Мертвая рыба

В 6.30 зазвонил будильник. Альваро нащупал телефон на прикроватной тумбочке, отключил противный звук и направился в душ. В 6.45 он насыпал себе мюсли, залил молоком и позавтракал, проверяя сообщения. В 7.00 он вышел из квартиры. В 8.00 он вошел в репетиционный зал. В 21.05 он покинул студию. В 21.35 он добрался до тренажерного зала. В 23.00 он отправился в душ в мужской раздевалке. В 23.40 он вошел в пустую квартиру и без сил плюхнулся на кровать. В 6.27 зазвонил телефон. Альваро нащупал телефон на прикроватной тумбочке, отключил противный звук и хотел было направиться в душ, но телефон зазвонил снова. Это был не будильник. Будильник не смог бы поднять его из ада, а вот Найва — вполне. — Альваро, ты знаешь какой сегодня день? — возмущенно начала она. — Я бы сказал, что самый обычный, но что-то же подняло тебя в такую рань, — не проявил он никаких эмоций. — Тринадцатое февраля. — Отлично. — Альваро! — Что? — У меня завтра день рождения! — перешла она, наконец, к делу. — Поздравляю! — Завтра лично поздравишь, ты приглашен, — отрезала она, заранее дав ему понять, что возражений она не примет. — Ты ведь знаешь, что я буду самым скучным существом, которое ты когда-либо приглашала к себе? — сделал он последнюю попытку отказаться. — Альваро, какой завтра день? — Твой день рождения. — Четырнадцатое февраля! — Твой день рождения. — День всех влюбленных, мать твою, Альваро, отгрузись уже! — буквально орала Найва в трубку, потеряв всякое терпение, — Ициар тоже приглашена, разумеется, на мой день рождения, — спародировала она его тон на последних словах. Альваро молчал. — Вот теперь ты можешь сказать мне, что не хочешь приходить, — уже спокойно сказала она — Но ты сам себя накажешь, если упустишь возможность поговорить с ней. — Я приду, — сухо сказал он и, прервав звонок, направился в душ.

***

Первым, что увидела Найва, открыв дверь следующим утром, был торт. Следом появилась ее подруга из-за угла. Они ничего не сказали, лишь издали сдавленный вздох и обнялись после долгой разлуки. — С днем рождения, Найва! Они прошли внутрь. Ее волк, конечно же, сразу узнал Ициар, и радостно замахал хвостом, совсем как обычный пес. — Я думала, что приеду пораньше, чтобы помочь тебе с закусками, но ты, конечно… — начала Ициар, но Найва быстро ее перебила: — Заказала тонну роллов к вечеру. Еще бы я в своей день рождения с готовкой заморачивалась. Ициар хлопнула себя по лбу. — Твой подарок, — сказала она, доставая из пакета большую коробку. Микрофон. Найва застонала. — Нет, Ици, ты не разбираешься в технике! — Я — нет. Это Джон выбирал, — улыбнулась Ициар. — Хочешь чего-нибудь? Ты завтракала вообще? — спросила Найва. — Я бы сказала, что выпила бы с тобой чая, но я собираюсь уехать около восьми вечера, поэтому уже можно переходить к алкоголю, — засмеялась Ициар. — Но вечеринка начнется только в семь. — Отлично, у меня будет час, чтобы всех поприветствовать. — Хорошо, тебе красное или белое? — Красное. Найва вышла на кухню, чтобы достать вино из холодильника, а заодно написать Альваро короткое сообщение: «Тащи сюда свою жопу немедленно». Они договаривались на вечер, но если Найва пишет ему придти около двух часов дня, значит, что-то пошло не по плану. Он открыл шкаф. Насколько формальным было это мероприятие? Что он должен выбрать? Джинсы и рубашку с коротким рукавом? Полноценный костюм? Галстук? Недорогой, вернее, просто не самый дорогой костюм в его коллекции был бы весьма кстати. Не черный, не серый, а цвета мокрого асфальта. Вместо запонок обычные пуговицы. Белая, но не белоснежная рубашка. Галстук… А