Там, где нет нормы морали

Арсений заебался. Конкретно заебался. Вставая утром в школу, его голова была пуста. И нет, речь не идёт про мозги или умственные способности. В его голове было пусто и одиноко без мыслей. Обычно они плодились там без остановки и перерыва, не давая их обладателю отдохнуть. Но не сегодня. Арсений – человек красивый. Широкие плечи, хорошее телосложение. Он никогда не страдал от дефицита внимания или одиночества. У него всегда были друзья, а если уж так получалось, что их не было, по причине предательства или просто разногласий, Арсений всегда находил новых. Легко и просто. Ведь с ним хотели дружить все. И не только дружить. Девочки хотели его. Они бегали за ним толпами, вынуждая, буквально, убегать. Нравилось ли это ему? Скорее нет, чем да. Зачем он тогда это делал? Ему казалось, что так легче. Легче жить. Существовать. Секс заменял ему наркотики. Он глушил мысли. С ним, Арс не чувствовал ничего, кроме возбуждения. Он менял девушек как перчатки. Потому что мог. Они всегда говорили ему, какой он горячий и возбуждающий. Какой красивый и привлекательный. Какой прекрасный и замечательный. Арс всё понимал. Он не на столько тупой. Все эти слова – пустое место. Он и так всё это знал. Ему это говорили все, кому не лень. Одно и то же. Каждый раз. Он знал все их "комплименты" наизусть. До последнего. Никто не говорил ему, какой он чувственный или добрый, какой умный или заботливый, какая у него красивая улыбка или глаза. Никто. Думаете, он не пытался угодить девушкам? Пытался. И не раз. Дарил цветы, водил в кино и кафе, звал гулять по парку и делал комплименты. Одну даже в ресторан сводил. Купил ей всё, что она у него попросила. Они провстречались ровно месяц. Она бросила его на их первую, не особо большую, но всё же годовщину. Для неё, это – пустяк. А для Арсения, это – удар. Самый больной и ранящий. Почему же они расстались? Арсений сказал, что у него не осталось денег на мороженое. Это была правда. Ему деньги и так доставались сложно. Он копил месяцами, после школы протирая фары за деньги. Где же его родители? Куда они смотрят, что так распустили сына? На бутылку. По крайней мере один из них, так точно. Отец бросил их когда Арсению было десять. С тех пор, его мать пьёт. Конечно не сразу. Было время, когда отец их только бросил, она даже пыталась зарабатывать. Ходила на работу. Она, ещё до, работала бухгалтером в одном из малых предприятий. Но, естественно, никто не стал терпеть её недельных прогулов и постоянный запах перегара и алкоголя разного сорта и вида. Её выгнали спустя полгода. Позже, когда Арсению было тринадцать – четырнадцать лет, она ещё пыталась вернуться к прошлой жизни. К нормальной жизни. Устраивалась кассиром, уборщиком, даже дворником. Но всё было тщетно. Ей не помогало ничего. Не мольбы сына, не проблемы со здоровьем и убеждения врача, которого её сын вызывал, когда она валялась на полу собственной квартиры и задыхалась, не даже просьбы учителей Арсения. Естественно, никто не пропускал мимо глаз то, что Арс неоднократно прогуливал уроки, курил за школой, огрызался и просто вёл себя неподобающе. Его маме звонили, писали, даже посылали классного руководителя разобраться. Но Арсений умолял Павла Алексеевича никому ничего не говорить. Говорил, что отучиться ещё год и уйдёт, уедет, поступит, и всё будет хорошо. Лишь бы не в интернат. Он говорил, что справиться, что будет просить помощи, если будут проблемы, ведь это было единственное условие Павла Алексеевича. Нет. Он же не какой-то там слабак или маленький мальчик, который, чуть что, бежит жаловаться маме. При любых вопросах его классного руководителя, он отвечал, что всё хорошо, что деньги есть, что есть и еда. Ложь чистой воды. Он всегда врал. Врал учителям. Врал друзьям. Врал отцу, который раз в полгода, да звонил. Врал себе. Поэтому и глушил боль, как мог. В школе его считали крутым. Красивый, высокий, ещё и курит. Мечта любой девочки его школы. Все хотели спать с ним. Девочки хвастались, что они спали с самим Арсением Поповым. Парни же ненавидели его. Конечно, когда знакомишься с той самой, которая нравится тебе уже как два года, а она говорит, что ей нравится этот чёртов Попов. Тем не менее, все парни хотели дружить с ним. «Ты в компании Попова? Конечно, давай встречаться!», «Ты сидишь с Арсением, на обеде, за одним столом? Давай познакомимся!?», «Ты лучший друг друга Попова? Вау, давай погуляем?». Да, это однозначно бесило. Ну, а как ещё? С тобой знакомятся, только если ты знаком с ним. Разумеется, были и те, кому он категорически не нравился. В том числе было и пару таких девушек. Но это редкость. Исключение. Арсений – задира. Он унижал отличников и зубрил. Он бил за школой тех, кто ему не нравился. Смеялся и обзывал проходящих мимо одноклассников. Всегда брал то, что хочет. Даже если это не принадлежит ему. В этом весь Арсений, ученик 11"В" класса.

