Мечтают ли хищные птицы о миндальном тофу

      — А я говорила, что это плохая идея! — шумела Паймон, нарезая круги вокруг Люмин. Девушка пыталась безрезультатно оттереть клинок своего меча от копоти обрывком бинтов, сидя на бортике повозки, которую вяло тянули мулы. Животины все еще шарахались от любого шороха и треска веток на ветру.       — Ты говорила, что это прекрасная возможность подзаработать и получить бесплатную миску лапши со свининой, — не поднимая глаз, ответила Люмин.       — Я не виновата, что мы наткнулись на рассадник монстров! — притопнула ножкой Паймон. — Вот он, — она указала пальцем на одного из торгашей, еле державшегося на козлах повозки, — утверждал, что безопаснее будет проехать через руины, чем вдоль реки, где устраивают засады хиличурлы!       Люмин только вздохнула и посмотрела в темноту, в которой уже окончательно растворились развалины.       — Если бы не Сяо, мы бы не отбились, — тихо сказала она.       — Ну не зря же он сказал звать его на помощь, — закивала Паймон.       — Я не звала его.       — А? — мелочь похлопала глазищами.       — Может, если бы нас там не было, Сяо бы не пострадал, — убрав испорченный меч в ножны, Люмин заправила за ухо мокрую прядь.       — Это же его работа!       Вот и он тоже так считает, — мрачно подумала Люмин, вспоминая стекающие кровавые разводы по обманчиво юному лицу адепта. Сяо пришлось на нее рыкнуть, чтобы одернуть. И наверное, это было правильно, потому что уже не в первый раз она ловила себя на мысли об Итэре при взгляде на Защитника Якшу. Брат тоже не воспринимал полумеры, всегда шел до конца во всем. Сколько раз Люмин приходилось вытаскивать Итэра из безнадежных схваток и обрабатывать его раны. Оставшись одна, Люмин начала неосознанно копировать своего близнеца. Бросалась на врага, многократно превосходящего ее, невольно спрашивала себя, как бы поступил на ее месте брат. Но просто отступить, как ей приказывал Сяо, она тоже не могла, потому что всегда прикрывала Итэра в бою.       — Дальше безопасно, — завидев впереди огни деревни, Люмин соскочила с повозки и одернула платье. Паймон вопросительно развела ручки, вспорхнув над телегой.       — Цинцэ — в той стороне! — воскликнула она.       — Да. А мы возвращаемся в Ваньшу.       — Что?! Снова туда?! Мы оттуда еле сбежали, а ты хочешь вернуться?! — зашумела Паймон, выпорхнув перед девушкой, и для наглядности еще и расставила ручонки, загораживая путь.       — Вдвоем у нас больше шансов добраться до Тростниковых островов незамеченными, — Люмин обошла Паймон и нырнула в бамбуковые заросли. В этот раз они пойдут напрямик.       После ночного дождя утреннее небо было ослепительно-чистым, а солнечные лучи, отражавшиеся в глади реки Бишуй, казались нестерпимо яркими. Паймон откровенно зевала. Зацепившись за одну из лент платья Люмин, она словно на буксире плыла за девушкой. Сама же Люмин не сбавляла шаг. Подобный марш-бросок для нее был уже не в новинку за время их странствий, но Люмин все равно выглядела не лучше своей компаньонки — в отсыревшем платье, в заляпанных болотной грязью сапогах и неопрятно высохшими волосами. Впрочем, по сравнению с тем, что приходится ежедневно переживать Охотнику на демонов, это казалось мелкой производственной неурядицей.       Постоялый двор только начал просыпаться. Подъемник уже открыли, из печной трубы местной кухни валил дым — видимо, Янь Сяо уже встал за плиту.       — Не проще ли было снова его по-о-озва-ать? — невнятно в зевке промычала Паймон, потирая глаза кулачками.       — Ага. После того, как его ранили из-за нас. Отличная идея… — выйдя с подъемника, Люмин направилась к стойке регистрации, за которой в этот ранний час скучала хозяйка гостиницы.       — Когда ты уже смиришься, что не все зависит только от тебя! — всплеснула ручками Паймон, пытаясь поспеть за девушкой. — Сяо просто выполнял свою работу! Ты меня вообще слушаешь?!       Нет, не слушала.       — Доброе утро, госпожа Голдет, вы не видели… — начала было Люмин, а хозяйка постоялого двора, заглянув ей в лицо, чуть не выронила свою чашку чая.       — Вы только посмотрите на себя! Что с вами приключилось? — зачастила женщина, выбежав из-за стойки. — Вам срочно нужно вымыться и переодеться. И выпить что-нибудь горячего…       — Оскверненный лавачурл приключился! — с готовностью подсказала Паймон, воодушевившись при упоминании чего-то горячего.       