Чемпион

Глава 24 «Головоломка для этой страстной лилим!»

По черепичной крыше высоких лескатийских малоквартирных домов стучали сапоги двух индивидов, одетых в маскировочные плащи. Шустро прыгая с одного выступа на другой, они стремительно пересекали город Лоррейн, пробираясь ближе к главной улице. Этот демонический город почти не изменился после падения Лескатии, он все так же оставался узнаваем: здесь господствовал стиль барокко, не использовались темные тона или камни, все, что могло быть покрашено, было изрисовано, словно картина художника, цвета переливались один в другой, легкая, словно воздушная архитектура… И разумеется, был для чемпиона тут один недостаток — этот город находился очень близко к столице Лескатии, где находились все службы этой страны, и руки шаловливых демониц тут его смогли бы достать гораздо быстрее. Поэтому нужно было действовать аккуратно. Их задание — перехват конвоя с пленными разведчиками Вельспле, которые собирали данные на границе о составе демонических войск Лескатии. Казалось бы, обыденное задание для небольшой группки наемников — остановить конвой, положить охрану и забрать людей. Все просто. Точнее, все казалось простым, но чемпиона уже который день одолевала странная паранойя. Даже сейчас, когда он, казалось бы, полностью сосредоточен на беге, попутно еще и пытаясь высмотреть по сторонам угрозы, думал о том, что… легко они тогда отделались, в Авиньоне. Не может быть такого, чтобы спецура Лескатии просто спустила это на тормозах. Не то, чтобы там была его вина, его вообще атаковали и он оборонялся, но накрошить несколько десятков темных рыцарей — серьзный «подвиг» для того, чтобы на него начали обращать внимание. Перескочив еще один разрыв между крышами метров пять шириной, Даст опустил сапоги на более крепкую черепицу местной текстильной фабрики, высоченной, в семь этажей высотой. Аура последовала за ним, и вскоре они вскарабкались на двускатную крышу, лишь немного выглядывая из-за козырька вперед — улицу, по которой повезут пленников было отсюда хорошо видно, и оттуда можно будет легко смотреть за тем, как пойдет засада, и при необходимости вмешаться. Они залегли так, чтобы видеть, что происходит вдали. — На месте… наконец-то. Конвой придет… — В пять часов ровно он будет проходить по этой улице, если мы не просчитались, — напомнила Аура, также высматривая своих соплеменниц внизу. Их не было видно… очень хорошо, неплохо замаскировались. — И этих темных рыцарей там нету, верно? — спросил чемпион, сверяясь с данными у помнящей все детали эльфийки. — Насколько нам известно — нет. Для охраны нескольких человек их не берут обычно, с ними и ящеродевы справятся без проблем, — вглядывалась эльф вдаль, ожидая появления бронированных повозок в любой момент. — Прекрасно, все должно пройти гладко… — Да, должно… — в голосе Ауры на секунду промелькнуло нечто вроде сомнения. Неуверенность. Эта странная тишина снизу её очень беспокоила. Шли минуты. На часах уже было 17:02, Даст сверился с своими. А конвой… его все так и не было. Это начинало напрягать. Откуда задержка? Еще больше жути наводило странное затишье — как будто город на минуту замолчал, исчезли голоса жителей, шум мастерских, топот и клекот ног и когтей по брусчатке, а летающих мамоно тоже почему-то не было видно… в таком-то большом городе. Стены домов вокруг молчали, молчали их широкие окна, закрытые занавесками, молчали улицы, и слышен был лишь легкий ветерок. Черное демоническое небо безмолвствовало. — Не нравится мне это… — наконец-то высказался Даст, которому надоело терпеть эту подозрительную тишину, — Как будто что-то не так… Но тут, словно в опровержение его слов, конвой объявился — он как раз выехал на обширную парковую зону в центре Лоррейна, продвигаясь по мощеной дороге. Шесть повозок, все в броне, демонические скакуны, и небольшой патруль-легкая кавалерия — все соответствовало донесениям гарпий-разведчиц. В самом конце парка, перед аркой Возлюбленных, они и собирались его остановить. Усыпляющие дротики в скакунов на ведущей повозке, потом два таких же в последнюю, конвой остановится, эльфы откроют огонь, снимут патруль, в самом конвое начнется хаос, и пока они будут пытаться организовать оборону, нужно перестрелять как можно больше монстров, чтобы давать отпор и потом преследовать было некому. Повозки прошли парк и уже готовились пройти через арку… но тут голос подала Аура: — Ну и?! Где стрельба? — удивилась она. Первая повозка скрылась за аркой и живой изгородью, за ней следовала вторая. Эльф быстро пришла в негодование, — Что за безответственность?! Они же должны были… — Тссс! — шикнул Даст, предчуствуя неладное. Это была явная аномалия, ведь Аура и Джара очень хорошо отработали технику остановки конвоев до мелочей — как действовать, на ком фокусировать огонь, и какое расстояние держать, как укрыватся… такое бездействие могло говорить о двух вещах — либо команда перехвата реально медлила с атакой, либо… с ними что-то случилось. Последнее ему очень не нравилось, хотя и было очень вероятно. — Поступим так... я сейчас спущусь к ним и проверю, что произошло. Если я пальну красной сигнальной ракетой, — он похлопал по своей кобуре на левом бедре, — все плохо, и операция по перехвату отменяется. Если желтая — все плохо, но еще можно вытянуть, и… Резкое чувство, словно молния, прокатилось по всему телу чемпиона, заставляя его волосы встать дыбом. Он замер, прислушиваясь к ощущениям. Но система предупреждения его чипа молчала, как будто специально внушая ему ложное чувство безопасности. Нехорошо. Аура лежала в не менее ошарашенном состоянии, понимая, что сейчас что-то действительно пошло не по плану. Даст посмотрел на неё и по его взгляду она все поняла. Они синхронно вскочили на ноги. — Нет. Спустимся оба на землю и проверим, что… — он не закончил предложение. Сзади, со стороны, с которой они забрались на крышу ранее, послышались механические звуки. Звук двух взводимых курков раздалися подобно грому среди ясного неба. Зрачки чемпиона резко сузились до бусинок, а инжекторы адреналина немедленно впрыснули вещество в его кровь. Он подорвался в сторону, пытаясь укрыться за дымоходом, успев лишь крикнуть: — АУРА! Прогремели два выстрела, отдавшие каким-то волшебным бульканьем: один выстрел чем-то наподобие дроби попал в кирпичную кладку, которой был обложен дымоход мастерской, поднимая в воздух крошево из затвердевшего раствора и пыли, а другая… угодила в цель. Вскочившая эльфийка не обладала такой же реакцией, как тренированный чемпион, и потому грудью встретила целый рой магических снарядов из демонической маны. Её тело рухнуло на крышу — Даст определил это по звуку, сам сейчас прятавшийся за дымоходом. Как только острое наваждение от резкого прилива адреналина немного спало, чемпион понял, что попал. Попал по-крупному. Кем бы ни был этот стрелок, он чертовски метко стреляет — Даст немного повернул голову в сторону и чуть выглянул из-за покрошенного угла. Самая талантливая и тактически искушенная эльфийка в клане сейчас лежала на спине, распластав руки на черепице, и судя по немного приоткрытым дергавшимся векам, она еще не до конца потеряла сознание. То, что в нее попало было явно демоническим — Даст уловил знакомый магический фон, и потому знал, что ему противостоит, скорее всего, мамоно. Но преследовательница сама дала о себе знать своим глубоким и властным голосом: — Ах, какая же у нас получилась трагическая встреча, уважаемый месье Саламандра… — говорила она по-лескатийски, а значит, была кем-то из местных, — Вы все так же хулиганите на нашей земле, используя для этого этих наивных дурочек? По черепице зацокали чьи-то более легкие и изящные сапожки, постепенно приближаясь к нему. И наконец-то проснулась система раннего оповещения — компасс высветился и показал враждебную форму жизни на шесть часов. Его уже обнаружили, и смысла скрываться не было. Он ответил ей: — Не очень гостеприимно с вашей стороны стрелять дробью в грудь. Пусть и волшебной… — Хм-м-м… — протянула стрелок, остановившись ненадолго. Её голос раздался снова, мягкий, глубокий, бархатистый, — А вы, месье, столь же остры на язык, как мне рассказывали. И ваше абсолютное бесстрашие… так приятно слышать, что моя добыча сопротивляется. Иначе все было бы слишком легко и скучно… — Рад, что я кажусь вам таким интересным врагом, — выглядывал чемпион из-за угла, недостаточно, чтобы эта монстрица его увидела, но достаточно, чтобы видеть Ауру, лежащую без сил на крыше, — И, надо сказать, вы абсолютно правы, говоря, что ваша «добыча» будет давать отпор. — Какой же… крепкий у вас внутри стержень, месье… — хихикнула монстр, сама радуясь своему пошлому каламбуру, — Хотя, меня бы обрадовал и вариант, где вы просто сдадитесь мне и позволите нацепить на вас наручники. Обещаю, я буду обращаться с вами максимально нежно… — Что вам вообще от меня нужно? — вытаскивая запылившийся посох призыва звездного дракона, спрашивал Даст, желая потянуть больше времени. -Хм! Вы подозреваетесь в весьма крупном проступке в отношении воительниц Лескатии. А еще госпожа Друэлла очень хотела бы видеть вас. Лично, — облизывая полные, крашеные синей помадой губы, произнесла мушкетер Её Величества, перезаряжая пистолеты своей маной. Зачарованная пуля сформировалась в стволе пистолета, отдаленно напоминавшего кремниевые образцы подобного оружия. Чемпион лишь мельком успел заметить это необычное оружие, но и этого ему хватило: «Охренеть! Это что, пистолеты?! Хотя, судя по отсутствию запаха пороха и звуку стрельбы, это не огнестрельное оружие… Манастрел? Если так, то шансы у меня имеются, и очень даже неплохие», — пока что полностью просчитанного от начала и до конца плана у чемпиона не было, но самым лучшим решением будет пока что перехитрить эту монстрицу… кем бы она ни была. Нельзя было оставлять тут Ауру — то слишком ценная потеря будет, и если её расколят в плену, то все секретные делишки и стратегия наемников могут стать не такими уж секретными. И Даст быстро придумал подобие плана. — Живым или мертвым, да? Ей настолько нужно меня видеть? — повернув голову в бок, чтобы мамоно его слышала, возмутился чемпион, параллельно создавая рядом дракона из своей маны, стараясь придать ему как можно более «человечную» форму. Разумеется, превратить призванное существо в полного гуманоида никогда не получалось, даже при старании, но обхитрить спешащего противника очень даже помогает. Вскоре призванное существо зажгло свои золотистые глаза, зарядившись маной чемпиона. — Мертвым? — изумилась превыше всяких пределов мушкетер, — Ох, нет… О чем вы, месье? Я бы ни за что ни стала убивать или даже вредить такому человеку, как вы… вы чрезвычайно интересны и мне тоже, в какой-то степени. Даст закатил глаза. Еще одна претендентка? Здорово, теперь ему и от неё отбиваться придется… это могло быть и не так, конечно, но ему очень не хотелось этого проверять. Нужно было выбираться отсюда как можно скорее, брать Ауру, нести в безопасное место, и потом уже искать, куда делись остальные эльфы. Шаги раздались вновь — мушкетер все неумолимо сокращала дистанцию. — Интересно получается… значит, самооборона у вас наказуема? Мушкетер вопросительно изогнула бровь, глядя на подбитую кладку дымохода, за которой укрывался человек, в самом деле не понимая, при чем здесь оборона. Она не стала отвечать, лишь ускорила шаг, и, с механическим кряканьем взведя курок одного из пистолетов, резко выпрыгнула вперед, разворачивая корпус и ствол пистолета в сторону своей цели… *БАХ* Еще будучи в полете её глаза раскрылись в удивлении, когда она заметила лишь странное стоявшее на двух лапах существо, напоминавшее дракона, которое, впитав в себя магическую дробь, вздрогнуло, и упало наземь, разбиваясь в золотисто-голубую пыль. Моментально сориентировавшись, мамоно вытянула таз вперед и нажала рукой на рычаг прикрепленного к её поясу устройства — волшебная лебедка выстрелила «кошкой» вперед, цепляясь за водосток. Тело мамоно резко дернуло, и падение остановилось; теперь она была подвешенной на высоте семи этажей. — ТЦ! — неудовлетворенная тем, что её так просто обхитрил человек, Фош схватилась за трос, и начала шустро взбираться вверх, оказавшись снова на крыше в течении нескольких секунд. Но и этого хватило загадочному Саламандре, чтобы сбежать — она не нашла ни его следов, ни следов странного существа… и чуть пройдя вперед, мамоно обнаружила, что бессознательного тела эльфийки тоже не было на месте. Очевидно, он забрал её с собой. Отвлекающий маневр сработал, дракончик пожертвовал собой, чтобы отвлечь мамоно на себя, и дать чемпиону возможность резко выскочить с другой стороны, затем броситься на помощь к Ауре — он быстро перебросил её тело через левое плечо и рванул что есть мочи на запад — туда, где в черте города расположился их лагерь. Зацепившись Лунным Крюком за выступ на фасаде здания, Даст развернулся и наклонился назад, начиная спуск с седьмого этажа, и когда его ноги коснулись мощеной дорожки, он отпустил крюк, вернувшийся в положенное гнездо на поясе. Две красные точки загорелись на дисплее, и он понял, что эта монстрица была тут вовсе не одна… Перекинув мушкеты через перила балконов по разные стороны улицы, две мушкетерки почти одновременно надавили на спуск каждая; орудия сотрясли изящные плечи хрупких на вид девушек-демониц, и две магические пули… ушли в молоко, чемпион, даже неся на себе груз в виде тела, смог с небольшим трудом увернуться от них, находясь под адреналином. Он резко дал деру назад, пытаясь выбежать на улицу позади себя… и снова красная точка зажглась перед ним — суккуб в броне темного рыцаря резко выступила из-за угла, замахиваясь метательным копьем, и, не теряя ни секунды, бросила его в свою цель. Копье еще в полете потеряло продолговатый ровный вид, став больше похожим на змею, от которой неприятно несло приторно сладким запахом мамоньей маны… Сверкнуло лезвие Атомного Клинка, и в мгновение ока метательная змея оказалась рассечена пополам радиоактивным раскаленным лезвием, рыцарь резко отпрянула назад, пуская вперед свою подругу с мушкетом… выстрел — пуля врезается в чемпиона, заставляя его вздрогнуть и зашипеть от злости. Это забрало у него чуть больше трехсот уже фиолетовых очков здоровья… много, черт подери! Парень резко меняет траекторию бега и с разбегу таранит дверь справа от себя, ведущую во двор между малоквартирными домами, пролетает дворик насквозь, и пробивает на ходу калитку, ведущую на улицу. С хрустом хлипкая дверца разваливается на отдельные палки, и чемпион, не останавливаясь и пригнув голову, ускоряется как может, слыша, как с двух сторон раздаются еще выстрелы — пули свистят опасно близко, и он через секунду врезается в еще одну дверь. Вломившись в холл малоквартирного дома, он летит вперед, быстро взбираясь по лестнице и метит… прямо в окно. Стоит его глазам увидеть, что ждет его снизу — он тут же подрубает ускоритель, стараясь набрать высоту и уйти отсюда подальше, но брошенное в него магическое копье настигает чемпиона, и, превращаясь в змею, быстро обвивает его тело, заставляя потерять равновесие и пуститься в неконтролируемый спуск вниз. — För helvete! — ругнулся Даст на родном языке, пытаясь выпутаться из захвата, и параллельно еще и держа Ауру одной рукой… но волшебная змея-копье не желала отпускать его руку, сжимая все сильнее, и наконец, его силы не хватило, чтобы удержать эльфийку в полете. Аура соскользнула с его плеча вниз… — Det var som fa-a-a-an!!! Снова зажужжал Атомный клинок, которым чемпион рассек волшебные путы, и тут же рванул вниз, к падающей на брусчатку эльфийке, успев поймать её и затормозить… Но этого оказалось недостаточно, чтобы скомпенсировать силу тяжести и инерцию, и потому приземление вышло с уроном — чемпион прочувствовал, как его тело разбивает мощеную дорогу, дробя камни и продавливая песчаную «подушку» под ними глубже. «Вот твари! На каждом углу стоят! Они наперед, что ли, знают, куда я пойду в следующий момент?!» — загорелась мысль в голове чемпиона, и тот, не желая опять стать мишенью для стрелков, резко поднялся, и, перекладывая эльфийку на плечо, начал думать над планом бегства. Его мысли прервались, когда над ним раздались мощные хлопки крыльев, и пара острых когтей разорвали в клочья навес террассы кафе, через которую он пробегал. Как минимум двое виверн уже преследовали его. Конечно, в одиночку он смог бы спокойно взлететь, схлестнуться с ними в битве и удрать, но сейчас его тянул вниз якорь в виде дополнительного груза, а именно, в виде Ауры. Она все так же не могла нормально открыть глаза, хотя иногда подавала какие-то бессвязные звуки и стоны. Крайне неудобно было воевать с раненой на плече. А теперь его еще и лишили возможности бежать по воздуху. Ситуация выходила паршивой. Опять из-за угла появляется пара мушкетеров, и они дают запл. Две пули слабо-зеленоватого цвета оказываются медленными, настолько, что Даст успевает заметить, как они летят к нему… он поворачивает чуть левее, чтобы уйти от пуль, но пули вдруг начинают сами лететь к нему, поворачивая вслед. — Опа… — успевает произнести чемпион, когда в него врезаются еще две демонические пули, снимая целых 650 очков с индикатора. На несколько секунд его ноги заплетаются, руки слабеют, а в глазах чуть потемнело, но новый впрыск адреналина вернул ему силы, и он, заметив слева от себя низенькую стену, резко подпрыгивает так сильно, как мог, помогая себе импульсом Ускорителя. Без труда перелетев стену, он попадает в маленький дворик небольшого поместья, и не глядя на превосходно оформленные клумбы, яблоневый сад и демонический виноград, обрамлявший металлические арки на всем протяжении дорожки, продолжает бежать напролом, перелетая искусственный фонтан в центре сада. — Не так быстро, Саламандра! — послышался опять этот голос, и два выстрела последовали за ним. Резкий уворот в сторону позволяет уйти от большей части дроби, а остальная часть врезается в его правую руку, порвав ткань маскировочного плаща. Свисившаяся из окна мамоно с грацией плавно опустилась на землю и отцепила крюк-кошку, провожая взглядом убегающего чемпиона, — Хи-хи… как же весело будет его ловить… Он выбежал на обширную площадь местного ресторана — того самого, мимо которого шел конвой. Долго бежать он уже не мог — мертвый груз мешал ему нормально сражаться, а просто улететь, когда небо патрулируют виверны нельзя, твари это весьма сильные. Нужно было перестать убегать, и дать отпор на своих условиях. Но где? И ресторан в этот момент оказался самым лучшим решением — внутри все еще были посетители, что помешает этим стрелкам его поймать. Ведь не станут же они стрелять по своим? Рыча под нос, и ускоряя себя насколько возможно, чемпион бросился вперед, к дверям ресторана. На крышах зданий вокруг ресторана объявились еще мушкетерки — по четыре с каждой стороны, и дружно по очереди выстрелили в верх, отправляя тяжелые светящиеся снаряды в воздух — достигнув своего зенита, они рассыпались множеством мелких пуль. Эти малые снаряды уже роем посыпались вниз, на чемпиона, и он понял, что уворот в сторону не поможет ему от них увернуться. Сработал ускоритель, и тело чемпиона разогналось