Край ночи

https://pin.it/7sFdliP Холод собирался убить его. Он кусал лицо Вэй Усяня, пробивался сквозь одежду, превращал кости в ноющий лед, а спрятаться было негде. Некуда было идти. Ничего не оставалось, кроме попыток согреться. Дрожа, Вэй Усянь ещё крепче прижал к груди ребёнка, стараясь как можно дольше не поддаваться холоду. Ребёнок был застегнут в куртке, наружу торчала только макушка его маленькой шапочки, и Вэй Усянь чувствовал на груди крошечные тёплые струйки его дыхания. Это было единственное тепло, которое осталось у Вэй Усяня. Он не знал, как долго они пробыли в морозильной камере. Он не знал, сколько ещё они смогут выдержать. Он не знал, что ещё он может сделать. Ли Сюинь уже давно потеряла сознание. Металлическое аварийнное одеяло, которое он вытащил из аптечки, было обернуто вокруг нее, а джемпер Вэй Усяня прикрывал ее голову, рукава закрывали уши и нос, пытаясь уберечь от обморожения, но она все еще оставалась бледная как смерть. Он уже почти не мог различить ее дыхания, так как оно слабо витало в воздухе. Он закрыл глаза. Меньше всего ему хотелось, чтобы слёзы замерзли на его щеках. Два дня назад ему казалось, что мир меняется в его пользу. Лань Чжань возвращался с учёбы за границей в магистратуре, и Вэй Усянь, как лучший друг, вызвался забрать его с вокзала. Он был так рад увидеть Лань Чжаня после целого года разлуки, что выехал раньше времени. Поэтому он сделал то, о чём попросил его Цзян Чэн перед выходом из дома. Остановился на заправке. Счётчик бензина был на волосок ниже половины — только в книгах Цзян Чэна это могло считаться исчерпанием топлива. Но в конце концов это была машина Цзян Чэна, и Вэй Усянь должен был успеть вовремя. Поэтому он заехал на заправку. До вокзала он так и не доехал. Вэй Усянь всеми силами молился, чтобы Цзян Чэн и Яньли были дома, чтобы они не вышли его искать, чтобы их не застали на улице, когда все рухнет. Что у них хватило ума забаррикадироваться внутри. Он молился, чтобы Павлин успел вернуться с работы, чтобы он уберег Яньли и Цзян Чэна. Что они не… что Вэй Усянь не… Под закрытыми веками горели слёзы. Прижавшись к его груди, А-Юань двинулся во сне, издавая тихий звук «мн». Вэй Усянь закрыл глаза, опустил голову и прижался губами к шапочке мальчика. Два дня назад он ещё не был знаком ни с Сюинь, ни с А-Юанем. По дороге, чтобы заплатить за бензин, Вэй Усянь быстро отвлекся на проход с печеньем. Выбор был особенно хорош для маленькой обшарпанной станции техобслуживания, и он с интересом осмотрел его. В самом конце прохода он увидел то что нужно — желтую упаковку лимонного печенья, которое любил Лань Чжань. Это была последняя упаковка на полке, и он с ухмылкой схватил её. — Ах, спасибо, молодой человек. Вэй Усянь повернулся и, моргнув, увидел позади себя пожилую женщину, её губы были сжаты в напряжённой улыбке, а рука протянута к нему. — За…? — Ноздри женщины раздулись, но она сохранила на лице напряжённую улыбку, кивнув в сторону печенья. — Я возьму их. — Я здесь не работаю, — сказал ей Вэй Усянь. — О? Ну, в любом случае… — Она выжидательно протянула руку, и Вэй Усянь нахмурился. — Фужэнь, боюсь, что я собираюсь купить это, — сказал он так вежливо, как только мог. — Здесь есть десятки видов печенья, — пренебрежительно произнесла она, и её натянутая улыбка померкла. — Я хочу эти, большое спасибо. — Здесь десятки упаковок печенья, — повторил Вэй Усянь. — Угощайтесь любым из них. — Он отвернулся, не обращая внимания на её возмущенный возглас, и попытался вспомнить, не нужно ли им чего-нибудь в дом, что он мог бы взять, пока находится здесь. Как известно, он плохо помнил о таких вещах. В конце концов, он пришел к выводу, что больше ничего не нужно, и присоединился к очереди. Каким-то образом Бисквитная Леди пробралась в начало очереди и передала полную корзину мальчику за кассой. Рядом с ней стоял мужчина, предположительно её муж, который выглядел весьма раздраженным, пока Бисквитная Леди вслух удивлялась, почему кассир автоматически не знает, у какой заправки стоит её машина, и почему на дежурстве нет больше людей. Позади неё стояла молодая женщина примерно возраста Вэй Усяня, перед ней находилась коляска, одна из тех причудливых колясок, которые хотела Янли и которые можно отсоединить от рамы и колес, чтобы использовать как сиденье для