Lost the Script

      Тёмный Лорд поманил пальцем, подозвав Беллатрису к себе, та ловко проскочила сквозь ряды пожирателей, увлечённых зрелищем, и оказалась на коленях перед босыми ногами своего повелителя. Бледное измученное тело с кровоподтёками валялось на полу. Маленькая струйка, слишком громко разбивающаяся о пол, стекала с её шеи. Люди так и замерли, заворожённо глядя на эту алую жидкость.       Волан-де-Морт перевёл свои змеиные глаза на хрупкое тело и лениво усмехнулся, что-то зашептав безумной женщине, наклонившись чуть ближе к её голове. Лицо Беллатрисы менялось с восторженного на угрюмое и обратно, расшифровать хотя бы часть того, что Лорд мог ей сказать, Драко не смог. Он смотрел на последствия своих пыток, вглядываясь в изуродованное тело молодой девушки, и даже не знал, что в этот момент чувствует. Казалось, только пару мгновений назад она стояла перед ним с гордо поднятым подбородком, а теперь лежала на холодном камне, изнурённая после тяжёлых пыток. Драко и вправду не старался смягчить для неё Круциатус и отдавал себя этому заклинанию полностью. Ему нравилось смотреть, как сильная девочка ломается в одно мгновение. Нравилось, как её гордо вскинутая голова опускалась к груди, чтобы усмирить невыносимую боль хотя бы на одну сотую.       — Можете быть свободны, — взмахнул рукой Тёмный Лорд. Широкие дубовые двери за их спинами открылись, а люди в тёмных мантиях начали один за другим выскакивать наружу, толкая друг друга локтями. Драко почти успел последовать их примеру, когда голос за его спиной проронил тихое, по-змеиному шипящее: — Останься, Дра-ако, — при этом Лорд так протяжно пропел букву «а» в его имени, что парня почти стошнило на тот самый каменный пол под Его ногами, но Малфой лишь поднял свои ментальные стальные стены ещё выше и повернулся к тому, не пряча взгляда. Выдержать пронзающий взгляд Лорда было по-настоящему трудной задачей, но Драко продолжал упрямо смотреть Ему в глаза, не отрываясь, лишь шире расправив плечи и чуть приподняв подбородок. Если бы он только знал, насколько в этот момент был похож на Грейнджер, сразу же, не раздумывая, запустил бы заклинание себе в грудь.       — Да, мой Лорд, — склонил голову Малфой и сделал два шага по направлению к Нему. Реддл наконец соизволил подняться со своего импровизированного трона, сделанного из костей с редкими вкраплениями хризолита. Драко ни разу не задумывался, из чьих костей был сделан Его «трон», но что-то подсказывало, что об этих предпочтениях Лорда лучше не знать.       Серая мантия Волан-де-Морта с тихим рокотом протянулась по полу, а Он был всё ближе и ближе к волшебнику, который всё так же пристально на Него смотрел. Когда Том поравнялся с ним, Малфой издал приглушённый звук, больше напоминавший выдох сквозь сжатые зубы, и замер на месте. Лорд лениво вышагивал вокруг него, местами наступая на подол его чёрной мантии, и Драко бы непременно возмутился от такого нахальства, ведь эльфы только привели ту в порядок после предыдущего задания, но нельзя было даже и виду подать, что его что-то не устраивает, поэтому он продолжал смирно стоять, боясь издать хоть один неверный звук. Дыхание его замедлилось, он старался дышать крайне тихо, а Лорд уже стоял позади, оглядывая его, словно он — манекен, на который надета новая дизайнерская мантия, а не пожиратель-подросток, вынужденный исполнять Его приказы.       — Дра-ако, — снова пропел Том, проводя кончиком палочки по светлым волосам. — У меня к тебе будет одна прос-сьба, — Драко заставил себя не дёрнуться от этого тихого шипения, которое прозвучало прямо у самого уха.       