Чемпион

Последняя миссия Мерсеи: День 2, часть 1

Мерсея несколько раз вскакивала ночью, чтобы увидеть, что она все еще находится в небольшом фермерском домике на острове Атлантис. Никогда прежде в её жизни она не спала столь беспокойным сном: обычно после дня несения службы и тренировок она приходила в казарму почти без сил, падала на койку камнем и отрубалась еще до того, как дадут команду «отбой!». То, что мучило её, не было ночными кошмарами. Наоборот, ей снилось нечто из другой реальности, где они с Эльтом представали счастливой супружеской парой, ведущей спокойный, размеренный быт. Мерсея носила красивое летнее платье, мило смеялась, готовила ужин, пока её супруг работал и добывал деньги. Он возвращался домой к любимой жене, обнимал её сзади и целовал плечи… Мерсея нежилась в его объятиях, желая, чтобы это никогда не заканчивалось… Но где-то на границе её зрения то и дело мелькала улыбающаяся ехидна, смотревшая на неё одним целым глазом… Стоило Мерсее моргнуть, как видение исчезало. В полудреме Капитану постоянно казалось, что эта ехидна стоит прямо над её кроватью и во тьме видны её кровавые глаза. Выработанные за долгое время рефлексы заставляли её, завидев это, буквально спрыгнуть с дивана и вскинуть глефу. Но её орудия рядом не было, поэтому Мерсея по привычке хваталась за воздух. Несколько секунд она непонимающе стояла посреди комнаты как статуя, роняя на пол капли пота, а дыхание не желало успокаиваться. Сердце колотилось, как бешеное. Когда она понимала, что ей просто показалось, она ложилась снова, чтобы потом опять вскочить, и пытаться дать отпор несуществующему врагу. Или… не такому уж несуществующему? Она поднялась рано утром с первыми лучами солнца. Голова чувствовалась тяжелой, и ныла не слишком сильной, но ощутимой ноющей болью. И хотя глаза у Капитана не слипались от усталости, её не отпускало такое чувство, будто она и не спала вовсе. Мерс поднялась с дивана медленно, и так же неспешно прошла в комнату, где лежала спящая Лира. Волшебнице было уже лучше — она перестала бредить, и теперь спокойно лежала спящая на кровати. Краснота с её лица пропала, дыхание стало ровным, пот уже не тек с неё рекой. Чего не скажешь о Мерсее. Мужчина-травник, принявший её гостем, спал на стуле рядом с девушкой, все еще держа в руках плашку со снадобьем, излечившим больную. Мерсея гадала, почему он так печётся о ней: может, он потерял в прошлом кого-то близкого, например, дочь или внучку, и теперь дарит остатки своей родительской любви Лире? Или он просто добрый человек, для которого спасти человека — это ничего особенного? Хотелось бы думать, что второе. Но если он кого-то в самом потерял… то он и сам заслужил помощи. Мерсея вышла на улицу. Воздух был свежий и влажный, совсем не такой, как в лесах рядом со столицей Лескатии. Зеленая полоса тропических деревьев плотным щитом закрывала обзор, не давая лицезреть жизнь леса. С виду казалось, будто здесь никто не обитает… но это обманчивое впечатление: лес за пышным и тихим зеленым покрывалом жил очень бурной и скоротечной жизнью, где каждый жучок знал цену своему ограниченному времени, полному опасностей. Сейчас было совсем не так жарко, как днем. С океана дул легкий бриз, приятно холодивший кожу, а теплые лучи согревали листву, не дававшую им просочиться и упасть на холодную землю. В эти моменты джунгли казались прекрасным, почти утопичным раем для всей жизни, где полно еды, воды, температура всегда идеальная, а деревья дают надежную защиту от непогоды. Но Мерсея из уроков истории знала, что война в джунглях — дело крайне неудобное. Повышенная влажность негативно влияет на состояние оружия, особенно железного, усиливает жару, а с ней и жажду, а любая еда легко гниёт, даже сухари. Тут часто идут дожди, и это мешает возить припасы, пересекать реки, да и вообще густая влажная растительность вперемешку с грязью затрудняет передвижение. Ядовитые растения, растущие в здешних лесах и которые нельзя есть — далеко не главная проблема, с которой столкнется любая армия. Опасные ядовитые и агрессивные животные и насекомые-переносчики малярии — вот самые страшные враги в безжалостных джунглях. Не зря их называют «зеленым адом». Хотя Капитан лишилась почти всех своих бойцов, что сильно повлияло на боевую мощь отряда, с другой стороны, она нашла в этом и свои плюсы: маленькому отряду проще перемещаться по сложной местности, еды можно брать ровно столько, сколько сможет унести человек, проще скрываться в кустах и густой траве, да и в целом такой отряд менее заметен. Мерсея села на невысокую каменную ограду, отделявшую участок от дикой местности, и задумчиво глядела в даль. Нельзя было оставлять все так, как оно есть. Раз она лишилась всей военной мощи всего за пару часов, то нужно думать, где и как её раздобыть, вместо того, чтобы оплакивать потери. На острове есть несколько крупных деревень, среди жителей которых наверняка найдутся те люди, что готовы взяться за оружие и встать на защиту своей земли. Самое близкое поселение, если Мерсея правильно помнила слова травника, стояло в пятнадцати верстах отсюда, вверх по дороге. Деревня Камино. Углубившись в построение собственных планов дальнейших действий, Мерсея упустила момент, когда дверь дома распахнулась, и оттуда вылетела волшебница с очумевшим взглядом. Русые волосы запутались, одежда пропиталась потом, а длинной шапки не было с ней, но девушку это волновало меньше всего. Она взглядом быстро нашла Капитана и спешно зашагала к ней. — Капитан Даскарос! Капитан! — с явной тревогой в голосе потрясла девушка Мерсею за плечо, и та очнулась, переведя на волшебницу единственный глаз. — Лира? Тебе уже лучше? — к удивлению солдата, Лира встала на ноги намного раньше, чем ожидалось. Так тот отвар из грибов и вправду так помогает? — Где Эрих? — чуть ли не истерически дрожала девушка, теребя руками свой чудом уцелевший посох. — Я… я не знаю, — честно созналась Мерс, — Но сейчас нам не до этого. Нужно искать местные очаги сопротивления, без них мы вряд ли