автомобиля. Учитывая, что молодой кассир выглядел совершенно не затронутым тирадой женщины, Вэй Усянь проигнорировал её и перевел взгляд на ребенка в коляске. Малыш весело жевал свою ногу, а когда он заметил, что Вэй Усянь смотрит на него, то с любопытством наклонил голову в сторону. Вэй Усянь высунул язык и сморщил нос, а ребенок издал визгливый смешок. Мать ребенка оглянулась через плечо и улыбнулась Вэй Усяню, который быстро перестал корчить рожици. — Простите, — сказал он, усмехаясь. — Он просто такой милый! — Да, это правда, не так ли? — сказала она, гордо улыбаясь и слегка покачивая коляску. — Ты заводишь друзей, А-Юань? Ребенок — А-Юань — издал ещё один радостный писк, размахивая руками вверх-вниз, и Вэй Усянь помахал ему в ответ. — Он очень милый! Сколько ему лет? — Восемь месяцев, — сказала мать, протянув руку и погладив малыша по щеке. Вэй Усянь надул щеки и прикрыл глаза, а А-Юань издал ещё одну трель смеха. Вэй Усянь тоже засмеялся. — Моя сестра беременна первенцем, — сказал он, — Она на восьмом месяце… Его прервал звук взрыва, который пронесся по воздуху сотрясая окна, и Вэй Усянь подпрыгнул, обернувшись, чтобы взглянуть в окно. — Что это было, чёрт возьми? — спросила Бисквитная Леди, когда ребенок начал плакать. — Они что, теперь так рано запускают фейерверки? Какой в этом смысл? Это смешно, смешно, я вам говорю! — Звук был такой, будто он доносится с ярмарки, — сказала мать, поглаживая А-Юаня по щеке и раскачивая коляску взад-вперед. Вэй Усянь быстро подошёл к окну и выглянул наружу. Эта заправка находилась за городом, на другой стороне кольцевой дороги, огибающей Юньмэн, но если посмотреть через дорогу, то можно было увидеть луг с полевыми цветами, который был самым дальним краем самого большого парка в городе. Вдалеке виднелся силуэт ярмарки, установленной в дальнем конце парка, ближе к центру города. Однако никаких фейерверков он не увидел. — Возможно, что-то случайно взорвалось, — сказал он, нахмурившись. — Могли пострадать люди… Бисквитная Леди насмешливо произнесла. — Меня это не удивит. Ну, поторопись, парень, у меня нет целого дня! — Вэй Усянь оглянулся через плечо и увидел, как кассир моргнул глядя на Бисквитную Леди, которая прищелкнула языком. — Ты собираешься пойти туда, чтобы помочь? Нет? Тогда поторопись и просканируй мои продукты! Боже, какое здесь обслуживание… Желудок Вэй Усяня слегка скрутило. Он не мог разглядеть никаких деталей вокруг ярмарки, она была слишком далеко, но у него было чувство… Что-то было не так. — Надо позвонить в полицию… — пробормотал он, почти про себя. Бисквитная Леди насмешливо хмыкнула. — И что им сказать? Если возникнет проблема, позвонит тот, кто действительно это видел. Вэй Усянь поджал губы и хотел отвернуться от окна, но тут его внимание привлекло что-то. От одного из аттракционов ярмарки поднималась тонкая струйка дыма. Даже сейчас он всё ещё не знал, что это был за взрыв. Он не знал, был ли это фейерверк, или неисправность аттракциона, или бомба. Третий вариант казался наиболее вероятным, судя по тому, что произошло дальше, но Вэй Усянь не мог этого понять. Ярмарки привлекали тысячные толпы местных жителей, а ежегодные фестивали, которые устраивал Юньмэн, были настолько известны, что собирали десятки тысяч. Если бы это был убийца или террорист, который хотел устроить максимальный хаос или жертвы, то, конечно, они бы подождали до Праздника Весны? Но уже через несколько минут после взрыва люди начали бежать через парк. Их было около двух десятков, и они бежали через поле к дороге. Они не останавливались. Визг тормозов и шин пронзил слух Вэй Усяня, но этого было недостаточно, чтобы остановить машину от наезда на первую женщину, выбежавшую на дорогу. Вэй Усянь задохнулся, когда её тело подбросило в воздух, когда она ударилась о крышу, когда приземлилась вниз головой на дорогу, свернув шею, с разбитым лицом, на пути другой машины, которая не смогла остановиться… А другие люди продолжали бежать, перебегая дорогу, когда вокруг них с визгом останавливались машины, у Вэй Усяня свело живот. — О, Боже, — закричала молодая мать, отвернувшись от окна и обхватив малыша А-Юаня. — О, Боже, почему она не остановилась? Почему она не остановилась? Вэй Усянь не мог ответить. Он не мог дышать — его горло было заложено, его желудок переворачивался, он… Они