Трудно быть человеком

      Конечно, до пика Цинцзин они даже не добрались. Пока нашли служанку — к счастью, женщина была еще жива, — пока выпили с учителем Ву, и день пролетел незаметно. Ничего радикально нового узнать не удалось, разве что окончательно подтвердили, что отец Ло Бинхэ — не Лао Гунчжу. А это, в свою очередь доказывало, что хотя бы глава дворца Хуаньхуа не демон. Вернее, не был демоном девятнадцать лет назад, а сейчас могли и подменить, конечно.        — Что дальше, учитель? — спросил Ло Бинхэ, когда они вышли на улицу из винной лавки. Господин Ву Цзиянь остался внутри, с очередным чайником вина и бесценными воспоминаниями, но имени того, с кем встречалась Катя, он и сам не знал.        — Сложно сказать…        Идей у Шэнь Цинцю было две, и обе одинаково безумные. Во-первых, побывать на кладбище и уточнить, кого похоронили под именем Су Сиянь. Да, маячок передал информацию о смерти, но… Шэнь Цинцю тоже мог заставить его передать любые данные, хоть песенку про кузнечика азбукой морзе. А потом просто вырезать маячок ножом, вот тебе и смерть.        Еще можно было попытаться допросить Лао Гунчжу. Если он действительно считал Су Сиянь своей, то точно знал и имя соперника. Но встретиться с ним было невозможно — он видел Шэнь Цинцю много раз, и обмануть его маскировкой точно бы не удалось. Разве что пластической операцией, и то не точно.        — Полетим на пик и проверим, как там мои похороны? — предположил Шэнь Цинцю задумчиво. — Или вернемся на корабль и еще посмотрим отчеты других агентов из этого региона?        На корабль не хотелось. Хотелось остаться в гостинице, хотя бы вот в этой, напротив винной лавки, заказать чаю и долго сидеть на балконе, глядя на цветные фонари и освещенные окна. Потом они бы погасли, город затих, и осталась бы только ночь и звездное небо над ним.        «На Земле звезды ничуть не хуже, — остановил себя Шэнь Цинцю. — И хотя бы мусор на улицах не бросают! Ты возвращаешься домой, радуйся давай!»        Радоваться что-то не получалось. Идея насчет вырезать маячок и сбежать казалась все заманчивее. Мир большой, его не найдут, да и искать не будут — сообщения о «смерти» им хватит, чтобы быть уверенными.        — Как скажете, учитель, — напомнил о себе Ло Бинхэ, все такой же вежливый и готовый поддержать любое решение: хоть демонов ловить, хоть на Землю лететь.        Шэнь Цинцю в очередной раз порадовался, как ему с этим парнем повезло.        А потом к ним вдруг подошла женщина. Мало того, что она была одна и одета, как приличная горожанка, а вовсе не как проститутка, так она еще и на чистейшем русском сказала:        — Товарищ Шэнь, что же вы на сообщения от базы не отвечаете? Там старший куратор уже второй пузырек валерьянки догрызает, а вы все молчите.        — Это тоже ваш агент, да? — сразу опознал Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю одобрительно ему улыбнулся.        — Извините, отвык с собой технику носить, — он зашарил в рукаве, отыскивая коммуникатор. — Еще раз прошу прощения, что пришлось вас отвлечь.        — Да ничего, — улыбнулась агент, — зато хоть на легендарного Шэнь Юаня вблизи посмотрела!        И, махнув рукой, торопливо свернула в ближайший переулок, пока кто-нибудь не поймал ее на таком неприличном деле, как общение с бродячими заклинателями. Порядочным женщинам такое не полагалось.        — Какая-то она подозрительная, — заметил Бинхэ. — Возможно, демон. И пытается заманить нас в ловушку.        — На корабле же Ада, при ней ловушку не подстроишь, — не дал ему развернуться Шэнь Цинцю.        — Тогда по пути. С чего бы иначе ей так улыбаться учителю?!        — Я все-таки двадцать лет на планете, а она, наверно, из новичков. Мы даже на собраниях ни разу не пересекались.        — Так это еще подозрительнее, — заметил Ло Бинхэ, и Шэнь Цинцю мысленно с ним согласился. Паранойя еще не стала серьезной проблемой, но понемногу подкрадывалась на мягких лапках.  — Летим на корабль, — распорядился Шэнь Цинцю. — Выясним, что там случилось.               