выживем, если за нас возьмутся фанатики… — Нет! — замотала девушка головой, отринув реальность, — Мы должны найти его! Эрих пропал! Как же вы не понимаете! — Успокойся, Лира! — вскочила Капитан, уже видя, как волшебница начинает впадать в безоглядную панику, — В первую очередь нам нужно связаться с местными, найти безопасное место, которое недоступно для культистов, и потом уже искать пропавших! Если мы бросим все силы на бесплодные попытки отыскать кого-то без поддержки, мы просто зазря помрем! Но как ни пыталась Капитан донести до Лиры важность принятых решений, девушка все равно перестала мыслить здраво, зациклившись на одной мысли о пропаже самого дорогого человека. — Нет! Я никуда не пойду! Без Эриха я и шагу не сделаю, куда вы мне прикажете! — отступив, девушка с захваченным паникой взглядом ткнула в Мерсею пальцем, — Он — это все, что у меня есть! Я не хочу его терять! И знаете что?! Я сама пойду его искать! Одна! И вы не смеете мне… Мерсея не выдержала и применила самый эффективный метод воздействия на таких паникеров: вмиг достигнув девушки, Капитан схватила её и отвесила ей громкую и болезненную пощечину. Девушка упала пятую точку, но Мерсея все еще не отпускала её, методично нанося удар за ударом. Волшебница мгновенно прекратила панику, и солдат отпустила её лишь тогда, когда все лицо элементалистки стало красным от ударов. Девушка словно отошла ото сна и и схватилась за свое лицо, смотря на Мерсею смесью удивления, страха и непонимания. — Отставить панику, — твердым, стальным голосом приказала Мерс, — Если тебе так хочется сдохнуть, то пожалуйста — иди, я не держу тебя! Но если ты выбрала выживание, то давай доверимся моему опыту? Волшебница молча поднялась с земли. — Мы дойдем до деревни Камино, выясним обстановку, оценим силы, и будем отталкиваться от того, что будет в нашем распоряжении, — включился стратег в голове Капитана, — Если люди не ушли оттуда, то есть смысл укрепить деревню и поставить дозорных, чтобы её можно было использовать как площадку для ополчения. Таков наш план на ближайшее время. Лира провела рукой по ноющим от боли местам, поморщившись. Её глаза уже не выглядели так, будто принадлежали дикому животному. — Х-хорошо… — согласилась она, поняв, что другого выхода просто нет, — Я пойду с вами. — Если местные согласятся нам помочь, то и Эриха твоего мы сможем отыскать. Я думаю, он цел и невредим, раз он высокого ранга, — успокоила девушку Мерсея. — Вы правы… — вздохнула Лира, успокаивая себя. — Нужно спросить у травника, пойдет ли он с нами… сидеть в джунглях в одиночку опасно, — решила Капитан, направляясь обратно в дом. — Нет, я… пожалуй останусь здесь, — мрачно покачал головой травник. — Но почему? Разве в укрепленной деревне не будет безопаснее? — недоумевала Мерсея. Травник почесал белеющую щетину и крякнул в ответ: — Да что этим чокнутым ваши укрепления… у них такая штука есть, порошок оранжевый. Они его в баклажки небольшие забивают и фитиль кладут вовнутрь. Взрываются они очень… очень мощно, — говорил он, — Они форт Шармель так и взяли на севере. Просто положили пару таких баклажек под основанием башни, зарыли их, взорвали, и те снесли и башню, и часть стены… Мерсея пару секунд стояла с открытым ртом. Неужели у культистов такое мощное оружие, что оно способно сносить укрепленные каменные стены? Это делало любые долговременные укрепления неэффективными, или, скорее, бессмысленными. Да и вряд ли удалось бы возвести каменные стены вокруг деревни в сжатые сроки. — Они и форты берут… — поражалась Мерсея, шепча себе это под нос, — Безумцы. — У них еще и хрен какой-то есть… типа героев наших, — вдруг выдал травник с некоторым испугом, — мужик в странном доспехе, будто сотканном из ночной мглы… Описание уже заинтриговало Капитана. —… настоящий мясник. У него меч еще странный… с него энергия зловещая, говорят, сочится, и он через что угодно прорубается — что сквозь плоть, что сквозь доспех… один хрен. — И где же найти этого воина в ночном доспехе? — поинтересовалась Мерсея из тактических соображений. — Да откуда мне знать… — пожал плечами травник, — Но вот, что я вам скажу. Культисты чаще появляются там, где больше народу. Особенно, если этот народ сопротивляется, и чем сильнее, тем чаще они приходят… — Понятно. Спасибо вам за помощь и информацию, — поблагодарила Капитан отшельника, и тот просто кивнул в ответ. Она отдала честь и развернулась на каблуках тяжелых сапог, отправляясь наружу. Травник лишь спокойно смотрел ей вслед. Наткнувшись на стоявшую прямо у двери Лиру, Мерсея решила, что пора бы начинать движение. — Пойдем, — повела Капитан головой, и волшебница, пребывавшая в задумчивом трансе, откликнулась на её команду. — Да! Я… я готова. Дорога до Камино казалась бесконечно длинной. Несколько раз Лире хотелось бросить все и просто упасть на землю, заплакать, и больше никогда не подниматься. Но она шла, хотя ноги уже ныли от усталости. Жара била её нещадно, и волшебница чувствовала, как её тело быстро стало липким от пота. Одежда казалась тяжелой и сковывающей. Мерсее было нелегко, но она мужественно терпела невзгоды джунглей. Иногда дорога заводила их в глухие зеленые тропические леса, где идти было еще страшнее, ибо волшебнице виднелись хищники за каждым кустом. В таких густых зарослях напасть могут откуда угодно. А из вооружения у них — только магия Лиры, которая формируется не мгновенно, да простенькая палица у Мерсеи, которую можно пустить в ход сразу, но понято, что от такого оружия ничего сверхестественного ждать не приходится. Вокруг стрекотали насекомые, шумела влажная листва, и периодически над головой мелькали пестро окрашенные птички с огромными клювами. Несмотря на чудовищно яркое солнце, которое раскаляло даже камни, в лесу было достаточно тускло, и иногда деревья росли столь густо, что свет попросту переставал попадать на нижний ярус леса. Лира плелась где-то позади Мерсеи, которая, казалось, совершенно не замечала жары. Сложно было представить, как в такую жару можно сражаться, да и