всё ещё бежали. Он видел ужас на их лицах, видел, как те, кто был сзади, догоняли их, кроме… Кроме… Люди, стоявшие дальше всех, не выглядели так, будто они бежали. Они были в крови, но руки их были вытянуты и когтисты, и по мере того, как они приближались, Вэй Усянь видел, что губы их кривились, обнажая зубы. Чернильные темные линии тянулись по шее, как черные вены, а глаза… Их глаза были белыми — до самых зрачков. Пока он смотрел, один из бегущих споткнулся, и один из преследователей схватил его за волосы и потащив назад. Как дикое животное, преследовательница сомкнула зубы на шее мужчины и зубами разорвала ему горло. Вэй Усянь задохнулся, отпрянувшись от окна, закрыв рот рукой, но уже через секунду он бросился к двери. Четверо убегающих достигли края бензоколонки, и Вэй Усянь распахнул дверь, протягивая руку. — Что ты делаешь? — закричала Бисквитная Леди, но Вэй Усянь проигнорировал ее. — Сюда! — позвал он. — Быстрее! — Закрой дверь! — закричала Бисквитная Леди. — Закройте дверь, ради бога, заставьте его закрыть дверь! — Быстрее! — крикнул Вэй Усянь, и самый быстрый из бегущих с криком бросился вперед. Он схватил Вэй Усяня за руку, и тот втащил его внутрь, а сам потянулся за следующим человеком. Это была женщина, но преследователи настигали её, и пока Вэй Усянь смотрел, один из них прыгнул сзади, схватил женщину за ноги и повалил ее на землю. — Закройте дверь! — взмолился кассир, когда преследователи в черных одеждах бросились на здание, и хотя он слышал крики людей, видел, как люди убегают, он также видел, что преследователи всё ближе, и слышал, как А-Юань кричит на руках у матери, и Вэй Усянь закрыл дверь. Кассир протиснулся мимо него, запирая дверь, и один за другим преследователи врезались в неё, толпой, разбивая окровавленные руки о дверь. Они смотрели как… Они выглядели как… Вэй Усянь тогда даже не подумал об этом слове. Это казалось слишком невозможным, слишком странным, слишком неожиданным. Он не понимал, что происходит, так быстро все происходило. Он всё ещё не понимал. Он всё ещё не знал, подходит ли это слово. Но кто они были, если не зомби? — Что это такое? — потребовала Бисквитная Леди. — Они под наркотиками? — Не знаю, не знаю, я… я думаю, я думаю, это террористы, — пыхтел мужчина, обхватив живот руками. — Или… или какой-то психопат, но… кто-то с химическим оружием или… или что ещё? Что ещё может заставить людей вести себя так? Они… они повсюду, они заполонили город, они… Сердце Вэй Усяня превратилось в лед в груди, и он вытащил телефон из кармана. — Никто не берет трубку, — сказал кассир, его голос был высоким. Телефон снова оказался у его уха. — Я не думаю… я не думаю, что больше людей, звонящих в полицию, помогут. — Я не звоню в полицию, я… — Сердце Вэй Усяня упало быстрее камня. Его батарея стала красной, а на экране блокировки появилось текстовое сообщение. «Вэй Ин. Мой поезд ранний. ВРЕМЯ ПРИБЫТИЯ 13.54.» — Нет, нет, нет, — прошептал он, отчаянно нажимая на телефон и поднося его к уху. — Возьми трубку, возьми трубку, пожалуйста, возьми трубку… Телефон звонил… и звонил… и звонил… — Пожалуйста, пожалуйста, — прошептал Вэй Усянь, и… — Вэй Ин? — Лань Чжань! — Вэй Усянь заплакал, его голос ломался от облегчения. — Лань Чжань, послушай меня, не сходи с поезда! — Что? — Что бы ты ни делал, не сходи с поезда! Не позволяй поезду останавливаться здесь, не надо… не сходи, неважно, что ты делаешь, просто, пожалуйста, не сходи с поезда! — Вэй Ин, я не понимаю… — Что-то происходит! Что-то… я не знаю, что это, но что-то происходит, это… террористическая атака или что-то вроде того, но…но… что-то происходит, и ты должен оставаться на… Его прервал звук бьющегося стекла, когда кулак одного из преследователей наконец-то пробил стекло двери. Все вокруг закричали, но Вэй Усянь не мог перевести дух, чтобы кричать. Мужчина бил рукой по стеклу, не обращая внимания на то, как оно разрывает кожу и мышцы, как кровь течёт по запястьям, и… — Помогите мне! — внезапно закричал кассир, подбегая к небольшому стеллажу, стоявшему у двери. Вэй Усянь сразу же все понял и помчался к нему, помогая мальчику задвинуть стеллажи за дверь. Затем он отступил назад и услышал слабый звук отчаянно зовущего голоса, доносившегося из его телефона. — .