Драко вполне самоуверенно мог спросить какая, только вот это могло стоить ему если не жизни, то здоровья уж точно. Он заломил пальцы рук, заводя их за спину по мере того, как Тёмный Лорд снова переместился, оказываясь перед ним. Волан-де-Морт нагло вторгался в его сознание, словно стуча арматурой по стальным стенам, но Малфой предусмотрительно держал их слишком высоко, чтобы их можно было обойти. Затем Лорду надоело просто стучать по стенам и Он провёл арматурой ещё раз, вызывая неприятный скрежещущий звук, режущий Драко по ушам, словно Реддл делал это не внутри его сознания, а наяву. Драко сделал вид, что сдался под напором и выдвинул несколько своих воспоминаний на рассмотрение. Когтистые лапы Лорда тут же вцепились в жалкие крохи информации и стали листать их, как интереснейшую газету.       Он наблюдал, как Драко зачёсывает свои платиновые волосы назад, стоя у зеркала, и сразу же отбросил эти воспоминания обратно. Драко бережно втянул их обратно за стену, пока Лорд рассматривал события последней миссии.       — Чис-сто выполнено, — прокомментировал Лорд и вышел из его сознания. — Впроч-чем, можно было ос-ставить им с-сюрприз, в с-следующий раз мы этим займёмс-ся.       — Ненавижу показуху, — прошептал Драко, сильнее заломив палец, Лорд же заинтересовано склонил голову в бок и усмехнулся.       — Это не показ-зуха, Драко, — Реддл намеренно выделил это слово, давая понять, что Ему не нравится этот слэнг, прозвучавший из уст Малфоя. Но всё же оставался снисходительным, а значит Тому нужно что-то действительно важное, но почему-то Он всё ещё ходил вокруг да около, не приближаясь к нужной теме ни на шаг. Ещё немного и справится о здоровье его матушки, лишь бы не дойти до сути. Драко терпеливо вздохнул. — Просто хоч-чу, чтобы они знали, что мы уже близ-зко.       — В следующий раз займёмся, мой Лорд, — покорно склонил голову парень, стараясь не выдать того непослушания, что плескалось в нём со дня принятия метки. Он был во многом не согласен с идеями Лорда, но всё, что ему оставалось, — это слушаться и повиноваться. Чем он и занимался.       — Не ты, — загадочно процедил Повелитель, — она.       Кажется, теперь они подошли к сути. Жаль, ведь Реддл даже не узнал, как поживает его мать. Но с другой стороны оно и к лучшему. Потому что сказать о Нарциссе было особо нечего.       — Что вы имеете в виду? — удивлённо приоткрыл глаза Драко, показывая Лорду ту наивность, которую тот так отчаянно желал видеть, отдавая эту ниточку информации и держа интригу. Драко совершенно не интересовался, кто будет новым исполнителем, ему было важно только то, что касалось его напрямую, но не уточнить не мог: Лорд воспринял бы это как оскорбление.       — Гермиона Грейнджер с-станет Великой, — тягуче прошептал Реддл, снова останавливаясь на полуслове, смакуя её имя на языке, как нечто инородное, — Пожирательниц-цей, — наконец договорил Лорд, так и не получив от Драко нужного вопроса или ответа — казалось, Он и сам не знал, чего хотел, нужна была лишь отдача.       В данный момент Малфой замер уже не от того, как близко стоял к нему Тёмный маг, а больше от абсурдности данного заявления.       Грейнджер станет Пожирательницей? Очень смешно. Обхохочешься. Наверное, новый созданный крестраж стоил Ему чувства юмора, если оно у Него вообще когда-либо было.       Драко почувствовал лёгкое касание Его клешней о стальные стены и ловко высвободил уже обработанные мысли.       «Грязнокровка? Как грязнокровка может стать Пожирательницей Смерти? Это противоречит всей политике Лорда. Несомненно, она одарённая волшебница, но ведь…»       — Верно, Драко, она одарена, — рассудительно качнул головой Волан-де-Морт, и Малфой быстро сменил свою маску, принимая вид смущённого вторжением в свои мысли человека, в некотором роде даже удивлённого тем, как ловко его провели. Лорд самовлюблённо усмехнулся, наблюдая за реакцией своего ПСа. — Хоть гряз-зная кровь — то, что стоит ис-стреблять, нам не прис-стало губить такие таланты, понимаешь? Она может с-сослужить нам верную с-службу, — Реддл, затаив дыхание, ждал ответа Малфоя, словно Ему это было действительно важно, хоть Драко и понимал, что это не так. Он ждал лишь подтверждения своей теории.       