night happiness

Ему было 19 лет. Хан Джисон был веселым, но довольно одиноким мальчишкой. Друзей в колледже у него не было, а родители бросили еще с ранних лет. Он был сам по себе. Всю свою сознательную жизнь. Хан Джисон любил бродить по утреннему дорогам и встречать рассвет в гордом одиночестве. Он крепко спал ночами, а рано утром проезжал на своем велосипеде мимо невероятно красивых полян свежих цветов. Он очень сильно интересовался цветами. На более серьезном уровне, в будущем, если повезет, он бы хотел открыть свой цветочный магазин. Ему нравились розы. Синие розы цвета ярких облаков и глубокого моря, в глубине которых можно было услышать крики отчаянных китов. Он часто забирал несколько синих роз к себе домой, а после делал из них гербарии, что бы они ни в коем случае не завяли и служили напоминанием о его стойком состоянии. Однажды ранним весенним днём молодой человек решил прогулять учебу и сходить на всем известную поляну цветов. Славилась она своим ярким цветом сапфирного камня. Он мечтал попасть туда, только вот времени совсем не было. Наступила пятница. За спиной оставались выходные, что не могло не радовать. Он забрался на свой велосипед, собрал все нужные вещи и направился в путь к родному запаху синих роз. Спустя два часа он наконец подъехал к огромной поляне «сияющего сапфира». Он оставил велосипед неподалёку от ограждения и с блестящимм от восторга глазами пошел вперёд, туда, куда его ведёт душа и сердце. Поляна была огромной. И всюду здесь распластались колючие розы синего цвета. Они были такими живыми, но такими жестокими одновременно. Эти розы выглядели очень гордо и уверенно. Синие розы… они дарили ему уверенность и помогали держать свое ментальное состояние в узде. Они дарили ему стимул жить и наслаждаться каждым мгновением и секундой. Хан был мечтателем. Он очень много разговаривал на эту тему, и почти каждый его знакомый из колледжа мог смело заявить, что человек этот не сможет принять жестокие реалии жизни. Он жил мечтами и своими иллюзиями. Для него синие розы означали – идти вперед с высоко поднятой головой и жесткой уверенностью в себе. Они были его мотивацией не сдаваться, ведь ничего страшного, если семья его бросила, главное то, как он сможет прожить дальнейшую жизнь и путь к исполнению его целей. Несмотря на то, что Хан жил без тепла родного дома и без ласки родителей, он был довольно смелым и стойким мальчишкой. Жизнь в детском доме была довольно спокойной, а спустя годы что он там прожил, так точно развил в себе некий авторитет заумного интровертного мальчика, которого не стоит трогать. Он шагал вдоль каменной дорожки и наблюдал за каждым лепестком и шелестом синих роз. На лице сияла улыбка, а внутри было такое чувство, будто он попал в родной дом. Розы окутывали его заботой, защитой и дарили ему смысл существовать дальше в этом мире. Однако, когда он прошелся чуть дальше, то заметил среди колючести роз один небольшой цветок ромашки. Представьте только, вы находитесь на огромной поляне синих роз, а там, где-то посередине и совсем не в тему, устроился глупый и невинный цветок ромашки. Выглядит забавно и довольно интересно. – Что за херня… почему эти ромашки здесь? Портят весь вид, блин, – хмыкает недовольно Хан, закатывая глаза. Он оглянулся и, заметив что никого нет, натянул рукава своей бежевой толстовки, после чего направился в самый центр синих роз. Ногам было больно. Хоть он был в штанах, но розы все равно пронзали его кожу. Они находились настолько близко друг к другу, что казалось, будто каждая роза и ее острый шип пытались вести между собой борьбу: они смотрели слишком злобно, так, словно готовы до крови пронзить шипы друг друга. Вот чем ему нравились синие розы. Он читал об этом в книгах и в старых газетах. – И так. Ромашка, что это ты тут забыла? Мне кажется или тебе тут не место? – недовольно произносит Хан, глядя на цветок. Еще одна причина по которой его считали странным юношей заключалась в том, что он смело мог разговаривать как с животными, так и с неодушевленными предметами. Просто потому что ему так хотелось. Безжизненный и единственный цветок ромашки, что непонятно по какой причине находился среди жестоких синих роз, был безжалостно выдернут с корнем хрупкими руками девятнадцатилетнего парнишки. Ничего в принципе не предвещало беды, но он решив, что этого недостаточно, захотел выдернуть каждый лепесток, сыграв в «сбудется или не сбудется». Он оставил невинный, такой одинокий цветок, совершенно без ничего. Лепестки выдернуты, корень сломлен, а сердцевина была полностью разрушена, превратившись в нечто, наподобие праха, только вот прах этот был живым, цвета яркого-яркого солнца. Он погибал и растворялся желтым пеплом у него на глазах… Мгновение. Молния и гром полностью захватили поляну. Хан оглядывается и не понимает, что происходит. Он уже собирался вернуться назад к дорожке, как его внезапно тянет в неизвестный круговорот и затягивает в полную тьму, бездну, без единого проблеска света. Это была ошибка. Он убил не просто ромашку, он растоптал душу живой личности. Душу, что ждала свою вечную любовь, которая вот-вот должна была вернуться. Душу, что ожидала свое настоящее счастье, используя свой последний шанс.

