2.
14 февраля 2022 г., 15:00
Нил Кэссиди погиб несколько суток назад. Эмма присутствовала на его похоронах и следуя примеру остальных горевала по мужчине, который лишь недавно вернулся и стал частью её семьи. Душу разрывала тоска, она рвала и метала внутри, заставляя сердце болезненно сжиматься от одного упоминания Бэлфаера, однако, Эмма, как и положено Спасителю держалась героически стойко, скрывая собственные чувства под маской вечно веселого шута. Желание отомстить теплилось, словно надежда и занимала весь разум Свон, под чистую убирая мысли о чем-то ином. Да и на самом деле, шериф корила себя за то, что как таковой любви и печали от потери она не испытывала: быть может, тринадцать лет назад все подобные эмоции испарились вместе с пропавшим Нилом и поэтому в данную секунду блондинка ощущала только боль сына, который как никогда ранее был расстроен, мало разговорчив и пытался по крупицам восстановить информацию о погибшем отце.
По этой причине, Спасительница решилась отыскать Реджину в бескрайнем лесу Сторибрука. Брюнетка, как никто иной, умела отрезвлять мысли девушки, что иногда чересчур быстро рвалась в бой, забывая о последствиях и она же была единственным человеком во всем городе, способной разделить переживания о юном Генри, на которого в его возрасте свалилось слишком много.
— Из-за Зелины погиб Нил и ты точно знаешь, что я пойду на всё, лишь бы чертовой ведьме не поздоровилось, — первую часть разговора Эмма старалась сохранять спокойствие, дабы их с Реджиной весьма бурные реакции не столкнулись друг с другом в бешеном поединке, но стоило блондинке завладеть вниманием королевы, которая с искренним интересом наблюдала за сменой эмоций девушки, она перестала сдерживать рвущиеся наружу чувства.
— Не думала, что именно моя сестренка породит твою гениальность, Свон, — с легкой иронией в голосе произнесла мэр, желая сбавить спесь с отважного Спасителя, которой только дай волю и та бросится на ведьму с мечом наперевес, тем самым обрекая себя на гибель от рук Темного Мага, — Ближе к делу, временем мы не располагаем, — уже более серьезно добавила женщина, вспоминая, что битва должна состояться, якобы на закате.
По венам, быстрым потоком, лилась горячая, бушующая кровь шерифа, из-за которой она так легко поддавалась эмоциональным всплескам. Лишь мысли о том, что её родители «сама добропорядочность» останавливали блондинку поступить с мэром, как и в прошлые разы, когда гнев выходил из-под контроля: ведь порой Её Величеству не помешала бы помощь вовремя замолчать и оставить свой сарказм при себе. Иногда одного взгляда серых глаз оказывалось достаточно, чтобы вместо словесной борьбы началось противостояние гораздо мощнее и опаснее, нежели разговоры. Разум девушки осознавал, насколько нелепо выплескивать свою ярость на ту, кто в этом не виноват и она старалась сдерживать очередной порыв, чтобы объяснить, каким образом, её план даст им преимущество в этом неравном поединке.
— При битве в Зачарованном Лесу, твоя мать не смогла вырвать моё сердце, ведь так? Ты говорила, мол, если на то нет моей воли — сердце Спасителя никто не в силах забрать, — пока Эмма боролась с внутренним вулканом, Миллс наградила девушку взглядом полным непонимания, к чему вообще ведет шериф. Бровь королевы изогнулась в немом вопросе и просьбе продолжать, да закончить наконец недосказанную мысль, — Что, если мы обменяемся сердцами? В твоей груди будет биться моё сердце и стоит Зелине попытаться его вырвать, а она рано или поздно решиться на эту затею, ведьму тут же отбросит магической волной, потому что светлая магия отвергнет тьму. Это выиграет для тебя, хоть немного времени.
Внезапно воцарившаяся тишина била по ушам своей заедающей периодичностью, пока в голове королевы, словно змеи кишели тысячи оскорблений, предназначенных исключительно для непутевой блондинки и её ещё более непутевого плана. Она, безусловно, всегда знала, что Спасители не отличаются умом и сообразительностью, но надеялась, что над шерифом возьмёт вверх разум, хотя бы на несколько секунд.
