Oblivio

— Миссис Мэри Элизабетт Крокотт, — самодовольно пропела Амбридж, — хватит лгать! У кого вы украли эту палочку? Темно-каштановые волосы женщины спадали на узкое, серое от волнения лицо. Ее руки дрожали, а в глазах блестели слезы. Она не могла говорить, а только всхлипывала, тихо нашёптывая: «Не может быть. Не может быть. Не может быть». Драко, сам не зная почему, взял ее ладонь и сжал в своей. Ему тоже было страшно, но он открыл рот и произнёс самую очевидную в мире ложь: — Все будет хорошо, Мэри. Я с тобой. Два часа до этого. Драко приземлился у одного из чёрных входов в Министерство Магии. Его план был прост: оглушить одного из магов и стереть ему память, пройти в кабинет Ежедневного пророка, оформить подписку, а затем благополучно трансгрессировать домой и спокойно жить, почитывая новости магического мира. Оставалось только найти подходящего мага. Поэтому когда из-за угла в незаправленной рубашке и растрёпанными волосами выскочил Реджинальд Крокотт, Драко несказанно обрадовался. Вот это повезло! Его даже не смутил страх в глазах мужчины, как и то, что под левым глазом у него зрел синяк. Реджинальда знали все — простофиля на побегушках у Министерства, который, судя по всему, снова опаздывал на работу. Такой человек вряд ли когда-то заинтересует Тёмного Лорда и его приспешников, скорее всего, его и дальше будут использовать как домового эльфа, нагружая поручениями. Вытянув палочку, Драко прошептал: «Остолбеней!», а затем подхватил оседающее на пол тело. Затащив его в кабинку туалета, он профессионально применил заклинание очищения памяти, а затем вырвал у беспомощно свернувшегося в углу мужчины небольшой волос и бросил его в оборотное зелье. Оно зашипело и забулькало, приобретая темно-коричневый оттенок. Стараясь не думать, на что оно похоже, Драко сделал несколько глотков и склонился над унитазом — вкус зелья оправдывал его цвет. Через каких-то десять минут, Реджинальд Кроткотт с высокоподнятой головой и идеальной осанкой зашел в Министерство Магии и последовал к кабинету Пророка, там заказал подписку на своё имя, оплатил ее на пять лет вперед и, как ни в чем не бывало, последовал назад, стараясь игнорировать удивлённые, а то и хмурые, недоуменные взгляды в свою сторону. Когда он уже двигался по главному коридору к выходу, его внезапно окликнули: — И куда это мы направляемся? — Что, простите? — растерялся Драко, встречаясь взглядом с одним из друзей своего отца. Корбан Яксли, как и предполагалось, не заметил ничего необычного: — Заседание, Реджинальд. Оно в другой стороне. — Да, но мне нужно сначала… — Драко предпринял попытку сбежать, но Яксли пренебрежительно ткнул пальцем в его плечо, разворачивая и направляя в сторону лифта. — Как там дождь? — донеслось до парня, еле поспевающего за размашистым шагом Яксли. Тело Реджинальда было грузным и маленьким. Этот маг явно был частым гостем Сладкого Королевства, что не пошло ему на пользу, а теперь Драко пожинал плоды ожирения. Пришлось расстегнуть ворот рубахи, чтобы глотнуть немного воздуха. Он так не потел с тех пор, как в детстве подхватил драконью сыпь и неделю провалялся в постели. — Угу, — промычал он невпопад. — Я надеюсь, что это значит, ты решил проблему. — Эге, — снова выдохнул Драко, и Яксли скосил на него полный отвращения взгляд. — На твоём месте я бы старался говорить сложными предложениями, вовлекая в них достаточное количество вежливости и благодарности, учитывая, куда мы идём, но я понимаю, что с твоим совиным мозгом… Драко хотел уточнить, куда именно они шли, но тут Яксли отворил дверь и втолкнул его в просторное помещение суда, проследовав вглубь и заняв место рядом с лучезарно улыбающейся