Инферно

      Статная фигура, облаченная в строгий серый костюм и идеально затянутый красный галстук. Руки в разочаровании опущены по швам. Седина поблескивала в свете, исходившем будто из-за спины мужчины.       Губы сжаты в сухую линию, строгий взгляд и нос, еле заметно сморщенный в отвращении.       Лицо, что выбивало строгостью землю из-под ног. — Я разочарован, Тони.       Жестко, как пуля, выстрелившая в висок.       Взгляд по-прежнему тяжелый. Глаза, обтянутые паутинкой морщин, прищурились. — И это мой сын? Я на тебя оставил компанию, свое наследие. Все, чего я добился за свою жизнь.       Лицо оставалось спокойным, но это только внешняя оболочка. Изнутри мужчина кипел — руки сжались в кулаки. — А что сделал ты, Тони? Ты все просрал. Ты просрал труды, мою кровь и нервы, потраченные во имя вашего счастья. Твоего и матери. Я работал, пока ты шлялся черт знает где, пороча мое имя, мою фамилию.       А вот теперь уже мужчина по-настоящему злился. Лицо перекосило, а губы, процеживавшие слова, брызгали слюной. — Ты даже не смог нормально отомстить за нашу смерть. Ты видел, как душили твою мать, но не сделал ничего, чтобы тот, кто в этом виноват, получил по заслугам. Или тебе нужно напомнить, как мы выглядели?       Картинка на мгновение сменилась. Мария, светловолосая женщина, пышившая красотой и молодостью несмотря на солидный возраст, откинулась на автомобильное кресло. Глаза застыли, а рот приоткрылся в ужасе. На изящной шее очевидный след чужих пальцев.       Говард сидел на сырой земле, прислонившись к белым дверям машины. Она все еще пахла краской. Изо рта текла тонкая струйка крови, руки неестественно вывихнуты — на белых рукавах рубашки темные следы почвы, смешавшейся с дорожной пылью. Голова наклонена вбок, а глаза будто стеклянные, смотрели в пустоту. Ноги как у тряпичной куклы — слегка расставлены в сторону.       Вокруг тишина. Ничего, кроме ветра колыхавшего листву, что уже начинала опадать. Фонарь, освещавший дорогу, мигнул.       Ровно как и картинка, потому что мужчина опять стоял один, среди темноты, которую разбавлял свет, исходивший из-за его спины.       Только теперь лицо его было изуродовано: глаза впали, высохшие, как у рыбы, выброшенной на берег; потрескавшиеся багровые губы, очевидно, разбитые и превратившиеся в кровавое месиво; висок рассечен и терпкая жидкость струилась по морщинистой щеке, капая на некогда идеально чистый пиджак.       Он распахнул смокинг, и его рука в мгновение ока продырявила рубашку, а затем и влезла в грудную клетку. Запахло железом, что-то зашкворчало.       И через несколько секунд ладонь вырвала сердце из груди. Капли крови брызнули на пол, затрещали вены и капилляры.       Оно уже, конечно, не билось. Только притягивало взгляд своим темно-бордовым цветом, разбавленным синими нитями, что когда-то заставляли качать кровь. — Вот, смотри. Я уже умер, Тони. Как и миллиарды человек, которых ты не смог спасти. И именно поэтому ты мне отвратителен, ясно? Я жалею, что ты появился на свет. Старки так себя не ведут. Они не ведут себя, как вонючие слабаки, которые не могут защитить свою семью. А где твоя жена, Тони? Где твоя дочь, Тони? Где они?       Разбитые в мясо губы еле шевелились, однако слова звучали отчетливо. Они будто эхом разносились по пустому пространству.       По пустому темному пространству. — Ты — пустышка, Тони. Ты не достоин носить мою фамилию. И ты сдохнешь в одиночестве, как и положено сдыхать тем, кто не стоит и капли моей крови.       Алые пальцы сжали сердце, из которого потекла терпкая жидкость. Как вода из губки. — Ничтожество.

