Давно потерянные

Быстро выплыв на поверхность воды, Антон, немного успокоился, увидев Володю у бортика бассейна, но оглянувшись вокруг он не нашел ещё одного человека. Бегая взглядом по бассейну, он пытался успокоить внутреннюю панику и убедить себя в том, что ничего не произошло. Попытки утихомирить мозг оказались тщетны. Рядом с бортиками Арсения не было, на поверхности тоже. Он набатом повторял его имя снова и снова, и с каждым разом всё громче. Его нигде не было. "Если это какая-то твоя глупая шутка, Попов, я не знаю что сделаю с тобой, когда ты всплывешь..." Антон не успел подумать, то что хотел, как увидел в нескольких метрах от себя что-то темное на глубине. Окунувшись в воду и попробовав открыть глаза, он ярким пятном развидел что-то синее на дне бассейна. "Твою мать... Арс!!!" — лишь и успел подумать Антон, прежде чем нырнуть на глубину.

***

— Арсюша, не заплывай далеко, хорошо? — послышался приятный женский голос. Перед глазами появилась картинка маленького озера, которое казалось таким родным и близким сердцу, что внутри все затрепетало. Было такое ощущение, что все это было каким-то сном, а Арсений, наблюдателем со стороны, не имевшим никакой власти над сюжетом. — Хорошо, мам, — его как будто ударило током. Было ли это правдой или же просто, игрой разума, мужчина не понимал, но с интересом продолжал наблюдать за происходящим. Арсений помнил, как свободно плавал и барахтался в теплом, чистом озере. Он вспомнил, что это был солнечный летний день и что женщина, сидящая на песке, была его матерью. Играя в воде, он наблюдал за ней. Видя ее такой живой, жизнерадостной, Антон думал, что ему больше ничего в жизни было не нужно. Выплыв на берег, он ощущал теплый песок у себя под ступнями, от чего был безумно счастлив. Вот он, идёт к своей маме, время вокруг как будто остановилось. Подбежав к ней, то ли во сне, то ли на яву и окунувшись в ее объятия, он задал вопрос, наблюдая за своим героем со стороны: — Мам, а к нам папа приедет? На миг, ему показалось, что земля ушла из-под ног. Внезапно, глаза женщины по-мокрели, а голос стал более тихим. — Нет, сынок, — сквозь слезы говорила она. — Он к нам больше не приедет. Арсения, недоуменно смотрел на мать, пытаясь понять причину и хоть что-то сказать. Сценарий Попова старшего совпал с репликой младшего. — Почему? Женщина погладила ребенка по голове и крепко обняла. — Он уехал в другой город, Арсюш. Мы больше ему не нужны, — она на минуту замолчала, пока мужчина пытался составить полную картину происходящего. Мальчик заговорил снова. — Мам, ну не расстраивайся, нам и без него будет хорошо, — с поникшей головой говорил он. — Ты ведь никуда не уедешь, правда? Мама кивнула и ещё крепче обняла сына. "Она жива..."— пронеслось в голове у Попова. "Она жива!!!" Они сидели так ещё очень долго. Казалось, пришли года и столетия, прежде чем перед глазами пролетела вся жизнь, ни одни фрагмент из которой невозможно было запомнить. А возможно и не стоило запоминать. Вдруг, приятная атмосфера сменилась напряженной. В ушах резко зазвенело, голова стала тяжёлой, а разум — мутным. Все вокруг поплыло, а мальчик упал на землю, закрыв уши руками. Набатом, в ушах звучал крик, становясь все громче с каждой минутой. Он становился всё чётче и сквозь бесконечный звон, можно было различить надрывное "Арс!", после чего, его мозг резко сменил картинку происходящего. Он обнаружил себя лежащим на чем-то холодном, что дало отрезвление разуму и телу. Рвотный позыв со всей силой надавил на глотку, из-за чего его согнуло пополам. — Арс, боже, — раздался надрывные шепот рядом. — Что же ты, черт возьми, творишь... Когда картинка стала четкой, Попов развидел рядом с собой испуганное лицо Антона, который все это время пытался откачать пострадавшего, до прибытия помощи. — Антон, — хрипло проговорил мужчина. — Прости... — За что прости? — надрывно залепетал тот. — Ладно, забудь. Поехали домой, — сказал парень уже более мягким тоном. После этого, Арсений послушно встал, пытаясь прийти в себя и, убедив врачей, что все в порядке, удалился в раздевалку. Антон пошел следом, взяв за руку Володю, который все ещё не понимал, что произошло. — Пап, а что случилось Арсением? — задал младший ожидаемый вопрос. Парень вздохнул, пытаясь говорить как можно спокойнее. — Ничего Володь. Главное, что сейчас все хорошо, — неопределенно сказал тот и, выждав минуту, спросил. — Ты ведь не расстроишься, если мы уедем из аквапарка чуть пораньше? Мальчик помотал головой, указывая на свои багровые губы и стучащие, от холода, зубы. Парень улыбнулся и направился в раздевалку, вслед за Поповым. "Нужно определенно будет с ним поговорить."