до скорости автомобиля. Несколько пулек попали в него, снимая несколько десятков очков прочности с индикатора. Даст вывел правое плечо вперед, и врезался им на скорости во входные двери ресторана, страшно заскрипевшие пятлями, но тем не менее, выдержавшие этот таран. Он проскользил по полу заведения по инерции еще с десяток метров, остановившись только у стойки заказов. Несколько десятков глаз уставились на влетевшую с улицы пару. Не удостоив их ответным взглядом, чемпион очнулся и бесцеремонно перебросил тело Ауры через стойку, вынуждая баристу, стоявшего за ней, резко отпрыгнуть в сторону. Вскоре там же оказался и сам чемпион, укрывшийся так, чтобы его не было видно. Он уперся затылком в стойку и поднял голову к потолку. — Что ни день, так битва… — прорычал он. Посетители ресторана, разнообразные парочки из инкубов и мамоно, начали приподниматься со своих мест и опасливо переговариваться, заметив такую явно аномальную активность. Не каждый день к ним заваливается подстреленный мушкетерами человек, несущий на плече раненную темную эльфийку. Протянув ноги до стены, чемпион попытался сосредосточиться и придумать план действий… если они знают его следующие шаги, то они знают, что он заперт в этом ресторане. Выйти из него можно двумя путями — самое очевидное, через парадный вход, и через черный. Оба вероятнее всего оцеплены, и расстояние между ними не такое уж больше — его точно подстрелят там, и вся команда захвата будет тут как тут в полном составе. Плюс, у них поддержка с воздуха есть. Плохо. Очень плохо. Его мозг лихорадочно искал возможные решения, просчитывая вероятности, и тут Аура начала подавать признаки жизни. Темная эльфийка выглядела так, будто только что проснулась после пьянки — она шаталась, глаза у неё слипались, волосы взъерошенные, руки, которые пытались поднять хотя бы корпус, дрожали. Она заплывшими глазами нашла чемпиона и, перевалившись на живот, медленно поползла к нему. Даст пока же не обращал на это внимание, решая, стоит ли ему использовать свою главную фишку, или нет. Если он использует её — это будет очень плохим подспорьем в будущем, ведь монстры, скорее всего, будут знать, с чем имеют дело. Он ведь маг-призыватель, четвертый чемпион, и, чтобы выбраться, он мог подключить к своей следующей атаке призванных миньонов. Разумеется, их задача в бою — убивать… но приказать им лишь обездвижить противника тоже можно, что будет более приемлимым. Его поток мыслей прервало прикосновение смуглых рук к его груди. Аура доползла к нему и, тяжело дыша, пыталась взобраться на него. — Э-э-э… Аура, — забеспокоился Даст, видя, что глаза у неё крайне голодные, как у дикого животного, — Только не говори… Она приложила чуть больше усилий, и смогла запрокинуть свою левую ногу через его обе, заблокировав их. Вскоре её лицо поравнялось с лицом чемпиона, на котором уже нарисовалась гримаса. — Шеф… — сглатывая обильную слюну, она пыхтела через раз, словно пять минут назад это она бегала марафон, а не Даст, — Шеф… Вы… такой заботливый всегда… когда я… смотрю на вас… у меня… иногда… Она на несколько секунд замолчала, снова сглатывая. — …мысли… возникают… что мы… могли бы… Даст театрально закатил глаза. Ну и началось… опять эти нападки на его гордый статус холостяка. Ему, конечно, это уже не в первой, но сложившаяся ситуация явно была неподходящей для чувственного разговора. — Аура, сейчас не время. За нами охотятся! — пытался он образумить эльфийку, но её острые ушки явно получили его слова с одной стороны, и просто выпустили с другой. — Кто… — Демоны! — не без насмешки ответил чемпион, морщась, — Похоже, они давно за нами следили, и знали, в какой момент мы тут появимся и… они даже наперед знают, куда я удирать собираюсь. Они, наверно, предсказали как-то все возможные пути отхода… но это не возможно… как?! — М-м-м… простите, месье, — послышался немного испуганный голос. Это был как раз бариста, чье место занял чемпион. Каштановолосый парень с прилизанной прической и одетый в строгую жилетку и белую рубашку решил вставить свои пять копеек в диалог, — Не хочу вмешиваться в ваши дела личные… но на вашей… кхм… Он деликатно кашлянул, прерываясь, чтобы не задеть чемпиона по поводу его семейного статуса с незнакомкой. — …этой эльфийке поставлена метка. Если за вами гонятся мушкетеры, то это их рук дело. — Что? Серьезно? — Чемпион схватил Ауру, чьи мутные глаза расширились, а лицо еще сильнее покраснело, когда он крепко схватил её за плечи и наклонил в сторону от себя. И правда — на груди в месте попадания действительно красовалась странная отметина-татуировка, светившаяся розовым цветом, и чей необычный магический фон уловил и чип, подтверждая его догадки. То есть, это была магия монстров. Подстреленная эльфийка была не только якорем физическим, но и удобным маяком для отслеживания передвижения чемпиона. И скорее всего, преследователи видели эту метку и сейчас. — Ебушки-воробушки… — покачал головой Даст, отпустив эльфийку и накрыв глаза ладонью, — Ну мы таким образом не убежим, как бы ни старались. Нужно действовать хитрее. — Мне… увести посетителей? — задавался вопросом бариста. Вопрос был направлен в пустоту, так как Даст не ответил, поскольку не хотел показаться конченным уродом… с одной стороны, было удобно, что тут находились гражданские, и этим фактом можно было прикрыться от прямой атаки монстров, но с другой стороны, если бы их здесь не было, он бы и сам мог бы применить более серьезные меры. Пока он думал об этом, эльф снова продолжила попытку совращения, уже более настойчивую. — Ше-е-е-ф… — простонала она, — Ну что вы… как истукан… так напряглись… Она приблизилась к его лицу, прижимаясь горячим телом как можно ближе, будто стремясь занять все оставшееся пространство между ними, не оставив там свободного сантиметра, — …Я… знаете… давно хотела спросить… — произнесла она на выдохе. — Аргх… — устало вздохнул чемпион, — Что? — А у вас… не было никогда… ф-фантазий со мной? — её вопрос звучал с неожиданной прямотой, лишённой намека на смущение. В это же время её руки неторопливо изучали мыщцы на его груди, -… таких, где… вы занимаетесь непристойностями со мной… к слову, а вы… любите плетки? Даст усмехнулся, отодвигая девушку от себя, и оставляя её с красным от смущения и удивления лицом. — Плетки? Конечно, я обожаю их, — сказал он, прекрасно зная про любовь этого вида мамоно к подобным играм, — Но проблема вот в чем… я стукать плеткой люблю больше, чем получать ею… — Оу… — густо покраснела Аура, хотя, казалось бы, куда дальше можно, и уронила голову на его ноги, — …вот как… ну что-ж… Её личико поднялось с странным выражением на нем. — …если вам такое нравится… можете потом отхлестать меня… только будьте нежны, пожалуйста… — говорила она, сгорая от стыда. Её ушки начали трепетать. — Оа-а-а-а-х… — простонал чемпион, спихивая разгоряченную мамоно с себя, тут же вцепившись пальцами в её плечи, — Аура, очнись! Ты мне нужна сейчас с ясной головой! Дело пахнет керосином. Возьми себя в руки! Эльф прислушалась к нему, буквально силой заставив себя отлипнуть от него, и прижаться спиной к стойке, глубоко дыша. Она прикрыла глаза на несколько секунд. Двери в ресторан распахнулись, и гулкий знакомый стук каблуков послышался в помещении набатом. Мушкетерка, блеснув красными глазами из-под полей стрелецкой лескатийской шляпы, быстро обнаружила место, где спрятался чемпион. Она остановилась посреди зала рядом с незанятым столом, и положила на него руку, быстро постучав пальцами по дереву короткий ритм. Мамоно спокойно осмотрела помещение, не особо заостряя внимание на стойке. — И далеко же вы ушли, месье Саламандра? Вам не спрятаться от нашего острого взора… — говорила Фош медленно, ибо знала, что с охотничьим взглядом мушкетерок даже у такого могучего человека не получится уйти от её подразделения, — Наши глаза повсюду… мушкеты заряжены и готовы к бою, но мы бы предпочли просто принять вашу сдачу. Аура постепенно приходила в себя, освобождаясь от наваждения: она накрыла свой рот ладонью, стараясь не выдать себя тяжелым отрывистым дыханием, а её рубиновые глаза потеряли безумный похотливый блеск, сменившись спокойным рассудком. Хотя она все еще была пунцовой, её голова приходила в норму, мысли складывались в единую картинку, которая не сулила ничего хорошего. Они окружены, и выхода нет… и вместе с этим её все терзало страшное смущение от того, что она наговорила Дасту, а в голове навязчиво мелькали невероятные и причудливые фантазии...... где они вместе… где он хлещет её по упругим бедрам и спине плеткой, нежно, чтобы ни одной царапинки не оставить, а она стонет в удовольствии… хотя сама должна быть на его месте, но от такой запретности ей лишь становилось горячее… а потом картина, где Аура, сидя на комфортном кресле, поглаживает увеличившийся животик, а он целует её в пупок… Её уши все сильнее наливались румянцем, она опустила голову, словно пытаясь скрыть её странные фантазии от того, о ком она думала, как будто боясь, что он увидит их. Чемпион же тем временем отодвинулся чуть дальше от стойки, чтобы материализовать за спиной ленточный раздатчик патронов — компактный полуавтоматический ранец для Турбопушки. В сполохе золотисто-голубого пламени он появился на его спине, а в руках также материализовалась сама Турбопушка — длинноствольный пулемет калибра 7.92 мм, с внешним охлаждающим контруром из сплава титана и золота, и обрамлением из телекилла, рассеивающего тепло сразу в воздухе вокруг ствола, а не передающий его теплообменом через металл. На конце цевья размещалась длинная прямая выдвижная рукоять, предназначенная для удержания пулемета при стрельбе с бедра. В левой руке чемпион создал Посох Тарантулов — основной компонент его плана, который он положил рядом со своей ногой. Из подсумка Даст вытащил образец последней разработки в поселении Уфу — уникальнейшую нелетальную 57-мм гранату для гранатомета… которого он еще не собрал, но зато у него уже имелось подобное оружие нужного калибра — подствольный гранатомет Турбопушки как раз подходил для использования гранаты. Увы, по мощности демоническую гранату нельзя было и близко сравнить с стандартным реактивным снарядом с антиматерией, который запускался штатно на расстояние до 400 метров, и имел ту же убойность, что и авиационный фугас на пять тысяч фунтов. А демоническая версия… запускалась максимум на 30 метров, и едва ли могла похвастать мощью взрыва. Зато отбрасывала она супостатов неплохо — проверено. У него была одна штука. Но этого хватит, чтобы навести шуму среди преследователей. — Молчите, месье? Вам, стало быть, эльфийка язык прикусила? — не без удовольствия сострила Фош, заинтересованно глядя на укрытие, за которым пряталась её главная цель, — Я, конечно, была бы не против поболтать с вами в немножко другой обстановке, но боюсь, мой долг не терпит никаких промедлений. Нету у меня целого дня, чтобы упрашивать вас и убеждать… — Вам нет никакой нужды меня упрашивать и убеждать… Мадемуазель…? — Мадам Фош, — поправила она его, улыбаясь. — Мадам… хорошо. Неужели вы меня за идиота держите, и думаете, что я просто возьму и сдамся, отбросив свою личную свободу? — отвечал ей чемпион. Он наклонился чуть вперед, и повернул стоявшую перед ним крупную бутыль вина так, чтобы в отражении стекла было видно силуэт этой охотницы. Она стояла в центре зала, привлекая внимание одним только своим видом: Черный расстегнутый пиджак совершенно не скрывал её фигуры, также демонстрируя лифчик, удерживающий её пышную грудь; на ногах — очень тугие леггинсы, выгодно подчеркивающие форму её ног и бедер, треугольная шляпа на голове, с воткнутым в него пером хищной птицы, длинные сапожки с высокими шпильками, и ремень с ножнами для гибкой, как она сама, рапиры. Опасная дама. Можно сказать, роковая… И её лицо — чуть вытянутое, с четко очерченными скулами, маленьким и аккуратным носиком и пышными губами, которые сейчас изображали хищническую улыбку. Её оказалось легко запомнить — эту гадюку он встретит еще не раз, это уж точно… — Ох… Какая жалость, что такой, без сомнения, красивый, статный и заметный молодой человек не проявляет понимания, когда оно так требуется… но в таком случае, объясните, пожалуйста, месье, как бы собрались противостоять целому отряду элитных мушкетеров Её Величества Франциски, который уже выследил вас и загнал в угол? Не похоже, чтобы у вас были шансы отсюда выбраться… по крайней мере, не в наручниках, — скучающе рассматривая ровные длинные ногти на своей руке, вещала Фош, надеясь хотя бы сбить с него спесь для начала. Но и на это у чемпиона нашелся ответ: — Мои шансы тут отнюдь не нулевые, мадам Фош. И вы невероятно наивная женщина, если думаете, что ваши слова меня хоть как-то заденут, — говорил Даст, попутно загоняя демоническую гранату в подствольник Турбопушки. Ствол захлопнулся, снаряд готов к стрельбе. Тем временем, зрители этого всего, под руководством владелицы ресторана, начали активно покидать зал через главную дверь, и через минуту в помещении уже никого не было. Спустя еще одну минуту помещение уже опустело, и за дверью перестали слышаться последние шаги. Момент настал. Все сходилось почти идеально. Для исполнения плана хорошо бы сначала поднять шум, что и намеревался сделать чемпион. Он бросил взгляд на отражение охотницы на поверхности винной бутылки: она уже сняла с ремня два магических пистолета и громко щёлкнула курками, демонстрируя полную боевую готовность. — Вы неправильно меня поняли… уважаемый месье. Я не прошу вас сдаться. Это было требование, и лучше вам быть паинькой и пройти с нами, куда просят по-хорошему… — Простите, но я сегодня никуда с вами не пойду, — произнес чемпион, и, не сдвигаясь с места, с лязгом и грохотом закинул пулемет вверх ногами на стойку, и сразу выстрелил из гранатомета почти вслепую. *ТУФФ* Фош была готова ко всему… так она думала, пока чемпион не запустил в неё гранатой. Снаряд быстро достиг шокированной мамоно, пытавшейся заслониться руками. Граната-дискомбобулятор, как её назвал чемпион, достигла цели в мгновенье ока, и рванула, поднимая грохот, пыль, деревянные щепки в воздух, отбрасывая Фош назад, к дверям. Её тело врезалось в двери и вылетело за пределы ресторана. Она остановилась посередине небольшой выложенной плиткой площадки перед входом, лежа вверх лицом с зажмуренными глазами. Несколько мгновений спустя к ней подошла одна из мушкетерок, сидевших в засаде за углом: — Госпожа Фош… что произошло и почему вы в таком виде? — спросила она, явно имея в виду слегка опаленую одежду и красноватые пятнышки на лице. Фош задорно рассмеялась, открывая глаза: — Тигренок показал зубки… вот это упорство… будь он темным героем, я бы похвалила его за такое ценное качество… — Что прикажете делать теперь? — Держите все выходы на мушке. Он не сможет далеко уйти… без штурма не обойдется… Тем временем в помещении чемпион выскочил из-за стойки и встал в центре зала, чтобы выиграть себе как можно больше пространства — ему нужно было распределить свою ману на как можно большую площадь за очень короткое время. Он схватил турбопушку, и, перебросив её ремешок через левое плечо, свесил её около бедра. В его руках теперь оказался затянутый паутиной посох. Он глубоко вздохнул — прошло довольно много времени с тех пор, как он в последний раз применял столько маны за раз. Как-никак, он и сам решил скрывать пока свои способности к призыву, чтобы не привлекать лишнего внимания, пока он не соберет значительной информации, которая дала бы ему преимущество… но сейчас ситуация была, без сомнения, критической. Нужно было действовать, и пусть это и поломает его долгосрочные планы, но это будет не столь плохим решением по сравнению со сдачей в плен. Чемпион резко начал вливать свой огромный резерв в посох, чьи паучьи лапы около наконечника начали раскрываться, постепенно наполняясь грязно-белым цветом. Искусственное брюшко, которое они окружали, также наполнилось маной. Мушкетерки снаружи, сидевшие на крышах и готовые палить из всех орудий в любой момент, вздрогнули, почувствовав какое-то странное возмущение в потоках маны и демонической энергии — к ним прибавилось еще что-то, нечто чужое. Оно было похоже на постепенно раздувающийся пузырь, который, достигнув стенок наблюдаемого помещения, остановил свой рост, начав дробиться на более мелкие сферические образы… Аура подняла себя из-за стойки не без труда — голова приятно кружилась, мир играл яркими красками, цвета казались более насыщенными, особенно красивые огненно-рыжие волосы чемпиона… которые почему-то постепенно теряли цвет, становясь более бледными, естественными, похожими на простые челоческие волосы. Но фокус взгляда не дал ей никаких ответов — только больше вопросов: а почему на стенах буквально из штукатурки вырастали какие-то странные опасно разукрашенные пауки, размером с небольшую собаку? Роняя на пол микрофрагменты звездной пыли, существа с сухим хрустом вылуплялись из искусственной кладки «яиц», показывая восемь крепких шерстистых ног, брюшки с одинаковым рисунком на каждом из них, и бритвенно острую пару жвал, дополненную еще парой жвал поменьше, но зато источающих подозрительную мутно-зеленую субстанцию… чем бы она ни была, она казалась ядовитой. Чудовищный хруст привел эльфийку в шок, и она в испуге опустилась вниз, спрятавшись за стойку так, чтобы видно было только её глаза. Эти существа… их появление вызвал Даст?! Без сомнений, таков был эффект от его посоха — от него явно проистекала энергия, вскормившая этих пауков. Громко выдохнув, чемпион опустил посох, стукнув им о землю — стоило древку опуститься, как поток маны прервался, а пауки ожили… их маленькие восемь пар глаз зажглись золотым цветом, оповещая о полной готовности выполнять приказы призывателя. Темная эльфийка была в шоке — она никогда не видела, чтобы человек мог призвать столько фамильяров за один раз. Да что там говорить — едва ли какая мамоно-маг может призвать больше двух за раз! А тут… их было около сотни! Чемпион, даже не удостоив взглядом своих призванных существ, убрал посох в инвентарь, хватая рукоять Турбопушки правой рукой, а левой он потянулся через правое плечо — его пальцы схватили ленту с демоническими патронами и он вытянул её на себя. С характерным металлическим лязгом длиннющая лента выехала по роликам из раздатчика, и парень, перекидывая ленту через наплечник и держа один её конец, загрузил его в приоткрытый короб пулемета. Вложить патрон, зафиксировать кончик ленты, закрыть крышку короба, и потянуть ручку затвора на себя, отпустить: знакомый гулкий лязг оповещает о том, что патрон дослан в ствол. Турбопушка готова… в ленте примерно двести пятьдесят выстрелов. Должно хватить. Нужно будет стрелять аккуратно, чтобы не растратить недельный запас патронов — девушки-орки целых пять дней, по семь часов собирали боеприпасы, не хотелось бы растратить их труд зря. Подхватив одной свободной рукой два тяжелых украшенных стула, он поставил их перед собой. Теперь он был готов. — Ну… Бойтесь! — выдохнул он и резко влупил ногой по спинке стула перед собой, отправляя оба стула в полет на улицу. На сей раз и так расшатаные петли не выдержали, и двери слетели с