Амбридж. Наклонившись, он что-то шепнул ей на ухо, отчего та выдавила смешок, показавшийся Драко наименее подходящим в данной ситуации, и заговорила сладким голосом, от которого свело зубы: — Спасибо, что присоединились к нам Реджинальд, но боюсь, что слишком поздно. Хотя можете в последний раз подержать супругу за руку. На негнущихся ногах Драко подошёл к дрожавшей женщине, на которую кивнула Амбридж. Удивительно, и как эта женщина раньше могла ему нравится? Тоненько прокашлявшись, она пропела: — Миссис Мэри Элизабетт Крокотт, хватит лгать! У кого вы украли эту палочку? Прямые темно-каштановые волосы женщины спадали на узкое, серое от волнения лицо. Ее руки дрожали, а в глазах блестели слезы. Она не могла говорить, а только всхлипывала, тихо нашёптывая: «Не может быть. Не может быть. Не может быть». Драко, сам не зная почему, взял ее ладонь и сжал в своей. Ему тоже было страшно, но он открыл рот и произнёс самую очевидную в мире ложь: — Все будет хорошо, Мэри. Я с тобой. Мэри не успела ничего сказать, так как зал суда будто взорвался от воплей ужаса. Что произошло и кто всему виной — Драко так и не понял. В следующий миг он увидел, как незнакомая женщина, сидящая рядом с оглушенным Яксли бодро перепрыгивает через стол и несется в сторону выхода. Мужчина, сидящий на самом верхнем ряду, вскинул руку и наложил на два ряда магов сонное заклинание, отчего те начали медленно сползать со стульев. Затем, проследив глазами за Альбертом Ранкорном, ранее известным Драко мракоборцем, и убедившись, что он уже у двери, маг перепрыгнул через спящих людей и тоже побежал на выход. Драко и Мэри, испуганно сжимавшая его руку, внезапно отмерли. Женщина первой выхватила палочку и звонко прокричала «Протего!», защищая убегающих от связывающего заклинания, выпущенного быстро проснувшимся Яксли, а потом потащила Драко в сторону выхода. Он же, понимая, что это его единственный шанс вырваться, никоим образом не сопротивлялся. Захлопнув за собой дверь в зал суда, Мэри запечатала ее заклинанием, а затем побежала в сторону остановившихся на небольшом отдалении беглецов. — Дементоры, — донеслось до его ушей. Женщина, стоявшая рядом с Ранкорном, указывала на потолок. Ее голос был грубым, хрипловатым, явно не женским. — Гарри? Драко почувствовал лавиной накатывающие холод и усталость. Безразличие уговаривало его никуда не спешить, а сесть в углу и смирно ждать своей смерти. Все когда-нибудь заканчивается. Есть люди, которым просто не суждено быть счастливыми, и в этом нет ничего страшного. На самом деле — никому не суждено познать истинное счастье — это миф. Чем больше он будет бороться, тем сильнее станут страдания… -…патронум… — прокричал Ранкорн, и тело обдало таким тёплым зарядом тепла и радости, что захотелось дать себе пощёчину, за то, что еще минуту назад он хотел сдаться. У него же есть дом, даже кот, сидящий под кроватью и ожидающий новую порцию еду. Они неслись за призрачным оленем по коридору в сторону лифта, а затем поехали вниз. На Драко и Мэри никто не смотрел, внимание женщины с хриплым голосом было сосредоточено на Ранкорне, державший в этот момент в руках медальон. Та облегченно кивнула: — Все не зря. — Главное — выбраться, — поджал губы второй маг, наложивший сонное заклинание, кидающий испепеляющие взгляды на женщину, — ты промазал. Как можно было промазать? Он сидел рядом с тобой. — Он хренов Пожиратель, — зашипела в ответ женщина, — у него рефлексы как у… — Хватит, — резко перебил начинающуюся перепалку Ранкорн. — А вы, — внезапно посмотрел он на Драко-Реджи и Мэри, — меняйте внешность и уезжайте, если получится, то в другую страну. Здесь больше не безопасно. — Мы… То есть я могу помочь… Ты