Трудно быть человеком

      На обратное перемещение с Инцзе удалось договориться просто. Оно только уточнило, все ли в порядке у смертного с головой, а потом согласилось. «К полудемону так к полудемону. Хорошо, что я его запомнил. Идем!»        Шэнь Цинцю ждал, что окажется во владениях Мобэй-цзюня. Заранее настроился на холод и вечную ночь, но оказался в совсем другом месте. Это был просторный двор, огороженный высокими стенами. Напротив запертых ворот стоял большой одноэтажный дом, обычный, в общем-то, с террасой, лунной дверью, затянутыми бумагой окнами. В теории, где-то за ним должен был располагаться сад и, возможно, другие дворы. Здесь было светло — почти как перед рассветом, когда солнце еще не показалось на небе. И только сухая земля без единой травинки указывала, что это не мир людей.        — А вот и вы, Учитель, — прозвучал где-то за спиной голос Ло Бинхэ.        Шэнь Цинцю почти успел обернуться, но тут кровь словно вскипела, не давая ни шевелиться, ни думать, и он потерял сознание.        Вернулся он так же внезапно, словно его, как холодильник, просто включили в сеть. Не было ни боли, ни слабости, наоборот, пожалуй, удобно — он полулежал, опираясь спиной на что-то мягкое и теплое. Вот то, что не получалось открыть глаза, беспокоило куда больше. Пошевелиться не удалось, духовные силы не отзывались. Кольцо… Шэнь Цинцю мысленно потянулся к нему, но натолкнулся только на пустоту.        — Вы очнулись, Учитель? — голос Бинхэ над ухом был теплым и заботливым. — Как вы себя чувствуете? Надеюсь, я не сильно вас приложил, не хотелось бы повредить вам всерьез.        Шэнь Цинцю все еще не мог открыть глаза, но теперь понял, что за спиной у него, видимо, не подушка, а сам Бинхэ. С которым совершенно точно не все в порядке.        — И что ты сделал? — спросил Шэнь Цинцю. Заговорить получилось, и это уже радовало.        — Всего лишь частично вас парализовал, — любезно сообщил Ло Бинхэ. — Связал Вервием бессмертных, чтобы блокировать духовные силы. Отобрал оружие и вашу технику. Я старался не причинять сильного вреда.        — И на том спасибо…        Шэнь Цинцю сбился с мысли, ощутив, как Бинхэ провел ладонью по его груди. Рубашки на нем не было.        — Ты меня раздел?!        — Да, — невозмутимо отозвался Ло Бинхэ. — Учитель красивый, мне нравится на него смотреть.        — Это, конечно, приятно слышать, — согласился с ним Шэнь Цинцю после долгого молчания, пока подбирал слова — и желательно, что-нибудь доброжелательное. — Но, может, стоило спросить меня?        — Нет.        Он продолжал гладить Шэнь Цинцю, медленно, лениво, как гладят устроившегося на коленях кота, а не ласкают любовника. Это внушало надежду, что хотя бы ничего больше он пока делать не станет. С другой стороны, это «пока» пугало даже больше.        — Ладно. Расскажешь, что здесь было без меня?        — Когда вы сбежали? — уточнил Бинхэ мирно, но царапнул ногтями кожу на животе, ощутимо и болезненно.        — Когда кольцо перебросило меня на Землю, не спрашивая моего мнения, — поправил Шэнь Цинцю.        — Снова ложь.        Ло Бинхэ схватил его за горло, пока не мешая дышать, лишь обозначив нажим. И все-таки этот жест сам по себе говорил достаточно.        — Ты добрался до меча быстрее, чем я думал, — выдохнул Шэнь Цинцю, пытаясь оставаться спокойным. Да, он не может двигаться и использовать духовные силы, и его может задушить почти безумный ученик, но зато…        Ни одного положительного момента в ситуации найти не получалось.        — Призвал его, — согласился Ло Бинхэ. — Секундное дело.        — Ты не говорил, что так можешь, — заметил Шэнь Цинцю.        — С чего бы мне говорить вам обо всем, что я могу? — мурлыкнул Бинхэ ему на ухо. — Если вы будете знать, то начнете меня бояться. Или будете со мной только потому, что побоитесь уходить. А я хочу, чтобы учитель любил меня добровольно.        — Так я и люблю, — подтвердил Шэнь Цинцю. Наверно, это можно было назвать так. Он совершенно точно хорошо относился к Бинхэ — по крайней мере, раньше, до всего этого. И, как показал тот сон, вполне его хотел. Что еще можно было назвать любовью? — Разве то, что я за тобой вернулся, ничего не доказывает?        — Мне пришлось слишком долго ждать, — Бинхэ погладил ногтями его горло. Он пока не царапал, но совершенно определенно намекал на такую возможность. И что-то подсказывало Шэнь Цинцю, что ногти демона — это совсем не то, прикосновений чего ему хочется. — Я столько раз хотел пойти за учителем, но потом решал — подожду, проснется же у вас совесть когда-нибудь?        — Бинхэ, я, правда, думал, что за это время ты даже не доберешься до Синьмо, — сказал Шэнь Цинцю. Он, правда, надеялся, что это прозвучит достаточно убедительно. — Думал, пока ты летишь обратно, я успею поговорить с Павловым…        — А еще жениться и завести кучку детей? — предположил Бинхэ.        — За два часа?!        — За полгода!        Шэнь Цинцю растерялся окончательно. Такое могло быть, если кольцо перебрасывало не только в пространстве, но и во времени. Или время шло не одинаково в мире людей и демонов? Хотя нет, тогда Павлов бы более эмоционально реагировал на пропавшего много лет назад агента. Да и контакт был бы уже состоявшимся делом.        Нет, время точно шло одинаково. А вот что творилось в голове у Бинхэ…        — Полгода? — уточнил Шэнь Цинцю вслух. — И этого времени мне хватило на жену и детей, даже нескольких?        Ло Бинхэ промолчал, видимо, тоже задумался над математикой. Или вообще не думал ни о чем. Теперь он перебирал волосы Шэнь Цинцю, накручивая их на пальцы и снова разбирая на пряди.        — Я приходил в ваши сны.        — Этого точно совершенно не могло быть. Я оказался в кабинете своего начальника, поговорил с ним и сразу отправился обратно. Разве что зашел на склад за пайками и кое-каким оборудованием.        — Что? — переспросил Бинхэ. К счастью, теперь в его тоне прозвучало что-то новое. Надежда, может быть?        Шэнь Цинцю тоже очень надеялся, что эта ситуация закончится, как можно скорее.        — Вряд ли ты стал бы есть то, что предлагают здесь, правда же?        — Не помню.        Бинхэ раздраженно потянул его за волосы.        — Наверно, я что-то ел.        — Рабов? — уточнил Шэнь Цинцю. — Пленных людей?        — Не помню, — повторил Бинхэ.        Угадывать его эмоции приходилось по одному только голосу. Шэнь Цинцю предпочел бы хотя бы видеть, что ему угрожает. Но, наверно, просить Ло Бинхэ, чтобы он отпустил его, было еще рано. Только терпение могло помочь в этой ситуации.        — Потому что не можешь отличить то, что было на самом деле, от того, что тебе нашептал Синьмо?        И ладно, это совершенно точно не было вершиной дипломатии.        — Не могу, — согласился Бинхэ обреченно. — Я знаю, что должен вас отпустить, чтобы вы могли спокойно жить подальше от меня… Но не отпущу. Знаете, у демонов вообще плохо с представлением о собственности. Большинство из нас могут постичь только «мой». Особо одаренные в состоянии осознать «твое» или «его», но вот всякие сложные понятия вроде «свой собственный» — это уже не укладывается в голове ни у одного из нас. Так вот, вы — мой, Учитель, и я готов это доказывать всем.        — Я бы охотно подискутировал с тобой на тему собственности и любви, — сказал Шэнь Цинцю, — но для этого я бы предпочел сначала одеться. А еще хотелось бы видеть моего собеседника. Тебя.        — Хорошо, можете смотреть, — Бинхэ сдернул повязку с его глаз и наклонился над Шэнь Цинцю. Эта пара часов в мире демонов сказалась на нем хуже, чем предыдущие дни. Ло Бинхэ выглядел старше… Или нет, так, словно понятие возраста перестало к нему относиться. И он был просто нечеловечески привлекательным. Алые глаза и метка на лбу казались ярче из-за белоснежной кожи, а ее оттеняли черные распущенные волосы, которые не скреплял даже шнурок, не то что шпилька. Бинхэ явно бросил даже притворяться человеком, но ему шло. — Вам нравится, Учитель?        Драмы в его голосе хватило бы на целый театр, если раздать каждому актеру понемногу, и еще на пару любительских постановок осталось бы.        — Причешись, — посоветовал ему Шэнь Цинцю. — Все-таки на корабле нас может встретить лично Павлов, постарайся произвести на него хорошее впечатление.        Ло Бинхэ помолчал, потом неуверенно улыбнулся.        — Наверно, вы правы, учитель. Вы все еще хотите скрывать от них мою настоящую природу?        — Думаю, уже не нужно. Это раньше ты был бы единственным демоном в моем окружении, — Шэнь Цинцю едва мог поверить, что это было всего несколько дней назад. — А теперь мы без труда можем предоставить им сколько угодно народу для исследований, верно?        — Да, наловлю, конечно, — согласился Ло Бинхэ и спросил виновато: — Учитель, вы очень злитесь?        Шэнь Цинцю чуть было не переспросил, за что именно. Потом вспомнил. Ну да, он все еще лежал голый в руках ученика, но теперь, когда они поговорили, это было уже куда менее пугающе. Почти уютно.        — Бинхэ, я представляю, что ты переживаешь. Вернее, не представляю толком. Я общался с этим кольцом, Инцзе, и даже его речь нелегко отличить от моих собственных мыслей. Синьмо делает примерно тоже самое, верно?       — Примерно, — согласился Ло Бинхэ кратко. — В общих чертах.       — Я понимаю, что этот меч мог тебя запутать. И хотя мне и не понравилось, что меня можно так просто обездвижить и связать, я не буду ругать тебя. Только не делай так больше.        Ло Бинхэ только вздохнул.        — Я попробую… Могу попробовать сопротивляться ему, но вы же сами говорили про Инзце, вы знаете, как это бывает. Действительно сложно отличить.        — Значит, остается только уйти и бросить Синьмо здесь, — подвел итог Шэнь Цинцю, но Бинхэ и тут удивил:       — Уже поздно.       — Даже если ты будешь в другом мире? — Синьмо создан, чтобы открывать двери в иные миры, — терпеливо, как ребенку, объяснил Бинхэ. — Если я позову его — он придет откуда угодно. Если он позовет меня, я также услышу.        — А уничтожить его можно? Ло Бинхэ усмехнулся.       — Ну что вы, учитель. Такие мечи не уничтожаются, разве вы не знаете?       Шэнь Цинцю, конечно, много знал о духовном оружии. У них в школе хребта Цанцюн была впечатляющая библиотека и весьма достойная коллекция мечей. А еще он знал много способов работы с металлами: просто расплавить, подобрать химические реактивы или вовсе в магнитный сепаратор загнать. В общем, в лабораториях Земли точно что-нибудь придумают, в этом он не сомневался.       — Я многого не знаю, — согласился он. — Но один мой друг, кажется, собирался как раз пойти в физики — все эти сплавы, технологии обработки и все такое. Мы с ним двадцать лет не виделись, но, думаю, он нам не откажется помочь в частном порядке.        Бинхэ посмотрел куда-то мимо него. Шэнь Цинцю проследил за его взглядом. Они сидели на возвышении вроде тронного, к которому вело несколько ступеней. По ним водопадом сбегала черная, шелково блестящая ткань, а в самом низу лежал Синьмо, все так же без ножен. Алые камни по цвету подозрительно совпадали с глазами Бинхэ.        — Разберемся, — пообещал Шэнь Цинцю им всем троим. — А теперь — могу я уже встать и одеться?        — Конечно, Учитель, — согласился Бинхэ со всем почтением.        