Фрагмент

Холод пронзил разгорячённое тело. Потное и уставшее не давало мышцам расслабиться ни на секунду. Они могли услышать, прийти и отобрать самое дорогое, ценное, пообещать хорошей жизни и оскалиться во все тридцать два зуба после, наказать, разодрать кожу и тело на куски, вырвать кишки и все внутренности, чтобы только насладиться пейзажем внутренней красоты. Люди стали безумны, и это безумие медленно накрывало с головой и нас. Я шёл с ружьём. На мне не было никакой экипировки, как пару кварталов назад у банды Келли Фо́нта, военнослужащего, который стремился истребить лишние глаза, не подчинявшиеся системе Файлона. Холод заставлял технику тормозить в Ултенском городе, расположенном в самом центре между Севером и Югом. Холода здесь убийственные, но в жару здесь негде было даже взять воду. Обе крайности не приносили пользы, и самыми оптимальными вариантами были месяц весеннего и месяц осеннего перестроения погоды. Я был слегка обескуражен, когда приехал сюда совсем юношей. Теперь мне сорок три, и я вынужден был научиться выживать в любых климатических условиях. Город Ултенский был огорожен множеством солдат, но в тот день он был необычайно тих. Тогда я ещё не знал, что это была засада, город был отравлен дымом, что держал нас без сознания почти две недели. Но мне повезло — я проснулся через десять дней, увидев перед собой клуб прозрачного, вонючего дыма. Он струился от шахт, у которых мы валялись с товарищами. К моему удивлению, из нас выжил только я. Я не помню, сколько нас было тогда. Может, семь? Пять? Десять? Мы веселились и хотели только посмотреть, что происходит за линией, пересекающей большое озеро, но демонстрация тогдашних киношных сюжетов перекатилась неожиданно в мою жизнь. Первое время я был несчастен. Я сидел возле двоих товарищей, которые, очевидно, были мертвы. Других не смог опознать, да и как тут сделаешь это по телу с отрубленной башкой возле твоих босых ног? Я промёрз. Заканчивалось лето. Я не мог сидеть больше с ними с надеждой на то, что это всё сон и нереально, что сейчас Генрих и Клоан очнутся, похлопают меня по спине, рассмеявшись и сказав лишь пару слов о моём испуганном лице. Этого не происходило. Не было и времени. Голод сжирал меня изнутри, и я чувствовал, что Смерть была близка. Система Файлона подобрала меня полуживым. Мне отрубили палец. Безымянный. С тех пор я забыл о том, что у меня когда-то было имя.