же… Гарри Поттер? — Мери сделала шаг вперед. В узком лифте это выглядело так, будто она собирается его обнять. Ранкорн, на чьём лбу тенью вырисовывался шрам молнии, отрицательно качнул головой: — Ты ничем не поможешь. — Мэри, ты с ума сошла? А как же наши дети? — Драко притянул ошеломлённую женщину к себе. — Спасибо вам за спасение моей жены, — недружелюбно посмотрел он на Ранкорна. В груди пылала ярость, больше всего ему хотелось вытянуть палочку и пульнуть в сраного Поттера непростительным. Снова все шло не по плану, и снова из-за этого грёбаного шрамоголового. Но Поттер, видимо, не умел читать истинные эмоции людей, поэтому лишь грустно улыбнулся: — Берегите друг друга. Из лифта они поспешили в сторону каминов, проталкиваясь сквозь толпу. Из соседнего лифта выпрыгнул Яксли и кинулся за троицей, но Мэри вытянула палочку и кинула в него оглушение. Попала. Маг отлетел назад и ударился головой о стену. Когда заметно вытянувшийся в росте Ранкорн и женщина с уже рыжими волосами и в порванной юбке запрыгнули в камин, а за ними и третий маг с заметно потемневшей кожей, Драко потянул Мэри в сторону туалетов и втолкнул в кабинку. На улице она попыталась вырваться: — Реджи, послушай, я не та, за кого… — Да неужели, Грейнджер? — прошипел он, дёрнув ее на себя. — М-малфой? — Нет, твой папочка, — съязвил он и трансгрессировал. Драко по инерции отправился в пещеру, куда они попали в прошлый раз. Он так и не понял, почему взял ее с собой. Было бы проще сделать вид, что он настоящий Реджинальд и выскользнуть из Министерства, благо после поднятого шума никто бы его все равно не заметил, но от мысли, что Гермиона могла снова исчезнуть на несколько месяцев, да и еще в компании Поттера, он просто озверел. Рука, удерживающая Гермиону за плечо, отказывалась подчиняться и отпускать девушку непонятно куда, да он и не собирался: сейчас они стояли у входа в пещеру и Драко бессовестно прижимал ее к себе, чувствуя, тяжесть на сердце. Гермиона пошевелила плечами и попыталась поднять голову, но не вышло — в ее макушку больно упирался подбородок Драко. Подождав еще несколько секунд, она не выдержала: — Ты здоров? Его руки мгновенно раскрылись и, будто просыпаясь от долгого сна, он быстро заморгал, делая два шага назад: — Я… Да. А ты? — Малфой, — настроение Гермионы с обеспокоенного быстро менялось на раздражённое. Крутанув головой, убирая назад кудрявую прядь волос, становящимися все больше похожими на ее собственные, она подперла бока руками: — Какого Мерлина ты делал в Министерстве? — Ты не поверишь, но я собирался спросить то же самое у тебя. Подписывался на Ежедневный Пророк. — Что ты там делал? — повторила она, срываясь на крик. Драко нахмурился: — По-моему, я уже ответил. — Драко Малфой! — она сделала шаг вперед и обличающие ткнула в него пальцем. Оборотное зелье скатывалось с неё как вода, обличая хрупкую фигуру с очень короткими, по плечи, волосами. Лицо с впалыми щеками, тёмные круги под глазами, а еще несколько царапин на подбородке и кровоподтёк на скуле. — Что, прости? — переспросил он, осознавая, что совершенно не слушал, что она говорила последние две минуты. — Министерство делает чистку магглорожденных, Пожиратели тренируют запретные заклинания на магглах, убивая целые деревни и села, учителями Хогвартса стали двое Пожирателей, а ты говоришь мне, что зашёл в Министерство, чтобы купить газету? — Да, — развёл он руками, — откуда мне было знать? Я несколько месяцев без новостей. — Почему сегодня? — напирала она. — А почему нет? Каждый день похож на предыдущие. — Как ты узнал меня? — Палочка, — кивнул он. — Почему ты трансгрессировал меня сюда? — Грейнджер, — поднял он руки и шагнул вперед, она