Кровь словно быстрее побежала по телу, давая согреться. Шэнь Цинцю потянулся, насколько это получилось, учитывая, что веревки все еще были на нем, и сдвинулся выше, опуская голову Бинхэ на плечо. Делать это по собственной воле было куда приятнее, чем просто лежать неподвижным и парализованным бревном. «Вроде как терапия, — усмехнулся про себя Шэнь Цинцю. — Возврат контроля над ситуацией и всякое такое…»        Ло Бинхэ все еще обнимал его, но теперь куда более скромно. Просто держал, не гладил, зато частично прикрывал широкими рукавами черных одеяний.       — Разве вы не хотели встать?        — Хотел. Но разве плохо, если я задержусь ещё немного?        — Не притворяйтесь, что вы не сердитесь, — буркнул Бинхэ, отворачиваясь. Это почти детское поведение так не шло его облику, что Шэнь Цинцю еле удержался, чтобы не потрепать его по щеке в приступе умиления. К счастью, руки у него все еще были связаны, и Шэнь Цинцю просто коснулся губами шеи Ло Бинхэ.        — Учитель?!        Судя по возмущенному вскрику, последнее, чего Бинхэ от него ждал, — это ласки. А ведь казалось бы, сам раздел, сам сказал, что ему нравится смотреть… Впрочем, искать логику в поведении Бинхэ в последнее время было бесполезно. Реши Шэнь Цинцю действительно заняться парным совершенствованием с учеником, того ещё пришлось бы ловить и три дня уговаривать. Всё-таки никакие советы Синьмо и Мэнмо не могли заменить личного опыта.        — Я тебе доверяю.        Ло Бинхэ перехватил его за талию и усадил себе на колени. Веревки на бедрах сильнее врезались в тело, но и это не было неприятно. Шэнь Цинцю представил себе, что бы сказал Павлов, если бы узнал, как именно он тут спасает своего ученика — сидя голым у него на коленях. Шэнь Цинцю улыбнулся и коснулся губами губ Бинхэ.        — Учитель…        Бинхэ притянул его ещё ближе, обнял, окутывая широкими рукавами, но целовал снова бережно и как будто смущённо.        Шэнь Цинцю не мог даже предположить, что говорил ему Синьмо в этот момент.        — А теперь нам пора возвращаться на корабль. Отдай мою одежду, ладно?               — Куда учитель хочет попасть? — спросил Ло Бинхэ, когда Шэнь Цинцю закончил одеваться.       — На корабль. Сможешь настроить выход с такой точностью?       — Я все могу, — пожал плечами Ло Бинхэ.        Это прозвучало на удивление равнодушно и устало, а ведь, казалось бы, такие впечатляющие возможности. Видимо, то, что он сделал, задело Бинхэ сильнее, чем он показывал.        — Звучит самонадеянно, — Шэнь Цинцю открыл мешочек цянькун и вытащил оттуда бутылку воды. — Вот, держи. Надеюсь, ты ничего не пил здесь, а то мало ли…        Следующим он достал стандартный паек, потом — комплект исследовательских дронов с базовой станцией обработки данных и гиперпространственный маяк. В теории — работающий.        «Мы давно пытаемся найти другие миры, — объяснил Павлов. — С другими планетами-то уже вопрос решенный, до любой добраться можно. А вот другие миры… Где они, есть ли — задачка! Про проект «Пустая комната» вы не слышали, конечно? Его уже после вас начали. Мы сажаем телепатов в экранированные помещения, и они у нас слушают эфир. Пока без результатов, но, может, хоть этот маяк до них докричится?»        Шэнь Цинцю оставалось только поставить металлический конус у стенки, выбрать набор частот «Все», и сообщение должно было полететь между мирами. Дроны тоже стартовали на сбор информации, а тот, самый первый, все еще обклеенный остатками талисманов, состыковался с базой, сливая ей уже собранный материал. Казалось, что он даже выглядит довольным.        Когда Шэнь Цинцю обернулся к Ло Бинхэ, тот все еще держал бутылку с водой, глядя на нее, как на какое-то чудо. Неужели после космического корабля его еще могло что-то удивить?        — Что? Не хочешь пить?        — Удивлен, что Учитель подумал обо мне даже у себя дома, — Бинхэ поставил бутылку на пол, так и не открыв. — Теперь я верю, что вы хотели вернуться.        — Что ж, рад, если так.        Действительно, было приятно, что это недоразумение постепенно начинает сглаживаться. Шэнь Цинцю невольно вспомнил, как пришел в себя, — неподвижным и лишенным духовных сил. То, что Ло Бинхэ вообще пришло в голову это сделать, чего уж скрывать, было нехорошим симптомом.       Шэнь Цинцю понимал, что ученик не совсем отвечает за то, что делает. Во снах его поджидал демонический старейшина, чтобы научить всяким гадостям. Синьмо перемешивал воспоминания, как фарш в блендере. Все это накладывалось на демоническую наследственность, которая тоже добавляла проблем, и в итоге Ло Бинхэ был могущественным, но… «Слегка не в своем уме», — как мог мягко сформулировал Шэнь Цинцю и вспомнил еще об одном деле.        — Подожди, перед тем, как мы уйдем, я должен проверить твои меридианы. Мало ли что.        Конечно, там снова была раскаленная лава вместо нормальной ци и пытающиеся сгореть каналы. Конечно, Бинхэ было не до того, чтобы следить за своими духовными силами, если он даже во времени-то потерялся, но Шэнь Цинцю все равно потянул его за прядь волос.        — Ты обещал следить, помнишь?        — Этот ученик обязательно исправится, Учитель, — пообещал Ло Бинхэ, ничуть не убедительно. — А теперь — вы готовы отправляться?        Шэнь Цинцю, разумеется, был готов.        Бинхэ не стал утруждать их формальностями вроде возвращения в камеру телепорта или к дверям. Они сразу появились в столовой, где было непривычно людно. Ли Хуай сидел на дальнем конце большого стола и что-то смотрел на планшете. За ним с дружелюбным вниманием наблюдал крепкий парень с добрыми глазами. Под рукой у него лежал шприц.        Доминик Павлов сидел рядом с Адамом Броуди, перед ними светились несколько проекций — какие-то списки, схемы. В общем, работа шла.        — Добрый вечер, Шэнь Юань и Ло Бинхэ, — поприветствовала Ада.        Павлов поднял голову.       — Вы уже вернулись? Снова ваш метод мгновенных перемещений? А это и есть ваш ученик? С ним все в порядке?        Ло Бинхэ опустил глаза, вернулся к человеческому облику и изобразил самого почтительного в мире юношу. Шэнь Цинцю бы даже купился, если бы только что на себе не проверил, на что Бинхэ способен, если отпустит контроль.        Был ли он таким до того, как связался с Синьмо?        Шэнь Цинцю задвинул подальше эту мысль.        — Благодарю за заботу, как видите, у нас все хорошо.        От поклона он удержался, но вот веер взял, привычно занимая им руки.        — Хорошо, что вы успели, — согласился Павлов. — Судя по тому, что я видел, вы, молодой человек, как раз из демонов?        — Так и есть, — согласился Ло Бинхэ. — А вы, господин, что-то имеете против?        — Да я как раз мечтал с вами пообщаться! — улыбнулся Павлов. — Присаживайтесь, выпьем чаю, поговорим!        На Бинхэ он смотрел с нездоровой страстью исследователя, обнаружившего в образце доселе неизвестную бактерию.        — Бинхэ, это Доминик Павлов, — Шэнь Цинцю сел к столу, заставляя себя держать спину прямо и не спать на ходу. На то, чтобы привести в порядок меридианы Бинхэ, снова ушли все силы, и сейчас просто хотелось отдохнуть, а не вести светские беседы. Или того хуже, решать судьбы планеты. Но не жаловаться же! — Глава Службы развития и прогресса, входит в десятку самых влиятельных людей Земли. Товарищ Павлов, моего ученика зовут Ло Бинхэ, и он действительно наполовину демон.        — Как интересно, — кивнул Павлов. Вполне одобрительно. — Садитесь, Ло, даже если это противоречит местному этикету. Не волнуйтесь, ни я, ни товарищ Шэнь не будем думать о вас плохо.        Ли Хуай фыркнул со своего конца стола.        — Вы, товарищ Павлов, ещё угостите его, как полагается — человечинки предложите. Или своей жизненной энергии, тоже хорошо.        — Он обойдется чаем, — отрезал Шэнь Цинцю.        — Нет, если нужно… — Павлов пожал плечами. — Мы можем синтезировать и человеческое мясо, если угодно. А жизненную энергию… Я даже не знаю. Мне стоит предложить свою или это меня убьет?        Шэнь Цинцю прикрылся веером. Нет, он знал, что Доминик Павлов широко мыслит. Но серьезно предлагать такое — уже попахивало безумием.        — Этот ученик вырос среди людей и не питается подобным образом, — отозвался Ло Бинхэ и сел — рядом с Шэнь Цинцю, но достаточно далеко, чтобы это выглядело пристойно. — И да, если вашу жизненную энергию забрать, это серьезно ухудшит ваше здоровье.        — Не буду настаивать, — кивнул Павлов. — Хотя попробовать было бы интересно, у нас к здоровью не подходят с такой точки зрения. Надо будет свести вас с медиками на Земле — если, конечно, вы не против.        Шэнь Цинцю крутил в руках сложенный веер и смотрел. Привыкал. Пытался осознать, как Бинхэ будут воспринимать на Земле. Не будет никакого «демон, чудовище», нет, конечно. Заставят сдать кровь, заставят показать, что он умеет, а в остальном… «Вы едите людей? Надо же, как интересно».        С другой стороны, может, такое как раз Бинхэ и нужно?        — Здесь вы это, пожалуйста, не проверяйте, — попросил Шэнь Цинцю. — Да и вообще — не стоит.        — Я никогда не сделаю ничего, что может вызвать неудовольствие Учителя, — заверил его Ло Бинхэ. — И не буду вести себя, как демон, если Учитель этого не желает.        — Ну, Шэнь, и чего вы как учитель желаете? — Павлов смотрел на него с улыбкой, дразнил, ждал правильного ответа. Такой, конечно, был. Начать с «быть собой», плавно перейти к «другие тоже важны», закончить «выбирать только тебе». Что-то в меру назидательное, но в целом доброжелательное.        — Я предпочел бы, чтобы Бинхэ вел себя как человек, — сказал Шэнь Цинцю. — И по возможности контролировал свои желания.        — Но Учитель сам сказал, что понимает, почему я это делаю! — вскинулся Ло Бинхэ.        — Я могу это понять, — согласился Шэнь Цинцю. — И даже могу на это не сердиться, потому что представляю, как сложно удержаться. Но все-таки я хотел бы, чтобы мне не приходилось понимать.        — Вы жестоки, — покачал головой Павлов, — Шэнь, зря вы так. Не стоит требовать от молодого человека, чтобы он стал тем, кем не является. Или вы принимаете его, как есть, или вам не стоит и общаться.        — Интересный взгляд на вещи, — улыбнулся Бинхэ. Шэнь Цинцю вздрогнул — уж слишком это напоминало, как Ло Бинхэ смотрел на Мобэй-цзюня. Так, словно в любую секунду был готов напасть и оторвать голову даже голыми руками. — И всё-таки разве товарища Павлова касаются отношения между этим скромным учеником и его Учителем? Мне кажется, это не ваше дело, господин.        Ли Хуай фыркнул, наблюдавший за ним парень тактично промолчал. Шэнь Цинцю обмахнулся веером, направляя воздух к загоревшимся щекам. Ло Бинхэ снова выходил за все рамки приличия, но с точки зрения демонов и их собственнических взглядов… По крайней мере, он просто обходился словами. Уже хорошо.        — Действительно, — согласился Павлов. — Я не прав и прошу прощения. Ваши отношения не являются работой товарища Шэня, так что я, даже как начальник, не имею права вмешиваться. Но могу я дать совет?        — Кстати, — перебил Шэнь Цинцю, прежде чем Ло Бинхэ сказал бы что-нибудь еще, — я хотел спросить, что вы решили с контактом в виду новых обстоятельств. Или все так же начнем с Южной Чу, несмотря на демонов?        Павлов, может, и не позволил бы ему сменить тему, но вмешался Адам Броуди.        — Товарищ Шэнь, ну почему вам было сразу не сказать мне о другом мире и о том, что демоны питаются людьми?! Простите, Ло, если это вас задевает, но это же правда? Если бы вы сразу показали мне, как меняете облик, и как можете перемещаться, я прислушался бы к вам. Но вы ссылались только на местные легенды!        — Учитель не хотел усложнять мне жизнь, — объяснил Ло Бинхэ спокойно. — К тому же тогда я еще многого не умел и не смог бы показать.        — Вполне логичная забота, — мирно кивнул Павлов. — Особенно для отношений с учеником.        Почему-то это прозвучало так, словно он уже все знал и все наблюдал в подробностях. Шэнь Цинцю захотелось обратно в мир демонов.        На Земле гомосексуальные связи не запрещались, конечно. В их семейной группе дядюшка Чжу тоже не просто так ночевать оставался. Но вот связываться с учеником в таком смысле… Нет, Шэнь Цинцю не мог себе представить, чтобы кто-то из его знакомых — чтобы вообще кто-то на Земле! — имел такие отношения со своим учителем.        Учитель был авторитетом. Учителю следовало быть как будто и не человеком вовсе: просчитывать последствия каждого слова, внимательно относиться к ученикам, в первую очередь заботясь об их развитии. Шэнь Цинцю никогда не смог бы быть учителем на Земле. А еще — он очень сомневался, что любой землянин сможет отнестись к его связи с Бинхэ непредвзято.        — Думаю, — сказал Шэнь Цинцю, — для первого контакта отлично подойдет Школа Хребта Цанцюн. Мы на днях немного пообщались с главой Юэ и шиди Лю, так что они легко должны воспринять новшества.        — И все бы хорошо, но заклинатели не делятся своими секретами с народом, — возразил Броуди. — У них свои закрытые общества, и странно будет, если вдруг это изменится!        — Отчасти, конечно, вы правы, — согласился Шэнь Цинцю. — Но люди привыкли и к тому, что если где-то появляется что-то опасное, то именно заклинатели с этим разбираются. А потом, иногда, могут и поделиться результатами.        — Предлагаете искусственно создать такую угрожающую ситуацию? — прищурился Павлов.        — Нет, — сказал Шэнь Цинцю. — Они у нас сами возникают достаточно часто. То нечисть появится, то чудовища, то и вовсе — демоны. Заклинатели, конечно, в таких случаях вмешиваются. И если они поделятся чем-то для защиты, или для лечения, или для чего-то еще — это вовсе не будет странно.        — Что скажете, Броуди? — спросил Павлов. — Вы здесь старший куратор, вам и решать, но как по мне — выглядит здраво.        — Выглядит здраво, — повторил Броуди неохотно. — Но товарищ Шэнь все равно отправляется на Землю, хотя бы в отпуск, потому что ему действительно нужно отдохнуть.        — Да и исчезнуть на какое-то время тоже нужно, — не стал спорить Шэнь Цинцю. — Я бы не хотел, чтобы мои коллеги по школе узнали, что на самом деле я не Шэнь Цзю. Значит, нужно придерживаться легенды.        Павлов только головой покачал и спросил совсем о другом:        — Кстати, пока мы ждем товарища Лю из императорского дворца и у нас есть свободное время, может, расскажете, кого и где нам нужно здесь откопать?        — Учитель? — поднял бровь Ло Бинхэ. — Вы и об этом успели позаботиться? Я еще раз прошу прощения, мне действительно не стоило думать о вас плохо!        — Тогда меньше во мне сомневайся, — улыбнулся ему Шэнь Цинцю. Ученик выглядел таким искренним, что на него не получалось сердиться. — Товарищ Павлов, вы взяли с собой оборудование? Это хорошо, но мне потребуется время, чтобы узнать, где именно закопан тот демон.        — Не потребуется, — поправил Бинхэ, и в его голосе снова зазвучали те нотки, которые Шэнь Цинцю уже знал и не любил. Это было что-то мягкое, похожее на лоскут шелковой ткани, под которым прятался нож. — У меня есть свидетель, который помнит место. Он был там до конца, и рассказывал мне, как обрушилось ущелье, как он пил боль того демона и возвращал обратно — лишь чтобы сделать еще больнее.        