Чемпион

Глава 13: «Где твой наряд суккуба?!»

Тот вкусный и дешевый кусок земли, что достался Дасту, был расположен довольно близко к поселению орков, буквально в трех минутах ходьбы. Он был недалеко от лесной тропы, ведущей в город, но сам находился на просторной поляне, которую надвое разделяла пыльная насыпная дорога, проходящая как раз мимо поселения Уфу. На этом участке ничего не было: это просто большой, нетронутый человеком, квадратный кусок бесполезной земли, размером примерно пятьдесят на пятьдесят метров. И обошелся он очень дешево именно потому, что был за чертой города, за стенами, и очень близко к «опасной» территории за городом. Вообще, это было очень странно, что ему так быстро выдали землю: он думал, что в феодальном государстве он должен получить его вместе с титулом, но, как он понял, для него сделали исключение. На участке кроме него были разве что любопытные орчихи из высшего состава: Уфу и её помощница Сифу. Они разглядывали этот участок, меряли его шагами, и перешучивались, пока Даст стоял рядом с верстаком и пытался придумать себе обиталище, чего он ждал уже долгое время. Наконец-то он может построить тут себе нормальное, человеческое жилище со всеми удобствами, и, самое главное, сделать это законно! Никто и не осмелится сказать ему, что этот дом — самострой, и просто так сюда не сможет зайти ни стража, ни орденские каратели. И да, поскольку участок был за пределами стен, его никто не обороняет — стража предназначалась только для охраны порядка в пределах города, а для вылазок за его пределы государство обычно нанимает отличившихся авантюристов. Но это чемпиона совсем не волновало. В этом случае закон предельно прост: мой дом — моя крепость! Вся защита и обслуживание частных жилых построек лежит на их собственнике, коим является сам Даст, и потому защищать их по закону должен он. И его это полностью устраивало. А бандиты или неудачливые мамоно, что осмелятся проникнуть на территорию его личного надела земли… эх, не завидовал он им. Итак, с чего начать стройку? Нужно определиться с несколькими пунктами: из какого материала делать дом, какого размера, определить планировку, расположение, и какой фундамент будет его держать. Даст почесывал рыжую башку, чиркал что-то на крупном листе бумаги карандашом, и вообще, занимался составлением эскиза будущей постройки. К нему подошли обалдевшие орчихи. — Вау… теперь это твоё? Я даже завидую… — по-доброму выразилась Уфу, наклоняясь, чтобы посмотреть, что её защитник нарисовал. Дом был довольно простой на вид — двухэтажный коттедж с классической двускатной крышей. Вход располагался слева, а справа постройку дополняла странная пристройка, выступавшая из общей архитектуры дома, которую он подписал как «гараж». Уфу немного сощурилась, поскольку его писанину было сложно разобрать: Даст писал как-то по странному, и знакомые ей буквы выводил необычным методом, будто это было другое письмо. — Ага, я теперь полноценным человеком стал, — иронично ответил Даст, не отрываясь от эскиза, — Хорошо, что я не в городе купил участок, а то там и так не продохнуть. Не люблю крупные города. — Могу понять, — с пониманием кивнула Уфу, в душе радуясь, что он будет жить рядом. Но даже дистанция в какие-то четыреста шагов все равно её не радовала, и ей казалось, что защитник дистанцируется от неё. В голове мамоно возникла хитрая мыслишка. — А ты… хоть будешь меня в свой дом иногда пускать? Мне же интересно, что ты там сделаешь. Хорошо бы там побывать… — как бы невзначай поинтересовалась она, и Даст с запозданием ответил: — Э-э-э… ну да, наверно. Мы же не незнакомцы… уже, — тихо проговаривал он, задумавшись над рисунком. Уфу обрадованно улыбнулась и будто бы вся просияла. — Хи-хи, ну хорошо! Я запомню. И да, тебе нужна какая-то помощь? Я могу прислать тебе кого-нибудь из поселения или сама могу что-нибудь поделать… — Пока нет. Если надо будет, я попрошу, хотя в принципе, могу все сам сделать. Но у меня и другие дела есть. Так что без работы я не останусь, — улыбнулся он, наконец, положив карандаш. Планировка была завершена, как и, в принципе, проект будущего дома. Фундамент нужно залить бетоном, а сам дом будет из жемчужного кирпича — Даст редко строит что-то из него, и потому хотел бы опробовать его снова. Крыша металлическая, с шумо- и влагоизоляцией. За домом будет септик, куда будет сливаться вода из санузла, который, в свою очередь, будет в доме. Потому что туалет на улице — это, конечно, зверство… — Ну, тогда спрашивай нас, если что понадобится! Пока-пока! — помахала ему рукой Уфу, хотя она никогда не уходила от него далеко. Даст уже усвоил, что она будет периодически сюда наведываться, чтобы посмотреть за ходом стройки. В принципе, она ему не мешала, не отвлекала его, а болтать с ней — одно удовольствие, так что прогонять он высшую орка не намеревался. Итак, нужно приступать к постройке дома. Сначала нужно разметить фундамент — размерить и расставить временные пластиковые столбики в соответствии с проектом, прогнать в чипе визуальный эскиз, и потом уже начинать готовить сам фундамент. Взяв в руки кирку «Кристальный Крушитель», он принялся выравнивать землю. Могущественная сила, заключенная в вылетевшем из рук чемпиона инструменте, сама повела кирку по полю, забирая с собой, словно пылесос, лишнюю землю с возвышенностей и рассыпая её в низинках. Со стороны было похоже, будто по полю летит шаровая молния или черная дыра с ярким аккреционным диском, хотя это вообще-то был просто артефакт с мирным строительным назначением. Скоро участок оказался почти идеально ровным, хотя земля немножко пострадала и лишилась во многих местах травяного покрытия — это вполне объяснимо, ведь кирка выделяет в процессе работы много тепла, и оно иногда при автономной работе может повредить землю. Но это фигня — Даст потом все равно посадит тут нормальный газон. Сейчас кирка, увеличившись в размерах и став немного уже, начала вырывать прямоугольный котлован для подвала и фундамента. Закончив с ним, кирка прилетела обратно к чемпиону в руку, загружая ему в инвентарь всю землю. Даст вынул специальный инструмент-пульверизатор для заливки и шейпинга бетона. Рядом стояла автономная бетономешалка, и Даст принялся смешивать заранее приготовленные компоненты бетонной смеси. И вот — фундамент из сверхбыстро-высыхающего бетона залит, укреплен арматурами, и через час можно будет по нему ходить и даже нагружать его. Это была легкая часть дела. Теперь же ему предстояла сложная часть: сам, собственно дом, в отличии от фундамента требующий осторожной, скурпулёзной работы с деталями, а эта работа не автоматизирована никакими артефактами. Все надо делать самому, вручную. --- Солнце потихоньку становилось менее злым и беспощадным, опускаясь немного ниже к горизонту. Вечер еще не наступил, но часы, которые чемпион наконец-то откалибровал, показывали пять часов. Он завершил строить голый «каркас» стен первого этажа и начал делать стены второго этажа. Спасибо шрумитовому ховерборду, умеющему парить над землей — благодаря ему не нужно использовать строительные леса, и так можно сэкономить целый вагон времени на строительстве и отделке стен и крыши. Присев на лавочку передохнуть и перекусить, Даст облокотил рядом с собой синюю летающую доску из грибного металла, достал из ланчбокса бутерброды, приготовленные, к слову, лично Уфу. Это Даст научил её делать эту простую, но вкусную пищу, которая всегда выручит в голодной ситуации. Бутерброд был сделан отменно и с любовью, так что чемпион смачно вгрызался в него, медленно жуя и смакуя превосходное сочетание ингредиентов. Парниша не знал, как Уфу в совершенстве повторила этот гениальный кулинарный шедевр, не имея никакого опыта, но факт остается фактом — он был почти идеален во всем, и в его треугольной форме, и в тонких ломтях сыра, ветчины, салата, и в достаточном количестве соуса, и тут даже имелась, так сказать, как изюминка на торте, оливка, насаженная на зубочистку, и воткнутая в верхний ломоть хлебка. К слову, она была немного другого вкуса, нежели привык Даст — как ни странно, тут растут уже хорошо знакомые ему культуры, но некоторые из них имеют несколько другой вкус, особенно оливки. Они какие-то… более сладкие что ли? Непонятно, как они вообще тут оказались. — М-м-м… обожаю вот так покушать бутеров после тяжелой и муторной работы, — говорил сам себе Даст. — Да уж, ты славно потрудился… — послышался звонкий, но вполне взрослый женский голос сзади, но чемпион не обратил сначала внимания, думая, что ему послышалось, — Немногие люди могут настолько быстро построить даже основание для своего жилища. — Угу, — кивал он в ответ, — Да это еще что… мне комнаты еще надо обставить, отштукатурить стены, двери из какой-нибудь хорошей древесины выточить… — Славненько… а меня потом пустишь в свой домик? — спросил голос, и тут уже Даст что-то заподозрил. У него ведь нет проблем с башкой — он до битвы с Каламитас проверялся у психолога, и тот не выявил у него никаких отклонений. Тогда откуда это голос слышится, и почему он женский? — Ну… возможно я… — обернулся Даст, ожидая увидеть там одну из гарпий, но ему в глаза в первую очередь бросилась пышная и длинная копна блестящих золотых волос с вьющимися кончиками, темно-пурпурные матовые рога, торчащие из головы этой дамы, и, конечно, её тонкие руки, обтянутые темными тугими перчатками из чего-то наподобие резины, на которых лежала её голова. Чемпион моментально вскочил вперед, едва не роняя недоеденный бутерброд на землю. Когда он начал разваливаться от резких движений, Даст еле-еле успех схватить его покрепче и вернуть ломтики хлеба на место, возвращая кушанью первозданный вид. Такая потеря была недопустима, Уфу же старалась его сделать идеальным! — Jäv-v…lar-r-r! — вскакивая, смачно выругался Даст на незнакомом для лежавшей на рабочем столике суккубы языке, — Да почему все вы…мамоны здороваетесь так внезапно?! У меня это в какой раз уже… Суккуб удивленно посмотрела на чемпиона, любуясь им. Хотя она уже видела его много раз в городе, все-таки, вблизи она видела этого известного авантюриста впервые. Лежа на животе, она махала из стороны в сторону своим хвостиком с сердечком на конце, а её волосы колыхались в такт легким движениям тела. — У-у-у… видимо, уже многие монстрицы заинтересовались тобой, — рассудила она, и была в некоем смысле права, — Знаешь, авантюрист C-ранга Даст, я