петель. Шокированная Фош едва успела увидеть это и перекатиться в сторону от летящей в неё мебели. Мушкетеры, едва увидев, как из ресторана вылетает некий объект, разрядили в него свои орудия. Как только пыль рассеялась, мамоно с удивлением обнаружили лишь два продырявленных магическими пулями стула… В тот же миг из ресторана хлынула лавина миньонов-пауков. Со светящимися золотым светом глазами они шустро карабкались по стенам и двигались со скоростью домашней кошки. Мушкетеров это повергло в шок и панику — девушки лихорадочно принялись заряжать мушкеты маной, чтобы выстрелить пулями по площади, но призванные пауки к тому моменту, щелкая лапками по каменным стенам окружающих построек и лязгая жвалами, уже почти достигли крыши. Послышались выстрелы — мушкетерки дали залп по миньонам, забирая с десяток пауков. За поредевшим потоком пауков последовал сам чемпион — неожиданно выскочив из дверного проема, он сразу же на ходу навел пулемет на едва успевших перезарядиться мамоно и, выдохнув громко, надавил на спуск. *Др-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р* Турбопушка завела свою симфонию ритмом в 1400 выстрелов в минуту, а отдача, от которой чемпион слегка поотвык за отсутствием практики, весьма неприятно начала бросать ствол пулемета, постепенно увлекая его вверх и влево. Но парень отпустил спусковой крючок, укрощая силу отдачи, и повернулся, чтобы снова выдать длинную очередь по крыше справа от себя — целая лавина пуль обрушилась на мушкетерок, которые, заметив как он уже развернулся в их сторону с оружием, попытались уйти в сторону… но шквал был столь кучным, что увернуться у них не получилось, и как минимум с десяток пуль прошили тела обеих девушек, заставив их без сил рухнуть на черепицу. Снова разворот корпусом — за рестораном тоже крыша была оккупирована стрелками. Даст развернул ствол пулемета туда, наводя его на мушкеторок, только что отстрелявшихся по паукам — они успели забрать около дюжины призванных существ «кассетными» пулями. Услышав длинную очередь, они резко разбежались в стороны — одну из них настиг ползучий вал демонических боеприпасов, опрокинув её на крышу, а другая укрылась за дымоходом рядом. Даст присвистнул: — Мда… долго же я не стрелял с этой штуки, — признался он, разминая левую руку, до этого державшую длинную штангу, прикрепленную почти у кончика ствола. На трех мушкетерок у него ушла целая половина ленты — много, безумно много, но это было вполне ожидаемо, учитывая скорострельность этой штуки. Даст виновато поморщился, представив лица девушек-орков, которые собирали целую неделю эти патроны, и потом узревших, как он за пять секунд отстреливает четверть ленты. Фош, укрывшаяся за колонной весьма богатого частного дома рядом с рестораном, наклонилась, чтобы выстрелить по чемпиону с двух пистолетов, но стоило ей навестись на него и приготовиться нажать на спуск, как её руки прошивает демоническая пуля. Зашипев от недовольства, мушкетер выронила пистолеты из рук и снова спряталась за колонну. Это была Аура — все еще немного пунцовая, она все равно пришла в себя и, несмотря на головокружение, временно обезвредила орудия преследователя одним точным выстрелом. Пара десятков призванных пауков уже нашли цель — сфокусировавшись на Фош как на самой опасной, они шустро поползли к ней, щелкая лапками по стенам. Мамоно, осматриваясь вокруг, поняла, что её окружают — чем бы ни были эти твари, они явно на его стороне… такого никто предусмотреть не мог, даже Ева Мистив, эпизодически помогавшая планировать план захвата авантюриста «Саламандры». Глава мушкетерского взвода горделиво хмыкнула. Кто же мог знать, что они нападут на такого «монстра»? Выхватывая из-за спины мушкет, Фош начала заряжать Дождь из Пуль, стараясь забрать как можно больше странных пауков выстрелом, прежде чем перейти к неизбежному рукопашному бою. Мушкетерок обрабатывали по полной, половина из них уже лежала на крышах зданий без сознания, а оставшаяся часть пыталась спастись от пауков-развратников, кусавших мамоно за сапоги, плащи и штаны. Эти грозные существа с острыми жвалами, которые предназначались для разрывания плоти, сейчас явно пытались выполнить приказ призывателя, и просто задержать и обездвижить свои цели — но так как мамоно сопротивлялись, то сделать это было не так просто. Девушки с криком и визгом отбивались от цапающих за все выступающие части тела пауков — как бы нежно эти твари не пытались куснуть мамоно за руку, ногу или в бок, все равно их жвала неприятно щипали и царапали кожу, к тому же, эти нападки весьма быстро лишали мамоно формы… В первую очередь пауки срывали саблю — перекусывали ремень, срывали ножны, пока мамоно отвлечена другими врагами, и затем также вгрызались в подсумки с зельями и другим снаряжением, оставляя перепуганных мамоно сражаться только кулаками, ногами и прикладом от мушкета. Такими темпами они рисковали остаться в лохмотьях или вообще голыми на поле боя. С неба послышались резкие хлопки крыльев — королевские виверны бросились в еще одну атаку, и две девушки-драконихи скоро появились в поле зрения чемпиона, вылетая из-за стен малоквартирных домов. Увы, здесь у них было меньше преимущества — из-за домов пространства для маневров было меньше, и существовала опасность того, что чемпион просто разобьет их в корридорном пространстве, где у него явное преимущество как у обороняющегося. Даст навел Турбопушку на виверн: обе монстрихи успели заметить это и, округлив глаза, резко бросились в разные стороны, уворачиваясь от очереди. Два десятка демонических пуль прошили опасно подставившуюся во время маневра виверну, и та пробила хлипкое окно здания, в сторону которого она свернула. Вторая оказалась более ловкой — встретившись со стеной, она использовала её, как точку опоры и прыгнула дальше, намереваясь пролететь еще десяток метров и крюком зайти чемпиону в тыл. Но это было слишком медленно — чемпиону потребовалось меньше секунды, чтобы развернуться и начать стрельбу. Пулемет затрещал очередью, зазвенела лента, стремительно скользившая по металлическому наплечнику, и после непродолжительной стрельбы драконица просто рухнула плашмя на землю, не получив сильных травм. Фош отстрелялась по паукам — её магический дождь из пуль уничтожил около семи особей, но то было каплей в море по сравнению с тем количеством тварей, что, расправившись с одеждой мушкетерок на крыше, теперь ползли к ней. Громко цыкнув, глава мушкетерского отряда решила сменить позицию перебежкой до следующей колонны, державшей козырек малоквартирного дома. Послышался хлопок, и мамоно почувствовала, как её щеку и руку неприятно обожгло — это осколки раздробленного камня и фрагменты пули врезались в неё на высокой скорости. Аура, также добежавшая до колонн и теперь также перезаряжавшаяся, вела на мамоно охоту. Фош на мгновенье укрылась за колонной, заряжая мушкет своей маной. Она шустро взглянула назад, и, не показывая лица, направила мушкет навскидку в сторону эльфийки, выстрелив самонаводящейся волшебной пулей. Мушкет выбросил несколько клубков странного темно-фиолетового дыма, выплевывая светящуюся зеленым цветом пулю, которая немедленно устремилась к цели. Но эльфийка лишь ушла в сторону, заставляя заклинание бессильно разбиться об камень. Ситуация быстро разворачивалась вспять — еще несколько минут назад она контролировала периметр, загнала этого непокорного засранца в угол, лишив его всех бойцов, но теперь ей даже уйти спокойно не дают! И больше всего её пугало присутствие загадочных существ на поле боя — что это за пауки? Почему они пахнут маной этого человека, и не имеют собственного источника духовной энергии? А куда пропадают их тела после их смерти? Фош заметила лишь, как они рассыпаются в сине-золотую пыль, которая рассеивается без следа через несколько секунд. Чем бы эти твари не были, они подчинялись человеку и их было дискомфортно много! Это приводило обычно спокойную и рассудительную Фош в состояние бессильной фрустрации. Её голова кипела в попытках соорудить хоть какой-то план действий. — Хмф...! Не думала, что когда-то буду убегать от него, поджав хвост… — рездраженно пробурчала Фош себе под нос, вынимая две небольшие бомбочки с волшебным дымообразующим раствором из подсумка. Она легким движением ногтя чиркнула кончик фитиля, приведя заклинание в действие. Дождавшись, пока он чуть-чуть прогорит, почти достигнув корпуса, она выкинула одну бомбочку вперед — стоило той коснуться земли, как она тут же рванула, стремительно заполоняя пространство вокруг густым серым дымом. Бросив вторую бомбочку в случайном направлении, чтобы запутать преследователей, она нырнула в плотную дымовую завесу. Аура, увидев это, выстрелила по убегавший монстрихе вслед — пуля всколыхнула облако дыма, но не похоже, чтобы она куда-то попала. Следом за ней дал слепую очередь чемпион — не отпуская гашетку, он провел стволом пулемета по всей площади облака, надеясь хотя бы задеть убегавшую мушкетерку… но тщетно, от хитрой монстрицы уже и след простыл. Оглядываясь по сторонам, чемпион убедился, что опасности больше нет — мушкетерки на крыше, те, что еще были на ногах, были уже небоеспособными и лишились одежды и оружия почти полностью, им оставалось лишь прикрывать срамные места чем попало и драпать с поля боя. Чемпион на секунду вынул из инвентаря посох пауков, чтобы отозвать призванных существ — они моментально все испарились в облаке сине-золотой пыли, рассеивая концентрированную ману чемпиона и отдавая её обратно. Его волосы снова налились интенсивным рыжим цветом. — Аура! — позвал эльфийку чемпион, — Нам нужно уходить! Я готов поспорить, что через пару минут она вернется с еще большей группой. Отходим к точке «Б», которая для экстренных ситуаций… — Поняла! — она выбежала на площадь, на ходу закидывая винтовку на ремешок за спину, — Но… разве нас не отследят по дороге? Это же почти на границе города… — Ну… мне больше тут нести некого, так что мы полетим! — убирая Турбопушку, испарившуюся в сполохах маны, в инвентарь, отвечал Даст, — Это будет быстрее и безопаснее. — А… в каком смысле полетим? — задала она крайне интересовавший её вопрос, однако почувствовав, как чемпион с легкостью подхватывает её и берет на руки, она моментально потеряла дар речи. — КЬЯ! — взвизгнула она, моментально краснея. Он взял её на руки, как принцессу! Мысли моментально спутались у эльфийки в голове, не оставив пространства ни для чего, кроме кричаще-звенящего понимания того, что она сейчас на руках у него, — Ш-ш-шеф?! — Держись крепче! — резко выдал он, и Аура услышала за его спиной негромкий, но крайне неестественый по звучанию нарастающий гул. Реактивный двигатель неземной конструкции резко ускорил чемпиона, и в мгновенье он уже был на высоте пятнадцати метров в воздухе. Испугавшись резкого набора высоты, эльфийка в панике обвилась руками вокруг шеи чемпиона, чуть ли не душа его, и прижалась головой к груди так сильно, как могла. На мгновенье он завис в воздухе, чуть наклоняясь, чтобы поменять направление вектора, и Ускоритель взревел снова, разгоняя чемпиона. Он тут же обратил внимание на радар — ни одного предупреждения не высветилось, и не было видно не одного красного маркера. Похоже, что больше за ними никто не гнался. Быстро найдя запоминающуюся голубую черепичную крышу, чемпион последовал туда — к зданию склада, который использовался «Ястребиным экспрессом». Аура, чувствуя, как её волосы развеваются на ветру, чуть приподняла голову, чтобы посмотреть на лицо чемпиона — он был полностью сосредоточен на полете, и не похоже, что его смущало наличие девушки в руках. Когда ветер стал тише — это Ускоритель сбавил ход из-за перегрева, снижая скорость полета — Аура чуть ослабила хватку. Сейчас, когда её голова чуть прояснилась, и бесконечный поток мыслей, как чистых, так и совершенно грязных, иссяк, Аура думала лишь об одном — это был абсолютный провал. После нескольких успешно провернутых дел, связаных в основном с подкладываением ложных сведений и заложников, кражей разведданных, и сопровождением важных шишек, она ослабила бдительность. Местечковые конфликты обычно не предполагали никакого вмешательства профессиональной демонической армии Лескатии, и потому им пока не приходилось встречать организованного отпора. И вот, когда их не просто ударили в ответ, а еще и устроили засаду с погоней — она поняла, сколь сильно она просчиталась. Ей надо было предположить, что вызволять узников лучше всего будет где-нибудь раньше по дороге, куда группе захвата будет дольше и сложнее добираться, но ей такой роскоши не предоставили… ей нужно было составить и свой план тоже, на что ушло драгоценное время. Аура впервые в своей жизни почувствовала свою беспомощность — наверняка тех бойцов, что она выбрала для этой миссии, уже схватили, и скоро отнесут в застенки столичных замков, чтобы расколоть и вытащить из них всю информацию об их операциях на территории Лескатии. И она ничего не могла сделать с этим… Но больнее всего было чувствовать стыд из-за того, что именно чемпион донес её, меченую и бессознательную, до того ресторана, сам, под огнем опытных мушкетерок с волшебными пулями. — Шеф… я… — дрожащим голосом произнесла эльфийка, поднимая заблестевшие глаза к нему, — …Простите, за то, что я наговорила вам в… н-недавно… это с-случайно вырвалось… — Да ничего, бывает, — нейтрально отозвался чемпион, не особо принимая её заявления к сердцу, — У всех нас есть эмоции… ну, обосрались мы… да, и такое случается… Аура всхлипнула и накрыла рот рукой, всеми силами пытаясь подавить слезы. — Я… я… я не знаю, как оправдаться… шеф… это был мой провал. Я не учла, что тут в Лоррейне есть штаб темных мушкетеров… думала, что мы сможем все под носом у них провернуть… вот дура… — Я вообще-то тоже на это надеялся, — так же буднично отозвался чемпион, все еще сфокусированный на полете. -… мне нет прощения… весь этот провал — моя вина… я виновата, что наших девчонок, скорее всего, уже схватили… я виновата, что не выставила больше караулов по периметру зоны наших операций… я… Слезы против воли покатились по смуглым щекам. Её острые ушки завяли, выдавая настроение владелицы. -… Меня саму вообще, как какую-то глупую олениху, просто подстрелили, да еще и волшебной пулей с меткой… — Я понял, Аура, — вздохнул чемпион, терпеливо выслушивая её, хотя сам он не понимал, почему она все так серьезно воспринимает, — Да, мы все просчитались, но сейчас не время об этом думать и лить слезы… — Я просто якорь… — всхлипывая, она просто бессильно уперлась лицом в его грудь, из-за чего камуфляжная форма начала впитывать влагу, — …обуза… бестолковый кусок мяса, который как маяк вел их за нами… — Да все это понятно. Хватит уже убиваться, — попытался чемпион успокоить тихо плакавшую эльфийку, для которой, видимо, это поражение было сильным ударом по гордости, — Сейчас вернемся на точку сбора и обсудим дальнейшие действия. Слезы нам тут не помогут… — Я… я… я просто мусор… — слышался приглушенный отчаянный вой от зарывшейся в одежду чемпиона эльфийки, сжимавшей ворот его плаща, — Я всех подвела… — Мы на месте. Так, ну-ка приведи себя в порядок! — оповестил чемпион Ауру, готовясь к приземлению и снижая скорость, — Нужно срочно придумать, что мы можем сделать, что в наших силах. А наплакаться мы всегда успеем. Эльф отпустила его ворот и отпрянула от груди, стиснув зубы и вытирая глаза. — Да… сейчас… Ей нельзя было показываться в таком расхлябанном виде перед своими подчиненными! Если они, конечно, остались на воле и смогли дойти до точки сбора… -… вы даже летать умеете… а я только по земле ползаю… никогда, кстати, не знала, что вы так можете… — успокоившись, заметила эльфийка, чьи уши все еще грустно висели, — Похоже, нам придется из этого всего выпутываться… — Выпутаемся, — подтвердил чемпион, ни на секунду не сомневаясь в своих словах. Вокруг никого не было — это была не самая оживленная улица, и свидетелей поблизости не видно. Приземление прошло гладко — ноги чемпиона опустились на брусчатку пустой улицы в тот момент, когда выключились дожигатели ускорителя. Он вздохнул и аккуратно отпустил Ауру, ставя её ноги на землю. Эльфийка на секунду задержала свой смущенный взгляд на чемпионе, и затем, словно бы нехотя, отпустила его шею. Точкой сбора оказался весьма просторный городской сарай, используемый для разгрузки торговых повозок. Он принадлежал знаменитому «Ястребиному экспрессу», который сейчас испытывал трудности финансового характера и потому за небольшую плату без лишних разговоров сдал его в краткосрочную аренду. Сама постройка была неприметной и скушной на вид — простая кирпичная коробка с черепичной двускатной крышей, без прикрас, без штукатурки и красивого фасада, лишь сине-белая деревянная вывеска говорила о том, что это склад «Ястребиного экспресса». Чемпион и темная эльфийка зашли на склад через двойные двери: как и всегда, это место было неплохо освещено магическими светильниками, и так же было заполнено разными ящиками, бочками и плетеными корзинами. В помещении магией поддерживался искуственный климат — на складе было чуть холоднее, чем на улице, и тут явно большое внимание уделялось высушиванию воздуха. Они зашагали по ламинированному полу в самый дальний угол склада, где размещался временный пункт сбора — он был заставлен ящиками и гобеленами, чтобы не было заметно, что за ними кто-то находится. Чемпион юркнул за угол этой заставы и прошел между двух нагромождений из ящиков, выходя на небольшую огороженную площадку. Его встретил взгляд янтарных глаз — это была слегка побитая и взъерошенная Джара, которая сидела около магической переносной лампы прямо напротив входа. Дрожащими руками она пыталась нацепить на винтовку штык, но чемпион и глава отряда прервали её своим появлением. Она вскочила. — Глава! Шеф! — она бросилась сразу же к ним. Даст осмотрелся и понял, что дела совсем плохи: около дюжины эльфиек сидели по разные стороны площадки, и все выглядели потрепанными — у кого-то была одежда была в сплошных порезах чем-то острым, у других с небольшими дырками, которые явно говорили о том, что по ним стреляли, и конечно же, необычное покраснение в этих местах давало понять, что они приняли бой с демонами… и проиграли его. Несколько эльфиек лежали на подстилках, красные, как раки — еще потери, пусть и временные. По взгляду Ауры Джара сразу поняла, что все очень плохо. Чемпион горько вздохнул, понимая, во что они вляпались. — Где остальные? — он не досчитался девяти эльфов, и, хотя он догадывался, где они, все же он хотел подтвердить свои догадки. Джара опустила голову. — Их… их взяли темные рыцари, — скрипя зубами, призналась эльфийка. Её кулаки сжались от злости, — Девятерых мы не успели унести, они сразу же обездвижили их и унесли в каретах черт знает куда, скорее всего в штаб или вообще в столицу. Даст нахмурился: это было очень плохо, прежде всего тем, что он не просто потерял девятерых бойцов, которых теперь держали неизвестно где, но и также он потерял ценное оборудование, на которое было потрачено много времени, сил и денег. — Jävlar också… я правильно понимаю, что их оружие со снарягой рыцари тоже забрали? Джара сжалась от этих слов. — Да… они унесли их