как эти культисты тут ходят, в темных-то плащах? Когда группа вышла на поляну, заполненную широколиственными кустарниками высотой человеку по пояс, волшебница собралась и нагнала Капитана, поровнявшись с ней. Мерсея шла весьма задумчивая, лицо серьезное, взгляд смотрел одновременно вперёд и в никуда. Послышался вздох от волшебницы. — Капитан Даскарос… можно вопрос? Мерсея дернула головой, выныривая из пучины собственных мыслей, собравшихся в дурную кашу, и повернула свое лицо к Лире. — Задавай. — А у вас есть… любимый человек? Капитан Даскарос внезапно споткнулась, но равновесие удержала. Этот простой вопрос против её воли застал Мерс врасплох. На секунду даже её хладнокровие и стальная непоколебимость дали трещину, словно потрескавшийся от резкого перепада температуры некачественный чугун. — Да, есть. Мои верные солдаты и ученики, — нашла она чем ответить, хотя робкая мысль в её голове подсказывала ей, что она не поняла суть вопроса. Но Лира продолжила наседать. — Нет-нет… Я имею в виду того… с кем вам приятно проводить время и… находиться рядом… тот, без кого вы жить не можете, — пыхтя, поправила она мокрые локоны, упавшие на лицо. Её шапка уже давно где-то потерялась, и это было единственное, что давало ей хоть какую-то защиту от жары. Мерсея замолчала на минуту. Первым на ум приходил Эльт… чем-то ей приглянулся этот парень. Он не был сверх-сильным или удачливым, не отличался гением, но и придурком его назовешь. Навыки фехтования у него впечатляющие… но звёзд с неба он не хватал. Находясь с ним на тренировках, спаррингах и выпивая с ним в пивнушке, она понимала с каждым разом, чего ей не хватало всю жизнь. Жестокая мать, не менее жестокие инструктора и непрощающие любые проявления слабости испытания казарменной жизни сделали из неё машину войны, стойкого, верного и беспощадного к врагам солдата. Но Эльт… он словно бы открыл в ней ту сущность, которую в Мерсее травили и подавляли на протяжении всей жизни: настоящую, нежную и любящую девушку, желающую, чтобы её кто-то ценил и любил. Он показал ей, что она может жить иначе… Ранее она отбрасывала эту глупую, по её мнению идею, но сейчас, когда её жизни угрожает опасность и она начала понимать, что с этой миссии она может не вернуться… многое в голове начало меняться. — Я… не поняла вопроса, — выпустила солдат последнюю отговорку, но и этот последний рубеж обороны оказался обрушен. — Вы прекрасно меня поняли. Вы не глупый человек, — ответила волшебница, — Эрих — действительно тот, кому я доверяю больше всего… и тот, кого я люблю всем сердцем. А сейчас он пропал… поэтому… поэтому я сорвалась на вас, простите. Она виновато склонила голову. — Но я все же хочу, чтобы вы поняли, из-за чего так произошло… — Можешь не извиняться. Я не держу на тебя обиду, — ответила Капитан. — Просто… Эрих пропал, и мне без него очень тяжело, — поникла Лира. — Скоро мы дойдем до Камино и попробуем выйти на контакт с местными, — излагала Мерсея свой план. Хотя, это был идеальный план, то есть, план на случай, если все сойдется, и в деревне окажется достаточно людей, чтобы противостоять нападкам культистов. Если же все будет совсем плохо… тогда надо будет искать выживших и лишь потом решать, что с ними делать. — Хорошо… — согласилась волшебница. — Будь готова применить заклинание в любой момент, — предупредила капитан, — На нас могут напасть ещё на подходе к деревне. Они только перемахнули через холм, как перед ними открылся вид на деревню. Ни дыма, ни костров. Невысокие домики с соломенными крышами и белыми глинобитными стенами стояли почти нетронутые. Единственное, что выбивалось из общей картины типичного колониального поселения — отсутствие возвышающейся над ним церкви. Она лежала в руинах в центре деревни… Улицы были пустые. Мерсея удивилась тому, что их никто не ждал. Это могли бы быть либо жители деревни, либо культисты, но сейчас к ним никто не вышел. Находясь в лёгком замешательстве, Капитан спустилась с холма. Было слишком тихо. Это значило две вещи: либо жители перепуганы и сидят в домах за баррикадами, либо их всех перебили. И тот, и другой вариант не сулили ничего хорошего. Деревенские улочки встретили волшебницу и Капитана мертвой тишиной. Ни животных, ни людей, только шелест тропической листвы из окружающего деревню леса. Шарканье их обуви о насыпную дорогу казалось непривычно громким. — Что тут… А где все? — тихо спросила Лира, но её голос все равно выделялся на фоне тишины. Мерсея и сама гадала, что произошло. Подойдя поближе и заглянув за ветхий деревянный забор, она увидела заколоченные окна деревенского дома. Решив выяснить, почему здесь так тихо, Мерсея перелезла через забор, снимая импровизированное копьё со спины, и подошла осторожно к двери. Взявшись за ручку, она толкнула дверь вперед. Та поддалась лишь чуть-чуть, прежде чем её что-то заблокировало изнутри. Мерсея ударила её плечом, но дверь, похоже, была загорожена, и пройти через неё будет сложно. После недолгого осмотра стало ясно, что небольшое окно рядом со входом кто-то пытался забаррикадировать, но работа так и не была закончена. Оно было заколочено досками лишь наполовину, и в теории Мерсея могла выбить одну из планок и пробраться внутрь. Она подошла к оконному проему и бросила серьезный взгляд на Лиру. — Я залезу в дом и посмотрю, что там. Стой тут и сразу кричи, если кого-то увидишь. Ясно? — Поняла! — кивнула волшебница. Мощный удар ногой разнес хлипкие деревянные створки, заменявшие тут стекло, и те разлетелись в щепки, а доска, загораживающая путь, треснула. Еще один пинок, но уже с меньшей силой, добил доску, и она провалилась внутрь, позволяя Капитану протиснуться в проем. Прихожая дома была погружена в полумрак — единственными источниками света тут были проникающие сквозь щели в забаррикадированных окнах солнечные лучи. Мерсея встала на ноги и сразу в нос ей ударил запах плесени и сырости. Она посмотрела влево и убедилась, что через дверь она не прошла бы: та была подперта сразу и тяжелым шкафом, и старым комодом. Пол