах Гарри. Лицо парня так близко, что Гарри даже ощущает тепло от его дыхания на своей щеке. Стайлс тычет его в плечо. - Хазза, детка, - бубнит Уильям, лениво отпихивая руку Гарри, - пожалуйста, давай ещё немного поспим. - Эм, мне как-то вот сейчас резко стало не до сна, – выдавливает Стайлс, глядя как парень настойчиво зарывается в подушку лицом. - Если честно, наличие тебя в моей кровати немного смущает. Хотя, зная твою историю, тебя это должно ещё больше напрягать. Уильям медленно поворачивает голову и открывает один глаз, долго смотрит на него из-под взлохмаченной чёлки. Затем он полуслепо шурудит рукой по кровати, пока не хватает руку Гарри за пальцы и притягивает их к себе почти под нос, вглядывается в них, а потом недовольно откидывает чужую кисть в сторону. Гарри сразу подтягивает руку к себе, изучая свои ногти, не понимая, что парень пытался в них разглядеть. Нормальные ногти, чистые. Что не так? Тот, как обычно, ничего не объясняет, делает раздраженную мину и протяжно стонет. - Утром мне как-то поебать на всё. Поспать ты мне, полагаю, не дашь? - Что ты здесь делаешь? – отвечает Гарри вопросом на вопрос. - О, здравствуйте, провалы в памяти! Знаешь, мистер актёр, я уверен, что ты прекрасно помнишь, как ужрался и я тащил тебя домой, не разыгрывай передо мной спектакль. - В кровати ты что делаешь? - Сплю, блять. Точнее уже не сплю, спасибо тебе. Уильям приподнимается, потягивается и смотрит на Гарри. - Разговоры в постели - это так увлекательно, но мне ещё до дому добираться, – бубнит парень, стараясь пятернёй пригладить всклокоченные волосы. Он спускается с кровати и шлёпает босыми ногами до кухни. Гарри еле как поднимает своё ещё полупьяное тело и ползёт следом. Уильям роется в ящиках, выуживая оттуда хлопья. Молоко он уже достал из холодильника. Когда Гарри добредает до стола, Билли присасывается к горлышку бутылки, при этом почёсывая голую грудь. Оглядывает себя, и, поджав губы, вздыхает. - Придётся позаимствовать у тебя чуть больше одежды, не знаю, высохла ли моя. - Окей, гардероб… Но Уильям его не дослушивает, уже ползёт куда-то, и Гарри видит, что направление он выбрал определённо правильное. Он опять бредёт за парнем, который, похоже, чувствует себя как дома. - Может скажешь, почему часть моей одежды уже на тебе? - Потому что ты, придурок, меня вчера облил. Не помнишь? - Неа. - Ох, Гарри, знаешь, организм нужно беречь. - Это мне говорит парень, который спивается, курит, и питается бургерами. - Моя жизнь проёбана – твоя – нет. – Парень крутит в руках спортивные штаны владельца квартиры, потом меняет их на шорты. Футболку он хватает первую попавшуюся. – Слушай, прекрати ходить за мной хвостом и сделай кофе, пожалуйста. - И снова бредёт по своим делам. Гарри аж интересно, куда. Но парень всего лишь достаёт вещи из сушилки, и они на вид абсолютно мокрые. - Блин, я её что, не включил? Дырявая голова! Да ну Стайлс, не шляйся же ты за мной, раздражаешь. Гарри остаётся на месте, коль он тут в собственной квартире раздражает своим присутствием, но ему и отсюда видно, как Уильям целенаправленно идёт к ящику на кухне и вынимает оттуда пластиковый пакет. Он возвращается к Гарри, сдвигает его, и выкладывает своё шмотьё. Гарри чувствует, что что-то не так. Шестерёнки крутятся, протяжно скрипя. С утра, да ещё и с похмелья, он никак не может поймать мысль о том, что именно его так смущает, кроме наглого шатающегося по его дому парня. - Хазза, ну кофе, молю! – выводит его из транса Уильям своим писклявым голоском. - Ага, да, сейчас, – медленно выдаёт Гарри, на автомате доходя до кофемашины. Уильям бодро притопывает на кухню, отирается рядом. Гарри пытается скосить глаза, чтобы понять, что тот опять делает, и чуть не встречается носом к носу с парнем, который суёт ему в руки стакан. Гарри разворачивается – на столе открытая аптечка, которую Билл уже успел разворошить. Как он её, нахер, нашёл? - Там что? – принюхивается он к содержимому стакана. - Абсорбенты. Хлебай и радуйся жизни. Я, кстати, там выкинул упаковку обезболивающего, оно просрочено. Тебе хлопья насыпать? Блин, кто вообще их ест без сахара. И парень начинает шурудить по шкафчикам, выуживая из них орехи и сушёные