Ин! Вэй Ин! — Лань Чжань, — прохрипел он, поспешно отступая от двери. — Что происходит? — потребовал Лань Чжань, в его голосе звучал страх, которого Вэй Усянь никогда раньше не слышал. — Вэй Ин, где ты?! — Там был взрыв, на ярмарке, и теперь люди бегают повсюду, и я не знаю, наркотики это или химическое оружие, но они, они в бешенстве, Лань Чжань, они безумны, они убивают людей и… Ещё один из преследователей пробивался к двери, вопя, рыча и колотя кулаками по осколкам стекла, его глаза были такими же белыми, как и у остальных, но… Его шея была разодрана до кости. Это был человек, который споткнулся, человек, которому, Вэй Усянь наблюдал, как вырывают горло, человек, который умер, который должен был умереть, который не мог быть живым, который с помощью когтей пробивался внутрь. — Есть ли здесь подсобка? — кричала мать, перекрывая крики ребенка и неистовые вопли Бисквитной Леди. — Вэй Ин! Вэй Ин, где ты? — умолял Лань Чжань. — На заправке, — заикаясь, пролепетал Вэй Усянь и отступил назад, когда кассир с криком «Сюда!» бросился к задней части магазина. — Я не… Лань Чжань, пожалуйста, не сходи с поезда, обещай мне, что не сойдешь! — Поезд уже на станции, — сказал Лань Чжань, его голос был немного приглушён, и Вэй Усянь замер на месте, ужас охватил его. — Там…там драка на платформе. Я вижу… — Лань Чжань? Лань Чжань! — Голос Вэй Усяня перешел в крик, и молодая мать схватила его за руку и потащив за кассиром в заднюю комнату. На другом конце телефона Вэй Усянь слышал, как люди начинают кричать, он слышал характерное шипение открывающихся дверей поезда. — Лань Чжань! — Вэй Ин, что происходит? — Я не знаю! — Вэй Усянь ахнул, когда остальные ввалились в заднюю комнату, кассир закрыл дверь и запер её, придвинув стул к двери для надежности. — Ты в безопасности? — взмолил Лань Чжань. — Вэй Ин, ты… Батарея Вэй Усяня села. Она и сейчас была разряжена. В машине Цзян Чэна было USB-зарядное устройство, но оно находилось далеко, а на заправке ни у кого не было зарядного устройства, подходящего к его старому дешевому телефону. Цзян Чэн постоянно ворчал, что ему нужно купить телефон получше, и упрекал его за то, что у него так быстро разряжается батарея. В горле встал ком, когда он задумался, сколько раз Цзян Чэн звонил ему, сколько раз звонила Янли. Он молился, чтобы они только звонили, чтобы Цзян Чэн не покинул дом, чтобы найти его. Если с Цзян Чэном что-нибудь случится из-за того, что он пытался найти Вэй Усянь, он никогда, никогда себе этого не простит. Но маленькая, испуганная часть его души молилась, чтобы кто-нибудь нашел его, чтобы кто-нибудь пришел. Находящаяся рядом с ним Сюинь становилась всё слабее и слабее, Вэй Усяню становилось всё холоднее, и кислорода в морозилке хватит ненадолго. Он не знал, что делать. — Что нам теперь делать? — спросил кассир дрожащим голосом, тяжело дыша. — Полиция всё ещё… всё ещё не берёт трубку… — Сохраняйте спокойствие, — сказала молодая мать, качая А-Юаня на руках, когда он застонал. Её лицо было бледным и застывшим от ужаса, но её голос был твёрдым. — Сохраняйте спокойствие, мы… здесь нет окон, они не могут прорваться, мы в порядке, сохраняйте спокойствие. — Точно, — сказал Вэй Усянь, засовывая телефон обратно в карман и изо всех сил стараясь сделать вид, что его руки не дрожат. — Точно… точно, сохраняйте спокойствие! — Он сделал глубокий вдох, а затем посмотрел на мужчину, который успел добежать до заправочной станции. Он всё ещё переводил дыхание, всё ещё сильно дрожал, весь залит кровью. — Вы ранены? Мужчина дрожаще кивнул. — У вас есть аптечка? — спросил Вэй Усянь у кассира, тот кивнул и поспешил к шкафу. К облегчению Вэй Усяня, аптечка, которую он достал, оказалась большой и хорошо укомплектованной, когда он заглянул внутрь. Он поспешил к раненому. — Я могу вам помочь, — сказал он. — Я студент-медик, меня зовут Вэй Усянь. — Я… я Ван Люцзэ, — заикаясь, произнес мужчина. — Спасибо, спасибо. По комнате быстро пробежал круг знакомств: молодого кассира звали Хэ Су, а молодую мать — Ли Сюинь. Настоящее имя Бисквитной Леди Вэй Усянь быстро забыл, но её мужа звали Гао Вэньцю. Забаррикадировавшись в служебном помещении, они передохнули. Правда, недолго. Потому что вскоре Вэй Усянь обнаружил самую страшную рану Ван Люцзэ. Это был след от укуса, жестокий и глубокий, и кожа была порвана, будто тот кто это сделал, пытался вырвать плоть. — Мой