Как оказалось, не случилось ничего. Ада без вопросов открыла доступ и впустила в корабль.        — Добрый вечер. Сообщаю, что Адам Броуди и Ли Хуай уже спят, — приглушенно, под стать позднему времени объявила она. — Вам, Шэнь Юань, три раза звонил с Земли Шэнь Цзю, просил связаться с ним по возможности быстро. Больше новостей нет.        — У него-то что случилось? — попытался понять Шэнь Цинцю, но ни одной идеи в голове не появилось. С тех пор, как он занял место Шэнь Цзю («А он — твое», — как иногда думалось, особенно в начале), они иногда общались, но чем дальше, тем реже. Шэнь Цзю взяли к себе родители Шэнь Юаня, словно заменив выросшего сына другим, потом рассказывали о его успехах — как он учится, как привыкает к новому обществу. В последние годы остались только формальные поздравления с праздниками.        — Ладно, перезвоню. Бинхэ, иди спать, я, наверно, тоже долго не задержусь.        Ло Бинхэ молча поклонился и уверенно направился в сторону жилых кают. Шэнь Цинцю как-то разом поверил, что ученик не заблудится, и, проводив его взглядом, сам свернул в рубку. Межпланетная связь осуществлялась только оттуда.        Собственно, по комнате это было и видно. Все три основных пульта стояли серые, выключенные, подсвечен был лишь резервный четвертый. Пусть в рубке и не было пыли, в воздухе все равно витало смутное ощущение заброшенности, как в старых домах, где давно не появлялись люди.        Шэнь Цинцю опустился в кресло, и оно шевельнулось, принимая наиболее удобную ему форму. На экране сама собой всплыла надпись «Шэнь Цзю — 3 пропущенных вызова».        — Ада, перезвони.        — Уже набираю. Кстати, на Земле сейчас три часа ночи.        — Ну что же…        В конце концов, его просили перезвонить «по возможности», кто ж виноват, что она так поздно появилась? Шэнь Цинцю побарабанил пальцами по подлокотнику. В голову сами собой лезли невеселые мысли. Шэнь Цзю обнаружил демонов? Его захватили? Ему угрожали? Что такого могло произойти, что он вспомнил о родной планете?        Шэнь Цзю ответил не сразу. Минут десять прошло в тишине, и только потом на экране появился сводный брат. Он, видимо, спал и теперь жмурился на свет, одновременно приглаживая перед камерой растрепанные волосы.        — А-Юань?        — Цзю-гэ?        — А то кто же, — сонно проворчал тот. — Чтоб тебя… До утра подождать не мог? Мне вставать через два часа, съемки с шести. Меня ж теперь никакой кофе не спасет, совести у тебя нет.        — Ты звонил три раза и просил быстрее, — напомнил Шэнь Цинцю. — Что-то случилось?        — Еще как, — Шэнь Цзю потянулся, выронил коммуникатор на одеяло, и какое-то время Шэнь Цинцю созерцал меланхоличные фиолетовые узоры.        — Цзю-гэ?        — Да, сейчас, — проворчал тот, не показываясь. — Дай хоть накину что-нибудь, я весь вечер речь готовил.        — Ты специально тянешь время и меня злишь?        — Угадал, — хмыкнул Шэнь Цзю. — А еще даю тебе время морально подготовиться. Итак, ты сидишь?        Он поднял комм и снова появился на экране. Теперь он выглядел куда лучше и больше походил на тех персонажей, которых играл обычно: гениальных ученых, храбрых навигаторов, талантливых творцов… В общем, кого-то выдающегося и героического, но при этом очень умного. Сам Шэнь Цзю говорил, что эти роли просто позволяют ему быть собой. Шэнь Цинцю был уверен, что братец над ним издевается.        — Как видишь, сижу.        — Отлично, — Шэнь Цзю ухмыльнулся. — Я бы тебе еще предложил чего-нибудь выпить, но нет, сиди трезвым. Я же так все это слушал, а с чего тебе должно быть легче?        — Цзю-гэ, хватит уже!        — Ладно. В общем, звонит мне сегодня с утра Доминик Павлов, — он выдержал театральную паузу, давая Шэнь Цинцю время проникнуться. Тот честно постарался подумать — имя казалось смутно знакомым. — Я, конечно, охренел и не слегка — с чего бы начальнику Службы развития и прогресса интересоваться скромным мной? А он мне и говорит, мол, дорогой вы наш Шэнь Цзю, не могли бы вы связаться с вашим братом и попросить его не вывозить какого-то там Ло Бинхэ на Землю. Вроде как молодой человек очень важен для политической ситуации на своей планете и может занять руководящий пост, поэтому нефиг тебе его усыновлять, он и у себя хорошо устроится. Как тебе такое?        