Инферно

      Ночью база погружалась в звенящую тишину. Звенящую, потому что любой шорох раздавался эхом, заполонявшим сознание.       Царила тьма. Можно было отличить очертания колонн и автомобилей. И то с трудом. Парковка большая, а потому казалось, что тебя могут увидеть со всех сторон, заглянуть в потаенные уголки души и выцарапать оттуда все самое ужасное.       Самое грешное.       Старку хотелось верить, что он, как у Бога на ладони, ведь это ощущение дарило покой. Призрачный. Призрачный, как и та неуловимая надежда на то, что человечество не обречено.       Оглушительный удар. Будто что-то кинули в стену со скрежетом, напоминавшим какой-то железный.       Железный.       Тони проснулся, громко втянув воздух. Железный не скрежет, а запах, резавший глаза и горечью оседавший в глотке. Мерзкая вонь, заставлявшая сглатывать все чаще и чаще, заталкивая в себя комки рвоты, рвавшиеся наружу.       Старк огляделся: опять кромешная тьма. И почему-то очень захотелось, чтобы резко наступило утро. Мужчина нащупал в бардачке очки, с которыми работал в мастерской: к ним был прикреплен фонарик. С горем пополам он натянул оправу на нос и щелкнул включателем. Синеватый свет озарил до боли знакомую серую стену.       Нужно узнать, что случилось. А потому Тони свесил ноги вниз, приготовившись вылезти из машины, служившей домом. Из родной машины.       И увидел нечто, похожее на мешок, что валялось прямо рядом с колесами. Старк наклонился, чтобы убрать внезапно появившееся препятствие. Пальцы коснулись темной ткани, из которой была сделана сумка.       Тони едва сдержал крик, когда понял, что это был человек. Это был труп. Труп, потому что Старк перевернул парня, лежавшего на бетоне боком, чтобы увидеть лицо. И понял, что оно все было в крови. Просто превращено в алое месиво, потому что нос буквально отсутствовал. Откушен. Парень закатил глаза, а кровь, что пускали разбитые губы и изуродованные зубами щеки, стекала ко лбу, заползала в глазницы. — Блять, — шепоту Тони вторили стены.       Старк вскинул голову, приметив алые дорожки следов. Они все начинались в разных точках, но сходились в одну линию, которая поднималась по крутому склону. И ни единой живой души вокруг. Словно подтверждение этому служил очередной грохот, раздавшийся со верхнего этажа парковки.       Тони сглотнул и вылез из машины. Шаги набатом отдавались в голове. Подошва ботинок прилипала к кровавой дорожке. Кто-то будто оставил ее специально.       Старк зашел на второй этаж, оглядываясь по сторонам. Повсюду лежали тела людей. Знакомых, ведь они обитали на базе. Раскуроченные трупы словно выложили в определенном порядке.       Тони аккуратно перешагивал, пытаясь никого ничего не задеть и разобраться в том, что произошло. Что это за рисунок? Что это?       Это разодранная в клочья кожа, порванные глотки и выцарапанные глаза. Это маленькие руки невинных младенцев, разбросанные по площадке.       Это пентаграмма.       Старк тяжело сглотнул, приметив скрюченную фигуру, восседавшую прямо в центре. Тело мужчины пробила дрожь, когда он понял, кто сидел в самом сердце звезды.       Питер посмотрел на Тони через плечо, и Старк лишился дара речи. Губы Паркера и руки, едва ли не по локоть, были в крови. Даже глаза буквально налились багровым цветом. Его трясло от ярости.       Инстинкты самосохранения велели мужчине бежать, куда глаза глядят. Но Питер медленно поднялся на ноги, пошатнувшись.       И Старк двинулся к нему навстречу.       Он хотел уйти. Очень хотел. Он хотел…       …но не мог. Тело не слушалось Тони, и он шел прямо в когти своего палача. Палача, потому что это все его рук дело.       Кровь стекала с ногтей Питера, разбиваясь о сырой бетон. Стекала подобно каплям холодного пота, бежавшим по вискам Старка.       