Закон равновесия

      Старый клён скрипел ветками, и шелест листвы других деревьев отзывался ему в ответ. Сумерки давно и уверенно укрыли улицу, а некогда любимый, родной дом в темноте казался пряничной избой красноглазой старухи. Драко хотелось дистанцироваться от места, куда уже неоднократно приходили угрозы, словно сам коттедж являлся рассадником опасности. Хотелось верить, как в детстве: достаточно держаться подальше — и ничего страшного не случится. Так делал Скорпиус в два года: стоило начать на него ругаться, как сын закрывал глаза, тем самым становясь «невидимым», а значит, ругаются уже не на него. Проблема решена, несите игрушки. Как жаль, что Драко на несколько десятков лет старше.       — …даже хорошо, что ты останешься здесь, — продолжал Поттер, делая шаг на первую ступеньку крыльца. — Ты даешь преступнику понять, что его угрозы тебя не пугают. Так что он будет вынужден прибегнуть к более радикальным действиям.       — Ловим на живца, получается? — холодно цокнул языком Драко и распахнул дверь в прихожую, тут же зажигая свет на первом этаже. Не хватало еще пугаться темных силуэтов мебели в собственном доме. Он повесил мантию на плечики и повернулся к Поттеру, скрещивая руки на груди.       — Можно сказать и так, — кивнул тот и притворил за собой дверь, хотя раздеваться не спешил. — Но опять же, тебе ничего не угрожает. Ты круглосуточно под моей защитой.       — Звучит красиво, но все равно… — Драко передернул острыми плечами, подбирая слово: — Небезопасно.       Он устало переступил с ноги на ногу и кивнул в сторону гостиной.       — Останешься?       — На первом свидании не прыгаю в койку, — с ухмылкой качнул головой аврор.       — Ты нимбом потолок не задеваешь? — рассмеялся Малфой, на секунду ощущая благодарность за возможность разрядить обстановку.       Тишина пустого дома давила мертвым грузом, и Драко чувствовал, как вновь становится бомбой замедленного действия. Чертовы нервы и чрезмерный уровень магии. Сила бурлила, покалывая кончики пальцев, — всплеск мог быть не такой силы, как после надписи на окне, но перевернуть обеденный стол — вполне. Пальцы сжались в кулак, сдерживая волнение. — Так это было свидание?       — Не цепляйся к словам, — и, раздери его Моргана, если это не игривые нотки в чужом голосе! — У меня сегодня как раз дежурство во дворе, нужно парней сменить.       — Окей.       Получилось тускло и вяло. Неловкое молчание бутоном распустилось между ними, заполняя все пространство и питая зерна одиночества в груди. Драко видел, что Поттер порывался что-то сказать, но вместо этого отступил к двери и вышел на крыльцо. Его коренастый силуэт мелькнул в падающем из приоткрытой двери прямоугольнике света, а после скрылся в стороне палаточного лагеря, разбитого аврорами. Малфой тяжело вздохнул и обнял себя руками за плечи. Он снова остался один в доме, где теперь каждый угол, каждый шорох начинал казаться подозрительным. Где от каждого скрипа сердце начинало стучать быстрее. Пальцы сжали уголки глаз у переносицы, нос втянул воздух. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Драко ощущал, как в груди пляшет необузданная магия, как кресла и журнальный столик размываются по краям. Держать концентрацию. Уже завтра у него тренировка в дуэльном клубе, которая позволяет не только поддерживать физическую форму, но и избавляться от излишков магии. Так что — не сейчас.       Драко оттянул ворот водолазки, помогая себе сделать очередной вдох, и неожиданно наткнулся на цепочку с маленьким прохладным ключом. Он не думал о последствиях, когда зажимал его между подушечками пальцев. Не думал, когда они с Поттером одновременно сделали два быстрых шага навстречу, чтобы жадно столкнуться губами, в очередной раз борясь за лидерство. Не думал, когда зарывался пальцами в темные вихры, иступленно сплетаясь языками и ласково выдыхая фамилию, набившую оскомину. Не осталось ни страхов, ни предрассудков, ни мыслей — только медленные, тягучие поцелуи и тихий смех в темные кудри на виске.       — А говорил, что на первом свидании ни-ни.       — Про поцелуи речи не было, — смешливо возразил Поттер, мягко поглаживая по щеке и отступая на шаг. — Ложная тревога?       — Вполне себе существенная, — фыркнул Драко, но тут же закатил глаза под строгим взглядом. — Выпишешь мне штраф?       — Обязательно. Придется попотеть, чтобы расплатиться. Но если настоящей угрозы нет, я вынужден вернуться на пост.       Слова прозвучали с искренним сожалением, Драко слышал это, но не мог возразить. У него на языке вертелось с десяток саркастичных шуточек, призывающих Поттера остаться, но вопрос безопасности Дамокловым мечом висел в воздухе, так что пришлось отпустить аврора. Драко сухо кивнул, однако тут же дернул уголками губ в ответ на широкую поттеровскую улыбку.       Святая Моргана, он только что целовался с Поттером. С ума сойти. Малфой приложил ладонь к груди, ощущая невероятное ликование и легкость, и тут же вновь сосредоточился на дыхании, прекрасно зная, что магии все равно, на какие эмоции реагировать. Впрочем, внутри было спокойно. Он удивленно посмотрел на собственные ладони, несколько раз сжал и разжал пальцы: магия все еще бурлила, но теперь ее было недостаточно для взрыва. Словно кто-то отпил молока из самого горлышка кувшина, тем самым не давая ему перелиться через край. Это было странно. Но Драко было так хорошо только после тренировок, поэтому он постарался сполна насладиться этим чувством в оставшееся до сна время.