заскрипел под её ногами, когда она начала идти вперед, на кухню. В комнате был бардак, случайные вещи и порванная одежда валялись на полу, и обо все это она едва ли не спотыкалась. Во тьме трудно было разглядеть, куда идешь. С кухни исходили звуки какого-то копошения. Капитан на секунду остановилась, прислушиваясь. Что-то в этих звуках казалось ей необычным… Бесшумно она подступила к деревянной арке, ведущей на кухню, и выглянула из-за стены: в центре комнаты определенно были две человеческие фигуры, склонившиеся над грудой чего-то пахучего, и они же и издавали эти странные мерзкие звуки. Слышно было, как что-то хрустит и рвется. Мерсее на секунду стало нехорошо. Неужели эти люди настолько отчаялись, что едят мусор с пола? К её несчастью, все было гораздо хуже. Подкрадываясь ближе, она все лучше и лучше могла рассмотреть, что происходит, пока её зрение постепенно приспосабливалось к темноте. В какой-то момент она остановилась. Седой и худосочный мужчина лет шестидесяти в грязной жилетке и молочно-белой рубахе и молодая девушка лет двадцати на вид в сером летнем сарафане сидели и грызли… чей-то труп. Это определенно был человеческий труп, Мерсея была стопроцентно в этом уверена. Первоначальный шок усилился тем, что она не могла поверить, с каким животным остервенением они грызут мертвечину. Она сразу поняла, что эти два человека сейчас пожирают себе подобного, но настоящий ужас пришел к ней с заметным опозданием. Широко раскрыв свой глаз, Мерсея едва смогла сдержать вздох, и бесшумно сделала шаг назад. Но подвернувшаяся под ногу тяжеленная ножка от стола, обернутая кожаными обмотками и превращенная в импровизированную дубину, на которой уже давно запеклась кровь, оказалась отброшена назад и гулко застучала о деревянный пол. Оба человека вдруг подняли головы и повернули их в сторону звука, и там, конечно же, стояла замершая Мерсея. Реакция каннибалов не заставила себя ждать — даже не особо видя солдата, девушка как обезумевшая заревела и бросилась в атаку, целясь телом в силуэт вторженки. Но Мерсея с готовностью вскинула копье и точным, резким движением, уколола ту в бок. С влажным чавканьем наконечник вонзился в плоть, и каннибалку согнуло пополам, но лишь на мгновенье. Не обращая внимание на рану, она все равно продолжила орать скрипучим голосом, надрывая глотку, и пыталась дотянуться до Мерсеи, размахивая руками с злобно изогнутыми пальцами. Видя, что такая рана не остановит противницу, Мерсея приняла решение не оставлять эту сволочь в живых. Она резко дернула копье вперед, одновременно отталкивая безумную девушку прочь и снимая её с наконечника копья. Та ожидаемо бросилась в атаку вновь, словно бешеное животное, не потерявшее сил. Но на этот раз Мерс точным ударом проткнула той сердце. Размахивание руками замедлилось, изо рта каннибалки рванула кровь, но воительнице пришлось срочно отпускать её, ибо тот старик, пожиравший плоть вместе с ней, тоже пошел в атаку, то ли ревя, то ли стеная. Он набросился на солдата с таким же нечеловеческим проворством, как и девушка. Мерс ударила его ногой в грудь, но его это лишь на секунду замедлило, он отшатнулся, и снова попытался зацепить Мерсею… Деревянное копье резко прошло сквозь кожу его горла — он столь сильно мельтешил, что Мерс не смогла нормально прицелиться, и он начал захлебываться темной кровью. Но попыток достать Капитана он не оставил, даже умирая, старик хрипел, но пытался доползти и укусить её за ногу… Подошва сапога чуть было не размозжила ему голову — солдат с силой ударила его по голове, оборвав его жизнь. Лежащая рядом девушка тоже перестала биться в конвульсиях и затихла. Мерсея же, чей мозг все еще обрабатывал увиденное, ошарашено отступала к стене. Почему… они на неё напали? Наверное, это был глупый вопрос, ибо она застукала их за поеданием человечины. Но дело было в другом — Мерс это знала. Даже обезумевший человек не бросился бы с таким бешенством на тренированного солдата. Что эти культисты сотворили с людьми? Капитан отошла от шока и её размышления оказались прерваны криком Лиры с улицы. — Капитан! Капитан, скорее сюда! Мерсея рванула к окну, и с разбегу буквально вынырнула из него наружу, перекатываясь вперёд после приземления. — Ледяные духи, внемлите мне! Станьте препятствием на пути недругов моих! Глубокая заморозка! Энергия с её посоха веером прошлась по местности, замораживая воду в траве, и заодно превращая в глыбы ноги бежавших в её сторону людей. Глаза у них были переполнены кровью из лопнувших сосудов и бешенством, кто-то был измазан в крови, лица избитые, а голоса уже лишь издалека напоминали человеческие. Жители деревни без труда перемахнули через забор, ревя во всю глотку, и ринулись прямым курсом к стоявшей на виду волшебнице. Лира долго не думала — их переполненные бешенством глаза без малейшего намека на разумность ясно дали понять, что разговаривать с ними не имеет смысла. Что бы культисты не сделали с ними… это все равно уже были не люди. Четыре человека рухнули на землю прямо на ходу, когда их ноги покрыл толстый слой льда. Жуткий рев, на который едва была способна человеческая глотка, раздался недалеко, и из домов, вышибая с неистовством окна, баррикады и двери, начали вырываться такие же твари, внешне похожие на людей. Это было плохо. Очень плохо. Если все жители деревни такие, то стоять насмерть и сражаться бессмысленно — всех не перебьешь, да и даже сколь бы сильной не была Мерсея вкупе с высококлассным магом Лирой, им такую ораву не одолеть. Мерс схватила волшебницу за руку и потянула за собой: — К черту все! Бежим! Лира тоже была ошарашена не меньше Мерсеи, не понимая, почему местные на них напали так, будто разорвать на части хотели. Они выбежали во двор, перепрыгнув каменную ограду, и понеслись во всю прыть по улице в случайном направлении. Со всех переулков и уголков деревни стали слышны страшные хрипящие вопли, и было ясно, что все жители деревни… стали такими. — Что с ними случилось? Они как будто… в зверей превратились! — оглядываясь