Трудно быть человеком

       Шэнь Цинцю проснулся. Под одеялом было жарко, одежда была влажной от пота и неприятно липла к коже. Сон вспомнился не сразу, но уж когда вспомнился, Шэнь Цинцю снова ткнулся лицом в подушку и расхотел открывать глаза. Если бы была возможность, он бы отменил прошедшую ночь, стер бы, как зараженный вирусом файл. Но с памятью такой трюк было провернуть нереально. Значит, теперь, каждый раз, когда он будет смотреть на Ло Бинхэ, будет помнить еще и вот это… От стыда хотелось бы провалиться сквозь землю. Это же надо — увидеть такое о собственном ученике! Какой позор. Как ему вообще такое могло в голову прийти?!        Ответ напрашивался сам. Если раньше Шэнь Цинцю был нормальным и ни о чем таком не помышлял, значит, сон ему создали. И ладно, если только ему одному!        Открыть глаза было сложнее, чем когда-то в первый раз прыгнуть с парашютом, сложнее, чем летать на мече, и даже сложнее, чем принять мир с классовым неравенством. Но деваться было некуда. Шэнь Цинцю поднял голову, посмотрел в сторону кровати Бинхэ — и тут же натолкнулся на его взгляд. Вина, паника, чуть ли не ужас, все это легко читалось на выразительном лице юноши. Неизвестный создатель сна не обошел и его, и Шэнь Цинцю боялся даже представить, как Бинхэ чувствовал себя теперь. Но решать ситуацию предстояло именно ему.        Когда Шэнь Цинцю сообщил на Землю, что собирается оставаться в школе Хребта Цанцюн в качестве преподавателя, коллеги тут же закидали его передовой педагогической литературой, которая должна была сделать из него настоящего учителя. Он просмотрел десяток книг — на большее времени не хватило, а главное — так и не дошел до пяти томов «Введения в педагогику» за авторством доброго десятка академиков. Тома пылились в чулане, и теперь Шэнь Цинцю очень об этом жалел. Наверняка хоть в одном из них был совет, что делать, если ты переспал со своим учеником, и вы оба очень об этом жалеете.        С другой стороны, всегда оставались общие рекомендации вроде «со всех сторон обсудить проблему», «быть искренним и проявлять сочувствие», «не замалчивать ситуацию, пока это не привело к серьезным последствиям вроде недоверия к миру и прочим моральным травмам». Моральные травмы самого учителя в расчет не шли, потому что он взрослый человек и должен уметь с ними справляться.        Бежать было некуда.        — Доброе утро? — осторожно начал Шэнь Цинцю.        Бинхэ закусил губу и покраснел.        — Думаю, тебе ночью тоже снилось всякое? Ты готов об этом поговорить?        Инструкции советовали называть вещи своими именами. Но сказать «мы с тобой занимались сексом» Шэнь Цинцю как-то не был готов.        — Учитель… — выговорил Бинхэ через силу. — Простите меня! Я не должен был такое делать с вами!        Шэнь Цинцю с трудом мог представить себе, что он чувствует. Вот так жил мальчик, учился, совершенствовался, и вдруг оказался во сне, где он трахает своего почтенного учителя. Который мало того, что на двадцать с лишним лет старше, так еще и инопланетянин. В общем, если бы Бинхэ в ужасе сбежал прямо сейчас, Шэнь Цинцю бы ничуть не удивился.        Но, видимо, доверие к учителю еще оставалось в какой-то степени, и важно было не разрушить его окончательно.        — Ты ни в чем не виноват, — сказал Шэнь Цинцю, не отводя взгляд. — Это просто с нами случилось, и никак не делает нас хуже. Как ты считаешь, кто мог отправить нам такой сон и зачем?        — Кто мог?.. — Бинхэ выглядел растерянным. — Но я не знаю. Старейшина Мэнмо этого не делал — это точно. А кто еще умеет… Он мне говорил, что больше никто.        — Вряд ли он знает всех демонов и их способности, — согласился Шэнь Цинцю спокойно. — Ты чувствовал какое-то постороннее влияние?        — Я… — Бинхэ снова залился краской и опустил голову.        — Не знаю, — отозвался он глухо.        — Ничего, — кивнул Шэнь Цинцю. — Понимаю, тебе было сложно сосредоточиться. Я тоже не понимал, что происходит что-то неправильное.        — Неправильное?! — вскинулся Бинхэ.        Видимо, слово показалось ему слишком мягким. Стоило выбрать что-то более выразительное, например, «катастрофа».        — А как показалось тебе? — Шэнь Цинцю сел. Вести этот разговор лежа становилось совсем неудобным. Хотелось сменить одежду и сходить в душ, но если уйти сейчас — вдруг потом Бинхэ больше не захочет разговаривать? Нет, надо было хотя бы убедить его, что если ему надо, то учитель всегда открыт к контакту и ответит на любые вопросы.        — Разве учителю совсем не понравилось?! — выпалил Бинхэ.        Шэнь Цинцю снова примерещились пыльные тома «Введения в педагогику». Интересно, что бы академик Яблоков предложил отвечать на такое?        — Мне?        С одной стороны, нужно было как-то поддержать Бинхэ, у которого этот сексуальный опыт мог быть первым. С другой стороны, нужно было оставаться безопасным. То есть, тем человеком, который любит своих учеников, но при этом не извращенец и не хочет с ними трахаться. Шэнь Цинцю совершенно не представлял себе, как это можно осуществить.        — Видишь ли, — осторожно, словно с каждым словом делая шаг по растрескавшемуся льду, начал он, — конечно, мне было хорошо. Ты, наверно, и сам мог это заметить.        Для четырех оргазмов за ночь это было даже как-то слабо, но вдаваться в подробности точно не стоило.        — С другой стороны, я не осознавал, что ты — это именно ты. Как будто наши отношения стерлись, и оставался только привлекательный молодой человек, которому я не был учителем, а он не был моим учеником. Поэтому я и назвал это «неправильным». В обычной жизни я все-таки помню, кто мы друг другу, и точно не сделаю ничего подобного.        Бинхэ молчал, смотрел мимо, как будто и не услышал вовсе. Или не верил, что тоже было объяснимо, но все-таки обидно.        — То есть, учителю было все равно, кто с ним? — наконец, выдал он. — На моем месте мог бы быть любой?        — Бинхэ!        Разумные аргументы у Шэнь Цинцю закончились вместе с самообладанием.        — Не мог там быть кто угодно! Будь моя воля — я бы и с тобой спать не стал!        — Ага, а главе Юэ и шишу Лю было можно! — совершенно по-детски обиделся Бинхэ.        — Им тоже уже давно нельзя! Все, — Шэнь Цинцю махнул рукой, — марш в душ. Быстро!        Иногда пользоваться своей учительской властью было весьма кстати.               Завтракали они вдвоем.        На корабле не было определенного расписания, готовили все равно роботы, так что не было никакой разницы, кто и когда приходил в столовую.        Шэнь Цинцю предпочел бы любого третьего, но из них была разве что Ада. А она в разговоры людей по большей части не вмешивалась.        — Я думаю, нам сегодня надо вернуться во дворец Хуаньхуа, — сказал Шэнь Цинцю, — и попытаться найти подруг твоей матери. Они могут знать, с кем она встречалась.        Следовало, конечно, говорить не об этом. Он до сих пор не понял, как Бинхэ относится к прошлой ночи, и что еще хуже — до сих пор не знал, что чувствует сам. С одной стороны, произошедшее было недопустимым. С другой — каждое воспоминание до сих пор отзывалось дрожью предвкушения. Смотреть на Бинхэ было нелегко, хотя он и выглядел человеком, а не демоном.        — Если вы хотите, учитель, — отозвался Бинхэ очень вежливо и без малейшего энтузиазма.        — А ты разве сам не хочешь?        — Нет. Мне безразлична эта женщина. Она меня родила, и это уже больше того, на что я мог рассчитывать, учитывая ваши традиции. Своей матерью я предпочитаю считать ту, которая меня воспитала. Я ничего не хочу знать о госпоже Лан, учитель.        Бинхэ смотрел исключительно в тарелку, словно вместо обыкновенного омлета там лежал минимум философский камень, и выглядел таким обманчиво-спокойным, что спорить с ним не хотелось. Расследованием смерти Кати Лан могли заняться и другие агенты.        — Хорошо, — сдался Шэнь Цинцю. — Это твоя семья и твое право. Тогда чем же нам заняться?        — Вы хотели узнать, кто из ваших людей на самом деле не из ваших, — напомнил Ло Бинхэ, старательно не употребляя слово «демон». — Я бы помог вам с этим в меру моих скромных способностей.        — Не таких уж и скромных, — улыбнулся Шэнь Цинцю, пытаясь перевести разговор в более шутливое русло. Не удалось, Бинхэ только вежливо поклонился в ответ.        — Должна предупредить, — вмешалась Ада, — что куратор Броуди только что спросил меня, где ему найти вас, и будет здесь в течение трех минут.        — Это что, новое обновление? — удивился Шэнь Цинцю. Раньше Ада никогда не сообщала людям, что их кто-то ищет. Называла чужое местоположение, если спросить, — это да. Могла передать сообщение по отдельной просьбе. Но такого еще не делала.        — Это я попросил, учитель, — объяснил Бинхэ невозмутимо. — Всегда говорить мне, если кто-то спросит, где я и что делаю. Госпожа Ада сказала, что ей не составит труда.        — Всегда к твоим услугам, — согласилась Ада.        — Интересная идея, — сказал Шэнь Цинцю, чтобы хоть что-то сказать. Вряд ли такая настройка была исключительно из личной симпатии к Ло Бинхэ. Просто землянам и в голову не приходило, что можно что-то скрывать от искусственного интеллекта. Зачем, если он и так разработан в качестве помощника и системы безопасности? — Наверно, хорошая, если уж мы ловим шпионов.        — Кого вы ловите? — Адам Броуди остановился на пороге столовой и выразительно скривился, окинув Шэнь Цинцю оценивающим взглядом. — Агент Шэнь, вы снова в средневековом? Позвольте вам напомнить, что у вас утром телепорт на Землю! Вас бы уже почистить от местных микробов и запереть в корабле, а вы что?        — А у меня еще дела, — Шэнь Цинцю улыбнулся и привычным жестом прикрыл лицо веером. На самом деле, куратору он был почти рад. Он хоть немного разбавлял гнетущую атмосферу своими нравоучениями. — Вернее, одно последнее дело осталось, надеюсь успеть его к утру закончить.        — И только попробуйте не успеть! — возмутился Адам Броуди. — Я рапорт о вашем сыне — или не сыне? — два раза переписывал, не хватало еще время телепорта упустить.        — А вы дайте Бинхэ доступ к местным кабинам, и мы с ним точно вернемся до утра, — предложил Шэнь Цинцю.        Телепортом было быстрее, чем лететь. А скрывать Шэнь Цинцю особо было нечего. Ну, был в Южной Чу и был, не запрещено же.        — Еще не хватало зря энергию тратить!        — Так я же все равно пойду, так что какая разница?        — У нас тут ресурсы ограничены, — напомнил куратор. — Не Земля все-таки. На своих сотрудников еще как-нибудь наскребем, но всех подряд перемещать — никаких генераторов не хватит!        Шэнь Цинцю показалось, что на него упал шкаф — таким ярким было озарение. Но… не показалось же ему?! Куратор Броуди действительно это сказал?!        — Если пойду я, то какая разница, кто еще будет со мной в кабине? — спросил Шэнь Цинцю напрямую. — Энергия зависит только от расстояния, а не от массы или количества объектов!        Собственно, это было настолько известным фактом, что даже ребенок мог бы легко ответить, как работает телепорт. А вот куратор Броуди, как оказалось, этого всем известного факта не знал. Он смутился, попятился и, бросив, «Да делайте, как хотите!», выскочил из столовой. Быстрые шаги зазвучали по коридору.        Шэнь Цинцю обнаружил, что привычно играет с веером, то складывая его, то открывая, и тут же остановился.        — Учитель о чем-то догадался? — спросил Ло Бинхэ.        — Знаешь, а пойдем-ка прогуляемся, — сказал Шэнь Цинцю. — Нас еще на пике Цинцзин ждут… То есть, тебя ждут, а меня уже вряд ли, но все равно зайти хочется. Ада, мы ушли! И скажи Ли Хуаю, что куратор Броуди разрешил Бинхэ пользоваться нуль-Т кабинами, пускай пропишет ему разрешение.        — Будет сделано, Шэнь Юань, — отозвалась Ада. — Всегда рада помочь. Бинхэ, приходи еще, я буду скучать!        Шэнь Цинцю так и не решился спросить, как ученик этого добился.               На пике Цинцзин царила подозрительная тишина. То есть, все было ровно так же, как и обычно — мирно зеленел бамбук, солнце заливало золотом дорожки и поляны, щебетали о своих делах птицы.        И все это совершенно не походило на место, где идут традиционные похороны с плакальщиками и приглашенными артистами.        — Бинхэ, сходи узнать? — попросил Шэнь Цинцю, и ученик с поклоном скрылся за деревьями.        