Жизнь после...

Они тихо вернулись в Академию, говорить о чём-то было тяжело и бессмысленно. Как и сидеть на одном месте, позволяя беспощадным мыслям жрать изнутри. Клаус бросился в свою комнату, вдогонку ему неслось обеспокоенное жужжание — Лютер и Ваня неловко кудахтали над Эллисон, и даже Пятый не спешил никуда исчезать. Третья после своего срыва в доме бывшего мужа, словно выпала из реальности. Клаус захлопнул дверь, отрезая себя от внешнего мира. Правда, в следующую же секунду приоткрыл её — всё ещё не мог оставаться в замкнутом пространстве, не испытывая стресса. А для задуманного ему понадобятся все силы, что у него есть. За сомкнутыми веками разлилось красноватое марево, и посторонние ощущения захлестнули так, что не вздохнуть. Оставалось только считать удары собственного сердца, да призывать глупую мышцу быть хоть немного спокойнее. Но, как Клаус ни старался, комната казалась пустой. Ничего не выходило. Это было странно, ведь в тот раз, когда его похитили Хейзел и Чача, Клаусу пришлось разве что протрезветь, чтобы увидеть всех жертв этих двоих. Но сейчас…не хватало то ли самого маньяка, то ли понимания жертв. За этим занятием — безуспешными попытками и граничащим с истерикой состоянием — его и застал Диего. Он открыл дверь и остановился на пороге. В другой день Второй просто и без церемоний прошёл бы сразу к кровати, на которой сейчас сидел Клаус, но весь сегодняшний день был тяжёлым, и теперь каждый чувствовал это — неловкость, беспомощность, странное «нездешнее» состояние. — Помощь нужна? — дальше в комнату Диего так и не продвинулся. — Что-то из личных вещей ребёнка — прям горячо любимых. Или на крайний случай, хотя бы фото. Не знаю, но это может помочь мне сосредоточиться, — а потом добавил, как покаялся. — Пока у меня ничего не выходит. — Где-то внизу были газетные вырезки, сейчас принесу. Если не поможет, придётся ехать в участок за её одеждой, правда, просто так мне вещдок никто не отдаст.  Диего исчез из комнаты так стремительно, как если бы это сделал Пятый. Только без характерной синей вспышки. Наверное, он, как и Клаус, почувствовал прилив сил. Теперь они оба хотя бы понимали, что делать. Уже через десять минут на кровать возле ног Четвёртого приземлился смятый бумажный комок. «Нашёл, вот». Тонкий листок пришлось разгладить, но тот оказался целым, и изображение маленькой растрёпанной девочки — Дафны О’Брайен — на фото было отчётливо видно. В объявлении она ещё числилась пропавшей — это был старый номер газеты, вышедший до того, как тело ребёнка нашли. Клаус приблизил фотографию к самому лицу, почти утыкаясь в неё носом. Ему стоило быть честным хотя бы с самим собой — он не понимал, что делает. В этот момент его вели лишь инстинкты и смутные соображения. — Мне уйти? — Диего нарушил тишину, голос его показался Клаусу таким громким, что это было почти больно. — Что? — сам Четвёртый потряс головой, стараясь собрать мысли. — Чтобы ты сконцентрировался, дубина. — А, нет, ты не помешаешь. Это было приятно — Клаус отделил это тёплое чувство от мешанины других — Диего ещё никогда не был…тактичным с ним. По правде говоря, он ни с кем не был тактичным. — А как это вообще будет происходить? Тебе нужно поводить руками над фотографией? Пока ты её, кажется, только нюхаешь. Это вообще сработает? — Обязательно. Если ты заткнёшься. — Окей, — Диего поднял руки и, что самое поразительное, действительно замолк. Клаус глубоко вдохнул, затем выпустил воздух несколькими отрывистыми выдохами. Повторил. Затем в обратном порядке. Во время этой нехитрой дыхательной гимнастики, фотография девочки под его пальцами стала постепенно нагреваться, и это можно было бы списать на естественность, если бы не… Раз. Два. Девочка на фото моргнула. Левый глаз её был немного темнее и немного косил. Волосы — короткие, торчащие в разные стороны пружинки — закачались. Такой эффект был неожиданным, но не то чтобы