***

      — Это что?       Длинный палец ткнул в сторону маленького стаканчика на стойке заместителя, с удивленным видом оторвавшегося от бумаг.       — Кофе, мистер Малфой, — Джефф поднял курчавую голову и выпрямился, поворачивая стаканчик к начальнику и демонстрируя стикер с написанным на нем именем. — Для вас.       — Читать я умею. Ты никогда не покупал мне кофе, — Драко передал через стойку две больших папки документов и поддел пальцем стикер. — Да и почерк не твой. Хотя стаканчик из нашего буфета. Поэтому давай четко и по делу — откуда?       — Фредерик заносил. Крюгер. Сказал, что на собрании вы клевали носом, и вот он решил… позаботиться.       И столько ехидства было в этой фразе. Драко еще раз напомнил себе, что у Джеффа есть огромное количество положительных качеств, помимо звания главной сплетницы учреждения. Малфой устало зажмурился, постоял так с минуту и вновь открыл глаза. Он действительно плохо спал последние ночи, был рассеян на утреннем собрании в лаборатории. Чувство опасности внутри звенело колокольчиками, и он никак не мог от него отделаться. Взмах волшебной палочки просканировал кофе на наличие простейших заклинаний. На яды Драко проверять не стал в присутствии своего подчиненного, который вместо работы заговорщицки улыбался, ожидая, что начальник сейчас начнет делиться подробностями личной жизни.       — Угощайся, — пальцы отклеили стикер, скатали его в шарик и испепелили на ладони. — Зайди ко мне через два часа, как планировали.       Если в кофе и есть яд, то такой змее, как его заместитель, ничего не будет. Хотя в то, что кофе отравлен, Малфой не верил. Это всего лишь старая добрая паранойя. Фред не стал бы его травить — максимум подлил бы любовное зелье, чем полностью бы подорвал доверие и вдребезги разбил хрустальное расположение. Крюгер был самым младшим и самым инициативным в их группе: несколько лет назад он лично выпрашивал у Драко разрешение пройти медицинскую практику под его началом. Это был наглый и самоуверенный поступок, который попал прямо в цель. Малфой обратил внимание на студента и помог в трудоустройстве после окончания обучения. Парень был хорошим волшебником и талантливым колдомедиком. А еще мог цитировать его, Драко, труды, даже самые ранние, что льстило неимоверно. Приближая того к себе, Малфой хотел развить его талант, заставить понять, что без его содействия путь в медицине был бы более тернист. А еще, чего скрывать, наслаждался детским восхищением в карих глазах. Кто ж знал, что подобное покровительство молодой человек воспримет иным образом и придумает себе чувства? Только любовных интриг не хватало на рабочем месте.       Драко задумчиво опустился в кресло и коснулся чернил кончиком пера. Нужно еще раз поговорить с Крюгером. Наверное, в последний раз он был слишком груб — стоит объяснить разницу между восхищением и любовью. В смутные времена не стоит разбрасываться союзниками.

