Инферно

      Солнце ласково заглядывало в массивные окна. Зайчики плясали на полу, выложенном дорогущим дубовым паркетом, и на белоснежных натяжных потолках, в который были вмонтированы аккуратные лампочки.       Посреди светлой гостиной висела громоздкая современная люстра, спускавшаяся прямо к низкому стеклянному столику, что стоял перед вельветовым диваном. Софа могла вместить в себя целую роту солдат, кажется. Напротив лежбища с ворохом подушек стояли роскошные вельветовые кресла, спинки которых были отвернуты от гигантской навороченной плазмы. С помощью этого агрегата хозяин особняка совершал рабочие звонки, если не успевал добраться до рабочего кабинета, совмещенного с мастерской и занимавшего половину второго этажа. И, конечно, эта самая плазма почти без остановки показывала мультики.       Мультики, которые маленькая Морган Старк смотрела, сидя на барном стуле, болтая ножками. А все потому, что кухня была совмещена с гостиной, из-за чего первый этаж согревал не только натуральный камин, но и печки, которые работали, когда приходил личный повар, готовивший изысканные блюда в свободное время от работы в мишленовском ресторане.       Огромный стол, за которым обычно никогда больше трех человек не собиралось. За редким исключением в виде Паркера или ближайших к Старку Мстителей. Ваза с идеальными розами, блюдо с фруктами, новейшая техника и маленький изрисованный детский столик в углу. Изрисованный, потому что хозяйка выбрасывать не разрешала.       Тони ощутил ступнями мягкий ворс ковра, лежавшего перед софой, а затем опустился на диван, чтобы избежать лучей солнца, заставлявших нещадно щуриться. Дорогие подушки просели под весом крепкого мужчины, в груди у которого засело какое-то неведомое чувство, отдаленно напоминавшее камень. — Тони, — мягкий женский голос заставил обернуться.       Не нужно было даже гадать, чей. Любимый. Родной и самый прекрасный.       Голос неизменной стальной Вирджинии. Или просто Пеппер. Голос женщины, которая внешне никак не изменилась, только будто стала чуть бледнее на фоне ярких подушек. Возможно, в этом виновато солнце.       Все та же Пеппер, обладательница волос, отливавших рыжим, подобно одуванчикам. Глубокие и бесконечно умные глаза, медовая кожа и нежные губы.       Мать Морган Старк, наследницы огромной бизнес-империи, баснословно огромного наследства и целой кучи врагов, нажитой отцом. В каждой бочке сахарного сиропа должна быть ложка дегтя. — Пеп, — Тони не сдержал улыбки. И даже не услышал, как жена пришла.       Он так соскучился. Господи, кто бы, блять, знал.       Мужчина несмело посмотрел на пальцы женщины, которые были украшены обручальным кольцом. Она лежала на острой коленке, облаченной в простые серые штаны, что служили домашней одеждой.       Пеппер сама обо всем догадалась, как обычно, впрочем. Женщина взяла за руку Тони, чей взгляд зацепился за кремовый свитер крупной вязки.       Аж кровь в жилах застыла. Теплая мягкая кожа. — Все хорошо, — Старк улыбнулась. — Да. Как всегда, — мужчина дернул плечом, — хотя без тебя уже не так, если честно. — Да что ты, — его собеседница хитро прищурилась, флиртуя. — Самую малость, — Тони пальцами показал эту самую малость, а потом резко стал серьезным, — прости, что не смог тебя защитить. — Я знаю, что ты мучился, — Пеппер мягко коснулась пальцами щеки мужчины. Там, где виднелись ссадины, — но я рада, что ты жив и здоров. Для меня нет ничего важнее. Я все понимаю, правда. Только помоги Морган, и я буду спокойна. — Я помогу, — Старк сморгнул влагу, подступившую к глазам, — я обязательно помогу! Мы уже все решили, мы… — Значит, у меня нет поводов волноваться, — женщина ласково улыбнулась. — Я не знаю, Пеп, я столько потерял, — он сглотнул, — тебя, Хэппи, скорее всего Роуди. И еще миллиарды человек. — Но ты же не мог этого предвидеть, так? — голос златоволосой звучал более чем убедительно. Тони сдавленно кивнул, — зато ты как всегда сумел найти способ решить проблему. — Да, — Старк передернул плечами, фыркнув, — только было бы круче, если бы не пришлось испытать столько боли до этого. Не очень прикольно, знаешь ли. — Ты прав, — согласилась Пеппер, — но для того, чтобы что-то обрести, нужно что-то потерять. — На что ты намекаешь? — Тони нахмурился.       