***

Решив, что на сегодня водных приключений достаточно, парни начали собирать вещи, по пути, стараясь ничего не забыть. Сборы прошли молча, как и последующая поездка в машине. Даже Володя притих, не издавая ни единого звука. Чуть позже он уснул, его детская нервная система не выдержала этого первой и просто решила отключиться. Как же нынче просто быть ребенком, можно подумать. Но нет. Многие дети, в своем возрасте, переживают гораздо больше ада, чем другие за всю жизнь. И это — страшно. В голове Антона набатом шумели мысли, одна фраза из которых, повторялась чересчур часто. "Мне нужно с ним поговорить. Мне нужно с ним поговорить Мне нужно с ним поговорить." Взглянув на Попова сейчас, по его лицу нельзя было прочесть абсолютно ничего. Ни одной эмоции. Лишь чертова маска, которая показывает лишь то, что хотят видеть другие люди. "Как же это бесит." К сожалению, пока, люди не умею читать мысли, приходится жить в тех условиях, которые предоставляет нам мир. Вы спросите, почему люди так глупы и иногда слепы? Ответ прост. Эмоции. Эмоции — это множество разновидностей спонтанных и необдуманных поступков. Эмоции — это внезапное желание прыгнуть с крыши или испытать прилив адреналина. Эмоции — это желание жить, и желание быть любимым. Вот и все эмоции, которые иногда так путают наш разум, что выбраться из этой огромной паутины, уже не представляется возможным.

***

Распрощавшись с Арсением на развилке квартир, Антон с Володей направились в дом, чтобы немного отвлечься от всего этого и немного привести себя в порядок перед сном. Антон был готов вырубиться прямо на пороге квартиры, но так как Володе ещё предстояло собрать рюкзак перед школой, спать он смог бы лечь только через пол часа как минимум. Весь вечер он провел вместе с сыном, который, немного придя в себя, снова улыбался и радовался папиным шуткам. Этой рутины иногда так не достаёт в повседневной жизни, что иногда даже забываешь, зачем живёшь. Поймав себя на мысли, что с Арсением эта рутина принесла бы ещё больше тепла и уюта, Антон немного опешил, ведь не мог представить откуда у него эти мысли. Он все ещё скорбил по Ире и не мог отпустить ту ситуацию с "лже-суицидом", каждый раз, вспоминая приятные вечера вместе с любимой. Антон понимал, что нужно жить дальше, но с каждым днём таких мыслей становилось все больше и больше. Он окончательно запутался в своих эмоциях, не представляя, как можно всю жизнь держать свой разум в трезвом состоянии. Решив, что сегодня не стоит уделять этим мыслям слишком много внимания, Антон плюхнуться на кровать, и заключив в своя объятья сына, решил, что сегодня Володя будет спать с ним. А тот и не сопротивлялся, наоборот, сильнее прижался к отцу и, положив свои ручки ему на грудь, тихо, сонно, но так чувственно, прошептал: — Пап, я тебя люблю, — он зевнул, слегка приоткрыв глаза. — Спокойной ночи, — и сладко засопел. От этих слов, внутри все приятно сжалось, затем, давая волю чувствам и некому умиротворению. — Я тебя тоже, — прошептал парень, ещё сильнее прижимаясь к своему солнышку. Он ведь и правда был для него всю жизнь как солнышко. Даже в самом темном переулке он всегда освящал ему дорогу.