уже давно наблюдаю за тобой, и только сейчас решилась встретиться с тобой лицом к лицу. Он посмотрел на неё внимательно еще раз. Золотые яркие волосы с вьющимися кончиками, большие и глубокие зеленые глаза, прелестные губы, идеальная во всех смыслах точеная фигура… он не сдержался и произнес: — Хм-м… Стейси, ты ли это? — Кто? — не поняла суккуба, пошевелив длинными острыми ушками. — Да так… не парься… И… чем же я так заинтересовал тебя? И ты кто вообще? — О, прости меня за мою грубость, — соблазнительно поднялась она из лежачего положение в сидячее, свесив ноги со столика. Одета она была почти что в одежду: то, что на ней было, оказалось комплектом крайне открытого мини-бикини, очень тугого, и дополненного длинными сапожками из кожи. Перчатки доходили почти до предплечий, а после них следовали какие-то золотые украшения, окольцовывавшие её руки, — Меня зовут Этерна Либидо, я суккуб, уже давно путешествую по миру в поисках интересных историй и людей… и, если мне какой-нибудь человек понравится, он может называть меня просто Этна. И знаешь, что? Ты мне нравишься. Даст хрюкнул от смеха, выслушав её, чем заставил суккубу удивленно застыть. — Ты чего? — смутилась она. — Отпадное у тебя имечко. Десять из десяти, — едва сдерживался чемпион, чтобы не захохотать. Это же надо такое имя придумать! Её родители явно обладают либо очень хорошим, либо очень жестоким чувством юмора. — А что с ним не так? — в самом деле не понимала она причины его смеха, впрочем, Даст не собирался ничего объяснять. — Да ничего-ничего… забудь. Меня звать Даст. И… что же госпожа Либидо делает посреди долбанного Нигде? — перестав хихикать, деловито и требовательно положил Даст руки на пояс, ожидая ответа от летающей девушки. Он заметил, что у неё есть крылья, которые были меньше, чем у гарпий, да еще и кожистые, бледно-розового оттенка, и они росли откуда-то из района поясницы. У неё еще был тонкий подвижный хвост с острым сердечком на кончике, который было плохо видно из-за угла обзора. Она положила указательный палец на свои пухлые, чувственные губки, и задумчиво промычала: — Хм-м-м… ну, Ракат — это не Нигде. Я слышала, что сюда из Лескатии уходят мамоно, чтобы искать себе мужа. Королевство уже вышло из Ордена, так что тут можно не ждать героев или карателей, и потому сюда многие идут завоевывать свою половинку. Я сама сначала остановилась в Ракате лишь на пару дней… но потом по городу поползли слухи про очень способного авантюриста-иноземца… и мне стало интересно… — оставив один глаз закрытым, а вторым многозначительно посмотрев на Даста с поднятой бровью, говорила она. — Иноземца? Офигеть, сколько про меня уже известно… — удивился чемпион, покачав головой. То, что про его силу знает вся гильдия, он уже усвоил, но откуда им известно, что он… кхм, иноземец? Вроде он никому не говорил, откуда он пришел. Или это его слова, неосторожно брошенные в таверне, такой эффект произвели? — Ну да… я охотно в это верю! А еще… Ты, когда вскочил, что-то сказал такое… незнакомое! — вдруг просияла она не на шутку, соскакивая со стола, и подходя ближе к чемпиону. И еще ближе. Ближе. Так, а вот теперь слишком близко! — Эй! Держи дистанцию! Мы еще не знакомы, — недовольно, но аккуратно оттолкнул он небрежно вторгнувшуюся в его личное пространство суккубу назад. — Что это был за язык? — не обращая внимания на его недоверие, спрашивала его Этерна, не скрывая своего восторга и интереса. Незнакомые и не слышанные нигде слова моментально зацепили её, подогревая интерес к симпатичному незнакомцу. — Родной язык, — брезгливо отворачиваясь от слишком настойчиво вившейся вокруг него суккубы, — Точнее, один из. Тебе-то что? — Никогда такого не слышала… откуда ты приехал? — продолжала она хитро щуриться, улыбаться, и нагло разглядывать чемпиона, ходя вокруг. — Издалека, — решил Даст уклониться от вопроса. — Бу-у-у… зануда. Даже не скажешь, откуда приехал? — невинно улыбаясь, строила она ему глазки, но после десяти секунд их визуального противостояния поняла, что он не заговорит. — Ах, ну и ладно… — сдалась она, рассерженно скрестив руки на груди. Уж никак опытная суккуба не ожидала, что проиграет какому-то мальчику. Впрочем, это можно было объяснить тем, что она не провела должным образом разведку и подготовку: нужно было узнать его вкусы, хоть немножко изучить его характер… а она решила, что это просто талантливый, но застенчивый мальчик, основываясь на его безобидной милой внешности. Этна корила себя за такую неосторожность. Он оказался крепче, чем ей казалось, а она просто взяла и пошла на штурм этой крепости без подготовки… — Мне пару раз встречались эти ваши… мамоны, — специально исковеркал он слово, — И я усвоил, что если мамона идет ко мне… то ей что-то нужно от меня. В таком случае я хочу спросить: что тебе нужно от меня? Этна едва не хохотнула от того, как он исковеркал название её расы. — Ох, да ничего особенного! Просто захотела познакомиться, — на её лице просияла милая улыбка от уха до уха, которая прекрасно сочеталась с её хищными зелеными глазами с узкими зрачками и маленькими, но острыми клыками во рту, — Ты так странно говоришь про нас… разве в твоих краях не водятся монстры? — Монстры? Ты хотела сказать, мобы? — поправил её чемпион, добивая одним укусом еле-живой бутерброд, — Да, водятся. И очень много. — Нет-нет. Ма-мо-но. Монстродевы, — отрицательно покачав рукой, уже правила его Этна. — Монстро-… девы? Вроде нимф? — задумался парень. Из её слов он догадывался, о ком она говорит, а именно, о тех, кто встречался Дасту на его пути — ну, это, наверно, Ири, Атэна, Уфу и прочие личности, принадлежащие к этим «мамоно». — Э-э-э… — почесала Этна макушку, — Нимфы? Это еще кто? — Ну, неразумные существа такие, на человеческих девушек внешне похожи, — объяснял он, — Обычно обитают в пещерах рядом с людьми, особенно там, где много мужчин — их заманить легче. Плачем или голосом привлекают их внимание, заводят в свою пещеру, и перегрызают несчастному горло, а потом съедают до косточек всю плоть. — Что?! — в ужасе воскликнула Этна, — Ужас какой! Нет, это точно не мамоно… — Ну, значит ничего подобного этим «мамоно» у меня не водилось, — заключил чемпион, разведя руками в стороны. — Бр-р-р… — помотала головой Этна, прогоняя жуткие мысли. Про таких монстров она никогда не слышала — все монстры давно уже стали симпатичными и соблазнительными девушками, и людей не едят! Но он говорит такие вещи… он точно не из Ордена, поскольку не орет про «гадких монстров, пожирающих человеческую душу!» и не поднял на неё меч, но кто такие мамоно он знает лишь поверхностно. Так кто же он? — Ну, все понятно. Может, расскажешь про себя немножко? Обещаю, я буду внимательно слушать. Даст прожевал бутерброд и указал ладонью на скамейку, которую прежде занимала его пятая точка. Этна поняла намек и уселась на неё как паинька, готовая выслушать долгую-долгую историю. Даст уселся следом, отодвигаясь чуть-чуть подальше от суккуба, но так, чтобы она все прекрасно слышала. Уловив взгляд её заинтересованных зеленых глаз, он решил, что пора начинать свой рассказ. Правда, некоторые детали все же придется опустить. — Ну… значит, меня зовут Даст. Как ты уже правильно поняла, я авантюрист, и выполняю опасные задания за деньги. Приехал издалека, но не могу сказать откуда. Раньше я занимался охотой на «мобов», но не на вас, мамоно, а на кое-каких других, потому я не слабак. Так что, если захочешь побороться со мной — будь готова к тому, что я надеру твою задницу, — медленно рассказывал он, иногда для выразительности поглядывая на суккубу. Та коротко кивала в ответ, улыбаясь, — Мне недавно кусок земли выделили, и я строю тут свой дом. И сразу замечу — те орки и гарпии, которые живут неподалеку меня не трогают. Мы дружные. Поэтому я поселился тут и буду тут еще жить… не знаю сколько. Сколько придется. Он пожал плечами, оканчивая свою речь, пока Этна, все еще улыбаясь, хлопала глазами, глядя на него. Молчание продлилось недолго — Даст повернул голову в её сторону, их глаза встретились, и она заметила его серьезный взор. — Чего-о-о? — как-то разочарованно протянула девушка-демон, сдвинув светлые бровки, — И это все? Я ожидала услышать более подробную историю… а то так неинтересно. — А что тебе еще надо слышать? — удивился Даст, — Этого достаточно. Или ты хотела узнать что-то другое? Учти — я скажу не все. — Ну… может, я хотела бы узнать, какие тебе нравятся девушки… — как бы нечаянно спросила она, накручивая золотой локон волос на палец. — Это личная информация. Тебе её знать не обязательно, — мирно улыбаясь, отказал ей Даст, чем немножко расстроил суккубу. Она ожидала большего, но ведь не всегда же люди открываются в первом разговоре? Нужно провести с ним побольше времени. И начать стоит с того, чтобы ненавязчиво рассказать хотя бы о себе. — Бу-у-у… ну ладно, — сдалась Этна, отступая на шаг назад, — Я не буду заставлять. Мне просто было интересно. — Лучше о себе расскажи. А то свалилась тут одна из ниоткуда мне на голову, а я её даже не знаю, — потребовал Даст. Этна едва заметно улыбнулась: «Попался! Вот оно!». Ей даже не пришлось заводить разговор в это русло, и парень сам пошел у неё на поводу. — Мхе-хе… ну, хорошо… — потянулась она, разваливаясь вальяжно на скамейке, будто это была не деревянная уличная мебель, а настоящая греческая апоклинтра, — Как я уже говорила, меня зовут Этерна Либидо, или просто Этна. Я родом из Демонического Царства Маккай, которое находится недалеко от Лескатии. Правда, в ней самой я была лишь раз, и то недолго… — с жалостью вздохнула она, и продолжила рассказ, — …только служебные обязанности привели меня туда. — А кем ты была? Что за работа у тебя? Извини, что перебиваю, — поинтересовался Даст. — Ах, ну… сейчас я нигде не работаю, но раньше я служила в Демонической Армии, — хвастливо крутила она локон волос, — Я ушла, когда мне стало скучно. Все-же, доля оперативника — не самая легкая, а я не люблю, когда на мне лежит огромная ответственность… — Оперативник? Хрена се, я бы не назвал тебя оперативником, — засомневался чемпион в её словах. Слишком она безалаберная и непосредственная для такой серьезной работы. — Эй! — возмутилась она шутливо, — Да, я была не самым лучшим и не самым умным агентом, но работу я свою выполняла с чистой совестью! У меня были не самые приятные моменты… но я их пережила и многому научилась. Я была в разных