Еще несколько шагов, и мужчина оказался прямо возле Паркера. Прямо возле Паркера.       Прямо перед ним. Перед Питером, который ждал его приближения подобно хищнику, что выслеживал свою добычу.       Он молчал. Если тихий рык можно было принять за молчание. Зато когти зацепились за футболку Тони и ощутимо впились в кожу. Старк шикнул, но это оказалось ничем, по сравнению с болью, ослепившей следом.       Питер просто уронил его на заляпанную кровью землю. И в ноздри Тони с новой силой ударил уже тот тошнотворный запах. Перед глазами заплясали темные пятна.       Прошло несколько секунд, прежде чем Старк сумел разглядеть лицо Паркера. А вот теперь он верещал. Абсолютно точно, ведь у Тони заложило уши, а лицо обдало мертвым дыханием. Он видел, как кровь блестела на губах. В зубах застряли куски человеческого мяса и кожи.       Вместе с ревом на Старка полилась бордовая жижа, перемешанная со слюнями и ошметками, оставшимися от трупов. Что-то залилось в сухую полость рта. И Тони начало тошнить.       Он кашлял, смотря в налившиеся кровью глаза Паркера. В глаза демона, чьи кудри прилипли ко лбу и превратились в очередное алое месиво. — Питер…       Имя утонуло в воплях зомби и кашле, который стянул глотку Тони.       Хотел оказаться у Бога на ладони, а оказался в когтях Дьявола, лежа в центре пентаграммы, выложенной трупами.       Язык Питера скользнул по щеке мужчины, чье ухо различило довольное урчание. Резкая боль пронзила правую часть головы. Старк буквально ощущал, как его кровь хлынула.       А Паркер зажал в зубах ухо. Оторванное ухо. Ногти вспороли напряженную грудную клетку, дрожавшую от испуганных всхлипываний.       И темнота.

***

      Жизнь существует для того, чтобы совершать ошибки и учиться с целью не повторять их вновь. Только некоторым не дано познать эту простую истину. Они не знают, что действительность может оказаться хуже, чем то, что уже случалось ранее. Тони вошел в эту золотую лигу.       Ведь он думал, что выворачиваться наизнанку по утрам больше не придется. Ха-ха-ха. Насладись видом желчи из своего желудка. Но это, конечно, с восходом солнца. А среди ночи — остатками ужина. Очень приятно. Просто ахуеть, как приятно. Признаться честно, Старка едва ли не стошнило и в третий раз, когда он избавлялся от последствий послекошмарной катастрофы.       Нет, серьезно. Это уже не смешно. Это правда не смешно. Вот даже прямо ухмыляться не хочется, не то, чтобы улыбаться. Если улыбаться, то только от боли. Что за хуйня вообще?       Пентаграмма? Озверевший Питер? И куда вообще подевались Мстители? Как такое могло произойти, пускай и во сне? И самое интересное: Паркер убил Тони. Он поместил его в центре ебаной звезды.       Блять, такое вот вообще ни в какие ворота не лезет. Старк мог бы смириться со всем, но не с этим. И дело даже не в том, что на его собственную задницу кто-то покусился. Вопрос в том, что…ну, такие сны не снятся адекватным людям.       Тони медленно, но верно сходил с ума. Просто медленно, но верно. Стив просил, но Старк не послушал. Точнее, не мог послушать.       Питер же друг, верно? Друзей нужно выручать, если те попали в сложную ситуацию. Это справедливо. Но вдруг Железный человек, который и так не блистал идеальной кармой, совершил еще один промах?       Что, если…       Нет. О совсем уж плохом лучше не думать. Правда не стоит, ведь мысли материальны.       Грустно только то, что Старку даже не с кем поделиться. Понятно, что тяжело всем, но люди на базе уже стали большой семьей. Только с обычным человеком нельзя обсудить опасения по поводу присутствия зомби на парковке. Это же бред. Тебя возьмут и пошлют нахуй вместе с этим самым зомби, которого варварски заколют штыками, как в глухой древности.       