Чемпион

Глава 27 «Достойнейший чемпион не понимает мечты этой девушки-змеи»

Гулкий топот разносился эхом по длинным коридорам гробницы с высокими округлёнными полотками — все ещё боеспособные тёмные герои, неся своих бессознательных товарищей, спешили убраться отсюда куда подальше. За их спинами слышался чудовищный грохот — чем бы ни оказался этот страж, он имел достаточно сил, чтобы справиться с чем или кем угодно. По крайней мере, так думала Вильмарина, которая желала, чтобы тот рыжий плут получил по заслугам за то, что подставил её мужа и лучших подруг. Героиня покосилась на своего мужа — Эльт полностью был сосредоточен на беге, неся Примеру, как принцессу в руках. Раскрасневшаяся полуэльфийка-оборотень бормотала что-то глупое в бреду, ворочая иногда головой, но пока что не приходила в себя, а вот Саша на спине Вильмарины только часто дышала, и больше никак не давала понять, что вообще жива. Паршивая ситуация. И все из-за этого… ублюдка, чтоб его «слоник» отсох! Появился из ниоткуда, отправил двух её подруг в нокаут, украл артефакт, который должен был достаться ей! Но ничего, страж гробницы уже пробудился, и похоже, этому плуту теперь не здобровать. Послышался очередной грохот, но на сей раз он был чрезвычайной силы — настолько сильный, что даже пол под ногами героев задрожал. Вильмарина, почувствовав вибрации сквозь свои сапожки, хмыкнула злорадно: — Надеюсь, ему там несладко сейчас. Эльт чуть повернул голову в её сторону, но не стал ничего говорить. В какой-то мере он сочувствовал тому парню, что оказался лицом к лицу с древним стражем, но с другой стороны, он ведь напал на них, причём весьма подло. Впрочем, сейчас, после некоторых размышлений на холодную голову, Эльт пришёл к выводу, что всё-таки этот рыжий — не злодей. Он ведь и вправду не сделал ничего, что точно поставило бы жизни геройского отряда под угрозу, да и артефакт… в его случае он был совершенно прав — он не принадлежал Лескатии, пока его не зарегистрируют в национальном музее. Кто успел — тот и съел. Увы, но наёмник и правда их перехитрил в этом случае, так что косяк был со стороны отряда демонических героев, простая невнимательность. — Глупец решил выступить против нас… видимо, он понятия не имел, какими будут последствия этого… — бурчала она себе под нос, словно заевшая пластинка. Он не реагировал, продолжая нести Примеру. -… и что унижать славных рыцарей Лескатии ему никто не позволит безнаказанно. Вильмарина, обнаружив снова отсутствие реакции на свои слова, обиженно толкнула своего избранника в плечо. — Ай! Что такое, Виль? — наконец-то обратил он внимание на неё. — А что ты скажешь? М? — спросила героиня, смешно надутая и недовольная. Её голос звенел от затаённой обиды. — Э-э… а о чём мы говорим? — искренне не понял рыжий инкуб, за что заслужил разочарованный вздох от суккуба и драматическое закатывание глаз к потолку. — О всей этой ситуации, в которую мы попали! Ты меня слушал вообще? — А! — наконец дошло до Эльта, хотя он не совсем понимал, что тут можно обсуждать, когда они все ещё бегут из гробницы, и не могут остановиться, чтобы всё обдумать. — Ну… паршиво получилось. Наши усилия и пролитый пот пропали даром. Он вздохнул. Последовала долгая пауза. Цоканье каблуков Вильмарины казалось сейчас оглушительно громким. — И? — всё так же допытывалась героиня до своего мужа, ожидая от него совершенно других слов. — Что «И»? — повернул лицо к ней инкуб, в самом деле удивленный её вопросу. — Мне нечего больше сказать, правда. Нам нужно вернуться в Орлин и доложить госпоже Друэлле о провале экспедиции. Отдохнём там, поедим, восстановим силы и подумаем, что нам делать дальше… Девушка раздражённо повела бровями, и решила действовать более прямолинейно, понимая, что её избранник ускользает от вопроса. — Что ты думаешь о человеке, который на нас засаду устроил? Он унизил нас, украл вещь, что по праву принадлежит нам, и получит по заслугам не от руки правосудия, а от какого-то давно Богиней забытого стража! Теперь уже настала очередь Эльта закатывать глаза. Он очень не хотел сейчас мусолить эту тему, так как его голова была занята более конкретными задачами, а влезать на эту склизкую территорию эмоциональных рассуждений, где логика бессильна, он тем более не хотел — Виль, прости, но давай оставим это на потом, как будем в полной безопасности и в более спокойной обстановке? — А почему ты не хочешь это обсуждать? — сощурилась девушка, не собираясь жать на тормоз. — Потому что мне нужно подумать внимательно над ответом на такой вопрос, — объяснял герой, заворачивая за угол, — что очень сложно сделать в нынешней ситуации, когда я пытаюсь не потерять путь обратно. — Здесь везде лежат обломки дроидов-охранников! — отпустив одну из рук Саши на своей спине, Вильмарина освободила свою и обвела ей очередную камеру-коридор, заваленную неработающими корпусами и другими частями местных автономных стражей. — Потеряться невозможно! Неужели это настолько сложно — идти по следу из остовов, что ты даже над простым вопросом не можешь подумать, м? — Ох… — зажмурившись, вздохнул инкуб. — Не охай мне тут! — Виль… я понимаю, что он тебя за живое задел, но не зацикливайся на этом, прошу. — абсолютно серьёзный, повернул своё лицо к ней герой. — Я не знаю, встретимся ли мы с ним ещё раз или нет, но в любом случае, раздражаться из-за того, что он сказал тебе что-то неприятное — не лучшая затея. Ты — героиня для всех нас, для народа Лескатии, и неважно, что об этом думает какой-то малоизвестный наёмник. — Но… но! — пыталась возразить Вильмарина, но поняла, что сама себя загнала в ловушку. — Аргх! И теперь ты начал льстить, чтобы уйти от вопроса! Как удобно! Услышав обвинения в свой адрес, Эльт не растерялся, так как уже не в первый раз с таким сталкивался. — Виль… давай возьмём отпуск после этого задания, съездим на Курт-Алеф, на курорте отдохнём, послушаем песни сирен… разгрузимся и со свежей головой взглянем на это, хорошо? — мягко предложил он компромисс. И это сработало — девушка резко замолкла. Надутые губы дрогнули. Молчание продлилось с минуту, прежде чем от неё послышалось смущённое: — Ну, ладно… ловлю тебя на слове. Мысленно он вздохнул с облегчением. Ведь и правда — какой был смысл обсуждать личность того рыжего плута, если они, скорее всего, больше с ним не увидятся? Не может же быть такого, чтобы обычный человек мог победить стража гробницы… За спинами тёмных героев раздался ужасающий звук разламываемой горной породы, за которым по полу последовала характерная вибрация от обрушившихся колонн. — Проклятье! Вильмарина, быстрее! — напомнил своей возлюбленной Эльт и ускорился сам, как мог, забегая в приоткрытые высокие двери. Рыжий чемпион, вылетев из расколовшегося потолка, обнажившего тайные тоннели обслуживания, развернулся в полете, и, когда его ноги соприкоснулись с полом, взмахнул «калейдоскопом», обвив им одну из уцелевших колонн, чтобы остановиться и погасить инерцию. Он поднял голову и обнаружил, что прямо в его лицо летит сплошная каменная стенка — одна из колонн, характерных для этой гробницы, очевидно. — Jävlar! — выругался чемпион, резко отпрыгивая в сторону, чтобы увернуться от ненужного урона, но архитектурная поддерживающая структура летела слишком быстро — правую часть тела задело камнем. «Доблесть Асгарда» не дала ему отлететь в противоположный конец зала и врубиться в камень и стать иероглифом, однако четыреста очков здоровья ушли с попаданием. С хрустом колонна развалилась в воздухе — столкновение с абсолютно недвижимым объектом уничтожило её, превратив в груду быстролетящих обломков, протаранивших стену. Из лазов обслуживания вывалился небольшой рой Чумных Дронов, призванных чемпионом — от первоначальных пятидесяти штук осталась дюжина. Следом за ними, буквально располовинив телекинезом всю стену перед собой, включая громадные двери, в зал проникла ехидна. На её лице читался настоящий экстаз: этот бой явно приносил ей удовольствие, несмотря на то, что её тело, в том числе и змеиная часть были покрыты отвратительными волдырями от ожогов, а от самой девушки несло горелой плотью и отвратительной гнилью из ран, нанесённых Чумными Дронами. Один глаз заплыл кровью, из разбитой губы текла тонкая струйка крови, однако сумасшедшая улыбка от уха до уха и суженые до бусинок зрачки