Клаус часто вызывал призраки людей по фото. Маленький силуэт возник в комнате. Клаус увидел Дафну слишком отчётливо — как живую, а это значило только одно — Диего ребёнка не видел. — Иди сюда, — прошептал Клаус Второму. Он боялся быть слишком громким и спугнуть девочку, которая сейчас дрожала, стоя всего в метре от его кровати. И Диего, как загипнотизированный, или проникнувшийся моментом, послушно шагнул ближе. Взять чужую мозолистую руку с вечно сбитыми костяшками в свою было естественным порывом. И Клаус поддался ему. — Теперь видишь? — всё так же шёпотом. Диего закивал, может, немного чересчур активно. — Знаешь, это уже даже не пугает, — но голос его все равно звучал нервно. — Дядя, а вы кто? — девочка посмотрела прямо на Клауса, сделала пару шагов в его сторону, но тут же, словно что-то вспомнив, замерла. В её взгляде отразилось недоверие. В свете обстоятельств оно было и не удивительно. — Привет, Дафна. Тебя же так зовут? — Клаус постарался говорить как можно мягче, но он вообще редко общался с детьми и сейчас не был уверен, что своим внешним видом не напугает ребёнка. — Ага. — А я Клаус. Очень приятно с тобой познакомиться. Со стороны донеслось нарочитое покашливание. — Этот хмурый дядя — Диего. Не бойся его, он полицейский. Девочка перевела внимательный взгляд на «второго дядю». Наверное, решала, нравится ли ей ещё один знакомый. — Мамочка меня не видит, — сказала она наконец. — Милая, мне очень жаль. Мы очень хотим найти плохого человека, который тебя…обидел. Ты сможешь нам помочь? — Хорошо, — девочка кивнула. — Сейчас мы пойдем вниз, там сидят остальные наши братики и сестрёнки. Не пугайся, ладно? — Я и не боюсь, — Дафна нахмурилась, словно обиделась, что её сочли трусихой. — Вот и умница. Клаус взял её на руки. Она была теплой, но прикосновение к ней не было материальным в общепринятом смысле. Они спустились втроем, и, наверное, их процессия со стороны казалась особенно странной. Диего придерживал Клауса под локоть, потому что боялся, что тот в любой момент может лишиться сил и упасть, а сам Четвёртый в этот момент нёс на руках призрак девочки. Семья внизу расположилась в полном составе. Эллисон уже не могла плакать, она просто сидела в объятиях Лютера, тупо уставившись в пространство. Пятый с Ваней стояли возле дивана, но всё равно казались обособленными. Вся картина была будто застывшей во времени. — Народ! — осторожно позвал их Четвёртый. Он боялся, что громкие голоса могут напугать Дафну, которая всё ещё дрожала. — Не сейчас, Клаус. — Народ! — это уже был Диего. И от призыва, в котором были и твёрдость, и вера, и поддержка, Клауса приятно передёрнуло. Это была опора, которая сейчас была нужна ему. — Мы привели вам свидетеля. Теперь на них обернулись. Клаус посмотрел на Эллисон — сейчас на её лице блуждало странное выражение, но гнева там не было. Шок, неверие, радость и только зарождающаяся…надежда. — Её зовут Дафна О’Брайен, — Диего подошёл к дивану, на котором сидели Эллисон и Лютер, тогда как Клаус с девочкой на руках встал на середину комнаты. — Мы хотели опросить…юную леди в комнате, но потом подумали, что вам тоже стоит это услышать, — сказал Клаус. Эллисон неловко улыбнулась брату, затем перевела потеплевший взгляд на девочку у него на руках. — Дафна, ты не против, если мой брат-полицейский сейчас спросит у тебя про того дядю? — Хорошо. Но не отпускай меня, — велела девочка и в подтверждение своих слов вцепилась в Клауса ещё сильнее. Диего подошёл поближе. Обычно он не допрашивал детей, те пугались его хмурого лица, да и он никогда не знал, как себя вести с потерпевшими, которым не было даже шестнадцати. Но Дафна оказалась смелой, сидела на руках у Клауса и мотала ножкой в лакированной туфельке. — Дафна, ты помнишь, как выглядел тот дядя? На недоумевающий взгляд Клауса Диего ответил красноречивым поднятием бровей. «Понял, ты сам знаешь, как делать свою