***

Проснувшись от криков подростков за окном, Антон так больше и не смог уснуть. Время было не такое позднее, всего лишь 12 часов ночи, поэтому он тихо, чтобы не разбудить Володю, направился в коридор, ведь сумку из аквапарка вечером, он так и не разобрал, оставив ее на утро. "Вот утро уже и наступило" — пошутил про себя Шастун, перенося ее на кухню. Вынув почти все содержимое сумки и разложив по местам, внезапно, он наткнулся на что-то твердое. "Наушники? Откуда, я же не брал их с собой..." Поняв, что он загреб чьи-то проводные наушники, ему стало смешно от самого себя. Даже не заметил, как положил их в сумку. "Неужели их владелец кто-то из аквапарка? Тогда, есть повод оставить их себе." Внимательно рассматривая находку, внезапно Шастун наткнулся на буквы расписанные маркером на каждом из наушников. Они были похожи на инициалы имени. "А. П." — Блять, — шепотом выругался Антон, поняв, что вероятность того, что он знает кому принадлежат эти наушники, равна почти ста процентам. — Ну почему опять он? Этот человек будто специально пытается сплести свою жизнь с моей... Усмехнувшись от своего же ночного каламбура, Антон отложил наушники, решив что отдаст их завтра. Хотя... "Чего ждать? Он мне не меньше неудобств предоставил, чем я ему. Мы квиты. Тем более, кто спит в такую рань? Антон, ты точно идиот." С этими мыслями он двинулся к выходу из квартиры, захватив с собой наушники, на которых были выведены эти проклятые инициалы.

***

Придя домой, Арсений долгое время смотрел в зеркало, пытаясь найти там что-то, чего не мог найти ранее. А точнее, ответ на определенный вопрос. Он уже несколько раз обрывал идею позвонить Позову (его лечащему врачу) потому что... Потому что, просто не хотел. Гордость брала и заставляла поверить в то, что помощь ему абсолютно не требуется, ведь он её уже получил. Само собой, внимание этого светловолосого парня, было в сто раз эффективней, чем какие-либо лекарства и сеанс с мозгоправом. Он так по крайней мере думал. Или нет. Арсений вообще забыл, когда за последний месяц думал. Решая, что лишние мысли ему сейчас ни к чему, он решил принять душ. Конечно же, после этого выпил кружку горячего кофе, чтобы согреться (в летний, жаркий вечер), но все также, выйдя из этой таинственной комнатки самобичевания, будто зачарованный, продолжил наблюдать за своим отражением в зеркале, пытаясь понять, с какого момента он так поменялся. Угрюмое выражение лица приобрело более дружелюбный вид, а нескончаемые мешки под глазами исчезли, как будто их там и не было вовсе. Стоя в домашних штанах и свободной футболке, он пытался оторвать свой взор — от человека напротив, а разум — от навязчиво крутившихся мыслей. Этот поток прервал робкий стук в дверь. Такой же тихий и нервный, как его знакомый друг. Да и кто мог стучать Попову так и в такое время? Вообще, кто мог ему стучать? Только он. Арсений, ещё немного потупив взглядом, медленными шагами подошёл поближе к двери, нажимая на ручку. И ведь правда, угадал. Перед ним проявилась, что ни на есть прекрасная картина. Шастун с взъерошенными волосами и его добро-смущенным взглядом, выглядел таким домашним, особенно из-за челки, смешно спадающей ему на глаза. Ещё немного полюбовавшись парнем, Арс уже собирался заговорить, как собеседник внезапно опомнился. — В общем, — тихо сказал Антон, — я никого кроме тебя не знаю с такими инициалами, надеюсь что это инициалы, поэтому... — он протянул руку мужчине, раскрыв ее, показывая спутанные в маленький комок наушники. Мужчина улыбнулся и взял вещь. Их руки мимолётно соприкоснулись, заставляя кожу покрыться мурашками. Поблагодарив парня взглядом и сделав вид, что ничего не было, Попов кивнул в сторону квартиры. — Может зайдешь ненадолго? Антон поджал губы, немного смутившись от такого предложения. — Арс, у меня ребенок спит, я боюсь его надолго одного оставлять... Уголок его губ дернулся в понимающем жесте, опустив взгляд куда-то себе под ноги, но вновь подняв его, продолжил. — Ненадолго, не переживай. Антон пожал плечами и немного неловко и смущённо улыбнулся своему другу, заходя в квартиру.

