Давно потерянные

В голове неприятно шумит и звенит, когда Арсений начинает осознавать свое положение. Он ещё пару минут пытается разлепить глаза, чтобы осмотреться, а затем понимает, что лежит на больничной койке с перевязанной головой и правой рукой. Неистовое беспокойство и тревога вспыхивают за одну секунду, но не успевает Арсений до конца понять эти чувства, как дверь палаты медленно отворяется. В нее заходит мужчина, где-то его ровесник, в белом халате, с круглыми очками на переносице и какой-то папкой в руке. Все как в фильмах. Не прям копия, но что-то напоминает. Арсений почти никогда не попадал в больницу, и уж тем более не в таком плачевном состоянии. Мужчина многозначительно посмотрел на Попова, слегка поправив оправу очков за тонкую дужку. — Доброе утро, — донёсся, на удивление, приятный голос врача. По крайней мере — это лучше, чем тишина в пустой, безлюдной комнате наедине с противоречивыми мыслями. — Да уж, доброе, — фыркнул Попов, уводя взгляд куда-то в сторону. Арсений смог развидеть лёгкую улыбку на лице мужчины. — Я смотрю вы бодры и веселы, несмотря на свое весьма нерадостное состояние, — он подтянул очки к переносице, взглянув на стопку бумаг у себя в руках, чуть внимательнее. — Какие прогнозы? — Арсений решил перейти сразу к делу. — Прогнозы, не скажу что печальные, но и не положительные, хотя вполне поправимые. Арсений вопросительно уставился на врача и тот продолжил. — Позвольте начать наш разговор с нескольких вопросов. Помните ли вы, что произошло позавчера? — Я что лежал здесь два дня? Мужчина слегка кивнул, затем продолжив немой диалог. — Кажется... Что-то случилось? "Действительно... Даже догадаться было бы трудно" — Так... А вы помните, что конкретно произошло в тот день? Попов задумчиво увел взгляд от чужих глаз, ими же старательно пытаясь просверлить стену. — Мы с Антоном шли по дороге к трассе... — Так... — Затем, он задал мне какой-то вопрос, который я так и не смог дослушать до конца, потому что... — Потому что? Арсений замолк. На него нахлынула буря эмоций злости, ненависти и отчаяния. Эти эмоции были адресованы лишь ему самому. Потому что идиот. Потому что полнейший придурок. Потому что не посмотрел по сторонам и... "Меня и правда сбила машина...?" После воспоминаний о том вечере, он испытывает эмоции ярости и страдания. Тот вопрос от Антона. Он его вспомнил. Но самое больное было то, что ответить Арсений на него не смог. И не сможет. То виде́ние было ещё страннее и страшнее всего этого. Что это за парень такой — Саша? Почему он был в том недо-сне? Непонятно. От всех этих мыслей становилось только дурнее. "Арс, нельзя, нельзя выпускать эмоции сейчас, ты не можешь, Арс, врач ждёт от тебя ответа, слышишь? Ты должен найти в себе силы, чтобы ответить ему на заданный вопрос. Собери волю в кулак, ты же взрослый мужчина в конце концов..." — Вы помните, что было дальше? Тишина. Только после пяти минут гробовой тишины следует тяжёлый ответ. — Да... Меня сбила машина, — как можно спокойнее, пытается выговорить Арсений, но выходит лишь рваная фраза, сопровождаемая дрожащей улыбкой и маленькой капелей, быстро скатившейся по мужественной щеке. Казалось бы, в этот момент, его можно было официально посчитать больным на всю голову, но врач продолжал стоять рядом. Мужчина в халате так тепло смотрел на Арсения, что можно было увидеть по этим добрым глазам — он все понимал. Иначе бы он не продолжил с пациентом дальнейшую беседу в более мягкой манере. — Я понимаю, представьте, правда понимаю, что сейчас это травма для вас не только физическая, но вы должны дослушать меня и сделать все то, что я скажу, хорошо? Арсений всем своим серьезным видом дал знать, что настроен на разговор. — Что ж, начнем с того, что у вас перелом кости правой руки, но это не так страшно по сравнению с остальным. Само собой, с гипсом придется походить где-то месяц, потому что кости, как вы наверное уже знаете из уроков биологии в школе, срастаются долго. Прокашлявшись он продолжил. — Ещё у вас лёгкое сотрясение мозга и казалось бы на этом все, но сделав снимок вашего черепа, нам пришлось провести более серьезные, дополнительные обследования... Арсений вопросительно посмотрел на врача. Тот продолжал. — Скажите мне... Арсений. Вы помните что-либо связанное с вашим прошлым? Ну например родственников или какие-то моменты из детства? Может быть то, как вы пошли в первый класс или