Трудно быть человеком

       Адам Броуди появился как нельзя более кстати.       — Товарищ Шэнь! Почему вы до сих пор не одеты?!        — Я одет, — Шэнь Цинцю закрыл журнал. — Мы пойдем прямо так.        — Понимаю, — куратор Броуди пошел привычным маршрутом к чайнику и растворимому кофе. — Если честно, я после Серены тоже до сих пор не привык без скафандра ходить. Там атмосфера азотная, он уже чем-то вроде второй кожи становится.        — Ах вот как… — выдал Шэнь Цинцю. Перед куратором было немного стыдно за подозрения. — А скажите, вы знаете, что расход энергии при телепортации не зависит от массы перемещаемых объектов?        — Ну… — куратор Броуди брякнул чашку на стол. — Странно, конечно, когда вы в таком наряде мне это рассказываете. Так и тянет справочник открыть и проверить.        — То есть, вы не уверены? — уточнил Шэнь Цинцю.        — Видимо, забыл, — пожал плечами куратор и быстро сменил тему: — Так вот, телепорт открываем через пятнадцать минут. Вы, товарищ Шэнь, сразу пойдете на психологическое освидетельствование с ментоскопированием. Вашего ученика временно возьмут в центр адаптации, я договорился. Потом сможете его забрать.       Шэнь Цинцю кивнул и объяснил Ло Бинхэ:       — Скорее всего меня признают здоровым, и я приду за тобой уже через несколько часов. Я не сумасшедший, что бы здесь ни думали.       — Ваша зацикленность на демонах, определенно, выходит за рамки разумного, — отрезал куратор Броуди.       Шэнь Цинцю только пожал плечами. Хотелось сказать слишком многое — извиниться, что считал демоном, что позволил себе отвлечься на неприязнь к новому члену команды и прозевал действительно важное. Хотелось попросить не доверять никому здесь, хотелось позвать с собой, чтобы не оставлять с Ли Хуаем и его тайнами. Но на самом деле достаточно было просто молчать. Адам Броуди не представлял угрозы, пока был марионеткой в руках заговорщиков.       — Да, конечно. Идем, Бинхэ.       Камера межпланетного телепорта отличалась от обычной только тем, что пульт был не внутри, а снаружи. А так — все то же: герметичная дверь, темно-серый с металлическим отблеском пластик и скрытые в нем генераторы поля.        — Обычное дело, — объяснял Шэнь Цинцю, на случай, если Ло Бинхэ нервничал. — Все точно так же, как с местным телепортом, только энергии нужно будет больше, и отправит нас лично куратор.       — Если вы ему доверяете…       — Ну, что можно испортить в телепорте? Максимум нас отправят не на Землю, а в другое место, но там ведь тоже будет кабина и связь с центром, так что это никому ничего не даст.        Система была максимально защищена от дураков и недобросовестных пользователей, да и Бинхэ был слишком ценным, чтобы, например, распылить его на атомы в процессе. Дверь закрылась, бесшумно вставая в пазы.        — Все будет хорошо, — пообещал Шэнь Цинцю, сжимая пальцы Бинхэ.        Тот в ответ посмотрел, и в его взгляде Шэнь Цинцю увидел отражение собственной тревоги. Ему тоже казалось, что что-то здесь не так.        Пол вспыхнул в один миг и, словно прогорев, обрушился вниз в бездонную яму — прямо под ногами, от стены до стены. Деваться было некуда. Если телепортационную установку и запустили, то они об этом уже не узнали.       Падение было коротким и не впечатляющим. Огонь не обжигал, наоборот, от него тянуло холодом. Иногда за рыжими завитками проскальзывали человекоподобные тени, но распознать никого не удалось. Шэнь Цинцю подсознательно ждал, что где-то должна попасться полка с апельсиновым вареньем.        — Это все из-за меня, — успел сказать Бинхэ, а потом они приземлились.       