брат снял его с меня, он разбил ему голову, но потом…- Ван Люцзэ тихо застонал и спрятал лицо в ложбинке другой руки. Вэй Усянь сглотнул, а затем кивнул, заставив себя улыбнуться. — Всё в порядке, Ван-сяньшэнь. Мы всё почистим и перевяжем, это не проблема. Не волнуйтесь. — Убирайся. Вэй Усянь подпрыгнул от яда прозвучавшего в голосе и посмотрел через плечо на Бисквитную Леди. Она смотрела на руку Ван Люцзэ, её челюсть была сжата. Когда никто больше не двинулся и не заговорил, её лицо исказилось от гнева. — Убирайся! — снова зашипела она, указывая на дверь. — О чём, чёрт возьми, вы говорите? — потребовал Вэй Усянь. — Если он выйдет, то умрёт! — А если он останется здесь? Мы все знаем, как выглядят эти твари. Ты когда-нибудь слышал историю, где укус не заразен, где он не превращает их в одну из этих тварей? — Вы утверждаете, что они зомби? — сказала Ли Сюинь, голос дрогнул на последнем слове. — Я говорю, что они явно чем-то заражены! И что бы это ни было, похоже, это заразно! Так что вам нужно убираться отсюда, пока ты не убил всех нас! — Я никогда не слышал истории о том, что они вообще существуют в реальной жизни! — запротестовал Хе Су, сжимая кулаки. — Зомби не существуют… зомби не существуют, это… это не может быть этим. Но даже если это так, у нас нет доказательств, что Ван-сяньшэнь превратится в зомби! — Верно, — сказал Вэй Усянь, глядя на Бисквитную Леди. — Никого не выгонят. — Вэньцю! — Бисквитная Леди огрызнулась на своего мужа, который покачал головой и ничего не ответил. Её лицо скривилось. — Ну, — прошипела она. — Когда он убьет нас всех, не вините меня! — Мы не будем, — произнес Хе Су, глядя на неё. Затем он опустил взгляд на свой телефон и сглотнул. Внезапно он стал выглядеть намного моложе. — Они… они ведь не собираются брать трубку? Полиция? — Скорее всего нет, — мягко ответила Ли Сюинь. — Возможно, им сейчас звонят со всего города. Но если это смартфон, ты можешь опубликовать информацию в Интернете? Пусть люди знают, где мы, что мы находимся в ловушке? Хэ Су быстро кивнул. — Я могу это сделать. Я… я собираюсь позвонить родителям. — Хорошая идея, — сказал Вэй Усянь, а затем перевел взгляд на руку Ван Люцзэ. Его желудок скрутило, когда он посмотрел на рану, но его беспокоила не кровь и даже не открытые ткани. Если Бисквитная Леди была права… Он покачал головой и взял всё, что мог, из аптечки. Ему нужно было только продизинфицировать рану и перевязать её как можно лучше. — Я не… я не один из них, — испуганно прошептал Ван Люцзэ. — Я обещаю, я не один из них! — Я знаю, — ответил Вэй Усянь, улыбаясь изо всех сил. — Просто держись, хорошо? К тому времени, как он закончил перевязывать рану, Хэ Су, к удивлению Вэй Усяня, уже закончил звонок родителям. Если бы его собственный телефон не разрядился, если бы он смог дозвониться до Цзе-цзе и Цзян Чэна, или до Лань Чжаня, он бы вообще не вешал трубку… он не был уверен, что смог бы. Но молодой кассир слабо улыбнулся и подошел к Ли Сюинь. — Ли-фужэнь, ты хотела бы кому-нибудь позвонить? — спросил он, и она криво улыбнулась. — Я оставила свой телефон в машине. Детский мозг. — Она сделала паузу, поправляя А-Юаня на руках и слабо улыбнулась. — И я не замужем. Можешь звать меня просто Сюинь. Хэ Су кивнул и протянул свой телефон. — Хорошо, Сюинь. Ты можешь взять мой телефон, если хочешь. Её губы удивленно разошлись, а затем она грустно улыбнулась, прижавшись губами к голове ребенка. — Спасибо, Хэ Су, но мне некому позвонить. По крайней мере, нет никого, чей номер я знаю наизусть. Но спасибо тебе. Они провели несколько часов в этой маленькой, душной комнате для персонала. Могло быть и хуже. Здесь был кулер с водой, что было хорошо, и достаточно мест для всех, хотя они и не были удобными. Также, к счастью, была прилегающая ванная комната. Через дверь они всё ещё слышали стук, ворчание, странные, звериные вопли и крики преследователей — зомби. Когда Вэй Усянь взял телефон Хэ Су, чтобы позвонить сестре, сигнала не было. Ни один из других телефонов тоже не работал — похоже, если это была террористическая атака, то они поразили и ближайшие телефонные вышки. Большую часть времени группа сидела почти в тишине, изредка перебрасываясь пустыми словами надежды и умолкая, когда звуки зомби становились всё ближе. Было неуютно и напряженно, желудок Вэй