Мечтают ли хищные птицы о миндальном тофу

      — Ты решила записаться в сестры милосердия церкви Барбатоса? — ехидно поинтересовалась Паймон, примостившись на подушке соседней кровати в скромном гостиничном номере с видом на гавань и порт.       — О чем это ты? — возя щеткой по еще влажным волосам, спросила Люмин.       — Всем-то ты помогать рвешься, — ворчливо заявила мелкая консерва, подтянувшая к себе одеяло. — Ладно еще о Сяо тревожишься, но решать проблемы парня, который пытался нас убить, — это чересчур даже для тебя!       — А ведь Тарталья очень богат, — ехидно заметила Люмин. Не то чтобы сам богат, но Фатуи явно не скупится на своих Предвестников. — К тому же щедр. И любит вкусно поесть в самых престижных заведениях.       — Ладно, ему можно, — тут же предсказуемо переобулась Паймон. — А что насчет Бойцовского Турнира Бэй Доу и компании?       — Ну, тебя после турнира вкусно накормят, — Люмин откинулась на спинку стула и с веселой улыбкой посмотрела на подругу. — Разве не отличный повод? И никаких оскверненных лавачурлов.       — Тц, — Паймон скрестила ручки на груди, — ты теперь всегда будешь это вспоминать?       — Если они помогут нам добраться до Инадзумы, я готова им хоть каждый день народную самодеятельность организовывать, — перебравшись на соседнюю кровать под окном, Люмин натянула на колени гостиничную сорочку — ночи стали гораздо прохладней.       — После всех тех слухов, что ходят об Инадзуме, что-то даже мне жутковато, — пробурчала Паймон, свив себе гнездо из подушек и одеяла.       — Ничего, сдюжим. Не в первый раз.       Наверное, — уже про себя добавила Люмин. Бэй Доу обещала им помощь да и ронин этот, Кадзуха, тоже родом из тех мест. Может, смогут сориентировать их по прибытии в Инадзуму. Другой вопрос, что у Люмин на душе было как-то тоскливо.       В Мондштадте ее постоянно окружали ребята из Ордена и лиги авантюристов — веселая бойкая Эмбер, искренний Беннет, надменная, но порядочная Эола, милая Барбара, всегда находившая время поболтать в перерывах между службами. В Ли Юэ Люмин тоже не ощущала себя одинокой. Хоть Паймон и ворчит, что Люмин постоянно обрастает все новыми и новыми связями, но и сама охотно переругивается из-за последнего лакомого кусочка с Гобой, болтает с адептами, как старая приятельница, а Люмин в свою очередь сблизилась с правящей верхушкой Цисин. Но едва ли кто-то из них согласится отправиться с ними в Инадзуму. У всех есть свои обязанности.       Обязанности…       — Как думаешь, предложение Сяо насчет помощи распространяется на другие земли? — негромко спросила Люмин, обращаясь к Паймон.       — Чем больше расстояние, тем сложнее мне услышать.       От неожиданно донесшегося из открытого окна голоса Люмин чуть не вздрогнула, а Паймон аж подлетела над кроватью.       Не то левитировавший, не то стоящий одной ногой на узком наличнике, Сяо чуть наклонился, чтобы видеть девушек.       Застигнутая врасплох Люмин так растерялась, что не придумала ничего лучше, как натянуть повыше одеяло, хотя ее обычное одеяние было едва ли не более открытым, чем эта сорочка.       — Гляди, Сяо и правда откликается, когда ты произносишь его имя, — присвистнула Паймон.       — А если я случайно назову твое имя в разговоре с кем-то другим, ты так же придешь? — немного обескураженно уточнила Люмин.       Адепт озадаченно приподнял брови, явно пытаясь понять, что она имеет в виду, но потом покачал головой.       — Если это не адресовано мне — нет. Право Зова — это материализация желаемого. Своего рода… Контракт, говоря языком Властелина Камня. Слова — ничто без мысленного посыла.       Люмин почувствовала, как щекам становится горячо, и воровато покосилась на Паймон, ожидая ехидных комментариев по этому поводу, но та уже угнездилась среди подушек и делала вид, что спит. Может, и правда спала, потому что ее иногда вырубало буквально по щелчку.       — А почему ты заключил этот контракт со мной?       Лоб адепта между нахмуренных бровей прорезала глубокая вертикальная складка.       — Ты помогла защитить Ли Юэ и пыталась остановить Фатуи. Право Зова — знак моей благодарности.       — И только? — Люмин не смогла скрыть разочарования в голосе. — Думала, мы друзья.       Сяо осторожно опустился на самый край подоконника — текучим, но каким-то пугливым движением, словно Люмин могла шикнуть на него как на надоедливого воробья и он тут же растаял бы дымком.       — Этого недостаточно?       Люмин промолчала. Подтянув колени к груди, она спрятала руки под одеялом.       Что ей ответить? Сяо все равно не сможет исполнить ее просьбу. Она почти услышала в голове его бесстрастный голос, проговаривающий очевидные вещи — что он адепт, что он на страже Ли Юэ, что он связан тысячелетним контрактом.       — Я бы хотел пригласить тебя завтра в чайный дом Хэюй.       Люмин моргнула и подняла голову, встретившись взглядом с Сяо. Он выжидающе вглядывался в ее лицо.       — В чайный дом? — кажется, если бы посреди гостиничного номера открылся портал в Бездну, Люмин не была бы так удивлена.       — Да, — адепт смотрел на нее непроницаемым взглядом. Сяо не был склонен к дурацким шуткам, предпочитая разве что сарказм, поэтому, похоже, на этот раз он всерьез.       — Но это же людное место, — на всякий случай уточнила Люмин. — Ты же всегда говорил, что…       — Я по-прежнему так считаю, — ответил адепт, не сводя с нее глаз. — Ты столько раз звала меня в город, значит, для тебя это важно.       — Сяо… — удивленно прошептала Люмин, садясь на кровати. Одеяло свалилось на колени, а сама она осторожно коснулась сжатой в кулак руки якши на подоконнике. Она думала, что он отдернет руку, но его пальцы, напротив, чуть расслабились.       — Я хочу попробовать. Понять тебя... Смертных, — поправился он, чуть нахмурившись, словно от мимолетной вспышки раздражения. — Мне это не по душе, но я бы хотел попытаться провести один вечер среди людей.       — Конечно, — Люмин не сдержала благодарной улыбки. Великий Архонт, где-то точно снег прежде времени пошел, что Защитник Якша заявляет такое. — Не волнуйся, все будет хорошо.       Уголок рта Сяо дернулся, но он ничего не ответил.       — Спокойной ночи. Завтра вечером, после захода солнца, — сказал он и исчез — только пахнуло в лицо ночной свежестью.       Люмин медленно съехала по подушке, пытаясь переварить произошедшее.       Она могла читать других людей. Исключениями были Кэйя Альберих и Сяо. Что в очередной раз и подтверждал этот внезапный полуночный разговор. Сперва наскок на Тарталью, теперь этот неожиданное и слегка торжественное приглашение на чай. Что изменилось, раз он передумал? Его даже на праздник Морских Фонарей не удалось убедить выйти в город, а ведь это торжество фактически было в честь Алатуса и остальных якш. Не говоря уже о том, что на все попытки сблизиться с ним, как с другими адептами, Сяо шипел на нее и ставил на место.       Может, ее сумасбродные мысли не настолько уж и нереальные, как ей самой сперва казалось?       Отмазаться от компании Паймон не вышло. Как и разубедить ее, что это не свидание… Люмин не успевала прихлопывать лицо ладонью от трескотни малявки, которая зачем-то припомнила господина Рагнвиндра, Тарталью, каких-то мимолетно встреченных парней, оказывавших ей когда-то знаки внимания. И это окончательно убедило Люмин, что Паймон намеренно наделяет всех дурацкими прозвищами, прикрываясь забывчивостью. Всё она помнила. Даже слишком хорошо. С такой памятью Паймон спокойно могла работать у Цисин личной помощницей Нин Гуан, не будь она настолько ленива и беззаботна.       — А еще он адепт, не забыла? — насмешливо напомнила Паймон, курсируя вокруг Люмин, шагающей по запруженной людьми вечерней улице.       — Не забыла.       — И Сяо сам говорил, что его карма опасна для смертных!       — Ты сейчас беспокоишься обо мне или о местных? — пропуская торговца с тележкой, источающей пар и аромат жареной рыбы, Люмин оглядывалась по сторонам поверх голов людей. Что-то ей подсказывало, что Защитник Якша не станет расхаживать в толпе, а предпочтет крыши.       — О местных, но и о тебе тоже.       — На меня не так действует, — голословно утверждать, что на нее в принципе не влияет карма Сяо, Люмин все же не рисковала. Ведь не на пустом же месте появилось это предостережение. Но все то время, что она находилась в компании якши, она не ощущала каких-то значимых ухудшений в ментальном или физическом самочувствии. После столкновения с той богиней, разлучившей их с братом, Люмин себе примерно представляла возможные последствия.       Вот во время схватки с Осиалом — да. Тогда она приходила в себя несколько дней, да и то в основном потому, что у нее ныла каждая клеточка тела. Что там адепты наколдовали совместно, поделившись с ней частичкой своей магии, она не знала, но что мышцы и тело у нее болели так, словно по ней пробежалось стадо лавачурлов, было правдой. Приходившая ее навещать по просьбе Воли Небес Цисин Гань Юй выглядела очень виноватой и попыталась немного путано объяснить Люмин, что ее плохое самочувствие может быть связано в том числе с нечеловеческой скоростью и быстротой реакции Охотника на демонов. Из-за его способностей, которыми во время ритуала поделились адепты.       Но об этом Люмин Сяо не говорила и не скажет. Особенно после вчерашнего полуночного разговора.       — Ну и где же он? — подлетев к лестнице, Паймон крутанулась вокруг своей оси, уперев руки в бока. — Это невежливо — пригласить нас и опаздывать!       — На твоем месте я бы сильно не рассчитывала на обильный ужин, — остановившись рядом с ней, Люмин тоже огляделась по сторонам. — Сомневаюсь, что у Сяо с собой много денег.       — Ну он же на чай тебя позвал. Что, никаких даже вкусняшек к чаю?! — возмутилась малявка.       — У них не принято всякие печенюшки жевать за чаем. Заваривание чая и его распитие — это целый ритуал. Я была как-то на чайной церемонии. Тебе точно покажется скучным, — отозвалась Люмин.       — Пф. Что за люди… Как можно пить чай без вкусняшек, — страдальчески вздохнула Паймон.       — Тогда тебе точно следует подружиться с Чайльдом. Он как-то упоминал, что у них в Снежной принято подавать к чаю всякую сладкую выпечку.       — Меня вкусняшками не купишь! — погрозила подруге пальчиком Паймон.       — Повторяй это себе почаще, — рассеянно улыбнулась Люмин, с тревогой вглядываясь в лица проходящих мимо людей. Сяо действительно задерживался, а звать его Люмин не решилась. Ведь его обязанности еще никто не отменял.       Гуляющего народа вокруг становилось все больше, многие поднимались в чайную мимо скучающих девушек. Пришлось откупиться от нетерпеливо нарезающей круги вокруг Паймон парой шпажек с рыбой-тигром, потому что возвращаться в гостиницу мелкая консерва ни в какую не хотела и твердо вознамерилась ждать с Люмин. По крайней мере, пока шашлычки не закончатся.       Сяо материализовался рядом, как всегда, внезапно, и радостная улыбка Люмин немного подувяла. Адепт выглядел настороженным и даже рассерженным.       — Все в порядке? — осторожно дотронувшись до руки Сяо, спросила девушка и предостерегающе взглянула на Паймон, чтобы та не ляпнула чего.       — Да. Извини за задержку, — Сяо прошел мимо них и двинулся вверх по лестнице. Глядя на его линию плеч и напряженные мышцы на спине в вырезе безрукавки, Люмин испытала острую потребность коснуться его, ободрить и поддержать. Сяо явно побывал в сражении и все еще не вышел из боевого режима. А теперь ему предстоит новое испытание среди целой тучи людей — чайный дом был сегодня переполнен. На сцене выступал сказитель, все столики были заняты.       И судя по застывшему лицу Сяо, к подобному раскладу его жизнь не готовила.       — Только не говори, что ты пригласил Люмин на чай и не забронировал столик, — вполне себе искренне удивилась Паймон.       Сяо ничего не ответил.       В окружении людей он выглядел скованным и напряженным. Люмин даже показалось, что на его бледном лице выступила испарина.       — Добрый вечер, — обратился Сяо к старику Фаньэру, стоящему у авансцены, — у вас найдется свободный столик?       