Малфой же думал о том, что Грейнджер скорее перегрызла бы Реддлу глотку, чем стала Пожирательницей. Но, отбросив эти мысли, он представил себе предложенный Лордом вариант событий. Этот талант, несомненно, сделал бы её одной из лучших приспешниц, но вот что насчёт преданности? Она никогда не будет верна Тёмному Лорду, пока жива, — в этом Драко был уверен на сто процентов.       — Она действительно очень талантлива и могла бы стать выдающейся Тёмной волшебницей, мой Лорд, в школе ей всё давалось с лёгкостью, а то, с каким упорством она занималась, вполне возможно, отразилось на её характере. — Он напрягся перед тем, как произнести следующее. Лорду это могло сильно не понравиться. — Если бы, — он с напором произнёс эти два слова и продолжил как ни в чём не бывало, — она была вам верна, мой Лорд, она стала бы самой сильной союзницей, достигающей всего, что бы вы ей не поручили.       Лорд махнул рукой, останавливая его воодушевлённую речь. Том, безусловно, услышал то, что было для Него важно, пропустив мимо ушей это вкрадчивое, но напористое «если бы».       Что ж, не хочет слышать? Ладно. Только вот однажды она уничтожит Его, не успеет Он одуматься.       — Она будет, — лишь заманчиво пробормотал Лорд себе под нос. — Ах да, вот почему я тебя ос-ставил. Прис-смотри за мисс-с Грейнджер, будь добр. И, прош-шу тебя, что бы она ни говорила, подыграй ей. В с-скором времени она с-сильно поменяет с-своё отношение к тебе. Не с-смей внушать ей обратное, — на этом Он махнул рукой, не давая Пожирателю задать и вопроса, заставляя того выйти из гостиной, которая больше не выглядела ничем похожим на то место, в котором Нарцисса Малфой со своей сестрой устраивала чаепития в прежние времена.       Поместье и раньше выглядело весьма мрачно, но Драко никогда бы не подумал, что может стать куда мрачнее. Над мрачными высокими сводами крыш плавала в воздухе неизменная Тёмная метка, с выплывающей из черепа змеёй. Теперь это было местом сбора Пожирателей, а Лорд вполне доступно объяснил всем, что хочет видеть сие произведение искусства над своим же логовом.       Шаги его стучали гулким эхом, что отлетало вдаль, ударяясь о каменные стены. «Интересно», — Драко замер, замечая плывущее по воздуху тело Грейнджер.       Волосы свисают, с шеи больше не капает кровь, словно всё её тело только что обмыли водой и освежили. И Драко не удивился бы, если бы узнал, что в данный момент от неё пахнет какими-нибудь розами. Шёлковый халат обтягивает её тонкие плечи и еле поднимающуюся грудь. А следом за парящим телом слышится стук каблуков. Драко не знает отчего, но ноги сами тянут его обратно за угол, занимая обзорную позицию, с которой чётко видно коридор и всё, что в нём происходит.       Ему вообще не стоило прятаться, честно говоря. Он не сделал ничего незаконного, просто шёл в свою комнату, но отчего-то выйти из-за угла не хватало смелости.       Драко выглядывает, замечая Беллатрису Лестрейндж, левитирующую перед собой тело гриффиндорки в шёлковом халате. И не знает, что может быть страннее в данной картине, но в следующее мгновение оказывается, что может: Лестрейндж открывает дверь комнаты, что находится через стенку от комнаты Драко.       Конечно, разумом Малфой понимал, что, если бы её тащили обратно в подземелья, на ней не было бы этого чёртового халата и Лестрейндж уж никак не могла подняться с ней на второй этаж. Но на то, чтобы понять почему так происходит, Драко явно потребовалось бы больше этих жалких минут. Дверь за Пожирательницей закрылась — Малфой выдохнул, выходя из своего укрытия.       В комнате его ждала уже начатая бутылка огневиски, и он с радостью приложился к ней губами, стараясь стереть из памяти все уродливые моменты, испортившие день. Каждый раз, когда Малфой думал, что худшее позади, жизнь преподносила ему сюрпризы.       Какой же сюрприз его ждёт завтра?