работу, самодовольный говнюк», — хмыкнул про себя Клаус. — Он много улыбался. У него тогда глаза как щелочки становились. — Как щелочки? — Узенькие. Дафна потянула уголки своих глаз в разные стороны, чтобы показать, насколько узкими были те глаза. У них уже не было времени, чтобы съездить в участок за фотографией мужа Эми Вудхаус, и Диего успел сто раз обозвать себя идиотом за неосмотрительность. Теперь приходилось дольше и внимательнее расспрашивать Дафну. Всё делало сложнее то, что девочке было всего пять. — Сначала он говорил, что я похожа на принцессу. А потом всё стало такое яркое, — продолжила девочка. — Яркое? — Диего растерянно посмотрел на Клауса. — Очень-очень цветное. — Как в мультике? — предположил Клаус. — Да! Как в мультике! Девочка обрадовалась, что её поняли и ужиком завертелась в руках Клауса, так что тому пришлось крепче прижать её нематериальное тельце к себе. — А потом? — Всё исчезло. — Ты больше ничего не видела? — Нет. Было пусто. И потом дядя сказал, что мне надо уснуть. — Уснуть? — Да, чтобы я стала ангелочком. Он еще говорил, что у меня будут крылышки. — Дафна, а ты помнишь, что было потом? — Я уснула. И теперь мама меня не видит. На последних словах она, словно вспомнив о своём несчастье, снова начала плакать. Эллисон инстинктивно подалась вперёд, но Клаус опередил её, начав тихонько покачиваться с Дафной на руках. — Тшшшш, детка. — Она не видит меня, потому что я ангел? — Да! А это уже была Эллисон. Наверное, стоило сразу дать Третьей вести допрос. Уж кто-кто, а сестра умела разговаривать с детьми. — Ты помнишь, где вы были с дядей? — продолжил Диего. Всё это время он делал вид, что его ничего не может вывести из равновесия, но Клаус заметил, как подрагивали его руки. Остальные продолжали напряжённо следить за происходящим. — В волшебном замке Принцессы Жвачки. — В замке? — Там пахло конфетами. — И он больше ничего не говорил? — Не знаю. Мы ели мороженое. Шариками. Я ела клубничное и шоколадное. Потом я уснула. Девочка замолчала, словно вспоминала что-то ещё. — Я больше ничего не помню! Правда. — Хорошо-хорошо, я тебе верю, — Диего, наконец, отступился. — Ты нам очень помогла, и ты очень храбрая девочка. — Спасибо, Дафна, — Эллисон подарила ребёнку улыбку, пусть и вышла та чуть натянутой и кривоватой. — Дядя Клаус, — девочка осторожно дотронулась до щеки Четвёртого. — А можно я останусь с тобой?  — Малыш, тебе надо идти. Тебе же сказал Голос идти к свету? — Но мне страшно! — Тебе нечего боятся, ты же ангел. Там твой дом. — А там хорошо? — Очень, — что-то в горле мешало Клаусу разговаривать. — Честно-пречестно? — Конечно, — проглотить бы этот проклятый ком. — Туда же ушёл мой брат. — Хорошо. Тогда поставь меня, — деловито велела Дафна. Клаус сначала ближе прижал девочку к себе и чмокнул в кругленькую щёчку — даже это прикосновение ощущалось странно. Потом он спустил Дафну на пол, и та, не оборачиваясь, пошла в сторону двери. «Раз, два, три…» — считала девочка каждый свой шаг. Если она и боялась, то Клаус не смог расслышать этого в её голосе. В следующее мгновение Харгривзы остались одни. Девочка ушла так же тихо, почти незаметно, как и появилась. Клаус понял, что плачет, только когда слёзы начали застилать ему обзор. А он ещё подумал, что это зрение резко упало. — Замок. Надо искать такой в городе, — Пятый нарушил тишину. Он сделал вид, что не заметил ни слёз, ни дрожащих губ Клауса, который тот упрямо пытался сложить в улыбку. Может, потому что не знал, как реагировать на состояние брата, может, не захотел делать всё это ещё более неловким. — Это может быть какое-то кафе, — зато Эллисон ожила — глаза загорелись, поза — пусть она и продолжала сидеть — стала более прямой и собранной. — Теперь мы его найдём. — Позвоню Майку, пусть пробьёт по базам все похожие места. Диего прошёл к телефону, и все затихли. Клаус заметил, как брат провёл по щеке тыльной стороной ладони.