явно говорили о том, что в ней ещё полно сил. Она вскинула правую руку вверх, и сжала кулак. Порода, повинуясь воле её разума, заныла, захрустела, и крупный кусок отделился от общей массы. Несколько странных крутящим движений пальцами — и скала крутанулась несколько раз в воздухе, лишаясь части своего состава и превратилась в игловидный вытянутый камешек, которым вполне можно было выбить даже стальные бронированные двери на космическом корабле. Ещё три таких же снаряда образовались по левую сторону от неё. Окружённый готовыми к нападению крылатыми дронами, чемпион держал Калейдоскоп наготове в одной руке, в другой покоилось Око Магнуса. Калейдоскоп, надо сказать, неплохо рассекал крупные куски породы, однако часто он это делал слишком тонко, и камень продолжал лететь вперёд, нанося чемпиону урон. Использовать Око тоже было не особо просто — превращать её орудия в лаву прямо в полёте оно могло только если камешек был строго определённого размера, иначе плазма просто не успеет расплавить материал до состояния жидкости. К лаве тело чемпиона было устойчиво благодаря Доблести Асгарда, но вот кинетический урон все равно проходил. Это начинало его раздражать. Весь её стиль боя был очень агрессивным, но при этом ей не нужно было много двигаться. Его оружие не доставало до неё, в то время как она легко могла достать до него и заставить его носиться, летать, бегать и прыгать, как мартышку, пытающуюся убежать от прицепленной к воротнику зажжённой бомбе. Всё должно было быть наоборот. Чемпион воспользовался возникшей паузой, чтобы сострить: — Надеюсь, я тебя достаточно развлёк? — обратился он чуть повышенным голосом к ехидне, которая замерла, слушая его. — Я очень занятой человек, и поэтому хочу закончить с этим побыстрее. Я за бесплатно никого не веселю, так что пора платить по счетам. Ехидна молча всматривалась в его глаза. Самому же чемпиону было немного жутковато смотреть на неё в ответ — её взгляд был как будто бы лишённым какой-либо связи с реальностью, отрешённым, сосредоточенным только на нём. Впрочем, чемпион и сам мог бы многим людям дать фору в чудачествах. На его лице появилась лёгкая полуулыбка. — Тебе ведь это нравится, правда? Удивлённая змеедева чмокнула губами, её глаза чуть прищурились, а из-за губ показался раздвоенный язык — ненадолго, на пару мгновений, словно чтобы чуть раззадорить парня. И снова эта жуткая улыбка. — Да…~ — не без удовольствия ответила ехидна честно. — Я впервые запечатлела, как некто с-смог не просто выдержать мои удары, но и даже уйти от меня. К тому же, твоя с-с-способность сопротивляться моей силе тоже вызывает неподдельный… интерес-с-с… я рада, что могу ис-спытать тебя, не с-с-сдерживаясь. — не выдержала она и все же прошипела. Видимо, ей приходится сдерживаться, чтобы не испускать такой звук постоянно. — Великолепно. — зловещая ухмылка чемпиона не обещала ничего хорошего, однако змейку это лишь больше заинтриговало. — Тогда и я позволю себе особое удовольствие не сдерживаться. Вот это тебе точно не придётся по вкусу. — Удиви меня… — со страстью облизала губы змея, предвкушая, что он сможет противопоставить ей. «Удиви меня? Девочка, да ты и понять не успеешь, что я с тобой сделаю!» — улыбнулся чемпион. Калейдоскоп исчез, сменившись другим орудием — Одержимость появился в руке чемпиона, напоминая небольшой комок мерзких серо-голубоватых щупалец, как у осьминога. Против пород и бронированных врагов он не так полезен, как бронебойный, раскалённый Калейдоскоп, но и эта змеюга себя не украсила даже бронелифчиком, так что высокий темп атаки Одержимости её ошеломит. Посох кристаллов появился в руке чемпиона, в которой ранее покоилось Око. Он взмахнул им широко, призывая с десяток кристаллов, отбрасывавших бело-розоватый свет на тёмные стены гробницы. Удары Одержимости будут увеличивать интенсивность атаки призванных миньонов — Чумные Дроны будут чаще и больнее стрелять по ней, фокусируя огонь. Раз она не так уж много двигается, то оружие, фокусирующее огонь на одной цели прекрасно справится с ней. Новые, словно появившиеся из ниоткуда кристаллы, зловеще поблескивающие белым и розовым цветами, а также значительно увеличившееся количество этих мерзких, доставучих и вездесущих зелёных металлических птиц, которые почему-то сильно пахли духовной энергией этого человека — всё это впечатлило стража гробницы, заставив ту на секунду приоткрыть рот от изумления. Она все больше и больше убеждалась, что именно он достоин быть её мужем. Впрочем, он уже давно показал свою цену, и этот цирк нужен был лишь чтобы ехидна определила, кто будет вести в их первую ночь на ложе вместе… Самодовольная улыбка исчезла с лица парня, отчего его выражение стало пугающе пустым. Что-то изменилось в его взгляде, словно… словно перед ним стояло не очередное испытание, а угроза, которую необходимо устранить любой ценой. Сердце ехидны на секунду пропустило удар. Укол страха почти ошеломил её, но она не потому наследница древнего рода, уходящего корнями во времена задолго до восшествия белокрылой суккубы на престол Владыки Демонов, чтобы просто отступить из-за мимолётного видения. Чемпион вернул себе в руку Око Магнуса и навёл его на улыбавшуюся ехидну. Его глаза полыхнули золотистыми огнями в темноте гробницы. — Сгинь. — произнёс он, будто зачитывая заклинание, и нажал на спуск. Все его призванные турели, и кристаллы, и чумные дроны, и его собственное орудие создали вместе невероятно мощный и плотный залп энергией, стеной обрушившийся на змею, на секунду ослепляя. Даже при своей невероятно быстрой реакции, ехидна не смогла увернуться — да и некуда было уйти от настолько плотной стены энергии. Её противник поступил невероятно умно — зная про то, что она лишь обладает нечеловеческой реакцией, но не имеет особых способностей к полёту или телепортации, он воспользовался этим, решив биться так, чтобы вообще лишить её возможности уходить от удара. Волна смела её и всё, что стояло за ней. Тело, которое змея тут же накрыла векторным коконом, чтобы принять удар им, а не плотью, пробило стену. Кладка продержалась немногим больше полусекунды, прежде чем сама обратилась сверхразогретой плазмой от избытка энергии. Боль. Ужасающая, всепоглощающая, жгучая боль ударила по сознанию мамоно, и она, уже не имея сил сдерживаться, испустила болезненный крик. Её чешую обожгло в месте соприкосновения, когда векторный кокон начал распадаться, и скоро поток плазмы прибил её к следующей стене, несущей. Она была значительно крепче и толще промежуточной, и потому ударная волна буквально впечатала её в стену, образовав кратер. Плазма обогнула выступ на стене, в который влетела жертва атаки, испепеляя всё на своём пути, пока поток не иссяк. Ехидна, закрывшая себе лицо обожжёнными и покрытыми волдырями руками, на секунду открыла глаза, чувствуя, что её перестало варить живьём, и обнаружила, что Чемпион уже влетел в зал, и все призванные существа последовали за ним, готовясь к ещё одному залпу. Раскинув обе руки в сторону, змея оторвала достаточно острые куски от стен, и, не особо целясь, швырнула их во врага. Не особо впечатлённый этим парень повернулся боком, позволяя многотонным глыбам пройти мимо него. Оказавшись на земле, мамоно, сверкая полубезумным взглядом, оскалилась и, опустил руки к талии, сжала оба кулака, сосредоточив свою силу вокруг человека. Он был уникален — ни разу мастерица телекинеза не видела, чтобы человек мог напрямую игнорировать её силу. Как будто всё его тело было сплошным чёрным пятном для её векторов, за которое они не могли зацепиться, а значит, не могли и напрямую нанести ему урон. Её единственной надеждой было использование посторонних предметов, но сейчас она придумала нечто новое — манипулировать воздухом вокруг него, ведь такое она практиковала давным-давно. И сейчас она намеревалась продемонстрировать ему свои умения. Чемпион, подняв Око, почувствовал, что под его ногами трескается поверхность — на него словно что-то очень сильно давило. Воздух перестал поступать в его лёгкие, заставляя задержать дыхание. Плитка пошла трещинами, основание жалобно простонало и, рассыпаясь в труху, начало утягивать призывателя вниз, словно в зыбучую трясину. «Интересная способность» — подумал чемпион, впервые за всё время пребывания здесь лицезревший силу не