почти целыми… — Еб твою мать… — не стал скрывать родным языком своих эмоций чемпион, ударивший себя рукой по лбу, — Так они винтовки забрали тоже… вот суки! Аура также впала в задумчивость. — Они отдадут их на изучение, и я уверена, очень скоро уже начнут либо делать свои аналоги, либо придумают контрмеру, — размышляла светловолосая эльф, — У нас будут проблемы потом с этим… — Очевидно, что будут, — буркнул чемпион, думая. что можно сделать сейчас, — Так… сделаем следующее. Джара, собери всех, кто еще на ногах, берите раненых, и грузите их в запасную карету, которая на заднем дворе припаркована. Увози всех отсюда назад в поселение. А мы с Аурой пробежимся до штаба этих… мушкетеров, и наведем там шороху, пока они еще не очнулись, чтобы хотя бы узнать, куда их увезли. Все ясно? — Да, шеф! — кивнула Джара и дала своим помощницам знак рукой, — Девочки, собираемся! Мы сворачиваем операцию. — Проконтролируй процесс, пожалуйста, — бросил он Джаре, а затем повернулся к главе отряда, — Аура, ты помнишь, где находится их штаб? — Помню… Он не то, чтобы укреплен… но он, как минимум, охраняется караулом. — Из мушкетеров? — Не только… там могут быть и виверны-рыцари, и гарпии-разведчики. Если нам нужно внезапно туда добраться, то пробраться скрытно — лучший вариант. — Так и сделаем, — решительно произнес чемпион, не намереваясь оставлять в лапах демонов своих солдат, — Можем добраться по земле, чтобы нас не обнаружили раньше времени. Джара, вы готовы там? — Почти готовы! — те, кто еще мог ходить, взяли на себя и тела потерявших сознание эльфийек, и их снаряжение, готовясь нести их к транспорту, — Можем идти уже! — Прекрасно, за мной! — чемпион шустро вышел наружу, вслед за ним двинулась Аура, и оставшиеся эльфы, сразу же свернувшие направо, к черному входу. Но их планы оказались внезапно прерваны вновь, когда сзади них раздался чей-то приятный, но весьма громкий голос: — Куда-то собираетесь, друзья? Вся процессия резко развернулась, чтобы посмотреть на гостью: высокая, длинноногая, очень элегантно одетая мамоно стояла, опираясь спиной о стену и опустив голову так, чтобы поля её шляпы закрывали поллица. В отличии от других мушкетерок, эта была одета в более светлые тона, с голубыми обтягивающими штанами, коричневой кожаной курткой и белоснежной шляпой, в которую были воткнуты перья хищной птицы. Она была вооружена — за спиной виднелся приклад мушкета, на поясе — ножны с рапирой, но сама мамоно не спешила нападать. Она медленно подняла голову и улыбнулась, сверкая зелеными глазами. — Не спешите, месье. Ваши уважаемые воительницы могут идти своей дорогой, их никто не тронет. Госпожа Фош… пожалуй, слишком превратно поняла приказ, отданный ей… — От кого приказ? Неужто… — Четвертая дочь Повелительница демонов лично, её Величество, госпожа Друэлла, желает увидеться с вами и ожидает вашего визита в ближайшее время. — Понятно… — чемпион осторожно прищурился. Эльфийки настороженно ждали подвоха, взявшись за винтовки, висящие на ремешках, — …но с чего бы нам доверять вам? Не вы ли пытались нас сейчас схватить? — Ох… прошу прощения за недоразумение… могу представить, что хотела сделать с вами Фош, но уверяю вас, это была её инициатива, а не прямое указание госпожи Друэллы… — начала оправдываться мамоно, приподнимая руки в смирительном жесте. — Откуда мы можем знать, что нас не возьмут сразу на выходе из склада? — серьезный как никогда, прорычал чемпион, готовясь к худшему варианту развития событий. — Мы не собираемся этого делать. В моем отряде всего лишь я, и двое моих коллег, и мы не намеревались на вас нападать. Полагаю, с Фош нам еще предстоит тяжелый разговор… она сочла вас слишком опасной целью и оттого приняла такие резкие меры, — объясняла мушкетер, подходя чуть ближе к компании, — Меня зовут Мария, я — заместитель главы второй роты королевских стрелецких сил, и мне поручили сопроводить вас до поместья Иль-де-Лескатье рядом со столицей, госпожа Друэлла остановилась временно там и желает видеть вас как можно скорее. Она дружелюбно улыбнулась, специв ладошки впереди себя, около живота, чтобы и чемпион, и его солдаты-эльфийки, смотревшие на незнакомку злыми волчьими глазами, видели: она не собирается нападать на них. Чемпион сверился с данными чипа — радар молчал… что означало две вещи: либо мамоно очень хорошо укрылись, настолько, что могут обмануть датчики, придуманные безумным, но в то же время гениальным изобретателем Драедоном, либо их здесь просто не было. — И вы также можете дать гарантию, что на моих солдат не нападут после выезда из города? Мария вздохнула и посмотрела на него странным взглядом. — Как я уже говорила, им ничего не угрожает. Мы не опустимся до того, чтобы бить лежачего… мне жаль, что Фош успела уже нанести вам некоторый урон, но, уверяю вас, это все было большое недоразумение. И чтобы его разрешить наилучшим образом я и обязана сопроводить вас до поместья Иль-де-Лескатье. Даст прищурился, но долго гляделки эти не продлились. В конце концов он кивнул в сторону выхода, и эльфийки, подчинившись, шустро покинули здание, снаряжая экипажи. Остались только трое: Мария, Даст и Аура. Эльфийка не менее подозрительно смотрела на лескатийскую мушкетерку: она прекрасно видела, что если прямо сейчас разделить Даста и потрепанный отряд эльфов — это отличная возможность взять последних без проблем, с ранеными на борту и с ограниченным боезапасом они были превосходной мишенью для удара. Если парень и мог дать отпор большинству мамоно в одиночку, то вот отряд Джары уже едва ли мог оказывать сопротивление, им нужен был отдых. Поэтому она также не особо доверяла этой особе. Впрочем, пока что она не давала повода думать, что её намерение — арест Даста или что-либо в том духе. — Итак… — начала мамоно, сложив ладошки вместе, — …вы готовы отправиться сейчас? Мои коллеги могут доставить вас до резиденции госпожи Друэллы всего лишь за пару часов. Разумеется, вы можете и отказаться от её предложения, но в таком случае я не могу гарантировать, что госпожа Фош не предпримет на вас еще одну попытку охоты… Аура и Даст переглянулись: это был относительно неплохой вариант, тем более, что раненым бойцам гарантируют безопасность, а сам чемпион сможет отбиться в случае опасности. Сама же Мария радовалась тому, что ей удалось уговорить этого человека на содействие — она ожидала худшего, и с облегчением вздохнула, поскольку её опасения не подтвердились. И все же, ну и дура эта Фош… судя по всему, она напала на них без предупреждения, ранила часть и пыталась повязать этого неуловимого «Саламандру». Отчасти Мария понимала, почему человек отнесся к ней с недоверием, но у неё и в мыслях не было его обманывать. Госпожа дала приказ — Мария должна его исполнить без нареканий. — И по какому же поводу мы удостоились приема у такой важной особы, как эта… Друэлла? — поиграв бровями, спросил чемпион, предчуствуя неладное. Мария удивилась его вопросом: — По какому поводу? Полагаю, ей стало интересно, что за человек спровоцировал недавние события на границе Вельспле и внутри Лескатии… об этом уже идет много разговоров, а о вас уже слагает разные легенды королевский двор, — улыбаясь, рассказывала Мария, наблюдая за реакцией чемпиона — что же отобразится на его лице в ответ на такое внимание? Гордость? Испуг? Смущение? Но его маска была непрошибаемой. — Полагаю, вы пытаетесь выяснить, что же я скажу в ответ на это? — угадал чемпион, отчего Мария тихо инкнула. Чтение мыслей — последнее, чего она ожидала от человека, но в своих догадках она была далека от истины, — Я… не удивлен. Но у меня все же имеются множество вопросов… — О, разумеется, я с радостью отвечу на них, если пожелаете! — с готовностью выдала Мария, встрепенувшись и просияв. — …которые я хотел бы обсудить с госпожой Друэллой, раз она тут у вас главная… — отрезал чемпион, чем на корню зарубил энтузиазм монстродевы, — Не сочтите за оскорбление, но вы явно не имеете полномочий обсуждать вопросы такого масштаба. — Я поняла вас… — чуть с грустью произнесла мушкетер, — В таком случае, принимаете ли вы приглашение? Чемпион думал недолго: все-таки, эта встреча сулила ему неплохие шансы заявить о себе! — Принимаю, — твердо ответил Даст, — И уж надеюсь, что никто из ваших коллег или «одиноких» дам не будет доставлять мне хлопот во время процесса? — О, нет, что вы! — замахала руками мамоно, прекрасно понимая опасения парня, — Уважаемые гости и слуги госпожи обладают манерами и знакомы с этикетом. Можете не бояться вмешательства в вашу личную жизнь или домогательств. — В таком случае ведите, раз уж у вас все предусмотрено… но все же… Мария, — Даст чуть отвел свой камуфляжный плащ в сторону, чтобы было видно, что на ремне у него висит Молот Паладина. Весьма грубый, но очень понятный намек. — Я не жду от вас насилия, — в ответ на это мамоно лишь миролюбиво улыбнулась, выходя вперед и разворачиваясь на каблуках к выходу из здания, — И вы можете не ждать его от меня или других сопровождающих. Разве у нас есть причина биться с вами? — Ну… ваши бы рассуждения, да в голову кое-кому из ваших сограждан… — буркнул чемпион, снова пряча молот за плащем, — Но спасибо за то, что успокоили меня. — Отлично! — снова засветилась мамоно, хлопая в ладоши, — Тогда следуйте за мной! Для быстрой и комфортной поездки госпожа Друэлла предоставила нам небольшое воздушное судно. Я уверена, эта поездка вам очень запомнится! --- Внутри резиденции Друэллы в то же самое время стоял абсолютный хаос — буквально за два часа, прямо перед вылетом, Мария отправила весточку четвертой дочери повелительницы, чего та совершенно не ожидала. Это вызвало неожиданный фурор во всем дворе, хотя сама Друэлла была совершенно спокойна. Служанки и дворецкие носились туда-сюда, подготавливая место к важному визиту, повара влетали на кухню, начав в спешке раскочегаривать печки — времени было чрезвычайно мало, из подвала выносились тележки с добротным старым вином. Сама же дочка Повелительницы демонов находилась в своих покоях, словно не замечая происходящего за дверями маленького апокалипсиса, и все её внимание было сосредоточено на поиске подходящего наряда для встречи. Она крутилась перед зеркалом в полный рост и пыталась найти то, что сможет произвести впечатление на уважаемого гостя. Обычный наряд Друэлла даже не рассматривала — её демонический прикид был чем-то вроде повседневной одежды, не пригодной для церемоний, и потому она думала надеть нечто более элегантное. — Хм-ф-ф… — размышляла Друэлла вслух, осматривая со всех сторон бирюзовое легкое узористое платье до колен, — Слишком… просто. Лучше оставлю его для летней прогулки по городу… Она щелкнула пальцами, мгновенно телепортируя это платье обратно на локоть портнихе — арахна с короткими темно-фиолетовыми волосами, зачесанными вбок и закрывавшими левый глаз, держала на локте целый гардероб лилим. Вместо платья она телепортировала себе сразу на тело еще один наряд — элегантный черно-белый сарафан с белоснежными рюшками. Немного осмотрев себя в нем, Друэлла цокнула языком разочарованно: — Тц… Нет, в этом я сама похожа на служанку. Он не отличит меня от прислуги. Синеглазая арахна закатила глаза и подала хрипловатый голос: — Госпожа, быть может, вы хоть совета спросите у вашей личной портной? В конце концов, это я вас одеваю на все приемы… — Да… ты права. Как думаешь, что мне подойдет на важную встречу? — не отворачиваясь от зеркала, спросила лилим. Арахна удивленно подняла брови. — «Важная» встреча? Если вам нужно отметить её важность — то тут я вынуждена спросить, а по какой причине она важна? Если это деловая встреча — наденьте пиджак и брюки, чтобы настроить собеседника на деловой лад. — Нет-нет, это будет слишком… — замахала лилим руками, резко разворачиваясь к арахне, — …слишком строго! Я не желаю запугать его… — Если вам хочется произвести хорошее впечатление и не давить слишком сильно на мужчину, то я могу предложить это… Она выкопала из целого набора одежды плотное сахарно-белое платье, доходящее до верхней части бедра. Не слишком вызывающее, но очень гармоничное и милое. Друэлла щелкнула пальцами, заменяя свой сарафан на это платье — почти сразу же её образ как будто изменился, вместо сладострастной и властной царицы Маккая теперь стояла как будто её безобидная копия. Она сняла свои наколки, наплечники, перчатки и убрала чулки, оставив лишь простенькие балетки белого цвета. Даже со своими рогами и татуировками по всему телу, она действительно теперь выглядела милее и невиннее — самое то для того, чтобы произвести впечатление на этого «Саламандру». — Рекомендую такой наряд, — с видом эксперта говорила арахна, также рассматривая свою повелительницу в новом амплуа, — Невинный белый цвет, достаточно короткое платье, которое не открывает слишком много, элегантный вырез до лопаток. В общем, это превосходный способ установить контакт с кем-то сильным и властным, если пожелаете так выразиться, он позволит вам вести диалог на равных, не вступая в конфликт. — Великолепно! — ахнула лилим, восхищенная тем, как изменился её образ, — Не знаю, насколько «властен» этот человек, но он определенно силен и я хочу, чтобы первое его впечатление о нас было исключительно позитивным! Нельзя ударить в грязь лицом, ведь это знакомство может перерасти в пополнение к славной демонической армии и корпусу героев! — Разумеется, госпожа, — буднично ответила портниха роботическим тоном. Хвост белокрылой суккубы никак не мог успокоиться, метаясь из стороны в сторону, пока владелица этого хвоста, припевая под нос что-то беззаботное, прихорашивалась перед зеркалом, думая, не сменить ли ей слегка прическу. — Интересно… какой он из себя? — размышляла она вслух, явно имея в виду знаменитого «Саламандру», про которого в последнее время столько слухов начало ходить, что она не могла не придать этому внимания, — Мне рассказывали, что он молодой и красивый… а еще рассказывали, что за красивой внешностью может быть сокрыта вся гниль, что есть в человеке… скорее всего, они преувеличивали. Я имела раньше дело с весьма твердолобыми людьми, которых крайне сложно убедить в том, что мы их в самом деле любим… Она нежно рассмеялась, предаваясь воспоминаниям, и задержала взгляд на отражении своих глаз, купающихся в океане темных склер. — Но он молод, а значит, его можно будет уговорить, — Друэлла приложила пальчик к подбородку, — Сильный и талантливый в магии, как мне говорили… отличная комбинация, из него получится сильный герой демонического царства. Хи-хи… надеюсь, я не слишком, м-м-м… «ошеломлю» его своей аурой? — Вы неотразимы, госпожа. Разве кто-то из людей мог устоять перед вашей мощью? — снова этот безжизненный дохлый тон взяла паучиха. Друэлла надулась и переместила взгляд с себя на отражение арахны. — В том и дело, что я хочу не демонстрировать мощь, а показать гостепреимство и впечатлить его. Будущий рыцарь должен знать, ради чего будет служить…ради кого. А это я так и не узнала… есть ли у него кто на примете? — Хотите посватать его? — Прх! — прыснула лилим, хихикая, — Как некультурно сказано. Я бы предпочла назвать это "руководством со стороны" в нахождении второй половинки. Мне очень важно знать, есть у него та, ради кого он готов сражаться… Она обняла ладонями свое лицо и, приподняв голову, мечтательно произнесла с закрытыми глазами: — Не терпится узнать о нем все… я слышала много разных вещей об этом человеке, и в некоторые из них мне довольно сложно поверить, но лучше я сама все у него спрошу, когда он сам сюда явится. Ах, как же хочется увидеть его воочию! Арахна могла лишь вздыхать, наблюдая за пританцовывавшей перед зеркалом лилим. Иногда дочь Повелительницы демонов вела себя как настоящий правитель, милосердный, справедливый, умеющий проявить настойчивость и жесткость там, где нужно, но иногда она превращалась в большой комок едва сдерживаемых чувств, что было весьма необычно для её холодной и расчетливой натуры. С другой стороны, это было важным предзнаменованием: если перед какой-то встречей волнуется даже лилим, то это чрезвычайно важная встреча, причем, не только для неё одной. Друэлла остановила свой танец и засмотрелась в отражение своих глаз, на её лице заиграла хитрая улыбка. — Хи-хи… он не устоит перед моими чарами. Как же хочется узнать, какой из него собеседник! Никто не знает, откуда он появился тут, не засветившись нигде раньше, кроме Вельспле… и разумеется, мне хочется услышать про его способности от него самого. Улыбка сползла с её лица и её рубиновые глаза обратились к безучастно стоявшей сбоку арахне, явно витавшей в облаках. — А ты, Франсин, что скажешь? Хотела бы тоже встретить такого человека? Арахна еще несколько секунд залипала в пустоту, прежде чем тряхнуть головой и ответить рассеяно: — Я? Друэлла нахмурила брови и с невинной насмешкой закатила глаза. — Да, ты. Что ты думаешь? Конечно же, Франсин, когда нанималась на должность личной портнихи госпожи Друэллы, догадывалась о несколько экстравагантном характере лилим, и за долгое время работы уже даже успела привыкнуть к нему, потому на этот вопрос она с легкостью могла ответить максимально искренне, не боясь, что её «отшлепают» за это. Если лилим спрашивает твое мнение — значит, она хочет его услышать, честно и без прикрас. Выпустив воздух из чуть надутых губ, портниха подняла свои покрытые красивым, блестящим хитином пальцы и поправила длинную прядь волос, упавшую на единственный незакрытый глаз. — Мой папа увлекается охотой. Каждый день он оставляет маму дома рано утром, целует её в лоб, собирает стрелы, длинный лук, нож, и мешки для требухи. И идет в леса рядом с Орлеаном, чтобы поохотиться на зверей там. Когда мама нашла его в первый раз, она думала, что из её паутины он ни за что не вырвется… но он все равно находит новые способы выбраться из кокона, и пойти заниматься любымым делом. Лилим терпеливо слушала свою обычно неразговорчивую портниху. — Охота на зверя может иногда идти днями. Даже если у тебя получилось подстрелить добычу — это не значит, что она не сможет уйти от тебя. И за долгие годы охоты папа усвоил одну мудрость: не дели раньше времени шкуру еще не убитого кабана. И если говорить честно, в вашем случае я бы тоже не стала загадывать ничего раньше времени. Это заставило Друэллу задуматься. — Хочешь сказать, он может оказаться далеко не таким, каким нам хотелось бы? — Именно, госпожа. Лилим усмехнулась и с гордостью взмахнула рукой, всколыхнув свои белые волосы. — Каким бы крепким зверем он ни оказался, от четвертой дочери повелительницы еще никто не уходил одиноким и несчастным! Уверена, и к его сердцу, каким бы черствым оно ни оказалось, найдется подходящий ключ, который откроет миру глубоко сокрытую светлую сторону его характера! — громогласно провозгласила лилим, явно довольная своими словами, — Он молод, а молодость нельзя тратить зря… мне нужно лишь немного подтолкнуть его к правильному решению, и он с радостью станет частью прекрасного мира, где его будут окружать счастье и любовь! Арахна молча слушала эту пафосную речь, не изменившись в лице. Многие бы удивились: а как эта девушка вообще выдерживает невероятную ауру дочери Повелительницы монстров, не сходя с ума от