Радушная хозяйка только покачала головой и, схватив Люмин за плечи, мягко, но очень настойчиво повлекла девушку в свободный номер.       — Я хотела спросить — вы видели сегодня Сяо? — выглянув из-за ширмы, чтобы взять чистую одежду, Люмин передала сверток со своим грязным платьем.       — Молодой господин показывается нам лишь в хорошем настроении или если хочет отведать миндального тофу, — отозвалась хозяйка. — Скорее всего он у себя наверху.       — У себя? — по инерции переспросила Люмин.       — Комнатушка в мансарде над самой крышей. Туда не ведут лестницы, да и ни к чему они адепту. А мы чтим его уединение.       Люмин понимающе качнула головой, а сама подумала, что все эти его заявления «случайно мимо проходил» оказались невинной ложью. Потому что если верить госпоже Голдет, то Сяо прекрасно осведомлен о всех визитерах на террасу под крышей.       Хозяйка гостиницы исполнила свое обещание и не выпустила Люмин из номера, пока та не вымылась и не отогрелась в переносной жестяной ванне. Паймон уже трещала с поваром внизу над миской лапши, закутанная в шерстяное одеяло. Поэтому Люмин решительно направилась наверх, подобрав длинный подол своего одеяния. Местные жительницы вообще уважали платья в пол, в которых ни ногу не поднять, ни мечом замахнуться, что девушка оценила уже спустя пару минут на верхней террасе. Оперевшись о балюстраду, Люмин попыталась закинуть на нее ногу, но сморщилась и подняла повыше подол ципао. Пожалуй, хорошо, что этого никто не видел. В такие моменты, когда Люмин чувствовала себя глупо, внутренний голосок, звучавший почему-то с интонациями Паймон, начинал очень ехидно комментировать все ее действия. Выбравшись на скат крыши, Люмин увидела ту самую надстройку, про которую говорила Верр Голдет. Мансарду окружала такая же балюстрада, заставившая Люмин усомниться, не было ли решение госпожи хозяйки нарядить гостью в ципао диверсией, чтобы уберечь «молодого господина» от нежданных гостей.       Вот только та явно недооценила упрямство путешественницы.       Кое-как одернув безбожно задравшееся платье, Люмин воровато огляделась по сторонам в поисках язвительного адепта, но не заметила ни намека на его присутствие. Шумела на ветру листва, пели птицы. Терраса отсюда просматривалась прекрасно. Можно спокойно наблюдать за незваными гостями и оставаться незамеченным.       Люмин осторожно обошла мансарду по кругу и наконец обнаружила довольно незаметную дверь с выемкой вместо дверной ручки. Не долго думая, девушка потянула дверь в сторону.       Внутри была темень, окон в мансарде не было, но уже точно можно было сказать, что Сяо здесь.       Доски стен были словно намеренно подогнаны неплотно, стыки не проконопачены, и из-за слепящих солнцем щелей внутри было достаточно света, стоило глазам привыкнуть к полутьме после обеденного солнца снаружи. Почти все пространство мансарды занимала узкая койка, на которой вытянулся адепт.       Первое, что бросилось в глаза Люмин — темные разводы на его светлой безрукавке и засохшие подтеки крови на лице. Дышал Сяо тяжело и с присвистом и выглядел настолько беззащитно, что у Люмин внутри все сжалось. Словно броня цинизма и сволочизма спадала с Защитника Якши во сне, и он выглядел простым смертным.       Наверное, поэтому девушка не сдержалась и коснулась приставших к засохшей крови бирюзовых прядей.       И в следующее же мгновение глаза Сяо распахнулись и зажглись злым желтым огнем.       — Кто здесь? — рыкнул он и замер, узнав Люмин. — Ты… Что ты здесь делаешь?!       — Ты был ранен и сбежал. А я волновалась, — девушка виновато улыбнулась, опустившись на колени рядом с койкой.       — Напрасно. Я в порядке, — отбуркнулся адепт, садясь, и по тому, как он задержал дыхание и двигался — чересчур плавно, Люмин поняла, что лгун из Сяо все еще никудышный.       — Оно и видно… Стой, не убегай, — поспешно добавила девушка, невольно уперевшись руками ему в плечи, и вот тут адепт на нее уже шикнул, как рассерженный кот.       — С чего бы? Это моя комната. Сама уходи, — кривясь от боли, буркнул Сяо.       — А если будем считать, что я позвала тебя? — Люмин постаралась как можно обезоруживающе улыбнуться. — Ведь ты сам говорил звать тебя в случае чего. И к этому относятся не только сражения.       — Боги… — Сяо потер правое плечо, также покрытое подсохшей кровью, и только вздохнул. — Ты что, из Цинцэ сюда?..       — Ага.       — Только ради этого?       — Ага, — вновь кивнула Люмин.       Адепт медленно опустился обратно на смятую подушку и только прикрыл глаза запястьем.       И от этого стал еще больше похож на человека.       Люмин выскользнула из убежища и мрачно посмотрела на скат крыши. Вот и как в этом дурацком платье сползать вниз и забираться обратно. Да еще и с подносом. И не дай боги, этот адепт сбежит.       — Госпожа Голдет, тут такое дело… — надеясь, что нигде не надорвала это дурацкое платье, Люмин подошла к стойке хозяйки. Та подозрительно стрельнула глазами в сторону террасы, на личико путешественницы и вопросительно улыбнулась.       — Чего изволите?       — Полотенце, горячую воду, заживляющую мазь…       Вид у госпожи Голдет стал еще более подозрительный.       — Советую разуться, — только и сказала она, скрывшись на лестничной галерее.       Люмин посмотрела на мягкие матерчатые туфли на низком каблуке и смущенно кашлянула. А ведь неплохая идея-то.       Вопреки ее опасениям, Сяо никуда не делся и все так же с нахохленным видом сидел на узкой, похожей на корабельную, койке, прислонившись спиной к дощатой стене. На Люмин, пытающуюся удержать одной рукой жестяной тазик с теплой водой, с зажатой в зубах плоской металлической баночкой, он посмотрел с неприкрытой усмешкой, за которую Паймон наверняка захотела бы его стукнуть чем-нибудь тяжелым.       — А ты очень хотела меня увидеть, если залезла сюда с таким грузом, — заметил Сяо.       Поставив таз в изножье кровати, Люмин решительно повернулась к нему.       — Снимай безрукавку. Я хочу промыть твои раны.       Брови адепта поползли вверх, вид у него стал откровенно озадаченным.       — Зачем? Само заживет.       — Так заживет быстрее. Я что, не слышу, как ты пыхтишь, когда садишься или поворачиваешься, — фыркнула Люмин, складывая в несколько раз полотенце.       — Я же адепт… Мне не нужны лечение и помощь… — страдальчески возвел глаза к потолку Сяо. — Как ты это не уяснишь…       — А что, адепту не может быть больно? Я видела, как тебя протащило по земле. Человек бы все кости переломал. И передо мной можешь не пушить перья, — Люмин повернулась к нему.       — В каком… смысле? — поперхнулся Сяо.       — Когда человек… ну ладно, не человек добирается до постели и падает без сил, пачкая кровью одеяло и не в состоянии даже пошевелиться, это что-то да означает, — положив полотенце в теплую воду, Люмин решительно шагнула к настороженно на нее смотрящему адепту.       — Что например? — почему-то ей почудилась в его взгляде забившаяся в угол хищная птица, угрожающе распахнувшая кривой клюв. Сходство усугублялось светящимися золотистыми глазами Сяо, который, кажется, не испытывал потребность в моргании.       — Что тебе плохо, — Люмин наклонилась к нему. — Давай помогу… — она отвела с шеи адепта волосы, легкие и пушистые, словно птичий пух. Вид у девушки стал откровенно озадаченный.       — Нет пуговиц? Как же тогда…       — Если так надо, разрежь, — Сяо снял с шеи четки с ритуальным кинжалом и протянул Люмин. — Ничего страшного. Восстановится.       Девушка осторожно рассекла острым, как бритва, лезвием воротник из плотного шелка и атласную ленту и поддела края безрукавки, потянув наверх. Сяо послушно приподнял руки, едва заметно морщась от боли.       Отложив выпачканную в крови и грязи безрукавку, Люмин потянулась за полотенцем и повернулась, чтобы оценить все повреждения.       На бледной, не тронутой загаром коже адепта расплылась россыпь багровых кровоподтеков, а левый бок и вовсе почернел и выглядел жутковато даже для бессмертного существа.       Люмин осторожно провела полотенцем от шеи по груди юноши, стирая подсохшую кровь, и невольно зависла, глядя на капельки воды, стекающие по рельефным грудным мышцам адепта. Сяо всегда производил впечатление жилистого и гибкого парня, Люмин даже представить себе не могла, что скрывала облегающая тело шелковая безрукавка с едва заметным муаровым узором.       — На что ты смотришь? — озадаченно приподнял бровь Сяо, вынудив Люмин оторваться от изучения кубиков мышц на его прессе.       Залившись смущенным румянцем, девушка встрепенулась и поспешно подняла на него глаза.       — Ни на что. Хорошо выглядишь, — кашлянула Люмин, мысленно отругав себя.       — То есть сначала ты говоришь, что мои раны надо обработать, потому что я выгляжу плохо, а теперь ты говоришь обратное, — Сяо наморщил лоб, глядя на девушку как на недалекого ребенка. — Не понимаю людей.       — Просто в одежде ты выглядишь немного… По-другому, — вытирая кровь с его шеи, ответила Люмин, злясь на слишком короткую стрижку, потому что сейчас ее щеками можно было бы освещать эту каморку.       — Одежда — лишь вынужденная условность этого облика.       — Это не твой настоящий облик? — Люмин посмотрела на зеленый узор на его правой руке, смутно напоминающий очертаниями птицу, с которого как раз осторожно стерла засохшие подтеки крови.       — Ну а ты как думаешь, я же не человек, — фыркнул адепт, скрывая за усмешкой кривящиеся уголки губ. — Просто кто-то, вроде Гань Юй, проводит в мире смертных всю свою сознательную жизнь. А кому-то это не нужно.       — А ты? Ты ведь сторонишься людей, но при этом устроил себе убежище здесь, на постоялом дворе, — осторожно отведя с его лица слишком длинные бирюзовые пряди, Люмин прижала мокрую ткань к глубокой ссадине над бровью. Сяо вновь поморщился, прижмурив глаз, когда с полотенца потекли розовые струйки.       — Мы защищали людей. Достаточно было чудовищ, которые ввергали смертных в ужас. Мы должны были отличаться хотя бы внешне, чтобы те, кто мельком видел сражения, не боялись нас, — словно повторяя заученные когда-то слова, ответил адепт. — Кроме того, эта форма компактная. Удобная.       — А на что похожа твоя истинная форма? Можешь не отвечать, просто любопытно, — Люмин стушевалась под тяжелым взглядом золотых глаз и прикусила язык. Кажется, она сейчас вытянула из неразговорчивого адепта информации больше, чем у Гань Юй и ее крылатой наставницы, вместе взятых.       — Так и поступлю. Надоело говорить о всякой чепухе.       — Злюка… — пробормотала Люмин, в очередной раз ловя себя на мысли, что в отсутствие Паймон словно сама начинает играть ее роль.       В течение нескольких минут Люмин старательно промывала раны якши и втирала в них заживляющую мазь, которую ей дала госпожа Голдет. Сяо молча наблюдал за ее действиями не без доли скептицизма. Он явно не понимал, зачем столько суеты, но хотя бы больше не пытался задвигать свое обычное «я — оружие, нечего меня жалеть».       — Ребро сломано… — ощупывая кончиками пальцев его пораненный бок, Люмин поморщилась. Сяо впился в нее внимательным взглядом.       — Тебе что, больно? — спросил он напряженно.       — Что? Мне? — подняв голову, удивленно переспросила девушка.       — Да, тебе. Твое лицо.       — Нет. Просто представила, как это неприятно, — Люмин со вздохом убрала руку. С такими повреждениями она ничего не могла сделать.       Несколько мгновений адепт молчал, вглядываясь в ее лицо, словно пытался разглядеть в нем что-то. Потом все же спросил:       — Как ты себя чувствуешь… после вчерашнего?       — Нормально, — удивленно ответила Люмин.       — Ты видела, что было с теми людьми. Моя карма ядовита для смертных. Ты что же, — Сяо изломал брови, непонимающе глядя на нее, — вообще ничего не почувствовала?       — Может, мне нужно больше времени? — растерянно проговорила девушка, убрав с кровати таз с ярко-красной водой. — Ну или это связано, что я не из вашего мира и на меня это действует не так, как на других людей.       Сяо ничего не ответил. Он молча смотрел на нее и хмурился.       — Лю-ю-юмин! — донесся откуда-то снизу писклявый голосок Паймон. — Лю-ю-ю-юмин! Ты где?       — Сейчас наведет суету… — одернув платье, девушка поднялась. — Восстанавливайся. Занесу попозже тебе тофу или желе, хорошо?       Адепт ничего не ответил, лишь проводил ее нечитаемым взглядом и сполз обратно на подушку.       Привалившись спиной к задвинутой двери, Люмин прижала холодные ладони к щекам и несколько раз глубоко вздохнула.       Захочет ли Защитник Якша помогать ей после того, как она так бесцеремонно вторглась в его убежище? Те простые вещи, вроде взаимной моральной поддержки и совместного поедания вкусняшек, что работали с другими людьми, с Сяо выглядели надуманными и бессмысленными.       Вздохнув, Люмин в очередной раз закинула ногу на балюстраду, поморщившись от громкого треска в боковом шве ципао, и съехала по горячей черепице вниз, на террасу, где Паймон уже шумно выясняла, куда в ее отсутствие откланялась ее напарница.       Потому что если Паймон заявилась бы наверх к Сяо, он бы точно выкинул их обеих оттуда хорошим пинком.