хуже, чем у божеств его родной Террарии — «Но против меня совершенно бесполезная». Он просто двинулся вперёд — и фокус змеи тут же сорвался. Огромная воронка, гремя дробящимся камнем, моментально образовалась там, где он стоял полсекунды назад. Доблесть Асгарда делала прямое воздействие на него абсолютно бессмысленным. Ехидна зашипела от ярости: это должно было сработать! Сложнейшая по своей структуре и исполнению техника локальной манипуляции гравитацией должна была сокрушить пространство вокруг него, да настолько, что она бы расплющила человека в блин… разумеется, не насмерть, но достаточно, чтобы она смогла взять его потом силой. Тем не менее, он с невероятной лёгкостью выбрался из гравитационного захвата, зарубив её план на корню. Отчаяние охватило монстродеву, и она, взревев, взмахнула рукой посылая в его сторону векторную косу. Чемпион же… просто исчез. Едва заметная вспышка, продлившаяся полсекунды — и вот он уже почти вплотную перед ней. Запаниковав, ехидна хотела было взмахнуть рукой, чтобы выбить из пола крупную плиту и ей впечатать противника в потолок, но щупальца одержимости настигли её раньше. Удар. В глазах мелькнула белизна и за ней последовала боль. Ещё удар, и ещё, и ещё… Одержимость мог бить врага со скоростью восемь семь ударов в секунду. Каждый — по силе примерно как удар многотонного гидравлического пресса. Оглушительная болезненная пелена помешала змее сосредоточиться. Она даже не могла открыть рот, чтобы закричать от боли. Всё это время она летела куда-то назад, пробивая стену за стеной, пока чемпион, не отставая, молотил её Одержимостью. Его призванные дроны создали такой плотный шквал плазмы, что кладка взрывалась на их пути, превращаясь в мелкое раскалённое крошево. Он знал, что ей сейчас очень нехорошо. Знал, что это больно. Но не мог остановиться. У него есть задача. Долг, который он пока ещё не выполнил. И ничто, ничто не должно препятствовать ему в выполнении этого долга. Если эта мамоно хочет стать препятствием на его пути — так пусть с ней будет то же самое, что и с любым препятствием. Разрушение. Забвение. Она — просто ещё одна циферка «сопутствующего урона» на его пути. Она враг. А враги не заслуживают сочувствия и милосердия. Это та роскошь, которой они бы не позволили ему, будь всё наоборот. Раз так, то и он имеет право забыть про милосердие. Ехидна врезалась в пол одного из бесчисленных залов гробницы, затормозив об него. Поток плазмы иссяк, но она не сомневалась, что за ним последует ещё один. Чемпион навис над ней в воздухе, удерживаемый Ускорителем в режиме парения. Он начал заходить слишком далеко. Древний страж совсем не так представляла себе бой с избранным ею человеком — он должен был либо покориться ей, впечатляенный её силой, либо победить её и милосердно предложить ей стать его собственностью. Но привлёкший её внимание человек явно не из романтических соображений сейчас пытался испепелить её и превратить в горстку пепла, который будет развеян невесть где. Его лицо, накрытое тенью, светило на неё суженными лавовыми глазами с опасными золотыми огоньками, плавающими в них. Он… не принимает её? — Почему? — внезапно подала голос ехидна, шокированная. Её терзала обида от того, что человек, который полностью заслуживает её, пытается её уничтожить. — Почему ты это делаеш-ш-шь? Я чувс-ствую твою силу. Она невероятна… ты мог почувс-с-ствовать мою! Представь, сколь сильной может родиться наша дочь… Человек не ответил. Его бесстрастная маска даже не шевельнулась, ни один мускул не сдвинулся с места. Он вскинул руку с Оком Магнуса, щёлкая на устройстве предохранителем — таким образом он включил режим «адского шторма». Несколько стволов поменьше и один крупный уставились на неё в ответ. Уши ехидны в страхе опустились, глаза стали маленькими, как зёрнышки. Дроны заполонили зал, наводя свои корпуса с плазмомётами прямо на неё. Монстр попыталась заслониться от неизбежного удара, создав перед собой векторный кокон — она вскинула руки, дабы укрепить его, насколько это возможно. Однако она понимала, что следующая атака может быть последней. Она ввязалась в бой с тем, кто ей не по зубам. С тем, кто готов убивать, чтобы защитить себя. И остановить его было уже поздно. Палец нажал на спуск. Вихрь сверхразогретой плазмы обрушился на несчастную, вбивая её в пол. Целая серия чудовищных взрывов прошлась по пространству гробницы, уничтожая всё, что имело несчастье встать на пути у резко освободившейся беспощадной энергии. Свет сметал колонны, крушил потолки и испепелял небольшие камни, делая их сначала лавой, затем — просто газом. Но всплеск был сравнительно непродолжительным — скоро энергия, заключённая в плазме, закончилась, и оглушительный грохот сошёл на нет. От этого этажа гробницы, как и от нижнего, мало что осталось, и это место стало похоже на огромный кратер с опалёнными краями. Очень скоро до носа чемпиона дошёл неприятный смрад от сгоревшей породы и характерный запах обожжённого металла. Температура была настолько невыносимо высокой, что от оставшейся каменной кладки исходил жар. Будь он обычным человеком, он изжарился бы в течении минуты. Обожжённое длинное тело лежало в самом донышке кратера: естественного сливового цвета почти не осталось, вся человеческая часть тела ламии была похожа на чёрно-красную корочку, как будто её прожарили неумело на костре. Чешуйки почернели и потеряли блеск. От её волос тоже осталось ровным счётом ничего. Её украшения, одежда — всё стало пеплом. Золотые огни смерили её оценивающим взглядом, пока чемпион не взмахнул посохом для призыва турелей-кристаллов. Влив туда как можно больше маны, он создал двенадцать турелей под самими сводами самого высокого этажа, который почти не пострадал. Устройство, вмонтированное в комплекс его Ускорителя, издало пшикающий звук — его мана иссякла, и устройство, зафиксировав это, автоматически ввело ему восстановитель маны и регенератор, воткнув мелкие иглы в спину. Парень не дёрнулся, даже не почувствовав боли от игл, которые, будучи запрограммированными на его сигнатуру, легко проходили через защиту Доблести Асгарда и втыкались в кожу. Дроны начали покидать зал, подчиняясь его воле. Лучи кристаллов устремились вверх, в породу, прогрызаясь сквозь неё. Он отлетел на достаточное расстояние, чтобы его не задело взрывом или последующим обрушением, бросив напоследок быстрый взгляд в сторону мамоно. Затрясло всю гробницу — казалось, что вибрация прокатилась и до пола самых нижних этажей Потолок оброс трещинами и начал рушиться, крупные обломки колонн и потолка падали вниз, ломая то, что осталось от этажей под ними. Одновременный залп всеми турелями-кристаллами вызвал небольшое землетрясение достаточной силы, чтобы высечь из породы огромный кусок камня и проломить им потолок. Скала рушилась внутрь самой себя, хороня всё, что было под ней. Острие падающего валуна размером с двадцатиэтажку устремилось вниз, в кратер, оставленный сражённой ламией. Чемпион пронаблюдал за тем, как скала падает вниз и ударяется о землю с такой силой, что ударная волна сокрушила колонны в зале, куда он ушёл, чтобы его не задело. Те треснули и начали рушиться, однако потолок чудом выстоял. Удар подбросил в воздух огромные тучи пыли и каменной крошки, которая, разумеется, и полетела в чемпиона. Парень заслонился рукой от летящей в него пыли. Несколько раз в него попадали летящие камни, нанося две-три единицы урона, вполне способные убить небольшое животное — столь сильным оказался удар. И он наделся, что он оказался достаточно сильным, чтобы похоронить здесь эту чокнутую змею… желательно навсегда. Как бы не было противно это признавать, но он должен был избавиться от неё — ему быстро стало очевидно, что она не отпустит его и будет идти до конца. Фанатичная. Слово «нет» ей было не знакомо, а силы было немерено, и она не боялась к ней прибегать. Чемпион поскорее удалился из зала — обрушение гробницы стало повсеместным, и скоро здесь невозможно будет находиться без целой команды шахтёров. Он, разумеется, мог бы воспользоваться Кристальным Крушителем, но такой козырь он просто так не хотел палить своим наблюдательным врагам. Ускоритель быстро донёс его до ступеней, ведущих во входной зал. Здесь лишь чуть-чуть чувствовалась странная вибрация, постепенно сходящая на нет — видимо, тот этаж