Женщина отняла руки и опустила их на свои коленки, явно задумавшись. Хозяйка дома стала изучать идеальную тыльную сторону ладоней, не решаясь что-то сказать. Что-то. — Стоило ли все это моей смерти?       Мужчина не сразу поверил своим ушам. Он изучал узор на ворсе ковра, а затем резко вскинул голову, глядя в упор на жену. — Нет, ты что! Конечно, нет. Ничто не стоило бы твоей смерти! Никогда.       За Морган он умер бы сам, если бы потребовалось. — Нет, стоило. Стоило, потому что ты разобрался в себе. Я знала, что так получится, — подбородок Пеппер предательски дрогнул, — не хотела верить в то, что это неизбежно. — О чем ты? — Старк нахмурился еще больше, хотя казалось, что больше некуда. — Питер. — Что? — переспросил Тони, — что Питер? — Я же женщина, уж такие тонкости я в силах заметить, — она снисходительно улыбнулась. — Я не понимаю, — мужчина покачал головой, а затем сам взял руки Пеппер в свои, — объясни мне. — Ты уже почти сам все осознал. Тебе не нужна моя помощь. — Да как это не нужна? — Очень просто, — она пытливо склонила голову к плечу. — Ты говоришь загадками. — Прости, Тони, но мне пора, — Пеппер приблизилась и поцеловала мужчину в щеку.       Невесомо. Он даже не почувствовал тепла ее родных губ. — Но… — А тебе пора проснуться и быть счастливым, понял? — женщина еще раз улыбнулась. — Куда?       Но Пеппер уже поднялась с дивана и убежала в сторону лестницы на второй этаж, махнув рыжей копной волос. — И помни, Тони, я всегда с тобой, — пальцы женщины легли на стену, когда она приготовилась подняться, — я люблю тебя три тысячи раз. — А я в сто тысяч раз раз сильнее, Пеп.       И послышались тихие шаги на второй этаж.       Топ-топ-топ.       Тявкнула собака.       Топ-топ.       Лабрадор.       Топ.       Пора.

***

      Тони, покряхтев, оторвал голову от стола, буквально кожей ощущая вмятину на лобешнике. Ее там, конечно, не было, но похмелье не дремлет.       Об этом свидетельствовала и головная боль, стрельнувшая по вискам сразу после того, как Старк очухался. И кости ломило, как у дряхлого деда. Блять. Старость не радость, правда.       Мужчина огляделся и увидел Клинта, качавшего в руках стакан с жухлым прогорклым кофе. Стив же прикладывал к голове прохладный щит. — Что, — прохрипел Тони, сглотнув, — не хватает ручки твоего дуболома, да?       Кэп, осознав, что обратились к нему, скривился, поменяв положение тела. — Иди нахер, — отрезал Роджерс, вызывав короткий смешок Бартона. — Принято, — буркнул Старк, принимая из рук Хоукая кружку, чтобы глотнуть кофейную бурду, — а где Нат и Брюс? Тоже помятые? — Тут, — послышался бодрый голос Стрэнджа.       Нейрохирург как раз приближался к столу, за которым восседали умиравшие от похмелья Мстители. Рядом с ним шли Романофф с Беннером. Рыжеволосая выглядела довольно свежо, чего нельзя было сказать об ученом, который рожей больше походил на Халка телесного цвета. — Салют, — Тони приподнял стакан, а затем передал его обратно Клинту. — Как вы? — заботливо спросил Кэп, отложив щит. Обратился он, конечно, к парочке. — Отлично, — Наташа села на свободный стул, — а этот, ну, я помолчу. — Да, — Беннер хрюкнул, а потом ойкнул, опускаясь рядом с возлюбленной, — тайна следствия. — Как там дела? — спросил Тони. — Сработало, — коротко и ясно сказал Стрэндж. — И че нам теперь делать? — помявшись, спросил Хоукай.       Никто не верил в реальность происходящего. Это было написано на лицах, отражалось в жестах и в голосах. — Я осмотрел девушку, — начал докладывать Стивен, — жизненные показатели в норме. Температура там, давление, сердцебиение и прочее и прочее. — А выглядит она по-другому? — спросила Наташа. — Как обычный человек. Волосы, конечно, за одну ночь не отросли, но тем не менее, — нейрохирург пожал плечами, — кожа уже не такая бледная. Ногти такие же. — А ты с ней говорил? — в беседу о важном вступил Тони, — она что-то помнит?       