назад, вопрошала волшебница взволнованно. — Не знаю. Но лучше им не попадаться! — ответила Мерсея. — Они как… как зомби себя ведут! — крикнула девушка, ускоряясь, поскольку эти «зомби» были на удивление проворные. Они буквально дышали ей в пятки, угрожая схватить Лиру за волосы, стоит той запнуться. Один из жителей с окровавленным ртом появился в арочном проёме впереди, который вел в другой квартал. Не останавливаясь, Мерсея плечом протаранила его, снеся хлипкого мужчину, который попросту не успел среагировать. Со всех сторон и из-за всех углов к убегающим девушкам ринулись ещё больше людей с безумными покрасневшими глазами. Лира едва успевала бежать за Капитаном — её тело даже и близко не подвергалось адским тренировкам, в отличии от превосходно сложенной Мерсеи Даскарос. Уже скоро волшебница начала выдыхаться, дыхание сбилось, а живот начал болеть. Путь им преградила конюшня, стоявшая в конце улицы. Там не было ни одного живого животного — все кони были почти что обглоданы кем-то до костей и лежали где попало на окровавленном сене. Забежав в один из амбаров, Мерсея тут же начала закрывать ворота, едва успев пропустить ковылявшую следом Лиру. Та, упав на сено без сил, все же не сдалась, начав кастовать ещё одно заклинание: — Духи… з-земли, в…немлите… мне! — с трудом дыша, произносила она волшебные слова, — Одарите… крепостью камня эту хлипкую душу! Окаменение! В ответ на её просьбу духи вырвались из верхушки жезла, окатив серой волной закрытые врата. Мерсея успела отпрянуть от них и не попасть под действие заклинания, заставившего часть дерева окаменеть, а металлический засов, державший ворота закрытыми, справился с железом. В тяжёлые ворота тут же словно кто-то врезался, и те ощутимо содрогнулись. По дереву начали тарабанить с такой силой, что, кажется, даже окаменевшее дерево их не задержит. Пока снаружи доносились приглушённые вопли, Мерсея подошла к лежавшей на земле без сил Лире. — Это ещё не всё, — заметила солдат, глядя сверху вниз на девушку, — Долго мы тут не протянем. Нужно набрать сена стогов и подставить их к тому окну. Она указала пальцем в окно позади них — оно вело наружу, в обход высокого забора, огораживающего конюшню от джунглей. — Куда нам ещё… бежать-то? — издала девушка вымученный стон. Она начала подниматься с земли, пытаясь встать на ватных ногах. Найдя достаточно плотный стог сена, обернутый веревками в прямоугольную форму, Мерсея шустро начала перекатывать его к окну. — Один есть… нужно ещё с десяток минимум! — оценила она расстояние до заветного выхода, из которого били лучи солнца. Стены конюшни немного не доходили до крыши, оставляя между ними и ней расстояние примерно в полтора метра, где не было досок, а только стропила. Пока девушки перемещали стог сена ближе к окну, один из жителей деревни смог взобраться почти под самую крышу, и, не удержавшись, он рухнул наземь в конюшню. Лира испуганно вскрикнула, увидев, как мужчина средних лет, не обращая внимание на вывихнутую лодыжку, поднимается с земли и бросается вперёд, выставив свои скрюченные пальцы. До Лиры он не добежал всего пары метров, остановленный воткнувшимся ему в грудь копьем. Его кончик попал точно в сердце, и Мерсея почувствовала, как постепенно слабеет его напор, а нагрузка на копье облегчилась. Зараженный упал на сено, пытаясь подпереть себя локтями, но силы стремительно его покинули, и вскоре его голова упала на землю следом. — Продолжай лесенку собирать! Я прикрою! — рявкнула Капитан, видя, как еще три жителя с трудом, но все же лезут через стену. Один из них, грузный и увесистый бородатый дровосек, судя по одежке, рухнул на землю всем своим весом, и тут же начал подниматься, заливая свое лицо и шею кровью из разбитого носа. Рыча, он ринулся в атаку, странно изгибая спину, и Мерсея чуть отступила, прицеливаясь. Она резко дернула копье вперед, едва не попав в сердце дровосеку, но чуть промахнулась и попала левее, чем надо. Но мужчина был очень тяжелый, и Мерсея почувствовала, как её копье трещит от нагрузки. Дровосек навалился с новой силой на солдата, и от этого древко треснуло, оставляя Мерсею без оружия. Но та не сдалась: ударом сапога в висок, она заставила зараженного пошатнуться и упасть на землю. Не теряя выигранного времени, она вмиг настигла его и отправила пытающегося встать дровосека обратно в лежачее положение еще одним ударом. Следующий удар уже был мощным, точным и пришелся точно в череп: в три быстрых удара Мерсея проломила его голову и деформировала её, гарантированно убив зараженного. Тут она заметила, из-за чего он так странно изгибался во время ходьбы — в спину ему был воткнут окровавленный боевой топор с короткой рукоятью, которым кто-то, видимо, пытался его убить… Она без раздумий взялась за новое оружие, с влажным чавканьем извлекая его из тела убитого, и тут же заняла боевую стойку. Другие зараженные уже перемахнули через стену и уже неслись к ней, бессвязно вопя и готовясь рвать её в клочья. Первый же зараженный с разбегу пытался зарядить Мерсее по лицу рукой, но промазал, и она не простила этой ошибки, резко треснув его топориком по шее. Брызнувшая кровь оросила часть земли и попала на саму Капитана. Этим ударом она чуть не обезглавила зараженного — будь топор чуть острее, и покатились бы головы… Этого оказалось достаточно, чтобы убить зараженного, и тот, хрипя разорванным горлом, свалился на землю безжизненным мешком мяса, заливая все вокруг темной кровью. Женщина средних лет, похожая на акушерку, если судить по белому одеянию, которое было залито чужой кровью, хрипло взревела и, спотыкаясь о подол, понеслась к Мерсее, но первым до Капитана добежал мужчина в дорогих одеяниях с прокушенной щекой и исцарапанным лицом. Он с ходу резко махнул рукой, пытаясь ударить Мерс в лицо справа, но солдат без проблем заблокировала его удар своим локтем, параллельно занося топорик для удара. Лезвие с хрустом пробило висок зараженного, оборвав ему все шансы на выживание, но он умер далеко не сразу — пока его слабеющее тело падало, он