местах, и один раз в Лескатии, и в Баронстве Мэйфлоу, и в Половском Царстве, до и после его превращения в Демонические земли, и много где еще… а агентом я стала еще в Маккае. У меня мама имела связи с кое-какими важными мамоно из Церкви Падшей Богини, и потому я смогла избежать обязательной службы в разведбатальоне, которая обычно полагается суккубам, если те хотят идти дальше по службе. — «Избежать»? — иронично усмехнулся Даст, — Давай не будем приукрашать. Ты хотела сказать, «прошла по блату»? — Ну… ну да, а что?! — возмутилась она этому замечанию, смешно надуваясь. — Конечно, мне пришлось очень сложно, но я же стала выпускником пятидесятого набора! В общем, дело было так… --- Флешбек Несмотря на то, что над Демоническим Царством Маккай стоял полдень, его темные пустоши были слабо освещены кроваво красным солнцем, таким жутким и неприветливым для людей, но таким таинственным для мамоно. Темные земли исходили холмами и жуткими, темными лесами с деревьями, на которых было минимум листвы. Небо этого царства было словно затянуто фиолетовой дымкой, дарящей месту опасный, скрытный и наводящий на развратные мысли шарм. Лишь изредка на земле встречались фиолетовые и синие люминесцентные растения, дающие немного света этим темным землям. Это место казалось бесплодной пустошью, но на самом деле это было не так: зайдя даже на опушку страшных темных лесов можно было обнаружить, что внутри леса жизнь бьет ключом, там растут прекрасные фруктовые культуры, плоды которых можно сразу, прямо с ветки, срывать и вкушать, наслаждаясь их сладким вкусом, который никогда не надоедает. Воздух был чист и свеж, в нем не было присущей пустошам пыли и грязи, а вода была кристально чистой в любом водоеме, в какой не загляни. Один только её глоток был настолько насыщен очищающей демонической энергией, что простой человек, испив лишь небольшое её количество, начинал испытывать непреодолимое желание. Посреди этих чудных пустошей расположился «тренировочный лагерь номер сто-пять Её Величества принцессы Друэллы». Круглые шатры и палатки, расставленные с невероятной дотошностью, присущей только темным стратегам, составляли большую часть лагеря, и в них было все, что нужно для жизни небольшой роты: кухня, спальные места, разделенные на отряды по восемь мамоно в каждой палатке, маленький арсенал, в котором лежали разве что орудия из демонического серебра, палатка для собраний, и прочее. В лесу неподалеку начиналась известная на весь лагерь полоса препятствий длиной в двенадцать километров, построенная по приказу коменданта тренировочного лагеря. Сама же комендант сейчас расположилась неподалеку — у самой кромки лагеря на расчищенной и выровненной насыпной площадке стояли пятнадцать суккубов в одну шеренгу, одетые в одинаковые, но весьма открытые наряды из красного бюстгальтера-бикини наверху, узких трусиков снизу, и кучи разных мелочей вроде подтяжек, ремней и перчаток. Все это было создано чьим-то развратным разумом, который учел не только технико-тактические потребности агентов, но и желание каждой мамоно пленять сердца мужчин своей красотой и соблазнять их. Их обхаживала краснокожая демоница в тяжелых сапогах на каблуках, тяжелой, и все так же открытой пластинчатой броне, которая носила скорее церемониальную роль, а не боевую, и с заметной золотой тиарой на голове, которая вместо драгоценного камня была оглавлена тремя сердечками, говорящими о высоком звании. Её лицо не было надменным, в отличии от её высокомерных сородичей. Оно было серьезным и переполненным чувством долга. Лишь иногда она могла проявить нежность и похвалить своих подчиненных курсанток, показав свою развратную и страстную натуру, но лишь иногда… — Так-так-так… привет, девочки. Мы с вами, полагаю, уже знакомы, — её громкий и строгий, но при том же женственный, материнский голос раздался посреди площадки, музыкой заливаясь в длинные острые уши прибывших новобранцев-суккубок, только закончивших срочную службу в разведке и решивших, что им пора стать чем-то более серьезным, нежели девочкой на побегушках, — Раньше мы встречались только в кабинетах столицы Маккая, но теперь я буду вашим инструктором по строевой подготовке! Вы уже не часть разведбатальона, вы — невероятные безумцы, решившие, что они хотят стать настоящими инструментами самой Падшей Богини в её нелегком миротворческом деле! Она подошла ближе к одной из них, к высокому суккубу с черными, как крыло ворона, волосами и пурпурными закрученными рогами, вглядываясь в её лицо. — Каждая из вас будет обучена всему, что должна знать оперативница! Вы станете соблазнительными и сладострастными суккубами, толкающими людей на путь разврата и безудержной любви! Одного вашего взгляда должно хватить на то, чтобы поднимать детородные органы в боевое положение! Это не говоря даже о всяких девственниках… да вы у самого магистра Ордена должны вызвать стояк одним своим лишь томным взглядом! Все ваши движения должны соблазнять и сбивать с толку глупых людей, идущих на поводу у чертовой Верховной Сволочи! Вы… Она резко прервала свою речь и замерла на месте, глядя куда-то вдаль, в лагерь. Ей навстречу, забавно ойкая и спотыкаясь, бежала молодая светловолосая суккуб с зелеными глазами, одетая в короткое пурпурное летнее платье из шелка арахны, легкие фиолетовые чулки на подтяжках, и дамскую шляпу, которую та придерживала на бегу, чтобы ту не унесло ветром. Сильного ветра не было, но среднеполая шляпка поднималась с головы даже от легкого дуновения ветра, как и подол платья, который специально сделан был таким невесомым — так его легче задрать порывом ветра и продемонстрировать всем свои трусики. Обычно суккубы в демонических городах так и хвастались своим гардеробом. Задыхаясь от недолгой пробежки, суккуб влетела в строй, пытаясь отдышаться. Недовольная демонесса сразу подошла к ней, смерив её острым, как удар саблей, взглядом. Кроваво-красные глаза, купавшиеся в черном океане её склер, оценили девушку, появившуюся из ниоткуда. — Про… про… *хах*… простите, госпожа! Я опоздала! У моей повозки сломалось колесо и извозчику пришлось его долго менять! — начала она оправдываться, стоило её поймать дыхание, но демонесса не спешила говорить. Она, хмыкая, осмотрела суккубу со всех сторон и даже приблизилась к ней, тонко и ненавязчиво обнюхав, и опять хмыкнула. — Ага… ну, что девочка… да, ты опоздала. Добро пожаловать в тренировочный лагерь номер сто-пять Её Величества принцессы Друэллы, — поприветствовала её демонесса, — Ты у нас шестнадцатая… как раз впишешься во второй отряд. Ты у нас из города, да? — Все так, госпожа. Еще раз простите! — кланялась Этна, извиняясь снова и снова. — Значит, к нам прибыло пополнение… — задумчиво протянула Демонесса, оглаживая подбородок тонкими пальцами. Её глаза вдруг будто взорвались искрами, зацепившись за тело Этны, — … Ты почему ОДЕТА НЕ ПО ФОРМЕ, ПОТАСКУХА?! ГДЕ ТВОЙ НАРЯД СУККУБА?! Демонесса заорала настолько громко, что Этна содрогнулась всем телом и зажмурилась. Её уши немедленно завяли. Такой «гостеприимности» она не ожидала. — Э-э-м… ну… — сжавшаяся Этна жалко пыталась оправдаться, уронив глаза в землю от стыда. Такой мощный крик мгновенно прогнал суккубий ветер беззаботности из её головы, — …м-мне не в-в-выдали его… простите, госпожа… — Ага, — огонь в глазах демонессы горел, оповещая о том, что еще ничего не кончилось. Краснокожая госпожа приблизила свое лицо к несчастной суккубе, пока остальные рогатые совратительницы стояли, не живые не мертвые, иногда кидая взволнованные и заинтересованные взгляды на новоприбывшую, которой доставалось по полной, — Вот оно, значит, как? И ты думаешь, что Я ПОВЕРЮ В ЭТО ЖАЛКОЕ ОПРАВДАНИЕ?! Схватив Этну за грудки, демонесса в броне, превосходящая Этну ростом минимум на тридцать сантиметров, легко её приподняла над землей, сравняв их лица. Да уж, сила у неё недюжинная! — Ты мне мозги не пудри! Вот она правда: ты допустила потерю дорогостоящего демонического обмундирования! Его стоимость будет вычтена из твоего жалованья, и ТЫ БУДЕШЬ СЛУЖИТЬ НАШЕЙ СЛАВНОЙ ГОСПОЖЕ, ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦЕ ДЕМОНОВ, ПОКА ТЕБЕ НЕ ИСПОЛНИТСЯ… ПОЛТОРЫ ТЫСЯЧИ ЛЕТ, ПОТОМУ ЧТО ТЕБЕ ПОНАДОБИТСЯ ИМЕННО СТОЛЬКО ЛЕТ, ЧТОБЫ ОПЛАТИТЬ СТАНДАРТНЫЙ НАРЯД СУККУБА МОДЕЛЬ СОРОК, КОТОРЫЙ ТЫ ПОТЕРЯЛА! Этна не могла нормально даже посмотреть на неё, потому что демонесса нещадно трясла не сопротивляющееся тело суккубы со всей силы, словно пытаясь вытрясти из этой салаги все дерьмо. Еще чуть-чуть, и она вытрясет её мозги. — НЕМЕДЛЕННО ДОЛОЖИ ОБ ЭТОМ В АРСЕНАЛЕ, ПОЛУЧИ НОВЫЙ КОМПЛЕКТ, А ПОТОМ ВЕРНИСЬ СЮДА И ДОЛОЖИ МНЕ, ПОНЯЛА, САЛАГА?! Свободна! — рычала и плевалась она, отпуская Этну, которая едва не плюхнулась копчиком на землю. Ничто так не бесило демонессу, как одетый не по форме новобранец, оказавшийся достаточно безумным, чтобы стать оперативником, но недостаточно умный, чтобы носить униформу. — Да, госпожа! Суккуб немедленно закивала, все еще не отошедшая от звуковой атаки, и, извиняясь, шустро посеменила в арсенал. Вот только была проблема: где же этот арсенал? Ей не сказали, где он находится, да и она лагерь-то совсем не знала… она только-только сюда приехала. Арсенал все-таки нашелся в неприметной и широкой палатке, где Этна заказала у заправлявшей там всем девоящерицы этот несчастный «наряд суккуба модель сорок». Та конечно, поинтересовалась, а с чего вдруг ей нужен наряд, но стоило Этне сказать про ту демоницу… имя которой она даже не знала, как девоящерица, не говоря ни слова, выдала ей комплект. Этна переоделась и спешно вернулась на площадку, где демонесса опять обхаживала других суккубок и попыталась незаметно встать в строй. Но стоило ей встать рядом с другой монстродевой, как перед ней материализовалось красное лицо инструктора. — Просто отлично! Наконец-то ты нацепила форму! За твою исполнительность я, так уж и быть, дам тебе небольшую поблажку… сделаю вид, что мне на глаза не показывалось ЕБАНОЕ ЧУЧЕЛО БЕЗ СТАНДАРТНОЙ УНИФОРМЫ! Нравится тебе такой вариант, а, салага? — гремела голосом демон, — Давай начнем сначала… к нам прибыло пополнение. Как тебя зовут, салага? — М-меня зовут Этерна Либидо, госпожа. Пр… — хотела она добавить «приятно познакомиться», но её словно током дернуло, и она, предчувствуя неладное, осеклась. — Ты у нас курсант Либидо, значит… — просмаковала её имя демонесса, не то изучая его, не то