может, вообще без него? Стрелка часов приближалась к пяти вечера. Больше медлить было нельзя. Альваро взял телефон и написал Найве короткое сообщение: «Во что она одета?» «Темно-бордовое платье», — пришел ответ менее чем через минуту. Альваро взял галстук соответствующего цвета. Хоть в чем-то они будут на одной волне. Бросив последний взгляд в зеркало, он поехал по знакомому адресу. Она открыла дверь и улыбка с ее лица испарилась. — Привет, — тихо начал он, пожав плечами, протягивая ей букет цветов. — Привет, — нежно улыбнулась она, — Разве эти цветы не для Найвы? — Да, точно… — Я просто поставлю их в воду, — снова улыбнулась Ициар, заметив его растерянность. — Большое спасибо. — Ты так и будешь стоять или все же войдешь? — спросила она. Но Альваро ее не слышал. Он не видел ее больше двух месяцев. И теперь они казались ему вечностью. Как он мог согласиться увидеть ее снова? Как он поедет домой после вечеринки и сможет уснуть? Как он мог позволить себе потерять право просто по-дружески обнять ее? Как он мог позволить себе раскрыть для нее объятия сейчас, после всего, что он натворил? Но он сделал это, и Ициар, к его удивлению, обняла его в ответ, слегка потянув его на себя, затаскивая в квартиру. В коридоре показалась Найва, и он разорвал объятия с той, которую так сильно не хотел опускать, чтобы пожать плечами и протянуть имениннице маленький конверт. — Я не знал, что подарить, поэтому здесь сертификат в магазин косметики. — Да, в пятьдесят — это лучший подарок, — засмеялась Найва, обнимая его, — Не заставляй меня звонить Марио, — тихо прошептала она ему так, чтобы Ициар этого не услышала. Но она услышала. — Марио тоже придет? — оживленно спросила она. — Нет, он привез мне подарок вчера, сердечно поздравил и передавал пламенные приветы, — закатила глаза Найва, — Он отмечает День Святого Валентина со своей невестой где-то, где телефонная связь не доступна. — Вряд ли она им нужна, — хихикнула Ициар, набирая воду в вазу. Альваро скривился. — Еды еще нет, так что… Ее прервал очередной телефонный звонок. — Кто вообще поздравляет с днем рождения по телефону? — выругалась Найва и, отвечая на ходу, ушла в свою спальню. Они молчали. — Давай я помогу тебе, — спохватился Альваро, глядя, как она выходит из ванной с большой вазой в руках. — Она не тяжелая. — И все же, — настаивал он. Он попытался взять вазу у нее из рук, но она выскользнула, и раньше, чем кто-либо из них успел среагировать, разбилась о кафельный пол, заставив их отпрыгнуть. Он поднял на нее извиняющийся взгляд. Она не смотрела на него. Она не сводила взгляд с осколков, поджав губы, стараясь не рассмеяться. — Ты не меняешься, — саркастично заметила она. — Честное слово, я не специально, — попытался извиниться он, хватая тряпку. Она мягко оттолкнула его руку, и присев на корточки, стала собирать осколки. — Я знаю. Оно само, — кивнула она, едва сдерживая смех, — Перед Найвой потом извинишься, — смягчилась она, видя его страдальческое выражение лица. — На самом деле, я очень изменился, Ици, — тихо начал он, присаживаясь рядом с ней, помогая ликвидировать последствия катастрофы. Ициар подняла бровь. — И как же? — Я стал больше задумываться о том, что я делаю. Раньше я думал, что если я совершил ошибку, то, ну знаешь, это же уже случилось в прошлом, пусть и, возможно, недалеком, но все же, я не могу отмотать время назад и поступить иначе. Поэтому я не парился о подобных вещах. И, наверное, это из-за возраста, но сейчас я не могу не анализировать каждое свое действие. Более того, я стал ругать себя, чего я уж точно никогда раньше не делал, даже