***

      Гермиона раскрыла опухшие глаза и медленно улыбнулась, стягивая с себя пуховое одеяло и опуская босые ноги на ворсистый ковёр. Она любила понежиться в постели ранним утром, но сегодня был не тот день, в который можно было бы себе это позволить. Она потёрла глаза и прошагала к зеркалу.       Волосы, как обычно, свисали пушистыми кудрями, которые она терпеть не могла. Она угрюмо вздохнула, зарываясь пальцами ног в ворсинки. По мановению руки зеркало переместилось чуть правее, чтобы естественный свет из широких высоких окон касался её лица. Грейнджер размеренно выдохнула и взяла гель с дубовой тумбочки — это было её утренней рутиной: она втирала гель в свои непослушные волосы, а потом, проводя рукой по прядям, выпрямляла их с лёгкостью, оставляя послушно падающими на плечи, словно у неё от природы были прямые волосы. Вот теперь отражение в зеркале лучезарно улыбнулось девушке напротив, одобрительно кивая. Волосы больше не были проблемой.       Она развязала пояс на халате, сбрасывая его с себя, и тот так и остался лежать на ковре, пока Гермиона подходила к огромному шкафу, в котором висели её лучшие наряды. Она достала из него свою обычную рабочую одежду — кожаные обтягивающие брюки, заканчивающиеся в районе лодыжек, белую рубашку и чёрную мантию, которая достаточно выгодно, насколько это было возможно, подчёркивала все её достоинства. Она надела на голову любимый тонкий ободок из тёмных драгоценных камней. Весь средний палец обвивало длинное серебряное кольцо в виде змеи — бесценное для неё, так напоминавшее родной факультет.       В последний момент, застыв у выхода из комнаты, она обернулась в сторону зеркала, ещё раз кокетливо улыбнувшись своему отражению. А потом сжала кулак, разбивая то на мелкие кусочки.       Комната Драко с самого детства была рядом с её комнатой, поэтому ей не составило труда найти её в новом поместье, в котором на этот раз они были гостями, а не хозяевами. Дверь мягко проскрипела, словно коря гриффиндорку за бестактность, но поддалась без всяких проблем.       — Дра-ако, — протянула она, заглядывая к нему в комнату. Пахло спиртным, очень сильно, и девушка обратила свой взор на журнальный столик, на котором лежала, именно лежала, пустая бутылка из-под огневиски. Гермиона не знала об этой его привычке, но лишь игриво закатила глаза и сдёрнула с него покрывало, ещё раз позвав по имени. — Просыпайся, ранняя пташка, — прощебетала она.       Драко открыл глаза, с непониманием уставившись на Грейнджер, которая какого-то чёрта выпрямила свои дурацкие волосы, а теперь стояла в его комнате как ни в чём не бывало и, Мерлин-его-дери, будила. Она лишь, видя его замешательство, повела бровью и снова протянула это «Драко», отчего волосы на затылке у Малфоя встали дыбом.       Мерлин! Она произносит его имя совсем как Лорд Волдеморт. Это хуёво. Это, мать его, очень хуёво.       Девушка присела рядом с ним на кровать, и он подавил в себе желание отползти от неё на другой край кровати, словно это была не Грейнджер, а дикая неукротимая тварь, готовая его сожрать. Она или не заметила его ошеломлённого выражения лица, или же списала это на похмелье, поскольку в следующее мгновение стала говорить гораздо тише, позвав домового эльфа. Что? Она звала его по имени, довольно уверенная в этой информации. Какого Мерлина тут происходит?       Драко соскочил с кровати, когда эльф появился около него, и чуть ли не завизжал от неожиданности, потому что, насколько он знал, эльфы Лестрейнджей не отзывались ни на чьи призывы, кроме самих Лестрейнджей и некоторых их родственников. Ну и Волан-де-Морта, по всей видимости.       