отступила, и он сразу же остановился, заметив, что она прихрамывает на одну ногу, — что с тобой произошло? — Много чего. — Расскажешь? Она поджала губы и скрестила руки на груди. Они не виделись всего несколько месяцев, а она будто повзрослела на несколько лет. А еще этот взгляд… Даже в школе она не смотрела на него с таким отвращением как сейчас. — Мне нужно идти, — ее руки похлопали по карманам куртки в поисках палочки, — Министерство выпустило указ, согласно которому каждый маглорожденный обязан явиться на заседание для проверки палочки. Как ты уже видел, это очистка населения от грязнокрового отребья. Тебе понравился спектакль, не так ли? В любом случае мое имя несколько раз мелькало в списках, но так как половина магов забыли, кто такая Гермиона Грейнджер, а в школьном регистре я больше не существую, меня обьявили в розыск. Наверное, стоит поблагодарить тебя, что решил сбежать после моего семнадцатилетия, иначе я была бы еще под магическим контролем и меня сразу бы обнаружили. — Эй, — Драко не знал, чего хотел добиться, но его рука осторожно коснулась ее плеча. Она не увернулась, но ее взгляд заставил спину покрыться мурашками. Во рту стало горько. — Пошли со мной. — Зачем? — устало спросила она. — Тебе нужно отдохнуть и… Что с ногой? — Малфой, какого черта? Если бы мне нужна была помощь, то ты был бы последним человеком, к которому я обратилась. Мне есть куда идти. — Неужели к твоим дружкам? Что-то ты не сильно спешила рассказать им о себе. И тут она взорвалась: — Что бы ты понимал, трус? Иди назад в свою пещеру и сиди там до скончания веков! Какого черта ты лезешь в мою жизнь? Ведь это ты… Ты все поломал! Из-за тебя я… Гарри… Ты хоть знаешь, что натворил? Ты лишил меня всего, а теперь выслеживаешь, пытаясь доломать то, что не до конца разрушено? Провались ты ко всем чертям, Малфой! Просто оставь меня… Она кричала и тряслась как в лихорадке, слезы, застилавшие глаза, свободно стекали по щекам. Драко опешил, ожидая всего чего угодно, но только не слез. Он не умел справляться с женскими слезами, не знал, что делать. Да и раньше перед ним никто не плакал — не принято было в его семье открыто проявлять чувства, особенно те, указывающие на слабость. Первым порывом было взмахнуть палочкой и отправиться к себе домой, подальше от пещеры и чокнутой Грейнджер, упавшей в этот миг на колени, закрыв глаза ладонями, будто отгораживаясь от него и от всего мира. Правильно было бы уйти, оставить ее одну. Но Драко был бы не Драко, если бы пытался соответствовать чьим-то ожиданиям. Где-то в глубине скользнула мысль, что еще год назад зрелище рыдающей у его ног Грейнджер доставило бы ему истинное наслаждение. Сейчас эта мысль казалась тошнотворно отвратительной. — Я тебя ненавижу, — надрывно прошептала она. — Это заслужено, — шагнул он к ней, обнимая левой рукой за спину, и проговорил, прежде чем трансгрессировать. — Я забираю тебя домой. С тихим хлопком он приземлился в гостиной и раскрыл руки, оставляя Гермиону сидеть в том же положении, что и ранее. Она поджала колени, обняв их руками. Короткие волосы спадали на лицо, пряча его выражение. — Главное, что больше не плачет, — подумал Драко. Затем пошел в ванную и достал коробку с бинтами и целебными мазями, заодно набрал в миску тёплой воды и прихватил чистое полотенце. — Грейнджер? — присел он рядом. — Покажи. Она не пошевелилась. Тогда он аккуратно дотронулся до ее ноги, пытаясь приподнять штанину, но она зашипела и резко толкнула его здоровой ногой в колено, задев и опрокинув миску с водой. — Да пошла ты нахер! — вскочил Драко, озверевший оттого, что вода намочила не только ковёр, но и его собственные штаны. — Какого, блядь, Мерлина, я