***

— Короче, не задавай вопросов, просто ищи, понял? — Диего решил сразу начать говорить отрывисто и безэмоционально. Так проще было подать Майку сигнал о том, что сейчас не лучшее время для шуток, расспросов или препирательств. — Эм, окей. — Мы узнали, где маньяк держал свою последнюю жертву, а судя по его психпортрету, он не любитель менять привычки. — Вы? Кто вы? — Я и Клаус. — А твой братишка оказался полезным, да? — Ты будешь издеваться или помогать? — Понял-понял, не гунди. Что там с местом? — Замок. Пахнет жвачкой. Ещё, либо там, либо где-то рядом продают мороженое. — Принято, сейчас поищу, дай мне пять минут. Всё было чётко и привычно. Майкл перезвонил, Диего даже не стал отходить от телефона. — Короче, я нашёл. «Время Приключений». Это кафе-мороженое на окраине города, ещё полгода назад закрылось из-за долгов. Судя по всему, рядом есть какой-то продуктовый магазинчик, там маньяк и мог купить мороженое. — Нет, оно было в шариках, такое в обычных супермаркетах не продаётся, — Диего показалось, что что-то было не так во всей этой ситуации. Слишком…просто? — А вы ничего не могли перепутать? Кстати, откуда вы взяли сведения? — Из надёжного источника. — Ну, не знаю, но это единственное место в городе, которое подходит под описание. Так что запоминай или записывай — Стивенс Стрит 32. — Ладно, мы проверим. Спасибо за инфу, — стоило Диего только скинуть звонок и пересказать остальным то, что ему удалось узнать от Майкла, как на него начал наседать Клаус. В прямом смысле. Четвёртый повис у Диего на руке. — Клаус, блин, сейчас не время. — Нет. — Что нет? — получилось раздражённо. — Это не то место. — Да? Может тогда ты знаешь, где ТО место? — Нет. Но там может быть ловушка! — Господи, Лютер супесильный, я останавливаю пули и метаю ножи, Эллисон убедит кого хочешь хоть битое стекло жрать, ты сам у нас теперь умеешь материализовать призраков, Пятый вообще наёмник в теле невинного ребёнка, а Ваня…как-то она взорвала Луну, припоминаешь? — И к чему ты это всё? — поинтересовалась Эллисон. Клаус заметил, что сестра уже стояла — видно, ей не терпелось поскорее ехать. Отчасти, это было хорошо, что сестра ожила, но…от свалившейся надежды Третья могла слишком потерять голову. — К тому, что нам не так-то просто устроить ловушку, — Диего, в отличие от Клауса, полученная информация успокоила и заставила собраться. — Но там нет мороженого шариками! — Да что ты заладил со своим этим мороженым? Девочке пять лет, она могла перепутать что-то. — Не могла. — Господи, Клаус. То, что ты смотришь детективные сериалы по нетфликсу, не значит, что ты стал у нас профи-детективом. — То, что тебя через знакомых взяли в полицию тоже не делает тебя профессионалом, — Клаус мог быть той ещё острой на язык сукой. И все это знали. Но в следующее мгновение он смягчился. — Ты же поверил мне сегодня, так почему не хочешь поверить ещё раз? Диего тяжело опустился на диван и закрыл лицо руками. — Почему ты вообще меня об этом просишь? — Да я и просить тебя не должен, ты мой брат! — У нас нет на это время. Пока других вариантов нет, надо поехать туда. — Да! Все были согласны. И Клаус остался в меньшинстве. — Диего! — Четвёртый уже практически умолял — Ты можешь не ехать, если не хочешь. Постоишь на стрёме. — Ага, как обычно. — Да, именно. — Эллисон? — Я не могу больше сидеть сложа руки, моя дочь пропала. Она где-то там, одна! Ей наверняка очень страшно. — Так ты с нами? — но Диего и сам уже знал ответ. — Нет, я остаюсь. Клаус правда не мог заставить себя сдвинуться. Как и взглянуть Диего в лицо, на котором сейчас читалось разочарование. Наверное, он решил, что Четвёртому просто страшно. Может, отчасти так и было. Клаус знал, как ощущается страх, потому что много в своей жизни боялся. Однако к уже знакомому комку чувств сейчас примешивалось что-то иное, сложно различимое. Это было похоже на…наитие. И тогда все уехали, оставляя Клауса. Ваня напоследок мазнула по нему обеспокоенным взглядом. Иногда в сестре проскальзывало что-то материнское.

***

Звонок в дверь раздался неожиданно. Это было так быстро, что Клаус подумал — может кто-то из братьев или сестёр что-то забыли? Клаус послушно пошёл к двери. В какой-то момент он даже попытался сопротивляться. Но тело перестало ему принадлежать с первой трелью звонка. На пороге стоял мужчина и улыбался, при этом лицо его было похоже на маску. Да он и весь был каким-то ненастоящим, словно оживший манекен. Тянуло от него странной «мертвенностью» пустых и тёмных торговых центров. Заглянув в его глаза-щёлочки, Клаус всё понял. — Добрый день, — мужчина кивнул. Почему-то Четвёртому показалось, что сейчас ему попытаются впарить очередной фен или ещё какую-то палёную бытовую технику по очень «выгодной» цене. — Здравствуйте, — послушно ответил Клаус. Это был его язык? Тогда почему он не мог им управлять? — Как вы себя сегодня чувствуете? — мужчина не изменился в лице — оно было всё таким же невозмутимо-приветливым. — Что? Клаус вздрогнул. Вопрос был…знакомым. — Понимаете, дело в том, что у вас была передозировка. передозировка. передозировка. Свет слепил глаза, силуэт перед ним расплывался, позади создавался загадочный ореол. — Вы приняли всё, что было у вашего друга. друга. Думай, Клаус. Думай! Чарли Оддисона. Чарли. жёлтые выжженные волосы. Цепкий взгляд. Сломанный нос так и не смогли выправить. «Ещё по одной, Клаус!» — Мы спасли вам жизнь. Но вы так долго пробыли без сознания. Думали, что вы уже не очнётесь. … И…Клаус просыпается.