Закон равновесия

      Поначалу казалось, что время пульсировало: двигалось вперед стремительными скачками, рвало дыхание и зудело магией на кончиках пальцев. По прошествии лет Драко осознал, что в школьные годы вел себя трусливо. Слишком часто прятался за статус и деньги родителей, спины Крэбба и Гойла. Ему позволялось подобное поведение, поэтому менять его не было необходимости. После войны все переменилось кардинально. Отец собирал по крупицам остатки связей и влияния, мать поддерживала статус в обществе и посещала всевозможные светские — в особенности благотворительные — мероприятия, а Драко, помимо вынужденного брака ради укрепления положения в обществе, был выкинут в бушующий океан враждебно настроенного к нему мира. Это был тяжелый путь, принесший свои плоды — больше уверенности, меньше страхов, железобетонную целеустремленность. Медицина помогла отточить разум, научила сначала думать, затем делать и не пускаться в крайности на волне эмоций. На работе Драко умел блокировать переживания и лишние мысли, вычленять суть и действовать обдуманно и рассудительно. Поразительно, как все менялось, когда дело касалось любимых. Стоило подумать, что матери угрожает опасность, как он готов был сорваться с места и едва ли не на метле нестись к ней через весь Лондон. Лишь бы удостовериться, что она в безопасности.       Голос Поттера, словно ушат ледяной воды, заставил остановиться, сдернуть с горла сплетенную из страха удавку, и подумать.       Еще после первых «звоночков» в Мэноре дежурил отряд авроров, так что, случись что-то непредвиденное, Поттер был бы в курсе. Драко перетер между пальцами сухой лепесток и высыпал труху на стол. Они ждали ответный Патронус от отряда из поместья, хотя Малфой уже сейчас понимал, что тревога ложная. Его снова запугивали. И весьма успешно.       — Это роза Осирия. Редкий волшебный сорт. Мама их обожает. В июне бутоны распускаются белыми, и к сентябрю лепестки постепенно наливаются красным. Словно приветствуют наступление осени. В детстве у нас в саду был выделен отдельный участок для этих цветов. Мамины подруги охали и ахали в восхищении — мне было смешно, а родители гордились. В год, когда дом стал резиденцией Сам-знаешь…       — Волдеморта.       — Волдеморта, — согласно кивнул Драко, медленно опускаясь на стул и глядя, как аврор застегивает рубашку. — Мы потеряли почти весь вид. Мама старалась ухаживать за садом, но раньше для нее это было лишь хобби, всю основную работу делали домовики. Тогда же тетя Беллатриса передушила бóльшую их часть, и оставшихся едва хватало на уборку, готовку, выполнение обязанностей по дому и прихотей наших «гостей».       Последнее слово Малфой едва ли не выплюнул. «Это наши гости, Драко. Относись к ним почтительно», — говорил отец. И тихо добавлял: «Если не хочешь получить Круцио от своей тетки». Беллатриса действительно была безумной, и Непростительные раздавала, как кондитер леденцы. Драко даже пару раз убедился в этом на собственной шкуре. Поттер его реплику никак не прокомментировал, терпеливо дожидаясь окончания рассказа и не перебивая.       — К концу войны у нас остался только один куст. Именно такие розы не найти в маггловском мире, а в Соединенном Королевстве они стоят как три твои годовые зарплаты, без обид, — Поттер на эту реплику закатил глаза и буркнул беззлобное «снобы». — Поэтому я и решил, что они из особняка.       — Но? Ты бы мне этого не рассказывал, если бы не было «но».       — «Но» заключается в том, что этот сорт отцветает к середине сентября. Сейчас ноябрь. Да, бутоны засушены, но так уж вышло, что я хорош в зельеварении и могу сказать, что цветок был срезан прошлым летом.       — Ты это на глаз определил? — Аврор даже приподнялся, чтобы посмотреть на скукоженные лепестки.       Малфой кивнул.       — Даже без… не знаю, экспертизы? Реактивов?       Взгляд, которым Драко наградил Поттера, слишком громко спрашивал: «Ты дурачок?». Понадобилось терпение, чтобы разъяснить:       — Вот ты можешь примерно определить степень защитного заклинания по его свечению на объекте? Так и я могу понять, свежие ингредиенты мне подсовывают или липу.       Поэтому когда перед Поттером возникла серебристая куница и басом сообщила, что в поместье тишь, гладь да благодать, Драко уже перестал отбивать нервную дробь пальцами по столешнице. Он недовольно переводил сложенные трубочкой губы из одного уголка рта в другой, коря себя, что среагировал слишком бурно.       — Выдыхай. Слышишь? — Поттер мягко вклинился между его коленей, нежным, но уверенным движением скользя ладонью по обнаженному бедру вверх, поглаживая большим пальцем белесые волоски. — Сегодня и завтра у тебя выходной. Постарайся отдохнуть, а потом мы перевернем твою больницу с ног на голову, но найдем того, кто под тебя копает.       — Ммм, — Малфой медленно запрокинул голову назад, стоило чужой ладони лечь на шею, очертить кадык и погладить под ухом. Он все еще чувствовал жуткое напряжение в плечах, но рядом с Поттером его размаривало, как на солнце. В его руках он ощущал себя защищенным, наконец мог отпустить контроль и хоть немного расслабиться. — Думаешь, это все же кто-то из больницы? — Получилось через приоткрытые губы на выдохе, стоило почувствовать нежность поцелуя на шее.       — С прорицаниями у меня было всегда так себе, но интуиция говорит, что именно оттуда ноги растут, — промурчал на ухо Поттер и прихватил губами мочку, отчего Драко резко выдохнул и сильнее сжал чужие бедра коленями. — К тому же, у нас с тобой там столько незавершенных дел, помнишь?       Ни черта Драко не помнил. Пока сильные руки разводили в стороны полы халата, очерчивали ребра, касались сосков; пока пальцы властно сжимали его волосы, заставляя запрокинуть голову назад, поставляя горло под поцелуи — ни черта он не помнил.       — Тш-ш-ш-ш. Мне возвращаться к службе через считанные минуты, Малфой, — низко и слегка насмешливо протянул Поттер. Он медленно свел края халата вместе, отчего тонкая шелковая ткань щекотливо заскользила по головке, заставляя член Драко дернуться, умоляя о прикосновении. Зеленые глаза хитро сверкнули. — Не хочу, чтобы кто-нибудь увидел тебя в таком виде. Кроме меня.       — Какого… Мерлина ты меня провоцируешь тогда? — хрипло выдохнул Драко. Ладони сползли с плеч на грудь Поттера, то ли удерживая рядом, то ли готовясь оттолкнуть в любой момент.       — Ты слишком соблазнительный, чтобы отпустить тебя, не подразнив.       — Ну ты жопа.       — От жопы слышу.       Драко закатил глаза, но тут же рассмеялся, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает его. Оставив поцелуй в уголке губ аврора, он соскользнул со стула и пошлепал босыми ногами в сторону лестницы, когда в гостиную вошел напарник Поттера Томас.       — На территории чисто, курьер, доставивший посылку… Доброе утро, — осекся он, замечая замершего вполоборота хозяина дома. Взгляд Брауна медленно прошелся по всклоченным светлым волосам, задержался на обнаженном плече, но тут же вернулся к лицу. — Мистер Малфой.       — Доброе, мистер Браун, — кивнул тот с улыбкой и, вернув на место сползший рукав, направился к лестнице на второй этаж. Пусть Поттер делает свою работу. В конце концов, у самого Драко сегодня выходной.