Молча. В полете они тоже не разговаривали, и хоть Шэнь Цинцю был этому отчасти рад — не приходилось переступать через себя и вспоминать прошедшую ночь! — он понимал, что признак это не хороший. Это значило, что Бинхэ что-то там себе думает, и ладно, если ограничится истерикой. А если демонические способности опять выйдут из-под контроля?! А если он решит остаться здесь и не отправляться на неизвестную планету с учителем-извращенцем?        Вот теперь Шэнь Цинцю совсем не мог его оставить. Бинхэ, определенно, была нужна психотерапия, а может, еще и лекарства, которые здесь ему бы точно никто не прописал. Не изобрели их еще в этом мире!        «А значит, нужно снова попытаться с ним поговорить», — мысленно выдал себе задачу Шэнь Цинцю и сам же от нее расстроился.        Ло Бинхэ вернулся быстро и весьма озадаченным:        — Шиди говорят, что заходил шишу Лю и выгнал всех артистов. Потом ушел, вернулся с главой Юэ, и тот распорядился захоронить ваш труп без надлежащих ритуалов. Заодно спросил, где все остальные ученики, и я тоже. Ему рассказали о вашем последнем задании, и он поверил и даже спорить не стал.        Шэнь Цинцю вздохнул. Неужели у него все-таки получилось рассердить Юэ Цинъюаня напоследок? Оно, конечно, и к лучшему, пусть лучше злится, чем грустит… Если только объяснение на самом деле не проще. Он мог догадаться о фальшивке.        — Хорошо, что он не стал оспаривать мою последнюю волю. Надеюсь, хоть о месте встречи ему не сказали?        — Клялись, что нет, — нахмурился Ло Бинхэ. — Но мне не нравится его интерес, учитель. Возможно, глава Юэ тоже связан с демонами?        — Ох, нет, кто угодно, только не люди из нашей школы! — наотрез отказался Шэнь Цинцю. — Хватит с нас и старшего куратора Броуди!        — Вы думаете? — удивился Бинхэ. — Нет, внешность у него, конечно, странная, но ничего такого я в нём не заметил.        — Он ошибся в принципе работы телепорта, — пояснил Шэнь Цинцю. — А это вещь общеизвестная в нашем мире, так что я не знаю, как еще это объяснить.        — Тогда, видимо, действительно, — Бинхэ нахмурился с сомнением. — Но я не почувствовал в нем ничего демонического. Хотя, может, надо было просто присмотреться ближе?        — Или скафандр экранирует, — предположил Шэнь Цинцю и добавил: — Рад, что ты поладил с Адой. На Земле даже во многих домах бывают такие встроенные помощники, и я рад, что у тебя не будет проблем с ними.        Ло Бинхэ вскинул на него взгляд, в глазах мелькнул алый отблеск. Шэнь Цинцю уставился в землю и едва не пропустил вопрос:        — А вы все равно меня берете? Несмотря ни на что?        — Конечно, беру! Ты же не думаешь, что я тебя оставлю тут одного, с тем, что тебе приготовили демоны? Это же все равно, что ребенка одного в лесу бросить.        — Я для учителя все ещё ребенок? Даже после всего, что было? — непривычно низко спросил Ло Бинхэ, и его голос так походил на тот, из сна, что внутри тугой пружиной свернулось предвкушение и возбуждение. Сейчас бы шагнуть вперёд, запустить пальцы в непослушные вьющиеся волосы, подставить губы под жадные поцелуи-укусы…        Шэнь Цинцю невольно покраснел, глянув на ученика. Тот смотрел в ответ с самым невинным выражением абсолютно человеческого лица. Шэнь Цинцю окончательно захотелось сгореть от стыда не в метафорическом, а в самом буквальном смысле.        — Бинхэ, даже то, что мы занимались сексом во сне, не меняет наших отношений. Ты — все еще мой ученик, и я…        — А я хочу, чтобы изменило! — Бинхэ шагнул еще ближе. Шэнь Цинцю отшатнулся, затылка коснулись ветки. Отступать было некуда. — Хочу, чтобы учитель был моим — партнером по совершенствованию, любовником… Кем захочет. Лишь бы учитель был только со мной.        Шэнь Цинцю снова затосковал о «Введении в педагогику». Тут скорее всего имела место нетипичная реакция на стресс, что-нибудь вроде стокгольмского синдрома или защитных реакций психики, которая не могла так просто взять и перевести учителя в категорию непорядочных людей и вообще насильников. И что с этим делать, он не знал.        — Бинхэ, ну, конечно, я буду с тобой, пока тебе нужен…        — Всегда.        — Хорошо, всегда, — согласился Шэнь Цинцю покладисто. — Ты всегда сможешь ко мне обратиться, как только понадобится. Насчет любовников же…        — Вы говорили, что считаете меня привлекательным. Помните? Вы же не врали?        