В мире демонов была зима и ночь, то ли обычная, то ли вечная. Свет давали шары, расставленные по углам помоста, и было видно, что весь он залит кровью, уже замерзшей на здешнем морозе. Тела кучей лежали на снегу, их по одному растаскивали другие демоны, казавшиеся черными изломанными силуэтами. Знакомый демон с синими ледяными глазами тоже был здесь, на темных волосах и меховой оторочке его плаща лежали и не таяли снежинки. А еще у него в руке был заляпанный кровью меч без ножен.       — Добро пожаловать, младший брат, — демон кивнул Бинхэ в знак приветствия. — Нелегко было тебя сюда вытащить.       Он широким жестом обвел мечом площадь, и Шэнь Цинцю заметил, что местами сквозь кровь проглядывает блеск металла, словно меч сам очищался. Или впитывал ее.       — Восемьдесят восемь демонов, и уже второй раз. На меньшее твой Синьмо не соглашается. Будешь должен.       — Разве он просил вас об этом? — отозвался Шэнь Цинцю и приобнял Бинхэ за пояс, притягивая к себе. Мол, мое и не отдам.        Демон только усмехнулся в ответ на этот жест.        — Помолчал бы ты, заклинатель. Здесь ты не стоишь того, чтобы с тобой разговаривать.       Шэнь Цинцю ждал от Ло Бинхэ любой реакции, но только не того, что ученик шагнет вперед, закрывая его собой, словно уже готовясь защищать от всех, кто решит на него покуситься. Это было мило… Но вряд ли у восемнадцатилетнего демона были шансы против более опытных противников.        — Это ты не стоишь того, чтобы мой учитель обращал на тебя внимание, старший брат. Зачем ты нас украл?        — Чтобы помочь тебе, — при ледяной физиономии демона это прозвучало, мягко говоря, неубедительно.        Вот и Бинхэ только хмыкнул в ответ.        — Так вы для этого за мной охотились? Чтобы помочь?        — А ты как думаешь? Конечно. Меня зовут Мобэй-цзюнь, и я звал твоего отца братом.       В одном из трактатов, которые Шэнь Цинцю читал в последние месяцы, говорилось, что традиционные связи типа дружбы и любви у демонов не в почете, только строгая вертикальная иерархия. Если демоны считали друг друга равными, то звали друг друга братьями. Впрочем, это не мешало предавать и убивать в спину при случае.        — И я хочу отдать тебе меч твоего отца, — Мобэй-цзюнь протянул Бинхэ меч рукоятью вперед. — Ты сможешь захватить и его владения, если получится. На карте я их тебе покажу. Подданные набегут сами под руку сильного, будешь править… Ну, берешь?       Оставалось только удивляться. Неужели у демонов был такой дефицит владык, что приходилось за каждым бегать? Шэнь Цинцю еще раз посмотрел на уменьшающуюся гору трупов. Какой-то горбун за ногу волочил мохнатого великана с перерезанным горлом.       Восемьдесят восемь демонов, чтобы использовать меч. Даже если их жизни и ничего не стоят, все равно — не слишком ли много хлопот?        — Зачем вам нужно, чтобы Бинхэ был здесь?        — Не лезь, заклинатель, — ровно отозвался Мобэй-цзюнь. — В нашем мире у человека только две роли: еда или раб. Это младшему брату решать, как он будет тебя использовать… Если он сможет тебя отстоять, конечно. На такого раба будет большой спрос.        — Что вам от меня нужно? — повторил вопрос Бинхэ. — Неужели больше некому открывать порталы этим мечом?        — Ты знаешь о нем?        — Слышал сказки.        Показалось или нет, но Мобэй-цзюнь словно стал еще спокойнее, услышав этот ответ.        — Тогда ты знаешь. В мече есть небесный металл, который отзовется только на твою кровь. Меч будет подчиняться тебе.        — И что помешает мне просто взять его и уйти? — спросил Бинхэ прямо, и это был очень хороший вопрос.       Шэнь Цинцю тоже казалось странным, что чужаку, почти врагу, вот так с порога пихают стратегически важное оружие и даже никак не пытаются контролировать. Тут явно не все было чисто.        — Разве ты не захочешь остаться и править? — скучающе предложил Мобэй-цзюнь, даже не пытаясь делать вид, что уговаривает.        — Здесь? — пренебрежительно уточнил Бинхэ.        — Твои владения теплее. Мою зиму любят немногие, а у тебя — горячие ветра и песок. Тебе понравится.        — Предпочитаю бамбуковые рощи.        — Бамбук здесь расти не будет.       Мобэй-цзюнь разжал пальцы и выронил Синьмо на снег. Меч словно сам извернулся, втыкаясь в сугроб едва ли самым кончиком, и замер в неустойчивом равновесии.        — Рабы, кстати, тоже быстро мрут, — заметил Мобэй-цзюнь светски. — Даже заклинатели, если не напоить их своей кровью, не проживут больше года. По крайней мере, я не знаю о тех, кто прожил бы.       Шэнь Цинцю спрятал руки в широкие рукава. Холодно ему не было, внутренняя энергия спасала. Но вот неуютно — еще как. Теперь выяснялось, что этот мир еще и непригоден для него! Отлично отправились на Землю называется!        — Я учту, — ответил Бинхэ. — Здесь есть место, где я мог бы спокойно изучить этот меч? Желательно, чтобы там не было снега.        — Я приготовил для тебя дом, младший брат. Возьми Синьмо и идем.       Шэнь Цинцю посмотрел на рукоять меча. Ее украшения казались то ли шипами, то ли клыками хищника, алые камни лежали брызгами крови. «Небесный металл, — напомнил он себе. — Да, его по легенде ковал демон, но в основе вроде как гребень богини. Вряд ли это оружие может быть таким уж опасным?»       Бинхэ словно услышал его рассуждения и без колебаний подхватил меч.        — Хорошо, идем.               В доме было тепло, но душновато. Толстые бревенчатые стены не пропускали холод, помещение грели не жаровни, а классическая кирпичная печка. Около нее вплотную стояла кровать — широкая, но одна. Чайный стол тоже был выше обычного, чтобы не сидеть на полу.       — Чувствуй себя как дома, младший брат, — Мобэй-цзюнь попрощался с ними на пороге. — Когда разберешься с мечом, найди меня. Тогда тебе это не составит труда.        — Благодарю старшего брата за заботу, — отозвался Бинхэ ему в тон. — А теперь я хотел бы остаться один.       — Конечно, — согласился Мобэй-цзюнь. — Уверен, Синьмо сможет обеспечить тебе интересную ночь.       — Даже если и так, тебя это не касается, — огрызнулся Бинхэ и захлопнул дверь перед носом у Мобэй-цзюня. Судя по тому, что он не стал ломиться обратно, местные манеры это вполне позволяли. Оставалось выяснить, откуда Бинхэ их так быстро нахватался.        Хотя да, у него же должен быть консультант. Старый демон владыка Мэнмо. Шэнь Цинцю дорого бы дал, чтобы узнать, что сейчас этот демон нашептывает его ученику!        Ло Бинхэ отложил меч — аккуратно опустил на стол и потер руки, словно стряхивал с них налипшую грязь.        — Учитель, — он обернулся. — Как вы себя чувствуете? Он правду говорил, что вы не сможете жить здесь?        — Бинхэ, — Шэнь Цинцю покачал головой, — мой милый мальчик. Вряд ли стоит за меня волноваться, в любом случае, год у меня есть, а столько мы здесь не задержимся.        — Не задержимся, — согласился и Бинхэ. — Я разберусь с этим мечом, и мы уйдем отсюда.        — Мобэй-цзюнь почему-то считает, что ты не захочешь.       Молчать об этом не было смысла, как и скрывать что-то.        — Подозрительно, — сказал Шэнь Цинцю, — когда тебя запирают где-то и тут же вручают ключ, предлагая им воспользоваться. Мне показалось, что тебе неприятен это меч?        — Синьмо, — поправил Бинхэ, хмурясь. — Он очень старый и много всего видел, и пытается мне об этом рассказать — о прошлых владельцах, о своей жизни, обо всяком.        Это прозвучало на редкость мрачно. Казалось бы, такой шанс узнать что-то новое. Когда Бинхэ их упускал? Он даже с Адой сразу общаться начал, вон информацию по журналу сегодня утром уже запрашивал. А с мечом — не хотел?        — Бинхэ, что не так? — спросил Шэнь Цинцю. — Если у тебя какие-то проблемы, я бы хотел знать об этом сейчас, чтобы не заставлять тебя делать то, что тебе тяжело. Если мы будем друг от друга что-то скрывать, мы точно отсюда не выберемся.       Бинхэ мотнул головой.        — Все будет в порядке, ради вас я с ним справлюсь, учитель.        — Бинхэ, — Шэнь Цинцю взял его за руки. — На меня смотри. Мне не нужно, чтобы ты пострадал. Меч — не единственный способ выбраться, слышишь?        Руки у ученика были горячие, словно он подхватил лихорадку. Пульс тоже был высоковат. Словом, то, что с ним происходило, сказывалось и на физическом самочувствии, но признаваться в этом мальчишка не собирался. Хотел быть сильным? Стеснялся? И все это так не вовремя…        — Вы имеете в виду, что есть еще и стихийные порталы? — спросил Ло Бинхэ. — Но мы не знаем, когда и где откроется следующий, а у вас мало времени, учитель.        Шэнь Цинцю пока не чувствовал себя как-то особенно плохо. Хотя, конечно, проверить здесь хотя бы уровень радиации и состав воздуха все-таки стоило — и все это уже должен был сделать дрон, который как раз где-то здесь и летал. У устройства было вполне достаточно времени на анализ.        — Пока я чувствую себя нормально, и срочно меня спасать точно не надо, — Шэнь Цинцю погладил ладони Бинхэ. — Давай договоримся. Ты можешь не рассказывать мне подробности, но не делай ничего, что может тебе угрожать.       Бинхэ только отвел взгляд в ответ, и само по себе молчание было достаточным ответом. Бинхэ явно знал куда больше, чем говорил учителю. Что еще успели рассказать его консультанты?        — Что? — Шэнь Цинцю взял его за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Не молчи. Еще раз повторю — мы не в той ситуации, чтобы что-то скрывать друг от друга.       Бинхэ повернул голову, неожиданно целуя Шэнь Цинцю в ладонь. Он только удивленно вскинул брови, ощутив теплое касание языка.        — А вы, учитель, скажете мне, если вдруг будете умирать, потому что этот мир вам не подходит? Или притворитесь, что в порядке, чтобы лишний раз меня не волновать?        — Я скажу, если буду чувствовать себя плохо, — заверил его Шэнь Цинцю. — Возможно, тогда действительно придется попросить твоей крови для защиты…        — А может, прямо сейчас? — Бинхэ снова лизнул его в ладонь. — Тогда я буду знать, что у нас есть время, и не буду слушать Синьмо. Учитель, пожалуйста? Всего один глоток. Прошу вас.        Шэнь Цинцю прочитал довольно много трактатов о природе демонов и ни в одном еще не видел, чтобы кровь демонов обладала какими-то лечебными свойствами.        — А что говорит твой друг Мэнмо? Он тоже считает, что так будет лучше?        — Он тоже совершенно согласен с предложением Мобэй-цзюня, — кивнул Бинхэ. — Моя кровь будет для вас противоядием от этого мира и меткой, на случай, если кто-то попробует на вас напасть. При всем моем уважении к вам, Мобэй-цзюнь говорил правду — в этом мире любой человек может стать пищей. Так что, учитель, вы позволите вас защитить?        — Защищай, — улыбнулся Шэнь Цинцю.        Способ, конечно, был странным — и это еще мягко говоря. Но если Бинхэ так будет спокойнее, то Шэнь Цинцю был согласен немного поиграть в вампира.        — Так что, кусать тебя?        — Кусать? — удивленно переспросил Бинхэ.        — Надо же как-то добыть кровь.       Шэнь Цинцю потянулся к его шее, отвел воротник в сторону, коснулся зубами, изображая классический вампирский укус.        Конечно, это все было неправильно. Это все-таки был откровенный флирт, если вообще не домогательства. Но здесь они все-таки наконец-то были на равных — оба в чужом мире, в котором ничего не понимали, и здесь словно бы менялись условия. Можно было позволить себе больше, чем раньше.       