Он смотрел на эльфа пару секунд, пока тот снова не испарился, вернувшись уже с двумя склянками в руках.       — Чтобы вылечить твоё похмелье, — нагло улыбнулась девушка и перехватила склянки из рук эльфа, передавая их Драко и успевая кивнуть тому в знак благодарности. — Можешь быть свободен, Брутус, — шепнула ему она, и тот! Внимание! С покорным «мисс Грейнджер» и поклоном испарился у него на глазах.       Мир сошёл с ума, пока он спал, кажется? Или он напился до чёртиков вчера и умер от этого?       Её рука, по всей видимости, слишком долго была на весу, ведь Драко всё ещё даже не шелохнулся, чтобы взять склянки. Она осмотрела его с ног до головы и потянулась, чтобы, наверное, приложить руку к его лбу и померять температуру, но Драко, как ошпаренный, шарахнулся от неё, чуть не стукнувшись головой о ближайшую стену.       — Да что с тобой сегодня? — «хороший вопрос, а с тобой, блять, что?»       Драко смотрел на неё, не желая даже оправдывать своё поведение, лишь вбирая в себя эти непринуждённые по началу нотки в её голосе, а затем и нахмуренные в непонимании брови.       Нет, он точно напился до чёртиков. Это галлюцинации. Грейнджер вела себя неадекватно, точнее, не как Грейнджер.       — Драко, — снова протянула она, точь-в-точь как Тёмный Лорд, только менее нахально и более ласково, поднимаясь с кровати и подходя к нему.       Драко вспомнил, конечно же, о просьбе Тёмного Лорда подыграть ей, но, Мерлин, это было выше его сил, когда она так заботливо старалась померять его температуру или всучить ему зелья против похмелья. А это её лордовское «Драко» сводило с ума, заставляя зубы тереться друг от друга, и отзывалось нервной дрожью, проходящей вдоль позвоночника. Он это, блять, серьёзно? Может ему ещё жениться на ней? Что Он там с ней сделал?       — Ясно, — коротко бросила она, разворачиваясь на пятках своих ботфортов, оставив зелья на его кровати. — Не хочешь говорить — не надо, сам же потом прибежишь ко мне со своими проблемами, не понимаю только, — задумчиво нахмурилась Грейнджер, смотря на бутылку на его столике и морща аккуратный носик, — почему ты вчера не пришёл ко мне, вместо этого… — она махнула рукой в сторону бутылки. — Ты же никогда… — и запнулась, поднимая на него проницательный взгляд своих карих глаз, в которых всё ещё плескалась та толика любопытства, присущая ей ранее, — или ты просто не говорил мне? — голос её обиженно дрогнул, но она почти сразу взяла себя в руки, гордо вскинув подбородок. — Впрочем, без разницы, — Грейнджер вылетела из его комнаты фурией, словно её тут и не было, оставив за собой шлейф приторных духов, которые, как Драко предполагал, она никогда бы не согласилась носить по доброй воле.       Какой кошмар! Чудовищный сон наяву. От прошлой Грейнджер что-то осталось? И что вообще значило её это «не пришёл вчера»? Может потому что она вчера была другой Грейнджер, чёрт бы её побрал?       Он уже возненавидел эту привычку звать его по имени, особенно тем способом, каким это делала она. Это долгое протяжное «а» в его имени будет сниться ему до конца дней. Неужели Он поселил внутрь неё один из своих крестражей? Потому что она разговаривала в какие-то моменты так, словно это Лорд Волдеморт стоял перед ним во плоти, но никак не Гермиона Грейнджер, гриффиндорка до мозга костей, заучка с неуправляемой ужасающей гривой, которая сейчас почему-то, а какого тоже, спрашивается, хуя, была выпрямлена и аккуратно уложена.       Мерлин. Мерлин. Мерлин.       Что это за создание?       Других слов для описания этой «новой» Грейнджер он найти не мог.