Усяня завязывался узлами, пока он следил за Ван Люцзэ, ожидая любых признаков изменений, и он каждую секунду мечтал выбраться отсюда. Теперь он мечтал вернуться туда, и это желание было таким горько-сладким, что на веках выступили слёзы. Их оставалось только трое, но А-Юань был младенцем, а Сюинь была без сознания, и Вэй Усянь остался один. Один, испуганный и холодный. Было очень, очень холодно. Звуки снаружи затихли на некоторое время, когда они услышали зов. — А-Су? А-Су?! Хе Су вскочил на ноги, его лицо сморщилось от облегчения, когда он побежал к двери. — А-Дие! — — Что ты делаешь? — потребовала Бисквитная Леди, поспешно протягивая руку. — Откуда ты знаешь, что он не один из них? — Потому что он разговаривает со мной, они не разговаривали, уйди с дороги! — сердито ответил Су, засовывая ключ в замок. — Мы не знаем, что они не могут говорить! — запротестовала Бисквитная Леди. — Мы должны быть осторожны, открывайте дверь медленно! — Ладно, ладно! — огрызнулся Хе Су. — А-Су! Хэ Су открыл дверь. Со своего места у стены Вэй Усянь хорошо видел зал. В его конце стоял человек с пожарным топором в руке, лицо его было бледным. Когда он увидел Хэ Су, выражение его лица изменилось в сторону облегчения. — А-Су! — А-Дие! Слава богу, слава богу, ты… — Хе Су запнулся, выскочил из комнаты и бросился к отцу. — Давай вытащим тебя отсюда, а? — сказал отец, глядя на Вэй Усяня. — Я думаю, берег чист, наша машина на улице. Сколько вас там? — Пятеро с ребенком, не считая Хэ Су, — сказал Вэй Усянь, — но моя машина у заправок, я… я могу водить. Мужчина кивнул. — Пойдемте. Входная дверь не работает, мне пришлось перелазить через полки. Где здесь черный ход, А-Су? — Сюда, — молодой кассир кивнул вправо. — За морозильной камерой. — Пошли. До задней двери они добрались без проблем. Но когда они толкнули её, то врезались в кого-то снаружи — в того, чье лицо было измазано кровью трупа, который они пожирали. Зомби уставился на них, а затем откинул голову назад, его шея неестественно выгнулась, и он издал пронзительный вопль. Отец Хэ Су не стал медлить, шагнул вперед и ударом топора размозжил голову существа, а когда оно упало, Вэй Усянь увидел, что к ним бегут другие, сначала горстка, потом дюжина, и они были быстры, они были так быстры, и машина Цзян Чэна — он мог её видеть, но… — Назад! Беги, беги! — крикнула Ли Сюинь, и Вэй Усянь кивнул, спотыкаясь. — А-Дие, — начал Хе Су, но мужчина уже занял защитную позицию перед дверью, его топор был высоко поднят. — А-Су, возвращайся в комнату персонала. Я сейчас приду! — Но… — Иди! Вэй Усянь схватил Хэ Су за запястье. — Идём! — Они побежали обратно по коридору, но, к его удивлению, дверь была закрыта, и Ван Люцзэ колотил в неё. — Впустите нас! — кричал он. — Впустите нас! — Что за… — Они только что заперлись! — кричал он, дергая себя за волосы. — Ублюдки! Бисквитной Леди и её мужа нигде не было видно. Ярость и ужас бурлили в жилах Вэй Усяня, когда А-Юань закричал, а крики зомби стали ближе. Он сам стал колотить в дверь. — Впустите нас! — прорычал он. — Даже если вы не впустите меня, остальные не укушены! — запротестовал Ван Люцзэ дрогнувшим голосом. — Здесь ребёнок, пожалуйста! Я останусь здесь, я останусь, я… Раздался громкий хлопок, и Вэй Усянь, оглянувшись, увидел, что отец Хэ Су закрыл заднюю дверь, но одна из рук зомби была зажата внутри, и он не мог долго её удерживать. Вэй Усянь направился к нему, но отец покачал головой. — Не надо! Забирайтесь внутрь, я держу дверь! Иди! — Пожалуйста, — позвала Сюинь, её голос дрожал, а на руках у неё кричал А-Юань, слезы текли по его маленьким щекам. — Вэньцю, не надо… Дверь в комнату персонала открылась, и на них уставилось бледное лицо Гао Вэньцю. — Заходите, быстро! Вэй Усянь втолкнул Сюинь и Хэ Су внутрь, схватил Ван Люцзэ и втолкнул внутрь и его, когда тот замешкался. Как только Вэй Усянь оказался внутри, отец Хэ Су отпустил аварийную дверь и помчался к ним. Двери распахнулись, и зомби хлынули внутрь. — А-Дие! — закричал Хэ Су. — Быстрее! — Бегите! Существа были едва ли не на волосок позади него, с дикими глазами и рычанием, некоторые из них уже даже не выглядели людьми, а один из них выхватил куртку отца Хе Су. Кто-то ворвался между ними и захлопнул дверь. — Нет! — закричал Хэ Су, — А-Дие, А-Дие! — Что ты делаешь? — закричал Вэй