***

Долго сидев за столом и молчав, как рыбы, Арсений и Антон каждый думали о своем. Само собой, говорить что-то определенно стоило, но вот только, как и с чего начать разговор, Арсений все никак не мог придумать. Всё-таки пригласил друга в гости, ептвою внемать. Не найдя ничего лучше, Арсений все же сказал первые слова. Как ребенок в два года, ей-богу. — Я кстати позвонил адвокату, он уже занялся твоим делом. Ему можно доверять, поэтому есть надежда, что он что-то таки да разузнает. Антон недоуменно посмотрел на него, как на идиота. Хотя, почему же как? — И ради этого ты пригласил меня к себе, почти в 12 ночи? — с усмешкой и неким интересом вопросил Антон. Мужчина увёл глаза, но тут же перевел свое внимание на собеседника. — Ну, во-первых, — с лисьей улыбкой начал Арсений, — пришел ко мне ты, — парень драматично закатил глаза. —А во-вторых, о чем нам ещё говорить? Шастун закусил губу, пытаясь увести взгляд и сделать вид, что ничего не было. Конечно. — Ладно, забыли. Не знаю о чем нам говорить. — Хочу говорить о чувствах как Есенин... — напевает какую-то молодежную песню Попов, которая уже целый день крутиться у него в голове, и осекается, когда понимает смысл этих строк. — Я влюбил....ась в друга, без всяких объяснений, — неожиданно продолжая текст песни Антон, понимая, что его уши краснеют. — Точно! — восклицает Арсений. — А я то думал, какая там строчка дальше идёт... Конечно, наш Арсений найдет выход из любой ситуации. Даже когда виснешь над пропастью, он сам надрежет трос и добровольно полетит в бездну. "Блять" — в унисон проносится в головах у обоих. — А я думал, ты слишком стар для таких песен, — усмехается Антон. — По радио крутили, прицепилась, сука, — грозно сказал Арсений, вызвав у парня неудержимый смех. — Да ну тебя блять, молодежь — пробубнил мужчина, кивая на парня рядом. — Эй, мне за тридцать уже вообще-то, — ёрничает Шастун, изображая обиду настоящей Драмы Куин. — Знаешь, для меня ты навсегда останешься подростком с гребаным пубертатом, — уже с улыбкой говорит Попов. — Кто бы говорил, — тихо бубнит Шастун, стараясь сказать это как можно тише, но Арсений все равно слышит. — Это я то? Подросток? — возмущается он. — А кто постоянно совершает импульсивные и необдуманные поступки, а? С лица Арсения медленно сползает улыбка и оно становится более серьезным. А ведь правда, что с ним? Он ведь в последнее время начал вести себя не так, как обычно. Он даже не до конца понимает: хорошо это — или плохо. — А ведь знаешь, — начал он, — я себя, на самом деле, так не вел, с того времени, как потерял память...— Антон изменился в лице, на более заинтересованное. — За все время нашего с тобой общения, я стал совершенно другим, вот серьезно. Я впервые начал выражать и испытывать эмоции и, честно говоря, даже не знаю, нормально это — или нет. Антон задумался, видимо находясь в каком-то другом мире, но при этом, слушал Попова с большей внимательностью. — Сегодня, в аквапарке, когда я неожиданно начал идти ко дну, да, это странно, что твой сын плавает лучше меня, но я не притворялся. Антон, я не мог ничего с собой поделать. Мое тело просто... парализовало. Но я увидел какой-то сон или видение, где, кажется, была моя мама. Парень продолжал слушать, пытаясь сделать, до боли любопытное