— А ты не подумала о том, как моя тьма справится с твоим светом, и наоборот? Если тьма внутри меня расщепит твоё сердце или твой свет уничтожит моё? Ты вообще понимаешь, насколько это рискованно? Как всегда, наш отважный Спаситель, решила бездумно ринуться на верную гибель! Что ещё можно было ожидать от твоего гениального плана, Свон! — женщина сделала акцент на слове "твоего", показывая, насколько глупо было доверять той и ждать то, что поистине может спасти их жизни, а не ухудшить положение дел. Реджина взмахнула руками в неопределенном жесте, вскочив с бревна и, кажется, совсем немного осталось, дабы довести королеву до точки невозврата, заставляя огонь в её ладонях воспламенится без приказа обладательницы волшебной силы.
И без того рассерженный шериф, что уже несколько суток находилась в подвешенном состоянии, теперь разозлилась пуще прежнего: в их отношений всегда так - нужно лишь подлить масло, чтобы мгновением позже запылал пожар. Она резко поднялась с импровизированного стула и сократила расстояние между ними, ели сдерживаясь, чтобы не схватить мэра за горло и проговорила на одном дыхании:
— Отлично, Твое Величество, неужели есть план получше? Мы либо умрем от рук ведьмы и её ручного пса, либо хотя бы попытаемся исправить положение. Но конечно, иди и сражайся со своей сестренкой, от рук психопатки приятнее умереть, ведь так? — голос оставался ровным, ни разу не дрогнул на протяжении всего монолога и Свон сполна довольная собой отступила в сторону. Девушку не смущало, что в её руке до сих пор покоилось сердце королевы, которое она старалась держать в открытой ладони, чтобы во время очередного приступа агрессии не раздавить податливый орган. — Выключи свой скептицизм и хоть раз поверь мне, Реджина. Ты лучше разбираешься в магии, так подумай, неужели нет и крошечного шанса выйти из этой ситуации живыми?
Миллс хотела ответить сарказмом и с привычными металлическими нотками, что извечно сквозили в ледяном, жестоком тоне мэра, однако последняя фраза блондинки всё же заставила женщину отложить ссору на неопределенный срок. Она тяжело вздохнула, делая несколько шагов в сторону и отворачиваясь от шерифа, пока в голове раз за разом прокручивалась сцена обмена сердцами. Гипотетически подобное устроить можно, но только при абсолютном доверии, когда обе готовы жизнь друг за друга отдать, а Реджина не была уверена, что они вышли на такой уровень отношений, ведь как не старайся, собственное сердце не обманешь и почувствуй оно подвох, мгновенно убьет их обеих посреди злополучного леса.
— Уверена, что стоит? — серьезно уточнила женщина, не поворачиваясь к Спасительнице лицом, будто один взгляд этих щенячьих, зеленоватых глаз и она согласиться на необдуманную авантюру, даже, если это приведет к их гибели. Реджина уже ни раз готова была умереть, пожертвовать собой ради блага остальных, она не боялась, но погибнуть вместе с единственным человеком, которому брюнетка могла бы доверить жизнь сына оказалось слишком.
— Реджина, всё получится. Я отдам тебе своё сердце и никто не умрет. По крайней мере, не сегодня. Не хочу, чтобы мои кости гнили тут до скончания времен, — с завидным оптимизмом проговорила девушка, с легким смешком, раздавшимся из груди.
Королева нахмурилась, продолжая продумывать, как им выйти живыми из этого леса, но всё же повернулась к шерифу и решительно кивнула, хотя уверенности в ней было столько же, сколько ума в головах Прекрасных.
— Слушай меня внимательно, Эмма, дважды повторять не стану, — начала объяснять женщина, вернувшись к более доверительному тону, — себя не обманешь, ты должна по-настоящему желать отдать своё сердце мне. Не должно быть и капли сомнений, понятно? Сделаем это одновременно, после того как я вытащу твоё сердце. Тебе нужно поверить в волшебство, в то, что ты легко можешь просунуть руку сквозь живую плоть, не встретив на своём пути ни единой преграды. Магия — это эмоции, и чтобы всё получилось необходимо сосредоточиться на положительных чувствах. Нам нужно доверять друг другу, тогда твой план действительно спасёт наши жизни.