окончили школу, как устроились на работу... Дальше Арсений ничего не слышал. Все что дальше говорил врач, перечисляя всевозможные события из ранних лет жизни любого ребенка, подростка или студента, было абсолютно не знакомо Арсению. Да, он знал, что закончил какое-то учреждение высшего профессионального образования, но не помнил какое именно и зачем оно ему было нужно, потому что все навыки, умения, а главное документы, таинственным образом, буквально, испарились из его жизни. Вся эта история была очень странная. Казалось бы, как за всю жизнь можно ни разу не задуматься о том, кто ты есть, но это же Арсений. Поэтому он и начала работать в продуктовом магазине в неизвестном для себя городе. Он просто не знал где его дом. Самым удачным было осознание того, что у него есть лишь паспорт и все. Да, он мог бы покопаться в архивах, откопать своих родственников, друзей, знакомых, но ему это было просто не за чем. Он даже не подозревал о том, что за его жизнью в молодости скрывается столько непонятного и неизведанного... — Арсений? С вами все хорошо? Попов неожиданно вздрогнул и посмотрел на врача как на последнюю надежду выплыть из этого черного омута. — Черт... Я ничего не помню, понимаете? Ни-че-го. Ни родителей, ни друзей, ни первой любви, ни первого поцелуя, ни своих оценок в школе, ни ориентации и даже своей специальности... Почему? Что так сильно повлияло на меня когда-то, что я не помню, мать его, и половины своей жизни!? Доктор, скажите мне это можно как-то исправить или вылечить я не знаю... Я не знаю, как буду жить без всего этого дальше. Врач подошёл ближе к Арсению, после чего, тот увидел бейдж с именем, на его халате. — Вы простите меня, я даже не спросил вашего имени. Дмитрий Анатольевич, да? — Да. Но сейчас не стоит тратить время на формальности, не извиняйтесь по такой ерунде, лучше давайте продолжим. Я не буду тянуть с диагнозом, но и точных данных сказать пока не могу. Предположительно, у вас есть подозрение на амнезию, но после ваших показаний, можно говорить уже о ее подтверждении. Сразу говорю, что мы сделаем все возможное, для возвращения вашей памяти, но пока мы не узнаем точную причину ее потери, моральную или физическую, увы, мы бессильны. Пока, мы можем помочь вам лишь со сломанной рукой, но в дальнейшем, если вы дадите согласие на лечение, мы проведем ещё несколько обследований. А сейчас, мы лишь будем наблюдать за вами до выписки, а это будет только через неделю. — То есть, я потерял память? — К сожалению да, частично, но вы можете запоминать другую информацию в настоящее время. Данные прошлого полностью стёрлись в вашей памяти по неизвестной нам причине. — Я готов к лечению, — твердо отозвался Попов, задумчиво взглянув на Дмитрия Анатольевича. — Хорошо, тогда вам придётся подписать кое-какие документы, но это чисто формальности. Пока что, у нас есть все данные для изучения вашей проблемы поэтому, от вас требуется лишь явка по моему звонку и работа над своей головой. То есть, если у вас будет всплывать какая-то информация в снах или видениях, пишите и звоните в любое время, листок с моим номером я оставил на тумбе, — Дмитрий кивнул на маленькую тумбочку около койки пациента. Арсений смог лишь тепло посмотреть на мужчину, всем своим видом выражая огромную благодарность. Мужчина направился к выходу, но у двери внезапно остановился. — Ах да, точно, чуть не забыл. Тут к вам парень какой-то приходил с ребенком, навестить, говорит, хотел, Антон. Вчера приходил, мы его домой отправили, сказали, что вам нужен покой. Звонил почти каждый час, наша секретарша чуть с ума не сошла от страха, когда на стойке регистрации громко зазвонил телефон в час ночи. Сердце встало. "Он приходил ко мне? Вместе с Володей?" — ... Он кстати здесь сегодня, позвать? Говорит не уйдет от сюда, пока тебя живого не покажем, упёртый какой. Арсений просто уставился на мужчину как идиот. Просто уставился. Как идиот. — Кем он вам приходится, хоть скажете для справки? — саркастично проговорил Дмитрий. — Д... Друг. Просто сосед... Да, просто сосед. — Да, знаем мы таких соседей, — улыбнулся Дима, слегка приоткрыв дверь. — Ну заходи Антошка, очнулся твой "сосед". Арсений услышал быстрые шаги по направлению к двери его палаты, а затем резкую тишину. Врач вышел, оставив бушующий океан с лесным ураганом наедине. От недавнего визита врача осталось лишь отдаленное эхо, топающих по коридору, тапочек.