лицо, попроще. —... Она что-то мне говорила, и сказала, что мой отец больше не вернётся, но как я понял, он не умер. Антон, прости, что тебе приходится слушать всю эту дребедень по поводу моей жизни, в которой я сам ни черта не разбираюсь, но сейчас, я не могу по другому. — Арс... — парень уводит взгляд и тяжело вздыхает, — не извиняйся. Если честно, ты тоже многое поменял в моей жизни. С потерей Иры, конечно, я никак не могу смириться до сих пор, но я надеюсь, когда-нибудь, это гребанное чувство вины пройдет. Ты научил меня, в какой-то степени, жить заново поэтому я тоже тебе благодарен. — Я постараюсь помочь тебе чем смогу, Антон, — выговорил Арсений, добродушно взглянув соседу прямо в глаза. Они сидели на кухне, попивая чай и пытаясь подобрать какие-нибудь слова, но наверное, сейчас они были не нужны. Они просто смотрели в пустоту, наслаждаясь приятной тишиной в компании друг друга. Навязчивая мысль, которая появилась с самого прихода Антона, не давала мужчине покоя. Он взглянул на наушники, которые принес ему парень, и о которых, он напрочь забыл, после того происшествия в аквапарке. Он думал об Антоне. О том, как парень не устал вытаскивать его из всяких передряг, сам нуждаясь в помощи. О том, как же Антону тяжело переживать смерть любимого человека, и о том, как же он хочет прикоснуться к этим алым губам ещё раз, больше никогда не отпуская из своих объятий. Хочется постоянно видеть этого человека и его сына рядом с собой, без этого уже как-то тоскливо и одиноко. А мысль все крутится, и крутится... "А может, всё-таки признаться...?" Из раздумий его выдергивает резкий звук бьющегося стекла о паркет, заставляющий вздрогнуть от испуга. Это Антон, вдоволь насладившись приятной тишиной, случайно столкнул кружку со стола, которая в свою очередь, разлетелась по всей комнате. Антон тоже подскочил, пытаясь найти причину звука. — Твою мать... — лишь и смог выговорить он полусонным голосом. — Ничего, я уберу, — сразу вызвался Арсений, начиная искать глазами тряпку. — Нет, Арс, я уберу, щас подожди, я... Он не успевает договорить фразу, как уже летит на крыльях ветра, прямо на паркет, усыпанный стеклом от разбитой кружки. Арсений лишь успевает резко схватить Шастуна за руку и оттащить подальше, но тот падает прямо на Арсения придавив его всем своим весом и услышав хруст стекла, под нежной кожей Попова. Ситуация даже не успевает стать неловкой. — Боже, Арс! — вскрикнул Антон, пытаясь подняться, понимая, что только что случилось. — Что ж ты такой травматичный!? — кричит Антон больше на себя, чем на соседа. — Ебаный в рот... Тебя в больницу надо, Попов, ты в курсе? — Нет, — пыхтит мужчина, которого пытаются поднять хрупкие руки Шастуна. — То есть, не нужно, я сейчас просто в душ схожу и все нормально будет. — У тебя там вся спина в крови и осколках, а ты хочешь просто пойти в душ? Арс, честно, иногда мне кажется, что ты конченый еблан, — тот лишь усмехается, но даже плечами пожать не может от боли. — Так, где аптечка? Она у тебя вообще есть, дурень? "Как и сердце. В осколках." — думает про себя Попов, почти не улавливая смысла слов юноши. — На первой полке, в шкафу, справа, — тяжело говорит мужчина. — Да Шаст, не надо я сам... — Не пизди, а? — уже злится Антон, направляясь к шкафу.