***

      На выставке в пятницу было многолюдно. Неделя промчалась, словно колесница на арене Древнего Рима, Драко настолько погрузился в работу, что едва не забыл о запланированном мероприятии. С ним такое происходило довольно часто: память услужливо подсказывала о событии за неделю, за три дня, но в конкретную дату происходящие события напрочь вытесняли все из головы. Спасибо Иззи, которая скрипучим голосом заранее напомнила об утренней доставке костюма от портного, Панси, сообщившей по каминной связи о том, что она его ждет исключительно в сопровождении Поттера, и Джеффу, с напускной горечью вздохнувшему, что он будет скучать по начальнику в его отсутствие. Три выходных. Казалось бы, прекрасная награда за труд, а на деле же — непозволительная роскошь и постоянное волнение, что что-то может пойти не так в его отсутствие.       — Тебе нужно расслабиться, — сказал ему недавно Поттер, пока Драко кутался в теплую мантию, а аврор курил на крыльце. За последнюю неделю они пересекались крайне редко, хотя незримое присутствие служителей закона постоянно ощущалось на территории дома и хоть немного подпитывало чувство защищенности. — Съезди в отпуск, когда это все закончится.       Драко тогда лишь ехидно усмехнулся.       — Сам-то давно в отпуске был?       — Лет пять назад. Когда еще был женат.       — И еще меня поучаешь?       — А почему нет?       Действительно, подумал Драко и прикрыл глаза. Представил безлюдный галечный пляж, теплые волны, пеной ласкающие берег, и большие гладкие камни. Солнце, соль на коже, крики прожорливых чаек, запах свободы. И смех Поттера: тихий и ласковый. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что тот смеялся по-настоящему, а не в его неожиданной фантазии.       — Ты бы видел свое мечтательное лицо, Малфой. Обещай, что возьмешь отпуск после всего этого.       И тебя с собой, подумал Драко, но лишь хмыкнул в ответ и передернул плечами.       Шум голосов проник в его сознание, вырывая из теплых воспоминаний о недавнем уютном вечере. Праздники Малфой привык проводить на работе: в этом году День Всех Святых обошел его стороной. Хотя с учетом угроз его жизнь последние месяцы только и была похожа на Хэллоуин, пусть и без сладкой составляющей. Если не считать поцелуев с Поттером. На них Драко не жалко было бы обменять половину счета в Гринготтс. Время с Поттером вообще нужно было возвести в разряд его личных праздников.       — Шампанское?       Официант исчез так же быстро, как появился, оставив в руке гостя прохладный бокал игристого. Драко сделал маленький глоток и принялся неспешно сканировать взглядом присутствующих. Меценаты, сливки общества, журналисты, деятели искусства — стандартный набор подобных мероприятий. Нужно отдать Панси должное, организовано все было по высшему разряду. Хозяйки выставки пока видно не было, но Малфой был уверен, что та как раз хохочет над несмешными шутками очередного толстосума, обеспечивая себе безбедную жизнь. Поттер опаздывал. Драко опустошил половину бокала одним глотком, натянул улыбку и двинулся вглубь толпы, надеясь отвлечься и действительно насладиться происходящим.       — …скорее о бесконечном движении.       — Я вынужден настаивать, что это вариации уробороса. Цикличность природы жизни: чередование созидания и разрушения, жизни и смерти, постоянного перерождения и гибели.       Драко остановился возле триптиха, рядом с которым развязалось столь бурное обсуждение. На полотнах было изображено извержение вулкана в трех стадиях: магма, поглощающая все на своем пути, опустошенная земля и маленький зеленый росток, пробившийся из раскола в покореженной обожженной почве.       Так и не придя к единому мнению, гости переключили внимание на соседнее полотно. На холсте был изображен стакан, наполненный водой лишь наполовину. Из-за трещины в дне на полированной поверхности стола образовалась лужа, но уровень воды от этого не уменьшался — сверху в сосуд кто-то невидимой рукой направил струю воды, тем самым вновь отражая суть всех картин выставки — цикличность.       Драко отправил в рот остатки брускетты и прислушался к диалогу.       — Можно я скажу? — Все с любопытством повернули головы в сторону молоденькой ведьмочки, сопровождающей влиятельного возрастного волшебника. В чужих взглядах читалось снисхождение, помноженное на насмешку. Впрочем, девушку это ничуть не смущало. — Знаете, это теория незаполненного стакана. Если вам где-то чего-то не додалИ, то здесь додалИ.       — О, милая, возьмите еще бокальчик, — ласково, словно ребенку, улыбнулась престарелая ухоженная волшебница. Драко спрятал улыбку за бокалом, когда его мягко потянули за локоть в сторону.       — Драко.       — Сэм. Добрый вечер.       