похоти? Франсис и сама бы не дала ответа на этот вопрос, ведь совершенно не задумывалась над тем, почему на неё не действуют выбросы демонической энергии, исходящие от лилим, но одно она знала точно — если не особо вслушиваться в слова этой особы, то и магия почти на тебя не действует, поэтому арахна натренировала «намеренную глухоту», дабы не сходить с ума просто от нахождения рядом с могущественной суккубой. Да и, если честно, её немного бесили отдельные заскоки её госпожи. «О, Падшая… да найдите вы уже себе мужика и потрахайтесь с ним!» — думала иногда Франсин, терпя рассказы лилим про планы медленного иглоукалывания Ордена, которые должны привести к его падению в любящие руки монстров. — Разумеется, госпожа… — послышался машинальный ответ. Лилим снова закатила глаза. Ну нельзя разве было ответить более честно? Но в самом деле: что, если она и правда слишком забегает вперед? Далеко не все люди быстро принимают её идеи, и лишь немногие соглашаются стать рыцарями, давшими клятву Повелительнице демонов. Вдруг он не захочет становиться рыцарем? Впрочем, такой вариант был очень маловероятным — что можно предложить человеку, который жаждет славы? Еще больше славы! И она готова была ему предоставить столько славы, сколько он только мог запросить… при выполнении определенных условий, конечно же, куда же без этого? Еще никто и никогда не устоял перед острым умом и невероятным обоянием четвертой дочки Повелительницы, никто! Даже самые упертые фанатики рано или поздно меняли свое мнение о монстрах, когда Друэлла сводила их с женами их мечты… Но она была полностью уверена — что бы он не сказал ей, что бы не попросил, она сможет его зацепить своим очарованием, и, возможно, армии демонов стоит ожидать пополнения… а в скором времени, возможно, и еще одного. — Я полагаю, нам нужно расположиться в верхнем зале, он достаточно большой для встречи, уютный, этот человек будет в восторге! — решила Друэлла, уходя прочь от зеркала. Выбранный наряд пришелся ей по вкусу, и теперь нужно было заняться другими, не менее важными делами. Времени у них было мало — необходимо было подготовить блюд на несколько столов, подготовить декорации, напитки, украсить резиденцию надлежащим образом, и сделать все это так, чтобы никто и не посмел усомниться, что визит важной персоны был совершенно неожиданным. Её слова не летели в пустоту, так как две кикиморы, развесив уши, ждали лилим у двери в её опочивальню, — Расположите нашего уважаемого гостя в конце зала, прямо напротив моего места, чтобы я все время могла видеть его. Самые изысканные блюда поставьте на его стол! — Будет сделано! — хором ответили служанки, убегая раздавать указания. Друэлла открыла свой украшенный ларчик, стоявший на столике около её громадной роскошной кровати, и извлекла оттуда кулон с большим рубином в форме сердечка посередине, обрамленным демоническим серебром. Это было одно из самых простых украшений в её гардеробе, но в данный момент оно очень подходило к её наряду, и без раздумий Друэлла надела его. Она направилась к выходу, по пути ненадолго остановившись у зеркала, что посмотреть на себя. Неотразимая. Прекрасная. Она не могла сдержать улыбки, и… все же щелкнула пальцами еще раз, меняя платье на свой классический прикид. Позади, из гардеробной, послышалась ругань паучихи, которая уронила на пол что-то тяжелое и мягкое. Пожалуй, не стоит делать из себя совсем белую овечку. Нужно показать и красоту, и силу… Либо он падет перед ней ниц, сраженный наповал её властным и соблазнительным видом… либо его наизнанку вывернет от развратности её костюма. Оба варианта нравились Друэлле. --- Полет на воздушном корабле был далеко не самым впечатляющим опытом для Даста, но вот Аура пребывала в смешанных чувствах весь полет: от суеверного ужаса она быстро перешла к панике, потом к обреченному смирению, и через минут 10 после того, как корабль оторвался от земли, на место прежних эмоций пришло осторожное любопытство. И наконец, видя, что чемпион совершенно не боится высоты, эльф и сама успокоилась, разглядывая пейзажи демонической Лескатии. Как и обещала Мария, занимавшая должность капитана судна, полет до окраин столицы занял лишь пару часов. То место, где располагалась одна из резиденций Друэллы, являлось небольшим, но очень богатым и ухоженным селом, где вместо простых деревенских домов стояли особняки и поместья с огромными, с футбольное поле размером, участками, огороженными невысокими заборчиками из самых разных материалов — то из благородного камня, то из металла или белого кирпича, поблескивающего на солнце. Абсолютно все участки имели фруктовый или цветочный сад во дворе, а то и несколько, мощеные дорожки, фонтаны, магические светильники, немного отдававшие розовым светом, и нигде нельзя было высмотреть и пуда зеленой травы — только фиолетовая. Они приземлились на оборудованной площадке из каменных плит рядом с самым большим поместьем здесь: оно было роскошным, невероятно роскошным, словно само здание было воплощением театральной изысканности, его фасад был сделан из камня теплых тонов, известняка, если судить по первому небрежному взгляду, и украшен разнообразной лепниной, завитками с странным, как будто щупальцеобразным узором, который распространялся и на скульптурные фронтоны здания. Крыша мансардная, вполне типичная для богатых поместий Лескатии, и подобное Даст уже видел в других городах страны. Но самое интересное — у этого поместья не было портика с колоннами, типичного для зданий того же типа, и это навело его на мысль о том, что сие поместье не предназначено для выступлений перед народом, ведь у него не было не только портика, но и идущего обычно в комплекте с ним балкона. Фасад был симметрично обвешан демоническими знаменами — на сей раз это были не только лескатийские знамена с лилиями, но и черно-фиолетовые знамена с темно-фиолетовым перевернутым крестом, окруженным двумя парами перепончатых крыльев, в центре которого красовался раскрытый красный глаз. Процессия из изысканно одетой мушкетерки, темной эльфийки и человека поднялась по парадной лестнице с правой стороны здания. Две мохнатые мамоно, одетые как горничные — кикиморы, судя по всему, — стояли у парадных дверей и, когда Мария подала им знак, взяли за ручки дверей и отворили их, пуская гостей внутрь. За дверями их уже ждали остальные горничные принцессы демонов — мамоно разнообразных рас были одеты с иголочки в черно-белые наряды с милыми чепчиками, подогнанные под их анатомические особенности и имевшие соблазнительные вырезы, где это было предусмотрено. — Рады видеть вас, уважаемые господин и госпожа! — хором поприветствовали гостей горничные и элегантно поклонились им. Аура заметно смутилась, когда её назвали госпожой — конечно, мама готовила её морально к тому, что будущий потенциальный муж эльфийки будет называть её так… но в своей жизни она ни разу не сталкивалась с официальными приемами, тем более, у самой четвертой дочери Повелительницы! А вот Даст к своему стыду шарахнулся в ужасе, обнаружив, что он вышел прямо к горничной-ламии, которая смотрела на него своими большими змеиными глазами, и, бурча что-то под нос с гримасой отвращения на лице, перешел на другую сторону дорожки, подальше от неё, что заметно удивило змейку. — Добро пожаловать, уважаемые господин и госпожа! Сам парадный салон был не менее роскошен, чем фасад здания — обои в мягком синем цвете, украшенные полосами фиолетового цвета, резная мебель с демоническими острыми мотивами в их структуре, особенно это касалось ножек, но больше всего впечатляли здесь потолки. Чрезвычайно высокие, они были еще и обрисованы яркими фресками с романтическими мотивами — влюбленные пары из монстров и людей, легкая эротика и… держание за ручки, смелое, бесстыжее, их пальцы переплетались и… Аура густо покраснела от чрезмерно вызывающего вида сцепленных рук, а вот Даст немного сморщился, глядя на все это: вот так просто разрисовать все эротикой? Безвкусица. Они шли по шелковой красной дорожке, окруженные целыми линиями нарядных горничных. — Я прошу вас следовать за мной, уважаемые гости, — перед ними возникла пернатая служанка с темно-серыми волосами, — Госпожа Друэлла уже готова принять вас в обеденном зале. Я проведу вас. Даст коротко кивнул в ответ. Аура же заметно нервничала: хотя она и старалась не подавать вида, сделав каменное лицо, но её беспокойные глаза, подрагивающие ушки и обильный пот, стекавший по шее и груди, все говорило о том, что она впервые была удостоена приема у самой дочки Повелительницы монстров и страшно волновалась. Служанка повела их наверх по лестнице, устланной красным ковром. — Как мне обращаться к вам, господин…? — спросила пернатая мамоно, не отрываясь от ходьбы. — Даст. Просто Даст, — ответил чемпион, глядя по сторонам. Учитывая характер этих мамон, он старался хотя бы заранее найти тут какие-то лазейки, ну и чип, конечно же, тоже считывал визуальные данные и рисовал карту местности. Все это — на случай, если они захотят схватить его прямо тут. Это было маловероятно… но лучше перебдеть, чем недобдеть. — Господин Даст, насколько я могу судить, вы знакомы с трапезным этикетом? — спросила мамоно заранее. Чемпион, услышав этот вопрос, тут же поспешил воспользоваться шансом козырнуть своими новообретенными лингвистическими навыками: — Évidemment! Je sais quelle main tenir pour la fourchette et quelle main pour essuyer mes fesses, — самодовольно улыбаясь, выдал чемпион, желая впечатлить слугу, но та, услышав, что он говорит на лескатийском, резко обернулась к нему с кислой миной. — Прошу вас… прежде, чем я проведу вас в зал… пожалуйста, воздержитесь от разговоров на лескатийском языке. Госпожа Друэлла… не знает его, к сожалению, и вы можете её смутить. Даст сконфуженно нахмурился, услышав подобное. — Серьезно? Тоже мне, нашлась правительница, как она правит страной, если даже языка местного не знает? Bruh, — смело высказался чемпион, отчего Аура чуть не впала в панику: а что, если он скажет то же самое прямо в лицо Друэлле? Страшно представить, какова будет реакция лилим… сопровождающая тоже была в ужасе от его фразы. — Прошу вас, не упоминайте этого в беседе с ней… — сложила мамоно ладошки в умоляющем жесте, заметно побледнев, — Госпожа прекрасно осведомлена об этом… недоразумении, у неё просто мало времени на данный момент, чтобы учить должным образом лескатийский язык. — Понятно. Хорошо, буду балакать на вашем… — закатил глаза чемпион. Вот уж действительно. царица, не знающая языка своих подданных. — Благодарю за понимание, — поклонилась служанка и поманила гостей дальше в корридор. Небольшая группа горничных следовала за ними по пятам, скромно сложив руки около живота, и Дасту достаточно было один раз оглянуться, чтобы увидеть, что ближе к нему ползла все та же ламия с чешуей кирпичного цвета. Её взгляд был скромно потуплен вниз, но на секунду их глаза случайно встретились, что вызвало у чемпиона резкую ответную реакцию. — Тс-с-с… titta inte på mig… odjur… — буркнул парень, отводя взгляд, и, словно испуганный скрюченный кот с вздыбленной шерстью, он ускорился, выходя далеко вперед, чуть ли не наступая пернатой проводнице на хвост, — Эту змеюгу специально, что ли, позади меня поставили, чтобы меня подгонять? Аура и проводница обе с удивлением посмотрели на чемпиона, не слишком понимая его реакции. — Что-то не так? — спросила пернатая. — Да не… — отмахнулся чемпион, стараясь больше не смотреть назад, — просто вредителя тут увидел… — Вредителя? Этого не может быть, мы регулярно убираемся в коридорах и следим за чистотой, насекомыми и… — ответила несколько удивленная такой претензией служанка. — Да нет, я не то имел в виду… забудьте, — стараясь держаться как можно дальше от змейки, выдал чемпион. Ламия же, следовавшая за ними, обиженно надулась и покраснела в ответ, но чемпион этого не видел. Очень скоро они прибыли к широким дубовым дверям с резными ручками и закругленным орнаментом по всей площади двери. Служанка остановилась прямо перед ними и повернулась, чтобы обратиться к гостям с напутствием: — Это главный зал. Госпожа Друэлла уже ожидает, что вы примете участие в вечерней трапезе, кроме неё там также находятся несколько важных гостей, это благородные графы и графини. Однако она попросила выделить вам отдельное место… и… Её взгляд упал на темную эльфийку. — …Хм… мы не предполагали, что вы посетите это место с кем-то. Я сейчас же распоряжусь, что стол накрыли на двоих. Уверена, ваша госпожа оценит по достоинству великолепную сервировку и изысканные блюда королевской кухни. Аура покрылась румянцем и неосознанно затрепыхала ушками, бросив взгляд на чемпиона, который в ответ на такие поспешные инсинуации лишь насмешливо хмыкнул и ухмыльнулся. Забавно, как их видят. — Вы мне только миску собачью не поставьте случайно. И стул не забудьте в таком случае, — пошутил рыжий, вызвав у служанки ступор. Она смотрела на него немигающим взглядом несколько томительно долгих секунд. — Да… как пожелаете. Одну минуту, пожалуйста, я сейчас же прикажу подготовить вам еще место… — выдала она и скрылась за дверями. — А у них богатая фантазия, — насмешливо выдал чемпион, обращаясь к смущенной Ауре. Эльфийка, услышав его, взмахнула ушами и буркнула: — Еще бы… эти лескатийки те еще шутницы. Их проводница скоро вернулась, отворяя двери и пропуская гостей в зал. Даст не удивился, увидев в первую очередь, что тут было много пространства: высоченные потолки, которые почти терялись в полумраке, зато оттуда ближе к центру зала свисали позолоченные цепи, державшие крупные круглые люстры со множеством свечей, горевших белесо-фиолетовым огнем. С одной стороны зал выходил окнами наружу — сами окна были тоже высокие, узкие, занавешенные полупрозрачным тюлем туманно-фиолетового цвета с маленькими узорами в виде лилий. Перед сводами зала через один висели знамена — сине-золотые полотна с лилиями сменялись развратно-пурпурными, с темно-фиолетовым перевернутым крестом с демоническим красным глазом посередине. Пол был покрыт темным камнем, то ли черным мрамором, то ли обсидианом — его оттенкок слегка переливался, и из-за этого было сложно сказать точно, из чего он был сделан, но эффект воистину создавался волшебный, будто под ногами — необъятная бездна, которая поглотит тебя, стоит тебе оступиться, она примет в свои объятия тебя и твою душу, и не отпустит больше… и разумеется, тут были достаточно длинные столы, накрытые мягкой белоснежной тканью, по обе стороны зала, они шли рядами, до определенного момента, с которого — Даст явно видел это — начиналась территория Друэллы и её почтенных гостей. Сама Друэлла сидела в самой дали зала, на возвышении, к которому вели ступеньки, покрытые ковром. Она с комфортом располагалась на чем-то наподобие упругого пуфика темно-фиолетового цвета, достаточно высокого, чтобы не только быть мягким и запоминать форму седалища, но и давать возможность беспрепятственно протягивать руку к яствам, выставленным на небольшом круглом столике рядом с ней. Сам пуфик был достаточно глубоким, чтобы её спина могла на него лечь. Интересно, что еще дальше, на возвышении стоял её трон… но она его не занимала, будто он был ей не нужен, или, скорее, просто стоял для красоты и эффектности. Сидящие вокруг мамоно были весьма стильно одеты — элегантные платья, сарафаны, кольсоны, все было расшито серебром и дополнено драгоценными камнями по лескатийской моде. Со многими из них рядом восседали их мужья — одетые в модные фраки и костюмы, они также принимали участие в беседах. Здесь было совсем не шумно — это был званый ужин, проходящий в очень приличном окружении, а не какая-то таверна с простым купеческим хрючевом. Даст и Аура постепенно углублялись в зал, и на всем протяжении пути на них то и дело бросали свои взгляды гости: кто-то с любопытством, кто-то с типичным для аристократов высокомерием, некоторые вообще не особо обращали внимания на двух прибывших, но самый главный интерес исходил оттуда, из конца зала. Она наблюдала за ним с самого начала. Рубиновые глаза, плавающие в океане черных склер, были зафиксированы на нем. С её лица не сползала едва заметная улыбка. Четвертая дочь Повелительницы была одета в нечто наподобие то ли брони, то ли бикини, и этот наряд совершенно не скрывал ни её фигуры, ни загадочных темных татуировок, вьющихся по её телу. Голову обрамляли рога, частично скрытые массивными бронированными наколками, инкрустированные драгоценным камнем, который своим ядром создавал впечатление, будто это был глаз настоящего демона. За спиной виднелись белые крылья, сейчас сложенные, а за поясницей вился хвост примерно того же оттенка. Её кожа имела оттенок клубничной пастилы, и была чрезвычайно гладкой на вид, что, впрочем, не было удивительным. Правая рука стояла на приставленном столике, поддерживая наклоненную голову, а в левой она элегантно разместила бокал с вином пропустив его ножку сквозь указательный и безымянный пальцы. Чуть ниже находился широкий прямоугольный стол с целым набором блюд, накрытых металлическими крышками — очевидно, место для самых важных гостей. Даста очень заинтересовало то, что находилось под ними — если демоны могут позволить себе украшенные камнями столовые приборы и хрустальную посуду, то уж какие ингредиенты они могут использовать в готовке? Его кулинарный гений начинал проявлять толику любопытства. Но сама Друэлла… если честно признаться, чемпион был немного разочарован: её описывали как женщину-монстра невероятной красоты, ослепительно привлекательную, с шелковистыми волосами, завораживающими своей белизной, её фигура была лишена недостатков, представляя из себя ровные, почти что песочные часы, изящно витые рога, черные, как обсидиан, царственные, широкие белые крылья, а её взгляд был столь мощным, что способен был захватить душу, вырвать её из человека, окунуть в пучину наслаждения и страсти, а потом вернуть обратно, едва дав отдышаться после того, как её окунули в концентрированную любовь. Конечно же, все это примерно соответствовало реальности, но… чемпион успел повидать столько мамоно, что к так называемой красоте он стал совершенно нейтрален. Он не соврал бы, если бы сказал, что она, несомненно, сказочно привлекательна, но сказать такое в обществе, где красота — отнюдь не дефицитный ресурс, было бы просто преувеличением. Она выглядела экзотично, с этими татуировками, покрывавшими её кожу, рубиновыми глазами в черных склерах, белыми крыльями, но максимум, что мог сказать чемпион точно после строгой оценки — любой дурак бы понял, что перед ним серьезная личность, с которой шутки плохи. Ауре становилось все труднее и труднее дышать, она одернула чемпиона за рукав его рубашки, чтобы привлечь внимание: — Это она… это она! — возбужденно шептала Аура, сама не похожая на обычно дерзкую и насмешливую себя, — госпожа Друэлла… во плоти! Она… такая красивая! Чемпион нахмурился от её слов, поворачивая голову для ответа: — Ну… я ни разу не видел некрасивых мамонтов, — пожал он плечами, — Вы все по своему красивые… Улыбка Друэллы стала шире — её острые уши легко улавливали шепот этой парочки, и она слышала все. Так он все же предпочитает монстров? — …но, если все