был достаточно глубоко под землёй, чтобы скрыть часть шума от удара. Это было ему на руку — рыцари вряд ли заметят сразу, что произошло с гробницей. А теперь пора идти домой. Это дело и так его сильно утомило, а сражение с ехидной мало того, что не доставило удовольствия, так ещё и разворошило воспоминания, которые он уже начинал забывать в этом мире. Впрочем, он избавился от угрозы — это было оптимальным исходом, и корить себя за что-то не было смысла. *** К вечеру конвой худо-бедно добрался до поселения Уфу. Некоторые из особо предприимчивых эльфиек успели забрать с собой позолоту и церемониальное оружие из некоторых залов гробницы, но из-за того, что собиралось это все в спешке, много добра набрать они не успели. Впрочем, доля с этих вещей после их сбыта должна была скомпенсировать расходы на всю эту гробничную катавасию. Рыжий чемпион выглядел уставшим, сидя на твёрдой скамье повозки рядом с Аурой. Его мысли были заняты тем, чего и когда ему ожидать, и насколько скоро Друэлла узнает о том, что он снова полез ради своих авантюр в Лескатию. Ей очень это не понравится. Мало того, он ещё и столкнулся лбами и даже атаковал тёмных героев Лескатии — местных знаменитостей, с которыми был ещё и их не менее знаменитый супруг. Теперь необходимо думать, как избежать пагубных последствий от того, что он нарушил… а что он нарушил? Не то, чтобы чемпион напрямую соглашался больше не соваться в Лескатию. Ему просто рекомендовала Друэлла этого не делать. Но ведь пока что самым надёжным нанимателем являлась Кристалл, которая оперирует в основном в этой стране. Ещё, конечно, было и Вельспле, но там задания весьма нерегулярные. Впрочем, на размышления ещё будет время. Пока у них есть деньги за выполненное задание — всё замечательно. Остановившись у длинного дома, чемпион приказал разгружать повозки, за что эльфийки принялись с некоторой летаргичностью, но зато с довольными лицами. Все же, это их первый значительный заработок! Сам же чемпион отправился домой, погруженный в свои мысли. В его голове вертелось много чего: в любом случае, его план оставаться нейтральным начинал трещать по швам, и было понятно, что оставаться полулегальным наёмником в условно-нейтральной стране вечно не получится. По мере роста его окружения расширялись и рамки, в которых он работал, а это значило, что конфликт с другими сторонами был неизбежен. Поэтому нужно было думать над тем, как продлить нейтралитет и независимость. Лучший вариант, конечно же — вооружаться. Он пока не знал, что способна против него бросить Лескатия, но Друэлла явно не слабачка, и от неё будет полно проблем, если она решит вмешаться. То есть, нужно было усиливать всех своих союзников. Создавать новое оружие и цепочки производства. Организовывать торговлю и осторожно её контролировать. Вовремя реагировать на действия конкурентов и приспосабливаться к их приёмам. Это звучало просто и незамысловато, даже естественно в значительно степени. Но ничего и никогда не бывает таким простым. Чемпион признавал, что у него нет ни достаточного уровня знаний и экспертизы в этом. Организация производств, цепочки, логистика, микроконтроль — это совершенно не его сильная сторона. Организовать примитивный кирпичный цех на уже имеющейся базе — это не так сложно. А вот делать производство оружия с нуля — дело нетривиальное. Ему нужна была помощь. И он догадывался, у кого он может её попросить… работающий маяк должен был ему в этом подсобить. Если в организации производства и составлении проектов он не силён — надо попросить тех, кто шарит в этом! Убедившись, что повозки, гружёные случайным барахлом из гробницы уже начали разгружать, чемпион отправился к себе домой. Аура как ни в чём не бывало, последовала за ним, и парень это быстро заметил. — Э-э-э… Аура, а ты… разве не собиралась к себе домой? Тёмная эльфийка похлопала рубиновыми глазами, чуть поблескивающими в вечернем свете. — Да, собиралась. Но перед этим я хотела заглянуть к Вам и обсудить кое-что, Шеф. — А… что же это такое важное, что это нужно обсуждать у меня дома? — подозрительно сощурился чемпион, гадая, зачем ей идти к нему ради разговора. Вариантов было много, и их требовалось отсеять прямо сейчас. — Нельзя ли обсудить это здесь и сейчас? — Ну… — замялась девушка, раздумывая. — На самом деле, можно… давно хотела кое-что попросить. — И что же? Аура чуть покраснела, переведя взгляд на него. Её рот приоткрылся, чтобы что-то сказать, но слова так и не сорвались с языка. Взгляд её заметался, словно ища у духов природы или богов поддержки, но все же, наконец, она сама выпалила: — Можно я буду общаться с Вами… с тобой, на «ты»? Ну, хотя бы когда мы остаёмся только вдвоём. Мне не очень удобно постоянно называть Вас «шеф». Всё-таки, мы уже много через что прошли… Чемпион приподнял бровь и чуть усмехнулся. Его, несомненно, забавляла такая милая, девичья сторона его самой надёжной и хладнокровной командирши. В общем, ему давно уже было все равно, как она обращается к нему — их отношения скорее походили на соратника и соратницу, чем на подчинённую и начальника. — А почему ты задаёшь этот вопрос именно сейчас? Есть какая-то особая причина? — улыбнулся Даст, лукаво покосившись на эльфийку, отчего та покраснела ещё сильнее и, уперев кончики указательных пальцев друг в дружку, начала ими плести невидимую нить, словно её поймали на чем-то постыдном. — Д-да не то, чтобы… о-о-ос-собая п-причина… — забегали её глаза быстрее, а по шоколадной коже покатился пот. Мысли девушки спутались, и ей сложно было сосредоточиться на одной. К своему стыду, несмотря на то, что родная мать учила её, как надо «обращаться с мужиком» и добиваться от него покорности, Аура не могла не признать, что реальность была немного сложнее, чем казалось в детстве. Когда она проходила пубертат, ей мерещился тот самый суженый, человек, с которым она проведёт всю оставшуюся жизнь и разделит с ним ложе, кухню и душу… всё казалось таким простым и незамысловатым: поймай мальчика, поцелуй его, затащи в постель и привяжи к ней, чтобы углубить отношения с ним… — П-просто это уже неудобно стало. Вы ведь совсем не монастырский старец с бородой… А сейчас она, потея и заикаясь, просила у того самого «мальчика» разрешения обратиться к нему по имени. Впрочем, в некоторым смысле, ей даже это нравилось, такая неловкость — классическая схема, где человек находится в подчинённой и униженной позиции, полностью отданный во власть своей госпожи, совсем не привлекала Ауру. Нет, она не считала это отвратительным, если это происходит по согласию, но… видя такое тысячу раз в своём родном племени, она, можно сказать, развила в себе некую привычку к данному явлению. Поэтому видеть мужчину на цепи, с поводком в руках мамоно не было для неё чем-то необычным. А вот если наоборот… Чемпион фыркнул и, обезоруживающе ухмыляясь, подошёл к эльфийке и положил руку ей на плечо. Ушки эльфийки вздрогнули, и она резко подняла глаза на него, замерев. — Соломка… да пожалуйста, называй меня как хочешь. Если по имени тебе удобнее — без проблем, я не буду возражать. — Его слова были весьма ободряющими. Аура заметно расслабилась и сама уже мило заулыбалась, радостная, что они теперь совсем не чужие. — Ты только границы соблюдай, поэтому называть меня «рабом», «пупсиком», «питомцем», или «собачкой» я строго запрещаю. Понятно? — Д-да… понятно, я и не собиралась тебя так называть… Даст. — нервно посмеялась Аура, начав разглаживать свои соломенные волосы — это была её забавная привычка, говорящая о том, что она очень смущена, — Хотя… я была бы и не против, если бы ты меня так назвал… Последнее она произнесла едва слышно, да настолько, что чемпион с его совершенным слухом не смог разобрать, что она пробубнила себе под нос. — Что? — Ничего-ничего! — замахала она руками. — Я очень рада, Даст. Спасибо тебе. — Да не за что… — пожал плечами чемпион, убирая руку с её плеча. — Это всё? — Ну… я очень хотела заглянуть к тебе домой… если ты не против. Пожалуйста. — снова смутилась эльфийка, и чемпион вздохнул, понимая, что уже не отвертится. Да и как он мог ей отказать, если она так вежливо просит. — Ладно… пойдём тогда, что ли? — решил чемпион отступить и пригласить её к себе. Эльфийка обрадованно подняла за себя кулачки и проследовала за человеком к его скромному жилищу.