Не зря. Потому что Питера, получается, ждет та же участь. А что, если это он убил Мэй?       Нет, стоп.       Надо сосредоточиться на важном. Не получалось, ведь мысли появлялись и исчезали в хаотичном порядке.       А о чем говорила Пеппер? Что за загадки, блять? И почему все на что-то хотят намекнуть? — Особо не успел, — честно признался Стивен, — но свое имя она помнит. Помнит, что ее укусили, когда она шла в магазин. А остальное нужно еще выяснить. — Ну, допустим, — Брюс сложил руки на груди, — и, да, прости, что не смог помочь тебе. — Брось, — Стрэндж махнул рукой, — я для этого и не бухал с вами, чтобы сделать всю необходимую работу. — На базе, кстати, было спокойно? — поинтересовался Клинт. — Все пучком, — ответил Стивен. — Ладно, — выдал Роджерс, хлопнув ладонями по коленям. Щит уже благополучно лежал на бетонном полу, — что делать дальше-то будем? — Лечить всех, — сказал Тони, будто это было чем-то очевидным. Впрочем, не будто, а было. — Гений, блин, — Стив картинно вскинул руки. Видимо, похмелье сказывалось на эмоциональном состоянии, отчего Кэп безудержно острил, накаляя обстановку, — а ты понимаешь, что Питер нам живым нужен, а его крови на всех и вовсе может не хватить? Столько людей нужно вылечить. — Тоже верно, — Старк ощутимо расстроился. — Смотрите, — деловито заговорил Брюс, который хоть и страдал от головной боли, но участвовал в разработке вакцины, а потому в вопросе разбирался и разбирался довольно неплохо, — я смею предположить, что после излечения антитела Питера никуда не исчезнут. Как минимум, потому что лекарство сделано на основе них. — В конце-концов, при должном оборудовании их можно будет скопировать, — Стивен закончил мысль, начатую Беннером, о чем свидетельствовали кивки последнего. — Только до этого самого оборудования еще нужно дожить, — невесело заметил Кэп. — Ну да, — поддакнул Клинт, — но я думаю, что на начальных этапах можно будет брать кровь Питера, верно? — Да, — Стрэндж кивнул, — но тут тоже есть проблема. — Какая? — мыкнула Наташа. — Крепкий здоровый мужчина в течение года может сдать кровь всего пять раз. Это все из-за того, что нужным клеткам, которые содержат в себе все самое важное, успевали восстановиться. Это если говорить по-простому, — ответил нейрохирург, — по четыреста пятьдесят миллилитров за раз. — Мало, — Стив цокнул языком, быстро сделав необходимые подсчеты. — Именно в этом и заключается проблема, — пояснил Стрэндж, — так мы можем сидеть и ждать годами. — Не вариант, — Клинт покачал головой, — а возможно ли то, что кровь у Питера можно будет брать чаще? Он же мутант. — Не думаю, — Брюс покачал головой. — Но ты же сказал о том, что антитела могут быть в крови уже выздоровевших, так? — уточнил Тони. — К чему ты клонишь? — спросил Беннер, нахмурившись. — Тогда получается, что сдавать кровь смогут и те, кто вылечился. Логично? — ответил Старк. — Логично, — ученый согласился. — Это все отлично, но я бы не радовался раньше времени, — заметил нейрохирург, — мы еще не изучили ту девушку. Изучим, а потом будем делать выводы. Собственно, для этого я вас и оставлю.       Доктор, скрипнув стулом, поднялся. Он кивком головы попрощался с Мстителями, но Брюс, до этого сидевший смирно, встрепенулся, явно не желая отпускать напарника. — Подожди, я с тобой, — сказал мужчина. — Успокойся, тебе нужен отдых, — Стивен отмахнулся.       Но на Беннера это не подействовало, и уже через пару секунд он поравнялся с товарищем. — Так, а когда будем ставить укол Питеру? — крикнул им вдогонку Роджерс. — Сегодня ночью, если все пойдет по плану, — Стрэндж отозвался, даже не потрудившись обернуться.       Стоило докторам скрыться из виду, как Кэп засобирался, потому что его и так уже совесть замучила. Долго же не занимался делами базы! Стыдобища. Ужас.       