все еще пытался зацепиться скрюченными пальцами хоть за что-то, дабы увлечь Мерсею с собой на землю… Второй удар по его руке, зацепившейся за уголок куртки, отсек её по локоть, оставив лишь пару пучков мышц держать конечность. Зараженная акушерка уже вовсю прыть неслась в атаку, но из-за своей одежды, мешавшей бегу, не смогла перепрыгнуть тело мужчины, отчего споткнулась об него и упала. Не останавливаясь, она сразу поползла вперед, хрипя и выпучивая безумные глаза, лишь чтобы получить тыльной стороной топора по черепу. Один удар лишь заставил её заскулить от боли, а тело — болезненно скрючиться. Последовал второй удар: противный хруст ознаменовал конец её мучениям. Больше никто не смог перебраться через стены, которые содрогались от ударов — слышно было, как в дерево бешено тарабанят несколько десятков рук. Капитан, тяжело дыша, как завороженная смотрела на убитую акушерку — это все казалось ей сюрреализмом, диким сном, кошмаром, будто воплощенным наяву. Стоя сейчас в этой конюшне, забрызганная кровью, она не понимала, что она делает. Эти люди… они чем-то больны, какой-то хворью, которая заставляет их потерять над собой контроль — она увидела сейчас, как после удара по голове, от резкой вспышки боли в глазах умирающей женщины на секунду промелькнул страх и мольба… лишь чтобы потом снова смениться неконтролируемой яростью. Мерсея ранее слышала о неких «зомби» — оживленных запретной магией трупах, жаждущих плоти себе подобных. Монстры тоже имели свои аналоги — трупы, оживленные ради бесконечной содомии и разврата, не способные мыслить ни о чем другом. Но сейчас она убивала не нежить… это были живые люди, потерявшие себя из-за безжалостной болезни. И убивала она их беспредельно жестоко, заливая себя кровью… А ведь многие называют её героиней Лескатии… разве героиня будет протыкать сердца и ломать черепа людям с такой жестокостью? Вытерев кровь со лба, Мерсея обернулась, чтобы проследить за прогрессом возведения импровизированной лестницы: она была наполовину готова. Решив больше не терять времени зря, ибо деревянные стены уже начинали ломаться, а гвозди выскакивали из них от стука, Капитан приняла решение: — Лира, бросай это дело! Я заберусь наверх и перекину тебя вслед за собой! — рявкнула Мерс, забираясь по стогам сена наверх. — Хорошо! — отозвалась волшебница, бросив перетаскивать сено, и спешно последовала за Капитаном. Мерсея, превосходно подготовленная физически, без труда зацепилась за оконную раму руками и подняла себя вверх, перебрасывая корпус через раму на черепицу навеса. Почувствовав под собой устойчивую твердую поверхность, Мерсея вскочила и тут же подала руку Лире. Одна из стен на противоположной стороне с треском рухнула, запуская внутрь с полусотню зараженных жителей, тут же нашедших себе цель. Схватив волшебницу за руку, Мерсея с легкостью подняла ту и перебросила через раму. — Бежим в джунгли! — скомандовала Капитан, оценив ситуацию в деревне как безнадежную. Им нечего было тут делать. — Погодите! — поднималась волшебница с черепицы, едва поспевая за шустрой Мерсеей. Лира свалилась с навеса, едва не вывихнув ногу при приземлении, и тут же вскочила, дабы начать бежать. Она уже не поспевала за Мерсеей — ноги опять становились ватными, ей стало трудно дышать, и она понимала, что долго так бежать не сможет. Но ей хватило один раз обернуться, чтобы увидеть, как толпа зараженных таинственной хворью людей бежит за ней, постепенно сокращая дистанцию. Словно ведомые каким-то марионеточником, или высшей силой, они бежали без устали, рыча и воя, не желая упустить свою добычу… Это придало Лире сил — адреналин смешался со страхом в крови, и у девушки словно открылось второе дыхание. Она ускорилась, догоняя Капитана. Прорываясь сквозь вездесущую листву, волшебница могла видеть лишь спину Мерсеи, служившую ей ориентиром. Широкие ручьи Лира перепрыгивала, будто те были совсем крохотными, а мощные ветки она буквально сносила с пути. Никогда раньше она не бегала настолько быстро, как сейчас. Мерсея увидела, как впереди в густых зелёных зарослях замельтешили фигуры в серых шлемах. Исходя из состава группы, это были разведчики. Они приподнялись из прикрытия листвы, озадаченно глядя на бегущую прямиком на них Мерсею. — Бегите! Бегите сейчас же! — предупредила она их, понимая, что хлипкая группа из шести человек ничего не сможет противопоставить целой сотне с лишним заражённых людей. — Вы кто и откуда? — было ей ответом, — Вы из Камино? Что там происходит? Трое арбалетчиков вскинули свои орудия, однако стрелять не стали, лишь недоуменно разглядывая пробегающих мимо девушек. Командир разведотряда в длиннополой шляпе и лёгкой кирасе высунулся из кустов и попытался встать у девушек на пути, но те оказались слишком шустрыми. — А ну стойте! Стойте, говорю! Что-ж такое, да почему вы… — злился он, но, обернувшись и посмотрев в ту сторону, откуда появились беглянки, увидел, от кого они так неслись. Не менее сотни людей в рваных кофтах, рубашках, сарафанах, на которых иногда встречались прокусы и пятна крови, во всю прыть бежали вслед за двумя незнакомками, издавая почти животные звуки, состоящие из глоточного воя, рыка и хрипа. Арбалетчики, будучи отнюдь не гениями, совершили ошибку, высунувшись из высоких зелёных зарослей в полный рост и открыв себя для обозрения заражённым. — Вот черт… — выдал ошарашенно командир разведчиков, поправляя съехавшую на лицо шляпу. Его желание поговорить с жителями деревни резко улетучилось, стоило ему взглянуть на их дикие лица, — Отступаем! Все в лагерь, живо! Он рванул обратно в заросли, но как минимум пять жителей с легкостью перемахнули через большие тропические листы, и успели ухватиться за сумки на поясе у командира. Потянув за них, жители поймали мужчину, начав забивать и кусать его. — А-а-а-а! — взревел обречённый, — Бег… бегите! Тревогу под… Его крик утонул внутри набросившейся на него толпы, растворяясь среди бешеного рева и хрипа. Арбалетчики, даже ни разу не выстрелив, тут же бросились бежать по