***

Чемпион, как ни в чём ни бывало, провернул ключ в замке входной двери своего дома, и прошёл внутрь. Тишина, только едва заметный топот его ботинок по деревянному полу. Судя по всему, Уфу была занята в поселении, а Этна прохлаждалась где-то, как и всегда. Без них дом казался малость пустым, но чемпиона это устраивало тоже: шум и гам все равно никогда не нравился парню, и он старался быть от него подальше. Но и кампания двух девиц ему тоже не то, чтобы надоела. Он прошёл, вздыхая, на кухню, и, открыв один из шкафчиков, достал оттуда турку, чтобы сварить себе крепкого кофе. Он достал мелко молотый местный кофе, который немного отдавал сладостью, а не резкой горечью, однако, немного подумав, поставил бумажный пакет обратно и взял жестяную банку террарианского. После долгого сражения на грани поражения ему очень хочелось пробудиться от плохих мыслей. Эта змея… как будто пробудила в нём воспоминания о том, какие твари иногда терроризировали его родную планету, а среди них было много довольно-таки разумных представителей. Они понимали его, да… но никто из них никогда не отвечал на вопрос, почему они это делают. Вспоминая их безжалостность, он невольно обнаружил и в этой змеедеве те же качества, пусть и более «мягкие». Но его было уже не остановить: годами развитые и усовершенствованные рефлексы и во многом философия защитника Террарии говорили ему, что с «ними», с врагами из глубокого и непрощающего космоса, договориться не возможно. Нельзя показывать слабость, ибо они тут же ей воспользуются. Бей насмерть, бей наверняка, уничтожай врагов, пока они не кончатся. Никто из них не должен уйти живым. Возможно, поступать так с местной монстродевой было и не совсем правильно, но другого выхода он найти не мог. Стоит ли переживать из-за этого? Он не знал, и лучше было бы, если бы ему не пришлось никого убивать. Он засыпал в холодную воду несколько ложек мелко молотого кофе и, поставив турку на электроплиту, включил комфорку. За окном как раз был виден закат — солнце весьма живописно окрашивало верхушки деревьев в оранжевые тона, а небо становилось постепенно всё темнее и темнее. Скоро эту землю накроет тьма, и лес уснёт. И тогда проснутся ночные хищники. Так было всегда. Так же было и с Террарией. Иногда её накрывала тьма, просыпались хищники и выходили на охоту… только добычей были люди. Стоило человечеству ослабить бдительность хоть на секунду — это сразу же грозило огромными жертвами. Скоро напиток в турке начал подниматься, на его поверхности появилась пенка и уже исходил ароматный запах. Чемпион быстро отошёл от философских мыслей, и снял напиток с огня. Он услышал за спиной шаги — громко цокая по полу, на кухню зашла эльфийка, явно заинтересованная тем, что он тут делает. Не оборачиваясь, он потянулся к шкафчику с чашками и спросил у Ауры: — Соломка, ты кофе будешь? — А? Кофе? — её голос звучал слегка рассеяно. — Д-да… спасибо. Не откажусь. — Оки. — ответил чемпион, доставая две чашки, в которые идеально поместятся две равные порции кофе. Разлив исходивший паром напиток густого чёрного цвета, он вышел в столовую, поставив чашечки на стол друг напротив дружки. Они оба уселись за стол, и чемпион взял с напитка пробу первым. Как и всегда, напиток горчил, но не отдавал жжёностью или кислотой, и это был эталонный вкус кофе, как он привык. Аура же, впрочем, не торопилась пробовать иноземный напиток, вместо этого изучая лицо чемпиона. Ей казалось, что Даст какой-то слишком серьёзный сейчас, слишком задумчивый, будто его одолели плохие мысли. Вполне естественно, что монстродеве это не особо нравилось, и хотелось как-то поддержать своего избранника. Она робко начала разговор: — Даст… всё в порядке? Чемпион отвлёкся от дегустации и поставил чашку на стол обратно. — Э-э… вроде бы да. А с чего такой вопрос? — Просто ты… как бы сказать… выглядишь уставшим, что ли? — гадала Аура, стараясь деликатно подойти к делу. — Будто из тебя всю жизнь высосали. Даст философски поднял глаза к потолку, раздумывая над ответом. — Вообще… всё и правда не идеально в Датском Королевстве. Мы опять вынуждены были сунуться на территорию Лескатии, отчего я предполагаю, что повторный конфликт с Друэллой неизбежен, а ещё я пока что не услышал реакции моего предыдущего работодателя на эту новость, что тоже не заряжает меня уверенностью. И в любой момент мы можем оказаться между молотом и наковальней. — Оу… — да уж, в такой ситуации любой другой сложил бы руки. Аура даже удивилась тому, что чемпион все ещё не решился на какую-то отчаянную глупость. — Это и правда тяжко… Но это не такая уж и безнадёжная ситуация, верно? Хотя, кого она обманывала? Это действительно выглядело, как откровенный плевок в лицо Друэлле, особенно в свете их совсем недавней личной встречи, и несомненно, она найдёт, чем ответить на такую наглость с его стороны. Вполне вероятно, что она проучит его. Однако нельзя просто встать в сторонке и делать вид, что так и надо: она не могла бросить Даста в такой ситуации. Он должен знать, что она его не предаст, иначе она бы просто не имела права называться его девушкой. Аура мысленно подчеркнула важность этого и решительно раскрыла глаза, чуть приподнимаясь на месте и ободряюще накрыла своей рукой его ладонь. — Мы найдём выход. Обязательно найдём. Что бы она не бросила против нас, это не должно нас разлучить… Впрочем, лицо чемпиона тут повеселело, и даже прорисовалась какая-то самодовольная ухмылка. — Я не сомневаюсь, что выход найдётся. Я скорее думаю над тем, насколько далеко она способна зайти, чтобы наказать меня. Не сомневаюсь, что эта Друэлла — умная зараза, но насколько? Наверняка достаточно, чтобы понимать, что и я не пальцем деланный. — Хочешь сказать, что она побоится открыто противостоять тебе? — задумчиво протянула Аура. — Она вряд ли пойдёт на это. — уверенный в своих словах, молвил чемпион. — Всё-таки, я уже много внимания на себя обратил, и у меня есть некоторый авторитет. Может, она и рассматривает вариант драться со мной напрямую, но, скорее всего, она даже не представляет, во сколько денег и сил ей это обойдётся. Аура чуть прикрыла глаза, выслушав его. — Ну, хорошо. В любом случае, я всегда буду на твоей стороне. — она словно нехотя убрала руку и опустилась обратно на свой стул. — Всегда и во что бы то ни стало… Даст самодовольно кивнул сам себе, явно обрадованный тем, что у него есть такие верные соратники… но украдкой все же покосился на тёмную эльфийку, чьи губы расплылись в мечтательной, глупой улыбке, бровки изогнулись домиком, а щеки залились густой краской. И это лицо самого способного и хладнокровного командира его маленькой роты наёмников, его правой руки? Аура взяла чашечку обеими руками, наслаждаясь теплом, исходившим от разогретого фарфора, и сделала большой глоток. «Ой, я забыл её предупредить», — внезапно осознал чемпион. Он ведь не сказал, что турецкий кофе горький… и это часто заставляло глаза местных мамоно лезть на лоб, а их рты просто яростно и с отвращением выплёвывали чёрную жижу, которая на вкус была, как очень мерзкое лекарство. Но сейчас он увидел очень необычную реакцию: девушка вздрогнула, резко отвела чашку ото