***

      Курьер оказался лишь третьим лицом, которого анонимно наняли для передачи посылки. И из-за того, что та не несла никакой конкретной угрозы, невозможно было предъявить конторе никаких претензий. Гарри задумчиво покусал щеку изнутри.       — Кафие пфаны на выфодной? — с набитым ртом проговорил Рон, ловя языком вытекающий из пирожка джем. Томас, к которому тот обращался, потянулся и покрутил головой из стороны в сторону, разминая шею.       — Если в срочном порядке не дернут на рейд, то планирую выспаться сам, а потом с кем-нибудь.       — Не проще поискать кого-нибудь на постоянку, чем каждое утро выпроваживать очередных незнакомцев?       — Не всем из нас повезло найти себе пару еще в школе, — беззлобно откликнулся Браун, присаживаясь на край стола своего непосредственного начальника, за что тут же получил тычок в бок. Гарри еще раз для надежности ткнул Тома ручкой в бедро, сгоняя с чертовски важных (нет) бумаг. Тот лишь рассмеялся и отправил в сторону Главного аврора сноп безобидных искр. И получил в ответ такой же.       — Это да, — довольно протянул Рон, наблюдая за ребяческой перепалкой двух коллег, и забросил в рот остаток пирожка. — Гермиона у меня золото. Только готовит плохо.       — Рон!       — Да что, Гарри? Это же правда.       — Нашел едва ли единственный недостаток у жены и всем растрепал, — Поттер сделал большие глаза, хотя отсутствие кулинарных способностей у Гермионы уже давно ни для кого не было секретом.       — Да она сама прекрасно об этом знает, — отмахнулся Уизли и перевел взгляд на Брауна: — Я серьезно, не боишься какую-нибудь заразу подхватить после своих похождений?       Том прищурился и как бы невзначай протянул.       — Если такую же, как подхватил Гарри — нет.       — Чего?! — Два голоса — возмущенный и удивленный — слились в один.       — Ты подхватил венерическое?!       — Томас, твою ж Моргану!       Браун лишь рассмеялся, снимая с плеч камзол и перекидывая его через предплечье.       — Хочешь сказать, я не прав? — с улыбкой проговорил Том, глядя в глаза начальнику. — Мне, значит, запретил, а сам...       — Я же просил не поднимать эту тему, — на лице Поттера заиграли желваки, а голос приобрел опасные стальные оттенки.       — Гарри, о чем он говорит?       — Мы не будем это обсуждать, — отчеканил Главный Аврор, переводя внимательный взгляд с одного друга на другого. — Я все сказал.       — Но Гарри!..       — Нет, Рон.       — Что ж, счастливо оставаться. А я пойду спа-а-а-а-ать, — и с гаденькой улыбкой Томас скрылся за дверью.

***

      В целом Драко устраивали те отношения, что установились у них с Поттером. Если их встречи можно было назвать таковыми. Привыкший жить один, он был рад, что, несмотря на необходимость слежки за домом, аврор не спешил занимать гостевую спальню или сразу, упаси Мерлин, хозяйскую. Обычно Поттер заваливался к Драко после рейдов, упорно игнорируя посещение больницы и залечивание боевых ранений. Малфой ворчал, но терпеливо обрабатывал сам, а после весь вечер нежился в крепких объятиях, подставляясь под поцелуи и прижимаясь к горячей спине во сне. Не прошло и двух недель, как они успели крепко поругаться: у Драко был единственный выходной между сменами, когда Поттер вывалился из камина прямо на белоснежный ковер, пачкая ворс кровью и копотью. Впрочем, после этого там же появилось пятно от чая, который Драко разлил, дернувшись от испуга и грохота. Спасать достояние Британии пришлось там же: не было уверенности, что дышащее через раз тело сможет пережить еще одно перемещение. Никогда стены коттеджа не слышали столько отборной брани, пока Драко пытался залечить рану заклинаниями, но почему-то поттеровская защита регенерировала очень медленно, рваные края то и дело расползались, сочились бурыми каплями, а аврор бледнел так быстро, словно к его горлу присосалось несколько голодных вампиров одновременно. Пришлось экстренно зашивать вручную, а после устраивать пришедшему в себя Поттеру настоящую головомойку, на что тот лишь улыбнулся обескровленными губами: «Но спас же».       Ночью спалось плохо: раненый шел на поправку, а Драко приходилось контролировать его состояние и вовремя менять бинты. Сам же сонный Поттер уверял, что на нем заживает, как на собаке, и в качестве основного лекарства требовал поцелуи, объятия и просто Малфоя под боком. Драко подобную медицину не одобрял, но и отказывать в ней не спешил. Он несколько раз контролировал магический фон Поттера, который должен был помочь регенерации тканей — тот значительно повысился после накладывания лечащих заклинаний, но все еще был недостаточно высоким, чтобы затянуть рану в течение суток. Это было странно с учетом уровня магического потенциала его пациента, но после крышесносного секса на кухонном столе в качестве благодарности за спасение лишние мысли совершенно выветрились из головы. Остаток дня Драко проходил с таким блаженным лицом, что Джефф начал беспокоиться о его психическом здоровье.       — Работа тяжелая. Столько всего приходится решать, контролировать. Странно, что он не поехал кукухой раньше, — доверительно делился он своими подозрениями с развесившими уши лекарями. Драко об этом узнал совершенно случайно и исключительно после того, как спустя два дня его подловил Фредерик.       — Др… Мистер Малфой, мы можем поговорить? — Он коснулся чужого плеча, привлекая внимание и явно боясь получить нелицеприятный ответ, как в прошлый раз. И в радостном удивлении округлил глаза, когда главный колдомедик дружелюбно кивнул, отправляя в рот кусочек кекса с изюмом из столовой. С Драко Малфоем что-то происходило. И это становилось очевидно всем.