Бинхэ положил ему руку на затылок, прижимая к себе ближе.        — Если учитель хочет меня укусить, я буду рад.       Шэнь Цинцю только слегка сжал его кожу зубами и тут же отпустил.        — Прости, у меня все-таки не так хорошо с анатомией, чтобы не прокусить что-нибудь нужное, да и зубы — вещь не самая стерильная.        — Я даже не сомневался, что вы опять обманете, — бросил Бинхэ и отошел. Двигался он стремительно, и эта спешка тоже казалась не самой здоровой. Шэнь Цинцю не успел ничего сказать, а Бинхэ уже прижал ладонь к лезвию Синьмо — и подставил одну ладонь под другую, собирая текущую кровь.        — Пейте, учитель.       Шэнь Цинцю смотрел на красные разводы на светлой коже Бинхэ. Пить чужую кровь было все-таки странно и неправильно.        — Брезгуете? — Бинхэ ткнул ладонь ему прямо в губы. — Я знал, что противен вам — с того самого времени, как вы узнали, кто я такой. Когда я пришел в себя после состязаний, вы больше не смотрели на меня, как раньше. Да, да, мой народ — это демоны! Да, они едят людей, или пьют их энергию, или просто убивают их ради забавы. Да, я такой же, и ничего не могу с этим сделать. Но знаете что, учитель? Вы все равно теперь мой, пока один из нас не умрет. Я никому не отдам вас, хоть вы и сами далеко не совершенны, учитель… Значит, мы должны говорить друг другу правду здесь? А что же мешало вам делать это раньше?        Шэнь Цинцю молчал. Не только потому, что Бинхэ зажал ему рот, и теперь губы были липкими от его крови. Нет, вырваться бы труда не составило, но важнее было другое — Бинхэ наконец-то начал говорить то, что действительно думал. Да, учитель действительно обманул его доверие, и странно бы было, если Бинхэ не злился. А контакт со своими чувствами, как писали в учебниках, очень важен. Может быть, ему так станет легче. А его слова не следовало принимать всерьез, если только он не начнет есть человечину. И все равно почему-то было обидно.        Шэнь Цинцю сам лизнул ладонь Бинхэ. Глотать чужую кровь было странно — словно это не просто белок, а сакральный обмен энергией. И ощущалась эта кровь тоже неправильно. Что-то чужое вдруг оказалось в теле, разбежалось от желудка до кончиков пальцев и осталось, почти не мешая, едва заметное, но все-таки его можно было заметить, если знать, что искать.        — Сердишься на меня? — спросил Шэнь Цинцю вслух. О свойствах крови можно было расспросить и потом — и очень осторожно. — Мне, правда, жаль, что приходилось вас всех обманывать. И еще жаль, что из моего поведения у тебя сложилось впечатление, что я стал любить тебя меньше. Даже после того, как я узнал, что ты — наполовину демон, ты все равно оставался моим учеником.        — И останусь им всегда, — сказал Бинхэ мрачно. Это почему-то прозвучало, как угроза. — Как вы теперь себя чувствуете, учитель?        — Раз уж ты сам об этом заговорил… Так какие там свойства у крови демонов?       Бинхэ усмехнулся, почти оскалился, и Шэнь Цинцю как-то очень остро ощутил, что он в чужом мире, без надежды на помощь вообще, а единственный близкий человек, кажется, слегка не в себе. И не человек вовсе.        — Я могу управлять ею, — мурлыкнул Бинхэ. — Даже когда она в вашем теле, даже если вы будете не рядом — все равно смогу. Например…       Дыхание сбилось, тело скрутило от незнакомо сильного, почти болезненного возбуждения. Шэнь Цинцю упал бы на колени, если бы Бинхэ не подхватил за пояс и не прижал к себе.        — Вам нравится, учитель?       — Что ты делаешь? — спросил Шэнь Цинцю настолько спокойно, насколько это было возможно. Дышать получалось с трудом, тело, казалось, не подчинялось вовсе. Чужая кровь, конечно, это все была ее работа. И Шэнь Цинцю выпил это сам, добровольно, даже не зная, на что подписывается.        