***

      Старк вздрогнул, встрепенувшись. Он с трудом разлепил уставшие глаза, которые теперь наверняка еще больше покраснели. Мужчина протер лицо ладонью — кое-где из-за плохого ухода треснула кожа.       Черт, кажется, уснул посреди работы.       Тони отодвинул рукав кофты, мешавший оценить время, что показывали дорогущие наручные часы — одно из немногих напоминаний о том, что жизнь когда-то была совсем другой.       Почти два часа дня. По подсчетам Старка, он задремал около одиннадцати. Ну что ж, похвально, его не разбудили кошмары через тридцать минут после погружения в сон. Только через несколько часов.       Победа!       На рабочем столе все еще стояла начатая бутылка виски и полупустой стакан. Старк быстро осушил его, ведь негоже оставлять бухло без дела, тем более, что мысли явно стоило привести в порядок. Тони, правда, поморщился, потому что сухость в горле не только не исчезла, но и усилилась.       Наверное, нужно было взять родной сердцу алкоголь, который удалось прихватить из дома. Да, Старк не мог оставить свой особняк просто так. Он летал туда в одиночку, просто потому что брать кого-то не хотелось.       Потому что это его личное место, где он был счастлив. С женой и дочерью.       Тони тогда скинул все, что мог, в рюкзак, который повесил на спину. Не могло не удивлять то, что он вообще налез с учетом брони. А еще Старк чувствовал себя конченным придурком, когда нацепил на шею спортивную сумку, потому что не мог занять руки. Ебаная рождественская елка, не хватало только гирлянды.       Фотографии, бутылки из бара, какая-то одежда, носочки и пижама Морган и колье Пеппер, записи с заметками по поводу всех возможных разработок, сигары, припрятанные на случай праздника. Никаких других бумажек или брюликов, потому что больше все это не имело никакого значения.       И теперь штуки, принесенные Старком из дома и базы, покоились на рабочем столе, заменявшем бывшую высокотехнологичную лабораторию, и в красном пикапе, служившим теперь ночлегом.       Да, Мстителям определили едва ли не самые лучшие дома. У Стива — просторный синий Шевроле Тахо, у Наташи — изящный белый Ниссан (хоть ей наверняка хотелось бы и черную тачку), у Брюса — целый желтый минивен, что был припаркован рядом с автомобилем Романофф (а что? Ему же нужно место для заумных приблуд), у Клинта — темно-зеленый Фольцваген.       В общем, все круто. Особенно радовал тот факт, что никто не воровал. Во-первых, считай, нечего. Во-вторых, людям было невыгодно портить существование Мстителей, спасших им жизни.       И кстати, Кэпу Тони явно не соврал, потому что от сидений постаревшие мышцы и кости реально начинали побаливать. Ну конечно! Это вам не исполинский ортопедический матрас с наполнителем из высококачественного пуха и прокладкой из кокосовой пробки. Старк даже пробовал спать в открытом багажнике, но ночами действительно холодно, несмотря на летнее время. Более того, ему было неуютно от мысли, что кто угодно мог пройти мимо и заглянуть ему в рот.       Так вот мужчина, которому явно не хватало крепкого оргазма и нормального сна, оглядел то, над чем работал до того, как провалился в сон. Тарахтевший генератор поддерживал свет, что излучала настольная лампа не первой свежести — у выключателя белая краска уже успела облупиться. Сама поверхность стола была завалена чертежами и огрызками, выпавшими из точилки для карандашей.       Тони бы работал на планшете, но ему нужно было следить за Пятницей, что установлена в компьютере, расположившимся в правой части бюро. Свет, работающий компьютер и планшет — слишком большая нагрузка для слабенького производителя энергии.       Радовало то, что у Старка остались любимые очки, однако толку от них было не особо много: они были способны разве что увеличивать изображение, как лупа, и предоставлять информацию об обитателях базы, зарегистрированных в системе.       Хотя нет. Было в них все-таки кое-что полезное (помимо приделанного к оправе фонарика). Очки сохранили в себе фотографии, что были сделаны ранее. Снимки из Тайланда, где Морган впервые увидела слонов и даже прокатилась на маленьком. Из Египта, где Пеппер смотрела на пирамиды. А вот Мальдивы: жена с дочкой в лазурной прозрачной воде. Морган улыбалась и щурилась из-за яркого солнца. Волосы в песке, потому что до этого она рылась у воды и строила с папой замки.       