пожирая с аппетитом, — Понятно. Я — твой инструктор по строевой подготовке Неонилла Спартакус! И я тебе не просто какая-то «госпожа»… МНЕ НЕ НУЖНО ЛИЗАТЬ САПОГИ ПРИНЦЕССЕ ДРУЭЛЛЕ, ЧТОБЫ ЗАРАБОТАТЬ СЕБЕ НА ЖИЗНЬ, Я САМА СЕБЕ ЗАРАБАТЫВАЮ И БЕЗ ЕЁ ПОДАЧЕК! Будешь звать меня «госпожа Инструктор», или «Инструктор Спартакус», ТЫ МЕНЯ ПО-НИ-МАЕШЬ? — замахала она рукой, и её лицо приблизилось к роже суккубы настолько близко, что их носы соприкасались кончиками. — Да, госпожа Неонилла! — сказала она и вдруг спохватилась, — То есть, да, госпожа Инструктор! — Если ты мне понравишься, сможешь называть меня Ниллой, — улыбаясь, отцепилась от неё демонесса-инструктор, склонив голову влево. Её лицо выглядело очень симпатичным и вызывающим, тем более с этими привлекательными пухлыми губами, гладкими скулами, тонкими женственными бровями, дугами очерчивающие кожу без единого изъяна над глазницами. Правда, улыбка продержалась на её лице недолго, и концу её реплики оно вернулось в жутко серьезное состояние, — Но знаешь, что я тебе сразу скажу? ТЫ МНЕ НЕ НРАВИШЬСЯ!!! ЯСНО ТЕБЕ?! — Да, госпожа Инструктор! — сжавшись, наконец ответила Этна по уставу. Глупая-глупая и молодая, она еще и не представляла, какие трудности ей предстоят. И тем более она не могла знать, что кричащая на неё демонесса — далеко не единственная её проблема, с которой она столкнется. Этне всегда хотелось путешествовать, изучать новые страны, встречать новых людей и узнавать их поближе. Ей хотелось хоть раз увидеть Лескатию, тогда еще находящуюся под короной Короля Кастора Лескатье. Но глупая малышка боялась оказаться там без этих противных, но необходимых денег… и потому пошла в Демоническую Армию, спасибо связям её матери, наслушавшись про то, что оперативников бросают буквально по всему миру, и таким образом можно будет наслаждаться всем миром! Увидеть каждую страну, поучаствовать во всех обычаях, поболтать с людьми ни о чем… все это было ей невтерпеж. — Превосходно! Теперь давай бегом вокруг лагеря! Твоя задача — пробежать десять кругов! Пошла! — небрежно бросила Инструктор, отгоняя салагу рукой. — П-постойте, госпожа Инструктор, а зачем мне бегать? Я же сукк… — недоумевала Этна, робко возмущаясь, но взгляд демонессы, обрушившийся на неё, говорил красноречивей слов, затыкая побледневшую Этну. — ТЫ ЧТО, МОИ ПРИКАЗЫ БУДЕШЬ ОБСУЖДАТЬ?! И-И-И-ДИ-О-О-ТКА! Ты теперь не городская потаскуха, а новобранец спецвойск демонической армии! А я — твой командир! Это значит, что ты должна беспрекословно исполнять мои приказы! СКАЖУ ТЕБЕ ОТЖАТЬСЯ ТЫЩУ РАЗ — УПАДЕШЬ И ОТОЖМЕШЬСЯ! — высекая искры из глаз, орала Инструктор, возвышаясь над бедной девушкой, — СКАЖУ КРУГИ МОТАТЬ В НЕБЕ — БУДЕШЬ ЛЕТАТЬ, ПОКА НАЗЕМЬ НЕ ГРОХНЕШЬСЯ! СКАЖУ ТРАХНУТЬ КАКОГО-НИБУДЬ МУЖИКА ВО ИМЯ ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦЫ — ТЫ РАЗДВИНЕШЬ НОГИ И ОТДАШЬСЯ ЕМУ БЕЗ РАЗГОВОРОВ! Я ЯСНО ВЫРАЖАЮСЬ?! — Да, госпожа Инструктор! — оробевшая Этна не нашла, что ответить. — А теперь п-шла вон! У тебя есть задача — ИСПОЛНЯЙ! — стукнула себя в грудь демонесса, этим жестом освобождая Этну от разговора. И таким образом суккуб пошла нарезать круги около лагеря… первый круг был легким, а вот после второго она уже еле перемещала ноги, дыша с открытой варежкой, словно запыхавшаяся собака. Все-таки, привыкшая практически во все места летать на своих крылышках суккуб была не готова к такой жесткой муштре. Этна все бежала и бежала. Вокруг лагеря было немало запоминающихся мест — небольшая речка неподалеку, с прозрачной водой и мягкими берегами, на которых обильно росла трава, небольшие лесные чащи, в которых тренировались лучницы, и в одном месте, на возвышении после оврага, можно было вдалеке разглядеть небольшой приграничный замок мамоно, своими огнями привлекавший к себе все внимание. Вид был прекрасный: огни завораживали, даря замку впечатление чего-то таинственного, покрытого фиолетовой дымкой секрета, который можно было открыть, стоило лишь зайти в его пределы. На девятом круге учившиеся построению суккубы уже с сочувствием смотрели на бедную девушку, бегавшую на грани потери сознания. Она еле волочила свои ноги, а глаза уже смотрели в никуда, не говоря уже о налившемся свинцом теле, готовом в любой момент рухнуть замертво и остаться в земле навсегда. --- — Е-мое… — обалдел Даст, на что Этна тут же ответила хвастовством. — Да-да! И я пробежала эти несчастные десять кругов! Да, мне было сложно, но потом я не жалела об этом! Моя инструктор на самом деле заботилась о нас, и вся её строгость была необходима — она говорила, что за последние столетия мамоно что-то обленились и размечтались. Читают одни сказки, написанные радикалами про разных принцев на белых конях, о заблудившихся героях Ордена, и потом эти мечтательницы думают, что вступят в Армию Демонов, пойдут в романтичный и долгий поход на человеческое царство, возьмут себе мальчика из числа этих самых «заблудших»… хотя, на самом деле, я не видела, чтобы происходило иначе. Орден что-то размяк в последнее время, и это уже повторялось не раз. Они стали сдавать одну крепость за другой, потом города… потом уже вся Лескатия пала. И я к тому моменту ушла из армии. Мне что-то надоело раз за разом похищать и соблазнять однообразных людей… Я думала, эта работа будет более интересной, но… — Постой-постой. Этна, я умоляю, погоди. — с выпученными глазами и кипящим мозгом остановил её чемпион жестом, означающим «таймаут». — Что-что? А, ты что-то сказать хотел? — беззаботно улыбалась девушка, следя за его реакцией. Впрочем, она оказалась совсем не такой, какой она ожидала. — Я так ничего не запомню. Ты очень много рассказываешь, особенно того, о чем я тебя нахрен не спрашивал! — начал Даст методично расставлять все по полочкам. Ну а что?! Она болтала без умолку про лагерь, про ту Инструкторшу, про природу в демоническом царстве… Но почему так много воды?! Даст уже на половине её охренительной истории схватился за голову, потому что та начинала исходить паром. Эта демоница слишком много говорит! — Ну, я не хочу ничего упустить! — оправдалась она с умным видом, и продолжила, нисколько не смущаясь, — Ну так вот… я уже поучаствовала в пятидесяти крупных операциях, прежде чем попала в Лескатию, и то ненадолго. Это было совсем недавно, за пару месяцев до её падения. Меня приставили следить за министром финансов Королевства, и я ходила за ним чуть ли не по пятам… ну а потом мне это надоело, я так и не увидела мира, не поехала по странам, а с деньгами проблема не решилась. Не то, чтобы мне важны деньги, я вообще-то их не люблю, но без них путешествовать будет трудно… да еще и сувениры же нужно привезти! А в Маккае очень плохо платят… мамоно там очень принципиальные: знатность и приближенность к принцессе, и уж тем более авторитет для них значат очень много, а деньги для них что-то несущественное… мне платили совсем немного, а я так расстроилась, что нигде не побывала, разочаровалась, и пошла да написала прошение об увольнении… меня даже отпускать не хотели. Моя опер-куратор сначала разозлилась, раньше она говорила, что мне надо повзрослеть, потом что у меня просто «период» такой, бла-бла-бла… когда я уже с заявлением к ней пришла, и сказала, что намереваюсь уходить, она чуть в осадок не выпала… чуть ли не со слезами просила остаться, мол, оперативников мало, а тут еще я ухожу… — Этна! — остановил Даст её мысль, растекшуюся по древу, — Все это, конечно, очень, блин, интересно, но ты не могла бы сократить свой рассказ? Она удивленно свесила голову, хлопая глазками с длинными ресницами. Даст заметил на её теле в районе живота какие-то едва заметные письма… татуировки? — Сократить? Что ты имеешь в виду? Я и так стараюсь не заболтаться… — начала она снова оправдываться, выводя Даста из душевного равновесия. — Да черт тебя побери! — взорвался парень, вскакивая со скамейки и оборачиваясь к слегка удивленной суккубе, — Ты думаешь, я это всё запомню?! Да я даже половину не смогу пересказать, если ты попросишь! МНОГО! Ты очень много говоришь! — А… как мне тогда рассказать тебе свою историю? — По частям, — развел руками Даст, думая, что это её образумит, — И желательно самое основное, без лишних деталей. — Ну, хорошо. Я могу дальше рассказать, почему я ушла из демонической армии… — Этна, — обратился он к ней, переманивая все внимание на себя, — Кратко. Только основное, ясно? Я тебя умоляю… предложений хотя бы в двадцать уложиться можешь? У меня нет целой вечности, чтобы тебя слушать! — Хорошо-хорошо… значит, вот с чего началось мое, так сказать, отторжение от дела, которым занимается Друэлла… все началось, когда Армия Повелительницы занимала столицу Лескатии, и я принимала в этом непосредственное участие… — О, НЕТ! Только не твои флешбеки опять!!! — в ужасе кричал Даст, хватаясь за голову, но суккуб уже его не слушала. --- Флешбек — Ты че творишь, курсант Либидо?! Манда охуевшая, да тебе, небось, лично Верхновная Богиня башку открутила, насрала туда, и назвала это мозгом! В голове суккубы, летевшей по направлению к столице Лескатии, проносились разные воспоминания о тренировочном лагере. Она не знала, почему они начали штурмом брать её разум, но факт остается фактом. Раз за разом она вспоминала слова Неониллы, направленные в её сторону. — НАХУЯ ТЫ СНАРЯГУ ВЫБРОСИЛА?! А НУ НАТЯГИВАЙ МЕШОК ОБРАТНО, КОЗА ТУПОРЫЛАЯ! — разъяренный вопль вызвал мурашки. — Но, госпожа инструктор, он же тяжелый… *хах*, — тяжело дыша, жаловалась суккуб, упавшая в грязь. В тот день лил дождь, и в такую мерзкую погоду они чуть ли не в грязи купались. Если других суккубов это мало волновало, то Этна терпеть не могла грязь. Она сбросила вещмешок, поскольку её плечи уже болели от нагрузки, но это мгновенно разозлило её Инструктора. — Чего?! А ты думала, что работа оперативника — это на курорте отдыхать?! Это тебе не Курт-Альф!!! Пиздота избалованная, да я тебя щас сама пинками погоню, жопу потом по частям будешь собирать! — орала Неонилла с деревянного помостка, с которого она наблюдала за тренирующимися оперативниками. Этна шла, вполне ожидаемо, последней. — Ну госпожа инструкто-о-о-ор! — стонала Этна, молясь, чтобы все это поскорее закончилось, — Ну я не могу так больше! Зачем мы таскаем эти бесполезные мешки? — ЗАМОЛКНИ, ЧУЧЕЛО! ЕСЛИ ТЫ НЕ ГОТОВА ПРЕОДОЛЕВАТЬ ТРУДНОСТИ — НЕ БЫТЬ ТЕБЕ ОПЕРАТИВНИКОМ! — твердо и громко заявила демонесса, смотря на Этну