Стив? Замучает нравоучениями. Клинт? Уже успел вспомнить весь мат, который только знал. Брюс? Расскажет Романофф. Наташа? Честно, Тони не хотел жаловаться женщине, пусть и такой, как она. К тому же, Романофф могла залезть слишком глубоко в многострадальную голову.       Стивен не входил в число Мстителей, но и с ним откровенничать не было желания, поскольку Стрэндж поддержал безумную идею. А тут главный затейник приходит и говорит мол «нихуя себе, братан, крыша едет не спеша, тихо шифером шурша». Представьте реакцию доктора. Он ахуеет так, как не ахуевал никогда в этой гребаной жизни.       Тем не менее, Старк все-таки зашел к Стивену, но не для того, чтобы получить сеанс психотерапии, а для того, чтобы обсудить проблему бессонницы, потому что это уже начинало серьезно мешать жизнедеятельности. Спасать мир с мутной головой — не лучшая затея. Так вот Стрэндж понимающе покивал, похмыкал, послушал, осмотрел, но, если честно, ничего дельного не сказал.       Дело в том, что док не рискнул выписывать снотворные, которые имелись на базе. В небольших, но количествах, да и достать проблемы нет. Проблема только в том, что Стивен не доверял Тони: он был уверен, что Старк не сможет контролировать дозировку, а подтирать за ним попку и бить палкой по рукам, отгоняя от пилюль, сделанных на травах, времени и сил не было. Максимум, что смог Стрэндж — посоветовать попить чай на этих же самых травах. Он выписал рецепт, с которым Тони мог бы обращаться на кухню. Но перебарщивать с отваром тоже нельзя: во-первых, вода все еще была в разряде «лучше экономить, мало ли что», во-вторых, ни с какими лекарствами нельзя чересчур уж усердствовать. Впрочем, Стивен еще и настойчиво посоветовал не налегать на алкоголь с целью разогнать кровь по сосудам или расслабиться. Лучше уж прийти в больничное крыло за таблеткой от головы. Один из медбратьев также пытался научить Тони дыхательной гимнастике, которая могла бы помочь расслабить мозг, однако Старк сомневался в том, что прибегнет к ней. Ну блять, он что, китаец что ли? Еще мы гимнастикой не занимались. Тони еще, между прочим, не настолько старый хрыч.       Больной на головушку, а так все пучком.       Кстати о больных на голову. На этаж к Питеру Старк не совался. Стыдно признаться, но он боялся. Боялся настолько, что не ходил туда на протяжении нескольких дней. Быть может, проблема в криках, которые отдаленно слышались на нижних этажах парковки?       И виной им голод.       Честно, Тони уехал бы к бабке, к дедке, на кудыкину гору и на другую ебаную планету, отправился бы сражаться с мутантами или покорять Вселенную. И все это только ради того, чтобы не видеть Питера. Нет, Старк все-таки самый конченый ебанат, которого только видел мир.       Сам привел, сам обосрался.       Паркер, как говорят, действительно изнывал от голода. Мстители, кажется, не подумали о том, что организовали для Паучка самую жестокую пытку. Нет, все эти Средневековые инквизиции кажутся просто детским лепетом. Вот представьте, что вы — ребенок, которому купили конфеты. И поместили желанное лакомство на верхние полки шкафа, сволочи такие. Да так ахуенно поместили, что ты не достанешь даже если пододвинешь к хранилищу стул.       Вот то же самое испытывал Питер. Хуй с ними, с тысячами, живущими на парковке. Они же на других этажах, так что еще можно было бы потерпеть, хотя Старк не сомневался в том, что такое количество людей нос Паркера не чуял от слова совсем. Все он, блин, чуял. И хотел заполучить лакомство, которое положили на эти самые гребаные верхние полки шкафа. Но ведь это же полбеды. Самое страшное для Паркера — караул, который сидел за дверью, которую фиксировала еще и припаянная железная балка.       Тони настоял, чтобы Питер не вырвался ни при каких обстоятельствах.       