Жизнь после...

Наутро Клаус проснулся, когда комната полностью была залита светом, а место рядом с ним пустовало — разумеется, Диего уже ушёл на работу. Четвёртый осторожно спустился на кухню, сейчас ему не хотелось сталкиваться ни с кем из семьи. Не то чтобы он боялся, будто Лютер или Эллисон, только завидев его, завяжут светскую беседу. Но даже безмолвные красноречивые взгляды этих двоих сейчас ощущать на себе не хотелось. К счастью, ему удалось проскользнуть на кухню никем не замеченным. На плите обнаружилась одинокая турка. Сейчас её хозяин ушёл куда-то, оставив записку — скачущие буквы на обратной стороне чека из кофейни — прямо на соседней конфорке. Чтобы узнать почерк Пятого Клаусу даже не обязательно было вчитываться в слова. Он сделал это, скорее, из любопытства: «Сварил в 12:45. Если кто-то возьмет кофе раньше, значит, такова судьба. Но лучше не палиться. P.S. Я всё ещё киллер }: -P Пятый». Клаус посмотрел на часы и улыбнулся — прошло всего десять минут. Вот это везение! День начался хорошо. Четвёртый чуть-чуть подогрел кофе, откопал шоколадку в закромах холодильника, кажется она принадлежала Эллисон, и ушёл обратно к себе в комнату. Из планов — только есть, спать, возможно, обновить маникюр и ещё немного поспать. Ха! Хочешь рассмешить Девочку на Велике? Проколи ей шины! Или расскажи о своих планах. Не успел Клаус допить кофе и проверить — чисто по привычке — шоколадку на наличие фольги, как по Академии разнеслась трель телефона. Который находился, на секундочку, на первом этаже. РАЗ Да ни за что! ДВА Клаус тут один что ли живёт?! ТРИ Никто так и не снял трубку. Ну, разумеется, кроме него и Пятого никого в Академии не было, а этот самодовольный старикашка слишком самодовольный (и, возможно, слишком старикашка), чтобы соблаговолить телепортироваться к телефону. Поэтому на себя эту непростую миссию взял Клаус. Стоило радоваться, что он не успел накрасить себе ногти. — Аллоу! — Клаус! Странно, но на другом конце трубки он услышал взволнованный голос брата. — Диего! — Тебя-то мне и надо. Как, говоришь, звали ту вчерашнюю призрачную барышню? — Эми Вудхаус, — Клаус растерялся настолько, что ему даже в голову не пришло начать дразниться или тянуть время, или хотя бы забросать для приличия Диего всякими дурацкими вопросами. — Ага. Значит, всё верно! Ты сможешь приехать в участок? — Что, прям сейчас? — Нет, блин, через час. Когда не надо, у тебя вечно шило в заднице. — Двадцать долларов. Если у Клауса не получилось выбить двадцатку из одного своего брата, то, может, получится из другого? — Нет. — Двадцать пять. — Клаус, — голос Диего зазвучал предупреждающе. — Тридцать. — Окей, двадцать так двадцать. Приезжай как можно скорее, нам нужно, чтобы ты опознал эту женщину. Оу, а это звучало даже…интересно. В последнее время Клаус подсел на всякие детективные сериалы от Netflix, так что перспектива поучаствовать в чём-то таком самому звучала захватывающе. Главное, чтобы без перестрелок, ненужных драм и ангельско-демонских разборок в условиях надвигающегося конца света. Нет уж, нетушки, увольте, они уже пережили-предотвратили два апокалипсиса, им на всю жизнь хватит.