***

– Это жестоко! Почему вы так поступаете со мной, это ведь мой последний шанс...– тяжело вздыхает Хан после очередной провальной миссии. – Жестоко? А то как ты поступил с Милом было абсолютно нормально, да? – девушка в длинном бежевом платье, с блестками на щеках и ярко-синей диадемой на голове, говорила четко и ясно. Она была Богиней васильков. – Я... я понял свою ошибку еще в первый же день, как вы заточили меня сюда. Но как я смогу влюбить в себя совершенно незнакомого мне человека, и какой, черт возьми, идиот поверит мне и решит сохранить число этих тупых ромашек? – Не смей говорить так, Хан! Если ты не хочешь, чтобы боги еще больше разозлились на тебя, то тебе лучше прекратить этот цирк. Это твоя плата за содеянное. Ты безжалостно убил живого человека, так еще и по такой глупой причине. У тебя остался последний год, а прошло уже более трёх лет твоего заточения. Скажи спасибо, что они наконец позволили тебе выйти и существовать хотя бы ночью. – Я понял. Прости, Тэ.. – Не нужно. Я желаю тебе всего хорошего, прошу, будь послушным мальчиком, если хочешь вновь стать человеком, – последнее, что сказала молодая девушка, прежде чем исчезнуть, оставив после себя пушинку, витающую в воздухе. Твое наказание. Глупец. Душу живую растоптал ты, В прах полностью её превратив. Будь в ответе за ошибки свои. Не рискуй, не будь слишком горд. Прими наказание и заплати за содеянное. – Мы дадим тебе шанс, но только потому что наша богиня Васильков слишком мягкая со всеми подчиненными, – сказал один из главных богов цветов однажды поздно ночью на важном собрании. Вердикт. Судьба Хана и его последний шанс. «Пусть один человек соберёт букет твоих ромашек из семи цветов. Если он это сделает, тогда тебе даётся месяц на то, чтобы стать для этого человека всем – его смыслом, его любовью, его душой... если он полюбит тебя взаимно и искренне, так же как и ты сам, тогда шанс превратиться в человека будет равен 99%. Но помни, если он не произнесёт твое настоящее имя ровно за тридцать один день, тогда ты превратишься в точно такой же пепел, которым по твоей вине стал один из наших богов». – Семь минут даются тебе на восстановление твоего силуэта. – Ты не имеешь права проживать рассветы, а солнечные лучи никак не смогут коснуться твоего лица. – Только ночь может служить твоим шансом и воздухом. Та ночь, которую ты раньше так сильно любил, ведь сон был одной из самых важнейших твоих потребностей. – Теперь ты не спишь. Ты не существуешь днём, ты можешь разговаривать только с нами в это время, в нашем королевстве! – Ромашки будут преследовать тебя везде, куда бы ты не пошел, помни, что тебе не избавиться от этого аромата. – Твой букет не собрали? Ясно, пробуй еще раз. Время идет, стрелка часов не дает тебе шансов на счастье. И это реальность твоего наказания. – Если не найдешь того самого человека, ради которого ты готов отдать всю свою душу и силы, ведь восстанавливаться тебе придется слишком больно, а порой и невыносимо, тогда ты сможешь быть счастливым и наконец прощенным богами цветов. Хан сидел в ночной темноте незнакомой ему комнаты и вспоминал слова богини Ким Тэен, что каждый раз продолжала твердить ему все правила и напоминала о главной его ошибке. Он не должен был так поступать с невинным цветком. Это ошибка послужила ему сильным уроком. Взросление без семьи и тепла родных людей сказалось на нем совсем по-другому. Он был горд собой, продолжая не замечать необходимость проявления уважения к людям, теряя свою человечность. Но в первую очередь он был еще совсем ребенком. Он не знал, что такое любовь, и как стоит жить в этом мире, он был наивным и где-то в глубине души мечтал быть понятым и любимым. Строгость и наглость были скорее его защитной реакцией, чем настоящими чертами характера. Годы в заточении многому его научили. Он жил лишь с неизвестными ему богами, которые злобно смотрели на него, продолжая ненавидеть и задаваться вопросами о том, что этот несносный мальчишка здесь забыл и почему его все еще не уничтожили. Но Ким Тэен всегда смотрела на него с улыбкой в глазах. Она казалась очень жесткой барышней, но на самом деле, если бы не ее искренность, Хана лишили бы полного шанса на жизнь еще тогда, три года назад. Он учился на ошибках и готов был сделать все, ради того, чтобы его искренне полюбили и он обрёл наконец свое счастье. Пусть и ночное. Но он мечтал снова ощутить запах настоящей жизни, он грезил мыслями о том, чтобы его видели и с ним разговаривали, как с настоящим человеком, а не пустой душой его неизвестного существования. Он был в поисках. Очень долго был в поисках. Он оставлял букет ромашек наверное у миллиона людей в разных уголках мира и никто не захотел стать его частью, его лепестком открытой души, что сумеет спасти его из собственного кошмара. Хан уже давно забыл свое настоящее имя. Проходят недели, месяца, остается совсем мало времени до окончания очередного года. Только вот... этот год будет для него последним, если честно, он уже не верил ни в какое чудо. Скоро наступит декабрь, и если неизвестный жилец маленького домика, проживающий на окраине города, не соберет его букет, тогда и шанса на спасение ему не видать. Скоро будет седьмой день, и если он не станет ему видимым, тогда это будет означать только одно – его существованию пришел конец. И что ни один человек не смог спасти его из удушающих цепей, в которые он сам себя заковал.