Потом и Клинт засобирался, когда кофе кончился. А все под предлогом того, что вскоре должна была начаться утренняя подготовка бойцов. — Иди без меня, — тихо сказала Наташа, — я догоню.       Клинт ответил кивком головы, но внимания на него уже никто не обращал. Тони с интересом смотрел на Романофф, которая отвечала ему беспокойством, выражавшимся в нервном зачесывании волос за уши. — Что-то случилось? — Старк деловито подпер опухшую щеку рукой, решив первым завязать разговор.       А что? Рыжеволосая ничего просто так не делает. — Хотела поговорить. — Это я понял. О чем? — Я переживаю за тебя, — женщина ответила честно, чем изрядно удивила собеседника.       Он вскинул бровь, явно не догадываясь в чем проблема. Старк уселся поудобнее, показывая, что готов слушать. — И в чем проблема? — наконец, спросил мужчина. — Ты сегодня какой-то другой. Молчал почти все время, — Романофф явно начала издалека. — Оу, сегодня у нас эмпатия на уровне, — ответом на реплику послужил взгляд полный укора, — ладно, я понял. Ты когда-нибудь испытывала такое странное чувство, — Старк замолчал, подбирая слова, — будто все в курсе чего-то, вот все, но не ты. Будто от тебя что-то скрывают, а ты никак не можешь понять, что именно. — Но ведь ты же догадываешься, о чем речь, так? — вкрадчиво поинтересовалась Нат. — Ну, если ты о том, что ты на меня сорвалась, то да. — Не совсем об этом, — женщина замялась, заламывая пальцы, — но, кхм, мне действительно не стоило кричать, потому что… — Забей, — Старк махнул рукой, прекрасно зная, как тяжело шпионке давались извинения. Она облегченно вздохнула, благодарно посмотрев на собеседника, — я бы тоже разорался. Я же противный. Так о чем все-таки ты хотела поговорить? — Прошли месяцы, едва ли не год, прежде чем мы нашли способ излечить человека от зомби-вируса, — Романофф откинулась на спинку стула, сложив руки на груди, — но важно не это. Важно то, что ты одним из первых догадался до этого. И поэтому ты отрицаешь очевидное. — Что именно? — Ты спас мир ради него.       Тони сразу понял, что речь о Паучке, а потому в этот раз переспрашивать не стал. — Поправка: не ради него, а благодаря ему, — Старк поднял один палец вверх.       И ведь это вправду было так. Ведь именно Питер натолкнул его на мысль о том, что зомби можно вылечить. Он скорее шел бонусом к миллиардам людей, которые обратились в людоедов. — И что это меняет? — спешно спросила Наташа. Тони открыл было рот, но, — нет, молчи! Знаешь, почему это ничего не меняет? — Старк вопросительно кивнул, — потому что Питер уже давно перестал быть для тебя просто другом. — Че за ебань, дорогая? — мужчина деланно рассмеялся, запрокинув голову. — Тебе смешно, да? — Да, поскольку Паучку, считай, только что исполнилось восемнадцать, а я ему в отцы гожусь. Какое там, блять? — Вот, — Романофф удивительно несдержанно хлопнула ладонью по столу, — вот в чем дело! Тебе стыдно, что ты влюбился в парня, который по возрасту тебе, как сын. — Бред! — А еще тебе стыдно за то, что у тебя жива дочь, а жена мертва. И ты боишься миссис Старк, которую ты предашь, если признаешься себе в чувствах к Питеру, которые далеки от той наставнической или отцовской баланды, в которой ты пытаешься убедить всех, включая самого себя. — Наташ, я знал, что ты умная, но никогда не думал, что у тебя настолько богатая фантазия, — Старк фыркнул, хоть собеседница до этого говорила уверенно. — Подумай над моими словами, Тони.       И после этого Романофф поднялась, явно посчитав, что ее миссия выполнена.       А Старк и спорить не смел. Он сидел в ахере, реально. На морде было написано, прямо катком для льда вымято.       Во-первых, мужчину удивило то, как точно Наташа попала в пункты, которые волновали его душу. Во-вторых, Тони просто задумался, как и попросила Романофф.       Потому что это какой-то, мать его, пиздец.       Это же Питер. Питер, чья тетка за подобные мысли могла яйца выкрутить и запихнуть в пирог с финиками. Объективно.       Это же Питер, в которого Тони поверил одним из первых. Питер, который отдавался своему делу с такой наивностью и юношеским остервенением, что становилось страшно. Питер, которого мужчина буквально вырастил, как ученого и супергероя.       