***

Клаус был в участке уже через двадцать минут. На самом деле, он не собирался тратить свои последние деньги на такси, но его гнало любопытство. И голос Диего. Номер Два встретил его у входа и под косыми взглядами коллег схватил за руку — место чуть повыше локтя обожгло, но это было приятно. За столом, к которому Диего провёл Клауса, уже сидели двое — белобрысый мужчина и темнокожая женщина. Мужчина был на вид их с Диего ровесником, лёгкая щетина ничуть не уродовала его симпатичное лицо, но казалось, что, сбрей он её, то станет на вид совсем мальчишкой. Женщина же была старше и не скрывала своего возраста, несмотря на полноту и доброе лицо, во всей её фигуре — и в том, как прямо она сидела, и как держала голову, как спокойно лежали на столе её руки — чувствовался стержень. — Клаус, это детектив Майкл Уоллес и лейтенант Донна Кларк. Четвёртый тут же почувствовал на себе пристальные, буквально препарирующие взгляды. Да, он знал, что выглядел не очень респектабельно — он не переодевался со вчерашнего дня и, как только брат позвонил ему, приехал в своих неизменных кожаных штанах, растянутой серой футболке и кофте с мохнатым розовым воротником. — Погоди, хочешь сказать, это твой брат? — мужчина заговорил первым. — Сводный, — Клаус обворожительно улыбнулся и протянул Майклу руку. — Не, нет-нет-нет, он гетеро, — Диего ехидно посмотрел на Четвёртого, словно прочитал его мысли. — Серьёзно? — Клаус немного скис. Он был бы не против перепихнуться с детективом. Такая полицейская романтика его тоже прельщала. Тем более, можно было бы использовать настоящие наручники, а не эту безделушку из секс-шопа. — Прости, дружище, — однако Майкл выглядел слишком довольным для человека, которому действительно жаль. — Может, хотя бы би? — Неа, стопроцентный гетеро. — Ага, Диего тоже так говорит. — Что? — Номер Два растерянно захлопал глазами, недоумевая, когда это он успел стать предметом разговора. — Ничего, Ди-Ди, — Клаус послал ему воздушный поцелуй. — Просто мы тут с Майки обсуждаем, насколько ты хм…мужественный. — А у твоего брата с юмором покруче, Ди-Ди, — Уоллес заржал. Делал он это открыто и очень заразительно, так, что даже сам Диего слегка приподнял уголки губ. — Ну, вот зачем ты ему сказал? Теперь он только так меня называть и будет. — Именно поэтому, — Клаус был доволен. У лейтенанта Донны Кларк хватка оказалась крепче, тут и нечего было думать, чтобы «галантно» поцеловать тыльную сторону её ладони. Под суровым взглядом этой леди Клаусу хотелось только исчезнуть. Или хотя бы уменьшиться. — Рад с вами познакомиться, — голос хотя бы не дрожал, и то хорошо. Донна продолжала вглядываться в его лицо. Что она там пыталась найти? — Харгривз! — от этого окрика оба — и Клаус, и Диего — вздрогнули. — Почему ты не говорил, что твой брат такой милашка? И тут уже Донна расплылась в улыбке, обнажая небольшую щербинку между белыми зубами, — её лицо при этом преобразилось как по волшебству. Облегчение, которое испытал Клаус, было огромным, словно он прошёл какой-то жёсткий фейс-контроль. — Все так думают, пока он молчит, — проворчал Диего. — Так что нам лучше поторопиться с делом, мой брат обычно не держит рот закрытым дольше пяти минут. — Клевета! — взорвался Четвёртый. — Вот! Я же говорил, — Диего победно посмотрел на своих коллег, а потом подмигнул — издевательски!!! — Клаусу. — Не задирай брата, — Донна вмиг стала собраннее. — Но ты прав. Все трое синхронно опустили взгляд на ряд фотографий, лежащих на столе. Клаус последовал их примеру. — Посмотри внимательно, ты узнаёшь кого-нибудь? — было удивительно, как изменился даже голос Майкла, стоило им заговорить о деле. Восемь фотографий. Восемь портретов женщин. Были и очень молодые, почти девчонки, и уже взрослые, были блондинки и брюнетки, одни улыбались в камеру, другие — были серьёзными, почти траурными. Среди последних Клаус и нашёл