И Бинхэ ему не сказал.        — Показываю, что я могу, — он улыбался. — Вам страшно, учитель? Вам противно? Мы же должны говорить друг другу правду, да? Признайтесь, вам станет легче.        Шэнь Цинцю вместо ответа коснулся пальцами его шеи, считая пульс. Бинхэ почему-то не сопротивлялся, только смотрел и снисходительно щурился, как взрослый смотрит на возящегося у его ног ребенка. На него это было совсем не похоже.        «Синьмо пытается мне рассказывать мне о прошлых владельцах», — сказал Бинхэ недавно, а теперь этот взгляд — древнего и повидавшего все существа. И Мобэй-цзюнь был уверен, что Бинхэ не захочет уходить, когда найдет «общий язык» с мечом. Вот, значит, о чем он говорил?        — Мне не противно, — сказал Шэнь Цинцю вслух. — Но ты прав, мне страшно. Ты ведешь себя не так, как я привык.        — Теперь привыкайте к этому, — довольно сказал Бинхэ. — Вы со мной надолго, учитель.        От этого обещания тоже стало не по себе. От осознания, что уйти, возможно, не получится, даже если вдруг взбредет в голову. Какое тут уйти, когда все тело плавится от жара, и только объятия Бинхэ позволяют еще как-то стоять? Тут и о сопротивлении не могло идти речи, но все-таки Шэнь Цинцю попробовал. Он прижался губами к губам Бинхэ, передавая ему духовную энергию и заодно проверяя состояние его ци.        Синьмо уже оставил там свои следы. Меридианы Бинхэ напоминали уголь — такие же раскаленные и так же готовые развалиться от малейшего давления, а рядом с ними проступили еще одни. В них текла вязкая, похожая на лаву энергия, и ей этот жар был только в радость.        — И что вы там видите? — щурился Бинхэ.        Шэнь Цинцю влил в него все, что у него было, и поврежденные меридианы засветились золотом, как и должны были. Бинхэ отшатнулся, почти отбросил его от себя, и Шэнь Цинцю осел на пол. Сил стоять больше не было. Бинхэ повернулся и выбежал за дверь.        Вопрос о том, что это все было, остался висеть в воздухе. Задать его было некому. Шэнь Цинцю привалился спиной к кровати. Последний раз он так выкладывался на состязаниях, у открывшейся Бездны. Слишком уж часто, если подумать. Из приоткрытой двери тянуло холодом, у порога начали собираться мелкие снежинки, но встать и закрыть ее казалось непосильным подвигом. Тем более невозможно было выйти на улицу, где холод, и демоны, и кто знает, что еще. Сначала нужно было восстановиться и вызвать дрон.        Шэнь Цинцю достал из рукава коммуникатор, задал поиск совместимых устройств и отдал дрону команду возвращаться на базу. Если бы тогда он знал, что когда-нибудь попадет в мир демонов, сбросил бы что-нибудь еще, включая передатчик, глайдер и скафандр повышенной защиты.        Тогда не пришлось бы пить кровь Ло Бинхэ в качестве защиты, и потом… Шэнь Цинцю запретил себе об этом думать. Было слишком странно… Да что там, страшно думать о том, какую власть получил над ним ученик. И сколько правды было в его словах — и врал ли он прежде?        Он ориентировался в мире демонов. Мэнмо подсказывал ему прямо сейчас — или уже успел рассказать раньше? Давно ли Бинхэ знал, что он — демон?        Следовало бы сосредоточиться на медитации, чтобы быстрее восстановиться, но Шэнь Цинцю не мог перестать думать. Бинхэ пришел к нему за три месяца до состязаний и рассказал про демона снов, который его преследует. Шэнь Цинцю предложил ему попытаться поговорить с тем демоном.        По логике, банальной человеческой логике, Мэнмо должен был рассказать Ло Бинхэ правду уже тогда. Сказать: «Ты демон, и поэтому я буду тебя учить». А Шэнь Цинцю узнал о природе Ло Бинхэ только на состязаниях, и то только потому, что ученик потерял сознание, а вместе с ним и контроль над своим обликом. А если бы нет? Сколько еще он бы скрывал правду?        