Была даже одна фотка с Питером. Тогда они летели из Германии домой. Паркер выглядел удручающе: морщился от боли в ребрах, ссадины покрывали его лицо. Он еще надувался от гордости, потому что выхватил у Кэпа щит. Тони даже не помнил, зачем сфотографировал Паучка, когда тот сидел и восторженно пялился в иллюминатор. Рот, слегка приоткрытый в удивлении, приглаженные волосы и светлая кожа, что в лучах солнца напоминала пломбир. Потрепанная синяя футболка с какими-то выцветшими формулами, бежевые штаны и самые обычные кеды. Старк никогда не видел, чтобы кто-то так сильно восхищался убранством его личного самолета. Да, сам он привык, но что тут такого? Белые кожаные кресла, панели цвета слоновой кости, пол, выложенный самыми дорогими сортами древесины. Элитное шампанское, что приносили стюардессы. Питер от него, кстати, отказался, за что схлопотал порцию шуток в исполнении Тони. Старк иногда порывался удалить фотографию с Паркером, но ерничал, думая, что однажды пареньку вдруг захочется похвастаться перед одноклассниками. Но при этом понимал, что такое поведение вообще не соответствует характеру Питера.       В любом случае, Старк по вечерам частенько надевал очки и подолгу вглядывался в фотографии, надеясь, что счастливые лица близких людей, навевавшие воспоминания, помогут справиться с накатывавшей тревогой.       С кошмарами.       От них спасала еще и работа. И ей Тони посвящал все время, в которое не спал, не занимался поисками выживших и не разбирался с проблемами, возникавшими на базе: драками, истериками, спорами, которые появлялись вследствие из-за нехватки вещей и продовольствия. Да еще и Пятница иногда сбоила.       Впрочем, Старк старался сосредоточиться на гребаных фильтрах, потому что эти хреновины могут спасти множество жизней. Вода в магазинах-то не бесконечна.       Тони спрятал бутылку и стакан в ящик, встроенный в правую нижнюю часть стола, и оперся руками на поверхность, отчего чертеж немного съехал. Перед мужчиной лежал прототип фильтра. Железный цилиндр с маленькой сеточкой, приделанной к одному из краев. Кажется, ничего сложного, однако это всего-лишь макет, в жизни потребуется гораздо большие масштабы. Где брать материалы?       Хуй знает.       Вот Тони Старк впервые в жизни впал в ступор. Это как у художников и писателей. У них же иногда отсутствует фантазия. Гениальные инженеры тоже умеют страдать от этого.       К тому же, сеточка, вставленная в цилиндр, была слишком крупной. Она не справилась бы с мелкими частицами грязи, тины и всего того, что Богу известно. Старк пытался придумать, как заменить неподходящий фильтр. Хорошо, что он уже сумел решить проблему с подачей воды в будущий очиститель: небольшая турбина, как у кораблей, будет приводить толщи в движение.       Оставался, правда, еще вопрос с тем, как уменьшить процент соли, содержащейся в жидкости залива, омывавшего Квинс с севера. Существовало несколько способов. Например, замораживание или дистилляция, то есть выпаривание с последующей конденсацией паров. Также миру была известна такая штука как электродиализ — опреснение под действием электрического тока. И последний способ выглядел самым надежным и правильным, с учетом того, что вода нужна была как холодная, так и горячая. Последнего можно было бы добиться отдельно, это не проблема.       Нужно только решить, как применить электродиализ. А главное, куда. Идея с трубами по-прежнему казалась безумной.       Именно этим вопросом Старк и решил заняться, тем более, что база постепенно пустела — Стив на разведке, Клинт и Наташа с доверенной группой в поисках припасов. Можно было бы заглянуть к Брюсу и тому самому Стивену, о котором мужчина уже был наслышан, но настроения для бесед не было. Тони обязательно познакомится с этим таинственным Стрэнджем. Таинственным в плане личного знакомства, конечно. Так-то Старк уже давно был в курсе о том, кто является лучшим нейрохирургом Нью-Йорка. Ну, для общего развития. Мало ли, что.       Мужчина подумал о том, что найди он Хелен Чо, все было бы, возможно, иначе. Это просто гениальная женщина, правда. Гениальнее нее и Пеппс Старк не видел. Только вот она не могла выйти на связь. Просто пропала с радаров, как Вижен, Ванда, Сэм, Ник, Т’Чалла и ебучий Барнс. Кстати, Роуди тоже испарился. Вероятнее всего, он был в северной части Африки, куда направился на задание, связанное с обезвреживанием банды террористов в Ливии.       