направлению к лагерю, как раз в ту сторону, куда бежали недавно две девушки. Заражённых эта жертва ненадолго замедлила, но Мерсея не сбавляла ход — эти солдаты явно пришли откуда-то из этих окрестностей. Сумки у них были полные, оружие заряжено, и даже кое-какую броню они носили, значит, лагерь тут недалеко. Она не ошиблась: ещё через пару верст пути она выбежала на холмистую местность без деревьев, где расположился военный лагерь, чей частокол она и заметила. Её увидели ещё на подходе: стоило Капитану и волшебнице появиться из лесу, как ворота лагеря открылись, и к ним навстречу направился пеший отряд солдат из пяти человек, во главе которого шел, без сомнения, молодой герой ордена. Его недлинный синий плащ за спиной слабо колыхался от ветра, а белая броня была слегка измазана грязью и зеленью. Он тут явно не бездельничал. — Стойте! Назовите себя! — направил он свой меч на двух беглянок. Однако когда из леса появились разведчики без своего командира, он немало удивился, — Что за черт? — Назад! Быстро за стены! — скомандовала Мерсея на ходу. Герой пропустил её, но сам возвращаться не спешил. Разведчики тоже пробежали мимо него, напуганные до ужаса. Решив, что лучше бы прислушаться к их словам, герой бросил приказ: — Отходим за стены! — группа отборных солдат ринулась обратно в лагерь, сопровождаемые героем, — Ворота закрыть! Тяжелые дубовые врата начали закрываться, и тут светловолосый герой увидел, как из леса показались чьи-то окровавленные головы. Из двух прибывших девушек на ногах стояла лишь одна, та, что была похожа на лескатийского солдата, а вот другая, в рваном платье, лежала на земле и пыталась отдышаться словно после марафона. — Они идут! Оборону готовьте! — рявкнула Мерсея, бросаясь к частоколу, имевшему платформы для стрельбы из-за стены. Герой не стал сопротивляться её самоуправству. — Арбалетчики и пикинеры на стену! Занять оборону! — мощно прокричал он, пока его солдаты быстро покидали казармы и взбирались по лестницам. Сам же элитный боец Ордена поднялся на стену всего лишь в один прыжок и успел запечатлеть, как огромная толпа обезумевших людей несется на стены лагеря, хрипя и ревя. Они настигли стен в считанные мгновения, и бросились на дерево, словно бы не замечая заполненного водой рва перед частоколом. Как раз к этому моменту занять свои места успели арбалетчики, и герой отдал первую команду: — Целься! Пли! — солдаты разрядили рой болтов в толпу, убив не менее двадцати зараженных, но их количество уменьшилось незначительно. Первая волна зараженных уже начинала выбираться из рва, с невероятным проворством карабкаясь вверх по отвесной земле. Видя это, боец Ордена дал другую команду: — Арбалетчики на перезарядку! Пикинеры, сбросьте этих тварей обратно в ров! — и тут же в ответ на его приказ люди в серых кольчугах и шлемах протиснулись мимо арбалетчиков, выставляя пики вниз и начиная втыкать их в лица безумным жителям деревни. Герой до боли сжал меч в своей руке — ему стало жутко от того, что эти... люди перли на стену острых пик так, будто у них отказал инстинкт самосохранения. Это была просто… безудержная ярость, безумие, полное отсутствие здравого смысла. Мерсея, взявшая у одного из солдат пику, тоже присоединилась к бою, пытаясь не дать этим тварям забраться выше. Те и вправду пытались это сделать: зараженные то и дело норовили схватиться за наконечник пики кого-нибудь из солдат и взобраться по нему на стену. Сами же пикинеры были слегка обескуражены, видя, с каким бешенством к ним рвутся существа, внешне выглядящие как люди. Слышно было, как пики рвут и вонзаются в плоть зараженных, а те, рыча и воя в ответ, шаркают грязью под ногами и тянут руки наверх, пытаясь ухватиться за что-нибудь. Наконец, один из солдат дал слабину — за пику одного из солдат ухватились зараженные и потянули вниз. Мужчина не удержался на платформе и пошатнулся, упав прямо в ров к ним в руки. Заорав от боли от обрушившихся на него ударов и укусов, солдат тщетно звал на помощь: — А-а-а-а-ргх! Вытащите меня! Спасите! — скоро его крик сменился хрипом. Один из пикинеров вонзил наконечник пики прямо в череп залезшего слишком высоко зараженного, убив его. Однако наконечник застрял в кости и мертвое тело, падая, потянуло солдата за собой, но тот вовремя догадался отпустить орудие, обменяв его на свою жизнь. — Их слишком много… — шипел герой под нос. Поднимая меч повыше, он решил проверить, сработает ли одна из техник, которым его учили в монастыре. Меч окутало золотисто-белое пламя, а герой встал в боевую стойку, готовясь к мощному взмаху: — Святая техника второго разряда… Усмирение нежити! Он ударил мечом о земли, задав большой и широкой волне святой энергии направление — та быстро разогналась и, огибая частокол, прошлась по жителям деревни… Без результата. К огромному удивлению героя, эта техника даже не переключила внимание этих тварей на него. Волна святой энергии прошла мимо них, и истратила его ману впустую… — Какого… — недоумевал герой опуская меч, чем заставил подключиться Мерсею, сражавшуюся пикой неподалеку. — Бесполезно! Они не мертвые! — кричала она ему то, что было вполне очевидно, — Это не те «зомби», о которых нам рассказывали в сказках! Они живые… но заражены какой-то хворью! Тем временем зараженные начинали брать верх — некоторые из них, забираясь по телам падших сородичей, пробовали начать карабкаться, а постоянно бушующий в их телах адреналин позволял им показывать тот невероятный предел сил, на который способно тело обычного человека. Еще чуть-чуть, и они начнут переваливаться через стену… Герой лихорадочно думал, чем бы их задержать, и как раз в этот момент он поймал на себе застывший взгляд Мерсеи. Они посмотрели в глаза друг другу, и поняли, что думают об одном и том же: — Масло! — выдали они одновременно, и герой скомандовал без промедления, — Котлы сюда тащите! Нам нужна горючка! Люди в лагере засуетились, вытаскивая чугунные котлы и готовя горючую смесь, специально изготовленную для отражения осад. Из-за бревен высунулось