Трудно быть человеком

      — Ты понимаешь, что это был контакт?! Что ты творишь вообще?! Решил, что раз ты — местная легенда, то уже и все можно?!        Мэн Янь все-таки не выдержал. Хорошо хоть, что он как настоящий профессионал сначала выпроводил заклинателей, потом убедился, что они точно ушли, и только после этого позволил себе от души заорать.        — У нас на Земле для чего Служба развития существует?! Чтобы рядовые агенты вроде нас с тобой творили все, что захотят? Нет, я точно напишу рапорт!       — Не напишешь, — возразил Ло Бинхэ. — Учитель знает, что делает, и тебе лучше бы с ним соглашаться.        Шэнь Цинцю даже поежился от неприкрытой угрозы. Мэн Янь, который так и не понял, чего избежал в лице Лю Цингэ, опасности от Бинхэ тоже не почувствовал.       — А ты бы вообще помолчал! Разрешение на контакт с местными дает Служба развития и прогресса, и действовать надо точно по их плану, а то и технологии не приживутся, и какая-нибудь революция случится. Все правила кровью пишутся, это тебе не развлечения!        — Учитель все решил так, что никто не пострадал! — бросил Бинхэ в ответ. — И ты не будешь доставлять ему неприятности!        Шэнь Цинцю положил руку ему на плечо, и его ученик — или уже следовало называть его как-то иначе, хотя бы для себя? — тут же к нему обернулся. Судя по преданному взгляду, он был готов выполнить любой приказ — хоть за чаем сбегать, хоть труп помочь закопать.       — Бинхэ, все в порядке, мой друг не сделает нам ничего плохого, — сказал Шэнь Цинцю как можно спокойнее. — И ты, Янь, успокойся. Это не контакт по сути. Заклинатели — отдельное объединение, довольно малочисленное, как ты знаешь, и они даже между собой секретами не делятся, не то что с простолюдинами. Так что ничего не уйдет дальше нашей школы.        Мэн Янь вздохнул, потер лицо и махнул рукой.       — Ладно, если ты про них так говоришь, то тебе лучше знать. Ты с ними вон столько пробыл. Да и вообще, есть в них что-то такое правильное… Не знаю, как сказать. Чем-то на наших людей похожи, как будто и не здесь росли.        Шэнь Цинцю кивнул. Он и сам знал, что ему повезло. Шэнь Цзю оставил ему идеальное прикрытие, можно сказать, тепличные условия по сравнению с другими агентами.Когда они встречались на совещаниях и делились впечатлениями, казалось, что они вовсе на какой-то другой планете работают. Они говорили о грязи, в которой им приходится барахтаться. Та же тетушка Шу при их последней встрече — кажется, полгода назад это было — плакалась, что не может так больше.        «Как ты с этим живешь? — говорила она. — Я не знаю уже, как это выдержать. Приходит торговец, просил наложницу ему подобрать — лет четырнадцати, ему старше не надо. Вот и ищешь этих девочек… а их родители еще радуются — мол, удачно устроится, кусок хлеба у дочери будет. Родители, понимаешь? Кровные! А то, что ее за этот кусок хлеба будет развращать мужчина втрое ее старше, — об этом они и думать не хотят. Вот скажи, как с этим жить?!»        Шэнь Цинцю не знал. Ему, в самом деле, было легче. В их школе девушки не были бесправным товаром и украшением дома того, кто больше заплатит. А мужчина, который бы этого не понял, долго бы собирал с пола свои зубы. Тоже зверство, если подумать, но как в этом мире иначе? Ему не надо было иметь дело с неприятными людьми. Глава Юэ — просто Ци-гэ, если наедине — всегда шел навстречу и позволял своему «сяо Цзю» делать у себя на пике все, что угодно. Ученики были умными и старательными, духовное совершенствование шло приятным бонусом, и Шэнь Цинцю нравилась и роль, и эта планета. Ему действительно повезло.        В отличие от того же Лю Хэйши ему не пришлось проходить через кастрацию — иначе в евнухи, увы, было не попасть. Хотя современная медицина могла все восстановить, Шэнь Цинцю очень сомневался, что агенту Лю это нравится. Зато он был в ближайшем окружении императора Чжу-Ди — и вот на это самое окружение он частенько ругался.        «Только и думают, как себе побольше урвать, — говорил Лю Хэйши, когда им с Шэнь Цинцю случалось обменяться опытом, — золота, привилегий, почестей… А что со страной будет — так об этом кто-нибудь другой подумает. Живут в этом своем мирке, где еда сама собой на столе берется, и думают, что так вечно будет. Вот так и тянет иногда на революцию, веришь?»        Шэнь Цинцю кивал, верил — но в его окружении ничего подобного не было. Да, каждый из учеников хотел подняться повыше, но это было по-человечески как-то. Хотеть быть первым и лучшим — это же нормальное человеческое качество, если, добиваться этого правильно. Не других унижать, а себя развивать — такое на пике Цинцзин было правило.        Если подумать, то Шэнь Цинцю повезло еще и в этом. Он мог устанавливать правила, и у него была власть добиваться их выполнения. Он признавал, что устроился очень даже хорошо.        — И что, будешь писать им письма, как обещал? — улыбнулся Мэн Янь.        — А и буду — если возьмешься передавать. Не думаю, что они теперь про тебя забудут.       И про остальных тоже. Скорее всего, его ученики уже пересказали Юэ Цинъюаню выданное им задание, и он теперь лично будет следить за тем, контактируют ли прогрессоры с демонами. А там и других заклинателей привлечет, если понадобится.       — А и передам, — кивнул Мэн Янь. — Приятно будет лишний раз с ними повидаться. Может, даже подружимся.        Шэнь Цинцю только пожал плечами. Нет, среди простолюдинов заклинатели друзей не искали, но вот с иноземным коллегой могли и пообщаться. Всякое могло быть.        На корабль они с Бинхэ вернулись глубоко за полночь.        — Добрый вечер, Шэнь Цинцю, добрый вечер, Ло Бинхэ, — поприветствовала их Ада, как только они вышли из кабины местного, внутрипланетного телепорта. — Куратор Броуди просил передать, что вы отправляетесь в восемь утра, и опозданий он не потерпит. Так что заранее просил вас пройти дезинфекцию и собрать вещи, если вы что-то хотите брать с собой. Хотя он бы не рекомендовал.        — Какой прекрасный человек наш куратор, — согласился Шэнь Цинцю.        Он-то как раз думал, как бы не ложиться спать сегодня. А то Бинхэ… Нет, ученик не позволял себе ничего лишнего. Ну, на Мэн Яня рыкнул — так это бывает, демоны вообще эмоциональные. Ну, в телепортационной кабине чуть ли не вплотную прижимался — так куда ему было деваться? Но вот если бы они остались наедине в каюте, тут, Шэнь Цинцю чувствовал, точно бы одними разговорами не обошлось. Так что строгости куратора — демона! — были как раз кстати.        — Хорошо, начнем собираться. Бинхэ, иди мыться и спать.        — А вы, учитель? — ученик шагнул ближе. Внешность у него была человеческая, а вот движения — змеиные, демонические. Шэнь Цинцю облизнул губы, во рту от чего-то пересохло.        — А я буду талисманы рисовать. Мало ли, что нас на Земле ждет.        Он не хотел верить, что демоны могли добраться до его родины, но и не учитывать этот вариант было нельзя.        — Мечи возьмем в качестве сувениров, — добавил Шэнь Цинцю со вздохом. — Бантик что ли на ножны повязать для большей декоративности?       — Оружие разрешено к вывозу на Землю, — проинформировала Ада. — Так же, как и любые предметы быта, драгоценности и одежда. Запрещено переносить животных без одобрения ветеринарного отдела и забирать людей без их согласия.       Шэнь Цинцю только головой покачал, пытаясь вспомнить, как это — жить на Земле. В обществе, где верят в каждого человека и дают ему возможность реализовываться. Наверняка будет сложно привыкнуть снова.       Шэнь Цзю позвонил в половине пятого.        — Какого хрена ты не спишь?! — бросил он, когда Шэнь Цинцю пришел в рубку для разговора. — Я так надеялся отомстить за вчерашнее, специально будильник поставил, а ты что?        Сердиться на него, конечно, было невозможно.        — А я вещи собираю. Так что, какие новости?       — Каких новостей ты хочешь за один день?! — снова огрызнулся Шэнь Цзю. — И так, что здесь делает этот?        Шэнь Цинцю оглянулся. Бинхэ стоял позади его кресла, положив руки на спинку так, что еще немного — и обнял бы.«Только не вздумай делать это при нем!» — мысленно взмолился Шэнь Цинцю и сказал вслух:        — А ты звонишь, только чтобы отомстить?        — В общем, да. А так ничего интересного. Судя по СМИ, Доминик Павлов никуда не пропадал так, чтобы это было заметно. Вряд ли его могли подменить. Теперь Адам Броуди. Его перебросили к вам с Серены, там он только начинал исследовательский проект, а у вас уже близился уровень официального контакта, так что он согласился. Ваши высказались против его назначения, говорили, что могут инициировать контакт сами — конечно, следуя всем указаниям центра. Некий Ли Хуай даже просил о повышении до старшего куратора…       — Что?! — Шэнь Цинцю показалось, что он ослышался. — Ли Хуай просил о повышении? Но он ни разу об этом не упоминал, а ведь мы с ним двадцать лет… общаемся. Иногда. Пару раз в год.       Шэнь Цзю ответил выразительным взглядом, им одним передав все, что думает о своем недалеком сводном брате. Который, конечно, собирал информацию, но проглядел заговор у себя под носом. Но разве возможно подменить техника? Ли Хуай оставался прежним. Так же с удовольствием ковырялся в механизмах, что-то разрабатывал. Просил о повышении до старшего куратора. Сам хотел провести контакт. Не он ли предложил начинать с Южной Чу?        — Нашего прошлого куратора, Чжао Тая, отправили в отставку по состоянию здоровья, — вспомнил Шэнь Цинцю вслух. — Сказали, ему требовалось более серьезное лечение чем то, что могли обеспечить на планете.        — Адама Броуди назначили после смерти Чжао Тая, — усмехнулся Шэнь Цзю. — На яды вы труп не проверяли, я думаю?       Шэнь Цинцю оперся локтями на край пульта, уронил голову на ладони и закрыл глаза. В голове это все совершенно не укладывалось. Ли Хуая подменили? Ли Хуай сознательно выбрал контакт с демонами? Но зачем ему это понадобилось до такой степени, что он решился убить куратора Чжао? Или это все — просто дурацкое совпадение, ведь не может же быть предателей на Земле?!       — Еще что-то спросишь? — напомнил о себе Шэнь Цзю. — У меня, знаешь ли, нет времени любоваться на твои страдания.       — Спасибо, — Шэнь Цинцю поднял голову. — На Земле свяжемся. Как только меня отпустят, приеду к тебе.       — Если отпустят! — хохотнул Шэнь Цзю и сбросил вызов.       Шэнь Цинцю откинулся на спинку кресла, глядя в темный экран терминала. В отражении он видел, как Ло Бинхэ положил руки ему на плечи, наклонился к самой макушке, так, что можно было чувствовать его дыхание на волосах. Шэнь Цинцю не хотелось его отталкивать.        — Что будем делать, учитель?       На этот вопрос было не так уж легко ответить. Что делать, когда подозреваешь кого-то в предательстве? Конечно, первой напрашивалась мысль пойти и поговорить. Надеяться, что что-то понял не так, и что другой сможет все объяснить, а потом поверить ему, как Юэ Цинъюань и Лю Цингэ поверили самому Шэнь Цинцю этой ночью.       Вот только риск был слишком большим.       — Вернемся на Землю. Пойдем к Павлову. Будем напирать на то, что контакт планируется с совсем другой расой, не с той, что задуман. Грубое нарушение станет причиной разбираться, — решил Шэнь Цинцю. — Думаю, так будет проще всего.       — Вам виднее, — согласился Бинхэ — и не ушел. Все так же почти обнимал, так же касался губами волос. Казалось, стоит подождать — и он решится на что-то большее. Провести рукой от плеча к шее. Взять за подбородок, заставляя запрокинуть голову. Поцеловать, прямо так, не давая встать и уйти. И Шэнь Цинцю не мог сказать, что ему этого не хотелось бы.       «Он — твой ученик! Он тебе в сыновья годится! Тебе не стыдно?!» — спрашивал он себя. Стыдно было, и еще как, но все-таки фантазии были приятнее. Шэнь Цинцю накрыл ладонь Бинхэ своей. Юноша вздрогнул, на секунду сжал пальцы, но тут же снова расслабил руку, позволяя своему учителю все, что ему захочется. Он тоже доверял, хотя кто-кто, а этот учитель доверия точно не заслуживал.        — Пойдем, — сказал Шэнь Цинцю решительно и встал. — У нас там еще талисманы не дорисованы, а времени все меньше. Хотя, кажется, демоны все-таки остаются здесь.        — Один-то точно идет с вами, — невесело вздохнул Бинхэ, разглядывая пол у своих ног. — Скажите, учитель, вы уже сожалеете?        — О чем?        — О том, что согласились быть моим партнером по совершенствованию. На самом деле вы этого не хотите, да? — Ло Бинхэ не поднимал глаз. — Просто пожалели, не захотели отказывать?        Шэнь Цинцю снова не знал, что делать. Бинхэ не выглядел так, словно вот-вот сорвется, в нем не было видно злости, только грусть и обреченность, и с этим срочно хотелось что-то сделать.        «Ну, и чего ты хочешь?» — спросил себя Шэнь Цинцю.        Вариантов хватало: прочитать нотацию, рассказать о том, почему на корабле нельзя позволять себе лишнее. Да хоть душеспасительную… в смысле, нравственноспасительную беседу провести. В общем, самое подходящее время.        Вместо всего этого Шэнь Цинцю поймал Бинхэ за запястье и притянул к себе, обнимая.        — Ну вот, так лучше? А так?        Он тронул губами его губы. У Бинхэ вырвался удивленный вздох, он явно не ждал, что учитель полезет к нему с поцелуями. Или не очень-то и хотел? Да, он приоткрыл губы навстречу, но целовать не спешил, не то что во сне. Сейчас он просто терпел, вот и все.        «Ты же не ждал, что он тебя как тогда разложит?» — спросил себя Шэнь Цинцю и с досадой понял, что ждал. Хотел тех же голодных поцелуев, жадных рук на своем теле, а не этого удивления и неловкости. Он отстранился без спешки, стараясь не показывать, как разочарован.        — На Земле продолжим, здесь все-таки нельзя. А теперь идем дорисовывать талисманы…        — Еще минуту, учитель!        Теперь Бинхэ обнял его сам, неудобно, не давая поднять руки и пошевелиться. Наоборот, словно специально прижимая их к бокам.        «Хочет контролировать ситуацию? — попытался понять Шэнь Цинцю. — Не хочет, чтобы я его трогал? Как это все сложно!..»        Больше ни о чем подумать не получилось, потому что теперь Бинхэ целовал его сам — и именно так, как хотелось. Словно Шэнь Цинцю был всем, в чем Бинхэ нуждался. Словно по-взрослому его любил.       Это надо было прекратить. Но хотелось еще хотя бы минуточку — еще один поцелуй, еще одно прикосновение. Ему нравилось, как Бинхэ зарывался пальцами в его волосы, оставляя от прически одно воспоминание. Нравилось, как вжимал в стену спиной, так, что деваться было некуда, и оставалось только обнимать в ответ. Нравилось, как разводил полы одежд, скользя по бедрам горячей ладонью.        И все-таки Шэнь Цинцю заставил себя остановиться.        — Хватит, — попросил он. Получилось хрипло и ни капли не убедительно, но Бинхэ действительно остановился, посмотрел озадаченно.        — Я делаю что-то не так?        «Начать с того, что это не имеет никакого отношения к совершенствованию», — мог бы сказать Шэнь Цинцю, но сказал все-таки о другом.        — Мы не можем это делать на корабле. Здесь Ада.        — Я так понял, ее не принято стесняться? — уточнил Бинхэ, не убирая руку. Шэнь Цинцю вполне устраивало чувствовать ее на своем бедре, в опасной близости от паха.        — Да, но режима приватности у нее нет. Это все-таки космический корабль, объект повышенной опасности, — объяснил Шэнь Цинцю, запрокидывая голову и упираясь затылком в стену. — Это значит, что каждый час Ада проверят, кто где находится и что делает. И оставляет об этом записи.        — И доступ к ним есть у кого угодно, конечно же? — догадался Бинхэ.        — Конечно, — согласился Шэнь Цинцю.        Когда они только летели на эту планету, первые пару недель развлекались чтением этого самого журнала, проверяя, кого и на чем застала Ада. Потом — надоело.        — Тогда учитель как всегда прав. Это не самое удачное место.        — Да, — сказал Шэнь Цинцю и коснулся губами щеки Бинхэ. — На Земле, все на Земле, ладно?        О том, что это только что было, он предпочел бы не думать. Хотя ответ крутился в голове сам. Он — чертов извращенец и хочет своего ученика. За себя было очень стыдно, но избавиться от этих желаний, просто выбросив их из головы, не получалось. Ничего, на Земле можно было проработать это с психологом.       