Это же Питер, который был вхож в особняк Старков. Питер, который играл с Морган в куколки с таким интересом, будто ему самому было года четыре. Питер, который со стыдливым выражением лица вручал Пеппер скромный букет на восьмое марта. Питер, которому Старк так и не сказал, что помог финансово, открыв накопительный счет в банке. И кому он теперь нужен, вопрос?       И наконец, это же Питер, ум и красоту которого Тони подмечал не раз. И вслух, и про себя. Паркер реально был довольно симпатичным, если говорить в целом и забыть об его возрасте. Все вот эти вот вьющиеся волосы, яркая улыбка и абсолютно невинный карий взгляд были во вкусе Тони. Абсолютно точно, если речь о мужском поле, ведь та же Пеппер была его полной противоположностью. Волевая трудяга с точеной фигуркой и вовсе не женскими мозгами. Ладно, в этом они с Питером довольно похожи. Но вот если рассматривать внешность, то да, виднелись очевидные различия. Это же нормально, да? А что? Старк никогда не скрывал свою бисексуальность. Ничего страшного.       И даже, блять, не важно то, что в голове стали прокручиваться моменты, в которых Тони, кажется, засматривался на Питера дольше, чем следовало. В мастерской, когда парень от усердия высовывал кончик языка, или на тренировочных миссиях, когда он побеждал роботов.       Или когда они ругались на крыше какого-то вшивого небоскреба после той неприятности с паромом.       Или когда Паркер спорил с Морган о том, какая лошадка из мультика лучше: Пинки Пай или Эплджек. Откуда вообще в голове Тони эта информация?       Или когда у Питера светились глаза при виде нового прототипа костюма. Или когда он с напускным наслаждением уплетал лазанью Вижна, приготовленную из рук вон плохо.       Или когда юноша сидел на крышах домов, пялясь на закат, который из раза в раз был одинаковым. Старк тогда следил за ним при помощи дронов. А знал ли он? Плевать. Главное, что Питер мог видеть необычное там, где ничего, казалось, и не было.       Или когда Паркер, страдавший от сухости во рту после тренировок, выходил из ду…       Твою мать.       Блять-блять-блять.       Блять!       Срочно выпить. Просто, чтобы не думать.       А что? Быт Старка всегда был похож на «зе серкл оф лайф». Только назывался он по-другому: «зе серкл бухла».       Тони подорвался и стал в панике рыскать в столе в поисках если не закрытой, то хотя бы отчасти наполненной бутылки. И мужчина вздохнул с облегчением, когда наткнулся на едва начатый джин. Не самый вкусный, но от этого не менее высокоградусный.       Ахуенно. Идея ахуенная, точнее.       На похмелье уже было насрать с высоты Пизанской башни. Просто потому, что джин полился в глотку рекой, а пара капель сорвалась с сухих губ.       Глоток.       Еще глоток.       Мало.       Еще глоток.       Залпом, уже лучше.       Еще несколько минут, во время которых Старк понял, что сдает позиции пропитого алкаша, ведь в голове уже стали появляться знакомые мелодии. — Если ты уйдешь, то заставишь меня плакать. Когда я думаю о том, что ты говоришь мне: «прощай», — Тони сглотнул, хмыкнув, — че ж там дальше-то было? Пам-пам…а, точно! Небеса темнеют. Вот, вот что я буду чувствовать, если я потеряю тебя. Не уходи, не оставляй меня. Потому что я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, не оставляй меня. Я расплачусь, если ты скажешь: «прощай».       Нормальный репертуарчик пошел. Тони улыбнулся, как кот, объебавшийся валерьянки, а затем откинулся на стуле, забросив ногу на ногу. Ступня качалась в такт мелодии, крутившейся в голове. Еще и голоса любимых исполнителей. М, романтика. Мешался только рой народа, копошившийся на базе.       Что бы еще такого спеть?       