одинаково красивые, то, получается, никто не красив на самом деле? — философски отнесся к вопросу чемпион. Лилим широко раскрыла глаза от этих слов, хотя её лицо осталось прежним. Никогда в жизни она не слышала такого изречения, и это заставило её костер интереса вспыхнуть, словно в него подлили бензина. Наконец гуляющий взгляд чемпиона остановился на лилим: лавовые глаза встретились с рубиновыми. Опасный золотистый блеск зрачков у него против томного пурпурного у неё. На секунду мир словно замер, ведь в зале будто столкнулись две мощные волны: он против неё. Маг-призыватель, четвертый чемпион Террарии напротив четвертой по старшинству дочки Повелительницы монстров. Важные гости, занимавшие другие столы, немного притихли, предчуствуя, что этот разговор будет особенным. Друэлла, желавшая до этого начать свою привественную речь в привычной манере, зависла, не ожидавшая такого отпора… этот взгляд полон отваги и стальной самоуверенности. Естественно, лилим не теряла времени, и еще издалека, до того, как он приблизился к ней, рассмотрела его в подробностях: ярко-рыжие волосы с интенсивным оранжевым отливом, лавово-оражневые острые глаза, оценивающие, с некоторым гонором, и, конечно же, достаточно складное, пусть и слегка женственное лицо с короткими толстоватыми бровями. Довольно милая персона, подумала бы лилим, если бы не его холодный взгляд, от которого нутро покрывалось корочкой льда. С ходу ей было сложно определить источник этого холода… насколько она знала, он не замешан в делах Ордена, но в то же время, его происхождение — загадка. Кто же он такой? Даст подошел к столу, приготовленному для него и Ауры, отодвинул стул и неспешно сел на него, устраиваясь поудобней. Лилим вскинула брови: вот просто так он взял, и занял место, словно так и нужно? Никакого поклона, никаких почестей, никаких «разрешите»? Она сталкивалась с таким впервые: обычно её аура сама буквально подавляла сопротивление любого человека, что встречался ей… почему же чары не действуют? Аура едва смогла доковылять до стула и плюхнуться на свое место, заметно шатаясь. Взгляд эльфийки был потуплен, ушки дрожали и опущены, на ней не было лица, лишь суеверный страх вперемешку с восторгом. Удивительное сочетание. Друэлла поставила бокал на столик рядом с собой, полностью переключая внимание на гостей. Она прочистила горло и начала говорить: — Кхм… Итак… Уважаемый «Саламандра», прославленный авантюрист из Вельспле, я искренне рада, что Вы приняли мое приглашение на званый ужин и не заставили меня ждать. Признаться честно, я ожидала, что Вы будете думать дольше, — мягкий, бархатистый голос, он мог очаровать любого человека, кроме… кроме чемпиона, прекрасно знавшего цену таким «говорунам». Она улыбнулась, но каким бы безупречным не было её лицо, оно все равно сделало эту улыбку зловещей, — Меня зовут Друэлла, я — четвертая по старшинству дочь Повелительницы монстров, царица Маккая, а ныне еще и владыка Лескатии. Эта страна была спасена мною и моими сторонниками из лап Ордена, мы предоставили народу Лескатии второй шанс на мирную и спокойную жизнь, о которой они давно мечтали… и я являюсь прямым защитником этой мечты. Теперь, когда Вы знаете, кто я, представьтесь и Вы, пожалуйста. Темная эльфийка почувствовала, как по её спине бегут мурашки от голоса лилим. Её дыхание стало очень тяжелым и влажным, мысли в голове путались, а на лице проступал румянец против её воли. Она чувствовала, что долго не сможет противиться мощной, словно пронизанной грехом и похотью ауре белокрылой суккубы, и все сильнее в её голове звучал шаловливый голос, шепчущий ей: «прекрати сопротивляться… отдайся страсти, отдайся чувствами, выпусти наружу то, что гложет тебя уже долгое время!» Этот эффект не ушел от внимания лилим, и она с радостью поняла, что у этого человека уже есть потенциальная любовь… она сидела совсем рядом, и её бегающий взгляд, который то изучал лицо человека, то падал снова в пол от смущения, говорил о том, что у неё тоже есть чувства, отголоски которых лилим прекрасно видела и без магии. В её голове, тем не менее, оставался один вопрос — почему её чары не действуют на него? Она не видела сейчас ничего такого, чтобы говорило о защите от демонической энергии, да и вообще, на нем были её частицы… но он не был инкубом. Впрочем, это лишь подогревало интерес царицы Маккая. Чемпион слегка прищурился в ответ на её слова, но скоро вернул нейтральное выражение лица: — Благодарю Вас за приглашение. Как Вы уже наслышаны, меня прозвали «Саламандрой» другие авантюристы, но, если честно, меня не особо привлекала эта работа, потому я сменил род деятельности. Мое имя — Даст, а это — моя помощница, Аура, — указал он на эльфийку, которая, казалось, вот-вот упадет в обморок. Лилим внимательно слушала его, подмечая, что у него достаточно приятный высокий голос, и запоминающаяся манера речи. Словно бы этот язык, на котором он сейчас говорил приходился ему не родным, и скорее всего, так оно и было. — М-м-м… Даст, — повторила она его имя, словно бы пробуя его на вкус, как конфету, — Даст… Я польщена, уважаемый Даст. Надеюсь, наше знакомство станет мостом к плодотворному сотрудничеству во имя мира!.. «Ага, как же. Так я и поверил» — хмыкнул чемпион мысленно, слушая её речь. Сегодняшний день, пожалуй, оставил слишком сильный оттенок на его отношении к этой Друэлле. -… но прежде всего я, разумеется, отвечу на Ваш немой вопрос, который висит в воздухе и требует внимания, — она сложила ладошки вместе в умиротворяющем жесте, — Я пригласила Вас сюда, так как вы очень выгодно заявили о себе, проявив лучшие свои качества не только, как авантюрист, но и как служащий Королества Вельспле, ныне смеющего себя называть «нейтральным»… «Здорово. Она еще и знает, на кого я работаю. Хотя, чему тут удивляться, я уже столько дел натворил, что тут и дурак бы догадался, выйди он на меня», — подумал чемпион с неудовольствием. Это был чертовски плохой знак. Однако рано еще раскрывать все карты… — …но как бы то ни было, сейчас мы все здесь, а я очень хотела Вас увидеть вживую! Вы не представляете, сколько я ждала подходящего момента, чтобы установить контакт! — с легким восторгом рассказывала лилим, её взгляд становился все хитрее и игривее по мере того, как она потихоньку привыкала к необычному стоицизму человека, — Надеюсь, Вы оцените мое гостеприимство по достоинству, пожалуйста, чувствуйте себя сегодня здесь, как дома! Расслабьтесь… так нам проще будет узнать друг друга получше. Её хитрая зубастая улыбка расплылась до острых ушей. Чемпион вздохнул, перекатывая слова на языке. — Не сочтите за дерзость, госпожа Друэлла… — никаких титулов, ни «ваше величество», ни «ваше превосходительство», не назвал он, видимо, считая их несущественными, что удивило лилим больше, чем ей самой хотелось бы, — … но я, признаться, очень сомневаюсь в вашей показной доброжелательности после того, что произошло какие-то несколько часов назад. Друэлла удивленно моргнула в ответ. — Хм… уважаемый Даст… не могли бы Вы уточнить конкретно, что Вы имеете в виду? Мои посланницы… посмели позариться на Ваш семейный статус? — с хитринкой, как рыжая лиса, поинтересовалась лилим, снова натянув улыбку на лицо, — Понимаю, как Вам могло это не понравиться, и приношу свои извинения, но часто мамоно могут пойти на довольно резкие меры, чтобы привлечь понравившегося им человека… — Я не об этом, — отрезал чемпион стальным голосом, заставив Друэллу замолчать, — Примерно три-три с половиной часа назад ваши силовики атаковали меня и моих подопечных в городе Лоррейн. И я говорю не о простенькой потасовке, а о самой настоящей засаде, запланированной от и до, даже до мелочей вроде волшебной метки на моей помощнице, ибо агенты знали, что я не могу бросить её посреди города, и потому возьму с собой… они преследовали меня, поливая огнем из мушкетов на ходу, пока я не укрылся в первом попавшемся ресторане. И уже там, после передышки, мне пришлось перейти к самообороне… Лилим широко раскрыла рубиновые глаза, переваривая услышанное: чем дольше она его слушала, тем хуже начинала выглядеть ситуация. Атаковали? Волшебная метка для отслеживания? Засада? Лилим громко прочистила горло. «О, матушка моя… Фош, что же ты натворила там?» — вымучила она неутешительную мысль. — Что ж… это… — Простите, что перебиваю Вас, — его смелости не было предела. Ужинавшие в зале гости все разом замерли, а некоторые и вовсе побледнели, услышав, как человек осмеливается перебить лилим в начале предложения, — Есть еще кое-что… я слабо разбираюсь в видах местной магии, но я не мог не заметить, как Вы давите на мою спутницу своим излучением. Насильственно менять сознание гостя — это разве не противоречит правилам хорошего тона? Непоколебимый взгляд. Гости шокированы выше всяких пределов: впервые им удалось запечатлеть, как человек дерзит и отчитывает саму дочку Повелительницы демонов! Лилим и правда постепенно наращивала во время разговора свою ауру, пытаясь как можно быстрее добиться эффекта, но на него не действовало ничего. Зато его спутница… бедная эльфийка еле-еле находилась в сознании, еще чуть-чуть, и её мозги изжарятся до состояния дикого животного, имеющего облик эльфа, которое зациклено только на спаривании. Лицо Друэллы выпрямилось, и её фирменная зловещая улыбка на время покинула его. Маска треснула. Послышалось высокормерное цоканье языком, и лилим без энтузиазма развеяла большую часть своего присутствия. Концентрированая демоническая мана покинула эту часть комнаты, и эльф тут же громко вздохнула полной грудью, схватившись обеими руками за стол, чтобы не упасть от дикого головокружения, настигшего её сразу же, как развеялась подавляющая аура. Даст заметил эффект — в глазах Ауры промелькнуло сознание, теперь она приходила в себя. — Спасибо за понимание, — сухо бросил чемпион, после чего продолжил, — Я продолжу, если Вы не возражаете. Кроме всего вышеперечисленного, ваши агенты схватили девятерых моих подопечных и теперь, насколько мне известно, их удерживают в плену на вашей территории. Нас атаковали во время нашего нахождения в городе Лоррейн. Он смерил принцессу демонов подозрительным взглядом, продолжив: — Не принимайте мои слова слишком близко к сердцу и не держите обиду, но ваши действия совершенно никак не соотносятся с тем, что принято называть «гостеприимством». Скорее, это больше было похоже на то, что нас хотели схватить и силком потащить в застенки ваших заведений… или я все же ошибаюсь, и это просто вы хотели мне таким образом сказать «привет»? Они сверлили друг друга взглядами достаточно долгое время. Аккуратный стук столовых приборов по тарелкам был единственным, что развеивало напряженную тишину, напоминая о том, что они в зале не одни. Принцесса демонов подозрительно сощурилась и поманила кого-то к себе пальцем. Даст обнаружил, что этим кто-то была уже знакомая ему мушкетерка, Мария, видимо, она стояла тут на посту. Странно, что он не увидел её раньше. Мушкетерка подошла к Друэлле и наклонилась к ней, шепча что-то на ухо, и постепенно лицо лилим начинало становиться все строже и строже. От былой зловещей улыбки не осталось и следа. Они закончили, наконец; Мария отошла чуть в сторону, а Друэлла громко прочистила горло: — Кхм!.. Мне неприятно это говорить, но, похоже, между нами возникло недопонимание. Я хочу, чтобы Вам было известно, что на произошедшее не было моего прямого указания. Глава лескатийской жандармерии, госпожа Элеонора Фош, действовала в соответствии со своими должностными обязанностями, пусть это и совсем не то, что я попросила… Приношу свои глубочайшие извинения за это. Я надеюсь, эта… неприятная ситуация не повредит нашим дальнейшим отношениям… — улыбнулась лилим снова, но этой улыбке не суждено было продержаться долго. — Я тоже рад, что вы объяснили это недоразумение, но это не отменяет того факта, что моих подопечных удерживают в ваших застенках, и вполне возможно, пытают их. Частично я могу понять действия вашей жандармерии, однако пока у вас в плену находятся девять бойцов, служащих мне и за которых я отвечаю, ни о каком сотрудничестве между нами не может идти и речи, — жестко заявил чемпион, скрестив руки у груди. На лице лилим отразилась тень, и, разумеется, она уже не улыбалась. Без сомнения, он пришел сюда не просто побеседовать с ней, а забрать своих подопечных, догадалась лилим, но… как объяснила заместитель главы жандармерии, Мария, эти эльфы — вообще-то разыскиваемые преступники, и достаточно скоро им должны назначить суд. Пикантности ситуации добавляло и то, что сам человек тоже был в розыске, пусть и неофициально. Больше всего лилим бесило то, что она чувствовала, как её хватка слабеет, и её главная задача — убедить этого человека в благородстве идей Повелительницы монстров и предложить ему присоединиться к демонической армии — сейчас сильно отдалялась от неё. Но и в то же время, она не могла просто пойти у него на поводу и отпустить нарушителей закона, это было бы сильным ударом не только по репутации её лично, но и вызовом всей системе правосудия в Лескатии. Хотя… ей также было очень интересно, как этот человек убедил этих темных эльфиек сражаться за него, что он пообещал им, или может, сказал? Но на все это у них еще будет время. Сейчас нужно было думать над тем, как выйти из этой ситуации сухой, не потеряв лицо, и также не потерять потенциального союзника. — Я прекрасно поняла Вас… Даст… — медленно произнесла лилим, аккуратно подбирая слова, — Но мне нужно напомнить, что в данном случае я не могу просто взять и отпустить ваших подопечных, им грозит суд, и мне будет крайне сложно вмешаться в работу системы правосудия… «Да не ври, сука ты самодовольная, все ты можешь сделать, просто не хочешь делать это за бесплатно, и сейчас будешь торговаться», — цокнув языком, подумал чемпион. Кажется, лилим уловила его эмоции, и тоже раздраженно повела бровью. — У меня нет прямой возможности отпустить их. Разумеется, я могу дернуть пару ниточек, и мои подданные постараются смягчить им приговоры настолько, насколько возможно, но… на это потребуется время, это так хлопотно, поэтому я бы хотела от Вас ответной услуги… — снова эта зловещая улыбка появилась на её лице. — Понятно… я и не ожидал ничего другого от Вас, кроме как дешевого шантажа. Стоило сразу догадаться, что провал дорого мне будет стоить… — вздохнул Даст, впрочем, он все равно лучился уверенностью, — С чего я должен Вам доверять? Как я могу быть уверен, что вы уже не сломали моих подопечных и не отдали их обмундирование на растерзание вашим ученым? Маска снова треснула, на этот раз сильнее — лицо Друэллы стало как никогда серьезным, и кажется, у неё начинал дергаться глаз. Она не ожидала, что он окажется столь… упрямым. — Вы не верите слову четвертой дочери Повелительницы монстров? Той, чья сила способна утопить города в демонической мане, той, что способна заставлять людей и мамоно кланяться только своим взглядом, той… -…той, кто добивается своих целей дешевым шантажом и подставой, — колко бросил чемпион, перебивая лилим, — Вы не единственная в этом мире, кто способен на эту грязь, и не последняя. И ничего не делает Вас особенной или отличной от других таких же манипуляторов… Лилим недовольно цыкнула языком и усмехнулась. — И что же заставляет Вас так думать? — То, что Вы не сделали ничего, что бы заставило меня думать обратное, — без сомнений бросил Даст, видя, что эта мамоно не из тех, кого легко можно передавить в споре, — Мало того, Вы еще и требуете что-то взамен. Атмосфера становилась напряженной. Аура, сидевшая рядом, уже буквально чувствовала на своей шкуре, что лилим вот-вот выйдет из себя. — Вообще, если Вы хотите, чтобы я для Вас что-то сделал, Вам нужно нормально нанять меня, — перешел в контрнаступление чемпион, чувствуя, что мамоно потихоньку сдает позиции, — Меня не особо прельщают те идеи, ради которых вы существуете, тем более, что я никогда не был в ваших землях… меня этот конфликт не касается, поэтому если хотите услугу — это нужно оплатить… тогда мы сработаемся. Или Вы ожидали, что я с радостью перейду на Вашу сторону, и буду воевать за бесплатно? Губы лилим растянулись в злобной ухмылке, а выражение её лица не сулило ничего хорошего: — А ты просто невероятно самоуверенный человек, раз позволяешь себе ставить условия самой четвертой принцессе демонов… — прошипела она сквозь зубы. Даст лишь удивленно поднял брови в ответ. — Мы уже на «ты» общаемся. Хорошо, — согласился он, — во-первых, ты сама меня сюда позвала, и я пришел, просто потому что посчитал это нужным. Во-вторых, если ты хотишь сотрудничать ради каких-то высоких целей, то почему не идешь мне навстречу? — Почему же я должна идти у тебя на поводу? — нахмурившись, выдала лилим, поднимая гордо подбородок. — Это мой вопрос. Кого ты во мне видишь, ценного союзника или просто инструмент для исполнения своих целей? Если первое — то почему ты не согласна пойти на уступки ради выгодного союза, а если второе — какого хрена ты отказываешься мне платить? — резонно выставил контраргумент Даст. Обстановка накалялась, и это начали замечать все присутствующие в зале. У лилим дергался правый глаз. Она раздраженно взмахнула крыльями и произнесла: — Разговоры таким тоном нас никуда не приведут. Ты хоть понимаешь, чего ты просишь? В Лескатии имеется система правосудия, необходимая для того, чтобы наказывать и перевоспитывать тех, кто решился злоупотребить нашим гостеприимством. Попадание твоих подопечных в заключение — это естественный и закономерный результат твоих действий… Чемпион сохранил лицо к своему достоинству, хотя его, без преувеличения, взбесила её реплика. Она еще и посмела обвинять его в провале… очень смело, очень. Похоже, выторговать их выгодно не получится. Впрочем, лилим и сама была не очень довольна результатом: она думала, что более жесткое обозначение своей позиции поможет ему быстрее принять решение в её пользу, и все же подумать о том, чтобы присоединиться к армии демонов. Однако его взгляд мог без слов донести до неё тот факт, что его это не устроит. — Я прекрасно понимаю, чего требую. Но справедливости ради, это ТЫ вызвала меня сюда, и сама сказала, что хочешь сотрудничества со мной, не так ли? — поднял бровь чемпион, напоминая, как все началось, — Уж не подумала ли ты, что я просто так преклоню колено пред тобой, и принесу присягу? Это исключено, особенно в свете того, что ты не хочешь вернуть мне моих бойцов. — Они преступники, и я не могу их отпустить просто так! — возразила тут же Друэлла, — Они имели смелость нападать на служащих Лескатийской армии и жандармерии, естественно, это карается законом! Снова громко цоканье языка. И это снова чемпион. — А что бы ты сделала на моем месте? — привстал чемпион со стула, упираясь руками в столешницу, — Оставила бы своих подопечных в плену на растерзание? И стала бы ты с радостью плясать под дудку того, кто держит их и готов отпустить только при сдаче? Да и не факт, что он реально отпустит их! Откуда у меня должно вдруг появиться доверие к тебе?! Друэлла, чьё обычное амплуа излучало гедонизм и похоть, сейчас чувствовала, как внутри неё что-то щелкает. Этот человек не просто преступно сопротивлялся