сверху-вниз, — Это в сраной демонической армии принимают любых озабоченных и недотраханных девственниц из провинции! ДА ТЫ ХОТЬ РАЗ ВИДЕЛА, ЧТО ОНИ ИЗ СЕБЯ ПРЕДСТАВЛЯЮТ?! Тупые, слабые, не готовые идти до конца… только и мечтают, как бы мальчика себе заграбастать, бегут к людям, пинают всяких слабаков, а потом трахают их до перелома костей таза… НО, МАТЬ ТВОЮ, КАК ТОЛЬКО ИМ ОТПОР НАЧИНАЮТ ОКАЗЫВАТЬ, И НА ЗЕМЛЮ НАЧИНАЕТ ЛИТЬСЯ КРОВЬ, ТАК ОНИ СРАЗУ РАЗВОРАЧИВАЮТСЯ И БЕГУТ В ПРОТИВОПОЛОЖНОМ НАПРАВЛЕНИИ! А ведь наша суккуба была именно такой… к её же стыду. Просто удача была не её коньком: то инструкторша орет только на неё, то другие мамоно смотрят на неё свысока и не дают продвинуться по службе, да и мужа она не смогла найти… Этна помотала головой, пытаясь прогнать нахлынувшие воспоминания. Ветер растрепал её светлые волосы, и они ворохом хлестали ей в лицо. Этна фыркнула, отгоняя влезшие в её поле зрения волоски, и с грустным лицом поднялась над столицей. Кое-где в городе бушевали пожары — это были те дураки со стороны людей, которых не смогли обезоружить уже внедренные туда агенты. Слишком большую сеть развернуть было невозможно — потому что чем больше шпионская сеть, тем сложнее её скрывать. А маленькая, пусть и незаметная, много не сделает. К счастью, никого из шпионов не раскрыли. Впрочем, это не очень помогло, потому что сопротивление все же было. И сейчас Этна летела на север города — необходимо помочь во взятии небольшого очага сопротивления в казармах, где укрылись защитники из гарнизонных войск. Она поняла, что ей досталась самая легкая работа — соблазнить министра финансов оказалось очень просто, он изначально был падок на похоть и женские прелести, и Этна благополучно сплавила его одной кикиморе-прислужнице, которая тайно его обхаживала. С того момента его персона была в руках мамоно. Достигнув северной части столицы Лескатии, Этна нашла небольшой, изолированный широким рвом островок посреди города, где стояли казармы — каменные укрепленные постройки нужны были, чтобы разместить 200 человек гарнизона. Этна присоединилась к своим сородичам, ждавшим её на одной из крыш городских жилых домов, и поспрашивала про силы врага. Ни о каких двух сотнях не шло и речи, сейчас в импровизированной крепости защищались около восьмидесяти упрямцев, которые отстреливались до последнего болта. Все силы заняты в центре города, на взятии королевской резиденции, где сопротивление героев было наиболее мощным. Потому позвали их, суккубов, чтобы те оказали поддержку с воздуха. А точнее — приземлились на стены и парализовали защитников, а затем открыли ворота. План был приведен в действие: суккубы спустились на стены, прикрытые ночной тьмой, и заклинаниями развеяли выпущенные в них в панике арбалетные боеприпасы. Строй людей нарушился, они схватились за клинки, но суккубам не нужно было долго играться с ними — мощные усыпляющие «выстрелы» демонической энергии повалили около десяти человек, заставив остальных спешно отступать в небольшие башни, коих тут было четыре. Приземлившись, отряд разделился на три части — по три суккубы в каждую башню на этой стороне стены, и один отряд — на ворота. Те отворились, и в казармы-крепость немедленно ворвались готовые к штурму девоящерицы и минотаврихи. Снося хилые укрепления из мебели, коек и бочек, мощные минотавры катком прошлись по внутреннему двору, пока более ловкие ящерки зачищали сами казарменные помещения, куда сбегались прятаться испуганные защитники. Не смотря на то, что люди были готовы стоять до последнего, их сопротивление было уже тщетным — ворота открыты, защита прорвана, а взятие последних очагов было вопросом времени. В пылу этого сражения даже не лилась кровь — девоящерицы, и так от природы одаренные крепкой чешуей, были оснащены крепкой броней из демонического железа, не дававшей обычным человеческим мечам даже поставить синяк. Они с легкостью прорубались сквозь неорганизованную оборону последних защитников, хватая пленников десятками. Этна со своим отрядом уже спустилась на землю, чтобы помочь, но уже было поздно — к этому моменту вся казарма была взята. На улицу монстродевы начали выводить и выносить пленников. Командир отряда ящерок была очень воодушевлена: — Мы победили! Сестры, возрадуйтесь! Еще один трудный шаг на пути к лучшему миру пройден! — УРА!!! — вскидывая мечи к небу, кричали в ответ воительницы в броне. — Мы посвятим эту победу Повелительнице демонов, подарившей нам эту замечательную возможность отточить свои навыки фехтования и соблазнения людей! Я разрешаю всем вам взять себе любого полюбившегося мужчину! Я искренне надеюсь, что эта победа будет не только важной в окончании этой войны, но и очень плодородной! — УРА! Этна попыталась присоединиться к празднованию. Остальные суккубы со стен наблюдали за этой картиной со спокойными лицами. — Да, девочки, мы справились! Ура? — улыбаясь во всю ширь, подошла Этна к командиру ящерок и подняла руку, чтобы дать пять. Но ящерка посмотрела на неё искоса и с каким-то скепсисом. — Ах, да… вы же тоже участвовали… — заметила она, отчего крылышки суккубы обиженно опустились, — …ну, да, ура. Мы, конечно, рады, что вы нам помогли. Спасибо. А теперь можете, пожалуйста, не мешаться… ох, ангельские сиськи, да они же рубиться сейчас начнут! Извините, я вынуждена вас покинуть! Ящерка со всем ног понеслась к двум своим подчиненным, которые ранее сражались за одного бойца из лескатийской армии: девушки уже обнажили мечи друг против друга, не поделив изрезанного парня, а это грубо шло вразрез с уставом. Командир принялась их разнимать, останавливая разворачивающуюся дуэль, оставив Этну горевать одну. Лицо у неё было немного грустное, что для её болтливой натуры было нехарактерно. — Опять они всех себе забрали… и опять делают вид, что нас тут нет, — сложив руки у груди, говорила Табула, другая суккуб из отряда, подходя к Этне, — Неблагодарные… ну что с них взять? — Угу… — тихо и задумчиво выдала Этна, глядя в пустоту. Это заметила Табула, решившая выяснить в чем дело. — Этночка, ну ты чего? Не горюй, а то это видеть страшно. Ты обычно такая веселая, разговорчивая… а тут на твою рожу даже смотреть невозможно. Не кисни! — попыталась приободрить подругу суккуба, взяв Этну за щеки и мягко потянув их в стороны. Искусственная улыбка получилась так себе. — Да я просто… — оправдываться девушке было нечем. В голове накопилось много противоречий: если Этна такая добрая, непосредственная, то почему у неё до сих пор нет мужчины? Она многих, так сказать, перепробовала… но никто не подходил ей. От всех у неё начинало рано или поздно тошнить. Если её работа оперативника такая важная, то почему ей не отдают должное, в конце-то концов?! Да, она выполнила важную миссию, ведь у того министра финансов в распоряжении была целая частная армия! А она взяла — и в пару движений руками по его мясной «дудке» обезвредила и его, и эту грозную силу. Но этого будто никто не заметил. И сейчас — она со своим отрядом убрала надобность штурмовать импровизированную крепость, жертвуя бойцами и проливая ненужную кровь. И что ей с этого? «Спасибо, конечно, но сдрысни отседова, ты мешаешь»? Неблагодарные! И так постоянно. Она выполняет одну миссию, другую… иногда более черную работу доверяли ей — допросить какого-нибудь орденского шпиона, или промыть мозги священнику верховной… Но где же путешествия, которых так жаждала Этна?! Она всегда мечтала побывать в каждом уголке мира, увидеть каждую культуру, побывать там, куда не ступала нога мамоно… в мире есть столько стран, столько людей, и каждого народа — свой уклад жизни, в котором ей хотелось разместиться, хоть на время! Это все так волнительно! Так… будоражит! Но с тех пор, как Этна стала оперативником спецсил Демонической армии, она нигде за пределами демонических земель так и не побывала. Её работа крутилась вокруг Маккая, и еще парочки других царств, где мамоно составляют чуть ли не подавляющее большинство населения. Да, между царствами были определенные культурные различия… но в последнее время они чувствовались все меньше. Например, в зеленом демоническом царстве Илассы уже рождалось все меньше и меньше людей, и больше — «чистых» монстров, и скоро стало сложно отличить демонические царства друг от друга. Это её бесило. Никакого разнообразия! Везде один и тот же разврат, одни и те же постельные техники… Не то, чтобы разврат не нравился суккубе, но видеть тысячу раз одно и то же ей уже осточертело. А ей все равно хотелось познать мир! Узнавать новое! Но не пускали… Всю грязную работу все чаще спихивали на неё. Скоро суккуб начала понимать, почему так происходит — её уже замужняя куратор привыкла к тому, что Этна не сопротивляется, не возмущается, и начала более нагло пользоваться своей властью оперуполномоченной, забрасывая её делишками, которые она могла перенаправить другим оперативницам. Но иметь такую удобную девочку на побегушках было слишком удобно… А сама она могла уделять своему мужу больше внимания — это же святое! Ничто не должно отрывать её от исполнения священного постельного долга! А Этна все чаще чувствовала себя от этого грязным трубочистом — делаешь тяжелую работу в поте лица, страдаешь, мечты улетают все дальше и дальше в перспективу, не платят нихрена, да еще и пинают ногами. Другие монстродевы смотрели на неё свысока, и хотя напрямую её никто не оскорблял, тихие шептанья за спиной и снисходительное отношение к себе она, пожалуй, терпела совершенно зря. — Пойду прогуляюсь по городу. Мне развеяться надо, — заявила Этна, расправив крылья. Тут ей было нечего ловить. — Не улетай далеко! В городе еще опасно… — удалялся крик её подруги, и вскоре его и вовсе не стало слышно из-за завывающего ветра. Приземлившись на случайную площадь посреди богатой столицы, Этна осмотрелась: везде творился типичный для взятий городов разврат, оргии на каждом углу, сладкие и томные стоны из окон особняков, шлепающие звуки в лавках, и все это заливалось демонической энергией… Некоторым жителям не повезло оказаться не в том месте, не в то время. Этна зашла в переулок и заметила, как из одной из построек выбегают минотавры, несущие своих новообретенных мужей на плечах. Они с азартом перекрикивались, решая, где они их оприходуют и опробуют… Из-за стены жилого дома выглянула девушка-сатирка, выглядевшая очень расстроенной. В её глазах было непонимание и страх, козлиные ножки