вообще тобой занимаюсь? — и ушёл на кухню, громко хлопнув дверью. Там его ждал еще один сюрприз: небольшая кухня с квадратным столом посередине, на котором раньше стояли несколько бутылок с вином и корзинка с яблоками, напоминала место катастрофы. Кот в отсутствие хозяина не скучал, а решил навести порядок на свой лад, разбив все, что стояло, и перевернув все, что лежало. Красные липкие полы с поблескивающим острым стеклом, измазанные в вине яблоки, скомканное полотенце с отпечатками лап преступника, разбросанные по столам вилки и ложки, которые кот неясно как умудрился достать из шкафчика, и вишенка на торте — чёрный носок, уныло свисающий с холодильного шкафа. С ужасом Драко заметил, что дверь в каморку с мясными припасами приотворена и завопил, кидаясь внутрь: — Я убью тебя, тварь неблагодарная! Когда он, взбешённый до предела, вылетел из каморки, держа за шкирку шипящего кота, то первым делом попытался вырвать из его пасти куриное крылышко, в которое животное намертво вцепилось зубами. — Я тебя, что, блядь, мало кормлю? — ругался он, краем глаза пытаясь не наступить на осколки. — Грейнджер, уйди ты еще, тут стекло, — оттолкнул он плечом застывшую в проходе девушку с нацеленной на него палочкой, выкидывая кота в центр комнаты и угрожая кулаком удирающим под диван лапам. — Понимаю еще мясо, но вино тебе, блядь, зачем? Налакался и решил яблоками закусить? Из-под дивана донеслось красноречивое шипение, сопровождаемое сочным чавканьем. — Ну не скотина, а? — повернулся он за поддержкой к Гермионе. Та, в свою очередь, недоуменно хмурилась, но увидев, как Драко беспомощно разводит руками, фыркнула и убрала палочку за пояс. Он в недоумении приподнял брови, а затем  сел на диван, прикрывая глаза рукой: — Вот, кота завел. Полюбуйся. Гермиона стояла у двери, придерживая рукой живот. На ее лице играла слабая улыбка. Кот виновато выглянул из-под дивана и запрыгнул Драко на колени.  — Ну и что мне с этим делать? — рука невольно скользнула в мягкой холке, и через секунду довольное мурлыканье наполнило комнату. — Простить и накормить, — ответила Гермиона. Она медленно похромала к ним и села рядом, мягко почесав у кота за ухом. Мурлыканье стало громче. — Так вроде уже сам справился. Смотри, какой он жирный. — Как ты назвал это шкодливое создание? — Кот. — Кот? — переспросила она. — В первый раз слышу, чтобы кошку называли котом. — Это кошка? — удивился Драко. — Мерлин, ты завёл животное и даже не удосужился поинтересоваться его полом, не говоря уже о том, чтобы подобрать нормальное имя? — Я не заводил, — а затем добавил подумав. — Я нечаянно прихватил ее с собой. Гермиона несколько секунд смотрела ему в глаза, а затем пожала плечами: — Охотно верю. Меня ты тоже, как ты выразился, нечаянно «прихватил». Драко наблюдал за выражением ее лица, пытаясь понять, шутит ли она или говорит серьезно. — Как назовешь? — Гермиона положила больную ногу на диван. — Кошкой, — Драко спихнул кошку на пол и подхватил коробку с зельями, снова подсаживаясь к девушке. — Так просто? Не Венерой, Лирой, Скорпией или даже Центарией? — Мне нравится Кошка, — заключил Драко, аккуратно поднимая штанину. В этот раз Гермиона не сопротивлялась.  — Терпи, — попросил он, когда она зашипела от боли — заклинание, попавшее ей в ногу, прожгло кожу до мяса, и прилипшая ткань штанов не хотела отдираться. — Где тебя так? В Министерстве мы заблокировали все летящие в нас заклинания. — Это было вчера, — сцепив зубы от боли, она пыталась говорить. — По дороге к дому Мэри на меня напал Пожиратель. Я его обезвредила, но он успел кинуть в меня чем-то гадким. Вчера было не так плохо, обычная царапина, но сегодня… Ай! — Проклятие Земиуса, — заключил Драко, промокнув рану чистым бинтом. Он мгновенно узнал черные разводы молний, исходящие от раны. — Эта, как ты говоришь, рана убьёт тебя в течение трёх суток. Все начинается с маленького пореза, а заканчивается… Хуево. — Оно лечится? — безразлично спросила Гермиона, будто уже знала ответ. Драко смотрел сквозь нее. Не реагируя на ее вопрос, он встал с дивана и бросил на пол окровавленный бинт. — Драко? — Нет, — сухо ответил он. — Земиус, Земиус… Где я могла это слышать? — Гермиона устало откинулась на диван. Новость не оглушила и не шокировала ее, как Драко. Голос звучал спокойно, рассудительно, в стиле Грейнджер: — Темная магия, конечно. Сейчас бы в закрытой секции библиотеки порыться, — мечтательно протянула она. — Его там не будет. — Да? Ты удивишься, но чего там только нет. Когда-то мы… — Это, можно сказать, семейное заклинание, — сказал он, не понимая, почему его голос так дрожит. — Только для узкого круга лиц. — Хоть где-то ты лучше меня, — ядовито хохотнула она, — Драко Малфой знает особое заклинание, убивающее людей. Он развернулся, посмотрев на нее сверху вниз. — Ты не умрешь. — Не смеши. Что ты делаешь? —  вскрикнула она, наблюдая, как Драко, криво усмехнувшись, полоснул себя палочкой по ладони, откуда тут же заструилась кровь. — Не дёргайся, — схватил он правой рукой ногу девушки, попытавшуюся отползти назад. Кровь с ладони капала прямо в центр красной воспалившейся раны, не растекаясь по коже, а впитываясь в неё, будто в губку. Гермиона застыла, боясь пошевелиться, а потом произошло то, чего она меньше всего ожидала — концы раны медленно начали стягиваться, и тогда Драко наконец убрал ладонь. — Что ты только что… — прошептала Гермиона, не отводя взгляда от парня, перевязывающего руку полотенцем. — Я не уверен. — Ты не уверен, — машинально повторила она за ним. — Прости, что? — Я читал про это проклятие в записях отца — оно не распространяется только на тех, у кого, как бы так выразился, течёт чистая кровь. — Это миф, Драко, — Гермиона скрестила руки на груди, приосанившись, в миг превратившись из испуганной девочки во всезнайку, которую он знал еще по школе, и даже не заметила, что только что в первый раз назвала его по имени. — Не бывает понятия чистой или нечистой крови. Самое логичное объяснение, что при создании этого заклинания, в его формулу вплетались значения, помогающие распознавать магов, принадлежащим к священным двадцати восьми. Или что подходит еще больше, я читала об этом в «Теории и заблуждении магических истоков», на ребёнка с рождения накладываются защитные чары, оберегающие его от определённых заклинаний. Вот и все. Так что с чистотой крови, как ты выразился, это не имеет вообще ничего общего. — Как скажешь, Гермиона, — Драко подавил смешок, наблюдая, как от негодования слегка порозовели ее щеки. — Дурак, — нахмурилась она, принимая его руку, чтобы встать. — Полосное заклинание? Ты рехнулся? — Ты не умрешь. — Да что заладил: не умрешь, да не умрешь. Умру! Ты покалечил себя, причем зря. Переливание крови не сработает, возможно, только немного отсрочит. Мне нужно было родиться Малфой, чтобы надо мной провели специальный обряд. — Возможно. Давай просто подождем. — Мерлин, какой же ты тупица, Малфой, — вздохнула она, а затем развернулась и похромала в ванную. — Это так не работает. Драко смотрел в одну точку перед собой. Сработает! Должно сработать. Грейнджер не умерла в прошлый раз и в этот раз не посмеет. Только не сейчас. Он этого не допустит. Только на его условиях и в отведенное для этого время. В груди глухо билось сердце, голова раскалывалась от боли, хотелось орать и рыдать от беспомощности. Он не представлял, что делать дальше.