её очарованию, но и посмел потребовать что-то совершить для него, а подобной наглости и самоуверенности принцесса демонов еще не видела, право, ведь каждый герой, каждый наглец, что хоть раз перед ней показывался, был немедленно сражен её невероятной аурой, был очарован её голосом и обликом. Она и сама была чрезвычайно рада произведенному эффекту, пользуясь ошеломленным состоянием человека, чтобы добраться до самой глубины его души и обнажить её, явив свету все его пороки, и все достоинства разом. Но сейчас что-то пошло не так. Все, на что обычно рассчитывала Друэлла, не работало на нем, а он был тем еще крепким орешком… да и к её великому неудовольствию, сравнить его упрямство с подобным у фанатиков Ордена никак не выйдет, те просто были жалкими, обманутыми людьми, которые цеплялись за веру, приходившуюся им единственным лучиком света в жизни, и они в слепой преданности до конца не хотели взглянуть на мир с другой призмы… но в случае Даста она не видела ни фанатичности, ни слепого повиновения. Он просто был чрезвычайно убежденным, холодным и рассчетливым человеком: это бесило её вдвойне, ибо он пришел сюда, как оказалось, полностью уверенный в том, что он сможет ставить ЕЙ, четвертой дочери повелительницы монстров и могущественной лилим, условия! — Доверие? — тихо произнесла Друэлла, поднимая на него накрытые тенью глаза, отдававшие нездоровым фиолетовым блеском, — Подумай сам… Прямо сейчас я разговариваю с преступником, который, позволю себе выразиться честно, ведет войну на территории, ввереной мне и за которую я несу ответственность. Но вместо того, чтобы… Она облизнулась опасно. — …ломать тебя, уничтожить твою волю и стереть всякое желание сопротивляться мне, я великодушно предлагаю тебе выбор. Ты можешь принять мои условия — ты послужишь мне в нелегком деле по освобождению людей от их предрассудков и пороков, либо ты можешь отказаться… — говоря все это, она сначала чуть вытянула правую ладонь, затем левую, одновременно со своими словами, — …но будь я на твоем месте, выбор был бы для меня очевиден. Даст долго смотрел на неё, вытянувшую вперед ладони с эфемерным выбором, пока, наконец, не опустился обратно на стул и не рассмеялся от души. Друэлла редко видела такую реакцию на свои слова, потому её лицо преисполнилось удивления. Он прекратил смех и произнес сурово: — Ох… Друэлла, если выбор настолько очевиден — значит его и нет. Я, конечно, все это понимаю и не обвиняю тебя в твоей позиции… но предлагать такое своему потенциальному «союзнику» — довольно паршивый ход. Рабочий, да, не спорю… вот только не вяжется это все с тем, что вы провозглашаете: с освобождением людей от пороков и предрассудков, да еще и угрожаешь промывкой мозгов, если кто-то не подчинится тебе. Она смерила его осуждающим взглядом. — Думай, как тебе удобно, Даст… — её осуждение снова сменилось на липкую хитрость, — Но из возникшей ситуации есть два выхода, и я предложила их тебе. В данном случае я иду на беспрецедентные меры, ведь с другими людьми все было так просто… — …просто, как с этими «героями», кототорых ты уже превратила в личную гвардию? — пошевелил Даст бровями, — Или как с жителями Лескатии? На высокомерно поднявшемся лице лилим тут же расплылась просто невероятно самодовольная и широкая улыбка от уха до уха. — Абсолютно верно! С ними разговор был простой и короткий, ведь они уже давно сделали свой выбор… еще до того, как встретиться со мной. Они могли не знать о том, что он у них был… что не отменяло того, что они поступили так, как поступили. Многие из них с радостью побороли свои старые страхи и предрассудки и стали частью моего великого воинства. Это был их выбор, а не мои волшебные махинации, как тебе могло показаться, — не без удовольствия пропела лилим, смотря чемпиону в глаза. Несмотря на вскипающую внутри неё злость, Друэлла чувствовала, как в ней разгорается пожар интереса. Она уже догадывалась, какое решение он примет, но ей хотелось, чтобы он думал, что делает выбор сам. Что это будет именно его решение. Условия ведь неплохие! — Служба во имя справедливости, во имя любви, во имя счастья… — Даст заметно поморщился на этих словах, что не ускользнуло от внимания лилим, но это не заставило её остановиться, — …разве это не чудесная судьба, которую может выбрать человек? Разумеется, на этом пути могут встречаться испытания, сложные испытания, которые потребуют от тебя выкладываться на полную и проявлять лучшие качества своего характера. Но с другой стороны, это также и гарантирует тебе славу, уважение, почет во всех кругах нашего многогранного общества! Мы не проявляем скупости к нашим героям, и готовы помогать им на всем протяжении их нелегкого пути… — …Там, откуда я пришел, у меня уже все это было, и даже больше, — подал чемпион голос, ухмыляясь в ответ, — Если вы думаете, что меня легко заманить, то подумайте дважды. Мне очень понравились ваши слова про скупость, только я хочу спросить: а вы уверены, что стоит неосторожно разбрасываться такими громкими заявлениями тому, кто еще на предыдущем месте был с ног до головы в почете? Он важно запрокинул голову, и на его лице теперь тоже красовалась самодовольная улыбка, а лавовые глаза сверкали азартом. — Так что… если вы собираетесь вербовать меня своими обещаниями, то учтите: у меня очень высокие стандарты. И дешево я вам не достанусь… Правый глаз Друэллы снова дернулся пару раз. Её одновременно страшно бесило такое отношение… и очень привлекало. Ни одному человеку до него не удавалось вызвать у обычно скучающей принцессы демонов столько эмоций во всего одном разговоре. Все эти люди… обычно они падали ниц перед её ногами, стоило ей только появиться пред их взором — сама её фигура, казалось, обладала даром подчинять, улыбка — даром очаровывать, а глаза — ломать волю и желание сопротивляться. Скучно, скучно, скучно… единственное, что могло её позабавить — то, как долго сопротившявшиеся парочки наконец принимали свои метаморфозы и приступали к долгожданному греховному соединению, и она очень любила за этим наблюдать… а какими развратными и преданными становились те девушки, которых она обращала самостоятельно! Это было её маленькое постыдное удовольствие. Но сейчас ей было очень непросто утихомирить бушующие в душе эмоции — она чувствовала, что её высокомерная маска трещит по швам, однако уступать ему она тоже не хотела. Но откуда такая непоколебимая воля? Это не то вялое сопротивление, которое лишь создает иллюзию отторжения, когда человек уже принял реальность, но не хочет окунаться в океан чувств до конца, это… это нечто другое. Его воля просто существует как стержень, как стена, твердая и недвижимая, цельная, монолитная, без… без театра и тысячи масок и ширм. И в этом она могла позавидовать ему — демоница, которая, чтобы развлечь себя, надевает сотни маск в день, играет в обольстительницу, подстраивается под самые потаенные и сокровенные желания, и потом, словно раскаленной иглой, поражает человека в самое сердце, поражая его наверняка. Видеть, как человек поддается своим желаниям и вся правда выходит из него наружу… это довольно интересно, и в чем-то прекрасно. Но он… она не могла читать его, как открытую книгу. Он — загадка даже сейчас, когда она видит его и смотрит ему в глаза. Его характер — это шифр, энигма, головоломка в головоломке… и Друэлла не без стыда признавала, что ей не хотелось бы решить эту головоломку… ведь удовольствия от долгого и кропотливого процесса её разгадки будет больше, чем от конечного приза. — Если ты готова выполнить свои щедрые обещания и щедро оплатить труд меня и моих бойцов, тогда никаких проблем, — развел руками чемпион, — И разумеется, я ожидаю, что в таком случае ты также отпустишь моих подопечных без всяких условий и дополнений. Друэлла до скрипа сжала зубы. «Если»! Он ответил на её слова, начав фразу со слова «если»! Каков наглец! Значит, ему нужны деньги… как низменно. Как просто. Многие рыцари, служащие в демонической армии, уже на этом моменте плюнули бы ему под ноги независимо от их статуса, ибо служат они не ради богатства, а ради своих вторых половинок и ради счастья жителей демонических царств, благородной цели. Что-ж… получается, его нужно просто… «купить»? Друэлла медленно изучила его взглядом и закатила глаза: для неё это открытие было несколько разочаровывающим. Все же, он не настолько идейный, как она предполагала… — И во сколько же ты оцениваешь себя? — с интересом спросила лилим, вздыхая, — Полагаю, тот, кто придает огромное значение «выбору» и правильности своих убеждений, знает себе справедливую цену? — Ну… — полностью серьезный, задумался Даст, прикидывая примерную сумму, — Учитывая расходы на поддержание продовольственной безопасности нашей главной базы операций, обслуживание производства, материалов, а также оплата труда наших мастеров, плюс выплата жалования с премиями… Покачивая ладонью правой руки, он выдал примерную сумму, смело отвечая могущественной лилим: — Можем начать с двенадцати миллионов лескатийских франков, это предварительная сумма услуг моей компании… — СКОЛЬКО? — вскочила с места и взревела лилим так, что у некоторых беспокойных гостей выпали столовые приборы из рук и громко стукнулись о хрустальную посуду, из которой они трапезничали. Такое поведение лилим они видели впервые. — Двенадцать миллионов, — пожал плечами чемпион, абсолютно спокойный. Это была не взятая с потолка сумма: посчитав все расходы, включая и те, что он тратил в вельсплийских гербах, после пересчета получалось около восьми миллионов франков в месяц. Столько стоило поддерживать выросшее в «высоту» поселение Уфу и даже небольшую компанию наемников. А двенадцать миллионов каждый месяц — та сумма, с которой можно уже думать о расширении личного состава, а также об увеличении базы операций. Естественно, далее заработанные деньги можно потратить на открытие уже специализированной научной команды исследования и дизайна, чтобы Даст мог скармливать им чертежи, присланные командой из Террарии, и они уже адаптировали бы разработку к местным особенностям. А там, глядишь, и о порталах можно будет думать… Друэлла чувствовала, как от удивления у неё дрожат губы. — Ты… ты хоть понимаешь, насколько безумно звучит эта сумма?! — пыталась она его образумить, — Это немыслимо! Даже весь корпус темных героев и все знамена латников вместе взятые не требуют таких средств для обслуживания! Брови чемпиона насмешливо подпрыгнули и он не без удовольствия, спросил с ухмылкой: — Что-то не так? Ой, только не говорите мне, что не можете себе это позволить! Я никогда не думал, что верхушка демонической армии окажется просто сборищем нищих оборванок… Даст прекрасно понимал, что сейчас играет с огнем: пусть ему и было неведомо, насколько реально сильна эта белокрылая суккуб, и каковы границы её способностей, но сейчас она и не думала на него нападать, и он мог позволить себе повыделываться. Для чего? Раз лилим так великодушно пригласила его для беседы, а не личного поединка один на один, то необходимо было взять инициативу в свои руки и заявить о себе, ведь без сомнения, тактика у этой обольстительной принцессы была именно игриво-агрессивной, а играть в таком случае от глухой обороны — паршивая затея. Нужно было переходить в наступление сразу, как только представится такая возможность, ведь иначе придется танцевать под её дудку и унизительно висеть на крючке весь разговор. Это её раздраконит… да, чемпион прекрасно это понимал, но он также понимал, что если вывести такую театральную особу из себя, то её маска разрушится, открыв глубинную Друэллу… которая, поддавшись сиюминутному гневу, начнет совершать глупые ошибки и перестанет просчитывать последствия своих решений… И тогда — победа обеспечена, ведь с того момента, как это произойдет, он будет наперед знать её дальнейшие действия. Кулачки лилим сжались и побелели, а Даст в свою очередь еле-еле сдерживал появление хитрой улыбки на своем лице. Кажется, он разозлил её. — По-твоему, темные рыцари в изящных латах и с мастерски изготовленным оружием — это… «оборванки»? — хищно улыбаясь, выдала она, едва сдерживаясь, чтобы не взорваться, — Запомни… темное воинство Лескатии сражается не потому что им приказали, не потому что им заплатили, а потому что они видят мечту, мечту о свободной Лескатии, а также о свободе тех человеческих сердец, что несчастные, бьются в цепях безжалостного режима, ведомые страхом и слепой верой… темные рыцари — это те, кто прозрел, кто увидел жизнь с её прекрасной стороны и теперь желает стоять на страже этой прекрасной картины… — Все это звучит замечательно, но меня абсолютно это все не интересует, — нейтрально отозвался чемпион, покачивая рукой, — Вы можете верить во что угодно, думать как угодно, и говорить любые сладкие слова, но меня не интересует их сладость. Меня интересует, какова цена ваших слов. Финансовая цена. Он снова позволил себе вызывающий взгляд в глаза лилим. — Сколько вы готовы отдать за свою мечту? Если бы, например… вы могли купить эту идею о «счастливом мире любви, единения и страсти», то сколько бы вы выложили за неё? «Какая… самодовольная морда», — подумала лилим, которую одолел нервный тик, сопровождающийся дергающимся глазом, — «Он что… совсем не боится меня или намеренно пытается раздраконить?! Проклятье, я совсем не могу прочитать его… насколько же глубоко зарыты его мотивы и почему он так не хочет, чтобы их было видно?» — Настоящую любовь нельзя купить, Даст, — чуть умерив нарастающий гнев, молвила лилим, грациозно опускаясь обратно на пуфик, — Оценивать деньгами веру в лучший мир, в лучшее будущее для всех — заведомо проигрышный взгляд на жизнь. Ты просто ищешь цинизм и жадность там, где их нет и не должно быть… А я отдаю этой мечте всю себя. Я поклялась моей матери, Повелительнице монстров, что осуществлю эту мечту, и я знаю ей цену… она гораздо выше какого-то золота. — Уж не ожидаешь ли ты, что другие так просто поведутся на это? — откинулся чемпион важно на спинке стула. Честно говоря, этот спор начинал ему даже нравиться, ведь даже самых стойких верунов можно вывести из себя и заставить играть без маски, без вымышленной персоны, в чем был свой неповторимый смак, — Неужели ты веришь в свою цель настолько, что готова ради неё отдать… как ты говорила, «всю себя»? Уважаемая… да такими темпами тебе скоро придется класть не только себя, но и другие души на алтарь победы… ты и ими расплатишься за мечту, если придется? Лилим едва не теряет самообладание на этих словах. Он подверг сомнению саму её суть… он подверг сомнению ту благородную цель, ради которой живет она, её мать, и множество её сестер, и теперь ожидает ответа от неё. — Я не хочу ничьей смерти, даже если это будет ради исполнения моей мечты, — твердо ответила лилим, расжимая кулаки и пытаясь вернуть себе полное спокойствие. Но как бы она не была уверена в своих силах, этот диалог уже давно был перехвачен чемпионом. Теперь она играла по его правилам, — И уж тем более, я не желаю смерти тем, кто встанет у меня на пути. Каждый человек может поменяться к лучшему, взглянуть на мир иначе и принять то, что он был обманут и теперь осознал истину… я верю в это. Чемпион вздохнул драматически. — Ай-яй-яй… Друэлла, и чем же ты хотела сейчас отличиться от любой религии или государства, которое ведет войну против своего врага? Любой дурак может сказать, что он не хочет смерти, хотя все равно идет на это. К тому же, какой смысл в твоей мечте, если ради неё не жертвовали чем-то? Если люди не готовы умирать ради неё, значит эта цель ничего не стоит. Он хочет загнать её в ловушку, сломать её маску парадоксом — лилим поняла это, и это чуток отрезвило её. Пусть она и не была готова к такому вопросу, она все же гордо могла выпрямить спину и ответить: — Я не отрицаю, что во многом мои методы могут походить на таковые у человеческих религий или государств… но я не прячу свои идеи за ширмой и не пытаюсь цинично оправдываться, в отличии от них. К чему ты клонишь, Даст? — К тому, что сейчас перед тобой нет какой-то экзистенциальной угрозы великой мечте этой «повелительницы монстров», — на минуту стал Даст серьезным, — Я не пытаюсь что-то разрушить, не пытаюсь свести вас с того пути, который вы считате истинным. Я просто делаю работу, за которую мне заплатили. И все, вот настолько просто. Если вы считаете, что мне бы стоило заниматься чем-то другим… ну, убедите меня в том, что оно того стоит. Учтите, кровью или «авторитетом» я не принимаю оплату. Последнее предложение он сказал с широкой улыбкой, которая сама по себе вызвала у Друэллы изжогу. — В общем, если вам хочется, чтобы горел огонь вашей великой цели, надо в него подкидывать дрова. Не осталось дров — придется кидать трупы… огонь не может гореть без топлива, — развел он руками, донося свою позицию, — Я думаю, тут и для вас выбор очевиден — вы бы предпочли кидать дрова, а не тела? Правильно? Друэлла чуть прикрыла глаза и нахмурилась, глядя на него. У человека было спокойное лицо, даже серьезное, но взгляд буквально говорил: «О, да! Смотри, как вовремя я вытащил туза из рукава! Сиди и думай, где ты оступилась, Дурэлла!» Вот оно что… он обвел её вокруг пальца. Обернул всю ситуацию в свою пользу. Поразил лилим её же собственным заклинанием, играл её нотами, и смог выиграть. На лице лилим против её воли расплылась ухмылка, она сощурилась, пытаясь понять, что за игру он затеял, и ей было чертовски интересно. Что-ж… он показал свои карты, теперь пришло время козырять своими. — Ты прав… не хочу, чтобы проливалась чья-то кровь, пусть и ради благого дела, — призналась лилим, — Касаемо нашей… ситуации. Я предлагаю прийти к компромиссу: как ты понимаешь, твои подопечные делали то, что в Лескатии считается преступлением, к тому же, оно привело к денежным потерям с нашей стороны… поэтому, я предлагаю то, что должно устроить нас обоих. Она аккуратно взяла со столика бокал вина и отпила из него немного. — Итак… мое предложение таково: я могу написать помилование твоим подопечным, их, разумеется, выпустят не сразу, но в течении пяти дней они покинут место их содержания. Их никто не тронет, никакого преследования не будет, и я могу гарантировать неприкосновенность их личных вещей. Пришло время затащить его обратно в игру, и заставить подчиняться ЕЁ правилам, и Друэлла знала, как можно будет его удержать, чтобы этот склизкий бесстрашный тип не ускользнул из её хватки раньше, чем она получит ответы на самые долгожданные вопросы. Разумеется, лилим не собиралась отступать от своей основной цели — сделать его своим союзником, и нужно было как-то «зацепить» его… чтобы он сам хотел остаться. Конечно, требования, которые он выдвинул по деньгам, были абсолютно немыслимы… такие средства в казне имелись, но пока что у неё было ощущение, что он просто завышает цену, и потому она пока что не собиралась просто так расставаться с названной суммой. Да и его характер, мягко говоря… не каждая мамоно при всей своей доброте и желании людям всего самого светлого могла бы его терпеть. С другой стороны, она понимала, что её метод может быть не самым продуманным: как фактическая повелительница Лескатии, она не имела права просто отпустить его, это бы создало