Её. Даму в Сером. Смотреть на фото было…сложно. На физическом уровне. Сейчас Клаус чист, не считая пары стаканчиков виски, а значит, его разум, как хуёвая калитка, был открыт для призраков. И каждая из пяти фотографий становилась новым. Они выстраивались возле стола и смотрели на Клауса выжидающе, словно солдаты на генерала. Они все. Кроме одной. Той дамы, Эми Вудхаус. Она ушла и прихватила с собой призрачного младенца, которого всегда мечтала назвать Роби. Четвёртый ткнул пальцем в фотографию женщины. После этого призраки заговорили. Воздух стал разреженным, как будто Клаус очутился в сраном космосе — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Призраки по своему обычаю атаковали его: наседали, причитали, жаловались, требовали чего-то. Господи, опять?! — Диего, с ним всё нормально? Он уже не белый даже, а синий как висельник. А Клаусу и самому казалось, что его сейчас душат. И он, хоть убейте, не мог почувствовать кайфа. Это скорее было похоже на то, как душил его Лютер. Плохо, гадко, твоё тело ломает, больно давит и очень-очень страшно. Потому что никто не услышит и не придёт на помощь. Оглушительная музыка бьёт по ушам, толпа беснуется в танце, упадёшь — множество ног спляшет на твоём бездыханном теле. Но сил держаться нет. Где-то вдалеке трясётся Лютер в припадке неповиновения и алкогольном угаре. И Клаус падает. Падает. Падает. В темноту. — Клаус! Голос Диего вырвал его на поверхность. В реальный мир. — А? — Ты в порядке, чувак? — Второй положил свою ладонь ему на плечо и взволнованно заглянул в глаза. — Не уверен, — почти самый честный ответ. Честнее него, наверное, только «нет». Пока Майк пробивал Эми по базам данных, Донна и Диего усадили Клауса на стул и налили ему кофе. — Когда ты последний раз ел? — лейтенант Кларк повертела в руках ручку. Но даже это действие не выглядело у неё нервно. — Хм… — Клаус задумался. Да, это интересный вопрос. Кажется, он делал это сегодня (целую вечность назад). — Утром. — И что? Рисовое зерно? — Вафли и парочку тостов. У меня просто быстрый метаболизм. Если наркотики считаются за метаболизм конечно, ХА! Ну, и про тосты с вафлями Клаус соврал, последнее время — и тоже из-за завязки — он не мог запихнуть в себя большое количество еды. Донна только одарила его скептическим взглядом ага-да-ври-больше, но, допытываться не стала. К счастью, вернулся Майк. И не один, а с новостями. — Короче, это она. И вы не поверите! Эми Вудхаус умерла при родах. Её сын родился слепым. Врачи так и не поняли, почему. То ли генетическое, то ли ещё что. А муж её сошёл с ума. Буквально. Задушил их новорождённого сына и прям из этой палаты и отъехал в психушку. Пока всё совпадало со словами Дамы в Сером. — Что-то мне подсказывает, что мужа нам искать и нужно. — В правильную сторону смотришь, Диг, Отто Вудхаус сбежал полтора месяца назад, — Майк выглядел слишком вдохновлённым для того, кому предстояло ловить маньяка. — Как? И почему его не объявили в розыск, — Диего так энергично замахал руками, что Клаус пододвинул его кружку к себе…и случайно допил его кофе. — Потому что он не единственный сбежавший. А Лечебница Святого Себастьяна явно не хотела огласки. У них там с пациентами жуть что творят. Брррр. — Подтверждаю! — Клаус воздел палец вверх. — Ледяные души в пять утра — это бесчеловечно. И это я ещё не говорю про еду. Диего странно на него посмотрел. — Что? Мне один знакомый рассказал. — Было бы куда проще, сумей мы поговорить хотя бы с одной из его жертв. Потому что вокруг твориться что-то странное. Жаль, у нас нет типа…спиритической доски. — Ага, нет — Диего бросил на Клауса предупреждающий взгляд. Четвёртый так и не понял, чего там было больше. Не смей высовываться, Клаус? или Ты же понял, что нам нужна твоя профессиональная помощь, Клаус? В любом случае, он собирался стрясти с брата ещё двадцатку. И чашку кофе. В участке он был неплохим.