Шэнь Цинцю вспомнил, что действительно говорил. Много чего вспомнил, на самом деле: жадные губы, нетерпеливо скользящие по его телу руки, волной накрывающее удовольствие. Судя по довольному взгляду Бинхэ, он все-таки покраснел.        — Обсудим это на Земле, — предложил Шэнь Цинцю как можно спокойнее. — Сейчас у нас все равно нет времени, телепортация уже завтра утром.        А на Земле есть психологи и профессиональные педагоги, которые точно смогут объяснить Бинхэ, что не мог он влюбиться в учителя, да еще и так внезапно.        — Но вы согласны? — не отступал обычно такой послушный ученик. — Или вы берете меня с собой только потому, что я вам как сын? Если так, то…        — Молчать, — Шэнь Цинцю прижал веер к его губам, прерывая сбивчивый поток признаний. — Да. Если не передумаешь, будем партнерами на пути совершенствования. А теперь вставай на меч и полетели. Нам еще полстраны пересечь надо.              «Последняя ночь на этой планете. Последняя встреча с учениками», — думал Шэнь Цинцю, когда они приземлились в столице Южной Чу. Несмотря на ранний вечер — а солнце еще только начинало садиться! — улицы пустели подозрительно быстро. Торопящийся домой прохожий подсказал им дорогу в нужный квартал, торговец лапшой, запирая заведение, указал нужную лавку.        — И лучше бы вам остаться у него и на ночь, — заметил он. — Не хочу ничего плохого сказать, но у нас тут ходить по улицам ночью опасно.        — Мы заклинатели, — в ответ признался Шэнь Цинцю. — Может, чем-то можем помочь?        — Да были тут уже ваши. Эх, — торговец только рукой махнул и захлопнул дверь. Шэнь Цинцю не стал его останавливать. И без долгих объяснений было понятно, что в Шанци все сильно не в порядке.        — Надеюсь, мои ученики тут ни во что не влипли, — пробормотал себе под нос Шэнь Цинцю, переходя улицу. Вывеска чаеторговца Мэн Яня отчетливо просматривалась в сумерках. Огней на улице никто не зажигал. Учеников не было.        — Лезем в дом, — решил Шэнь Цинцю после недолгих раздумий. Будь город обычным, им не составило бы труда изображать из себя праздных гуляк, но здесь, на пустых улицах, перед лицом неизвестной угрозы, это было невозможно. — Думаю, коллега не обидится.        Они обошли дом, чтобы не ломиться с главного входа, и влезли в первое же попавшееся окно. За ним была тесная кладовка с рядами полок и коробок на них. Пахло чаем и полиролью, было тихо.        — Ваш друг точно отнесется к этому нормально? — уточнил Ло Бинхэ еле слышно.        — Конечно. Но лучше не попадаться на глаза его домашним, если он живёт не один… По крайней мере, не на выходе из кладовой.        Шэнь Цинцю одернул рукава, стряхнул с плеч несуществующие пылинки и шагнул к выходу. Кладовка соединялась с торговым залом, на первый взгляд пустым, но предчувствия уже шептали, что что-то не так. И логика их поддерживала.        В торговом зале горели лампы, хотя к чему бы это вечером? И при этом не было продавца или хозяина, а ведь мог случиться пожар. Местные деревянные дома сгорали легко, и вряд ли Мэн был легкомысленным человеком.        Удар духовной энергией — и иллюзия пустой комнаты разлетелась вдребезги. Ее и не старались сделать прочной, как и не старались скрывать. Шэнь Цинцю должен был заинтересоваться и подойти сам — прямо в ловушку.       Под иллюзией пряталась целая толпа. В центре в бамбуковом кресле сидел Юэ Цинъюань, непривычно строгий и недовольный. За правым плечом у него стоял Лю Цингэ, похожий на готового к прыжку кота, не хватало только судорожно вздрагивающего хвоста. Слева на коленях стоял связанный Мэн Янь. На фоне ученики пика Байчжань держали учеников Шэнь Цинцю.        Прыгать в окно было поздно, и Шэнь Цинцю только поклонился главе, как следовало при встрече.        — Доброй ночи.       — Ты был прав, шиди Лю, — сказал Юэ Цинъюань мрачно, не отвечая на его приветствие.       — Я был прав, — согласился и Лю Цингэ. — Наш дорогой брат слишком хорош в бою, чтобы умереть от ножа грабителя. И он не стал бы устраивать такой спектакль из своих похорон, хотя бы из уважения к нам.        