ненавидеть… — Да, ты определенно стареешь, — усмехнулась Ициар. — Теперь все мои ошибки, которые я совершал когда-либо в своей жизни, преследуют меня. И я не могу больше любить себя. Я не могу любить человека, который столько натворил. Ициар пристально смотрела на него, не отводя взгляда. — Альваро, это твой способ извиниться? — осторожно спросила она. — Извинениями ничего не исправить, Ици. Даже если ты простишь меня, я сам себя никогда не прощу. — Осознание свой вины — уже хорошее начало. — Только исправить прошлое все еще нельзя. Она впервые видела его таким убитым. Ни разу за все пять лет, что она знала его, она не видела его таким. Ни когда он ссорился с Бланкой, ни когда он не получил очередную роль, ни когда он пытался объяснить своим детям, что их мама и папа больше не будут жить вместе, ни когда он утешал их, обещая, что никогда не бросит их… И все же, он был разбит. Она видела это. — А ты попытайся, может, у тебя получится, — мягко сказала она. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Не имеет значения, чего я хочу… — Нет, Ици, только это и имеет значение. Я пытался идти своим собственным путем. Я пытался поступать так, как диктует нам общество. Но я все еще лечу во тьму с невероятной скоростью. Мне действительно нужно, чтобы ты сказала мне, что я должен сделать. Потому что из нас двоих только ты умеешь по-настоящему любить. Он опустил голову, избегая ее взгляда. — Ты счастлива с ним? — перевел он тему. Ициар вздрогнула от того, как резко их разговор перешел к ней, выныривая из своих мыслей. — Очень счастлива, — тихо сказала она, нежно улыбаясь. Видя такую ее улыбку, он не смог сдержать свою собственную. — Я сожалею, что не смог сделать тебя счастливой, Ици, — улыбнулся он, теперь уже пытаясь замаскировать боль, которая сопровождала его слова, — Ты действительно заслуживаешь этого. — Ты сожалеешь, Альваро, — улыбнулась она с блеском в глазах, — А это значит, что и для тебя еще не все потеряно. — А вот здесь ты не права, — мягко парировал он, поднимаясь, после того, как они убрали последний осколок, и протянул руку, чтобы помочь ей подняться, — У меня было все счастье этого мира, которое ты подарила мне. У меня было все. И я все потерял. Ициар склонила голову, не отводя от него взгляда: — У нас было все, Альваро. И ты действительно все потерял, — согласилась она. В этот момент Найва стремительно вышла из спальни и стала обуваться. — Мы разбили твою вазу, — извинилась Ици, выглядывая из ванной через плечо Альваро. — Будем надеяться, кто-нибудь подарит мне новую, — в спешке бросила она, — Эстер не может заехать, я спущусь, открою шлагбаум. Гости собирались раньше, чем за час до назначенного времени. И едва Эстер и Урсула присоединились к ним, он моментально потерял возможность продолжить их разговор. Народа в квартире становилось все больше и больше с каждой минутой. Она обнималась со всеми присутствующими и постоянно о чем-то оживленно болтала. Лишь около восьми вечера он заметил, как она тихонько двинулась в сторону прихожей. — Даже не попрощаешься? Ициар повернулась к нему. — Думаю, лучше уйти тихо, не отвлекая их от праздника, — улыбнулась она. — Ты позволишь мне тебя проводить? — Такси уже ждет меня у подъезда. — Альваро, твоя очередь говорить тост, — раздался голос Хайме из гостинной. Как же он не вовремя. В последний раз улыбнувшись ему, Ициар накинула пальто и поспешила оставить его. — Скажи мне, что мне сделать? — попытался остановить он ее. — Просто живи, Альваро. И постарайся быть счастливым. Ты тоже заслужил это. Он был счастлив с ней. Год назад. И прошлого не вернуть.