Так вот Паучок чувствовал запах их плоти, но не мог достать. Он бился в защитный барьер, сделанный из металла, но все тщетно. Если бы у зомби были чувства, то Паркер бы обязательно обиделся на то, что люди то и дело светили в его «камеру» через решетку, которую все-таки пришлось сделать, чтобы докторам было удобнее наблюдать за «пациентом».       Мда, теперь уже операция, затеянная ради получения мозговой жидкости одной из тварей, выглядела более гуманно, чем то, что творилось с Питером. Но Старк был непреклонен: нужно усраться, но найти необходимые инструменты и, прости Господи, подопытного, которого можно было бы использовать ради благой цели. Тони честно старался игнорировать совесть хотя бы в этом вопросе.       А вдруг кто узнает в зомби своего мужа? Отца? Мать? Какая истерика поднимется в относительно спокойном людском братстве! Страшно даже подумать. И именно поэтому все, что затеяли Мстители, держалось в строгой тайне. Впрочем, как и содержание любых миссий, что когда-либо выполнялись супергеройской командой.       Так вот операция — это та еще клоунская тема. Сначала Стрэндж в сопровождении Наташи и Клинта отправился за всякими медицинскими приблудами. Тони даже если бы и хотел, не стал бы запоминать их названия, потому что нахуй надо. Роджерс гонял на патрули, что с каждым днем казалось все более бессмысленным занятием. Но Стив же твердолобый баран, а потому можно даже не пытаться его переубедить. В итоге Старк остался наедине с фильтрами, Питером, Брюсом и целой гурьбой народа. Беннер, кажется, занимался планировкой нового хранилища для вещей, так что с Железным человеком в тот день почти не пересекался. Последний был предоставлен сам себе и Паркеру, верещавшему на верхних этажах.       Тони привык слушать свою интуицию, но так случилось, что он послал ее нахер и отправился наверх, стараясь случайно не наткнуться на Брюса. Тебе не стоит видеть Питера, Старк. Не нужно играть с огнем, тебе станет только хуже. Ага, станет. Об этом мужчина думал, прячась по углам в попытках незаметно добраться до клетки с Паркером. Наверняка Тони был похож на полного придурка, но ведь он и есть самый натуральный дебил, на всю страну такой один. Он долбач хотя бы потому, что возле комнаты Питера всегда находились дежурные, которые потом обязательно отчитаются Роджерсу о том, что происходило. Они явно не упустят появления самого Железного человека.       Ну и похуй. Вообще прямо положить болт на все и на всех.       Коридоры казались пустыми, шаги отдавались многозначительным эхом. Оно доносило еще и голоса охранников Паучка, которые с каждой секундой становились все громче и громче. Старк стал идти аккуратнее, прислушиваясь. — Эх, вот бы опять на игру Лейкерс попасть, — мечтательно протянул один из голосов. — Лейкерс? Лос-Анджелес Лейкерс? — удивился второй, — чувак, ты серьезно? Они уже давно скатились. — С какого это хера, Митч? У них столько же побед в НБА, сколько у твоих любимых Бостон Селтикс! — И че теперь? Бостон Селтикс всегда выигрывали у Лейкерс. — Да мне все равно. Ты, кажется, забыл, что в десятом году Лейкерс разгромили их. Просто разнесли! — У, малыш, какой там разнесли? Там счет четыре-три был! То же мне, велика победа. А сколько раз Селтикс выигрывали у Лейкерс? Давай-ка не будем, а? — голос, который доселе казался хриплым, стал звучать более раздраженно. — Ой, в любом случае лучше уж посмотреть на игру Бостон Селтикс, нежели торчать тут, — второй мужчина фыркнул. — Согласен. Я вообще не понимаю, какого хуя мы тут забыли. Почему я должен охранять какую-то тварь?       