Усянь, а Бисквитная Леди прижалась к двери, скривив губы. — Спасаю ваши бесполезные жизни, они слишком близко! — огрызнулась она. Вэй Усянь схватился за ручку двери, но Бисквитная Леди пнула его по голени, каблук её туфли больно вонзился в плоть. — А-Дие! — Хе Су замахнулся кулаком в её сторону, но муж Бисквитной Леди поймал его и оттащил назад. — А-Су… — крик отца был заглушен воплем, а затем раздался громкий удар. Под дверь просочилась лужа крови. — А-Дие! А-Дие! А-Дие! — закричал Хэ Су, яростно борясь с Гао Вэньцю, но тот не отпускал его. Никто не отвечал на крики Хэ Су. Вэй Усянь, дрожа, медленно поднял голову и посмотрел на Бисквитную Леди. — Ты… ты… — Не смотри на меня так! Это не преступление — ценить собственную жизнь, — огрызнулась она. — Пошла ты! — закричал Хэ Су, его лицо стало ярко-красным, когда он пытался вырваться из хватки Гао Вэньцю. — Я собираюсь убить тебя, я собираюсь убить тебя, мать твою! Ты убила моего отца, бессердечная сука, я… — Успокойся, — сказал Гао Вэньцю, и Вэй Усянь покраснел. — Успокоиться? Ты хочешь, чтобы он успокоился? Отвали от него! — Хэ Су, — быстро сказала Сюинь, стоя перед ним и положив руку ему на плечо, даже когда он боролся с Гао Вэньцю. — Хэ Су, посмотри на меня, посмотри на меня! Не сражайся с ними, не сейчас. Не сейчас. Мы должны держаться вместе. Как только всё закончится, мы поведем их в суд — Вэй-сяньшэнь, Ван-сяньшэнь и я будем сражаться вместе с тобой, мы позаботимся о том, чтобы твой А-Дие добился справедливости, но нам нужно держаться вместе и оставаться сильными. Если ты будешь сражаться сейчас и получишь травму, ты окажешься в большей опасности. Твой А-Дие хотел, чтобы ты был в безопасности, А-Су, поэтому, пожалуйста, пожалуйста… Дыши для меня, А-Су. Пожалуйста, дыши. Хэ Су задыхался, но постепенно перестал биться, и хватка Гао Вэньцю ослабла. Вэй Усянь вырвал свои руки, оттащил Хэ Су от мужчины и обнял его за плечи. Хэ Су покачнулся на ногах, тяжело опираясь на него, и Вэй Усянь велел ему сесть, поглядывая при этом на Бисквитную Леди и её мужа. После этого никто не осмелился выйти из комнаты. Он не был уверен, но Вэй Усянь подумал, что они пробыли там, наверное, более двадцати четырёх часов. Хэ Су поделился своим ланчем с Вэй Усянем, Ли Сюинь и Ван Люцзэ, и Вэй Усян знал, что никто не чувствовал себя виноватым за то, что утаил еду от двух других. Но надолго их не хватило, и в конце концов голод выгнал их в магазин. Трупа отца Хэ Су не было видно. Никаких следов других людей, живых или мёртвых, кроме крови, размазанной по стенам и забрызгавшей пол. Они почти добрались до магазина, когда всё пошло не так. — А-Дие — Хэ Су ахнул, а Вэй Усянь крутанулся на месте, выронив охапку еды. Позади них стоял отец Хэ Су, без половины лица, с мертвенно-белым единственным глазом и оскаленными губами. Вэй Усянь сильно прикусил губу, стараясь не вспоминать. Не вспоминать, как Бисквитная Леди толкнула Ван Люцзэ в зомби, пытаясь выиграть время, чтобы убежать, не вспоминать, как Ван Люцзэ встал на ноги после того, как ему разорвало грудь, его глаза стали такими же белыми, как у остальных. Он старался не вспоминать, как бежал обратно в комнату персонала, не вспоминать крики Бисквитной Леди и её мужа, когда их настигли трупы Ван Люцзэ и отца Хэ Су, трупы, которые они сами создали. Он старался не вспоминать агонию на лице Хэ Су, когда они снова закрывали дверь в комнату персонала, часы ужаса и голода, голос Сюинь, одновременно спокойная и дрожащая, когда она пыталась удержать их вместе. Он старался не вспоминать о том, что еда снова закончилась. И их последнюю попытку сбежать. Хэ Су забрался на переднее сиденье отцовской машины и повернул ключ в замке зажигания, пока Вэй Усянь внимательно следил за ним, крепко сжимая пожарный топор. Кровь стекала по нему, но единственным зомби, оставшимся в здании, была Бисквитная Леди, и он смог заставить себя проломить ей череп. Сюинь оббежала вокруг передней части машины, чтобы добраться до пассажирской стороны. И тут Хэ Су закричал. Вэй Усянь вовремя обернулся и увидел, как зомби выползает с заднего сиденья и впивается зубами в горло молодого человека. — А-Нянь! — закричал Хэ Су, его голос булькал и захлебывался, и, борясь, он ударил ногой. И его нога, должно быть, нажала на педаль газа, потому что машина рванула