Они обменялись улыбками. Шатен кивком головы предложил Малфою прогуляться по залу, пока потихоньку хмелеющая публика пыталась разгадать смысл выставляемых полотен.       — Выглядишь великолепно. Как всегда, — улыбнулся Сэм, чуть склоняя голову и разглядывая Драко с хитринкой в глазах. Тот же вернул улыбку и непроизвольно задержался взглядом на черных перьях, вытатуированых на чужой груди и выглядывающих из расстегнутого ворота белой рубашки. Напускная небрежность, но выглядело красиво. — Как поживаешь?       — Прекрасно. Твои дела тоже идут в гору, я полагаю, раз миссис Бёрк вновь решилась на сотрудничество?       — У нас с ней восхитительный тандем, — мужчина коснулся локтя Драко. — Ты уверен, что все в порядке? Ко мне приходил…       — Добрый вечер, — кажется, Драко слишком резко повернул голову, услышав знакомый голос.       — Мистер Поттер. — Было не ясно, завершил Сэм фразу или же поздоровался с аврором, но смысл прерванного диалога не исказился.       — Сэмюэль. Драко, — Поттер поочередно пожал руки обоим и как бы невзначай вклинился между собеседниками. Он предстал на мероприятии в стиле «total black». Драко наметанным взглядом заметил, что костюм скорее всего покупной, а не сшитый на заказ и, вероятно, маггловский. Но образ это совсем не портило. Даже наоборот: можно было сказать, что Поттер казался глотком свежего воздуха среди примелькавшихся праздничных мантий. Он даже постарался сделать укладку, но получилось так же качественно, как зелье на уроке Снейпа. Удержаться и не поправить спутанные прядки оказалось сложнее, чем Драко предполагал. К Поттеру странным образом тянуло, словно кто-то натягивал магические путы, но Малфой сильнее сжал пальцами ножку бокала и удивленно спросил:       — Вы знакомы?       — Успели познакомиться незадолго до выставки, — кивнул Поттер, забрал тарталетку с подноса у проходящего мимо официанта и целиком закинул ее в рот. Драко восхищенно вскинул брови и пригубил еще шампанского.       — Оказалось, мистер Поттер большой любитель прекрасного, — взгляд внимательных глаз соучредителя выставки скользнул по Драко, и в голове у того сложился паззл. Как он раньше не сообразил? Чертовы пузырьки шампанского, что приятно покалывают язык, но совершенно затуманивают разум! Разумеется! Поттер же как раз встречался с Бёрк-Паркинсон накануне, неудивительно, что он решил заодно побеседовать и с Сэмом. Интересный у них, наверное, диалог вышел.       — У меня всегда душа неровно лежала к искусству, — широко ухмыльнулся аврор и мягко положил ладонь Малфою между лопаток, направляя к одному из полотен. — Каюсь, пришлось немного задержаться. Поэтому буду рад, если вы введете меня в курс дела — чему посвящена выставка?       Они как раз остановились напротив картины, где на качелях-балансире раскачивались девочка и старушка: когда малышка оказывалась внизу, ее возрастная спутница взмывала вверх и наоборот. Картина постоянно находилась в движении, не замирая ни на секунду. Драко поразило, как красиво были переданы человеческие эмоции — искренний восторг ребенка и печальная улыбка старого человека, оставившего за плечами почти век.       — Прежде, чем я расскажу, — Сэм заложил руки за спину и остановился возле рамы, словно экскурсовод. — Ваши предположения?       — Здесь явно прослеживается идея цикличности.       Драко перевел взгляд на соседний портрет: половина лица была мужская, а вторая женская, но при этом смотрелось поразительно гармонично, словно склеенная колдография разнополых близнецов.       — Я согласен, — кивнул Драко и прикусил губу, сводя брови к переносице: — И все же, помимо концепции повторяющихся событий, есть здесь что-то… Баланс? Идея целостности? — Он указал в сторону полотна со стаканом. — Несмотря на трещину, уровень воды не снижается, ведь кто-то постоянно доливает воду. Старость и молодость меняются местами, но они — полярности, без которых не работал бы весь цикл. И рано или поздно качельная балка оказывается в горизонтальном положении, реализуя естественную последовательность событий.       — А портрет выглядит органично, несмотря на различие половин, — улыбнулся Поттер, явно уловив чужую мысль.       Наградой к их совместной догадке послужили редкие аплодисменты и тихий смех Сэмюэля.       — В целом, все верно, — мужчина кивнул и обвел рукой часть галереи с вывешенными полотнами. — Художник выставляется с идеей закона равновесия. Он твердо уверен, что все в этом мире находится в балансе. На любое действие найдется противодействие. Пускай не сразу, но оно будет. Когда в одном месте засуха, в другом наводнение. Кто-то умирает, в то время как где-то зарождается новая жизнь. Прошу заметить, что вы сегодня очень гармонично вписываетесь в концепцию.       