***

      — И я намерена добиваться своего, даже если ради этого придется переругаться с половиной департамента, — воинственно распиналась Гермиона за обедом. Они выбрались в кафе втроем, как в старые-добрые, и оттого картофельная запеканка, которую жевал Гарри, была в разы вкуснее, чем обычно. Собраться вот так: без Джинни, четы Лонгботтомов, коллег, друзей и родственников в последнее время казалось задачей невыполнимой — то авроров вызовут на срочное задержание, то у Гермионы дел по горло, то дети болеют или идут в поход с дядюшкой Джорджем и Рон не спит всю ночь от волнения. Сейчас же Гарри словно перенесся на пару десятков лет назад, когда их трио сидело в «Кабаньей голове» и непринужденно о чем-нибудь болтало. Поттер даже по привычке окинул быстрым взглядом помещение, пытаясь уловить блеск серебристых волос: он всегда искал Малфоя среди прочих. Чтобы предугадать, что тот задумал, разумеется.       — Дорогая, у тебя пенка вот здесь, — Рон нежно стер пальцем след от кофе над верхней губой супруги и улыбнулся. — Сомневаюсь, что с пенными усами ты сможешь произвести впечатление на совет.       — Я могу произвести на них впечатление даже в костюме гоблина, — и это было правдой. Рон рассмеялся, согласно кивая, и молодая миссис Уизли переключила внимание на друга. — Гарри, передай соль, пожалуйста.       Тот кивнул и отправил солонку невербальным заклинанием на противоположную сторону стола, так и не выпустив вилку из рук.       — Спасибо. Но разве тебе следует расходовать магию на такие пустяки? — Она понизила голос, чуть наклоняясь к столу. — Помнишь, что говорили врачи?       — Все в порядке, — расплылся в улыбке Поттер, то сжимая, то разжимая кулак под столом: магия бурлила внутри, насыщая, давая энергию и желание жить. Так хорошо он себя не чувствовал уже много лет. — Ближе к вечеру нам на маленькую операцию — мне хватит магии.       — А если тебя ранят? Опять придется восстанавливаться в разы дольше остальных.       Гарри с Роном переглянулись: один раздраженно, другой виновато. Иногда они хихикали, что с подобным гиперконтролем Гермионе следовало идти преподавать в Хогвартс или в Академию. Учитель из нее вышел бы отличный, земля пухом нервной системе студентов. Сейчас же доставалось работникам департамента и Гарри с Роном. С собственными детьми Гермиона была более лояльной.       — Не придется, — деловито влез в диалог Рон, дожевывая кусок рыбного филе. — В последнее время Гарри намного быстрее приходит в норму.       — Да? Врачи нашли способ ускорить восстановление твоей магии? Почему ты раньше мне не сказал?       — Эм. Не нашли, просто… Не знаю, наверное, мне везет. Как всегда, — Поттер постарался съехать с темы, наградив друзей невинной улыбкой.       — Иногда мне кажется, что Малфой ему там втихаря какой-нибудь запрещенный эликсир бодрости поставляет. Как стал вести его дело, так словно поменял эти… как их там? Ба-тар-лей-ки, во!       — Батарейки, дорогой, — улыбнулась мужу Гермиона и сжала пальцами его предплечье. А вот остановившийся на Поттере взгляд был напряженным. Было ясно, что эту тему так просто они не оставят. — И как дела у Малфоя? Расследование продвигается?       — Как всегда ерничает и напускает важности, — ответил за друга Рон, пытаясь передразнить главного колдомедика больницы св. Мунго. — Кто бы мог подумать, что спустя столько лет Гарри будет снова за ним следить, только теперь официально.       — Я никогда не следил за ним! — фыркнул тот и скрестил руки на груди, но под двойным язвительным взглядом тут же сдулся. — Это нужно было для дела, вы же знаете. И тогда я оказался прав.       — Сейчас это тоже нужно для дела, — Рон жестом спросил у жены, будет ли та доедать круассаны с шоколадом, и потянул в свою сторону полупустую тарелку. Его тон был привычно смешливым и будничным, но Гарри чувствовал на себе проницательный взгляд Гермионы, и оттого становилось очень сильно не по себе. Пора было сменить тему. — Интересно, Малфой когда-нибудь исчезнет из нашей жизни, или нам до скончания веков придется видеть его наглую физиономию?       — Согласись, у Брауна она не менее наглая, но ему ты рад. В большинстве случаев, — ловко съехал с темы Гарри. — Кстати, помнишь, что он звал нас на квиддич в следующий вторник?..

***

      До чего же в буфете вкусные кексы! И изюм в них как он любит — в меру подсушенный. Драко задумчиво откусил еще кусочек, подмечая, что и тесто волшебное — с твердой корочкой снаружи и мягкое внутри. И не приторное. Почему он раньше не замечал? Малфой задумчиво отправил в рот остатки выпечки, кивнул, когда с ним поздоровалась группка студентов Академии. Они с Фредериком миновали отдел «Недугов от заклятий» и оказались на четвертом этаже. Драко внезапно вспыхнул: Аврорат так и не оформил запрос на проверку медицинских карт больных, доставленных с отравлением зельями. Следовало бы записать этот пункт в список дел, которые необходимо проконтролировать. В первые годы работы Малфой еще пытался удерживать подобную информацию в уме, но, нужно признать, планер — полезная штука. Пусть и частично маггловская.       — Идемте в ординаторскую, там сейчас никого быть не должно. — Пальцы Фреда едва коснулись запястья Драко, но тот отвел руку, пряча ее в карман халата, всем видом показывая, что не стремится к лишним прикосновениям. Крюгер дернул уголками губ вверх в грустной улыбке и прошел мимо палат, где меж больных сновали целители в лимонных халатах. Их работа была похожа на слаженный, монотонно гудящий улей, где каждый знал свое место и занимался своим делом.       — Фред! Фредерик!       Навстречу им спешила девушка в накинутом на плечи белом халате для посетителей. Первое, на что Малфой обратил внимание: глаза. Большие и красные, то ли от недосыпа, то ли от пролитых слез. Логичным было предположить и то, и другое — в конце концов, они находились в больнице, где волшебники то и дело балансируют на грани жизни и смерти. Девушка порывисто обняла Фредерика и тут же ахнула и дернулась назад, заметив за ним главного колдомедика. Драко поздоровался и приветливо кивнул:       — Целитель Крюгер курирует кого-то из ваших родных, мисс…?       — Я Маргарет, — посетительница шагнула ближе и протянула руку для рукопожатия. Ладонь у нее была маленькая, сухая, а кожа на тыльной стороне обветренная. — А вы Драко Малфой, верно? Очень рада познакомиться лично.       — Наслышаны обо мне?       — Вы не представляете, насколько! — Маргарет рассмеялась, обнажая ямочки на щеках. Она принадлежала к тем миниатюрным девушкам, что могли показаться милыми без особых усилий. Даже несмотря на покрасневшие глаза и жидкие, собранные в высокий хвост светлые волосы, она излучала дружелюбие. Пожалуй, даже чрезмерное. — Кое-кто мне все уши прожужжал о ваших трудах. Не поймите неправильно, но слушать на свидании про исследования в области деменции — явно не то, о чем мечтает влюбленная девушка.       Драко перевел оторопелый взгляд с Маргарет на залившегося пунцовой краской Крюгера и поджал губы, чтобы не рассмеяться.       — Фре-е-е-е-ед, — смешливо протянул он. — Нет.       — О да. Вы для него кумир и едва ли не божество.       