***

      — Мисс Грейнджер, — с приторной улыбкой выдавил Тёмный Лорд, как только та вошла в душную, до ужаса душную комнату, где ПСы, словно сардины в банке, толклись, наступая друг другу на ноги и мантии. Драко раздражённо выдохнул, когда человек со шрамом, уродующим его губы, наступил ему на мантию. И почти оголил зубы, намереваясь высказать шрамолицему своё мнение об этом, когда в зал твёрдой походкой вошло это создание, намеренно чётко выбивающее ритм своими каблуками.       Мантия её развевалась, пока она двигалась в направлении Лорда, всё ближе и ближе с каждым шагом. Не дойдя буквально пары шагов, она опустилась на одно колено, словно собиралась делать Ему предложение, и склонила голову к своему колену, оставаясь в такой позиции, пока Реддл мягко не коснулся её плеча.       — Мой Лорд, — ошеломлённо выдохнула она и встала, наивно вглядываясь в Его красные змеиные глаза, ища одобрения. И Лорд одобрял её — маленького послушного воина, преследующего свои цели.       Что произошло в следующее мгновение, Драко даже понять не успел, лишь увидел, как губы Тёмного Лорда коснулись маленькой руки, а щёки Грейнджер залились краской в смущении. Глаза её распахнулись ещё шире.       — У меня ес-сть подарок для тебя, Гермиона, — прошелестел Он, всё ещё стискивая своими тонкими длинными холодными пальцами её тёплую руку.       — Подарок, мой Лорд? — простодушно улыбнулась Грейнджер, ещё больше удивляясь. — Но за что?       — За отлич-чную служ-жбу, — оголил свои зубы Реддл, расплываясь в ехидной улыбке. — Вчера ты дос-ставила к нам дейс-ствующего члена Ордена, за это я решил воз-знаградить тебя, так как получил довольно много интерес-сной информации.       — Но ведь Тонкс была недействующим членом Ордена, — опасливо опустила глаза девушка. — Я и не думала, что она владеет всей информацией.       — Видимо, всё же была пос-священа, — настал момент, когда Реддлу надоело пересказывать события, которых на самом деле даже не было. Малфой уловил это настроение Лорда, и Гермиона, по всей видимости, тоже, так как рот её больше не открылся и она не задала ни одного дополнительного вопроса в надежде удовлетворить своё любопытство. А Драко был уверен, что вопросов в этой маленькой, уже не лохматой голове было больше, чем у всех людей в этом зале. Помимо, конечно, самого Драко, у которого с самого утра вопросов хватило бы на весь мир. — Вернёмс-ся к подарку, — кивнул Лорд кому-то позади Малфоя, отдавая приказ. Судя по всему, молчание не-Грейнджер Его удовлетворило.       Драко небрежно толкнули локтем, отчего недавно задетое ребро отозвалось ноющей болью, но Малфой не стал огрызаться, а лишь шагнул в сторону, намеренно наступая на мантию того мужчины со шрамом, в глубине души радуясь, что отомстил ему.       Первым, кого Драко увидел, был мужчина средних лет, что с беспокойством оглядывался, стараясь найти кого-то взглядом. Малфой, определённо, не знал его. И оно и к лучшему, ему бы не хотелось в очередной раз смотреть, как кого-то знакомого убивают на его глазах. Но потом Драко оглянулся, с интересом рассматривая того человека, которого искал мужчина впереди.       Пожиратель Смерти в бело-серебристой маске вёл женщину, крепко вцепившись ей в плечо. Драко искренне надеялся, что это не та, о ком он подумал, но всё говорило об обратном: её густые кудрявые, хоть и короткие волосы, ровная спина, вздёрнутый подбородок, те же карие глаза, покрасневшие от долгих рыданий, и недовольно поджатые губы. Матерь Божья, это же миссис Грейнджер.       Холодная капля пота упала Драко за шиворот и потекла вдоль позвоночника. А родителей создания уже выводили в центр зала, где восседал на своём троне тот, с кем им стоило никогда не встречаться.       — Помниш-шь, ты говорила, что твои родители с-сбежали, как только уз-знали о твоих намерениях, милая? — обратился к девушке Волан-де-Морт, и она кивнула Ему с той же наивностью, с какой заглядывала в глаза ранее. — По с-счастливой случайнос-сти Нимфадора Тонкс рассказала нам, что тем с-стёрли память, чтобы убереч-чь их от тебя, а затем отправили в Авс-стралию, подальше от войны, — вкрадчиво говорил Лорд. Драко не знал, как выглядит лицо Грейнджер в данный момент, но искренне надеялся, что она напугана, обеспокоена, что её глаза бегают. — Мне удалос-сь отыс-скать их для тебя, Гермиона, — продолжил Реддл. — Обернис-сь.       