Уроборос

- Почему ты бросил его?! Почему ты не спас моего сына?! Предатель! Джеймс кричал на Сириуса, безостановочно тряся за плечи. Ногти глубоко впивались в кожу, и даже если это ощущение было иллюзорным, оно казалось реальным. Его глаза буквально горели ярким живым огнём. Настоящей болью смешанной с непониманием и неподдельной горечью. - Лили мертва и Гарри.... Моя семья! Как ты мог?! Ты поклялся защищать их! Убийца! - слетали слова с губ одно за другим. Сириуса трясло, но он не мог ничего ответить. Крыть нечем. Виновен. Как приговор. Нет, даже хуже. В суде всё проще. Там назначают наказание другие, а здесь всё хуже. Он во всём виноват. Если бы он понял, что Питер из себя представляет, если бы только он раньше разглядел предателя, если бы он не уговорил Джеймса поменять Хранителя, они были бы живы. Все они выжили бы. Гарри не страдал бы с Дурслями, этого бы... Развалины дома Поттеров. Кажется, он плакал. Он видел их как наяву. Тела Джеймса и Лили, слышал плач малютки Гарри и, в то же время, крик Джеймса проникал ему в уши, резал барабанные перепонки. И неожиданно всё изменилось. Тихое пение незаметно проникло в кошмар. Разрушенный дом Поттеров исчез, сменившись полем с подсолнухами, бескрайним и ярким. Цветы покачивали пушистыми жёлтыми головками под тёплыми солнечными лучами. Сириус не видел его, но ощущал это тепло. Пение нарастало, становилось всё громче, но, как ни странно не причиняло боль, оставаясь мягким и бережным. Сириус не знал этого языка, но слова приносили облегчение. Он потянулся за песней и проснулся. Ласковые пальцы бережно гладили спутанные пряди, а тихое пение наполняло тишину комнаты. Сириус сонно, но с удивлением уставился на Эдварда. Долгие мучительные мгновения ему казалось, что если песня закончится, то он просто задохнётся от боли. Эмоции бушевали в душе, и он буквально тонул в этом водовороте. Бродяга придвинулся ближе и положил голову на колени ночному гостю. Веки тяжелели, и он не стал противиться сну. Перед ним дышало жизнью поле подсолнухов. Неподалёку от дороги стоял Джеймс и, сложив руки рупором, звал Сириуса. Лили уже раскладывала закуски на покрывале под деревом: несколько сэндвичей, кажется тетрапак с соком и несколько стаканчиков, вероятно, трансфигурированных. Сириус вздрогнул, когда Лунатик налетел сзади и обнял его за шею, звонко рассмеявшись в самое ухо. - Идём! Чего застыл столбом? Ты же знаешь, Джеймс тот ещё обжора, - он отстранился и заглянул ему в лицо, немного встревожившись. - Эй, ты что, плачешь? - Что? - Сириус коснулся лица, влажные дорожки покрывали щёки. - Я... Я не плачу. - Идём же. Они давно ждут, - он сжал его ладонь и потянул его за собой. - Да, я иду, - Сириус быстро вытер слёзы. - Я иду. И он сделал шаг.