фрукты. - Так хотя бы прожевать можно будет, – улыбается он, раскладывая содержимое коробочек на две тарелки, заливая всё обильно молоком. Гарри старается молчать, потому что складные мысли у него всё равно не образуются. Он надеется, что ситуацию исправит кофе. Он ставит одну кружку перед Уильямом, садиться напротив со второй. Парень с довольной рожей складывает руки лодочкой и кланяется ему. Гарри решает это никак не комментировать, принимаясь за завтрак. - Слушай, Стайлс, не к столу будет сказано, – выдаёт Уилл, как только он отправляет первую ложку еды себе в рот, - но тебе бы, знаешь, после твоего цирка вчерашнего, проглистоваться, – он недовольно скалит зубы. - Блять, ну запихать ключи от машины в рот – верх твоей дурости! Хотя, нет, уверен, ты ещё поразишь меня, детка. Гарри давится едой, закашливается и пытается прикрыться рукой. - Я правда это сделал? - Да уж сделал, поверь. Все это видели! - Ох, надеюсь, хоть не сфотали! Уильям тут же меняется в лице. - Если хоть один из твоих долбанутых друзей сделал хоть одну фотку со мной… - Бли-и-и-ин, – тянет Гарри, и зарывается руками в волосы, – они могли! - Полундра! – орёт Уильям, ударяя кулаком по столу, чуть не переворачивая чашку с едой. И, честно, не понятно, он разозлился или валяет дурака. Вот какая, нахрен, полундра? (Ха-ха, британец вообще такого слова не может знать – прим. автора) - Да тихо ты! Что паниковать раньше времени! - А когда паниковать? Когда в прессе всплывёт какой-нибудь потрясающий кадр, где ты спишь у меня на коленках? - Откуда такому кадру взяться? - Оттуда! Не помнишь, как решил – что мои бёдра – самая лучшая подушка в мире для твоей кудрявой башки! - Не было такого! - Ты что – ребёнок? Будем сейчас играть «было-не было». Я говорю, что было. - Сам, блин, ребёнок! Вот сейчас узнаем. Гарри находит свой телефон возле кровати, и пока возвращается обратно в кухню, открывает групповой чат с друзьями и посылает туда сообщение. Гарри: «Объявляю общую готовность. Шлите мне всё, что вчера наснимали, где есть Уильям». Виктор: «Ох, ну конечно, первое, о чём он думает после пробуждения – это Уильям!» Алиша: «Ребятки, вы - котятки. Лови, всё что есть.» И начинается. Гарри пытается есть, но ложка зависает на полпути ко рту. Он смотрит на то, как прилетают снимки, один за другим. Друзья сразу начинают с самой дичи. Для того и снимали. И что уж там – он действительно видит, как он устроился на ногах у Уилла. И как сидит со счастливым лицом и пальцем Уилла во рту. И как виснет на парне всем телом, заливаясь хохотом. У Остина при этом на фотках такой калейдоскоп эмоций на лицах, что их самое-то для мемов вырезать. Уильям подсаживается к Гарри, пытаясь заглянуть в экран, но Гарри перекладывает телефон в другую руку, чтобы он нихрена не увидел. Он пересаживается на другую сторону, и Гарри повторяет своё действие, раздражаясь, как от назойливой мухи. - Уилл, свали! - Ага, сейчас! Парень встаёт у него за спиной, перегибаясь через плечо Гарри и щуриться. Стайлс блокирует экран. - Гарри, не вредничай и дай посмотреть. - Ви, это личная переписка известного актёра. Хватит совать сюда свой нос! Гарри больше против потому, что он хочет замышивать одну из фоток, но Уильям по-любому скажет её удалить. Он поднимается, отталкивая от себя парня, разворачивается к нему, и быстро "оживив" телефон отпечатком пальца посылает фотку сам себе в избранное. Уильям стоит, недовольно скрестив руки на груди. - Я могу по старинке тебе ёбнуть и просто отобрать телефон, – сообщает он, раздраженно сдувая волосы с лица. - Так что не зли меня и давай показывай. Что, там всё плохо? - Не знаю я! По мне так – прикольные кадры. Но ты и из-за обычных снимков заводился, как чумной. - Да всё, давай сюда. Гарри протягивает ему гаджет, и на всякий случай готовится к тому, чтоб его отобрать, если Уильям с досады решить фигануть его в окно. - И что, вот после этого мне точно тебя прибить?! – через минуту объявляет парень, тряся перед Гарри телефоном. Правда не сказать, что он в бешенстве. Походу ничего прям ужасного на фотках он не нашёл. - Это же фото друзей! Их, кроме нас, никто не увидит, - Гарри берётся за аппарат и тот, на удивление, свободно