Последнее слово прозвучало слишком резко, Маргарет его выплюнула, словно выбитый, окровавленный зуб. Драко же изо всех сил сдерживал смех. Пожалуй, вторым чувством, которое он испытывал, было смущение, смешанное с самодовольством. Узнай он об этой ситуации в иной обстановке, смятению не было бы и места, но когда чужая возлюбленная в глаза вычитывает за повышенную любовь к нему своего… А, собственно, кого? Не та ли эта несчастная, с кем целитель расторг помолвку?       — Прошу прощения, а вы Фредерику кем приходитесь?       — Невестой.       — Бывшей невестой, — одновременно с девушкой процедил сквозь зубы Крюгер. Он нервно покачивался вперед-назад, перекатываясь с пятки на мысок и не сводил напряженного взгляда с Маргарет.       — Разве вы не разорвали помолвку?       — Временные разногласия случаются, сами понимаете, — отмахнулась девушка с веселой небрежностью, хотя в сторону целителя был брошен такой взгляд, что оставалось гадать, как того не убило молнией в ту же секунду.       — Я сейчас занят, Марго. Давай поговорим в другой раз, — прошипел Фред и повернулся к начальнику, растягивая губы в напряженной улыбке: — Мистер Малфой, идемте.       — Но мне нужна твоя помощь!       — Уверен, это может подождать.       Драко вскинул брови и заметил, что несколько больных приподнялись на локтях на больничных койках, чтобы получше разглядеть разворачивающуюся в коридоре сцену. К тому же, несмотря на близкие отношения Маргарет все еще являлась посетительницей больницы, а значит, ей должна быть оказана необходимая помощь.       — Не может, целитель Крюгер. Вы находитесь на рабочем месте, и ваш долг — оказывать помощь тем, кто в ней нуждается. Вне зависимости от личных отношений. Мы сможем обсудить все вопросы позднее, а пока уделите время Маргарет. — Малфой вежливо улыбнулся девушке, строго посмотрел на поникшего целителя и развернулся, чтобы покинуть отделение. Краем уха он слышал лишь обрывок их разговора: девушка говорила об отце, а Фред цедил каждое слово сквозь зубы.

***

      Рабочий день казался Джеффу нескончаемым. События наслаивались друг на друга, дела шли как на конвейере и казалось бы — хватит, баста! Но стрелки часов упрямо показывали еще сорок минут рабочей рутины. Мистер Малфой отсутствовал в кабинете, и уйти раньше положенного срока не представлялось возможным. Было время, когда начальник уходил с работы через личный камин и не мог отследить время ухода своего секретаря — святые деньки! Джефф горестно вздохнул и подпер ладонями подбородок. Вздохнул еще разок для пущей драматичности. На сегодня он свой рабочий план выполнил, встреч или приемов у руководства назначено не было, оставалось просиживать штаны в долгожданном ожидании. Эх, вот бы кто-нибудь заглянул, чтобы можно было поболтать. Мистер Поттер, например. Очень импозантный мужчина. Джефф благоговел перед ним так, как ни перед кем на свете. Играло ли в этом роль знаменитое имя? Возможно. Но то, что аврор располагал к себе, — тоже бесспорный факт. Пожалуй, сильнее харизма была только у миссис Бёрк. Они с Малфоем были старыми друзьями, и Панси регулярно заглядывала в больницу, но прежде, чем нырнуть в кабинет, любила поболтать с самим Джеффом. Тот прекрасно понимал, что его используют как источник сплетен, но эта женщина была так обворожительна, так приковывала взгляд — и ее неординарная внешность лишь добавляла изюминки, — что он таял как рожок мороженого в духовке. Можно было сказать, что он влюблялся в нее каждый раз, стоило тонким каблучкам миссис Бёрк оказаться на пороге. Это была та приятная мимолетная влюбленность, которая выветривается через пару часов. Но вот бы… Вот бы влюбиться по-настоящему. Ему бы этого так хотелось! Джефф зажмурился и изо всех сил подумал: «Хочу встретить настоящую любовь!»       — Кхм. Прошу прощения, — раздалось напротив, и секретарь медленно открыл сначала один глаз, затем другой. — Помешал?       Первое, что увидел Джефф — герберы. Красивая флористическая композиция из одному Мерлину известных растений. Из знакомого — лишь величественные герберы и маленькие кустовые розы. Как назывались остальные цветы, зеленые широкие листья или красненькие бубочки-ягодки, Джефф не имел ни малейшего понятия. За крафтовой упаковочной бумагой маячила зеленая рабочая куртка, и секретарь переключил внимание на курьера. Это был молодой человек с растрепанными темно-русыми волосами, удивленными глазами и сведенными к переносице бровями. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, поглядывал то на дверь кабинета главного колдомедика, то на самого Джеффа.       — У меня букет для мистера Малфоя, — нетерпеливо проговорил он и кивнул на серебристую именную табличку на двери.       Джефф разочарованно вздохнул и протянул руки к цветам.       — Его сейчас нет на месте. Но я передам, — пустая напольная ваза наполнилась водой, и секретарь аккуратно поставил цветы, напоследок ласково погладив зеленый листок. Терзаемый сомнениями курьер расслабился, видя аккуратное обращение с посылкой, и протянул пергамент.       — Распишитесь здесь, — Джефф кивнул и черканул пером, а когда поднял голову, то обнаружил, что его рассматривали. Парень тут же отвернулся и, быстро улыбнувшись, вышел из приемной. Правда, на входе едва не столкнулся со спешащим на рабочее место мистером Малфоем. Тот удивленно кивнул в сторону:       — Нам что-то достави… Оу. Какое… уродство.       Начальник обошел вазу, рассматривая со всех сторон, но остался при своем мнении.       — От кого?       — Не знаю, — Джефф понуро пожал плечами. Ему никто цветов не дарил уже давно. Пускай и уродливых. — Но там есть записка.       — Посмотри.       — Я? Но это же ваш подарок.       — Я не против. Посмотри.       Мистер Малфой скрестил руки на груди и сделал несколько пасов палочкой над нежными бутонами, сканируя букет. Это добавило монетку в копилку странностей начальника, но Джефф, как послушный работник, выудил маленькую открытку и зачитал:       — «Надеюсь, ты закончишь работать вовремя. Потому что у нас есть еще одно незавершенное дело. Пусть в этот раз халат будет белым, уверен, на тебе обнаженном… — речь секретаря из обыденно скучающей превратилась хитрую и сладкую. — …он смотрится не хуже шелкового».       Наверное, это был едва ли не первый раз, когда он видел начальника смущенным. Порозовевшие скулы и безмолвное, сорвавшееся с губ ругательство были тому подтверждением. Мистер Малфой цокнул языком, забрал открытку и деловито поинтересовался:       — У нас на сегодня кому-нибудь назначено?       — Нет, сэр, — Джефф изо всех сил пытался не рассмеяться, и спасибо голосу — не подвел. Он прикусил щеку изнутри и радостно кивнул на следующее поручение.       — Тогда чтоб через три минуты ноги твоей тут не было. Это безобразие можешь забрать себе, чтобы посетителей не распугивало.       Дважды просить не пришлось. Джефф молниеносно избавился от рабочего халата, подхватил цветы двумя руками и быстро упорхнул из приемной, поблагодарив начальника на прощание. Было завидно, что даже у такого человека, как мистер Малфой, нашелся поклонник, но чарующий аромат цветов залечивал уставшее от одиночества сердце.