рта, поперхнулась, зажмурила глаза изо всех сил, её корпус сложился пополам, однако она с грацией вернула его в исходное положение… через силу и крайне громко проглотив обжигающе горячий напиток. Лицо её приняло цвет свежего помидора. По её телу пробежали мурашки, оно бесконтрольно вздрогнуло несколько раз. Наконец, она раскрыла глаза и рот, откуда вывалила кончик языка и выдохнула, чуть ли не простонав. Влажный горячий поток воздуха не достиг чемпиона, но он даже со своего места резко понял, что это выглядит слишком уж эротично для просто неудачной пробы. Шоколадные ушки дёргались вверх-вниз, что выглядело забавно. — Аура? Всё в порядке? — забеспокоился чемпион, готовясь вскочить со своего места и принести ей воды, однако его усилия уже были тщетны, ибо эльфийка с готовностью приняла в себя горячую жидкость. — Угу… — закивала девушка резко, все ещё пунцовая. — Извини… просто… это очень необычный напиток. Непривычный на… вкус. — Да, прости, забыл сказать, что он горячий и горький. Мой косяк. — извинился чемпион. — Н-ничего страшного! Я с ним справилась… немного обжёг язык, но я потерплю. Видишь? — она открыла рот и высунула язык, чуть покрытый слюной. Вкупе с её красным смущённым лицом и глазами, которые с трудом скрывали извращённое удовольствие, вид был чрезвычайно… стимулирующим. Как будто он ей сейчас не кофе дал попробовать, а… Чемпион на секунду изобразил гримасу ужаса, но быстро спохватился, понимая, что дело принимает странный оборот, и замахал руками: — А, ну хорошо тогда! Раз всё в порядке, то я рад. Если тебе сахар, мёд или печеньки нужны к кофе, то тут всё есть. Бери, не стесняйся! — С-спасибо… — закрыла она рот, однако судя по выражению лица, она явно наслаждалась чем-то. Её рука потянулась к вазочке с печеньками, и тут раздался звук поворачивающейся ручки входной двери. За ней — топот ног и хлопок. Кто-то пришёл домой. Послышался знакомый звонкий голос: — Дверь не заперта была, Уфу. Это значит, что либо кто-то вскрыл замок, либо… Чьи-то каблуки гулко начали цокать по деревянному полу, и вскоре златогривая рогатая суккубша появилась в арке, разделявшей прихожую и столовую. — Даст! Вот я и угадала! — восторженно воскликнула Этна, бросаясь к чемпиону в объятия, однако тот, вздыбившись, как раздраженный кот, едва ли не шипя, отстранился прочь от раскинутых рук. Этна надулась, закатив глаза, но все же нашла способ обойти защиту этого ёжа. Подняв свою пятерню, она дождалась, пока он поднимет свою, и они хлопнули друг дружку по ладошкам. — Привет, Этна. Уфу. — поздоровался он со своими сожительницами. Уфу как раз зашла следом, обрадованная, но явно ревнующая. — Как всё прошло? Удачно? — присела Этна на соседний от чемпиона стул, явно не стесняясь красоваться перед ним. В глазах Ауры появились заметные огоньки ревности, и, судя по опасно поднявшимся ушкам, она явно была не довольна внезапно появившейся компанией вертихвосток, разрушивших их романтичный момент наедине. Чемпион почесал затылок, чуть скривившись. — Да как бы так сказать… в целом, да. — уклончиво ответил парень, что вызвало подозрения у златовласки. — «В целом да»? И как же это понимать? — Нужный предмет мы добыли и успешно его вывезли. Вот только мне пришлось стрелять в спину тёмным героям Лескатии, а потом ещё и биться с древним стражем гробницы. — выдал чемпион. Выражение лица суккубы было трудно описать. — Ты… ты серьёзно? — удивилась сказанному Этна, будто бы не веря. — Ты умудрился разозлись и тех, и других? Как… как у тебя вообще это получается? — Обстоятельства, Этна, обстоятельства. — оправдался рыжий, разводя руками. — Ну нет уж! Рассказывай подробно, что произошло! — решила девушка не оставлять это без внимания. Дасту не особо хотелось делиться деталями миссии, ибо в них было мало недосказанностей — ещё с самого начала любой дурак смог бы понять, что дело будет опасным. Но, тем не менее, он все же взялся за него, обрадованный щедрой наградой. — С чего бы начать… Кристалл предложила стащить из Лескатийской гробницы один артефакт, который должен был позволить её кораблям спокойно проходить море, разделяющее этот и Туманный континент. Естественно, она предупредила меня, что в ней обнаружили древние системы защиты… и ещё упоминала про древнего стража, который часть этой системы… Ну и… — И он, конечно же, объявился. — догадалась Этна, закатив глаза. — Ещё бы, на тебя вся незамужняя Лескатия слетится, стоит только тебе на её землю ступить. Я надеюсь, нам не придётся ожидать еще одну претендентку на тебя? Чемпион поморщился от такой перспективы. Подобные неприятности ждали его чуть ли не на каждом углу. Та мантикора тоже все ещё пытается к нему подбить колья, но у неё это выходит всё реже и реже из-за отсутствия интереса со стороны объекта воздыхания. Как её звали? Эрика? Он уже и имя забыл… — Думаю, нет… не придётся. — уклончиво ответил чемпион, хмурясь и показывая жестом, что не хотел бы это обсуждать. Златовласка покачала головой. — Правда, ну что ты за человек? Глаз да глаз за тобой нужен. — беззлобно бросила суккуб. — Я бы не стал чемпионом, если бы не умел хорошо импровизировать. — заметил Даст не без толики гордости. — Адаптация и предварительное изучение своего врага чрезвычайно важны. В этом случае просто не было второго компонента, ведь Кристалл сама не знала, что этот «страж» из себя представляет. И потому это выяснять пришлось мне. — Как же тебе повезло, что всё обошлось. — вздохнула Уфу. — Но всё же, зачем так рисковать? Как бы мы нашли потом тебя, если бы ты не справился со стражем? — Я бы выбрался… как-нибудь. — отвернул чемпион лицо прочь, его тон стал туманным. — Бывало и хуже. И если бы я не умел находить выход из самой худшей ситуации, я бы сейчас не сидел здесь и не трепался бы с вами. — Просто… мы волнуемся, Даст. — честно заявила Уфу, наклоняясь через стол. Он поднял взгляд, который тут же упал на соблазнительную ложбинку меж её грудей, которые стягивались вместе чем-то наподобие кожаного топика. Выше взгляд, выше! В глаза нужно смотреть, иначе она это воспримет, как приглашение к действию. — Мне… да и всем тут в комнате находящимся, хочется больше времени быть с тобой, а ты постоянно рискуешь попасть к кому-то в руки и остаться в них навеки. — Риск — это вполне естественная часть жизни. — ухмылялся чемпион. — Иначе не пьёшь вино. Я могу понять тех, кто хочет, как бы выразиться… играть безопасно и с гарантией, но сам придерживаюсь других взглядов. Уж простите, но такова моя природа — если я вижу возможность, я ухвачусь за неё. — Ойли? — хитро изогнув спину, подобно кошке, приблизилась к нему Этна, сверкая своими хищными зрачками. — Интересно, если ты хватаешься за любую возможность, то почему ещё не ухватился за мою грудь, которая так заманчиво находится как раз на расстоянии вытянутой руки? Она облизнулась, демонстрируя парню свои прелести и совершенно не стесняясь. Вид был воистину возбуждающим, но чемпион и тут нашёл, что ответить: — Я умею оценивать риски. — Да ты что?! — вскинулась Этна. Аура и Уфу громко закатили глаза, покачивая головами. В такие моменты он был невыносим. — Не хочешь ли ты сказать, что мы того не стоим? — Хм. — ухмыльнулся