***

Утром Арс встал рано. Рано для того, кто обычно опаздывает, и как раз для того, кто обычно, приходит вовремя. В голове белый шум. Перед сном он, таки, поставил будильник. Он не думал ни о чём. Пустота. Тишина. И в квартире, и в голове. Он заварил кофе и сделал бутерброд. Сыр и хлеб. Единственное, что оказалось в их холодильнике. Про такой говорят: «Мышь повесилась». Ну да. Идеальное описание. У них в квартире так всегда. Поел, почистил зубы, оделся, даже умылся! Вот это да, что это сегодня с ним? Не изменяя традиции: чёрная толстовка с капюшоном, чёрные джинсы с дырявыми коленями и белые кросовки. Что может быть лучше? «До школы пешком минут пять – восемь. Начало первого урока в 8:30. Сейчас... 8:20. А мог бы сейчас спать. Сука. Сраное первое сентября... За что?» – первое, что промелькнуло в голове Попова за сегодняшний день. Он надеялся, что последнее.

***

Зайдя в школу, первое что заметил Арсений, что здесь ничего не поменялось. Всё ещё потрёпанные стены, то же треснутое зеркало, те же деревянные двери в раздевалку, та же широкая лестница, ведущая наверх. Ничего в его жизни не меняется. И уже, наверное, не поменяется. Он поднялся на третий этаж и повернул налево. Это ближайший путь к кабинету алгебры. Ведь она у них первая? Да? Вот, всё тот же коридор. Всё та же затоптанная широкая плитка на полу. Всё те же стены. Вот и туалет, где он частенько курил в прошлом учебном году. Всё те же лица, всё тех же людей, которые начинают перешёптываться при виде Арсения. Ему смешно. Они думают, что он им помахает или улыбнётся. Наивные. Ему плевать. На них. На эту школу. Плевать на людей. Плевать на себя. Плевать на всю его жизнь. С высокой-высокой горы. На всё. Он даже сообразить не успел, как на него выбежали две девушки, снося его с ног. –Ах ты мразь! Я тебе, вроде, ясно сказала, нет!? Могу повторить! Он мой! – светловолосая, явно крашенная, девушка вылетела из женского туалета, таща за собой следом ещё одну девушку. –С какого это хуя? Ты хоть знаешь со сколькими он спал? Ай! Отъебись от меня, дура! – кричала, постепенно повышая тон, вторая девушка. –А вот и ты! – сказала первая, поворачиваясь лицом к Арсению. Он её узнал. Ира вроде. Он с ней спал пару раз. Красивая, стройная... Но тупая. Увы и ах. Наверное, именно поэтому, она Арсу не так уж и приглянулась, – Ты спал с ЭТОЙ? Она же уродка! –Кто бы говорил! Ты свой нос видела!? – разъярённо сказала вторая краснея на глазах. Он и её узнал. Он трахался с ней в августе. «Точно не помню когда, но явно не больше раза. Эта, хоть, не такая тупая. Но ей бы жопу накачать. И с сиськами что-нибудь сделать». –Ну да. Что-то не нравится? Я твоего мнения не учитывал. Не тебе мне говорить, с кем мне спать. А теперь, отъебитесь. Звонок, оповещающий о начале урока. –Блять, ещё бы вспомнить какой кабинет. Вроде триста двадцать первый. Или триста девятнадцатый... – Арсений стоял с полминуты и думал. А потом, наплевав на всех и вся, постучался в первую, что попалась под руку, дверь.