Поттер удивленно вскинул брови и перевел взгляд с Сэма на Драко: тот выглядел очень элегантно в своем белом костюме. Точно. В белом. Они, словно инь и ян, являлись противоположностями, при этом отлично дополняя друг друга. Всегда были сталкивающимися полярностями, но при этом Гарри не помнил ни одного года в школе, чтобы сам не думал о Малфое, не подозревал его в чем-либо, не ходил за ним по пятам. Даже после скитаний по лесам и деревушкам на условном седьмом году обучения их все равно забросило именно в Малфой-мэнор. Они почти не пересекались после выпуска, но только сейчас Гарри отчетливо осознал, что непроизвольно выхватывал в чужих разговорах знакомую фамилию, знал, где и какую должность занимает его бывший враг. Малфой всегда маячил на периферии. И именно на его магию отзывался собственный истощенный магический фон. Драко коснулся его плеча, пытаясь вовлечь в беседу с соучредителем выставки и подошедшими гостями, на что Поттер кивнул невпопад и взял бокал шампанского. Он пожал несколько протянутых рук, раздал улыбки и перевел взгляд на полотно, расположенное на дальней стене.       — Прошу прощения, — он еще раз одарил всех присутствующих вежливой улыбкой и постарался не слишком спешно подойти к картине с треснувшим стаканом. От дна по тонким стеклянным стенкам стремились вверх мелкие трещины, сквозь края которых просачивались прозрачные капли, и вместе с тем сосуд оставался наполненным благодаря воде, поступающей извне. Кто-то щедро подливал ее в стакан, не давая опустеть и потерять свою функцию. Потому что без воды стакан становится бесполезным: из него нельзя пить, нельзя использовать как вазу для полевых цветов, нельзя смывать краску с кисточек. Можно разве что поставить в качестве цветочного горшка или подставки для ручек, но будет смотреться весьма убого. Если однажды кто-то уронит, разбив на мелкие кусочки — может, это будет лучшим исходом? Служить по назначению до последнего мгновения и не думать о том, что потерял, когда тебя будут использовать как подставку под канцелярию. Хотя это же просто стакан.       — Все в порядке?       Малфой остановился рядом, прикоснувшись плечом, но Поттер чувствовал, как потянулась к нему собственная магия. Он опоздал на выставку из-за внепланового рейда, где в итоге потребовались колоссальные магические затраты, так что трансгрессия едва не выжала его досуха. Гарри даже ощутил болезненное головокружение после перемещения и резкую боль в горле. Он черпал слишком много волшебства из опустевшего колодца. Если бы его магический фон не зиял дырами, магия била бы неугомонным источником, постоянно пополнялась и не была бы похожа на разряженную батарейку телефона — тот тоже отключается в отсутствие заряда, и Поттер боялся однажды не очнуться после магического воздействия. Годы исследований, попытки лекарей подобрать ему магического донора, но при этом удержать проблему и суть лечения Героя Магического мира в тайне не принесли ровным счетом никаких результатов. Упрямая магия отвергала любой другой источник, и теперь, признав равной себе силу Малфоя, тянулась к нему, как наркоман к дозе. При накоплении собственного магического фона Поттер почти не ощущал этой болезненной необходимости, но сейчас, когда его магии оставалось всего на глоток, он осязал жадные голодные щупальца, тянущиеся к чужому волшебству. Шампанское обожгло горло. Ладони зудели. Драко вновь посмотрел ему в глаза встревоженно, пьяно и так искренне, что Поттеру стало гадко от самого себя. Но он взял медика за запястье и потянул в сторону подсобных помещений.       — Идем.       До туалета, кладовки, склада или еще какого-либо помещения они не дошли. Да и в целом, целоваться в туалете — какая пошлость! Стоило тяжелой металлической двери закрыться за их спинами, отрезав от гомона празднества, Драко оказался прижат к стене. Даже несмотря на разницу в росте в его пользу, казалось, словно Поттер нависал над ним — настолько властной казалась его поза. А стоило чужим пальцам сомкнуться на его горле, Драко выдохнул:       — Что, черт возьми, происходит?       Это было явное возмущение, вот только прозвучало оно в тихом эхо пустого коридора слишком жалко. Драко замер и стиснул пальцами ножку пустого бокала, что так и не выпустил рук. Властность, сила, тот огонь, с которым Поттер его сейчас разглядывал, говорили о его намерениях и желаниях громче слов, но Драко, замученный обострившейся паранойей, все еще опасался упустить контроль.       — Просто резко понял, что мне неинтересно смотреть на картины, — аврор пожал плечами и проследил подушечкой большого пальца острую линию челюсти, очертил подбородок и мягко нажал на нижнюю губу Малфоя, отчего тот тихо выдохнул, приоткрывая рот. Уголок губ дернулся вверх в лисьей ухмылке, и Гарри удовлетворенно наклонил голову, улыбаясь в ответ и не сводя со своей жертвы темного взгляда. — Зачем, если рядом со мной настоящее произведение искусства?       — Чертов льстец, — цокнул языком Малфой и выпустил из рук бокал, чтобы сжать ладонями чужую шею и рывком притянуть Поттера к себе, вовлекая в жадный поцелуй. И вместе с тем, как звонко крошился на мелкие кусочки хрусталь, ломались в пыль моральные принципы главного аврора.       Они целовались как герои подросткового романа — быстро, горячо и мокро. Гарри никогда прежде не испытывал ничего подобного. У него не было нормального детства, его юность прошла в боевых действиях, постоянной, пусть и неосознанной подготовке к предстоящей схватке с Волдемортом. Поэтому подростковая страсть обошла его стороной. У них с Джинни было слишком мало времени в школе, а после майской битвы за Хогвартс они словно вошли в отношения уже повзрослевшими. Гарри любил ее, действительно любил, но их союз больше напоминал брак со сроком давности, измеряемый десятилетиями — уважение, любовь, спокойствие. Они упустили конфетно-букетный период, спокойно провели медовый месяц и проскочили ту часть отношений, где партнеры видят друг друга без одежды чаще, чем в ней. С Джинни было тепло, уютно, весело, интересно и очень комфортно. Но недостаточно ярко. От Малфоя: его взглядов, ухмылок, ехидства и прикосновений бежали мурашки, а сердце ускоряло бег. Так было в школе, так оставалось до сих пор. Гарри понимал, что по большей части тому виной был магический голод, жажда напиться чужими силами; понимал, что поступает совершенно аморально, банально воруя у Малфоя энергию, но не мог оторваться. С чужих приоткрытых губ сорвался настолько сладкий стон, что Поттер с удвоенной силой принялся выцеловывать чувствительную шею, пока пальцы выправляли из брюк безупречно белую рубашку, желая дотянуться до разгоряченной кожи. Драко часто дышал ртом, прикрыв глаза и запрокинув назад голову: светлые волосы упали на лоб, тонкие губы заалели вишнями поцелуев, а беззащитная шея оказалась выставлена напоказ в знаке абсолютного доверия. В зале послышался взрыв хохота, и Поттер неожиданно поймал себя на мысли, что скорее всего подобную картину видел и тот же Сэм — этот ухмыляющийся хлыщ, который во время допроса выглядел так, словно его, персону нон грата, разводит местный попрошайка. Только вместо денег — данные. Злость опалила легкие, и Гарри сжал зубы у основания шеи, намеренно оставляя яркий след, словно метку. Малфой охнул, потянул пальцами за темные вихры и свел плечи, отчего ключицы заострились еще сильнее, а маленький ключик на цепочке лег ровнехонько в яремную впадинку. Это было сродни произведению искусства — Поттер подвис, не в силах отвести взгляд от эстетичности открывшейся картины.       — Давай уйдем, mon bien? Potter, je te veux. S'il vous plaît. Sortons d'ici.       Бархатистый, сексуальный французский с возбужденной хрипотцой сорвался с губ, опьяняя сильнее огневиски. Поттер не понял ни черта, но был согласен на любое предложение, если оно включало его, обнаженного Малфоя и минимум пространства между ними. Магия внутри бесновалась, насыщая своего хозяина. Поттер не знал, отчего его вело больше — от физической близости или от буйства магии, но пути назад уже не было.       Они трансгрессировали сразу на второй этаж, прямо в спальню, сбрасывая на ходу ботинки и пиджаки, стягивая с плеч рубашки и сваливая их в кучу; тянулись друг к другу, словно примагниченные, казалось, стоит разъединить губы на долгие мгновения — это станет фатальной ошибкой. Драко упал спиной на кровать и тут же сел, чтобы расправиться с ремнем на чужих брюках. Он оставил несколько нежных поцелуев на подкачанном подрагивающем животе, прежде чем стянуть вниз по ногам штаны Поттера вместе с бельем. И потянулся вперед, приглашающе приоткрывая губы. Они словно танцевали танго: страстное, ненасытное, завораживающее сплетение тел, когда кроме них двоих в мире не существует ничего, когда глаза в глаза, кожа к коже и нет выше наслаждения, чем ощущение, как расслабленно обмякает в объятиях партнер.       Драко развалился на постели, перекинув ногу через бедра Поттера, и осоловело сопел, прикрыв глаза. Он ощущал себя вымотанным, но безумно счастливым. Так выглядят коты на открытках — сонные, довольные, объевшиеся сливок. Губы мазнули по плечу аврора, остановились на маленьком круглом шраме, после чего Малфой приподнял голову и ткнулся носом в темные волосы на виске. Пахло сексом, потом и Поттером. Последний, самый приятный запах Драко знал еще со школы, уловил во время потасовок, и лишь в самых смелых фантазиях мог мечтать почувствовать его вновь с нынешней палеткой ароматов. Чертов Гарри Поттер лежал в его постели. Голый. И ласково поглаживал кончиками пальцев по бедру.       — Что смешного? — промурчал аврор, словно почувствовав спрятанную в волосах улыбку.       — Ничего, — прикрыл глаза Малфой. — Ты сам не лучше. Светишься, как сверхновая.       — Не каждый день удается трахнуть Драко Малфоя, знаешь ли.       — Ну ты и гад! — ошарашенно выдохнул Драко, но перестать улыбаться не мог — в словах Поттера не было ехидства, насмешки или издевки. Лишь добрый смех да немного лукавства. Но это не помешало колдомедику оседлать его бедра и потянуться руками к чужой шее. Вот только его запястья были перехвачены отработанным движением и вздернуты вверх, отчего Малфой был вынужден улечься Поттеру на грудь, неловко утыкаясь носом ему в лоб. Впрочем, самого аврора это нисколько не смущало: удерживая спутника одной рукой поперек поясницы, чтоб не ерзал, а второй все еще блокируя руки, он осыпал поцелуями и игривыми, легкими укусами чувствительную шею, заставляя Малфоя чертыхаться и тихо охать во время прикосновений к плечам и ключицам. И то, что затевалось как шутливая потасовка в постели, перестало ею быть, стоило Драко вновь почувствовать, как твердеет чужая плоть возле его бедер. Он хитро облизал губы и, шепнув на ухо «Пусти», освободил руки, выпрямляясь и развратная двигая бедрами, то и дело проезжаясь щелочкой между ягодиц по стремительно твердеющему члену. Он видел, как темнеют зеленые глаза, как зрачок постепенно затапливает малахитовую радужку, как учащается дыхание, а руки жадно шарят по его обнаженному телу, поглаживая бока и сжимая талию. Малфой оглянулся в поисках волшебной палочки, но Поттер его опередил: опустил руку ниже, властно скользнул пальцами между бедер, ласково, но коротко коснулся яичек, заставляя Драко с жалобным стоном закусить губу, и использовал очищающее. Малфой вздрогнул и медленно подумал, что самому даже не пришло в голову использовать беспалочковую магию. Но это было так неважно. Все отходило на второй план, пока он чувствовал жар желанного тела, видел блестящие от слюны губы, ощущал на себе жадный, расплавленный желанием взгляд. Не разрывая зрительного контакта, Драко приподнялся в коленях, чтобы медленно опуститься на возбужденный, истекающий смазкой ствол, придерживая его у основания. Он едва не забыл про заклинание защиты — от вида, как округляются в рваном выдохе чужие губы, а пальцы придерживают его за бедра, мысли путались и испарялись из головы, давая волю низменным, животным инстинктам.       — Тебе сегодня нужно куда-нибудь?       Драко сел в постели и вопросительно глянул в его сторону, пока Поттер любовался, как мягко сползает по груди вниз тонкая белая ткань.       — На патруль возле дома одной выдающейся личности.       — Подожди, кажется, знаю, — Драко деланно задумался, хотя удерживать расплывающиеся в улыбке губы получалось с трудом. — Как ты там говорил? «Дорогая штучка»?       — Великолепная сообразительность, мистер Малфой.       Тот лишь отвесил шутливый поклон и резко замер, когда внизу в гостиной послышался хлопок трансгрессии.       — Ты кого-то ждешь? — Аврор также принял сидящее положение, и Драко даже не успел понять, в какой момент в его руке оказалась палочка.       — Нет, но может…       — Господин, — послышался из-за двери писклявый голосок эльфа. Драко одними губами расслабленно выдохнул: «Иззи!», а вытянувшаяся по струнке спина тут же округлилась. — Я забрала посылку для вас. Оставила на столике для почты.       — Спасибо, Иззи.       Это действительно была обязанность домовика: курьеры не могли попасть на территорию коттеджа и у ворот обычно передавали все эльфу. Несмотря на наличие часов отдыха (черт бы побрал законопроект Грейнджер!) Иззи при необходимости забирала посылки в любое время суток, за что Драко набрасывал к ее жалованию пару сиклей.       — Те бродяги в кустах ее проверили, прежде чем разрешили мне вернуться в дом, господин.       Поттер удивленно вскинул брови, а Драко прикусил нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.       — Бродяги?!       — Это долгая история, — все-таки хохотнул Малфой и поднялся на ноги. — Иззи, свободна.       За дверью послышался хлопок, а хозяин дома неспешно подошел к шкафу, чтобы выудить оттуда тонкий домашний халат и набросить его на обнаженное тело. Поттер смотрел, как длинные пальцы завязывают узкий пояс и в который раз поймал себя на мысли, что не может отвести взгляд. Малфоем хотелось любоваться. Он не был модельно красивым: худой, но жилистый, с всклокоченными светлыми волосами и печатью усталости на лице, но все же притягивал взгляд. Может, он просто умел правильно себя подать, а может, дело было во внутренней харизме, но Гарри всегда хотелось видеть его: и в школе, и сейчас.       — Как ты ее надрессировал: не в спальню сразу с докладом, а тактично за дверью.       — Про личные границы слышал? — Драко ухмыльнулся уголком губ. — Пока я здесь не один, ей запрещено входить. Хочешь кофе? Мне нужно взбодриться — чувствую себя поджаренным маршмеллоу.       — Горячим?       — Растекшимся.       Драко действительно чувствовал легкую слабость. Не привычную ватность тела после хорошего секса, а словно он несколько часов к ряду тягал на себе тяжеленные ящики. С котятами, мысленно добавил он, потому как это была приятная тяжесть.       Они спустились на первый этаж: Поттер тут же приземлился на барный стул, в то время как хозяин дома подошел к плите и достал турку.       — Я думал, ты обычно сам не готовишь: домовика гоняешь или доставку заказываешь.       — Ты удивишься, но моя мама великолепно готовит. И чаще всего делает она это именно руками. Конечно, какие-то ингредиенты смешиваются с помощью магии, но основная часть готовится именно вручную, — Драко предложил гостю несколько вариантов ароматного кофе. Приняли решение остановиться на арабике с букетом темного шоколада и яблочного пирога. — Она сама готовит редко, только по особым случаям, но, поверь, это безумно вкусно. И варить кофе меня учила именно она.       — Никогда бы не подумал, что Нарцисса может готовить по-маггловски.       — По-человечески, Поттер, по-человечески. Волшебники не всегда владели магией на бытовом уровне. Профессиональная кулинария в магическом мире также доступна далеко не каждому. Так что и магглы, и волшебники имеют полное право работать руками. Просто у нас есть великолепное преимущество, позволяющее экономить время и силы.       Поттер поставил на сиденье стула пятку и положил подбородок на поднятую коленку, задумчиво рассматривая обтянутую тонкой фиолетовой тканью чужую спину.       — Ты сильно изменился с нашей последней встречи.       — Это плохо?       — Нет. Просто удивлен. От старого Малфоя я бы не ожидал услышать подобного.       — Нет старого или нового меня. Мне не нравится идея отбрасывать прежние убеждения и установки, как змеиную кожу. Я тот же, просто подстроившийся под изменившийся мир и взглянувший на реальность под другим углом. Послевоенные годы были… не самыми легкими.       На столе появились две кофейные чашечки с ароматным, дымящимся кофе. Драко мягко рассмеялся на изумленно выгнутую бровь:       — Да ладно, ты действительно думал, что я тебе поставлю огромную чашку, как в кофейне? Может, нужно было и коробку пончиков тебе заказать?       — Фу, как клишированно, Малфой.       Они обменялись улыбками и, пока аврор был занят напитком, Драко сходил в прихожую и вернулся обратно с маленькой коробочкой в руках. Обычно в такие упаковывали часы в магазинах. Но Малфой прекрасно помнил, что не заказывал на доставку ничего подобного. Он задумчиво повертел посылку в руках, останавливаясь у стола напротив Поттера.       — Я не знаю, что в ней.       Подушечка большого пальца погладила прикрепленную к белой ленте картонную карточку (как по-маггловски!) с витиеватым «Д.Л.Малфою».       — Может, подарок от поклонника? Наверняка в своих кругах ты пользуешься популярностью.       Это, конечно, польстило, но Драко прикусил щеку изнутри, не решаясь открыть. В прошлый раз анонимное письмо не принесло ничего хорошего, кто знает, вдруг этот раз обернется худшими последствиями. С другой стороны, сейчас рядом с ним Поттер, лучшего шанса открыть и быть не может.       — Твой домовик сказала, что мои проверили на наличие магии, — несмотря на мягкий тон, было видно, как напряглось тело аврора, словно перенимая чужую тревогу. Ключик на цепочке взволнованно стукнулся об обнаженную ключицу, стоило Поттеру податься ближе.       — А начинку проверим вместе, идет?       Он жестом указал поставить коробку на стол и поднял палочку, развязывая ленту заклинанием. И стоило крышке открыться, аврор выставил щит на случай срабатывания зацикленного заклинания. По правде, излишние меры предосторожности были использованы исключительно ради Малфоя: привыкший в последние годы экономить магию, Поттер чаще работал руками, регулярно зарабатывая физические увечья и стараясь беречь волшебство на экстренный случай. Но сейчас магия наполняла его до краев, так почему бы и не покрасоваться? Но не последовало ни хлопка, ни вспышки, ни звона — ничего. Драко медленно подошел к открытой коробочке и резко стиснул зубы. Длинные пальцы перевернули посылку, рассыпая по столу черные, скукожившиеся лепестки.       — Сукин сын! — прошипел Драко. — Поттер, моя мама в опасности.