Идеальное убийство

По воскресеньям миссис Швайнер позволяла себе немного расслабиться. Никакой зарядки. Небольшая дыхательная разминка, лёжа в кровати, затем третья кнопка телевизора с новым выпуском «Доброе утро, Грант!» и чашка кофе. Капучино, разумеется. Побольше миндального молока. Но не переусердствовать, нужно помнить о тахикардии. Затем душ, но без мыла — слава богу она вчера узнала, что глицерин вызывает рак кожи. Спасибо, «Поставьте мне диагноз»! Чтобы ещё раз она использовала эту dreck! Надо будет написать им, узнать, что делать с зубной пастой. Может есть какие-либо альтернативы? А если нет, то она подаст в суд. Она уже 50 лет гражданка этой заплывшей жиром и затравленной химикатами страны, имеет полное право на достойную зубную пасту. Подумав про суд, миссис Швайнер сладко потянулась под одеялом и почесала кончик носа. Все шло как нельзя лучше. Сарочка уже подала ответный иск по поводу расовой дискриминации со стороны этого хрюнделя. Немецкая свинья… Милый мой, ты впитал американский дух с грудным молоком и до сих пор не выучил всех дурацких законов? Да будь хоть трижды американец, а правда на стороне теперь старой немки. Съел, hündin? Сарочка так и сказала, хрен теперь, что сможет твоя толпа адвокатов. Поразвели адвокатов… Что же за убогая страна. Никакого достоинства, одни доллары. Миссис Швайнер вдруг опомнилась: пора было уже вставать. Режим. Дашь слабину — и всё, ещё часок в кровати, потом два, а потом и вообще не встанешь. Будешь смотреть ситкомы да пожирать пироги. Как делают эти все американские старушки. Так и до деменции недалеко. А этого миссис Швайнер боялась даже больше рака поджелудочной или перелома шейки бедра. Альцгеймер означал бы, что она проиграла. И прежде всего своим генам. Она будет первой из Швайнеров, кто не закончит со слюнявчиком на подбородке в доме престарелых. Она умрет достойно, лет так через десять, на этих простынях и не от болезни, а просто от глубокой и безмятежной старости, такой глубокой и безмятежной, чтобы всем покажется, что она просто устала от этого мира и ушла в другой, где поинтереснее. Где ее ждёт милый Ганс и их старый беззубый Рекс. Да, так и будет. А для этого нужно быстрее идти за кофе. Подышав и помахав руками, миссис Швайнер легко вскочила с постели, радуясь отсутствию боли и судорог, которых она не знала с тех пор, как прозрела и сосредоточилась на здоровьи, и бодро прошла на кухню. Там она, мурлыкая мелодию из Гранта, приготовила себе овсянку на воде, проделала ещё раз дыхательную гимнастику и присела за столик перед ящиком. Там как раз началась заставка, где улыбчивый старичок взлетал под самые небоскребы, развевая седой бородкой. -schöner Mann! — пробормотала миссис Швайнер, и подумав, добавила, взглянув на потолок, — nichts für ungut, Hans! , — и затем принялась за завтрак. Только после тщательного душа, осторожной чистки зубов с миллиграммом зубной пасты, которая все же беспокоила миссис Швайнер наличием фтора в своем составе, а также после демонстративного выброса в урну мыла, миссис Швайнер вдруг вспомнила, что сегодня должна быть доставка лекарств. Это происходило каждое третье воскресенье месяца, но в этот раз она была так озабочена мылом и пастой, что совершенно забыла. Она так и замерла с мусорным пакетом в коридоре, удивляясь своей внезапной забывчивости. Это могло значит только одно. Альцгеймер. Миссис Швайнер попыталась успокоиться. Продышав свою тревогу, она сурово одернув халат, прошла в кабинет, достала из письменного стола свою тетрадь с расписанием и мгновенно внесла коррективы. Теперь, один час из двух, посвященных скандинавской ходьбе после душа по воскресеньям, будет посвящен упражнением от Альцгеймера. Например, собиранию пазлов. Миссис