Мечтают ли хищные птицы о миндальном тофу

      Тофу Люмин ему все-таки принесла через пару часов и, пожелав ему приятного аппетита, как-то быстро сбежала. Может, и к лучшему, потому что последний якша начал ловить себя на странных мыслях, что назойливая девушка уже не кажется такой назойливой и ему даже приятно с ней разговаривать.       Не иначе тот удар по голове оказался сильнее, чем он думал, а его разум по прошествии многих веков стал уязвимей к подобным сотрясениям.       Сяо долго смотрел на тарелочку у себя под левой рукой, решая, стоит ли заставлять себя есть тофу, но потом все же подтянул к себе палочки.       Хоть он и сказал Люмин, что вся эта человеческая условность и шелуха для него не имеет никакого смысла, наверное, он слукавил. И чем дольше он так сидел, тем отчетливей Сяо это осознавал.       Беззащитность. Словно эти пара миллиметров шелка были его несокрушимой броней. С тех пор, как Меногиас создал для него это одеяние, оно стало его второй кожей. Но вытравить из памяти изорванные лохмотья на окровавленном теле оказалось столь же нереально, как и исцелить разодранную в клочья душу.       Отложив палочки, Сяо подтянул свое одеяние и смял узорчатую ткань пальцами. Даже мимолетная мысль о прошлом вызвала неприятную нудь в душе и досаду, что он позволил этим мыслям овладеть собой.       «Одежда должна быть не только функциональной, но и красивой! Чтобы не только сражаться с порождениями зла, но и предстать перед архонтом и адептами», - как наяву, услышал он голос Мену, терпеливо переделывавшего это одеяние под нужды Алатуса раз за разом. Кажется, он тогда надеялся, что генерал Обезьяний Ум сдастся и оставит свои попытки переодеть его во что-то приличное...       Сердце кольнуло, Сяо с усилием перевернулся на другой бок, и попытался забыться дремотой. Настроение было безвозвратно испорчено.       А все из-за этих глупостей с промыванием ран. Только Люмин могла прийти в голову эта бессмыслица.       Телесная оболочка восстановилась буквально за пару дней. Как Сяо и говорил путешественнице — ничего серьезного. Люмин со своей болтливой спутницей покинули постоялый двор на следующий день, и жизнь потекла своим чередом. Помня о той странной карме, отравившей гео-лавачурла, Защитник Якша ночь за ночью отслеживал передвижения монстров и пытался обнаружить малейшие признаки этой погани. Кажется, за эти несколько недель он сократил поголовье окрестных чудовищ на полгода вперед, но ни на шаг не приблизился к пониманию природы тех незнакомых миазмов, поразивших лавачурла. И тем не менее Сяо методично прочесывал регион за регионом, прерываясь лишь на короткие часы для очищающей медитации и сна.       Зараженных чудовищ Сяо так и не обнаружил, зато засек подозрительную активность Фатуи на самых границах Заоблачного Предела, у Тайшаньфу. Всю эту шайку из Снежной адепт на дух не переносил еще после истории с Властелином Камня и Осиалом и решил проследить за ними.       Слившись с тенями, Сяо молча наблюдал за раскопками и постепенно закипал. Их присутствие на земле Ли Юэ Защитник Якша считал оскорбительным, и церемониться с ними адепт не собирался. В такие моменты Сяо приходилось себе напоминать о своем кредо не убивать людей, потому что отдельно взятые представители рода людского ничего, кроме злости, в нем не вызывали. Оставаясь незримым для этих мерзавцев, адепт припугнул их сперва оползнем, а когда и это не подействовало, врезался в них шквалом и гнал их до Тростниковых островов. Жаль, что они не посмели сунуться в Заоблачный Предел, ведь остальные адепты милосердием Сяо не отличались и вторженцев, особенно причастных к произошедшему с Властелином Камня, могла ожидать участь куда более печальная, чем пара оползней и разозленный Охотник на демонов.       Убедившись что потрепанные и проклинающие «эту проклятую нечисть Ли Юэ» фатуевцы, ковыляют по направлению к постоялому двору, Сяо смахнул осыпавшуюся с его лица бирюзово-черным пеплом маску и закинул на плечо копье. «Ваньшу» считался нейтральным и часто служил пристанищем для самой разношерстной публики, так что хоть какая-то польза будет от этой компании проходимцев. Хозяйка гостиницы прекрасно знала, как держать в узде потенциально проблемных гостей, а репутация Охотника на демонов, покровительствующего этому месту, только этому способствовала. Тем более что Фатуи сегодня имели честь познакомиться с Защитником Якшей лично.       Но похоже, выкурил он не всех.       