ворох проблем с её репутацией, и доверие к её правление полетело бы вниз, поэтому нельзя было выходить проигравшей из этой битвы. Нужно все же заявить о своей твердой позиции. — Взамен я хотела бы попросить следующее: твои подопечные, как и ты лично, создали множество проблем подданным Лескатии, и, я полагаю, выплата денежной компенсации за нанесенный урон будет абсолютно честным требованием с нашей стороны, — сложив руки домиком, предложила лилим, ожидая, когда же он клюнет. Даст задумался. Что-ж… прогресс был, но это её требование ему вообще не нравилось. Это замедлит работы по обустройству поселения, сократит закупочный фонд и не факт, что на жалование всем хватит средств. Придется искать контракты покрупнее, и желательно не на территории Лескатии, да еще и пахать придется больше… но с другой стороны, это был, пожалуй, наилучший исход, на который он мог надеяться в своем положении. — И сколько же я должен выплатить? — спросил чемпион. Друэлла поманила к себе пальчиком Марию, она наклонилась к госпоже поближе и они шептались около двух минут. Как бы чемпион не напрягался, он не мог их услышать, но они явно что-то считали. Наконец, их обсуждение подошло к концу, Друэлла прочистила горло и продолжила: — Общий урон, нанесенный твоими наемниками, а также лично тобой, составил, по нашим подсчетам, двадцать пять миллионов лескатийских франков… Даст опустил лицо, зарывшись им в руки. Послышался измученный вздох. Это было вдвое больше запрошенной им суммы для подписания контракта. Разумеется, у чемпиона не было таких денег в распоряжении, да и накопить такую сумму будет крайне тяжело. Иначе говоря, она буквально хотела обанкротить его этим предложением. Наблюдавшая за его реакцией Друэлла решила успокоить человека: — Но я не требую этой компенсации сейчас или в ближайшее время. Это большая сумма, поэтому я предлагаю растянуть выплату на двенадцать частей. В течении года ты сможешь полностью покрыть сумму, к тому же, я даже не требую процентов с неё. Считай это шагом навстречу тебе и жестом доброй воли, — улыбалась лилим, сложив ладошки вместе, — Разумеется, ты можешь выплачивать нужную сумму ежемесячно из своих средств, либо можешь поступить на службу к нам и в таком случае жалование за твою службу будет уходить в оплату долга. Решение за тобой. Он был готов разломать стол от такого «щедрого» предложения, но лишь силой воли удержался. Ни тот, ни другой вариант не был хорошим. В любом случае, он будет у неё на поводке. Но если подумать, то первый был меньшим из двух зол: он все еще сохранит независимость в своих действиях, и не обязан подчинятся ей. Можно будет брать контракты без проблем у кого угодно, и не думать о том, как она к этому отнесется. Просто отдать долг… огромный долг, который заберет большую часть его ресурсов, но тем не менее, он хотя бы выйдет из ситуации без потерь личного состава и без опасности возможного реверс-инжиниринга его «изобретений». А заступать на службу к этой напыщенной принцессе — значит отказаться от всего, чего он достиг тут. Конечно, он знал, что она будет утверждать и доказывать обратное, и говорить, что это — шаг вперед, к миру, бла-бла-бла… была бы цена у этих высказываний, он бы прислушался к ним. Ему вообще в принципе было плевать, с кем заключить контракт, главное — чтобы были деньги и возможность заниматься своими делами, в частности, поиском пути домой, в Террарию. Но он не мог этого сказать… ибо знал, какие проблемы последуют за этим признанием. А эти монстры… они даже зарплату нормальную не могут предложить, только «служба ради любви и мира». Он мысленно плюнулся от идеи. Нашли, чего предложить… Даст посмотрел в сторону Ауры: её состояние было лучше, чем в самом начале диалога, но в её позе все еще было видно напряжение, она иногда мелко вздрагивала, а также прятала лицо от него. Советоваться с ней бесполезно, так ведь? Во всяком случае, сейчас это было бессмысленно. — Пожалуй, я просто выплачу вам эту несчастную компенсацию самостоятельно. Благодарю за… щедрость… — выдавил он из себя через силу последнее слово, поднимаясь из-за стола, — Я рад, что мы пришли к какому-то соглашению, и смогли разрешить эту ситуацию решением, которое, пусть и не полностью, но все же удовлетворяет обе стороны. Я постараюсь собрать нужную сумму и предоставить её в течении двенадцати месяцев. Он говорил все это роботическим тоном, как машина, при этом выбираясь из-за стола. Аура, очнувшись от наваждения, сбивчиво извинилась, что не смогла поучаствовать в беседе и, краснея, поклонилась несколько раз Друэлле. Для эльфийки, в отличии от человека, эта встреча была ошеломительной и она, к своему стыду, совсем растерялась, увидев идола почти каждой мамоно перед собой во плоти. Впрочем, Друэллу также не устроило такое решение: к своему неудовольствию, она признала, что они сыграли сейчас вничью, и пусть формально человек отступил, все же приняв её требования компенсации нанесенного ущерба, но она и сама не смогла приблизиться к нему и узнать его получше. Обоюдный провал, вот что это было. Вот только он не особо интересовался ей, а Друэлла была чрезвычайно не рада тому, что её новая головоломка ускользает из рук. — Ты уже уходишь? — задалась вопросом Друэлла, не оставив попыток заманить его обратно, — Понимаю, что наш разговор перешел на личности, и проходил на не очень приятную тему, но все же, раз мы договорились уже обращаться на «ты», то почему бы тебе не остаться на ужин и не попробовать блюда лучших поваров Лескатии? За ужином мы могли бы побеседовать уже на более приятные темы, и, возможно, мы бы могли прийти к другим договоренностям, которые больше будут тебе по душе… — Спасибо, но я вынужден отказаться, — вежливо, но вместе с тем, холодно поднял руку чемпион, отклоняя предложение, — Мой аппетит был уничтожен еще сегодня днем, и я не желаю сейчас предаваться гастрономическому баловству. Нисколько не сомневаюсь в мастерстве ваших поваров, и мне жаль, что мне приходится отвергать их старания, но все же, я не голоден. Ему, конечно же, было интересно узнать, что такого её повара приготовили для него, но прошедшая беседа действительно убила не только его настроение, но и аппетит на корню, оставив пустоту. Друэлла надулась, глядя в спину удаляющегося чемпиона. Даже это не получилось! Может быть, у неё удалось бы «задержать» его путем воздействия небольшой дозой демонической энергии на его… потенциальную жену? Вообще, она тоже была весьма интересным персонажем: лилим наблюдала за ней весь разговор не так пристально, но судя по её выражению лица, мимике, да и языку тела, она… чуть отличалась от других темных эльфиек, когда рядом находился объект её воздыханий. Конечно, лилим могла бы просто накачать её маной, и тогда она, потеряв все остатки рассудка, бросилась бы на него, решив взять добытого «раба» прямо здесь и сейчас… но что-то подсказывало ей, что такой фокус с ним не прокатит, да и отношения с ним это испортит. Он был весьма сложным человеком, загадочным, смелым, слегка безбашенным, недостаточно, чтобы стать господином хаоса и князем безумия, но достаточно безумным, чтобы осмелиться спорить с самой четвертой по старшинству дочерью повелительницы монстров и выставлять ей условия. Но и четвертая дочка повелительницы не была из тех, кто так легко отступает от своих задумок. Она прикусила кончик большого пальца, задумчиво глядя вслед человеку, дошедшему до дверей зала, и грубо толкнувшему их вперед. «Ничья… никогда не думала, что встречу такого человека. А он… занятнее, чем я думала. Будет забавно узнавать о нем все больше и больше, и добираться до самой его сути. Это как чистить лук — слой за слоем, сквозь слезы и боль, но все же неумолимо, я буду добираться до самых затаенных и закопанных глубоко внутри страхов, желаний и увижу его портрет… истинный портрет, без этих политических красок, без его холодного выражения лица… интересно, каким оно будет, когда он все же падет перед чарами любви и отдастся удовольствию после такой долгой игры?» Он уже ушел, но осадок в душе лилим остался. Она не могла убрать с лица улыбку и легкий румянец, предаваясь своим мыслям. «Не расслабляйся, Даст… скоро у нас снова будет шанс увидеться, и тогда я снова испытаю тебя… очень надеюсь, что твоя игра снова будет на уровне. Мы начнем новую партию… ах, как же мне не терпится в ней поучаствовать, и посмотреть, куда же она приведет нас!» Она неожиданно для себя почувствовала, как же заводит её внутреннего детектива эта ситуация: его желание денег было весьма странным феноменом, ведь он не был похож на того, кто живет только ради золота и серебра, хотя некоторая черта продажности в нем все же была. Но он не мерил жизнь в денежных знаках. Когда он говорил о своих подопечных, в его глазах она видела не столько беспокойство о финансовых потерях, сколько настоящее, ничем не скрытое волнение за их судьбу, такое же, какое было бы у самой лилим в глазах, попади её подданные в лапы к врагу, чьего лица она даже никогда не видела. Она понимала его. Значит, он хочет чего-то другого… но чего? У него есть то, чего не могут добиться многие жители этого мира. И слава, и почет, и уважение. Чего ему еще хотеть? Разве что больше власти, больше почета, но читая его, она все же пришла к выводу, что он к этому не стремится. Огонь его души питает нечто другое… Но что? В любом случае, Друэлла не сомневалась, что они встретятся вновь. Она ни за что не могла упустить такую неординарную личность, эта загадка определенно стоит того, чтобы она ломала над ней голову… Друэлла не выдержала, начав тихонько хохотать над этой ситуацией, она запрокинула голову, заливаясь смехом на весь зал, отчего гости немного притихли. Её сердце билось чуть чаще, чем обычно… это было предвкушение. Она любила это чувство пуще всего на свете. Такое приятное… такое притягательное. Её смех стал тише, она опустила лицо, и, хихикая под конец, произнесла: — Как же он… разозлил меня! — улыбка почти доходила до ушей, и Мария, стоявшая рядом на страже, с некоторой нервозностью смотрела на свою повелительницу, прежде никогда не видевшая её в таком состоянии, — Еще чуть-чуть, и я… я бы не выдержала. Друэлла представила, как пронзила бы его сердце копьем из концентрированной маны, потом окатила бы эту эльфийку демонической энергией, как из душа… и они бы сношались здесь пару дней напролет, переплетаясь телами и заливая ковер своими жидкостями… это был очень вкусный вариант развития событий, но то, как все в итоге развернулось… так было даже интереснее. Интрига. Загадки, требующие кропотливого изучения. Открытие его души, обнажение слой за слоем… — До дрожи почти довел, — говорила лилим, не надеясь на то, что её слова удостоят ответом, — Придирался к каждому слову, ставил условия, будто он был прав. Прав во всем. Хм… ладно, его право. Пусть думает так, как ему заблагорассудится. Но он обязательно вернется ко мне… и не раз. Но каждую встречу я сделаю ловушкой для него… Коварная улыбка и азартный румянец проступили на её лице. — …посмотрим, клюнет он, или опять начнет спорить… Мария осмелилась подать голос: — Госпожа… если он вас так разозлил, то стоит ли его опять приглашать? Вдруг, вы не выдержите в следующий раз и… Лилим посмотрела на свою подопечную, отчего та смолкла. — Стоит. Определенно стоит, — облизнулась она, — Никто… никто за эти многие годы не осмеливался разговаривать со мной таким тоном… — Я сомневаюсь, что адекватный человек стал бы грубить самой дочке Повелительницы монстров… — напряженно заметила Мария; по её виску стекала капелька пота. — Потому я и хочу знать, почему он действует столь смело. Почему не боится, — ответила лилим, — Говорит со мной на равных… спорит и доказывает свою точку зрения, не боясь, что его могут поломать… у его характера определенно есть стержень. И бы очень хотела выковать его во что-то, приятное глазу… — К-как скажете… — сдалась Мария, не задавая лишних вопросов про мотивацию лилим. Четвертая принцесса Маккая уже живет достаточно долго, гораздо дольше, чем глупенькая мушкетерка, и должна прожить очень долго, потому её планы могут заходить очень далеко в будущее, и даже если они кажутся нелогичными, это все равно часть её игры. Очень сложной игры в очень далекой перспективе. Друэлла с неземной грацией вскочила с пуфика, подхватывая за собой недопитый бокал вина. Бросив мимолетный взгляд на ужинавших гостей, она решила удалиться ненадолго в свои покои, заходя за совершенно не нужный ей трон, где была дверь, ведущая в коридор. Мария последовала за ней. — Хмф… — горделиво вскинула лилим голову с легкомысленной улыбкой, — В следующий раз я надеюсь вытянуть из него побольше информации… я слышала о нем весьма… экзотические и странные вещи, и до сих пор не знаю, что из них правда, а что — вымысел… мне так хотелось все это разузнать у него, а он, упрямец, даже остаться не захотел… Она разочарованно вздохнула. — Я могла бы столько у него узнать… но рано еще горевать, у меня скоро будет шанс с ним поговорить… Мария могла лишь нервно кивать её словам. --- Когда двери зала захлопнулись за спиной чемпиона, по коридору, теперь пустому, без всех этих декоративных горничных, прокатилось эхо. Чемпион прошел достаточно далеко от дверей, удаляясь в коридор, но в какой то момент замер. Аура резко остановилась сзади него, глядя на чемпиона с беспокойством. Она чувствовала повисшее в воздухе напряжение: не только воздух был полон какой-то угрозы, но и сама поза чемпиона. Его плечи вздымались, кулаки сжаты, а лицо опустилось. — Шеф…? — с тревогой выдала Аура, уже собиравшаяся положить ему руку на плечо и успокаивающе погладить начальника, но его напряженная поза заставила её задуматься, — Все в порядке? Но Даст молчал. Он повернул голову вбок, к стене, как будто собираясь что-то сказать, но вместо слов из его уст раздался ядовитый смешок… потом еще один, уже больше похожий на рык. Чемпион начал потихоньку переходить на смех. Аура поежилась: его смех нарастал, становясь похожим на рокот приближающейся грозы. Он был грубый, неестественный, с какой-то странной ломотой. — Она… — он прекратил смеяться лишь на пару мгновений, выдавливая слова сквозь зубы, — Вот сука! Компенсацию ей плати! Серьезно?! Не, ну ты слышала её?! Его лицо повернулось к ней. Душа ушла в пятки у эльфийки, потому что в его взгляде было столько лютой злости, что она, кажется, могла бы стать смертоносным лазером и испепелять. Эльфийка отступила от своего начальника: её уши опустились, а губы дрожали в испуге, она боялась… боялась этой злости, что сейчас сформировалась в нем. Как будто он… превратился к кого-то другого, будто это был не тот Даст, которого она знала. — Шеф… мы выберемся из этого. Сами же говорили, все у нас получится! — сказала Аура, надеясь, что это отрезвит его и заставит очнутся его от яростного наваждения. — Ты не понимаешь… видела же, что она не хотела извлечь из этого выгоду… ей не нужны бабки, она не их хотела. Она хотела сломать меня, вот что она хотела на самом деле. И наверняка она думает сейчас, что таким образом она сделает первый шаг к исполнению своей цели… Он усмехнулся еще раз, уже с превосходством, и повернулся к дверям, откуда он вышел из зала. Спина чемпиона напряжена, дыхание тяжелое, как будто он едва сдерживал желание ворваться в зал обратно и разнести там все к чертям, и положить их всех, что гостей, что саму Друэллу — на лопатки. — Она просто меня на поводок хочет посадить. Сделать должника себе, а потом и в омут поймать. Конечно, так меня можно будет хоть палкой тыкать в лицо когда захочется, и пытать в надежде сломить… — Насколько я знаю, нигде в демонических землях не практикуются пытки… — напряженно потея выдала Аура, желая сгладить углы. — Я говорил не про физические пытки, — объяснил чемпион, поворачиваясь к эльфийке, — Она хочет выточить под меня поводок. Красивый, роскошный, с позолотой… но все равно поводок. Хочет, чтобы я медленно перешел от равнодушия к обожанию её персоны, чтобы я пятки ей лизал по первому запросу. Ей нужно… подчинить меня. Аура напряженно молчала слушая его: ей решительно нечего было на это возвразить. — Я не психолог, и могу ошибаться, — оправдался чемпион, продолжая, — Но анализируя то, как она разговаривала со мной, я пришел к выводу, что она одна из «таких». — Каких «таких»? , — спросила эльф, хотя понимала, о ком он говорит. — «Ломательница», «воспитатель», «исправлятель», — с ядом в голосе и изображая руками кавычки в воздухе отвечал чемпион, — Да много она понимает в мотивах людей… Да, она может и хвасталась тем, что на её сторону перешли многие люди, бывшие ей врагами, но черт… так и я могу сделать, если представится возможность. Она ничем тут не особенна! Но зато это, по её мнению, даёт ей право судить, кто прав, а кто неправ… кого нужно исправить, а кого можно сразу под каблук… Он сплюнул на пол. — Пусть так думает. Это не вредно… — наконец пришел в себя чемпион, возвращая себе свой типичный холодно-отстраненный вид, а его глаза перестали сверкать едва заметными золотыми искрами, — …вредно заводить себе врагов побольше и посильнее. А еще лучше — союзников, которым ты нахрен не нужен, и которые нож в спину воткнут, как только представится возможность. Эльфийка вздохнула, глядя ему в глаза. — Но… ты ведь не дашь ей этого сделать, верно? Даст ухмыльнулся и самодовольно произнес: — Разумеется, нет. Пусть поломает об меня свои клыки, посмотрим, насколько её хватит. И потом она сама нам скажет, стоило оно того или нет… — с вызовом глянул он на закрытые двери зала, — Ладно… хочет она компенсацию… будет ей компенсация! Как бы противно ему ни было признавать, что это определенно замедлит его главную цель — найти путь домой, но это будет наилучший выход из этой ситуации. Просто отдать крупную сумму — это не так сложно, как долго и нудно противостоять армии Лескатии, силы которой ему еще не вполне понятны. А эта Друэлла… сотрудничества она хотела, вроде бы? Что-ж, даже если это и была её настоящая цель, у неё ничего не вышло, она все-таки правитель целого государства, а то и не одного… у неё есть репутация и престиж, о которых тоже надо беспокоиться, и потому она была ограничена в своих действиях. А за его требования ей бы пришлось расплатиться именно этими ресурсами… В общем, она не хотела заплатить настолько большую цену, чтобы сделать его своим союзником. Неудача с её стороны, да. И она пыталась зацепиться за спасительную соломинку, что привело её к такому решению. И вот, опять препятствие на его долгом пути обратно… В любом случае, операции в Лескатии теперь под угрозой. Нужно немедленно доложить об этом Стилу, хотя это не так важно, гораздо важнее — нужно начинать искать контракторов за пределами Вельспле, чтобы не оказаться с голой задницей посреди чертового нигде. Чемпион очень сомневался, что если он вдруг окажется бесполезным в противостоянии Королевства и Лескатии, то король станет терпеть его присутствие на территории своего государства, и тогда он будет и здесь чужим. — Идем, — развернулся он и зашагал прочь, — Нужно срочно что-то придумывать. Раз уж мы вне закона в Лескатии, то нам тут точно будут не рады. --- ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