Ло Бинхэ смотрел перед собой, но вместо стены корабля явно видел что-то другое. Его пальцы словно сами собой гладили клинок, проходя опасно близко к острой кромке.        — Ему понравилось так мучить своего бывшего хозяина, и он бы продолжал, но его забрали. Он помнит, как к нему подошел Старый Хозяин дворца, наклонился над ним, протянул руку… Синьмо очень хотел, чтобы тот прикоснулся, но нет. Старый мерзавец оказался умнее. Он подозвал старшего ученика и сказал ему, чтобы он взял Синьмо, пока Старый Хозяин займется Су Сиянь. Синьмо свел его с ума за три дня, и тот ученик сам открыл путь в Бездну. Кажется, он хотел добиться силы и славы. Конечно, его съели.        Последнее прозвучало так, словно никакого другого финала для заклинателя в мире демонов и не могло быть. От этого его собственное путешествие разом стало казаться Шэнь Цинцю не неприятной прогулкой, а почти что подвигом.        — Это все рассказал меч? — любопытство в голосе Павлова можно было черпать половником. Кажется, даже трагический рассказ его не так впечатлил. — А можно мне попробовать с ним пообщаться? Кольцо не захотело, но это был интересный опыт…        — Нельзя! — тут же отрезал Шэнь Цинцю. Лично ему хватало и Ло Бинхэ, который в любую секунду мог перейти в режим князя демонов. Еще не хватало, чтобы и глава Службы развития таким стал!        — Я думаю, господин Павлов может рискнуть, Учитель, — заметил Ло Бинхэ. — На несколько секунд. У меня хватит контроля над Синьмо, чтобы не дать ему захватить кого-то еще.        — Видите, все под контролем!        Вокруг стола Павлов почти оббежал, разве что не подпрыгивая на ходу. Несмотря на свой возраст, он казался мальчишкой, которому подарили действующую модель космического корабля.        — Его все равно за что трогать? Рукоять? Лезвие? Достаточно просто коснуться, да? Ему нужно, чтобы я его поприветствовал сначала?        — Просто коснитесь.        Ло Бинхэ протянул ему меч на раскрытых ладонях, словно предлагал взять в подарок. Ли Хуай приподнялся со своего места.        — А может, все-таки не стоит? — совершенно несчастным голосом протянул Броуди. Кажется, он хотел обратно к своим негуманоидам в азотную атмосферу. — В конце концов, товарищ Шэнь действительно знает местные легенды, и…        Павлов без колебаний опустил ладонь на лезвие и замер, прислушиваясь к чему-то. На лице Бинхэ проступило отражение чуждой улыбки, в темных глазах снова загорелось алое пламя.        Шэнь Цинцю вскочил, забыв про усталость и про то, что только что мечтал добраться до душа или до кровати, второе даже лучше, и без всякого уважения оттащил Павлова в сторону.        — Контролируешь, да?!        Ло Бинхэ облизнул губы, медленно, со вкусом, словно после любимого десерта.        — Все в порядке, Учитель. Они просто общались, Синьмо… понравилось.        — Пить чужую боль ему тоже нравится! — отрезал Шэнь Цинцю и тронул начальника за плечо. — Павлов, вы в порядке?        Тот молчал, словно и не слышал. Потом покачал головой, пробормотал себе под нос что-то вроде «это слишком» и снова замер.        Шэнь Цинцю был с ним согласен. Если уж даже для Ло Бинхэ картинки от Синьмо были перебором, то что же говорить о Доминике Павлове, который жил на Земле в нормальном обществе и такое видел далеко не в каждом рапорте, не то что в повседневной жизни! Ему вообще не стоило трогать эту безумную вещь!        — Так, — Шэнь Цинцю обернулся к молодому человеку, сидевшему около Ли Хуая. — У вас в шприце что? Снотворное? Успокоительное? Впрочем, без разницы, сойдет и то, и другое!        — Никакого успокоительного, я в порядке! — ожил Доминик Павлов. — Ли! Вы хотели стать старшим куратором? Отлично, вы им становитесь с сегодняшнего дня. Ваша задача — контакт с миром демонов!