дрожали. Наверняка, это была новообращенная. Упав посреди площади между жилыми строениями, она едва слышно разрыдалась, корчась и стараясь не касаться своих новых частей тела. Вроде бы ничего серьезного — подумаешь, девушку обратили! Велико горе! Но у Этны защемило сердце. Зачем так делать? Неужели, нельзя было уговорить девушку стать монстром, успокоить, убедить её, что все будет хорошо… но некоторые мамоно над такими мелочами не задумывались. Окатим демонической энергией город — и будь что будет! Такая легкомысленность поражала даже весьма наивную Этну. А вдруг среди новообращенных найдутся те, кто не примет изменений? Если они не смогут жить, зная, что стали теми, кого сами клялись уничтожить? Вот и эта девушка, рыдая, поднялась с мостовой на колени, извлекла из-под рваного сарафана припрятанные ножны и медленно вытащила клинок, поднося его к животу. Этна уже собралась броситься к ней, остановить её… — Подожди, не делай этого! — сердце начало разрываться от боли, и Этна не выдержала, побежав к ней. Лезвие клинка дрожало в руках у сатирки, и та, зажмурившись, попыталась вскрыть себе брюхо… но ей удалось заставить себя лишь пустить небольшую капельку крови. Рука не двигалась. Она никак не могла заставить себя оборвать свою жизнь… Этна подскочила к ней и попыталась вырвать из рук кинжал, но сатирка отбросила его сама, так и не решившись наложить на себя руки. Она снова упала на мостовую, зарыдав во весь голос. — Я монстр! Я монстр! Я… — убивалась она, зарывшись лицом в руки и вздрагивая. — Пожалуйста, успокойся… все будет хорошо… это не конец… — не знала Этна, что говорить и просто присела рядом, поглаживая новообращенную мамоно по голове. «И чем же я, блин, занимаюсь?» — задалась она тем временем важным вопросом в голове, «Я хотела не этого. Брать города? Выкорчевывать повстанцев? Следить за неугодными личностями? Да что это все… зачем все это мне нужно?! И все мамоно с верхушки ведь говорят, что это делается ради счастья… ради того, чтобы показать людям свою любовь и обеспокоенность! А сами сидят у себя в спальнях, не вылазят оттуда неделями, и скидывают всю сложную и неприятную работу на тех, кому повезло меньше! Интересно, какая мне-то с этого польза?!» На этом моменте поток мыслей в голове суккуба прекратился, и сконцентрировался в одной точке: «меня просто используют». Она не выделялась ни способностями, ни суккубьим шармом, ни умом… даже мужика нет. Среди людей её бы назвали неудачницей — и это прозвище было бы уместным и точным в какой-то мере. Она была взращена на той идее, что мамоно во всем лучше людей, и что они — слабые создания, нуждающиеся в защите мамоно, хотят они того, или нет. Соответственно, мамоно по той же логике не обладали теми недостатками, какими обладали люди… но Этна постепенно убеждалась в обратном. Откуда тогда среди монстродев берутся такие, как она? Она ничего конкретного не умеет, способности посредственные, соблазняет она только изначально испорченных людей, а требования к мужу заоблачные… чтобы она стала хотя бы чем-то, ей нужно найти себе достойного мужа, и тогда мамоно начнут относиться к ней по-другому. Как будто женитьба была легким пропуском в нормальную жизнь и сделала бы её «настоящей» и уважаемой монстродевой. НО, ЧЕРТ ПОБЕРИ, РАЗВЕ У ЛЮДЕЙ НЕ ТО ЖЕ САМОЕ?! Получался замкнутый круг. Этна вскинула голову к небу, перестав обращать внимание на уснувшую от усталости сатирку, и выдала: — Что-то я устала от этого всего… На следующий день, когда она уже благополучно вернулась из Лескатии, суккуб сразу пошла к своему куратору: темная жрица по своему обыкновению обитала в одном из кабинетов ратуши города Хеллгаст, куда Этна переехала сразу после назначения её оперативником. Этна вошла в кабинет, и жрица с темными волосами и взрослым, складным лицом, чаще всего искаженным развратным выражением лица обратила к ней свой взгляд. Пошлая ухмылка на её лице, говорящая о том, что она только и делала, что воображала, в какой позе они сегодня с мужем займутся сексом, сразу сползла с её лица, как только она увидела, кто к ней вошел. — Этна! Ты чего опаздываешь? Ну, честное слово, как всегда… ладно, хрен с тобой… как прошел захват столицы Лескатии? — сухо поинтересовалась жрица, и сама прекрасно знавшая, что прошло все гладко, лишь с парой происшествий. — Неплохо… — не менее сухо ответила Этна, глядя в потолок. Она отводила глаза, и это не прошло незамеченным от куратора. — Что такое? Этна, а почему ты не смотришь мне в глаза? На тебя это не похоже… — Госпожа Эльсия… у меня, кажется… как он называется… кризис мировоззрения начался, — скучающе уперев щеку в кулак правой руки, заявила суккуб, хмурясь. Жрица непонимающе хлопала глазами, прежде чем дать резкий ответ: — Чего? Какой еще «кризис»? Этна, не выдумывай! Мы делаем свою работу на благо нашей Повелительницы! — с умным видом напомнила жрица, но Этну это не воодушевило, — Мы приближаем долгожданную победу и триумф всех мамоно! Ты — оперативница, и как никто другой должна знать, ради чего ты это делаешь! Ты должна быть счастлива, что несешь знамя великой, преисполненной наслаждением победы… — Вот в этом и проблема… — пробурчала суккуб, наконец, зацепившись глазами за пронзительный янтарный взор собеседницы, — …вроде я должна быть счастлива, но это не так. Мне как-то… скучно стало. — Скучно? — нахмурилась куратор, устало закатив глаза, — Да ты о чем вообще? Работы что-ли мало? Могу еще заданий накинуть! Некоторые герои все еще бродят по Лескатии, и их надо изловить! На севере Лескатии несколько сотен рыцарей Ордена сбежали по катакомбам из одного из важных городов — у нас есть опасения полагать, что они организуют ячейку сопротивления! Да и в столице тоже надо бы найти недовольных и вбить уже им в голову, что мы делаем это ради их же блага! — Я тысячу раз делала нечто подобное, — жаловалась суккуб, — Почему меня нельзя направить куда-нибудь за бугор?! Почему других вы направляете в другие страны, а меня нет? — ДА ПОТОМУ ЧТО… Ну… эм-м-м… как бы сказать… — осеклась куратор, замявшись. Не говорить же ей все напрямую? Это будет очень грубо. Надо дать ей все понять помягче, -… ты не такая талантливая, как они. Для работы в другом государстве нужны хорошо подготовленные, морально и физически, оперативники, готовые выполнять любой указ Повелительницы. Ты немного… не соответствуешь этим требованиям, и потому я даю тебе работу полегче. Понятно? — Грязную работу вы мне сплавляете, ага… — раньше Этна никогда не опускалась до подобных высказываний, предпочитая все терпеть и держать в себе. Но не в этот раз. Подобная дерзость ввела куратора в глубокий шок, — Я путешествовать хотела, повидать людей разных, а вы меня на побегушках только держите. — Ты… Да что это за слова такие?! — возмущенно вскочила жрица, потрясывая увесистой грудью под темной монашеской рясой, — Ты что о себе возомнила?! Как будто мне есть дело до твоих мечтаний! Тебя никто не спрашивал, что тебе хочется — ты стала оперативником, так что выполняй свою работу без пререканий! Нашлась тут шишка, хочется ей путешествовать… Бурча что-то под нос, жрица села обратно на стул. Этна не шелохнулась. — Я все поняла, — кивнула Этна, — Я, значит, не такая талантливая… может, мне тогда стоит уйти? — Еще чего?! Да у тебя работы полно, а она сама себя не сделает! — отмахнулась жрица, не восприняв её слова всерьез. И очень зря, — Слушай, Этна, я понимаю, что у тебя сейчас сложный период… ты сомневаешься в своем деле, начинаешь забивать голову ненужными мыслями… но ты помни, ради кого ты стараешься! «Ради демонесс, которые вытирают об меня ноги…» — перечисляла в уме Этна своих обидчиков, «…ради неблагодарных вояк, которые даже обычное спасибо еле-еле из себя выдавливают, и потом сразу забывают, кому должны, да еще и лавры все присваивают себе. Ради суккубок из других отрядов, которые насмехались надо мной из-за того, что я не нашла себе мужа. Почему это вообще так важно?! Какое им вообще дело до того, есть у меня муж или нет?!» — Нашими усилиями строится мир, полный удовольствия! В нем нет места болезням, голоду, войнам и нужде! Мир, в котором есть лишь любовь и бесконечная страсть! Мир… — величественно заявляла жрица, заставив Этну скучающе цокнуть языком. Да слышала она это все и не раз… — И что мне за это полагается? — скептически задалась суккуб вопросом. — Тебе? Ну… — хотела жрица еще раз проехаться подчиненной по мозгам, но сдержалась, вернув себе хладнокровный, благородный вид, — …тебе достанется часть уважения за твою работу. — О? А эту часть уважения можно будет потратить на путешествия? — Конечно! Ну, это только когда мамоно одержат окончательную победу… — подняла куратор указательный палец вверх, и прикрыла глаза. — О-о-о, нет, это слишком долго! — простонала Этна, понимая, что ей ничего не светит, — Я не хочу ждать столько времени! — Долго?! Твоя работа как раз заключается в том, чтобы приблизить этот момент! И вообще, ты в первую очередь должна думать не о себе, а о других людях и мамоно, что полюбят друг друга, и начнут строить желанный мир без болезней и голода… ради этого ты стараешься и льешь пот рекой! — Вы меня просто эксплуатируете… — буркнула Этна, что вызвало у жрицы весьма резкую реакцию. — Ничего подобного! Прежде чем нежиться в лучах славы необходимо знатно постараться! Нам еще рано расслабляться! Орден еще жив, пусть и ослаблен! В наших собственных городах и деревнях ходят недобрые личности, что спят и грезят об обрушении нашего славного царства разврата! Вот когда мы с этим разберемся, вот тогда… — Не понимаю, что мне будет с нашей победы… мы еще её не достигли, но некоторые мамоно уже хвастаются своими достижениями на публику, живут в богатых особняках со своими мужьями, а я снимаю небольшую комнатушку в трущобах, которых в демоническом царстве быть вообще не должно! — возмущенно выдала Этна. Хотя, её район сложно назвать трущобами… он был неплох, но просто эта скучкованность, в которой жили здесь мамоно, немного напоминала человеческие перенаселенные города. А ей хотелось когда-нибудь найти мужа и уединиться с ним… да вот негде! — Ничего подобного! Все они честно заслужили свою славу и собственность! Тебе это еще только предстоит! — важно заметила куратор, — И вообще, не сравнивай нас с людьми! Мы, в отличии от них, не гонимся за славой и властью, как одержимые, и не опускаемся до междоусобиц из-за мелочей… — У нас все