***

— Ты готов помочь? — спросил его Диего, стоило им только сесть в машину и тронуться — Второй вызвался отвезти своего брата домой, а потом вернуться на работу. И всё-таки речь шла о силе Клауса. Класс. — Если ты не заметил, то вчера я не специально вызвал ту даму. — Но вызвал ведь. Так что сможешь повторить. Такая уверенность в голосе Диего одновременно бесила и льстила. Клауса укачало, он откинулся на сидении и прикрыл глаза. С вызовами призраков всегда было так — тошнота, головная боль и слабость после. То же самое похмелье, только ещё и в процессе никакого угара. — Расскажи лучше подробности, — попросил Клаус. — Что-то ты уже знаешь. Один убийца — один почерк. Жертвы — дети от трёх до шести лет, все найдены слепыми. Глаза похожи на кукольные, прямо так, как ты описал. Но у них у всех и при жизни были проблемы со зрением. На шеях следы от пальцев — маньяк со способом убийства не оригинальничал. Только… — Только? — переспросил Клаус. — На лицах всех детей улыбки. Как будто они видели что-то хорошее и не чувствовали боли в последние минуты. Но судмедэксперт не нашёл следов какого-то токсина или газа. И это очередная пиздецки странная вещь в этом деле. — Почему ты не расскажешь остальным? — Лютер, Пятый и Ваня в курсе. — Что? Какого хрена, Диего?! Я опять последний, кто узнал что-то важное! — Не ори на меня. Когда, по твоему, я должен был тебе это рассказать? Ты то в невменозе, то шляешься где-то под ручку с Ваней, — и это что, ревность? — Например, вчера, когда мы были в парке. У тебя было сто возможностей рассказать. — Я не хотел портить единственный нормальный вечер, чёрт, — Диего так сильно ударил по рулю, что наверняка это было больно. Почти до самой Академии они ехали молча, Клаус нарушил тишину почти на самом повороте. — А Эллисон? — Что? — Её ты не назвал. Ты же ей рассказал, верно? — Понимаешь, — Диего замялся. — Серьёзно? — Клаус честно пытался понять мотивы братьев, но всё это было больше похоже на чушь. — Мы с Лютером решили, что пока нет необходимости её тревожить. Ты же сам видел, как она отреагировала. — Конечно, это же касается её дочери! Именно поэтому ей нужно знать. Помнишь, что случилось, когда мы так поступили с Ваней? — Это совершенно разные вещи. — И неужели Пятый просто согласился? — Он не в курсе, что мы не сказали Эллисон, — нехотя признался Диего. — Тогда… — начал было Клаус. — Нет! И не вздумай ей рассказывать. Диего повернулся к нему, и на лице его читалось раздражение. Клаус чувствовал его тяжёлое горячее дыхание на своих щеках и губах. — Диего… — Ну что?! — Я кушать хочу. Последовал тяжёлый вздох.

***

Клаус выскочил из машины, как только они подъехали к Академии. Диего последовал за ним, почти схватил за руку — Четвёртый ускользнул. Этому он очень хорошо научился, пока жил на улице — убегать, только завидев опасность, уходить со свидания, не заплатив, вылезать в окно, ограбив очередного парня на одну ночь. Диего попытался схватить его ещё раз уже на первом этаже, но Клаус обогнул его…только чтобы буквально угодить в объятия Лютера. — Лютер! — Клаус, — Номер Один выглядел удивлённым. — Диего. Они втроём замерли. Лютер напряжённо переводил взгляд с одного своего брата на другого. Нервничал. И правильно. — Мы должны рассказать Эллисон, — наконец выпалил Четвёртый. — Клаус, ты же обещал! — вмешался Диего. — Я ничего не обещал. — Но ты поел за мой счёт! — И я тебе очень благодарен, братишка, — Клаус послал в его сторону воздушный поцелуй, но потом повернулся к Лютеру, вновь становясь серьёзным. — Надо ей сказать! Эллисон должна знать. — Диего, какого хрена ты всё ему разболтал?! — Лютер двинулся в сторону Номера Два. — А что? Ты достал уже со своими секретами. Этому говори, этому не говори… — Диего, мы должны сказать ей, — Клаус ещё раз обратился ко Второму. — Она сильная, ты же сам знаешь. — Не смей Клаус! — теперь Лютер метнулся в его сторону. И тогда Клаус закричал. «ЭЛЛИСОН!» Эхо подхватило крик и разнесло его по всей Академии. Лютер схватил его за перед кофты и приподнял. — Хочешь перед ней выслужиться? Стать её любимым братиком? — Лютер был реально зол. А Клаус просто хотел ДЫШАТЬ. — Отпусти его! — нож пролетел всего в миллиметре от плеча Номера Один. Судя по стойке Диего, тот был готов нападать, в его руке поблёскивал ещё один нож. — Да что у вас тут происходит? — на шум пришёл Пятый. Он буквально появился посреди гостиной. Клаус сжал кулаки, и те засветились синим. Призрачные силуэты начали появляться в комнате один за другим. Стройной шеренгой они двинулись к замершим братьям. Пара призраков оттолкнула растерявшегося Лютера, заставляя отпустить Клауса. Теперь толпа синих силуэтов отгораживала Четвёртого от брата. — Не трогай меня, — зашипел Клаус. — Я больше тебе не позволю меня хватать. Знаешь, что? Я умер тогда, в клубе, а ты даже не заметил! Последнюю фразу он произнёс тише, так, чтобы только Лютер услышал. И по тому, как боль отразилась на лице Номера Один, он понял, о чём шла речь. Диего и без того был в шоке. И Пятый, но тот быстро пришёл в себя, — его мальчишеское лицо тут же расплылось в улыбке. — Вау! Ты начал развивать свои способности. — Уже давно, между прочим. И потом, не дожидаясь команды или одобрения, или чьего-то согласия, Клаус рванул наверх к Эллисон. Лютер было дёрнулся в его сторону, но тут уже его перехватил Диего. «Не так быстро, малыш!» Клаус обернулся, они встретились взглядами. Диего произнёс одними губами: «Давай уже!» Клаус благодарно кивнул. Как только он выбежал из комнаты, призраки тут же исчезли. Рассказать всё Эллисон было проще. После того, как Клаус, взлохмаченный, с безумно горящими глазами, ворвался без стука в комнату сестры и начал плеваться обрывками фраз, словно пулемёт, Третья схватила его за руки и спокойно усадила на кровать. — Клаус, дыши. И Клаус замолк. Как отрезало. — А теперь ещё раз, по порядку. — Дело в маньяке. Которого Диего ловит. Отто, кажется. Он убивает детей, там у них какие-то проблемы со зрением должны быть. Он их душит. И как-то лишает зрения. И он сбежал из дурдома. — Боже! — Эллисон выглядела…оглушённой. Но поверила Клаусу сразу же.