Швайнер с уверенностью захлопнула тетрадь и выудила из-под стола, как она называла, увесилительный ящик, где держала вязание, бисероплетение и пазлы. Выбор пал на картину Яна Матейко, «Отравление королевы Боны». -Хорош поляк, — пробормотала на английском миссис Швайнер и, засекя время, занялась делом. К половине двенадцатого она с лёгкостью одолела половину и дошла даже до золотого бокала, который протягивали королеве. -Gut, — кивнула себе миссис Швайнер и бросила на работу одобрительную улыбку. Страх перед Альцгеймером вроде немного отступил. Теперь можно было отправляться на прогулку. Обычно миссис Швайнер совершала променад с превеликим удовольствием, ностальгируя по улочкам Дрездена, где они с Гансом столько раз проходили мимо Галереи, а по праздникам даже заходили внутрь. Любовь к живописи роднила их с юности. Но последние дни миссис Швайнер чувствовала себя на улице беспокойно. Все началось с того дня, как припёрся этот вонючий Смит. С тех пор она потеряла покой. Ей казалось, что за ней постоянно кто-то следит. В кофейне, где она обедала каждый день, в парке, где она любовалась фонтаном, в книжном зале, где она любила перечитывать Гёте. Миссис Швайнер чудилось, будто кто-то постоянно дышит ей в спину. Сверлит ей затылок. В такие моменты она особенно остро чувствовала свое одиночество в этом городе и в этой стране. У нее не было подруг, которым она могла бы пожаловаться на свою паранойю, не было Ганса, который бы посмеялся над ней, даже не было своего священника, который бы отогнал от нее злых духов. И ей приходилось, поджав губы, справляться с тревогой, которая была весьма вредна для здоровья, упрямо вышагивать километры, несмотря ни на какие посторонние взгляды. Что она и сделала в это воскресенье. Если уж жирдяй Смит не смог нарушить ее покой, то и это мерзкое чувство не сможет. Поэтому она смело взяла палки и открыла дверь. И тут же раздался крик. Миссис Швайнер охнула и на всякий случай выставила вперёд одну из палок. И даже зажмурила глаза. -Мэм, черт, Вы меня ударили, — пролепетал чей-то голосок. Миссис Швайнер осмелилась приоткрыть глаз. Перед ней стояла какая-то невзрачная студентка в очках и в накидке вызывающе жёлтого цвета. Студентка рассматривала трещину на своих огромных очках. Миссис Швайнер выдохнула и тут же разозлилась. Эта девица была сама виновата и из-за нее нарушался весь график. -Не надо лезть под дверь, дорогуша! Это частная собственность. Уйди с дороги. Студентка нацепила на нос разбитые очки и прищурилась на миссис Швайнер. Та презрительно приподняла брови. -Простите, мэм, я стучала, а Вы не слышали. И замок сломан. Тут доставка… — промямлила девица и вытащила из желтого рюкзака бумажный пакет с логотипом аптеки миссис Швайнер. -Доставка? Доставку мне делает Джерри, дорогуша. А Вас я не знаю, — отчеканила миссис Швайнер и попыталась обойти студентку. Но та загородила ей путь рюкзаком. -Джерри заболел, мэм. У него ангина. Да и у меня тоже. У нас все сейчас болеют, но я пока на ногах. Мы не можем оставить наших клиентов без доставок. Поэтому вот, Вам нужно расписаться, — заявила студентка и, кашлянув пару раз, протянула пакет миссис Швайнер. Но та замерла в ужасе. Не для кого не секрет, как старческий организм беспомощен перед вирусами. И миссис Швайнер прекрасно об этом знала. Поэтому и покупала все необходимые витамины и антибиотики каждый год из одного и того же проверенного ею места. А чтобы не сталкиваться с больными людьми в аптеке, она не скупилась на доставку. И требовала, чтобы приносил ей лекарства только Джерри. Они сошлись с Джерри однажды на теме образования раковых опухолей от ультрафиолетового излучения в металлодетекторах. Только ему миссис Швайнер и могла доверять, не смотря на юный