Тони покачал головой, как-то грустно усмехнувшись. Мда, а мужики в чем-то были правы. Впрочем, он уже давно приблизился к месту заточения Питера, но разговор про баскетбольные команды оказался довольно увлекательным. — Подумай об этом в несколько ином ключе, — Старк вышел из тени, показавшись охранникам, — ты защищаешь не его, — он кивнул на железную дверь, — а всех тех людей, которые живут парочкой этажей ниже.       Мужчины подобрались, им буквально осталось встать по стойке смирно. Кажется, Роджерс хорошо их дрессировал. — Да, мистер Железный человек, эм, мистер Старк, сэр, — затараторили они, перебивая друг друга.       Как раз в этот момент Питер шарахнул по двери, рыкнув. Тони едва сдержал дрожь. — Мне кажется, что он и сам себя прекрасно защитит, — Старк выдавил из себя улыбку, кивнув на комнату, где держали Паркера. Охранники натянуто засмеялись, — а вы? — Митч, сэр, — ответил широкоплечий блондин, прижав к груди ружье. — Джеймс, — его темнокожий коллега выглядел увереннее. — Ясненько, — Тони старался, чтобы его голос звучал заинтересованно, но на самом деле ему было абсолютно похуй на то, как звали охранников, — как у вас тут дела? — Все как всегда, мистер Старк, — первым заговорил Джеймс, — кричит, бьется, но дверь надежна, он не вырвется. — Не сомневаюсь, — Железный человек фыркнул. — Пару дней назад мы закинули к нему куски мяса, — Митч подхватил отчет товарища, — вороны, белки. — И что? — Старк деловито сунул руки в карманы, делая максимально безучастный вид. — Не ест, — Джеймс цокнул языком, — сидит в углу или скребется в стены.       Ну конечно, Тони знал, что по запросу Брюса Питеру закинули мясо животных. Зомби жрут только людей, но Беннер настаивал на том, чтобы проверить реакцию Паркера на зверей. Быть может, если Паучок приобщится… — Есть фонарик? — спросил Старк.       Митч засуетился, хлопая по карманам штанов и жилетки. В конце-концов небольшой черный цилиндрик с лампочкой на конце вылез из отсека, что был на бедре. Охранник передал источник света Тони, который поблагодарил его кивком головы.       Старк, сглотнув, нажал на кнопку, включив питание. Спокойно, просто спокойно. На тебя палят два мужика, которые абсолютно уверены в твоей ахуенности. Просто посмотри и уйди.       Просто посмотри.       На полу лежали ошметки мяса, напоминавшие бесформенные комки, под которыми образовывались лужицы бордовой крови.       Решетчатая тень упала на заднюю стену каморки. Тони опасливо направил фонарик в бок, желая найти Питера. Взглянуть всего одним глазком. И Старка едва ли не отшатнуло от камеры.       Паркер и впрямь забился в угол, в дальний левый угол. Руки согнуты крючком, а слюна мерцала на свету фонарика. Глаза были как всегда безумными. Ноздри резко расширились, втянув воздух, пахнувший портившимся мясом, кровью и человеком. Пахнувший Тони.       Твою мать.       Питер взревел и рванул к дверям. На разъяренном лице сразу отразился решетчатый рисунок: Паркер врезался в дверь. Когтистые руки шкрябали по поверхности, и Старк сглотнул, когда ручка дернулась — видимо, Паучок зацепил ее пальцами. Честно, Тони было не стыдно, когда он испуганно отошел от двери, потому что Питер лязгнул зубами по прутьям, составлявшим небольшое окошко.       Потому что на самом деле Железный человек вовсе не железный. — Мы уже привыкли, сэр, — голос одного из охранников донесся сквозь пелену. У Старка будто заложило уши. — Понимаю, — протянул Тони.       Хотя нихуя он на самом деле не понимал, если честно. Просто нихуища, потому что нужно было что-то делать с Питером, а Стрэндж и Беннер пока еще не достигли научных вершин. То есть, доктора еще не получили потенциальных пациентов. А достать нужно было много кого, ведь Стивен вознамерился получить образцы сразу трех зомби: мужчины, женщины и ребенка. Мда, Тони стоило раньше думать о гуманности, вот честно. Не время сейчас мять сиськи.       О Боже, дайте Старку сил.