Сяо резко обернулся к западу, ноздри его затрепетали, а глаза с прорезями зрачков сузились. Это уже не миазмы, а что-то… Жуткое.       Особенно с учетом того, что исходило это ощущение не от какого-нибудь монстра, а от одного конкретного человека. А рядом с ним…       Сяо только прошипел сквозь зубы проклятье и сорвался с утеса.       Перевал Линцзю, южнее гробницы Дуньюй. Адепт хорошо знал это место. На поверхности там часто бродили древние механизмы, а где-то под землей, насколько Сяо было известно, находился военный склад или место их производства. Искусственно созданные существа держались кучно в этой местности и не разбредались по округе, поэтому Защитник Якша целенаправленно зачистками пока не занимался. Все местные жители прекрасно про стражей руин знали и без лишней необходимости к перевалу не ходили. И конечно же, туда зачем-то понесло Люмин с мелкой феей, да еще и в компании этого мерзавца, насквозь отравленного дыханием Бездны.       К сожалению, чутье не подвело и в этот раз.       Приземлившись на скальный выступ над ровной, словно у холма срезали верхушку, площадкой, Сяо застыл изваянием, наблюдая за происходящим внизу. В паре десятков футов от него Паймон и Люмин разговаривали с каким-то рыжеволосым мальчуганом. Мальчонка лучился восторгом. Перебивая компаньонку путешественницы, он взахлеб рассказывал про каких-то «одноглазиков» и своего брата. И от этого человеческого детеныша исходила та самая аура Бездны, заставлявшая якшу ощетиниваться. Но не мальчишка был источником этих миазмов, это Сяо чувствовал особенно остро.       — Паймон, Тевкр, идите вперед, я вас догоню, — отчаянно сигналя малявке жестами, Люмин лучезарно улыбнулась мальчугану.       — А братик скоро вернется? — запрокинув голову, тот заглядывал ей в лицо огромными синими глазами.       — Да-а… Он пошел присмотреть тебе сувенир на память, — защебетала Люмин. Сяо очень хорошо знал эти интонации и нахмурился. Только ребенок может проглотить эту ложь.       — Паймон, поиграйте с Тевкром пока… Пока я завалю вход на фабрику, чтобы никто не смог присвоить себе этих «одноглазиков», — выкрутилась Люмин, между делом отступая к огромному валуну, из-за которого тем временем показался еще один Фатуи, больше известный в Ли Юэ как Чайльд, Одиннадцатый из Предвестников.       Обычно щеголеватый и обаятельный нахал являл собой сейчас плачевное зрелище — его одежда была покрыта кровью и копотью, а сам Чайльд еле стоял прямо. А еще он источал такие эманации Бездны, что у Сяо к горлу подкатил ком тошноты. Уж на что он сам был отравлен порчей древних божеств.       — Ты как? — подойдя к Тарталье, спросила Люмин. — Идти можешь?       — Бывало и похуже, — усмехнулся тот, но, вопреки своим словам, обнялся с валуном и попытался сползти на землю.       — Ага, оно и видно, — вздохнула девушка, присев рядом с Фатуи на колени, и закопалась в своей походной сумке.       — Брось, Люми, ты прямо как моя матушка, — засмеялся Чайльд, позволяя себя подхватить под руку. — Ты бы с ней поладила… Ой!       — Ты что, использовал ту… форму? — торопливо расстегивая его пиджак, прошипела Люмин и бесцеремонно прижала пропитанные антисептиком бинты к его пропоротому боку. — Ты же говорил, что…       — Если выбирать между Тевкром и этой побочкой, я всегда выберу близкого человека… — глядя ей в глаза, сказал предвестник.       Сяо перекосило от этих томных интонаций. Еще и в голос хрипотцы напустил для пущего эффекта. Уж на что он слабо разбирался в человеческих эмоциях, но то, насколько поведение этого человека отличалось сейчас от его обычного, адепт был в состоянии распознать. И его откровенно покоробило, что Люмин это не заметила и восприняла это как данность.       Как и этот… Мерзавец. Который даже и не думал стыдиться своей слабости, своих ранений, позволяя девушке перевязывать его, прикасаться к своему телу.       Не стыдится своей внутренней тьмы. Упивается ею.       И уже только за это Сяо чувствовал клокочущую внутри ненависть к наглому рыжему выходцу из Снежной.       — Ммм, у нас тут компания, — прошептал Тарталья, почти касаясь губами волос Люмин и заботливо убрал мешающуюся прядь ей за ухо.       И этот жест показался Сяо настолько личным и настолько неуместным, что от этой провокации у него перехватило от гнева дыхание.       Метнувшись в бирюзово-дымной вспышке вниз, Сяо с холодной яростью уставился на фатуевца.       — Убери от нее руки.       — Сяо? — округлила глаза Люмин, удивленно обернувшись на адепта.       