Шэнь Цинцю мог понять, каково им сейчас. Да, если бы он просто умер, — им было бы проще смириться с потерей. Люди всегда умирают, и живые привыкают, кем-то другим заполняя оставшееся пустое место. Узнать об обмане всегда неприятнее.        — Простите, я хотел как лучше.       — То есть, ученикам ты можешь сказать правду, но мы этого не заслужили? — спросил Юэ Цинъюань. — Ты думал, что нам нельзя доверять?       — Если вообще о чем-то думал, — нахмурился Лю Цингэ. — То, что ты устроил, — это низко, Шэнь Цинцю. Мне все больше хочется сделать твои похороны настоящими.       Ло Бинхэ попытался вылезти вперед, и Шэнь Цинцю, не оглядываясь, потянул его обратно себе за спину. Ученик тут был вовсе ни при чем, кроме того — ситуация не была такой уж катастрофической. Всегда можно было рассказать правду, но не всю. Пожалуй, даже меньше, чем ученикам.       — Вы в полном праве сердиться на меня, — согласился он. — Но я не смог найти другой способ уйти тихо и без вопросов.       — Ты думаешь, кто-то стал бы удерживать тебя силой, если бы собрался уходить? — фыркнул Лю Цингэ. — Не переоценивай себя, ты не настолько всем дорог.       — Не смейте так говорить об учителе! — все-таки не выдержал Ло Бинхэ, шагая вперед. — Он всем нам нужен и дорог.       Лю Цингэ посмотрел на него, как на пустое место, и добавил:       — Но тебе зачем-то понадобился этот спектакль с фальшивой смертью. Ради чего это было?       Юэ Цинъюань пока молчал, но так же хмурился, и непривычная складка между бровей не спешила разглаживаться.       — Дело в том, — спокойно начал Шэнь Цинцю, подтягивая Ло Бинхэ за рукав обратно к себе, — что я познакомился с очень необычной сектой заклинателей. Они не из этого мира, но не демоны и не небожители, просто люди, но их совершенствование пошло по совсем другому пути. Не по тому, что у нас.       — И что? — спросил Юэ Цинъюань мрачно. — Обязательно было притворяться мертвым, чтобы сбежать в их мир?       — Обязательно, — подтвердил Шэнь Цинцю. Эту легенду он тоже обдумывал заранее, но никогда не верил, что она пригодится. — В их мир иначе не уйти. Приходится бросить старое тело, как бабочка выбирается из куколки, и получить новое, по виду такое же, но совсем другое.        Ло Бинхэ, к счастью, молчал. Нин Инъин слушала с круглыми глазами, видимо, пыталась соотнести это с той версией, которую Шэнь Цинцю рассказывал им с Байлуном. Соотносилось плохо, это было понятно, но девочка держалась.       — Эти странные заклинатели, — продолжил Шэнь Цинцю, — собираются поделиться своими знаниями со всеми людьми в нашем мире. Они обещают избавить нас от голода, войн и болезней, сделать так, чтобы даже обычные люди могли жить больше ста лет… Но это все звучит слишком красиво, чтобы быть правдой. Я должен был больше узнать о них, прежде чем они начнут. Они предложили мне пойти с ними, и я согласился.       Вот теперь и Юэ Цинъюань и Лю Цингэ выглядели одинаково удивленными. Мэн Янь подмигнул Шэнь Цинцю и еле заметно шевельнул рукой, показывая большой палец, мол, отлично, коллега, продолжай.        Шэнь Цинцю тоже слегка кивнул ему, показывая, что переживать не стоит, выберутся из этого.        — Ты прав, звучит слишком красиво, — согласился Юэ Цинъюань. — Ты должен был рассказать нам о них или привести их к нам в школу, чтобы мы могли обсудить это вместе. Можно было даже собрать Совет Бессмертных по такому поводу.       — Я попытаюсь их в этом убедить, — кивнул Шэнь Цинцю. — Но мне нужно больше времени, у них там. Нужно будет встретиться с их правителями, да мало ли еще что. А если для этого пришлось умереть — ну так что, нельзя же позволить им хозяйничать в нашем мире без присмотра.       — И все равно ты должен был сказать, — упрямо бросил Лю Цингэ.       — Я думал, что вам так будет проще.       — Не было.        Шэнь Цинцю промолчал. Он действительно чувствовал себя виноватым, но тогда, когда куратор Броуди, отозвал его, казалось, что так будет проще. Друзья один раз погрустят по нему, и забудут, и больше не будут ждать, а он легко вернется к обычной жизни человека из 22 века. Кто же знал, что отпустить окажется невозможно?       — Ладно, — согласился Юэ Цинъюань неохотно. — Допустим, ты действительно встретил каких-то необычных людей и решил уйти с ними, — пускай так. И все равно это было слишком жестоко.       — Мне тоже жаль, — честно признался Шэнь Цинцю, — и тоже не хочется расставаться с вами, но мне надо.       — Тем более, пути назад уже нет, — внезапно поддержал его Мэн Янь. — Один раз став одним из нас, он уже не сможет вернуться обратно.       Он пережег веревки — блеснул луч лазера, запахло паленым — и поднялся, стряхивая обрывки с рук.        — Впечатляюще, — согласился Юэ Цинъюань, не двигаясь с места. Только блеск глаз, наконец-то заинтересованный, а не злой, подсказывал, что его удалось зацепить. — Значит, ты — один из этих?       — К вашим услугам, господин бессмертный, — согласился Мэн Янь. — Господин Шэнь Цинцю зря так плохо о нас думает. Мы собираемся хорошенько изучить ваш мир перед тем, как его изменять.       — Не уверен, что вы с этим хорошо справляетесь, — скривил губы Шэнь Цинцю. — Я собираюсь лично это проверить.       — Мы и не намерены вам запрещать. Наши помыслы чисты.        Они не планировали это заранее и никогда не репетировали, но оба умели адаптироваться даже в самой сложной ситуации и обращать ее к себе на пользу.        — Надеюсь, — Мэн Янь обернулся к Юэ Цинъюаню, — что и господа бессмертные пойдут нам навстречу и пока сохранят в тайне наше присутствие в этом мире. А потом ваш друг сам составит свое мнение о нас.       — Хорошо, — согласился Юэ Цинъюань после паузы. — Я верю, что шиди знает, что делает. Мы будем молчать, но если Шэнь Цинцю не вернется — вы сильно пожалеете.       — Обязательно вернусь, шисюн, — пообещал Шэнь Цинцю. Это совпадало и с его желаниями, и значило, что не придется искать новую личность, а просто вернуться в школу хребта Цанцюн и просто учить детей. Может быть, уже совсем другим предметам, но это будет видно позже.       Мэн Янь одобрительно улыбнулся, выходя из роли иномирного мудреца, а Юэ Цинъюань подошел к Шэнь Цинцю и крепко обнял.       — Сколько бы времени тебе ни понадобилось, шиди, твой пик и твой дом останутся твоими, и мы будем тебя ждать.       — А я обещаю писать письма, — усмехнулся Шэнь Цинцю ему в плечо. — Возможно, господин Мэн не побрезгует передавать их.       — Обязательно пиши…       Он хотел добавить что-то еще, но отвлек порыв ветра и лязг мечей. Шэнь Цинцю обернулся и замер на месте: Лю Цингэ атаковал Ло Бинхэ, который, зараза такая, не нашел другого времени, чтобы потерять контроль над своей демонической ипостастью!       — А ну стоять оба! — Шэнь Цинцю кинулся к ним, перехватив меч за ножны. — Ци-гэ, прикажи им!       Он отбил удар Ло Бинхэ, прямо ножнами, и развернулся к нему. Подставить спину Лю Цингэ не страшно — от Бога Войны можно было не опасаться случайных атак. Он ранил только того, кого хотел ранить.       — Бинхэ, спокойнее. Сосредоточься на дыхании, я здесь, и никому не дам тебя обидеть. Я здесь.       Это смахивало на катастрофу. Ло Бинхэ блеснул демоническим обликом перед всеми, Юэ Цинъюань все видел и, конечно, понял. И ученики тоже видели, и не все из них относятся к Бинхэ так же хорошо, как его друзья с пика Цинцин. И хотя Шэнь Цинцю забирает Ло Бинхэ с собой, им все равно еще возвращаться. И тут Шэнь Цинцю понял, что всех вполне можно обмануть, да еще и школу хребта Цанцюн на местных демонов натравить. А Мэн Янь поддержит, куда он денется.       — Учитель… — Бинхэ безвольно опустил руку с мечом, и тот гулко ударился о деревянные половицы, выпадая из разжавшихся пальцев. А следом за ним на колени упал сам Бинхэ. — Я виноват, простите меня.       — Эта тварь бросилась на вас с оружием, — холодно бросил Лю Цингэ где-то рядом. — Это уже не твой первый ученик, шисюн, ты что, не видишь?       — Ну, конечно, это все равно он, — Шэнь Цинцю потрепал Бинхэ по волосам, но тот не поднял голову, все так же обнимая его ноги. — Я же вам говорил о ритуале смены тела? После того, как Ло Бинхэ его прошел, с ним случилось вот это. Что заставляет меня подозревать, что наши будущие благодетели просто не видят разницы между людьми и демонами и не могут их отличить. Или и вовсе не верят в существование демонов, да, уважаемый господин Мэн?       — Не верим, — убежденно сказал Мэн Янь. — Это тоже люди, просто с особыми способностями, господин Шэнь. И мы не видим причины, по которой должны предпочитать вас им или их вам. В наших глазах вы полностью равны.       — Ну вот, — Шэнь Цинцю оглянулся на Лю Цингэ, все так же гладя Бинхэ по волосам. — Сами видите, что я никак не могу допустить, чтобы они действовали только по своим представлениям. А то еще такого наворотят, что мы тоже в итоге окажемся демонопоклонниками, как император Чжу-Ди.       — А может, и не нужны нам такие благодетели, которые в простейших вещах не разбираются? — предложил Лю Цингэ спокойно, но все знали, какое предложение за этим скрывается. Взять и истребить всех, ничего сложного.        В общем, могущественные чужаки часто вызывали такую реакцию, поэтому контакт и осуществляли специалисты, тщательно выбрав страну и собрав все возможные данные. Они вычисляли, что нужно дать аборигенам в первую очередь и как это потом распространять по всему миру: дать шпионам украсть технологии, организовать сбежавших чиновников или выгодный брак для правящих особ. И всем этим точно не должен был заниматься обычный полевой агент, задачей которого был всего лишь сбор информации.       — Нужны, шиди, — обернулся к нему Шэнь Цинцю. — Просто поверь, еще как нужны.       — И как тебе верить после такого? — Лю Цингэ скрестил на груди руки и замер неподвижной статуей.       Шэнь Цинцю похлопал по плечу Ло Бинхэ.       — А ты вставай и держи себя в руках. А лучше выйди, погуляй, подыши воздухом.       — Я в порядке, учитель, это больше не повторится! — заверил Ло Бинхэ, цепляясь за его ладонь. Алые глаза медленно темнели до карих, из черт лица уходили резкость и хищность, и вскоре рядом с Шэнь Цинцю был все тот же милый юноша, которого он всегда знал.        — Господин Мэн, — сказал Юэ Цинъюань. — Если вы создали эту проблему, то вам ее и решать. Надеюсь, у вас получится.       Если бы Мэн Янь держался в роли торговца, он бы молча поклонился или принялся бы заверять, что все понял. Но сейчас ему можно было стать собой, поэтому он возразил:       — Но здесь нет никакой проблемы, господин бессмертный! То, что у молодого человека есть какие-то особые способности, — не повод делать его отверженным. Знаете, в истории Земли… То есть, нашего мира, тоже было время, когда людей, не похожих на других, ограничивали или даже убивали. Мы не сразу поняли, что это ошибка, но теперь…       — Просто вы не имели дела с демонами до этого! — перебил его Шэнь Цинцю. — Кстати, Мин Фань, что с демонами в этом славном городе?       — Они есть, — отчитался Мин Фань. — В основном во дворце, хотя и в городе тоже появляются. Ходят в черных плащах с капюшонами, и горожане от них шарахаются.       — От них шарахаются, потому что считают шпионами, — поправил Мэн Янь, потом признал после паузы: — А все остальное — ваши суеверия.       — Я начинаю соглашаться с шиди Лю, — задумчиво отметил Юэ Цинъюань. — Кажется, вы не так уж и нужны нашему миру.       — Нужны, шисюн, — сказал ему Шэнь Цинцю. — Может, и не нам, но всем остальным — да. Крестьянам, у которых что ни год — то или неурожай, или засуха. Всем, у кого умирают дети, потому что нет денег на лекарей. Обычным людям, которым приходится тяжелым трудом зарабатывать кусок хлеба. Им всем будет лучше, если эти, — он кивнул в сторону Мэн Яня, — поделятся с ними своей техникой. А мы за ними проследим.       — Уже мы, а не ты один? — хмыкнул Лю Цингэ.       — Вряд ли вы согласитесь забыть и не обращать внимания, — примирительно улыбнулся ему Шэнь Цинцю. — Возможно, так будет даже лучше.        Продолжать расспрашивать учеников об их слежке не стоило. Не хватало еще Мэн Яню понять, что агент Шэнь сдал всех своих коллег. Пусть думает, что он один засвечен, и если что — легко может исчезнуть.       — Думаю, мы сделаем так, — предложил Шэнь Цинцю вслух. — Господин Мэн расскажет вам о своем мире, чтобы вы меньше беспокоились за меня и за их планы, а мы еще раз просветим его о демонах. Может, у вас получится более убедительно.       Бинхэ он отправил в соседнюю комнату «прощаться» с братьями по обучению, заодно выслушать доклад от Мин Фаня и остальных.