Шэнь Цинцю сжал подлокотник так, что даже адаптивный пластик обиженно хрустнул под его пальцами. Начальник Службы развития — и такая просьба?        — И с чего бы ему об этом знать? У него, думаю, с десяток планет под руководством.        — А его конфиденциально попросил об этом куратор Броуди. Поэтому товарищ Павлов конфиденциально попросил меня, а я вот конфиденциально прошу тебя, — Шэнь Цзю фыркнул. — Так же меня просили сказать тебе, что на Земле я так толком не адаптировался и ужасно страдаю от ностальгии, вспоминая бамбуковые палки наставника.        Он лениво потянулся и откинулся на подушки, видимо, демонстрируя, как он страдает.        — По мнению Доминика Павлова, это должно тебя убедить.        — Понятно, — кивнул Шэнь Цинцю, окончательно запутавшись. Если Павлова просил Броуди, значит, Павлов таки был человеком. Но тогда демоном получался старший куратор, а он без проблем общался с земными коллегами и его не раскрыли. Значит, и он человек, но какое тогда ему дело до Ло Бинхэ?!        Шэнь Цинцю потер виски, чувствуя подбирающуюся головную боль от всего этого. Избавиться от нее было вопросом пары минут, но это можно было сделать и после разговора.        — Хотя нет, ничего не понятно. Слушай, Цзю-гэ, как думаешь, товарищ Павлов — человек или… кто-то другой?        — Чего?! — опешил Шэнь Цзю. — Кто другой?        — Того, — Шэнь Цинцю наклонился вперед, к экрану, словно собирался шептать на ухо, хотя при межпланетной связи это было бесполезно. Она все равно шла через столько трансляторов, что считать разговор личным было бы большой ошибкой. — Ло Бинхэ, конечно, может рассчитывать на руководящую должность — где-то рядом с Яньло, Бяньченом Тайшанем и прочими владыками Диюя. И вот мне очень интересно, собирается ли товарищ Павлов и с ними вести переговоры, или он просто не до конца в курсе дела?        — Владыками… — кажется, Шэнь Цзю взбодрился и без кофе. — Сяо Юань! Ты вроде в праведные заклинатели собирался! Откуда у тебя это в друзьях образовалось?!        — Учитель, чаю? — Бинхэ появился словно из ниоткуда, с подносом с чайником и единственной чайной чашкой. Вода была горячей, над носиком чайника поднимался пар, но все равно выглядело так, словно ученик подслушивал под дверью и появился в самый подходящий момент.        Не то что Шэнь Цинцю был против, немного паранойи никогда не мешало. Так что он одобрительно кивнул парню и представил:       — Цзю-гэ, а это как раз и есть Ло Бинхэ, которого мне не рекомендуют брать. Мой старший ученик.        Шэнь Цзю без слов закрыл лицо руками, превосходно изображая бездну отчаяния, в которую он якобы падает.        — Он мне уже не нравится, — изрек братец после драматической паузы. — Оставь его, правда? Если он действительно это слово, которое мы с тобой вслух не говорим, то он как-нибудь сам о себе позаботится.        Ло Бинхэ посмотрел на него оценивающе и протянул Шэнь Цинцю чашку чая.        — Учитель, это и есть тот человек, которого вы заменили? Я, пожалуй, рад, что мне не пришлось учиться у него.        — Шэнь Цинцю! Я вот столько лет не был в родном средневековье, но и отсюда вижу, что твой ученик мне хамит. Что ты собираешься с этим делать?        — Ничего, — Шэнь Цинцю с улыбкой взял у Бинхэ чашку. — Он хороший мальчик, но, конечно, обижен, что ты предложил мне его бросить. А кто бы не обиделся?        Теперь Шэнь Цзю возвел глаза к потолку, изображая бесконечное терпение, но надолго затянуть не смог, заскучал.        — Да и хрен с тобой, — подвел итог он. — Если тебя лишат пенсии или уволят по статье — не говори, что я тебя не предупреждал! Лично я со своей стороны сделал, что мог, а ты… Хоть в храм сходи, пусть тебя от всяких там чар почистят!        Он еще раз фыркнул и оборвал связь.        — На самом деле он хороший, — пояснил зачем-то Шэнь Цинцю, допивая чай. — И, видимо, за меня переживает, только показать это не умеет. Хотя казалось бы…        Он не удержался, потер виски пальцами, хотя и знал, что поможет не это. Надо бы сесть в позу для медитации и правильно подышать или пройтись пальцами по шее, разминая мышцы, — тоже хорошо.        — У вас болит голова? Учитель позволит мне о нем позаботиться?        — Спасибо, справлюсь сам.        Бинхэ в ответ посмотрел так расстроено, что Шэнь Цинцю не выдержал и кивнул. И правда, у ребенка и так столько переживаний, зачем расстраивать еще больше? Так что считанные минуты спустя Шэнь Цинцю уже сидел на кровати в их каюте, подставив спину и шею Ло Бинхэ. Головная боль прошла первой — сбежала, не выдержав нарастающего напряжения. Да, раньше Шэнь Цинцю мог позволить ученику помассировать ему плечи, но это было до того, как он узнал о его происхождении. Теперь было откровенно страшно.        «Страх? Да откуда? — попытался уговорить себя Шэнь Цинцю. — Это же Бинхэ, ты его столько лет знаешь!»        «Демон, — в ответ нашептывали рефлексы. — Сейчас отрастит когти и ка-ак…»        «Не умеет он их отращивать, я бы знал!»       «А если он не сказал?!»        На это возразить было нечего, кроме одного-единственного факта: «Я знаю, что я ему вместо отца, и он никогда не сделает мне ничего плохого».        Подозрения не исчезли, но теперь, по крайней мере, получалось не ждать, что его убьют в любую минуту.        — Учитель, я все думал о том, что вы мне сказали, — проговорил Ло Бинхэ, — о своем совершенствовании. Ведь после двадцати начинать уже поздно, разве это не так?        — Да так, конечно, — согласился Шэнь Цинцю.        Он подозревал, что поэтому тайны бессмертия и не заинтересовали чиновников с Земли. Когда тебе к сорока, упражнения, конечно, помогут — продлить жизнь, улучшить самочувствие, словом, то, что и без таких сложностей можно получить при помощи медицины. А вот дойти до бессмертия, хрупкого, ненадежного, но все-таки бессмертия, уже не получится. Поэтому ответ был в духе: «Очень интересно, спасибо, передайте отчет в службу изучения традиций и ритуалов».        — Тогда… Может быть, вы объясните этому ученику, как у вас все получилось? И у моей матери тоже. Это особенность людей вашего мира?        О себе Шэнь Цинцю бы промолчал. Но раз уж Бинхэ спросил про мать, то ответить нужно было. Да и самому ему скрывать, в общем, было нечего. Да, если бы такое узнали о лорде пика Цинцзин, его репутация была бы сильно подмочена. Но этот самый лорд лежал в гробу на своем пике, а агенту Шэнь Юаню можно было позволить себе куда больше.        — Нет, это местное, ваше. Парное совершенствование. Главное — дотянуть партнера до стадии формирования ядра, а там уже…        — Ах вот оно что, — непочтительно перебил Ло Бинхэ. Его руки все так же двигались по плечам Шэнь Цинцю, то сжимая, то скользя по коже, и от этого спорить с ним совсем не хотелось. — А с кем?        — Катя? С твоим отцом, я полагаю.        — А вы, учитель?        — А вот это не твое дело, — Шэнь Цинцю постарался, чтобы это прозвучало мягко, но при этом окончательно, чтобы на дальнейшие вопросы ученика не тянуло.        — Простите этого ученика за неуместное любопытство! — торопливо выдал Бинхэ. Шэнь Цинцю затылком чувствовал его дыхание, не оборачиваться было сложно. — Я просто хотел больше узнать об этой технике.        — Я тебе книги дам, — пообещал Шэнь Цинцю. — Я всю библиотеку себе в электронном виде скопировал, можешь посмотреть на терминале. Ну, как отчеты утром.        — А если у меня будут вопросы? Вы сможете мне подсказать?        Шэнь Цинцю представил себе это «подсказать» и порадовался, что сидит к Бинхэ спиной. Краснеть перед учеником после вроде как исключительно учебных тем было бы неловко. И что ему дался именно этот раздел?!        — Шэнь Юань, вам звонит Шэнь Цзю, — очень вовремя вступила Ада.        — Да, я отвечу, — Шэнь Цинцю нашел в себе силы улыбнуться ученику. — Спасибо за массаж, мне намного лучше. Ложись спать, я не знаю, надолго ли я.        «Пока ты не уснешь — точно», — решил он про себя.