Точняк! Старк победно приложился к бутылке, а затем шумно выдохнул, набрав воздух в легкие. — Потому что, даже если ты мне приснишься, мне будет недостаточно этого сладкого сна. Я всё равно буду скучать по тебе и не хочу пропустить ни мгновения. Я не хочу пропустить ни одну улыбку, я не хочу пропустить ни один поцелуй, я просто хочу быть с тобой. Здесь, вот так, как сейчас, — Тони хлопнул ладонью по коленке, подбадривая себя, — Стивен Тайлер, какой же ты ахуенный, Господи. Я просто хочу, чтобы ты была рядом, и я мог чувствовать, как бьются наши сердца, и чтобы это мгновение длилось вечно. Вечно.       Боже, какое же это потрясающее чувство.       И песни такие сопливые. Их Тони пел просто потому, что вспоминал нечто, связанное с романтикой. В душе-то он не железный, знаете ли. В душе он — человек, причем самый обычный. Не как Питер, способный тачки голыми руками поднимать. Боже, так он же Старка в бараний рог может скрутить, если узнает о том, что наставник сбредил на старости лет.       Пиздец. Тони явно начал сходить с ума. Это ненормальные мысли. Одумайся, у него вся жизнь впереди, ты ему не нужен. Это же так стремно — мутить с мужиком, который на полвека старше. Ужас, Старк.       Мало того, что ты сходишь с ума, так ты еще и совести напрочь лишился. Мутить?       Сходишь с ума. О чем ты только думаешь?       Быть с Питером? Ха-ха, не смешите тапки Тони.       Надо спеть еще. Что бы такого интересного? Старк пощелкал пальцами, вспоминая. Точняк! И группа та же. Мужчина довольно отхлебнул пойла. — Я схожу с ума, детка, я схожу с ума. Фу, какое прозвище-то противное, — Тони сглотнул, шмыгнув носом, — а «Питти-пай» как будто не противное! Ладно, похер. Ты меня заводишь, а затем тебя и след простыл. Да, ты сводишь меня с ума. Я схожу с ума по тебе, детка! Что мне сделать, любимая? Мне так стремно! Реально, блять, стремно. Какого лешего, Питер? Я теряю голову, детка, я схожу с ума. Мне нужна твоя любовь, любимая, да. Мне нужна твоя любовь.       Класс! Вот теперь Старк спел о своем душевном состоянии. Наверняка фальшиво, но это никого не волновало, честно. Главное, что бухло пока еще не закончилось.       Подбешивал только Роджерс, который шарился неподалеку, то и дело осуждающе оглядываясь. И Тони не был способен разглядеть его смазливую рожу, потому что зрение предпочитало оставаться в конкретном расфокусе. Ну и пошел нахуй этот Стив, правильно?       Лучше еще что-нибудь спеть.       Что-то такое необычное, неожиданное, хм.       Опа! Спасибо многоуважаемым мозгам. Бутылку взяли в руки, торжественно чокнулись с воздухом, а потом чуть не пролили на себя весь оставшийся джин в попытках присосаться к бухлу.       Старк быстренько отставил тару и стал завывать, перебирая пальцами струны импровизированной электрухи. Ту-ту-ту-ту.       Ту-ту-ту.       И крыша уехала в пизду. Теперь уже абсолютно точно. — Я был создан, чтобы любить тебя, малышка, а ты была создана, чтобы любить меня. Ту-ту-ту. Я не могу насытиться тобой, малышка. А ты насытилась мной?       Тони, кажется, такого кайфа не испытывал со времен ебаного дня «икс». Мужчина продолжал дергать ногой, одной левой играя на гитаре, а второй, но уже правой, заливая в себя все больше и больше алкоголя. Голова моталась из стороны в сторону. — Старк, ты совсем что ли ненормальный? Это с каких пор тебе нравятся «Kiss»? Ты же всегда говорил, что они конченые педики, — голос Стива раздался совсем близко, и Тони пришлось открыть глаза.       Только он тут же понял, что Роджерс не приблизился ни на шаг, а предположения о близости расстояния оказались ошибочными. Мда.       Похуй. Похуй на то, что Кэп стоял в нескольких метрах от Тони. — А ты всегда запоминаешь, что я говорю? — промурлыкал мужчина, — как сказал, так и передумал. — Нет, но меня беспокоит тот факт, что ты опять нажрался, как свинопас! — продолжал бушевать Стив. — Ну тогда мне похер, — престарелый алкаш отставил бутылку, потому что в висках внезапно стало тяжело. Будто туда свинца налили. — Старк! — По-хер.       Тони многозначительно поднял средний палец вверх и ткнул им в ту сторону, где предположительно стоял Капитан Очко. А затем расслабленно откинулся на стуле прикрыв глаза.       И блаженно улыбнулся.