вперед. — НЕТ! — закричал Вэй Усянь, но Сюинь уже была сбита, и машина продолжала ехать, сбив её на полном ходу и врезавшись в боковую стенку бензоколонки. С ужасом в горле Вэй Усянь побежал за Сюинь, нашел её на земле, сплевывающую кровь. А-Юань лежал в полуметре от него и кричал во всю мощь своих легких, но кровь не текла, он не был раздавлен, и… — Его ударили? — прохрипела она, глядя испуганными глазами на Вэй Усяня, который отчаянно качал головой. — Нет, он… Он услышал знакомый вопль, увидел Хэ Су, вылезающего из разрушенной машины, но это был не Хэ Су, а его труп, и Вэй Усянь схватил Сюинь в пожарную переноску, поднял А-Юаня с земли и побежал. Сначала он направился к машине Цзян Чэна, но из-за бензоколонок высыпались твари, поэтому он побежал обратно к задней двери, но за ней лежал труп, голодно оскалив зубы, и оставалось только одно место… А-Юань снова тихонько заскулил, а потом заплакал. Вэй Усянь сглотнул и посмотрел на него сверху вниз. — Всё хорошо, — прошептал он, поморщившись. Его горло было сырым и болело, от крика или от плача, или от холода, он не знал. Он попытался немного подтолкнуть А-Юаня вверх и вниз, но крики ребёнка становились всё громче, всё жалобнее, и Вэй Усянь почувствовал, как отчаяние впивается ему в горло. Он не знал, что делать — он ничего не знал о младенцах, а Сюинь… Сюинь… — Мне жаль… — голос Вэй Усяня прозвучал как всхлип, и он плотнее прижался к А-Юаню. — Мне жаль… Он сделал всё возможное для её ран, но их было так много, и он знал, что тёмные, пестрые синяки на её животе были внутренним кровотечением. Один год в медицинской академии не научит вас, как лечить внутреннее кровотечение, не имея ничего, кроме аптечки, достаточно маленькой, чтобы её можно было запихнуть в сумку для подгузников. А-Юань начал плакать сильнее, в его стенаниях появились нотки отчаяния, и Вэй Усянь сглотнул. Возможно, он был голоден, но Вэй Усянь уже несколько часов назад накормил его единственным детским питанием, которое было в сумке. А Сюинь… Вэй Усянь посмотрел на неё, и у него сжалось сердце. Он больше не мог видеть её дыхание. — Нет… — прошептал он, его голос ломался, его собственное дыхание затуманивалось перед ним. — Нет, Сюинь, пожалуйста… Он протянул руку над её ртом, прижал пальцы к пульсу, но… А-Юань зарыдал, и Вэй Усянь тоже разрыдался, обнимая ребенка так крепко, как только мог. — Мне жаль, мне жаль! — Пожалуйста, Вэй Усянь… — Сюинь выдавливала слова через окровавленные губы, каждый слог был более болезненным, чем предыдущий. — Пожалуйста… присмотри за… А-Юанем… — Я обещаю, — поклялся он, судорожно расправляя вокруг неё спасательное одеяло из аптечки, — но и ты тоже будешь. С тобой всё будет хорошо, Сюинь, ты…ты нужна ему! По её щеке потекла слеза, и Вэй Усянь промокнул её рукавом, прежде чем она успела замёрзнуть. — Вэй Усянь… — снова прошептала она. — Действительно… что… ты можешь сделать? — Мне жаль, — прошептал он, и плач А-Юаня стал громче. Они должны были двигаться. Вэй Усянь знал это. Он смотрел на безжизненное тело Сюинь, из его глаз текли слезы. Он не хотел оставлять её, но пока она была в морозильнике, зомби не могли осквернить её тело. Если у всего этого действительно есть конец, если бы он мог, он бы вернулся, когда будет безопасно, и позаботился о том, чтобы её похоронили как следует. Он заставил себя встать, перекинув забрызганную кровью сумку с подгузниками через плечо. — Ладно, ладно, — сказал он, заставив свой голос стать немного теплее. — Мы пойдем поедим, А-Юань, но мне нужно, чтобы ты вел себя тихо, хорошо? Ты можешь это сделать? Шшш? Ребенок застонал, и Вэй Усянь поморщился. Если они сейчас выйдут наружу, если зомби их услышат… В голову пришла идея, и он схватил одну из сосок из сумки А-Юаня, чтобы протереть ею внутреннюю поверхность банки с детским питанием, которым он кормил А-Юаня несколько часов назад. Там было немного, но когда ему удалось оттянуть А-Юаня достаточно далеко назад, чтобы он смог засунуть соску в рот, это, очевидно, достаточно заинтересовало его. В магазине на АЗС была формула. Они забежали бы внутрь, набрали как можно больше, а потом побежали бы к машине Цзян Чэна. Вэй Усянь знал, что шансы на успех невелики. Но это было лучше, чем замёрзнуть или задохнуться на холоде. Сделав глубокий вдох, Вэй Усянь открыл дверь. Конец света начался.