выскальзывает из руки Уилла. – Скажи же, мы вместе так мило смотримся, – вставляет он комментарий, чтобы немного позлить парня. Просто так. - Я тебя сейчас укушу! – шипит тот. - Укуси лучше тост с сыром, злюка! – смеётся Гарри. Он возвращается к еде, ставя телефон на беззвучный, потому что он начинает непереставая жужжать. Гарри как чувствует, что в чате понеслись комментарии, и Виллу их лучше не видеть. Быстро запихав в себя завтрак, он идёт в ванную, и, наконец, оставшись один строчит: «Ребят, прекращайте! Билли проверяет мои сообщения!» и не успевает закрыть, как мельком видит выпрыгнувшее послание: «Он и сейчас рядом? Скоро жить вместе начнёте». Гарри поспешно вырубает телефон на всякий случай и убирает в карман домашних штанов. Он слышит, что Уильям топает совсем поблизости. Не станет же он его ещё и в ванной проверять? Видимо, именно такой у него план. Потому что Остин входит в комнату, когда Гарри поспешно начинает начищать зубы. Он осматривает его от макушки до пяток, хмыкает, бросает взгляд на выдавленный Гарри в спешке большой плюх зубной пасты на бортик раковины. - Фто? – спрашивает Гарри с полным ртом пены. - Ничего! – хмыкает Уильям. А потом нагибается и начинает шурудить в ящике под ванной, где обычно хранятся запасные принадлежности. - Я могу взять? – спрашивает он, сидя на корточках сзади Гарри, и когда он удивлённо поднимает брови, машет перед ним упаковкой с щёткой. – А хотя, в задницу вопросы. Новую купишь, не обнищаешь, – объявляет он, встаёт и разрывает упаковку. Гарри, вдруг, понимает, что ему здесь дохрена тесно. И он поспешно выходит из ванной, продолжая чистить на ходу. И застывает. Треск пластика словно, наконец, сгоняет мысли в кучу. Вот сейчас он понял, что не давало ему покоя всё утро. Чёртов, чёртов Уильям! Ну, в принципе, конечно он, кто же ещё. Он ведь и правду шатается тут, словно он дома. Гарри заваливается обратно в ванную, окидывая Билла прожигающим взглядом. Но смотрится это не так, как хотелось бы, типа, устрашающе – у него изо рта почти что капает слюнявая паста. - Шари? – удивляется парень, взмахивая рукой с зажатой щёткой. Гарри сплёвывает, продолжая злобно смотреть на Билла исподлобья. Он пытается быть раздраженным, чтобы скрыть, что он в очередной раз напуган. - Ты тут не впервые, не так ли? – спрашивает он, наконец освободив рот. - Ну, да. Я вчера ночью тут мылся, – пожимает плечами Уилл. Он отодвигает пылающего гневом Гарри от раковины, и тоже прополаскивает рот. - Ты понял, о чём я спрашиваю! - А ты понял, что я тебе отвечу, – скучающим тоном выдаёт Остин, умывая лицо. - Билли, – шипит Стайлс, – это точно какая-то нездоровая херня. Ты раньше был у меня в квартире, так? - Невероятно! Долго до тебя доходило! - Я уже дважды уловил твои намёки, что я тупой, и думаю, это как раз подтверждает, что не такой уж и тупой. Ты серьёзно шарился у меня по дому? - И не раз, – отмахивается Остин. Он вытирает лицо о футболку, потом пытается отстранить Гарри локтем с прохода. Но Стайлс ему не позволяет. Тогда Уильям устраивается на бортике ванной. - Что ты тут делал??? - Я хотел найти хоть что-то, что может отправить меня домой. Искал зацепки, – поясняет он. - Когда? – ошарашенно спрашивает Гарри. Во рту жутко всё пересохло, и он морщится, пытаясь себя уговорить, что всё остальное – потом. Сначала он проведёт допрос с этим странным человеком. - Каждый раз, когда ты уезжал из города. О, ну и ещё в тот раз, когда я тебе звонил, а ты, зазвездившийся упрямый засранец, трубку не брал. - Как ты сюда попадал? - Я бывал в твоей квартире сотни раз, неужели думаешь, я не знал твой код. Ты – предсказуемый придурок. И он у тебя один и тот же, что там, что здесь! - Да что за бред!!! – Гарри чувствует себя сумасшедшим, когда хватается за голову и начинает ерошить свои волосы, которые и без того с утра в полном беспорядке. - Как страшно жить! Это пиздец! Получается, любой чеканутый сталкер может ко мне зайти, пока меня нет, рыскать по моей квартире, не знаю, воровать мои трусы, чёртовы фетишисты. - Никому не нужны твои грёбанные трусы. - Да ты вот сейчас в моих трусах! - Не боись, верну с процентами! - Иди к чёрту со своими шутками. Уилл, это правда страшно, что