держится лишь на знатном происхождении, — мрачно говорила Этна, заставив жрицу застыть, — Если ты не родилась в семье кого-то из приближенных Друэллы или другой Лилим, то на тебя будут смотреть, как на пустое место. Мне просто не повезло с родителями, и из-за этого я у вас на побегушках. А в это время в высших эшелонах царит местничество… — Что? Где ты вообще понабиралась таких слов? — пораженно спросила куратор, и Этна в качестве ответа достала понравившуюся ей книженцию: «Теория меритократии. Власть талантливых против власти своих». — Что это за чтиво?! — пронзительно вопрошала жрица, сощурившись. — Литература, которую я читала на досуге. Мне её бесплатно выдали в городе. — Кто автор? — переключилась жрица в режим комиссара. Сейчас она была похожа на инквизитора Ордена, интересующегося, нет ли у подозреваемого пособников. Эх, госпожа Эльсия, как же так? Вы же должны быть антиподом жестокой орденской тирании, а не превращаться в её монстрячью порно-пародию… — Блейз Мелстрём? — прочитала она корку, — Пф… знаю такую. Бафомет-отступник. Уже долгое время критикует дело повелительницы. Она как кость в горле… проклятая еретич… Жрица резко захлопнула сама себе рот, едва не проронив на эмоциях роковую фразу. Этна же удивленно подняла брови. Она ведь сейчас собиралась сказать «еретичка»? Так ведь? И это после того, как им всем в детстве вдалбливали, что мамоно во всем лучше людей и ничем на них не похожи? Да что уж там, сейчас в высших кругах даже сравнение с человеком — это уже оскорбление. Этна не понимала этого. — Понятно… — подоткнув ткань рясы себе под бедра, жрица изящно села на стул обратно, — Этна, не забивай себе голову лишней чепухой. У тебя есть работа, и нужно её выполнять. Больше кроме тебя это поручить некому… — Я ухожу. Серьезно, — мрачная как дождевая туча суккуб уставилась на жрицу, но та опять легкомысленно отмахнулась. — Да-да, конечно… потом, как вернешься — тут такое дело… надо выкорчевать кое-каких людей из Лескатийского форта на границе с… Эй, Этна, ты куда намылилась?! — возмущенно зарычала куратор, когда суккуб вышла за дверь, не дослушав. Этна все решила. Никакой дискриминации в демонических царствах быть не должно… но она была и на многих уровнях! Да, Этна не выделялась умом и способностями, но разве её не должны были уважать хотя бы за то, что она делает самую черную работу?! Да, она родилась в семье обычного кочегара и городской портнихи, что вроде бы не должно иметь значения… но демонессы из окружения Друэллы часто её опускали, считая за жалкую личинку, не способную мыслить на том же уровне. Как будто она была тут представителем низшей расы… Это все ей надоело. Эти мамоно… считают себя лучше людей во всем… но в то же время, они мало чем отличаются. Какое-то… неразрешимое противоречие! «Если вы лучше, то почему допускаете ошибки в политике и льете кровь дальше?! Почему вы горюете и льете слезы о падших в кровавой войне воительницах, но все равно продолжаете посылать их брать одно человеческое государство за другим?! Разве это не тот самый «звоночек»?! Это значит, что нужно остановиться и обдумать свои действия… но нет, мы пойдем на несчастных людей войной и будем смотреть на трагедии, что разворачиваются у нас на глазах, ахать, охать, и горевать о бедных, обманутых лжебогиней душах, плакать из-за того, что люди не хотят просто сдаться и готовы даже убить себя, но не угодить в лапы монстров… хотя могли бы просто не нападать, и ничего этого не было бы!!! В конце концов, если вы во всем лучше людей, то почему вы так похожи на них?!» Голова суккубы закипела от взрыва мыслей, и она просто упорхнула куда подальше, чтобы развеяться. И вправду… слишком много она начала думать. --- На следующий день она пришла к куратору с заявлением об увольнении. Жрица никогда на её памяти не была такой тихой… и бледной. Почему? А потому что если Этна уйдет, то срамная цепочка из девочек на побегушках обрушится… куратору придется перенаправлять кучу очень неприятных, нудных заданий другим агентам, а это добавит кучу работы и ей, и её девочкам… а значит, ей придется чаще отлучаться от мужа… но выбора нет — она ведь давала клятву Повелительнице демонов и её дочери, принцессе Друэлле! Она не может их подвести! Пока Этна была тут — ей можно было поручить что угодно, и она бы это сделала… ну, кроме самых ответственных миссий. Но их было мало, а вот рутины, которой суккуба и занималась, было не в проворот. И вот сейчас куратор поняла, какой груз опрокинется на неё, когда от неё уйдет одна из самых несносных, но таких необходимых оперативниц. — Этна… — сглотнула жрица, говоря тихо, будто стараясь не спугнуть суккубу, — …девочка моя… подумай еще раз хорошенько… ты ведь… — Я все решила, — безразлично пожала она плечами. Жрица грустно смотрела в ответ, переключаясь взглядом между заявлением и лицом суккубы… — Не надо уходить… пожалуйста. Ты ведь знаешь, какую важную ты делала работу. Её вряд ли возьмется выполнять кто-то другой… — попыталась мягко надавить на чувство долга жрица, но это не сработало. — Раз никто не хочет её делать, значит на то есть причины, — кисло улыбнулась суккуб. Куратор скривилась лицом от понимания факта того, что она доигралась. — Этна… нас и так мало. Понимаешь? Если ты уйдешь, то мечта нашей Повелительницы отдалится от нас… — Очень жаль. Но мне-то что с того? — снова пожала она плечами, и безразличие уже прокралось даже в её взгляд. — Ну пойми же, Этночка… — суккуб заметно вздрогнула от отвращения. Куратор никогда её так не называла, и это было ОЧЕНЬ стрёмно! — …ты важна для меня… для нас, для нашей службы. Подумай о других, о своих подругах! Ты же не станешь их бросать? — Они не пропадут. К тому же, они же более талантливые, чем я, они ценнее… наверно. — разглядывая ногти, бесцветно выразилась девушка, — Я думаю, меня-то вы сможете заменить… — Не нужно так говорить, — мягко возразила жрица, почему-то разволновавшись, — Тут не человеческое государство, и ты для нас — не просто колесико в государственной системе, мы не можем тебя заменить, как какую-то запчасть… Этна, не бросай нас. Ты незаменима, независимо от того, что ты делаешь… Отчаянная попытка уговорить девочку на побегушках остаться даже не вызвала в сердце соблазнительницы эмоций. Хотя нет, вызвала… вызвала отвращение. Сначала она вытирала об неё ноги, тыкала носом в хреновые навыки Этны, не давала той расти, зарплату вообще ни разу не подняла… а теперь поет соловьем, жалобной трелью заливается! — Ну… вот и первый недостаток мамоно всплыл, — ухмыльнулась суккуб, — Заменить никого не получается. Знаете, что вам остается? Смириться… Пришла уже пора подписывать заявление, жрица взяла ручку в руку, но колебалась… — Этна, прости меня, пожалуйста, если я тебя обидела… — грустно опустив голову, начала куратор свое признание, — Но на меня просто давление идет не меньше, чем на тебя. Я не могу подвести госпожу Друэллу… и потому не отсылала тебя никуда как раз из-за твоих слабых способностей. Это ради твоего же блага, ведь я думала не только о том, что ты можешь завалить миссию… ты можешь просто погибнуть, а этого я никогда тебе не желала! — Ради моего блага? Я живу в крохотной комнате три на четыре метра, ем остатки с барского стола, еле-еле свожу концы с концами… никуда не ездила за свою жизнь, не увидела ничего и никого… — загибала Этна пальцы, еще больше погружая жрицу в отчаяние, — …у меня нет мужа, нет приданного, об меня вытирают ноги все, кому не лень… не похоже, чтобы вам хоть когда-либо было до меня дело! — Я… я поняла. Чего ты хочешь? — с надеждой во взгляде зацепилась куратор за последнюю спасительную соломинку, — Я могу со всем этим разобраться! И жилье подыщу попросторнее, и зарплату поднять не проблема… ну, с мужем, может, придется подождать… там не все так просто, но все ведь можно исправить! Ну? — Не… Я думаю, сама я с этим справлюсь лучше, — улыбнулась Этна в ответ. Куратор потянулась ручкой к графе подписи… и все равно отдернула руку назад, думая, чтобы еще сказать… сложная вышла ситуация. Тут простыми обещаниями её не накормишь! Надо думать более конкретно… Медленно выводя каракули на бумаге, жрица тянула время, пытаясь сообразить, чем завлечь суккубу обратно. Она ведь не могла бросить что-то обидное, это не сработает… да и потеря слишком ценная! Да, она выполняла грязную работу, но ведь как раз из-за этого на её место некого посадить! Она ведь знала, что в этом городе из высших мамоно никто не захочет поступиться своей гордостью, выполняя всякую рутину. Она поставила свою подпись и помедлила с тем, чтобы выдать листок обратно. — Может передумаешь? — грустно и мучительно вздохнула куратор. Этна, ничего не говоря, гордо вздернула подбородок и забрала листок и направилась к двери. — Прощайте, — бросила она в дверях, и вышла в коридор, хлопнув дверью. Жрица могла лишь схватиться за голову, коря себя за то, что её занесло… точнее, даже не «занесло». Она ведь систематически относилась к ней наплевательски… и закономерно пожалела об этом. А шанса исправиться Этна ей не дала. — Ох… что я наделала… — горевала куратор перед копией заявления, словно перед разбитым корытом, — Придется теперь работать сверхурочно… какой ангел меня сподвиг её в разнорабочего превратить? --- Длинный рассказ суккубы оказался прерван очень громким урчанием живота. Этна застыла и густо покраснела, понимая, что это её желудок требует подпитки. Девушка ведь с утра ничего не ела — она совсем забыла про завтрак, бросив все силы на выслеживание таинственного авантюриста по прозвищу «Саламандра». Впрочем, волноваться о голоде ей уже наверняка не нужно… её новый знакомый сможет её… накормить. — Ой, матушка! Я, похоже, совсем заговорилась… извини, Дастик, я тут… А-а-а?! — закричала она в ужасе, повернувшись к своему собеседнику и обнаружив вместо него дряхлый, гнилой скелет, поросший мхом, с выцветшим рыжим париком на голом черепе. — Даст?! Что я… О, Падшая! Он что, умер, пока я тут болтала? Как же так… опять я не сдержалась… и… — отчаянно бросалась суккуба из стороны в сторону на скамейке, роняя капельки пота, — Черт… от него только скелет остался… тут даже некромантия не поможет… Даст, ну почему все так полу… Кто-то опустился рядом на траву. — Ты чего орешь, дура?! Тут я! — приземлился Даст, выключая свой ховерборд. — А?! Что… но… как же… — мгновенно пришла суккуб в замешательство, уже подумавшая, что она тут сидит и