Трудно быть человеком

       — Моя мать? — Бинхэ подскочил на кровати, глядя на обоих агентов как на спустившихся с небес богов. То есть, наконец-то правильно, если подумать. — Вы ее знаете? Она одна из вас?!        — Бинхэ, — Шэнь Цинцю пересел к ученику, чтобы если что подержать за руку — ну, или просто подержать, пока Ли Хуай не выскочит из каюты. — Катя Лан, видимо, действительно твоя мать, но она умерла.        — Восемнадцать лет назад, — Ли Хуай сверился с данными в планшете. — Наверно, перед этим успела встретить кого-то…        Он замолчал, вспомнив про Бесконечную Бездну и сомнительную ДНК Бинхэ, а потом недоуменно спросил:        — А кого она встретила-то?        Шэнь Цинцю только пожал плечами.        Конечно, он помнил Катю. Единственная девушка из их группы, будто он мог не запомнить! «В наложницы точно не пойду, — смеялась она тогда, в самом начале. — В жены тоже, в прислугу — да хрен вам! Я лучше Хуаю на корабле помогу, да, Хуайчик? А там глядишь и подвернется что!»        Что-то подвернулось.        Сначала Шэнь Цинцю, тогда звавшийся Юанем, нашел умирающего Шэнь Цзю. Потом Катя нашла Су Сиянь.        «Совсем девочка еще, — говорила она, сгружая труп с глайдера. — Но судя по одежде из этих ваших заклинателей, скажи, Цзюцзю?»        Шэнь Цзю только кивнул: «Да, из дворца Хуаньхуа. Судя по всему, небедная была девочка. И с чего ей в голову взбрело топиться?» На труп он смотрел равнодушно, даже когда узнал, что девушку изнасиловали, — и тогда только плечами пожал — бывает, мол, в нашем мире это нормально.        Кате сделали пластику, она переоделась в одежду мертвой девушки и кинулась в ту же реку. Ее выловил переодетый рыбаком Шэнь Юань и отвел во дворец. После этого Катя несколько раз появлялась на совещаниях, потом — регулярно присылала отчеты со своего коммуникатора, а потом ее маячок передал информацию о смерти носителя. Узнать ничего не удалось, хотя и пытались.        — Вот, — Ли Хуай тем временем вывел на планшет фотографию Кати, — такая она была.        Ло Бинхэ планшет не взял, смотрел из чужих рук и хмурился. Катя задорно улыбалась с фотографии и ничуть не походила на своего взрослого уже сына.        — Ей всего двадцать шесть было, когда умерла, — вздохнул Ли Хуай. — И кто бы мог подумать, что у нее тут ребенок остался? Чего она тебя на корабль-то не привела?        Шэнь Цинцю уже привычно положил руку Ло Бинхэ на плечи, и тот вздрогнул.        — Мой отец изнасиловал ее, да? Держал в плену, пока она не родила? Сама бы она не стала, у вас же не принято… Учитель, ну скажите уже, что вы меня ненавидите! Как вы можете терпеть рядом такое чудовище?!        — Отлично терплю, — Шэнь Цинцю прижал его к себе покрепче, другой рукой взял за запястье, считая пульс. Кажется, срыва можно было опасаться в любую минуту. — И никакое ты не чудовище, Бинхэ. Я тебя знаю, ты хороший мальчик.        Ло Бинхэ только рассмеялся, но неуловимо расслабился и спрятал лицо у Шэнь Цинцю на плече.        — Я вас люблю, учитель.        — Я тебя тоже люблю, — Шэнь Цинцю похлопал его по спине. — Поэтому дыши ровнее и не бери лишнего в голову. Что бы ни делал твой отец и кем бы он ни был, к тебе это никак не относится.        — Я бы очень хотел, чтобы так и было, — вздохнул Ло Бинхэ, а Шэнь Цинцю поверх его головы взглянул на Ли Хуая.        — Отправь этот отчет старшему куратору, ладно? Раз уж ему так надо, то теперь у нас точно есть серьезные доводы забрать Бинхэ на Землю. Он же из наших.        — Я, конечно, не сторонник расовой теории, — Ли Хуай пробежался пальцами по планшету, нажимая невидимые для Шэнь Цинцю значки, — но, видимо, что-то в ней есть. Раз Бинхэ у тебя любимый ученик из всей твоей молодежи… Чувствовал в нем своего, да?        — Не знаю.        По правде сказать, он действительно относился к Бинхэ чуточку лучше, чем к другим ученикам, но из-за чего — и сам сказать не мог. Просто Бинхэ был милым, вот и все.        — Слушай, — Шэнь Цинцю рассеянно погладил ученика по спине, но обратился к Ли Хуаю, — а Катя ведь отчеты с коммуникатора присылала? В электронном виде?        — Ну да.        — А посмотреть их можно?        — Чего ж нет-то, — пожал плечами Ли Хуай. — Папка «Отчеты агентов» в общей памяти корабля. Помнишь еще, как терминалом пользоваться?        — Нет, но, думаю, научусь.        Катины отчеты ему пришлось читать одному. Катя, как все они в начале, писала по-русски, так что для Ло Бинхэ Шэнь Цинцю переводил сходу и только самое интересное.        «Лао Гунчжу, старый козел, так на меня смотрит, что, подозреваю, он Су Сиянь и изнасиловал. Держусь, изображаю потерю памяти».        «Учитель Ву сокрушается, что я вместе с памятью где-то растеряла и прогресс в совершенствовании, но о подмене не догадывается».        «Моя служанка Айюэ говорит, что глава приказал ей отдельно за мной присматривать, эвакуация пока не требуется».        И буквально через полгода:        «Получила свой меч. Учитель Ву доволен моим прогрессом, так что дал список новых упражнений, см. Прил.1».        «На мече летать не так уж сложно, нужно только хорошее равновесие и духовные силы. Без них эта штука не летает, хоть тресни».        Шэнь Цинцю мог только жалеть, что не прочитал это раньше. Он бы и восемнадцать лет назад догадался, как именно Катя добилась такого прогресса. И тогда можно было бы спросить — с кем.               После завтрака Бинхэ засобирался обратно на Цинцзин.        — Надо за вашими похоронами присмотреть, — объяснял он вполне убедительно. — А еще проверить, полетели ли остальные, куда следует, и не нужна ли им помощь. Не переживайте, учитель, мы все сделаем, что вы сказали.        — Давай я тебя хоть до города провожу, — предложил Шэнь Цинцю. Бинхэ взглянул удивленно, но возражать не стал. Видимо, был не против.        Против оказался куратор Броуди.        — Куда это вы собрались, товарищ Шэнь?! — он появился в шлюзе, встрепанный, небритый и очевидно не выспавшийся. На солнечный денек за открытой дверью куратор смотрел с откровенной ненавистью. — Вы что, забыли, что вы без маячка и капсулы безопасности? И вообще вы умерли!        — Это я помню, — согласился Шэнь Цинцю. — Я собирался замаскироваться под местного в городе. Кто меня узнал бы в наряде странствующего заклинателя, без меча и веера?        Куратор Броуди тяжело привалился к стене.        — Агент Шэнь, поправьте меня, если я ошибаюсь, но… вам и в голову не пришло воспользоваться нашей костюмерной и лабораторией для изменения внешности?        — Деньги я взял, — пожал плечами Шэнь Цинцю. — А остальное мне, в общем, не нужно.        За годы в этом мире он привык обходиться его ресурсами, так что это не было проблемой. Да и вообще он предпочел бы, чтобы куратор не знал о его перемещениях.        — Думаю, это можно назвать блестящей адаптацией, — судя по тону, куратор Броуди хотел бы назвать это как-нибудь по-другому, но вовремя сумел подобрать приличные синонимы. — И все-таки, немедленно отправляйтесь в лабораторию, агент Шэнь, и экипируйтесь, как положено!        Ло Бинхэ молча тронул Шэнь Цинцю за локоть, посмотрел выразительно. «Давайте вы его отвлечете, а я вырублю», — предлагал этот взгляд. Шэнь Цинцю бы согласился, но вообще-то куратор был полностью прав. Где это видано, чтобы агенты шлялись по чужой планете без контроля? Да и технику следовало взять, хотя бы на случай очередной Бездны.        Шэнь Цинцю слишком хорошо помнил, как это — когда духовные силы уже закончились, из физических осталось одно упрямство, на руках — раненый ученик без сознания, а над огненным разломом парит демон на ледяном драконе и предлагает договариваться. Тогда пригодилось все — и бластер, и стимуляторы, и глайдер, и даже исследовательский дрон Шэнь Цинцю ответственно скинул в Бездну, просто заодно, все равно уж достал. Увы, тот так и не вернулся и сигнал на пульт не передал.        — Извините, куратор. Я думал, вы прикажете мне остаться.        — Приказал бы, если бы от этого толк был, — вздохнул Адам Броуди. — Но я подозреваю, что тогда мне не обойтись без телесных повреждений и ремонта корабля. А мне оно надо? Так что переодевайтесь и идите… куда вы там собирались.        — Всего лишь проводить ученика до города.        Бинхэ изобразил, что ужасно тронут такой заботой. Куратор изобразил, что поверил. А сам Шэнь Цинцю пытался вспомнить, докладывал ли он что-нибудь о возможностях своего меча. Например, что тот при должном вложении духовных сил способен резать и корабельную обшивку.        Кажется, в докладах ничего такого не было. С другой стороны, куратор Броуди мог и сам сложить факты, и не стоило, наверно, сразу его подозревать. Шэнь Цинцю было сложно представить демона старшим куратором — все-таки на это дело требовались знания, да и с коллегами на Земле демон бы не смог общаться и себя не выдать. Наверно. Скорее всего. Доказательств не было никаких.        В костюмерной, такой же пустынной, как и весь корабль, висели ряды выстиранных одежд, рядами стояли сапоги и туфли. Мозг надеялся уловить запах ткани или хоть чего-нибудь, но в комнате стерильно пахло ничем. Зато одежда была настоящая, местная, честно купленная, заказанная у портных или снятая с трупов. В жизни агентов случалось всякое.        Шэнь Цинцю прошелся вдоль ряда с мужской одеждой, выбирая что-нибудь в меру потрепанное, но приличное. Как-никак во дворец Хуаньхуа придется пробираться, в этом сомневаться не приходилось. Шэнь Цинцю знал Ло Бинхэ. Да, мальчик был послушным и разумным, но родители всегда были для него больной темой. А тут столько новостей за сутки и предстоящий вылет на другую планету! Конечно, он постарается узнать все, что можно, а сам Шэнь Цинцю ему поможет в память о коллеге.        И все-таки почему Катя не принесла ребенка на корабль?       «По сути она могла его даже не рожать, — думал Шэнь Цинцю, переодеваясь. — Сдаться в медблок, эмбрион бы извлекли и вырастили, как положено. Но она этого не сделала… Знала, что встречается с демоном? Ох, Катя, куда ж тебя понесло!»        — Эй! — донесся из-за двери возмущенный голос Ли Хуая. — Ты чего?        — Учитель переодевается, — объяснил Ло Бинхэ оттуда же. — Вы подождете здесь.        Вопросом это не было. Шэнь Цинцю торопливо затянул пояс и пошел открывать, но не слишком быстро и прислушиваясь с интересом.        — Да что я там не видел?! — возмущался Ли Хуай. — Я его вообще и раздетым видел, и чуть ли не без кожи, а ты мне тут пройти не даешь! Шэнь Юань! Ты чем там таким занят, что…        Он замолчал. Шэнь Цинцю торопливо тронул сенсорную панель, чтобы дверь отъехала в сторону.        Подозрения оправдались. Ло Бинхэ держал Ли Хуая за шею так, что тот едва балансировал на носках и дышал через раз.        — Бинхэ.        — Да, учитель?        К счастью, Ло Бинхэ себя контролировал и выглядел сейчас обычным человеком, разве что очень довольным.        — Отпусти коллегу Ли и больше так не делай, — наставительно сказал Шэнь Цинцю. — Насилие — не метод, а на Земле — тем более.        — Вот именно! — Ли Хуай отступил от него подальше, потирая шею. — Объяснил бы ты ему, как себя вести в обществе!        — В обществе как раз и объясню. А сейчас зачем голову раньше времени забивать? Ты зачем пришел-то?        — Да Броуди прислал, — объяснил Ли Хуай. — Мол, ты на вылазку собрался, а по легенде-то учитель Шэнь того, закончился, так что надо тебя замаскировать. Я и подумал, может, тебе уже свою внешность вернуть пора, все равно домой летишь. Или что, будешь с Шэнь Цзю близнецами? Чтобы у тебя тоже автографы просили?        — Угу. Лицо у вас тоже не настоящее, — проговорил Ло Бинхэ так мрачно, что Шэнь Цинцю разом отбросил все мысли насчет пластических операций. В самом деле, стоило оставить ребенку хоть кого-то знакомого!        — Так да, иначе бы как его в секте приняли, — развел руками Ли Хуай. — Но исходный файл я сохранил, состарим, как надо…        — Не надо! — торопливо отказался Шэнь Цинцю. — Нам еще до города лететь, чего зря время терять.        — Да всех-то дел — полчаса на операцию и час на заживление…        — А у нас даже столько нет. В общем, извини, торопимся мы! Давай, коли мне уже маячок, и мы пошли.               — Значит, и это лицо не ваше? — спросил Ло Бинхэ, когда они вышли из-под защитного поля. Правила он запоминал быстро, и ему уже не надо было подсказывать, что нельзя вести лишних разговоров при Аде.        — Не мое, — сознался Шэнь Цинцю, неторопливо шагая через полянку по едва заметной тропинке. Не так часто здесь пешком ходили, чтоб ее протоптать. — Так выглядел Шэнь Цзю, место которого я занял.        — Зачем заняли?        Бинхэ смотрел мимо, словно его очень интересовали бегущие по небу облака, а вовсе не ответ, а Шэнь Цинцю дорого бы дал за то, чтобы узнать, что он на самом деле думает. Как ему вообще в этом перевернувшемся с ног на голову мире?        — Видишь ли, — он постарался ответить как можно обстоятельнее, чтобы Бинхэ стало хоть капельку проще, — когда мы только прибыли в этот мир, нашей задачей было изучение. Надо было понять структуру общества, наметить пути развития, чтобы потом прогресс шел быстрее. Нам надо было внедриться везде, и школы заклинателей нельзя было обойти. Но взрослых туда не брали, а среди нас детей не было — не готовы наши дети к таким стрессам, как жизнь в неразвитых мирах. Но мне повезло, я нашел Шэнь Цзю.               Парень цеплялся за жизнь на редкость упрямо. Шэнь Юань все ждал, что тот вот-вот умрет — столько крови потерял, вся брюшина разворочена. Но парень жил, иногда что-то шептал побелевшими губами, кажется, просил пить. Шэнь Юань вколол ему обезболивающее и регенератор, сидел рядом и думал, что надо было все-таки пройти мимо, как и учили на тренингах.        Шэнь Юань ко многому был готов, когда подписывался на эту исследовательскую миссию. Но когда впервые вышел на чужую планету, в местной одежде и с осознанием того, что случись что, — ему никто не поможет… Это оказалось странно и неожиданно пугающе. У них тогда и данных-то о планете толком не было — только то, что собрали беспилотники во время своих облетов. Язык, уровень техники, карты — это да, но разбираться в структуре местного общества предстояло именно агентам.        И вот Шэнь Юань вышел из корабля, ночью долетел на глайдере до ближайшего города и приземлился в леске, чтобы подождать открытия ворот. Ну, и нашел на свою голову. То еще первое столкновение с местными!        Парень все еще жил. Шэнь Юань грыз ногти, гадая, случится ли у его пациента аллергия на обезболивающее. Сработает ли регенератор в инопланетном организме или добьет? «Я сделал, что мог, — повторял себе Шэнь Юань. — Ему терять уже нечего, без меня бы он и так умер».        Парень снова открыл глаза, выдохнул:        — Помогите…        Шэнь Юань придвинулся ближе, накрыл ладонью холодные пальцы раненого.        — Я здесь. Не бойся, ты не один.        На этот раз парень все-таки смотрел прямо на него, а не сквозь и в пространство. Видимо, регенератор таки сработал, как нужно.        — Воды…        — Подожди, пока нельзя. Тебя в живот ранили, так что только навредишь… Пока вот так только.        Шэнь Юань намочил из фляжки носовой платок, провел по губам парня мокрой тканью. Тот зажмурился, словно разом расслабился.        — Ты лекарь?        — Нет. Я…       У Шэнь Юаня была легенда, а как же. Сын торговца шерстью, ездил по делам, теперь идет с выручкой обратно и хочет по пути промотать часть денег, пока папа снова работать не запряг. Излагать это раненому было как-то неловко.        — Нет, я не лекарь, просто мимо проходил.        — А мне нечем тебя отблагодарить. Денег у меня нет, меч забрали. Что мне тебе дать?        — Да мне-то ничего не надо, у меня как раз все есть, — отказался Шэнь Юань. — Слушай, куда тебя отнести? Родственники есть?        — Вроде того, — хохотнул парень. — Только вот одного я убил только что, и остался у меня… ну, почти братишка старший. Ци-гэ. Можешь ему на порог подкинуть, он точно будет рад там в своей школе для праведных заклинателей.        — Где-где?        Это решило дело.        Через два дня Шэнь Юань смотрел на себя в зеркало. Еще час назад он выглядел иначе, а теперь вот… Лет на пять моложе, скулы выше, другой разрез глаз. Красивее, если смотреть объективно. Осталось только волосы отрастить и избавиться от нескольких лишних килограммов, не полагающихся местному бродячему заклинателю, но это лучше не хирургически, а на местности, так сказать, чтобы выглядело натуральнее.        — Ну как? — спросил Ли Хуай. Конечно, он делал операцию не сам, но настраивал аппаратуру именно он. Можно было понять, почему он чувствует личную ответственность.        — Непривычно, — признался Шэнь Юань. — Главное — не вздумай стереть файл с моей прошлой внешностью, а то меня родители на порог не пустят.        — Ой, да куда твой файл денется. А тут такой шанс! Проникнешь в местные школы боевых искусств. Туда не возьмут человека со стороны, а у твоего друга Шэнь Цзю там знакомства.        — Знаю.        Шэнь Юань улыбнулся, зеркало отразило его улыбку на чужом лице. Шэнь Цзю улыбался иначе: скупо, иногда вовсе одним уголком рта, словно боялся, что то, что он считает шуткой, окажется насмешкой. Шэнь Юань попробовал повторить.        — Еще потренируйся, — посоветовал Ли Хуай. — Он на волчонка похож, а ты все-таки при всем моем уважении — милый домашний щеночек. Скалься убедительнее.        — Займусь, — пообещал Шэнь Юань. — Вот прямо сейчас пойду и потренируюсь на образце. Ада, где Шэнь Цзю?        — Гость Шэнь Цзю находится в своей каюте.        — Спасибо.        Шэнь Цзю сидел на койке, скрестив ноги и положив руки на колени. На звук открывающейся двери он вскинулся, посмотрел на Шэнь Юаня с недоверчивым восхищением и сказал:        — Ты все равно не сможешь.        — Что не смогу? — Шэнь Юань сел рядом с ним.        Шэнь Цзю нахмурился, кусая губу:        — Притвориться мной не сможешь. Ци-гэ сразу поймет, и другие тоже.        Шэнь Юань и сам сомневался, что все пройдет легко и просто.        — Хочешь пойти к ним сам? — предложил он.        — Вот еще! — Шэнь Цзю дернул плечом. — Он прекрасно обошелся без меня и может обходиться дальше, можешь хоть убить его, хоть тоже внешность украсть…        — Ты сам согласился, — напомнил Шэнь Юань, хмурясь. По-хорошему, парня стоило бы послать к психологу. Но их штатный психолог как раз нашел выход на евнухов из императорского дворца Южной Чу, и вытаскивать его оттуда было бы преступлением против миссии.        — Да, но ты не сможешь! Тебе сколько лет?        — Двадцать четыре.        — Вот именно. Даже мне совершенствоваться уже поздно, а тебе — и подавно. Ты никогда ничего не достигнешь, пойми ты!        — Да мне и не надо, — улыбнулся Шэнь Юань. В эти сказки он тогда совсем не верил. — Мечом я владею не хуже тебя, магию как-нибудь изображу, технические средства позволяют.        — Ты идиот, — вздохнул Шэнь Цзю. — А Золотое ядро ты чем подделывать будешь? Без него все сразу поймут, что ты не совершенствующийся, а наглый самозванец, еще и безмозглый, к тому же. Давай я тебе хоть базовые упражнения покажу, а то с чем ты к ним придешь?               — Вы начали совершенствоваться в двадцать четыре?! — Ло Бинхэ все-таки отвлекся от облаков и посмотрел на Шэнь Цинцю. Недоверчивое восхищение в его взгляде грело не хуже солнышка. — Но это же ужасно поздно. Вы просто не могли ничего добиться. Или нет?        Шэнь Цинцю пожал плечами. Он и сам не знал, как оценивать свои успехи. С одной стороны, они были реальными и неоспоримыми. С другой стороны, без Ци-гэ ничего бы не получилось, а значит, не стоило приписывать все достижения себе.        — Свой меч я получил честно, — уклонился от ответа Шэнь Цинцю. — Никакого обмана, никаких технических штучек, и ты сам много раз видел, на что я способен без них.        Ло Бинхэ молча прошел несколько шагов, потом вздохнул:       — Знаете, учитель, теперь я восхищаюсь вами еще больше.        Слышать это несмотря ни на что было очень приятно.