Дверь открылась шире с потоком холодного воздуха, и Бинхэ шагнул обратно в комнату. Шэнь Цинцю вжался спиной в кровать. К новому раунду противостояния он точно не был готов. Надо было все-таки медитировать, а не гонять впустую бесполезные мысли!        Ло Бинхэ молча подошел и опустился на колени рядом. Шэнь Цинцю подождал, но ученик не говорил ни слова и даже не смотрел на него. От этого опять становилось не по себе.        — Бинхэ? Все в порядке?        — Нет.        — Что случилось? — Шэнь Цинцю постарался быть терпеливым, хотя в голове уже крутился миллион вариантов — и один другого хуже.        — Мне нет прощения, учитель. Я не должен был делать с вами все это. Но сделаю еще раз, как только этот меч опять нашепчет мне всякого. Учитель, вам надо уйти отсюда!        Казалось, что он говорит искренне, но Шэнь Цинцю больше не мог ему верить на слово. Да и если Бинхэ действительно было жаль, что это меняло?        — Постарайся удерживать равновесие между светлой и демонической энергиями, — сказал Шэнь Цинцю вслух. — Тебе чуть не сожгли меридианы, обращай на них внимание чаще, пожалуйста.        — Я постараюсь, — совершенно несчастным тоном выдохнул Бинхэ.        Шэнь Цинцю знал, что ему бы стоило медитировать и восстанавливаться самому, но не удержался.        — Когда ты узнал, что ты демон?       — На состязаниях, — вскинул на него честные глаза ученик. Без тени лжи или фальши. Шэнь Цинцю засомневался в своих выводах.        — Тогда под каким предлогом тебя стал учить Мэнмо?        — Я же говорил вам, учитель. Он не хотел, чтобы его знания пропали впустую, и был готов заниматься с кем угодно. Так он мне сказал. Возможно, он уже знал тогда, но мне не говорил. Вы мне не верите, учитель?!        Шэнь Цинцю задумался лишь на миг. В самом деле, может, он придумал себе лишнего? Если Ли Хуай оказался сторонником демонов, это же не значит, что кругом — одни предатели? И Бинхэ, его лучший ученик, его уже почти любовник, скорее всего говорил правду. По крайней мере, до влияния Синьмо. Сейчас-то могло быть всякое.        — Верю, конечно. Просто уточняю.        — Учитель, я могу поклясться!..        — Не надо, — перебил Шэнь Цинцю. — Я же сказал, что верю. Лучше помоги мне встать и перебраться на кровать, на полу все-таки холодно.        — Что вы будете делать?        Бинхэ подхватил его на руки, как невесту, и Шэнь Цинцю автоматически обнял его за шею. Бинхэ притиснул его к себе крепче, и ладно, это действительно было приятно, если бы одна мысль не царапалась, как крошка под одеялом. Когда же Бинхэ все-таки узнал о себе правду?        — Отдыхать, — сказал Шэнь Цинцю. — Потом дождусь возвращения дрона, обвешаю его талисманами и запущу на облет местности. Пусть выслеживает нам стихийный портал. А потом мы через него уйдем, и оставим этот меч здесь. Будем надеяться, через границу миров он до тебя не дотянется.        — Не дотянется, — подтвердил Бинхэ, мельком глянув на стол. — Вы правы, учитель, на это его не хватит.        Он сел на кровать сам, удерживая Шэнь Цинцю у себя на коленях, и это было одновременно и непривычно, и очень приятно.        — А пока ваш дрон летит, вы успеете отдохнуть?        И снова и тон, и взволнованный взгляд были вполне искренними. Шэнь Цинцю сдался и погладил Бинхэ по щеке.        — Я собираюсь медитировать. Вдруг опять придется тебя в чувство приводить? Мне должно быть, чем это сделать. А ты отдыхай, конечно.        — Нет уж, я лучше тоже… Я должен справиться с этим мечом, чтобы мы ушли отсюда.        Что-то вроде то ли шороха, то ли ехидного смешка прозвучало в тишине дома. Бинхэ никак это не комментировал, и Шэнь Цинцю тоже промолчал.        Он только надеялся, что скоро они выберутся из этого мира, и все снова будет хорошо.