— Я поняла, давай уже приступим, — внешне блондинка не подавала виду и уверенно держалась рядом с королевой, но в голове прокручивалась одна и та же вещь: "что, если Генри останется один?" и это угнетало, заставляло руки девушка едва заметно задрожать, а дерзкий взгляд стать более растерянным.
— Эмма, — тихо позвала брюнетка и сократив между ними расстояние положила руку шерифу на плечо, не сильно сжимая, будто удерживая Свон над той пропастью, обрывом, в который она могла упасть из-за своих же эмоций, одним лишь прикосновением отрезвляя мысли собеседницы, — сосредоточься, не дай чувствам взять вверх над тобой. Выдохни и позволь мне сделать всё самой.
Из груди Спасительницы раздался тихий, рваный выдох и она теперь решительно взглянула на брюнетку. Зелёные глаза более не выражали страха, будто, ежели ей суждено погибнуть от рук Злой Королевы, она готова на то пойти, сохраняя в душе надежду на шанс спасения. Слишком давно они сражаются без перерыва, побеждая злодея за злодеем, думая, лишь о возможности отдохнуть и пожить спокойной жизнью:
— Если не умрем, то покупаем самую вредную еду и идем вместе с Генри на пикник, договорились? — прищурившись спрашивает блондинка, словно без этого не решится рискнуть.
— А потом умрем от рака или повышенного гемоглобина, — недовольно фырчит мэр, но всё же её пухлые губы дрогнули в улыбке, заставляя маленький шрам слегка приподняться, — Ладно, шериф, договорились. Ты готова?
Вместо вразумительного ответа, блондинка молча кивает, напрягаясь всем телом и вспоминая, какое неприятное ощущение испытывала, когда Кора бесцеремонно пыталась вырвать её сердце. Не самое приятное в жизни, что возможно почувствовать на себе. Девушка старается расслабиться, очистить мысли, думать лишь о том, что она позволяет Реджине забрать своё сердце, забрать просто так, без каких-либо "но" и зажмуривает глаза, словно ребенок, которому предстоит взять кровь из вены, а если не смотреть, то боль исчезнет сама собой.
— Эмма, посмотри на меня, — просит Её Величество и стоит шерифу осторожно открыть глаза, Миллс спокойно улыбается, а ныне суровый карий взгляд становится самым согревающим и мягким в мире, в котором можно утонуть и заблудиться в его глубине. И даже, несмотря на эмоции, одолевающие королеву - тот же страх, тревогу и сотни опасений - в её глазах это не отражается, они остаются такими же теплыми, спокойными, полностью уверенными в своих действиях и блондинка не может вновь закрыть глаза, будто примагниченная к взгляду напротив, словно этот взгляд даёт ей гораздо больше смелости, нежели собственное сердце.
«Всё будет хорошо» — произносит Реджина одними губами, впервые выказывая такую заботу по отношению к девушке то ли для личного самообладания, то ли для уравновешенности обеих, потому что как бы они обе не храбрились друг перед другом, страх смерти, куда сильнее их привычных хладнокровных масок.
Никогда бывшая злодейка не ощущала столько чувств разом от простого вырывания сердца. Раньше подобная процедура проходила в несколько секунд, где-то между завтраком и ненависти к Белоснежке по расписанию брюнетки, а сейчас, она медлила, пусть Свон и не замечала легкой растерянности женщины. Рука скользнула в плоть шерифа так быстро, что едва ли они поняли, что произошло: пальцы осторожно обвились вокруг органа, который вдруг начал биться учащенно, и твердая, как сталь, конечность, не знавшая ранее жалости и сожаления, потянула сердце, отрывая его от цепких светлых чар Спасителя. Сердце, словно завязшее в тягучей патоке, шло неторопливо, не желая «выходить» на свежий воздух, но в отличии от прошлого раза, Миллс не отшвырнуло к ближайшему дереву. Эмма тщательно подбирала мысли, прокручивая в голове факт того, что она добровольно отдаёт зачарованное сердце и при том её жизни не угрожает никакой опасности, девушка не отводила взгляда от королевы и с каждой секундой доверие к этой когда-то раздражающей особе увеличивалось, отчего и застрявший орган начинал двигаться быстрее. Резким рывком мадам мэр наконец вытащила руку, вместе с необходимым для их плана ингредиентом, сразу после чего Спасительница согнулась пополам, будто кто-то крупнее её ударил прямо в солнечное сплетение девушки.