И она обернулась.       Лучше бы Драко никогда не видел выражение её лица в тот момент, потому что оно было определённо не таким, как он себе представлял. Это было выражение лица чудовища, не-Грейнджер. Что Он сделал с ней? Она смотрела на них с предвкушением, в её глазах пылал огонь, сжигающий семью заживо. Пусть и мысленно.       — Грейнджер, пожалуйста, — взмолился про себя Драко, но от его слов огонь внутри неё не угас. Она совершенно не помнила, кем была. Или, предположил Драко, даже не подозревала.       На лицах родителей Грейнджер не было ни капли узнавания. И Лорда бесило это, так что, как только Гермиона занесла палочку, Реддл аккуратно положил руку на её древко, опуская то вниз и качая головой из стороны в сторону. Грейнджер непонимающе уставилась на Лорда, но Он лишь многообещающе улыбнулся ей и встал со своего трона, подходя поближе к её родителям. Реддл взмахнул палочкой, рассекая воздух и читая неизвестное Драко заклинание.       — Мемориал Редитус. Рес Рекуператио. Солиситат Конгрегаре, — Том отошёл от женщины, которая опустилась на колени, держась за голову и, кажется, теряя сознание на несколько минут, пока мужчина подвергался тому же набору заклинаний.       Драко перевёл для себя заклинания с латинского. Он восстанавливал им память, кажется.       Миссис Грейнджер, открыв глаза, уже собралась с мыслями, прежде вырванными из её головы, и Гермиона с задорной ухмылкой уставилась на мать, читая узнавание в глазах последней. Женщина готова была бежать к ней сломя голову, чтобы заключить в свои материнские объятия. Но глаза её дочери сияли до того нездоровым блеском, что она лишь покачнулась на месте, не дав себе сделать и шага.       — Гермиона, доченька, — только и проронила она. Слеза выскользнула из уголка её глаза и покатилась по щеке, пока женщина не стёрла ту с лица тыльной стороной ладони, продолжая беззвучно сотрясаться от рыданий.       — Нужно было сделать это, как только я выучила полезное заклинание, — прошипела монстр-Грейнджер и прокричала, — Авада Кедавра, — поражая свою любящую мать зелёной смертоносной вспышкой, попавшей той прямо в грудь.       Копия Грейнджер, только выглядящая старее, с глухим стуком повалилась на пол. Грудь её больше не поднималась, а Драко, готовый последовать примеру этой женщины, задержал дыхание, сдерживая тошноту, подкатывающую к горлу. Не-Грейнджер обернулась в его сторону, ища светлую макушку в толпе с таким сияющим выражением лица, что Малфой почти согнулся в три погибели, стараясь остановить свой завтрак, ищущий выход наружу. Но потом, кажется, опомнилась, вспомнив свою обиду на него, так что потупила глаза в пол, больше не повернувшись к нему ни разу.       Драко постарался собраться с силами, разгибаясь и с этого момента стараясь держать спину прямо, поднимая ещё выше ментальные стены, отгораживая сознание. «Очистить разум, очистить разум», — шептал он себе как мантру.       Но когда мистер Грейнджер, придя в себя и заметив супругу, безжизненным трупом лежащую рядом, в безмолвном крике открыл рот, покачиваясь в ужасе над телом своей жены, обнимая ту за плечи, прижимая к себе, рыдая над телом, поглаживая кудрявые мягкие волосы и закрывая её карие затуманенные глаза, оставшиеся смотреть в пустоту, Драко уже не выдерживал.       Он знал, что сегодня выпьет в три раза больше огневиски, чем за все разы вместе взятые.       Мистер Грейнджер с трудом встал на ноги, поднимая яростный, помутненный пеленой слёз взгляд на волшебника с босыми ногами, что убил его жену. Ему казалось, что это сделал он. А потом мужчина заметил рядом с ним хрупкую девушку.       Он даже не сразу узнал её с выпрямленными волосами. Гермиона ни разу не выпрямляла волосы, ни разу за всю жизнь.       Мистер Грейнджер осторожно сделал шаг по направлению к дочери. Лорд держал руку на её плече, что-то шепча на ухо. Она с неприязнью смотрела на человека, шагающего к ней, ведь Грейнджер всё детство боролась с презрением к людям, с которыми ей приходилось жить, а по прибытии в Хогвартс и вовсе забыла их имена, переехав жить в Малфой-мэнор. И теперь, когда у неё появилась возможность избавить мир от этой грязи, она была бесконечно счастлива.       