Тарталья демонстративно поднял обе руки и охнул, схватившись за правое плечо — весь рукав его форменного пиджака намок от крови.       — Он смердит Бездной, — направив на Чайльда Нефритовый Коршун, Сяо пронизывал фатуевца ледяным взглядом.       — Сейчас он ничего не сделал. Ну почти, — Люмин схватилась за наконечник копья, пытаясь отвести его от Тартальи. — Сяо, перестань!       — Кажется, за попытку воспользоваться твоей добротой Защитник Якс карает суровей, чем за Золотую Палату… — хохотнул тот, весело глядя на застывшее лицо адепта и его горящие злостью глаза. — Ой-ей, — наконечник Коршуна с треском вонзился в скалу за спиной Тартальи, мазнув в опасной близости от щеки парня.       Сяо отступил на шаг и резким движением вытащил копье. На ошеломленно хлопавшую глазами Люмин он больше не смотрел, потому что помимо злости он теперь испытывал досаду и… Стыд? Что позволил себе лишнее и бессмысленно сорвался, хотя не имел на то права.       — Все хорошо, не злись! — она попыталась удержать его, но адепт инстинктивно отдернул руку.       — Мало того, что ты все время рискуешь почем зря, так еще и позволяешь втянуть себя во всякие сомнительные авантюры, — как можно бесстрастнее сказал Сяо.       — И вовсе не в сомнительные! — попытался вновь обратить на себя внимание Тарталья.       — Я просто помогала Чайльду с его младшим братом, — возмутилась Люмин.       — Он — Фатуи, причастный к нападению Осиала на Ли Юэ и изъятию Сердца у Властелина Камня, — отрезал Сяо. — А ты лечишь его и перевязываешь, словно… — он зло стиснул зубы и исчез в анемо вспышке.       Проклятье… Она даже не поняла, почему он сердится на нее! Во взгляде Люмин были удивление и негодование, а фатуевец откровенно наслаждался происходящим. Что за бесовское племя эти выходцы из Снежной…       Убедившись, что механизмы не разбрелись по округе, Сяо вернулся на постоялый двор.       В какой-то момент, сидя на скате крыши, адепт смотрел на постепенно меняющее цвет вечернее небо и почти ждал, что снизу донесутся голоса Люмин и Паймон. Что назойливая смертная снова придет ему докучать, а потом они с мелкой болтуньей пойдут к Янь Сяо ужинать.       Но в тот вечер они не пришли.       И на следующий день тоже.       От этого осознания ночи словно стали еще длиннее и темнее.       — Моракс.       Отчего-то воззвать к Гео Архонту под древом казалось правильнее всего. Не то, чтобы Сяо злоупотреблял такими вещами, да и в принципе Право Зова использовал от силы пару раз за несколько веков. Другой вопрос, что он беспокоит своего благодетеля не стоящими его внимания пустяками, но… Моракс хотя бы прожил среди людей много лет. Уже стоя перед далеко простирающимися из земли исполинскими корнями, Сяо почувствовал запоздалое сожаление и злость на собственную слабость, что он не в состоянии решить свои бессмысленные сомнения. Потом он обязательно сожрет сам себя за это. Но потом.       По земле прошла короткая дрожь, которую Сяо прочувствовал ступнями. Эта вибрация всегда пробирала до самого сердца, вновь пропустившего удар, как и в самый первый раз. Якша помнил это ощущение в пылу самых жестоких битв — когда под тобой содрогается земля, твой враг уже проиграл, и неважно, насколько он силен и опасен.       Потому что одно лишь появление Моракса уже сулило перелом в битве.       Сяо огляделся по сторонам, ища взглядом золотистую гриву и тонкие оленьи рога, прислушался, пытаясь прочесть недовольство в том, как загудела земля.       — Что случилось?       Сяо обернулся. Моракс стоял спиной к нему, сцепив руки там, где теперь болталась стекляшка фальшивого Глаза Бога. И не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы знать, куда сейчас смотрит Архонт.       Всегда одинаково.       Всегда на надгробие, притаившееся в золотистом кустарнике.       Наверное не стоило его звать.       Сяо прикусил губу.       — Как понять людей?       Прямо спросить об одном конкретном представителе рода людского духа у него не хватило. Это было слишком личным и глупым. И все подобные вопросы становились еще глупее, когда были адресованы Властелину Камня.       Моракс, Чжун Ли обернулся, в уголках его губ притаилась улыбка.       — О…       Он задумался на мгновение, прежде чем дал ответ, такой же туманный, как и всегда.       — Чтобы их понять, нужно пожить среди них.       — Исключено, — Сяо тоже ответил ему как прежде.       