***

Этот вечер определенно пошел не по тому сценарию, который планировал Арсений. Он пошел на столько не по плану, что Антон с ваткой и перекисью водорода в руках, кроет мужчину четырехэтажным матом, чтобы тот снял футболку и дал обработать раны (или просто дал). — Сука, я даже на "ты" ради тебе перешёл поэтому будь добр, стяни эту ебанную футболку и дай стекло из спины твоей достать. Прости, ты реально еблан или им прикидываешься? Арсений находился сейчас не в самом наилучшем своем положении, но просто от нечего делать отказывал Антону. Или не просто. — Да сдался мне блять твой торс, снимай! Арсений смешно вылупил глаза, пытаясь понять что только что было сказано. Антон театрально увёл глаза, смотря куда-то в потолок и поджав губы. — Или нет? — хитро улыбнулся Попов. — Какими мы злыми оказывается можем быть, Шастун Антон Андреевич. Антон прострелил мужчину убийственным взглядом. — Молчу, молчу. Послушно стянув футболку, выяснилось, что порезов на его коже было не так уж и много. Хотя, некоторые осколки стекла, все же впились в его спину, что смотрелось, мягко говоря, не очень. Намочив ватку, Антон начал ювелирную работу, длинной в пол часа, при этом выслушивая шипения и ойканья, которые было очень смешно наблюдать, зная другую, темную сторону Арсения. — Я ж помочь хочу Арс, — начал он очередной диалог — монолог, — тем более, я же виноват в том, что кружку разбил, ещё и ебнулся потом, очень уж удачно. — Но ты не виноват в том, что устаешь сидя с ребенком и плюсом, терпишь меня, — заключил Арсений, но ответа не получил. Эмоции Антона сейчас было тяжело считывать, ведь Арсений не видел его лица, но по смешку сзади, можно было понять, что он улыбался. Когда работа была закончена, Антона встал с кровати и пошел относить аптечку на ее законное место, пока Арсений разглядывал пятна на своей футболке и разгром устроенный в квартире. — Спасибо, — лишь сказал Арсений, встав. — Да не за что, — проговорил Антон, при этом, стоя спиной к мужчине и пытаясь поставить аптечку на верхнюю полку, но это не составило ему большого труда с его двухметровым ростом. Попов, так и не надев футболку, направился к шкафу, или к Антону, он уже не знал наверняка. Встав сзади него, Арсений аккуратно положил руки на мужские, но такие хрупкие плечи. Антон хотел обернуться, но почувствовал, как теплые конечности медленно обвивают его талию, а голова соседа оказывается на его плече. Опешив, Антон застыл на месте, даже толком не опустив руки. Да Арсений и сам не понимал, что делает. Ему просто хотелось обнять этого человека и поблагодарить чуть больше. — Арс...? — с ноткой тревоги в голосе, вопросил Шастун. — М? — как-то чересчур по-домашнему промычал Попов, из-за чего по коже сразу побежали мурашки. — Зачем... У тебя все хорошо? — В полном, — отвечает Арсений в полном спокойствии и сжимает тело двухметрового парня ещё крепче, не желая отпускать. — Арс, мне нужно идти, — уже с напором и до сих пор не двигаясь говорит парень, пытаясь выбраться. — Не переживай, Володя скорее всего уже десятый сон видит, — мягко отвечает Попов. — Арс, правда, прости, мне нужно идти, — он повышает голос. — Антон. —Арс... — Антон, все же хорошо. — Арс... — Не нужно лишнего сейчас. — Попов! — Да что? — уже тоже срывается на крик мужчина. — Я сказал, — шипит от злости Шастун, — Мне. Нужно. Домой. Арсений откровенно говоря не понимает что происходит, но выпускает Антона из своих чересчур крепких объятий и тот вылетает из квартиры со скоростью света, слегка хлопнув дверью, перед тем, как покинуть этот мир хаоса и неразберихи, где на полу ровным слоем лежит стекло, а рядом стоит мужчина, не понимающий, как ранен больше: морально или физически.