возраст Джерри. И вот в одно прекрасное воскресное утро, к ней на порог заявляется девица и говорит о доставке и о том, что все болеют ангиной. При этом доставка должна быть в 5:30, а сама студентка активно распространяет вирусы прямо перед острым чувствительным носом миссис Швайнер. Закрыв рукой рот, миссис Швайнер пробубнила, еле отходя от происходящего: -Вы не вовремя. Мне надо идти. И принимать от больной я доставку не буду. Студентка скорчила грустную мину. Какая же она всё-таки была страшненькая. Эти очки и и брови не выщипаны… И кожа такая бледная, явный признак нездорового образа жизни… -Простите, мэм, я знаю. Но позже никак было нельзя. И если Вы сейчас не получите посылку, то ждать придётся ещё целую неделю, перед тем, как мы переделаем Ваш заказ. Что за проклятье! Миссис Швайнер решила, что лучше поскорее отпустить заразную студентку и отнести пакет на кухню, тщательно промыть в спирте все лекарства, а затем уже идти на прогулку. -Ладно, давай сюда, — проворчала она и двумя пальцами схватила бумажный пакет из рук девицы. Боже, у нее ещё и ногти все обкусаны… Что за мерзкая девчонка! -Спасибо, мэм! Это так любезно с Вашей стороны! — обрадовалась студентка, кашлянула ещё пару раз для верности и откланявшись, убежала, ссутулившись и неумело виляя бедрами в грязных мешковатых спортивных штанах. -Was ein Alptraum! — воскликнула миссис Швайнер, когда студентка скрылась за поворотом. Затем она зажала себе для верности нос и вернулась в дом, где тщательно протерла каждую пластинку и пузырек спиртовым раствором. От этих манипуляций ей немного полегчало. Затем она заметила среди кучи медикаментов таблетки от кашля. Всё таки береженого бог бережет. Почему бы не заняться профилактикой? И оценив ещё раз масштабы трагедии, миссис Швайнер отправила один ледец в рот. Вдыхая мятный чуть с горчинкой привкус, она успокоившись окончательно, наконец выдвинулась на прогулку. С каждым пройденным метром ей становилась все спокойнее. К ней вернулась лёгкость и уверенность в собственных силах. Особенно ее порадовал вид двух пенсионеров скрюченных на скамейке у фонтана. Эти двое были уже не жильцы. Артрит, давление, ожирение и прочее, прочее, прочее. Она глубоко вздохнула воздух с остатками мятного аромата и пошла на второй круг. Только когда миссис Швайнер заканчивала свой третий обход, у выхода из парка она почуяла неладное. В горле начало першить. Ещё стала ныть голова, которая не беспокоила ее уже больше года. А на подходе к дому она внезапно ощутила слабость, уже давно ею позабытую. Пришлось снова впасть в панику. Это все студентка. Заразила, тварина. Как всегда миссис Швайнер была права. Как всегда! Не надо было брать эти лекарства! Что теперь? В больницу? Там она вообще подхватит эболу от первого встречного. Как быть? Нужно срочно устранять симптомы. Горячая ванная, горячий чай, пропотеть под одеялом, антибиотики, таблетки от кашля и сладкий крепкий сон. Да, то, что надо. После второй кружки чая ее стало знобить. Она проглотила ещё несколько леденцов от кашля, но горло как-будто было забито мерзким пухом внутри. Дышать стало плохо. Миссис Швайнер почти плакала. Такой прекрасный воскресный день и он испорчен таким страданием. Она не болела уже больше года. Ни простуды, ни слабости, ни мигрени. Этот жирдяй Смит больнее ее в разы. Хоть и младше на два десятка! Миссис Швайнер ещё немного пометалась по кровати и снова ощутила свое одиночество. Лучше бы кто-то сейчас за ней следил. Тогда она бы смогла позвать на помощь. Хотя, она всё-таки может. Вызвать врача. Пусть он и рассадник всех микробов, но хуже он уже ей точно не сделает. Миссис Швайнер потянулась трясущейся рукой к тумбочке, где стоял заветный телефон и вдруг потеряла сознание.