***

Следующие пятнадцать минут были пыткой для всех в Академии. Эллисон, дрожа как осиновый лист, звонила Патрику. Лютер ходил вдоль дивана — туда-сюда. Диего вертел в руках нож, и плотно сжатые губы выдавали в нём беспокойство. Пятый с только что спустившейся Ваней сидели на диване. Все ждали. — Патрик не берёт трубку. Никто не берёт. Няня тоже не отвечает. Господи, — Третья приложила руку ко рту, в глазах у неё стояли слёзы. — Я…я сейчас позвоню Лотте домой. Наверное, она взяла Клэр с собой…может, забыла выключить телевизор или покормить кота…ха, такое уже случалось. Но только длинные гудки в тишине гостиной не хотели прерываться. Эллисон со стуком повесила трубку на рычаг и повернулась к семье. И только тогда она позволила себе разрыдаться. Лютер тут же метнулся к ней, но Третья выставила руку вперёд, преграждая ему путь. Плач её прекратился так же резко. — Я еду туда. — Мы все едем, — Диего перестал крутить нож, засунул его в голенище и, наконец, посмотрел на сестру. — Скажи адрес, — Пятый выглядел напряжённым, и если бы Клаус не знал его, то решил бы, что брат напуган. — Зачем? — Я перенесу нас туда. Сократим время. — Не хочу так рисковать. Не обижайся, Пять. Но ты вновь забросишь нас в какое-нибудь прошлое. — Тогда я с Пятым, — вызвалась Ваня. — А вы на машине. — И я с вами, — крикнул Клаус и в упор посмотрел на Лютера. — Не люблю обезьяний запах, знаете. — Нет, брать двоих — это большой риск. — Ты, — Диего ткнул пальцем в Клауса. — Со мной. Ещё никогда, с самой их последней миссии в детстве, Академия Амбрелла не действовала так слаженно. К тому времени, как Клаус с Диего прибыли на место, Пятый и Ваня уже успели осмотреть дом. Не было крови или следов борьбы. Ничего. Дом был чист. И абсолютно пуст, словно его обитатели просто ушли. Забыв закрыть дверь и окна, выключить телевизор и до конца захлопнуть дверцу холодильника. Звук, который издала Эллисон, трудно было назвать человеческим — так могла бы реветь мама-медведица, потеряв своего медвежонка. — Как давно вы знаете? — она повернулась к ним, но не смотрела на кого-то конкретного. — О чём? — переспросил Лютер. — О том, что он выбирает детей со слабым зрением.