***

      — Если ты сам собирал этот веник, то у тебя совершенно нет вкуса.       Драко деловито вошел в кабинет, зная, что его уже ждут. На краю его рабочего стола вальяжно восседал Поттер. Видимо, со стульями тот находился в неразрешенном конфликте, раз упорно игнорировал их, предпочитая старинный письменный стол.       — А веник-то где?       — Отдал Джеффу. Довел его до щенячьего восторга, — Малфой неспешно подошел к аврору и плавно провел ладонями по груди. — Твоя кровь?       — Нет. Просто кое-кто решил проявить сопротивление. Очень-очень зря, — костяшки пальцев погладили скулу Драко, и тот поластился к ладони, словно кот. — Мда уж. Даришь ему подарки, а он их разбазаривает. Может, мне стоит подкатить к твоему секретарю? Подарки ценит, щенячьими глазами на меня смотрит.       — Он быстро тебе наскучит.       — Зато он благодарный, послушный мальчик, — горячее дыхание обожгло ухо Драко, а скользнувший по мочке кончик языка заставил покрыться мурашками.       — Только посмей. — Зашипел он, пока тонкие пальцы быстро расправлялись с мелкими пуговицами на черной рубашке. Драко провел ладонями по горячему, крепкому животу, очертил большими пальцами ореолы сосков, заставляя бравого аврора вздрогнуть, и забросил руки на шею, чтобы прильнуть вплотную, прижаться к желанным губам горячим поцелуем. Черт возьми, он завелся с пол-оборота, словно не было долгого рабочего дня, планерок и совещаний. Рядом с Поттером он словно выныривал из монохромной обыденности, в которую превратилась его жизнь в последние несколько лет. Крепкие руки подхватили его под бедра и усадили на стол. Поттер вклинился меж коленей, прихватил волосы на затылке и потянул назад, приказывая обнажить шею, что Драко и сделал с глухим стоном. Руки аврора блуждали по телу, забирались под одежду, сбивали дыхание и заставляли щеки наливаться румянцем. Они обнажали не только тело, но и душу. Торопливо избавившись от одежды, они прильнули друг к другу, соединяясь, словно два кусочка паззла. И это единение тел, сорванное дыхание, следы ладоней и ягодиц на лакированной столешнице — все казалось таким верным и необходимым. Драко расслабленно уронил голову Поттеру на плечо и рассмеялся. Он чувствовал легкость и прилив эйфории, тело казалось ватным. За окном уже давно опустились сумерки, нужно было двигаться в сторону дома, но на деле же не было ни сил, ни желания шевелиться. В объятиях аврора Малфой чувствовал себя в полной безопасности, а что могло быть важнее?       — Как насчет свидания в следующую пятницу? — бархатисто промурлыкал Поттер ему в висок и, оставив на припухших губах поцелуй, мягко отстранился. — Как ты относишься к индийской кухне?       — С опаской, но интересом. Но на свидание с тобой не пойду, — Драко хитро улыбнулся и тут же добавил: — В пятницу не пойду. Мы должны посветить лицом на благотворительном вечере, забыл?       — Точно. Кингсли меня лично четвертовал бы после неявки.       — Речь произносить в этом году не заставили?       Поттер подтянул штаны и вжикнул ширинкой, пока Драко приводил себя в порядок. За халатом пришлось лезть под стол, на что он заслужил одобрительный свист, пока стоял на четвереньках. Малфой шутливо пихнул аврора в бок, буркнув «Иди ты».       — Нет, я удачно закинул удочку, что будет лучше послушать главу магического правопорядка, который отчитается не только за Аврорат, а за безопасность населения в целом. Оставь так, не зализывай.       — Какими умными фразами говоришь, ого-ого, — Драко потянулся ближе, чтобы запечатлеть поцелуй на линии челюсти, и убрал палочку, которой планировал уложить волосы. Теперь те находились в творческом беспорядке, несколько прядей упрямо спадали на одну сторону лба, но со слов Поттера это выглядело очаровательно. Кто он такой, чтобы спорить. — Продолжай, ты меня возбуждаешь.       — Когда говорю скучные вещи? А ты фетишист, Малфой.       — Ты еще многого обо мне не знаешь, mon cher.       — Узнаю. У меня на это есть все время мира.