Хозяин чайного дома повернулся к ним, окинув озадаченным взглядом стоящего перед ним юношу. Люмин запоздало сообразила, что, наверное, стоило предложить Сяо перенести встречу на день и вовсе не из-за вечернего аншлага в заведении. Днем адепт еще худо-бедно мог сойти за человека, не привлекая к себе лишнего внимания, но сейчас, со светящимися как фонари глазами, едва заметно флюоресцирующими татуировкой и бирюзовыми прядями в растрепанных волосах, Сяо выглядел среди этой толкучки очень чужеродным. И судя по тому, как он был напряжен, Защитник Якша это сам остро осознавал.       — Господин адепт, — при этих словах ближайшие особо любопытные посетители начали оборачиваться, — к сожалению, все столики уже забронированы. Если вы согласитесь немного подождать…       — Мы можем пойти в другое место, ничего страшного, — осторожно вмешалась Люмин. Охотника на демонов надо было срочно спасать.       — Адепт? Настоящий адепт? — донесся уже откуда-то сбоку возглас. Люмин бросила взгляд на говоривших — туристы, судя по одежде, из Мондштадта. Ну да, это примерно как если бы Венти завалился бы в своей истинной крылатой форме в «Долю Ангелов» или центральный рынок и потребовал налить ему выпить.       — Да и архонт с ними. Сяо, пойдем отсюда, — Люмин сжала его плечо ниже броневой накладки.       — Но здесь самый лучший чай… — как-то обреченно проговорил тот, глядя на старого хозяина чайного дома.       — Ну и что. Не место красит человека, а человек… Скажите, а на вынос можно? — вежливо улыбнулась девушка.       — На вынос? Чай? — похоже, господин Фаньэр был озадачен подобным вопросом.       — Раз мест нет. Если уж Сяо так высоко ценит ваше заведение, — врубив свое обаяние на максимум, продолжила Люмин.       — Зато представьте, какая чудесная реклама для вашего чайного дома, — промурлыкала пристроившаяся с другой стороны Паймон, — что его выбирает даже нелюдимый Защитник Якша!       — Защитник Якша? Алатус? Тот самый? — изменился в лице старый хозяин, и Сяо только вздохнул и повел головой, словно почувствовав устремленные на него взгляды со всех ближайших столов.       — Что бы ни говорилось в той книжке, преуменьшайте все в несколько раз, — сдержанно заметил адепт, медленно и глубоко дыша и часто сглатывая.       — Идем. Господин Фаньэр, я зайду за чаем по готовности, — лучезарно улыбнулась Люмин и, схватив Сяо за руку, потянула его к балюстраде, за которой тянулся широкий конек соседней крыши. Решительно перемахнув через перила, девушка обернулась к Сяо и протянула ему руку, чтобы он следовал за ней.       Ей показалось, или адепт выдохнул с облегчением?       — Спасибо.       — За что? — Люмин посмотрела на Сяо. Подобрав ноги, он сидел рядом на брусе конька крыши с прямой спиной и смотрел на серебрящийся в отсвете луны океан. Вид на гавань отсюда был даже лучше, чем из самого чайного дома.       — За ожидание. За это. Мне следовало предусмотреть подобный расклад, — мрачно проговорил Сяо.       — Тут вечно толкучка. Даже не бери в голову, — махнула рукой Люмин. — Как ты себя чувствуешь? Мне показалось, что в какой-то момент тебе стало нехорошо.       — Немного, — через силу ответил адепт. — Я был у Разлома, там что-то неладное творится.       — Разлома?       — Область в горах к западу от Ли Юэ. Там нестабильный ментальный и энергетический фон. Возможно, это связано с тем гео лавачурлом. Темная аура просачивается сквозь камни и землю, оскверняя бродящих по ней существ.       — Может, перенесем встречу? — Люмин встревоженно посмотрела на него. Так вот почему в чайной Сяо держался подчеркнуто отстраненно. Там вокруг было множество людей, ему наверняка до сих пор дурно.       — Болит? — его лицо было все еще залито бледностью, даже в полутьме было заметно.       — Всегда болит. Просто иногда сильнее, — замявшись, ответил Сяо.       — И как же быть? Ну… Если накрывает. Извини, если лезу не в свое дело, — поспешно добавила Люмин. Разговоры с Сяо неизменно напоминали ей прогулку по тонкому льду Драконьего Хребта.       — Есть микстура, которая немного снимает интоксикацию. Если воздействие кармы слишком велико, я могу потерять разум, — все так же глядя на лунную дорожку, подрагивающую на спокойной глади бухты, ответил разоткровенничавшийся адепт.       — Но ты же до сих пор в своем уме и здравой памяти. Значит, все не так плохо? — Люмин постаралась улыбнуться как можно более ободряюще. Она попыталась представить себе, на что может быть похоже безумие такого могущественного существа, как Алатус. Исходя из того, что ей было известно о Войне Архонтов и о Якшах, расклад вырисовывался жутковатый. Что-то ей подсказывало, что она и десятой части сил местных адептов не видела.       — Один раз я уже себя чуть не потерял. За века научился предугадывать приступы. Эти голоса… — Сяо потер пальцами виски. — Они заглушают всё. Тогда только музыка смогла перекрыть их вопли и стоны.       — Музыка? — удивилась Люмин. — Венти бы оценил.       — Венти? — переспросил Сяо, повернув к ней голову.       — Так себя сейчас называет Барбатос, Архонт Ветра. Он убежден, что музыка — решение всех проблем. Полная противоположность Властелина Камня, — рассмеялась девушка, вспомнив те номера, что откалывал мелкий бард в таверне.       — Вот как. Значит, это был он.       Мимо с деловым видом пролетела Паймон в охапку с пакетом печенья лотоса.       — Там ваш заказ готов, если что, — заявила она, окинув их подозрительным взглядом. — Не очень-то похоже на свидание. Рядом с вами заварка чайная скиснет.       — Паймон… — Люмин попыталась достать ее рукой, но та привычно порхнула в сторону, прижимая к себе добычу. — И сколько же мы теперь должны за печенье? Как тебе удается выклянчивать в долг в Городе Контрактов, барыг и предпринимателей?!       — Секрет! — с глубокомысленным видом подняла в воздух пальчик Паймон.       Сяо поднялся, плеснув светлым рукавом и лентой, словно крылом, и невесомо двинулся по коньку в сторону террасы чайного дома. Кажется, только он или профессиональный эквилибрист смогли бы пройти с подносом на три персоны в руках по узкому брусу с такой небрежной грацией.       Пристроив поднос в основании ярко освещенной башенки-надстройки за их спиной, Сяо подтянул к себе кувшин с кипятком, гайвань и завязанный лентой кулек с чаем.       Люмин следила за ним с толикой нарастающего изумления. Для того, кто не бывает в подобных местах, адепт управлялся с гайванем не хуже мастеров чайной церемонии в Глазурном Павильоне. Рядом Паймон даже перестала хрустеть печенюшками, наблюдая за неожиданно точными и выверенными движениями Сяо.       — Я думала, мы просто заказали чай на вынос… — пробормотала мелкая.       — Я тоже, — честно призналась Люмин, завороженно наблюдавшая за действиями Сяо, который будто только и занимался проведением чайных церемоний последние несколько веков. — Ого, — только и сказала она, взяв хрупкую фарфоровую пиалу с янтарной заваркой.       Сяо выпрямился и вопросительно посмотрел на девушку.       — Не думала, что ты так умеешь.       — Гуй Чжун часто заваривала для Моракса и других адептов чай, — взяв за компанию пиалу, якша вздохнул — как показалось Люмин — с грустью. — Мне нравилось наблюдать за ней. Я запомнил порядок действий, но это просто чай. Без души.       — Как это без души, — Люмин чуть нахмурилась, — ты привел нас сюда, сам заварил этот чай и говоришь, что не вложил сюда душу? Сяо, когда ты в последний раз делал что-то подобное?       — Не могу избавиться от ощущения, что мне тут не место, — еле слышно сказал тот. — Что все это лишь попытка притвориться тем, кем я не являюсь.       — Но тебе самому-то нравится? — перебила Люмин.       Сяо бросил на нее странный взгляд и вновь стал смотреть на ночную гавань.       Девушка огорченно вздохнула и отпила из пиалы горьковатый чай.       Почему-то ее не покидало чувство, что всякий раз, как она делает шаг вперед, ее сдувает мощным порывом ветра на несколько шагов обратно. Что в целом было неудивительно, учитывая, кем был Защитник Якс.       — Я договорилась с Бэй Доу, Южный Крест поможет нам добраться до Инадзумы, — сказала Люмин, глядя на лицо адепта, похожее в свете луны на бесстрастную маску.       И вновь тот ничего не сказал. Лишь пальцы сжались сильнее на пиале, словно собирались раздавить хрупкий фарфор.       «Ну скажи уже хоть что-нибудь…»       — Может, хоть там известно что-нибудь о моем брате или о тех, к кому он примкнул, — опрокинув в себя остатки чая, словно жгучую выпивку, девушка поставила пиалу обратно на поднос.       — Инадзума окружена барьером из штормов. Туда не попасть даже адепту, а для людей это и вовсе опасно, — сказал Сяо.       — Бэй Доу сказала, что Южный Крест знает лазейки и морские пути в обход вечной буре. Они уже неоднократно были там, — возразила Люмин.       — Делай, что должна. Эта женщина, что сразила Хай Шэня, явно знает свое дело, — глядя на нетронутую пиалу в своей руке, тихо проговорил Сяо.       — Поедем с нами?       Адепт поднял на нее удивленные светящиеся золотом глаза.       — Ты сказал, что придешь на мой зов. Но Инадзума очень далеко, — Люмин так разволновалась, что слова полились из нее, словно вода из прорвавшейся плотины. Зная, что Сяо может возразить ее глупостям и, что еще хуже, — уйти, она зачастила: — Мне нравится находиться рядом с тобой, даже если ты просто молчишь, нравится это ощущение, что ты незримо приглядываешь за мной. И мне грустно от одной мысли, что я могу звать тебя там до хрипоты, и… Ты не придешь.       Обхватив колени руками, Люмин уткнулась в них лицом, мысленно ругая себя, что не сдержалась и вывалила поток этих эгоистичных капризов на адепта, который ей по сути ничего даже не должен.       И от прикосновения затянутых в кожаную перчатку пальцев к своему обнаженному плечу, тут же покрывшемуся мурашками, девушка чуть не подлетела на месте.       — Я не могу пойти с тобой, Люмин, — тихо сказал Сяо, кажется, впервые назвав ее по имени. — Я не могу покинуть Ли Юэ, ведь моя битва никогда не заканчивается. И мои обязательства перед Властелином Камня действуют до тех пор, пока я в состоянии держать в руках оружие…       — Я понимаю.       Ведь знала же, что он так ответит. Но почему же тогда на душе так горько, словно вместо чая она выпила настойку из коры хинного дерева?       — Я буду слушать ветер. Может, у меня получится услышать твой Зов, — продолжил Сяо, и в его голосе и интонациях Люмин почудилось ощущение вины. Вот уж чего не хватало.       — Не слушай меня, — быстрым движением вытерев матерчатым нарукавником глаза, Люмин улыбнулась и подняла голову на Сяо. Он сидел на корточках, повернувшись к ней всем корпусом, и не сводил с нее расширенных испуганных глаз. Похоже, она окончательно довела бедного адепта.       — Я просто сентиментальная дурочка, Паймон вон подтвердит.       — Неа, — компаньонка, притихшая на время этого разговора, отрицательно потрясла головой. — Кто-нибудь хочет еще печенья? А то у меня кончилось, — и, вспорхнув, унеслась куда-то в сторону ската крыши и торговой улицы.       — Прости, — отведя взгляд, Сяо принялся собирать посуду.       Люмин осталась сидеть рядом, чувствуя, что безнадежно все испортила — и вечер, и отношение к ней адепта, который только-только перестал морозиться. На что она вообще рассчитывала, затевая этот неловкий разговор? Почему он перед ней извиняется? Ведь она прекрасно знала, какими обязательствами связан Охотник на демонов с Мораксом и этими землями.       — Это ты извини, что я не сдержалась. Просто с каждым разом расставаться с близкими друзьями становится все сложнее, и я, наверное, неосознанно пытаюсь продлить этот момент перед очередной разлукой, — все так же обнимая колени, проговорила Люмин.       — Ты знаешь, какой я на самом деле, и продолжаешь твердить о дружбе? — собрав всю посуду на поднос, Сяо поднял его и выпрямился.       — Твердила, твержу и буду твердить.       Защитник Якша усмехнулся, и — Люмин была готова поклясться — его губы тронула грустная улыбка.       — Ты самая странная из всех смертных, что я встречал. Мне пора возвращаться. Доброй ночи, — он двинулся по коньку к террасе чайной, с высоко поднятой головой и прямой спиной, словно собирался почетно предстать пред Властелином Камня.       А Люмин осталась сидеть на коньке крыши, глядя сквозь опущенные ресницы на лунную дорожку от самого горизонта на поверхности океана.