Мужчина был всё ближе и ближе, пока взгляд её всё больше омрачался презрением. Чем ближе он подходил, тем точнее видел её изогнутые губы и лицо, отравленное ненавистью. К нему?       — Отпусти мою дочь, — прошептал мистер Грейнджер, кивая на руку волшебника, лежащую на плече у дочери.       «Это больше не ваша дочь», — подумал Драко, пока Лорд насмешливо убирал руку с плеча Гермионы, словно был клоуном на представлении в цирке. Когда Он отпустил девушку, мистер Грейнджер в несколько шагов преодолел расстояние между ними, касаясь руками её плеч.       — Милая, милая, доченька, он сделал тебе больно? — он осматривал её на наличие ран или других травм, но она, казалось, была в порядке, и Грейнджер облегченно выдохнул, сжав свою дочь в объятиях.       Не-Грейнджер, кажется, старалась держаться, но рука её напряжённо сжалась в кулак, а когда отец что-то зашептал ей на ухо, она и вовсе оттолкнула его от себя, с омерзением отряхиваясь после прикосновений отца.       — Ты делаешь мне больно одним своим существованием, — яростно процедила Грейнджер сквозь сжатые зубы, — папочка, — передразнив его обращение к себе. — Круцио! — рявкнула она, и мужчина забился в судорогах, опускаясь на колени перед дочерью.       Ноги его подкосились, но взгляд оставался непреклонным, что так напомнило Драко прежнюю Грейнджер. Её отец смотрел ей в глаза, словно стараясь разглядеть там ту Гермиону, которую он учил кататься на велосипеде, или ту, которой покупал мороженое на выходных после кино, которое она так капризно выпрашивала всю дорогу. Или же ту, что интересовалась стоматологией и остальными книгами, которые они с Джейн ей с удовольствием покупали, радуясь таким увлечениям дочери.       А теперь на него смотрели блестящие глаза, залитые лихорадочным безумством вперемешку с садистской толикой удовлетворения.       — Жалкий магл, — плюнула Гермиона ему в лицо.        А потом пронеслась зелёная вспышка, ударив мистера Грейнджер в грудь.       Монстр-Грейнджер почти запрыгала от восторга, оборачиваясь на своего Лорда, ища у Него одобрения. Глаза того довольно блестели, Реддл с блаженством облизывал губы, смотря на второй труп.       — Невербальная Авада, мисс Грейнджер? — приподнял Он бровь, на месте которой было лишь голое пространство. Та лишь гордо кивнула и довольно осмотрела результаты своих стараний. — Я возьму тебя в ученицы, маленький воин, — довольно прошептал Том, но так, чтобы было слышно людям, стоящим поблизости. — А после обучения ты примешь Метку.       Она чуть ли в ладоши не хлопала от того, что Лорд ей шептал. А Драко не слышал и слова из того, что было сказано после убийства мистера Грейнджера. В его голове крутилось лишь «жалкий магл» и эта зеленая вспышка, поразившая её отца.       Для невербальной авады нужно было иметь достаточно желания убить человека. Не только его, но и жгучую ненависть, обжигающую все внутренние органы. И только в этот момент Драко по-настоящему понял, кого породил Волан-де-Морт.       Больше не было девчонки Грейнджер, зубрилы Грейнджер, зазнайки Грейнджер, не было дочки дантистов, не было подруги Гарри Поттера, не было девочки, ненавидящей Драко Малфоя, которая всегда старалась ранить его словами в ответ.       Не было школьной старосты Грейнджер, правильной до мозга костей. Не было любительницы рыжих недоумков, вечно мотающейся с ними туда-сюда и смеющейся над их шутками. Не было Грейнджер, что восхитительно выглядела, как бы Драко этого не отрицал, на школьном балу, смущаясь, когда Крам вёл её под руку.       Не было Грейнджер, тянущей руку вверх в ответ на вопрос профессора Снейпа. Не было Грейнджер, ударившей его кулаком в нос на третьем курсе.       Не было, не было, не было.       От неё не осталось ничего, кроме этой жалкой оболочки и тяги к знаниям. Да и оболочка изменилась этим утром. Она выглядела иначе, Драко не мог этого не заметить. Она выглядела не так.       Больше не было Грейнджер, была лишь чёртова машина для убийств. Личный киллер Волан-де-Морта.       И Драко уже ненавидел её. Ненавидел даже больше прежнего.