— Ты в... — начала было королева, взволнованно глядя на блондинку и аккуратно опустив свою руку на спину девушки.
— В порядке, в порядке, — с легким раздражением ответила Свон, поднимая свободную от сердца ладонь и медленно выпрямляясь. Внутри остался странноватый осадок, будто кто-то влез в самые потаенные тайны и страхи девушки, расковырял былые раны, пуская новую кровь и молча ушел, оставив её в таком состояние. Обычно шериф и была источником подобного хаоса, потому пережить всё на собственном опыте чувствовалось, словно воткнутый в спину нож, хотя явно приятнее получить его от Реджины, а не от её сумасшедшей мамаши, — Что дальше?
— Дальше хуже, мисс Свон, — она протянула только что вырванное сердце блондинки, столь яркое с золотым отливом и маленькой червоточиной посреди органа, отдавая его обладательнице, сама тем временем забирая свой практически целиком черный и рассматривая как оба сердца бьются в унисон на их ладонях, будто и без хозяек чувствуя, что последует минутой позже. — Ни секунды промедлений, мы должны сделать это одновременно, всё ясно?
Без сердец чувства обеих были немного притуплены. Конечно, так как это произошло недавно, они ещё ощущали обычные эмоции людей, но со временем, всё становилось практически не различимым, поэтому обмен сердцами должен был произойти, как можно скорее. Шериф нахмурилась, испытывая дискомфорт без вечно бушующего внутри беспорядка и вновь коротко кивнула, без лишних слов отвечая на вопрос мэра. Только сейчас до женщин вдруг дошло, что лежащие в их ладонях сердца отдаленно напоминают Инь и Янь: у Злой Королевы всё такое темное, но красноватый лучик пробивается сквозь черноту, заполонившей орган, а у Спасительницы наоборот, большую часть занимает яркий свет, разбавляемый небольшой черной точкой.
Они обе не идеальны. Но их сердца, словно безмолвно дополняют друг друга.
Реджина прогнала навязчивые размышления прочь, вставая ровно напротив шерифа и остановив свою руку вместе с мягким органом возле груди девушки. Блондинка последовала её примеру, второй рукой коснувшись предплечья мэра, пока в глазах застыла решимость подобная истинному бесстрашному герою, готового пожертвовать своей жизнью во имя победы, во имя друзей и родителей, во имя строптивой королевы, которая с помощью абсолютно глупого плана способна одолеть свою сестру.
— Сейчас, — твердо произносит брюнетка и без дальнейших объяснений оба сердца оказываются внутри чужеродных организмов.
Тьма внутри королевы первые секунды выталкивает чересчур светлое сердце, но рука Спасителя не даёт этому произойти, удерживая орган внутри женщины, пока та слегка жмурится от боли: частички света, будто оружие, распределяются по организму и наносят колющие удары, вызывая внутреннее кровотечение. Однако то, лишь по ощущением, хотя больше походит на момент, когда наркоману более не приносят дозу и он вынужден мучиться, его тело ломается раз за разом, прося добавки.
Не сказать, что шериф испытала меньшее количество дискомфорта. Стоило тьме попасть внутрь её организма, тот будто стал отравляться, следуя от одной светлой части к другой и превращая её в истинное зло, тем временем блондинка боролась, отгоняя от себя всё, что не являлось истинной сущностью Спасительницы.
«Прими, что внутри Злой Королевы есть свет» — кричало сердце Миллс, учащенно бьющееся внутри Эммы и нанося новые удары, до тех пор, пока блондинка не сдается под её натиском.
«Прими, что внутри Спасительницы есть тьма» — также пытается достучаться сердце Свон внутри королевы, распространяя свой свет по организму женщины. И спустя время это уже не кажется болезненным, свет обволакивает всё теплом, словно выпитое перед сном нагретое молоко, что поможет быстрее окунуться в царство Морфея.
— Эмма... — тихо зовёт брюнетка — кажется, получилось.