чемпион, важно сложив руки у груди и смотря с некоторым превосходством. — Вы замечательные подруги и товарищи, и вас очень ценю. Но это не значит, что я буду хватать вас за грудь, шлёпать по заднице и щекотать ляшки по первому наитию. Я все же считаю себя чем-то большим, чем просто животным. — Какие громкие слова! Может, подкрепишь их чем-то? — допытывалась суккуб, приблизившись к его лицу и улыбаясь. — Помню, что ты обещал Уфу и мне, что у нас будет возможность реванша в этом твоём блекджеке! Вот давай и проверим, чьи слова ближе к реальности! Три пары глаз устремились на него. Даже Аура, ранее не особо заинтересованная в игрищах этих двух соперниц, теперь загорелась уверенностью, что утрёт всем нос. Уфу гордо положила руки на бёдра и посмотрела на чемпиона сверху вниз с вызовом. А мордашка златовласой суккубы была жуткой смесью шаловливости и дьявольской хитрости. Впрочем, своего избранника это ничуть не смутило — он держался уверенно, стойко отвечая на брошенный ему вызов. Поиграв в наглые гляделки с минуту, он, решив, что наигрался, встал со стула, выдыхая. — Хорошо, я принимаю ваш вызов на матч-реванш. Судя по всему, вы ставите на кон свою честь… — И одежду! — ляпнула суккуб, и две другие мамоно кивнули головами, даже не подумав над предложением. Лишь Аура вдруг широко раскрыла глаза, осознав, на что соглашается, но было поздно, ведь Этна продолжала, — То же самое действует и на тебя, сладенький! Каждый проигранный раунд — и ты избавишься от одного элемента одежды. Наши глазки тоже хотят угощения, знаешь ли! — Да пожалуйста, — легко согласился парень, пожав плечами, — Я же ставлю на кон свою честь, слова и свою одежду, если вы настаиваете. Вас устроят такие ставки? — Вполне! — ответила Этна за всех. Тёмная эльфийка хотела было что-то сказать… но не успела, и её приоткрытый рот захлопнулся, так и не издав ни звука. — Ну что ж… отлично. Играем на такие условия. Посмотрим, чья оценка рисков точнее, и чья честь окажется запятнана… вот только, девоньки… Он встал в позу, достойную лучших стендов, скрестив руки над головой и опасно смотря на девушек своими лавовыми огнями исподлобья. — …я не проигрываю в блекджек.

***

Это было худшее унижение в их жизни, и радовалась ему лишь Аура, пусть и скрывала это с невероятным умением. Двадцать раундов блекджека закончились их беспросветным поражением — вся комната была забросана одеждой, которую ранее носили мамоно, а теперь же сидели совершенно нагие. Единственный элемент одежды, что у них оставался, был у Этны. Уфу уже давно сидела по-турецки, прикрывая свою грудь рукой. Она была бы не против и похвастаться ей перед чемпионом… но в данном случае её стремление победить его стояло выше, и раньше времени дарить ему усладу для глаз она не собиралась. Аура, также совершенно нагая, сидела с красными ушами и лицом, сокрушенно опустив голову… и это было удобное прикрытие для неё, чтобы никто не увидел гримасу наслаждения на её лице. Лишь Этна, не стесняясь, потягивалась, словно кошка, демонстрируя свою гибкость и складное тело, но со временем поняла, что на чемпиона эти приёмы слабо работают, и что его концентрацию нарушить дешёвой демонстрацией грудей не получится. Но и прикрываться она даже не думала, уверенная в своей победе. Чемпион самодовольно оглядел девушек: Уфу немного покосилась на него, словно ожидая какого-то действия с его стороны, Аура вообще смотрела в пол, Этна… все ещё, судя по всему, не усвоила урок и хотела продолжения банкета. В руках парня метались перемешиваемые им карты: уже дважды он менял позицию в этой игре с дилера на игрока и наоборот, но это не помогло девушкам. Дилер находится точно в таком же неведении о том, какая карта выпадет следующей, как и игрок. Открытая изначально первая карта дилера мало им помогла оценить риск и понять, стоит ли играть дальше или пасовать. Суккуб подала голос: — Ещё одну раздачу! Девочки, не вешайте нос! — А что ставишь? — перемешивая карты, между делом спросил парень. — Уфу я уже раздел целиком, Аура тоже в чем мать родила. У тебя что-то осталось? — Осталось… конечно осталось. Мой шанс… которым я не примяну воспользоваться, чтобы утереть тебе нос! — заявила Этна, сверкая глазами и уверенная в своей готовности пойти на риск. — Раз уж полностью полюбоваться тобой не получится, то на сей раз я буду считать, что победила, если мне удастся снять с тебя хотя бы один элемент одежды! — Ого… улыбнулся чемпион, прекратив перемешку. — Раз ты так уверена, давай и я подниму ставки! В следующем раунде я ставлю на кон всю свою одежду вплоть до трусов, чтобы, так сказать, сохранить ставки максимальными и придать игре остроты. Устроит такое? Зелёные глазки суккубы распахнулись, а челюсть изумленно отвисла. Он что, действительно был готов поставить всё на кон? Что-то здесь было не чисто… хотя, вся эта игра ей казалась с самого начала нечестной, но чем дольше она играла как сама, так и в качестве дилера, тем больше понимала, что у чемпиона банально лучше получается просчитывать шанс выпадения хорошей комбинации. Ну, или ему просто сказочно везло. Оба варианта могли быть правдой. — В чем подвох? — спросила Этна, следуя логике самого чемпиона, на что тот удовлетворенно хмыкнул. — Да ни в чём. Я ведь с самого начала сказал, что не проигрываю в блекджек. Ну, или я могу поддаться вам и проиграть намеренно… — Нет уж! Я пойду до конца и мне не нужны какие-то поддавки! — вскочила суккуб решительно, встречаясь с спокойным взором лавовых глаз. — И на что идёшь? Суккуб хихикнула и, положив руки на бёдра, запустила большие пальцы за завязки своих трусиков, приподняла их, начав снимать трусы с себя. Полоска ткани медленно ползла по её ногам, и, когда она дошла до колен, она приподняла сначала одно, вытаскивая его из петельки, потом поставила обратно и вытащила уже другое, делая это медленно, эротично и с грацией, словно она танцевала, а не раздевалась. Она выпрямилась, гордо держа в руках растянутые меж двух пальцев темно-фиолетовые стринги и продемонстрировала их чемпиону. — Вот. Буду держать их при себе, как ставку. Проиграю — отдам тебе. Выиграю — получу гораздо больше. — Ладно. Ставка принята. — согласился чемпион, закончив перемешивать карты. Этна присела обратно перед низким кофейным столиком, кладя свою «ставку» на колени. Рыжий дилер раздал карты. У него выпала восьмёрка и ещё одна карта, рубашкой вниз. Что там могло быть? Самой Этне попались шестёрка и девятка — шансы победить имелись, если Даст выкинет себе меньшее число или переберёт. Она закусила губу, размышляя над тем, стоит ли пасовать. Но видя его… абсолютно спокойное и сосредоточенное лицо, она не смогла сдержаться и не дать эмоциям повлиять на её решение превратить эту бесстрастную маску в нечто ошеломлённое, жалкое и смешное. Она должна была проучить его! — Ещё. — решилась она действовать дальше. Чемпион спокойно выкинул ей четвёрку, открыл свою вторую карту, и вкинул третью. Второй была дама. Они сравнялись. Это было очень опасно, но Этна, уверенная, что он переберёт, решила играть так: — Достаточно. Он открыл третью карту. Тройка. Этна медленно подняла руки к своей голове и запустила их в золотые