Шэнь Цинцю действительно не собирался разговаривать с Ли Хуаем. Они с Бинхэ сидели в столовой и занимались исключительно каллиграфией. Талисманы досыхали, разложенные на столе. На Бинхэ Шэнь Цинцю стеснялся лишний раз взглянуть, а тот ничего — сидел рядом, словно ничего и не произошло. Ли Хуай пришел сам, в сером повседневном комбинезоне и мягких тапочках, встрепанный со сна и совершенно обычный.        — Мне казалось, что я что-то слышал о том, что вы сегодня на Землю? — недоуменно спросил он, включая чайник. — А что вы тогда до сих пор в средневековом? Вы хоть дезинфекцию прошли?        «В рукава больше всяких полезных вещей влезает и в глаза при этом не бросается», — мог бы объяснить Шэнь Цинцю, если бы хотел.        — Мне нравится местная одежда, — пожал он плечами. — Не переживай, все стерильное, как полагается.        — Ладно, как скажешь, — согласился Ли Хуай. — Ну что, можно тебя поздравить с завершением двадцатилетней рабочей смены? Что будешь делать, когда вернешься? Сына воспитывать?        — Я ему не сын, — огрызнулся Бинхэ без тени вежливости.        — Дело ваше, сами разбирайтесь, — Ли Хуай выбирал себе кружку, продолжая говорить: — Знаешь, А-Юань, я тебе в чем-то даже завидую. Сегодня уже будешь дома.        — А ты никогда не думал об отставке? — не удержался Шэнь Цинцю. — Наверняка там для тебя тоже работа найдется. Все лучше, чем сидеть здесь с куратором Броуди. Он, как мне кажется, не слишком общительный.        — Да, бывает, два-три слова за день скажет, — засмеялся Ли Хуай. — Но претензий к нему у меня нет. Человек работает, чего еще от него надо.        — Не бывает скучно?        — С чего бы? Всегда можно с Адой поговорить или в гости к кому-нибудь слетать.        — Например, к Хэйши? — предположил Шэнь Цинцю. — Потому что ко мне ты ни разу не заглянул.        — Еще бы! — согласился Ли Хуай. Он ничуть не выглядел тем, кому есть что скрывать. — Ты даже телепорт себе не поставил из-за учеников, даже терминал себе не брал! К тебе поди сунься.        — Да, конечно…       Шэнь Цинцю уже казалось, что он подозревает его зря. Это же Ли Хуай! Кто может быть более своим? Если бы, например, на его месте был Лю Цингэ, что бы Шэнь Цинцю ему сказал?        — Ты просил о месте старшего куратора, говорят?        — С чего ты взял? — поднял брови Ли Хуай.        Выражение лица у него не изменилось, но теперь от него чувствовалось напряжение, словно у Шэнь Цинцю получилось его задеть.        — Цзю-гэ звонил и рассказал. Так его друзья не ошиблись?        Ли Хуай помолчал — на долю минуты дольше, чем надо было бы. Что такого в том, чтобы признаться, что просил о повышении и не получил? В этом нечего стесняться.        — Я не просил, — отрезал Ли Хуай. — Это была всего лишь идея, неудачная, признаюсь. Просто после куратора Чжао слишком долго никого не назначали, вот я и предложил… И вообще, — он отвернулся, готовя себе кофе, и бросил через плечо, — это было давно и зачем вспоминать!        — А мы ночью летали в Южную Чу, — сказал Бинхэ, словно поддержав идею сменить тему. — По ночам там подозрительно пусто, вы не замечали ничего странного? Правда, там неуютно?        — Я не гуляю по ночам, — отмахнулся Ли Хуай и подозрительно быстро вышел. Можно сказать, сбежал.        — Госпожа Ада? — Бинхэ поднял глаза к потолку. — Можешь открыть мне журнал действий? Ну, тот, где ты регистрируешь все действия людей на корабле.        Ученик все-таки был умницей и поразительно быстро учился новому.        — Конечно, Бинхэ, — отозвалась Ада, включая стенной экран и проецируя на столешницу виртуальную панель управления.– Чем еще тебе помочь?       Шэнь Цинцю пролистал журнал сам. Ли Хуай не делал ничего подозрительного, но уж слишком часто в журнал встречались записи «Стоит в коридоре», «Изучает схему на планшете». Словно он знал, что каждый час его действия будут регистрировать, и просто их прекращал. Ничего сложного, хватит простого будильника.        — Спасибо, госпожа, дальше мы сами, — кивнул Бинхэ. — А вот и ночи, когда господина Ли на корабле не было…        — Ли Хуай спрашивает, что вы делаете, — проинформировала Ада.       Шэнь Цинцю захотелось сбежать с этого корабля, который следил за всеми, бестолково пытаясь их контролировать. К счастью, оставалось недолго.