болтает столетиями, и Даст за это время умер из вежливости, но не покинул места, решив сгнить на месте. Но вот он стоит перед ней… а чей это тогда скелет? — Ах, это… это искусственный скелет из гипса. И парик тоже. Я его сюда положил так, по приколу, думал, ты не заметишь… а ты не просто не заметила, ты поверила, что я умер. Иммерсивная у тебя получилась история! — заметил чемпион, слегка улыбаясь. — К-какая? Ладно, не важно… так значит, это ненастоящий скелет… бр-р-р, все равно жуть! Надо же тебе было положить эту вещицу сюда! Это же не смешно! — Да не, смешно, — возразил Даст, сложив руки, — Ты же купилась? — Ух!!! ТЫ! — хотела Этна разразиться тирадой, но заметила, что на улице уже глубокий вечер, начиналась ночь, а тут откуда-то появились яркие теплые светильники из темного металла. Ими был обставлен участок, чтобы он был хорошо освещен. Около самой стройки стояли еще более яркие, огромные лампы из желтого металла, с узкими и исключительно яркими лучами, направленными на незавершенную постройку. Дом был в общих чертах завершен: стены, второй этаж, крыша, но внутри не было отделки, пола, вообще ничего, он был просто голый. Детали чемпион, очевидно, перенес на завтра. Но суккуб невольно впечатлилась тому, как быстро парень построил дом — это казалось невозможным, что он возвел большой коттедж из кирпича всего за какой-то один день! Но сначала нужно выяснить, что рядом с ней делает скелет, а не сам чемпион, — И что это все значит, а?! Что ты делал все это время? Как же моя история?! — А, да, твоя история… я её не слушал, — пожал плечами рыжий. Этна поразилась его наглости. И как у него язык повернулся это так смело сказать? — Ага… и когда ты перестал слушать? — обиженно дулась Этна. — На моменте про «великие оргии на улицах столицы Лескатии», — выдал чемпион незаинтересованно. — М-м-м… понятно… — буркнула суккуб, понимая, что три четверти её рассказа он просто пропустил мимо ушей. Она повернулась обиженно и лицезрела почти готовый дом. — Вау… и ты это все один сделал?! — выпучила она глаза, впечатлившись. — Ага. Пойду-ка я в поселение, тут дом все равно не закончен, спать в нем сложновато будет. Лучше проведу ночь… в городе, да, — решил парень, начав собирать оборудование и инструменты. Их он быстро испарял в вспышках голубой пыли, отправляя таким образом в инвентарь. — Погоди, — заулыбалась суккуб, вспомнив, что она забыла позавтракать. Она смущенно шевелила ножками, а к губам приложила пальчик, чтобы выглядеть безобиднее и эротичнее, и конечно, начала строить глазки. Хлоп-хлоп ресничками еще… — Этим утром я так спешила за тобой в гильдию, что совсем забыла покушать… а я тут проездом, подрабатываю то тут, то там, и на такие деньги не накушаешься… я, конечно, не хочу быть нахлебницей, но если бы ты меня угостил чем-нибудь вкусным, было бы очень здорово… я тебя за это отблагодарю. Она подмигнула. Чемпион усмехнулся, уловив её намек… и вытащил свою колбаску! В буквальном смысле. Это была завернутая в пластиковую упаковку жирная итальянская салями. Правда, Этна не узнала этот продукт — слишком незнакомо он выглядел, но она догадалась, что это что-то мясное. В другой руке он материализовал неполный батон белого хлеба. — Держи. Это салями и хлеб. Бутеры себе сделай — они классные получатся! Извини, что я тебе ничего другого не могу предложить… у меня тут кухни нет, хотя повар из меня неплохой! — хвастался чемпион. Этна мертвым взглядом смотрела на вложенные в её руки гостинцы. Нет, он все же её не понял. Объяснить ему, что ли, попонятнее?! — Нет-нет… спасибо, конечно, но я не это имела в виду… — как бы смущаясь, произнесла она, — Ты ведь мужчина, а я женщина… к тому же я суккуб, и у меня пустой желудок. Накормить меня непросто, и только мужчина может это сделать… Даст стоял, смотря на неё хмуро. — Что? — тут до него дошло, чего она просит и он заулыбался. Парню забавно было наблюдать за её потугами соблазнить его. — Я хочу, чтобы ты заполнил пустоту в моем желудке… своим мясным соком… — смущаясь, проговорила она, хотя эта застенчивость была чистой игрой. Даст хрюкнул, едва не разразившись хохотом, и закрыл свой рот тыльной стороной кулака. Суккуб удивленно пялилась на хохочущего парня, прежде чем догадалась спросить его, в чем дело: — Что? Я что-то не так сказала? Я не шучу. Накорми меня своим густым майонезиком! — АХА-ХА-ХА-ХА!!! — не выдержал чемпион и заорал в голос, засвистев как чайник и скоро начал задыхаться. Его лицо окрасилось в красный цвет. — Ну же! Я хочу потрогать твою кожаную палку! — серьезно потребовала Этна, махнув кулачками. Поняв, что дальше его уламывать бесполезно, девушка перешла в наступление, перейдя сразу к основному. — А-А-А-А! Я НЕ МОГУ! АХ-ХА-ХА-ХА! — чемпиона её неподдельно серьезный тон добил окончательно. Да и что это за эвфемизмы?! Кто вообще называет это «мясным соком»?! «Кожаная палка»?! Даст упал на четвереньки, неспособный устоять на ногах из-за недостатка кислорода. Он уже не смеялся, а сипел. Это было для него слишком. — Ничего здесь смешного нет! Я и вправду голодная! — обиженно разведя руками, утверждала девушка. — Что еще за «мясной сок»?! — едва отойдя от хохота, начал чемпион подниматься на ноги, все еще хихикая, — Я это запомню! Ах, да… Он посерьезнел. — Я тебе покушать дал, так что обойдись бутерами с колбаской, — расставил Даст все по полочкам, но все еще косил под дурачка, чтобы не дарить ей ложных надежд, — Говорю же, кухни у меня нет, так что сбацать что-нибудь приличное я пока не смогу. Как построю — что-нибудь приготовлю. — Для приготовления мясного сока не нужна кухня… то есть, она не обязательна… — тыкала Этна кончиками указательных пальцев друг в дружку, — Я могу помочь тебе его сделать! — Бутеров тебе хватит, — отрезал Даст, улыбаясь. — Да ладно тебе, хватит ломаться! — уже потеряла Этна всякое терпение, — Я просто отсосу тебе! Если тебе хочется, я сохраню это в секрете… и таким образом ты насытишь меня до следующего раза! Ну же, решайся! — Нет. — Чтоб тебя! — схватилась Этна за золотые волосы, взъерошив их, отчего те стали похожи на пчелиное гнездо, — Почему?! Привлекательная, сексуальная девушка с восхитительной фигурой предлагает поласкать твой член, а ты отказываешься? У тебя с головой все нормально?! — Нормально, — ничуть не смутившись её громких заявлений, ответил чемпион, — Именно это и вызывает у меня подозрения. Я чую подвох. — Его нет! Нет никакого подвоха! Я суккуб! Мне нужно твое семя! — бросив все попытки соблазнить его, уже потребовала демон-соблазнитель, — Просто займись со мной сексом! Или я зря выслеживала тебя весь день? — Не могу. — Почему? — удивилась Этна. — Секса не существует, — улыбаясь, заявил Даст, погрузив ошарашенную Этну в шок. Та аж отшатнулась, — Вымышленное слово. С выпученными глазами она стояла, пялясь на него пару секунд, прежде чем выдавить из себя: — Э? Что за ересь ты несешь? — Пха-ха-ха! — смеялся Даст, наблюдая за её реакцией. Ему почему-то очень понравилось её удивлять, да и реакция у неё забавная, — Ну у тебя и лицо… — Так ты просто смеешься, да?! — догадалась Этна, разозлившись, — У девушки есть потребности, и тебе ничего не стоит их удовлетворить… а ты отказываешься?! Может, ты… — Слушай, я все понял, но можно я подумаю над твоим предложением? Я так сразу решиться на такое не могу, понимаешь? — уже на серьезных щах ответил чемпион, — Это довольно серьезное мероприятие, так что подождешь до завтра? М? — Ну… ну ладно уж, так и быть. Но пообещай мне, что завтра обязательно дашь мне… ну, распробовать тебя… — неожиданно для себя самой окрасилась она в красный цвет и страшно засмущалась. Конечно, ведь ей раньше не приходилось брать такие крепости штурмом и без поддержки! — Обещаю, — лучезарно, как в сёдзё-манге, улыбался чемпион мужественной, уверенной улыбкой, от которой у Этны сердце словно погрузилось в теплый мед. Такое приятное чувство… словно… словно он тот самый надежный мужчина, что подойдет ей! Да, может, его внешность была далека от идеального мужчины… но так даже лучше… может он даже на игру с переодеванием согласится? «Надо бы попробовать» — подумала Этна, запомнив эту идейку. А что Даст? А он стоял и говорил всю эту романтическую чепуху с уверенным видом, скрестив пальцы за спиной, чтобы девушка не видела. Ему сразу показалось, что от неё хороших вещей не жди… Его чуйка бешено била тревогу, когда он смотрел на неё. Это настоящая ходячая проблема; да эта девушка — точно плохие новости! Вроде с виду красивая, да и личико милое… но внешность, как известно, бывает обманчивой. Стоит ему хоть что-то с ней сделать, и он знал — проблем потом не оберешься! Даже если она ничем не болеет, все равно если он не подумав переспит с ней, потом она… черт знает, может она потребует пожениться, обеспечивать её, ласкать, и удовлетворять все потребности, возможные и невозможные. Вот такое было чувство. — Я отправляюсь, так что не скучай тут без меня. Завтра я поеду с Уфу в Лескатию за мебелью и еще кое-какой мелочью. Там она, говорят, дешевле и лучше сделана, — перечислил Даст свои планы на завтра, направляясь к темной дороге. — Ага-ага… постой, а что еще за Уфу? — вдруг подозрительно сощурилась Этна, глядя на чемпиона. Он обернулся и узрел этот её сияющий зеленым цветом взгляд глаз с кошачьим зрачком, словно бы пытавшийся пробраться к его душе. Ожидавший от себя именно такой глупый провал, Даст все же не запаниковал и быстро, с ходу сочинил абсолютную чепуху с уверенным видом: — Да так, это мой партнер из города. Я с ним езжу сбывать добро в Лескатию, потому что там кое-где за всякую броню и снарягу хорошо платят. Ну, я же авантюрист, и иногда бью разбойников… вот и набирается у меня всякая добыча. Её же надо куда-то сбывать? — А-а-а… ясно, — засияла суккуб, хитро улыбаясь во все лицо. Улыбка у неё была широкая и красивая. Неужели купилась? Хотя, она наверняка не только с виду дурочка, но и… оскорблять её, пожалуй, будет слишком грубо, но она явно не самый великий ум на планете. Судя по её легкомысленной реакции она съела эту историю без масла, и не подавилась. — Покеда… — Пока-пока! — помахала она ему вслед. Даст сделал вид, что идет в город, но, когда его участок уже перестал быть виден, он взлетел в небо с помощью Вихревого Ускорителя, и полетел в сторону поселения орков и гарпий. Этна же, принявшаяся разбираться, как и чем ей нарезать колбасу, совсем не заметила чемпиона.