Блять, Старк винил себя еще и за это. Как он вообще мог отправить Роуди, не до конца восстановившегося Роуди, на такую опасную миссию, да еще и одного? Да еще и в ебаную Африку, где нет ни воды, ни…да нихрена там нет. Страшно было подумать, что сталось с другом. С другом. Да, Тони, кажется, похерил судьбу еще одного друга, как Питера, например.       Вот такие вот тусклые прогорклые мысли, оседавшие на языке, вечно отвлекали от важного процесса. И Старк случайно чуть не похерил ту сеточку, которая уже была приделана к фильтру. Молодец, блять! Сделал довольно крупную, по сравнению с остальными, дырку. Че ж сразу то все не разрезал нахрен?       Тони едва сдержался, чтобы не отбросить все инструменты на стол, чтобы не скинуть с себя очки. Хотелось просто плюхнуться на стул и забыться. Закрыть глаза и спокойно поспать. Но нужно собрать яйца в кулак. Мужчина понимал, что от него многое зависит. На его плечах лежала большая ответственность. Впрочем, как и всегда, пожалуй. Только теперь она давила гораздо сильнее, потому что жизненные условия кардинально поменялись.       Тони ощущал эту самую ответственность на протяжении всего дня, проведенного за работой. Кропотливой, тягомотной, неудачной. Так вот, к нему вдруг решила съехаться на рандеву едва ли не вся тусовка выживших. Нет, Старк, конечно, учтиво объяснял, как добраться до больничного крыла, как обнаружить кухню, как найти «мистера Роджерса», который вообще-то умчался искать счастливчиков или по-нашему выживших, когда вернутся «мисс Романофф» и «мистер Бартон». Про Брюса не спрашивали, видимо, потому, что боялись пробуждения Халка. И все это Тони иногда подбешивало, потому что заставляло отвлекаться от процесса, в который он максимально пытался влиться.       Зато Старк нашел себе дело на завтра: он всю базу завесит ебучими табличками, чтобы ни у кого не возникало вопросов. И как он раньше до этого не додумался? Вот уж хороший вопрос.       Кстати, о кухне действительно спрашивали больше всего. И нет, не подумайте, что питаться можно было тогда, когда желудок попросит. После, кто бы мог подумать, долгих споров Беннером было подсчитано, что целесообразнее всего на каждого взрослого и подростка, достигшего шестнадцати лет, будет выделить по два приема пищи, а детям и пожилым людям — по три, грудничкам, коих было, опять же, не так много — по мере необходимости.       На кухне присутствовало десять «контролеров», заседавших со списками. Нужно было просто подойти и назвать свою фамилию, а затем тебя карандашиком помечали на бумаге. Карандашиком, чтобы затем стереть и на следующий день ставить новые метки. Конечно, поначалу бывали случаи воровства. И Стив быстренько нашел решение проблемы: наказанием за это служила отработка. Ну, чистка оружия там, стирка и прочая муторная херня. Ни одна жизнь в ходе применения кары не подверглась риску, Кэп за это ручался. Наоборот, иногда, особенно если проступок совершал молодняк, в ход шли усиленные тренировки, направленные на укрепление тела и духа. Вот в чем-чем, а в Роджерсе, как в вояке, Старк не сомневался.       Да и в принципе стоит сказать, что такие вот катастрофы в стиле армаггедона объединяли людей. Все оказывались в одной лодке. И если раньше ты мог чувствовать себя неудачником, то теперь в соседней тачке спал, например, сам Тони Старк. И тоже на такой же рандомной подушке. А потому крысить народ особо не стремился.       Уже не важно, как ты выглядишь, что любишь. Белый, черный, серо-буро-малиновый, гей, транс, еврей, араб, буддист, католик, — плевать. Главное, что у тебя тоже погибла семья или друзья. Главное, что ты тоже лишился всего. И не важно — дорогих часов или старых кроссовок. Главное, что тебя тоже в любой момент могли растерзать зомби. Главное, что тебя тоже спасли Мстители.       И вот таким вот образом прошел очередной день, начавшийся также серо и уныло, как и заканчивался. Судя по стрелке на все еще работавших часах (а Старк благодарил себя за то, что поставил какую-то очень крутую батарейку, которая прослужит еще долго), солнце уже вовсю должно было клониться к закату. Город был наверняка сейчас безумно красив. Да, Тони помнил это оранжевое небо, которое виднелось из окон его башни. Он даже мог бы даже позавидовать сейчас тем, кто находился в дозорной будке.       Мог бы, если бы ночью на улицах не становилось опаснее из-за отсутствия света. И вообще, ломать глаза в темноте — неблагодарное занятие, а потому Старк был доволен тем, что продолжал отсиживаться в более-менее знакомой обстановке.       