чье-то бледное лицо с покрасневшими глазами, ищущее, за что бы схватиться. Грязная рука с оборванными рукавами перекинулась через бревна, подтягивая хозяина выше, но Капитан Даскарос не дремала и мощным ударом тыльной стороны топорика разбила голову заражённого. Вместо него на стену попытались взобраться ещё двое, вынудив Мерсею рубить им руки. В три удара она отсекла руку кузнеца, а человеку в белой робе она вонзила лезвие в шею, и, вытащив топорик, пнула дернавшееся в агонии тело, отправляя его в переполненный жидкой грязью ров. Котлы с маслом были готовы, и герой спустился с наблюдательной вышки прыжком, готовясь к следующему этапу. — Ваше благородие! Смолу приготовили! Прикажете лить? — донёсся до ушей героя голос бородатого сержанта. — Опускайте по команде! — крикнул герой, оценивая обстановку. Если эти твари будут слишком близко, они смогут взобраться на стену и помешать опустить котлы, и потому нужно было избавиться от самых проворных в первую очередь, — Пикинеры, отбросьте всех в ров! Ни одной мрази на стене быть не должно! Солдаты подчинились и налегли на пики с новой силой, постепенно выдавливая заражённых и сбрасывая их в ров десятками. В тот момент, когда последний заражённый, пробравшийся опасно близко к верхушке частокола, упал в грязь, герой дал команду: — Пикинеры, назад! Лейте масло! Сейчас же! Саперы едва успели поставить котлы на вращающиеся подставки, и сразу же начали опрокидывать их вперёд, выливая на головы заражённых черную смолянистую жидкость, пахнущую чем-то очень дурным. Облитые этой смолой жители деревни отряхивались и дергались, пытаясь сбросить с себя часть вещества, но их уже настигла к тому моменту другая участь: кто-то из саперов сбросил вниз зажженный факел. Черная смола моментально воспламенилась, охватывая всю линию рва длиной шагов в тридцать. Заражённые, поняв, что их жгут живьём, завопили с новой силой, и их голоса окончательно потеряли сходство с человеческими. Самые стойкие из них в отчаянной попытке заразить хоть кого-то, охваченные пламенем, пытались забраться на стену из последних сил. Но Мерсея и ещё несколько солдат не давали им это сделать, сбрасывая их обратно в полыхающий ров. Заражённые становились живыми факелами, а язычки пламени от них то и дело попадали на дерево. Впрочем, пожара можно было не бояться — в этих местах очень влажный климат, и бревна, из которых был сделан частокол, были слегка влажными. Огонь просто не хотел перекидываться на мокрое дерево. Спустя несколько минут, казавшихся Мерсее вечностью, заражённые постепенно утихли, и многие из них, мертвые и обожжённые, падали в воду, гася остатки пламени. Даже самые стойкие уже не могли нормально держаться на ногах, и похожи были скорее на ходячие угли. Когда последний заражённый упал в воду, а лагерь погрузился в тишину, Мерсея смогла выдохнуть. — Срань Господня… — выругалась она, пытаясь избавиться от ступора. Герой ордена тоже отошёл от шока и мог наконец-то поинтересоваться, кто к ним пожаловал: нашивки на куртке этой девушки говорили о том, что она состоит в лескатийской армии, но вот её фривольный наряд и отсутствие брони заставляли думать, что она из каких-то особенных подразделений. — Кто вы? Ваше звание? — спросил герой, кладя меч на свое плечо. — Капитан Пехоты Мерсея Даскарос, — ответила Мерсея, отдавая честь, — Прибыла на остров с целью выполнить боевую задачу! Светловолосый парень поднял брови в удивлении. — Ничего себе… — он мог поверить в то, что на остров прислали такую талантливую и известную фигуру прямо из сердца Лескатии… но почему она одна? — А что за задача, если не секрет? — Уничтожить ячейку опасного культа, — как по бумажке выдала Капитан. — Понял… — уже догадался герой о ее цели, — Но… разве с вами не должны были кого-то прислать на подмогу? — Прислали. Знамя рыцарей и отряд авантюристов, — с горечью призналась она, — Но все наши корабли по пути внезапно попали в шторм… и я все ещё ищу выживших. — Проклятье… Ну, хотя бы вы живы, это уже хорошо, — сказал он, и, бросив беглый взгляд на свой меч, снял его с плеча и убрал в ножны, — Тут уже хер знает что творится. То эти культисты резню устроят, то ураган прилетит, а теперь ещё и эти… зомби. Герою не составило труда найти для этих тварей название — пусть это, как и говорила Мерсея, не самое точное и не классическое определение. Но суть была ясна: «они» уже не люди. — Меня зовут Эмиль Дюнн, герой первой ступени. На данный момент я командую лагерем «Иль-Камино» вместо его непосредственного коменданта. Он… погиб в стычке с культистами во время разведывательной вылазки, и мне пришлось принять командование как следующему по старшинству, — представился герой, попутно обрисовывая общую картину происходящего. — Сколько у вас солдат? — спросила Мерсея, желая оценить силы. — Вот пикинеры, — обвел рукой Эмиль своих людей, вольно стоявших на платформах и рассматривавших лежавшие в грязи обгорелые трупы. Им казалось, что они вот-вот поднимутся… что один-два мертвеца да встанут, но нет, тела были мертвее мертвого, — Шестьдесят человек, и арбалетчиков сорок. Кроме них ещё восемьдесят человек обслуги. Это все, что есть. Это было не так уж и густо, но гораздо лучше, чем ничего. Однако… она сомневалась, что такую ораву людей держать вместе — хорошая идея, тем более после того, что произошло в деревне. Мерсея догадывалась… нет, она знала, что эта эпидемия бешеной хвори — дело рук культистов! И поэтому её одолевали сомнения: а не сделают ли культисты то же самое с лагерем? И как передается эта хворь? Нет ли риска ей заразиться? Много вопросов требовали ответа, и Мерсея решила пока составить хоть какой-то план. — Есть у вас безопасное место? — Да-а-а… — махнул рукой Эмиль в сторону центра лагеря, где покоилась крепко собранная большая бревенчатая постройка, окружённая палатками, — Вот крепость скромненькая есть, там можно посидеть… но это только после того, как мы трупы уберем. К тому же, мало ли они заразные… --- ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