волосы, шокированная. — Двадцать одно. У тебя восемнадцать. — холодно констатировал он, поднимая на неё взгляд. — Не повезло. Она закатила глаза, смотря на это невыносимо спокойное лицо, пока Уфу массировала закрытые глаза пальцами одной руки. — Да не может быть. — уставшая от этих игр, произнесла суккуб. — Как у тебя это получается? Брови чемпиона подпрыгнули. — Математика и везение. Если шансов у меня мало — я пасую. Если есть вероятность на хорошую комбинацию — надо играть. — пожал он плечами. Зря она надеялась на чудо. Никакая проницательность и способность чувствовать эмоции не помогла монстродеве почуять, каковы шансы выпадения восьмёрки и тройки в одной руке. И уж тем более не помогло ей победить. А может, ему просто нереально везло. Хотя… есть ли такая вещь, как удача? Это ведь не какое-то цифровое значение, которое можно измерить и уж тем более изменить? — Ну ладно тебе, не переживай. — успокаивающе протянул парень, выпрямляя спину и потягиваясь. Он прикрыл глаза. — Когда-нибудь и тебе повезёт, а меня постигнет страшное несчастье. Вот и будет тебе празд… Воспользовавшись моментом слабости, Этна тут же пошла на пакость, и, натянув свои стринги двумя пальцами, как резинку, прицелилась, метя в лицо чемпиона, и запустила в него своим последним элементом одежды. Те тихо шлёпнулись об лицо парня, и, когда они начали падать, одна из петелек удачно повисла у него на левом ухе. Он прервался на полуслове, скорчив недовольную рожу, словно он с детьми малыми сидел, и те назло ему изрисовали весь пол мелом. Этна в ответ вытащила свой длинный язык и продемонстрировала ему. «Вот гадина!» — подумал чемпион, удивляясь её наглости. Впрочем, какая уже разница? Он победил, и теперь у него было свободное время. И он давно уже запланировал, на что его потратить. Он двумя пальцами брезгливо снял с уха стринги и положил их на пол. — Они вообще-то чистые… — заметила Этна скептически. И надо сказать, она была права — от стрингов пахло чем-то неуловимо вкусным, как будто фруктовым… впрочем, они быстро оказались на полу, а с такого расстояния различать запахи он уже не мог. — Ладно, девочки, вы лучше оденьтесь во что-то. Я схожу к себе в сарай и кое-что пособираю, и скоро вернусь. Ладушки? Не заскучаете? — Может… я тебе могу чем-то помочь? — подняла глаза Уфу. — Спасибо за предложение, но я сам справлюсь. Вас я тут не бросаю, скоро буду. — и, встав с пола, удалился в коридор дома. Вся троица вздохнула, начав собирать одежду. — Я думала, он хотя бы по попе шлёпнет, или что-то типа того… — обиженно буркнула Этна, возмущённая тем, что он никак не воспользовался шансом и не сделал что-нибудь с раздетыми девицами в его комнате. — На что мы вообще рассчитывали… — задалась вопросом Уфу. — Ну, наверно, что хотя бы кто-то из нас сможет победить в одном раунде и хоть немного его оголит, но увы… — У нас шанс ещё появится. Вечно бегать от неизбежного он не сможет. — хохотнула Этна, представляя, где и как они его прижмут. — Да, но мы разве спешим куда-то? — философски отнеслась к этому Уфу. — В его штаны? — ответила Этна вопросом. Уфу закатила глаза, но по-доброму. — Не только это. Я хочу, чтобы он улыбался чаще и делился чем-нибудь личным… — Ну, он уже начал. Процесс запущен. — заметила орк, вздыхая.

***

Даст заперся в своём небольшом сарайчике и принялся подключать Астральный Маяк к сети. Он аккуратно просчитал нагрузку так, чтобы вечером и ночью электростанция справилась, хотя сам маяк не будет работать на полную мощность — он провёл несколько тестов, и судя по всему, теперь, когда помеха связи устранена, связь с Террарией будет почти гарантированно непрерывной и надёжной. Однако даже всей мощи электростанции не хватит на обеспечение работы Маяка на полную мощность. Но той нагрузки, даже ограниченной, что он рассчитал, уже должно хватить на то, чтобы загружать материалы в несколько гигабайт весом за минуты и даже отправлять видео в хорошем качестве. И сейчас, открыв дискорд в интерфейсе маяка, он обнаружил в чате научной группы, что аппетиты исследователей растут: им хочется больше информации об этой… планете? Наверное, пока что так можно определить этот мир. Больше данных, больше фотографий, больше описания процессов, которые тут происходят. Даст не особо был рад этой новости. Опять полно требухи, которой ему было, если честно, влом заниматься. На всё это нужно было время, которого у него не то, чтобы много было, ведь остальное было посвящено зарабатыванию денег на поддержание того, что у него уже есть. Но от него и не требовали результатов срочно. Им нужны были данные для анализа, и рамок выполнения не ставили. Впрочем, можно было совместить полезное с приятным и необходимым, и обратиться к учёным, чтобы те подумали над тем, как организовать производство тяжёлого вооружения, типа пушек. Конечно, будут определённые проблемы с тем, как именно это всё организовать, ведь эксперты Террарии не будут лично присутствовать при проведении работ, да и они даже не видят в живую места, где Даст хотел бы поставить новый цех. Но хотя бы составить проект и продумать его до мелочей было возможно даже дистанционно. Чемпион взялся за описание проекта цеха для нарезки, отливки и сборки тяжёлых артиллерийских орудий — пока что все это делалось в дискорде, который Террария давно хотела заменить на специальное приложение, созданное для подобных случаев, где требуется частое общение с научной командой. Но проблема была в том, что приложение было совершенно не адаптировано под операционную систему Маяка, который работал на совершенно другой архитектуре, нежели классические компьютеры. То, что на нём вообще функционировал дискорд, можно назвать чудом, да и то, далеко не все функции были доступны. Но в ближайшее время программисты с Террарии, назначенные на разработку, должны предоставить ему установщик комплементарного приложения для всех научных изысканий. Закончив с описанием проекта, он отправил несколько фото, которые успел сделать, пока подбирал место для цеха — с подробным описанием свойств почвы, собранных чипом, а также возможных погодных условий. И теперь… главная проблема всего этого мероприятия, над которой он ломал голову уже давно, и ломал до сих пор. Выпустив воздух из сжатых вместе губ, он раздражённо вскинул голову, уставившись в потолок. «Опять я бегу вперёд паровоза» — подумал он. Его долг далеко не покрыт, да и ситуация с гробницей не заряжала его уверенностью в том, что за ней не последует ещё каких-нибудь финансовых санкций. Был, конечно, вариант принять какую-либо из местных сторон и подлизываться к ним — к Ордену или Монстрам, но пока что чемпион считал эти варианты слишком поспешными. Он не должен был привязываться ни к одному из них, пока не будет уверен в том, что это будет сильный и полезный союзник. Он нажал кнопку ввода и отправил проект научной команде. Пусть они поломают голову над тем, как это организовать, а чемпиону останется только найти деньги и ресурсы на это. И пока поселение находится на территории Вельспле, его не осмелятся трогать мамоно из Лескатии, опасаясь спровоцировать войну с ним… ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