В коридорах парковки появлялось все больше людей: те, кто находился в наружней части базы, той, что была под открытым небом, стали подтягиваться к ужину.       Наташа и Клинт уже давно вернулись с очередной миссии, притащив баулы с самым что ни на есть стандартным набором: консервы, крупы, бутылки с водой, сухпаек в виде всяких бисквитов, чипсов, хлопьев и прочей херни. Бартон еще где-то раздобыл резинки для укрепления мышц, за что был расхвален Романофф. Напарники, перекусив спартанской рисовой кашей и передохнув с полчаса, направились на обещанную обитателям базы тренировку. Все по стандарту: Клинт на стрельбе, Наташа на рукопашке.       Брюс все развлекался со Стивеном: уж слишком много общих тем у них нашлось. Мужчины быстро разобрались со списками, а Стрэндж распределил обязанности между помощниками, присланными Кэпом, так что осталось время на старческие разговоры. Да, вот эти вот беседы в стиле «ты тоже в ахуе с того, что происходит?» или «а помнишь, раньше были механизированные микроскопы?» или «меня тоже бесила генетика».       О вышеупомянутом Стиве переживать не приходилось. Кэп вечно возвращался со своих дежурств в последний момент. Ну вот прямо в самом конце заката, когда на город уже опустилась ночь. Так вышло и в этот раз. Тони только проследил за обладателем костюма с забавной шапкой, а затем поспешил вернуться к своим мегаважным делам, когда понял, что светловолосый направился сменять броню на нормальную одежду.       Впрочем, долго Старк один не пробыл, потому что Роджерс, уже переодевшийся в серую кофту и черные брюки, воровато огляделся, что было ему несвойственно, и подошел к Тони, деловито кашлянув. Мужчина, сняв очки, оторвался от чертежей и сжал переносицу руками, переведя измученный взгляд на Стива.       Тот не был похож на самого себя. Хмурый, будто чем-то встревоженный. Даже серьезность у него была какая-то не забавная, вот же попадос. — Ты че смурной такой? — спросил Старк, явно понимая, что мужчина подошел к нему не просто так. Да еще и с таким ебальником. — Да тут случилось кое-что, — Боже, Роджерс еще и замялся, неоднозначно дернув плечом.       Это все больше раззадоривало Тони, которому прямо невтерпеж было узнать, что ж такого стряслось. — Нашел кого-то что ли? Зараженного? — Кэп отрицательно помотал головой, — у тебя на глазах кого-то сожрали? — опять качнул башкой, — ты кого-то сожрал? — Стив закатил глаза, но все-таки жестом показал, что Старк вновь ошибся, — ну скажи сам тогда, че я тебя добиваться должен, как первокурсницу? — Я кое-что увидел, — протянул светловолосый, нервно спрятав руки в карманы штанов. — Ну, что? — Тони всем своим видом пытался выразить недовольство: дернул бровью, сложил руки на груди, откинувшись на спинке стула. Даже ноги вытянул, хоть Стиву под столом не было видно. А собеседник все молчал, — Роджерс, заебал. Давай рожай уже. — Вернее, я увидел не кое-что, а кое-кого, — поправился Кэп.       Он явно не хотел говорить о том, что обнаружил на улицах Нью-Йорка. Только вот почему? Почему глаза Стива бегали, явно не стремясь установить прямой контакт со зрачками Старка? — Ладно, хорошо. Кого ты увидел? Призрака что-ли? — мужчина интонационно выделил это пресловутое «кого». — Да нет, Тони, черт, — Роджерс ругнулся, — пообещай, что не начнешь сходить с ума.       Пф, что? Как будто Тони мог обезуметь еще больше. — Честно признаюсь, ты начинаешь меня пугать, голубчик, — Тони хмыкнул. — Просто пообещай, — не отступался Стив.       Он приблизился к столу. На его лицо теперь стала падать тень от света, что излучали экран компьютера и настольная лампа. — Да че ты заладил, я не пойму. Я вообще не вижу причин, по которым могу сойти с ума. Ты же не Пеппер с Морган вдруг чудесным образом воскресить смог.       Старк раздраженно махнул рукой и поспешил деланно отвернуться от собеседника. На лице светловолосого мужчины проскользнуло подобие вины и сочувствия, о чем свидетельствовали поджавшиеся губы. — Прости, — сказал Роджерс, — я не хотел. И вообще не о том речь, а о том, что… — Черт, Стив, ты можешь просто сказать, кто тебя так поразил, что ты стал блеять, как овечка на заклание?       Старк вернул внимательный взгляд к лицу собеседника. Капитан Америка еще помялся несколько секунд, не зная, куда себя деть, а затем сказал, едва ли не скороговоркой: — Питер Паркер.