любой может вот так влезть в мою личную жизнь. - Стайлс, прекращай истерику. Не может любой сюда проникнуть. Я был здесь только потому, что знаю тебя от и до. - Это-то и пугает ещё больше! – Гарри скатывается вниз по стене, усаживаясь перед Уильямом, упираясь в неё спиной. Он должен проговорить все свои мысли вслух, чтобы их понять, чтобы чётче увидеть все цепочки. И понять, что и где не сходится. И лучше это делать сейчас, пока парень здесь, чтоб анализировать всё заодно и по его реакции. - Ты как-то сказал, - говорит он тихо, глядя Уильяму в глаза, - что смотришь много лет на то, как я счастлив. – Уильям на этих словах недовольно передёргивается и опускает ресницы, расстроенно глядя в пол. - Но ты ведь здесь, по твоим словам, всего три с половиной года. Мы были, как ты говоришь, смертными врагами... - Врагами… – вторит ему тихо Уильям. Но больше никак не комментирует его слова. - Но это не объясняет, почему тогда ты знаешь все места, где я люблю бывать. Почему ты знаешь меня? У меня всё время ощущение, что ты что-то не договариваешь. Почему ты знаешь каждую маленькую детальку в доме твоего врага? Зачем в твоём мире ты к нему приходил? Парень молчит, опустив голову. - Уильям! – надавливает Гарри. Уильям молчит, насупившись. Уильям ушёл в несознанку. Гарри вздыхает, решая поменять тактику. Он хотел орать и крушить. Но кто-то должен же быть из них взрослым. И эта роль явно у него. Он садится рядом на бортик и хлопает парня примирительно по плечу. - Ви, скажи мне уже, как есть. Зачем мы в загадки играем? Даже уже главный тупица всех тупиц, каким ты меня считаешь, понял, что что-то не сходится. - Ох, окей. Я скажу! Отвечу на твои дотошные "почему"! – хмыкает Уильям, вытягивая вперёд ноги. Он какое-то время следит за тем, как шевелит своими пальцами, потом вздыхает и поворачивает лицо на Гарри. - Мы были друзьями, – говорит он тихо и устало - Когда-то, очень давно. Доволен! Я думал, что были лучшими друзьями. До тех пор, пока ты так дохуя классно не пошутил. - О, а вот и новые подробности, – ехидно отзывается Стайлс - Как интересно... А раньше заявлял, что мы иногда пересекались на светских раутах… Что окажется дальше? Ты выдашь инфу, что мы вообще были братьями? - Братьями, да, аха-ха, – Уильям находит это предложение слишком смешным. - Гарри, тебе бы в Болливуде сниматься. Кстати, не знаю, как тебе, а мне индийская их хламида шла. Не помню, как там она называется. - Сари что ли? - Какое сари, нахуй! Сари - это женская одежда. А там был такой халат. Ты реально думал, что я на себя женскую одежду натяну? Я ж не ты. И не Вероника Малик!* Гарри крутит в голове сказанное имя, точно понимая, что такую девушку он не знает. Да и как халат этот называется, тоже. Но есть то, за что он зацепляется. - В смысле не я? Хочешь сказать, что в твоём мире я в женской одежде гоняю? - Ох, да нет, ну что-ты... – выдаёт Уильям, и по тону понятно, что он врёт. - Что, серьёзно, что ли? – опешивает Гарри. - А чё ты так удивляешься? Ты ж бусы и здесь таскаешь. - Так это ж украшение. И в какой одежде я хожу? - В балетной, блять, пачке! - Да хватит угорать, я серьёзно спрашиваю. - Ага, ага, - соглашается Уильям, почесывая щетинистый подбородок. - Да ты смеёшься надо мной! - Конечно, Гарольд, конечно. Так, всё, с тобой весело. Но мне пора валить. Он как-то слишком быстро собирается, хватает свой телефон, и уже несётся к порогу, натягивая свою обувь. - Ты же пошутил? – спрашивает Гарри в маячившую впереди спину. - Нет, мне серьёзно нужно домой. – Гарри не видит лицо, но слышит улыбку в его голосе. - Да ты понял, про что я спрашиваю. Про балетную пачку! - Я пошутил! Или нет. Вот живи теперь с этим и мучайся. - Ви, ты такой жестокий! - Этот мир в целом жесток, детка. И тот тоже. Уильям хлопает дверью, и Гарри остаётся один. Он растерянно трёт глаза, понимая, что нужно бы сполоснуть лицо. В ванной он подвисает, глядя на две зубные щётки в стакане. Его и Уильяма. Девушки, с которыми он крутил романы, не оставляли здесь своих щёток. Да он бы их выкинул. Зачем ему здесь чьё-то чужое средство личной гигиены. Он вертит щетку Билла в пальцах, а потом возвращает обратно. Чёрт с ней, пусть стоит, есть же не просит.