Уже не в первый раз эта тема всплывала в их разговоре, и каждый раз адепт лишь беспомощно злился на слова своего Господина. Тот провалами в памяти не страдал, но периодически продолжал намекать выйти в люди. Но Сяо слишком хорошо помнил реакции смертных, стоило ему задержаться дольше четверти часа среди них. Мало того что его собственная темная карма подпитывала в них все негативные эмоции, так и их собственные эмоции входили в резонанс с его. В итоге это оборачивалось для всех головной болью, раздражением и чем похуже.       Гео Архонт пожал плечами.       — Ничто не стоит на месте. Люди… Меняются быстрее всего. Даже если я расскажу тебе, какую книгу стоит взять из магазинчика на террасе, даже если ты прочтешь ее от и до, ответа ты все еще не получишь.       — Тогда как понять? — возможно, прозвучало беспомощно, но Сяо сейчас, как никогда, были нужны хоть какие-нибудь ответы.       Моракс улыбнулся, порыв ветра взъерошил ему волосы на затылке, задрал вихор и тут же пригладил обратно, не решившись вносить коррективы в будто бы застывшую во времени строгую красоту.       — Выйти на портовый рынок в разгар дня, — просто сказал он. — Прислушаться к разговорам, присмотреться к тому и тем, что вокруг тебя. Пройтись по аллеям. Провести вечер за хорошим чаем с тем, кто тебе по нраву. Но, полагаю, твой вопрос о ком-то конкретном?       В точку.       Сяо стиснул зубы. Мысли, до того упорядочившиеся под спокойным голосом Моракса, снова прыснули в сторону, как ящерки, когда поднимаешь камень, где они прятались. Архонт, кажется, понял его без слов, потому что снова отвернулся. Только качнулся каштановый хвост между лопаток.       — Чай — все еще лучший ответ.       Адепт непонимающе нахмурился, попытавшись себе это представить. Как он… С подносом, словно служанка, спускается в общий зал гостиницы? И все это видят?       — Где можно достать хороший чай? — обреченно спросил Сяо.       — Лучший чай можно найти в чайном доме Хэюй, — Моракс задумчиво улыбнулся, точно вспомнил нечто прекрасное, но следующие его слова буквально прилетели копьем в грудь: — Помнится, чтобы произвести впечатление на господина Предвестника, я отвел его именно туда.       Сяо сжал изломавшиеся в злую линию губы и напряженно повел плечами. Одно лишь упоминание о Чайльде всколыхнуло на душе все самое неприятное, что он старался упрятать поглубже и поменьше об этом вспоминать. И конечно же, это не могло укрыться от взгляда Моракса.       — Сяо? — яркие желтоватые глаза Гео Архонта остановились на его лице, но адепт, как бы ни хотел скрыть того, не смог стереть эту гримасу едва сдерживаемой злости. Недоумение Моракса он ощущал кожей, но выдавить из себя хоть что-то было выше его сил.       Гео Архонт же только покачал головой и продолжил:       — Прекрасное место. Чай там заваривают по всем правилам, вечером выступают мастера сказаний и даже госпожа Юнь порой навещает его. Если и выбирать куда отвести того, кто дорог сердцу… Только туда.       — Вашему сердцу дорог Одиннадцатый Предвестник? — недоверчиво уточнил Сяо, но Моракс только неопределенно улыбнулся, насмешливо взглянув на него.       — Спасибо… За совет, — запнувшись, поблагодарил Сяо. Правда, как применить этот совет на деле, он пока себе слабо представлял, потому что эта чайная находилась в самом центре Ли Юэ в густонаселенном районе. Да и сама идея появиться в городе при свете дня Сяо нервировала, даже если не брать в расчет проблемы с кармой: могут найтись те, кто знает Защитника Якс в лицо, и это вызовет ненужное волнение. Все же из адептов по Ли Юэ свободно разгуливают лишь коренные его обитатели, вроде Гань Юй и Янь Фэй.       — И еще, Сяо, — вырвал адепта из невеселых мыслей голос Гео Архонта.       Моракс протягивал ему очередную склянку с микстурой.       — Я нормально себя чувствую, — пробормотал тот, нехотя беря флакон с затянутой в черную перчатку ладони.       — Не стоит пренебрегать. Особенно в данных обстоятельствах, — пытливо глядя ему в глаза, заметил Моракс.       Сяо зябко повел плечами. Этот драконий взгляд, казалось, пронизывал его душу насквозь.       — В данных обстоятельствах? — переспросил Сяо, убирая лекарство в карман. Гео Архонт видит что-то, о чем он, адепт, еще пока не подозревает?       Но тот только повел головой и неторопливо двинулся по склону холма, пачкая пыльцой желтых цветов полы длинного плаща.       Пешком.       Все же Алатус никогда до конца не поймет божественных чудачеств, при всей многовековой мудрости Властелина Камня.