За чертой (Мементо Мори)

В ТАРДИС времени нет. В этой синей будке оно даже не относительно, его просто не существует. Когда ты внутри нее, с ВременнЫм Вихрем на кончиках пальцев и всей Вселенной на горизонте, для тебя не существует ни часов с минутами, ни времен года, ни праздников. За исключением особых случаев. – Доктор, – сказала Роза, обходя вокруг консоли и легко касаясь рукой то одного, то другого рычага. – Я тут подумала… – Да? – рассеянно ответил Доктор. Он стоял по пояс в «подполье» ТАРДИС и возился с проводкой: в одной руке отвертка, вокруг другой обвился моток каких-то трубок, на носу очки. Как всегда, они придавали ему очень умный вид. – Давненько я не видела маму… Доктор поёжился. – Старая добрая Джеки, – сказал он, не поднимая глаз. – Не будь таким. Она моя мама. – И психованная, – пробормотал он. Роза пристально посмотрела на него. – Она меня ударила! – возмущенно заявил он. – И что, девятисотлетний Таймлорд этого не вынесет? – Есть, конечно, планеты, где оплеухи считаются знаком внимания, но мы с тобой не с этих планет! Грубый подростковый флирт, принятый среди людей, не в счет! – Доктор вытянул руку, в которой была отвертка, и показал пальцем на Розу. – Я скажу ей, чтоб она тебя не била. – Уж пожалуйста. – Серьезно, я скажу ей. Он вздохнул и бросил трубки, которые держал в руке. – Ладно. Хорошо. Мы навестим твою мать. По-быстрому! Я не любитель всей этой семейственности. Роза улыбнулась – слегка, самодовольно, как ему показалось, но, возможно, в этот раз он был к ней пристрастен. – Доктор? – медленно повторила она. – Хм? – Он вернулся к изучению проводов под решеткой в полу ТАРДИС. – А может, останемся на Рождество? Проведем с ней праздники? – Чтоб меня! – выпалил он и обернулся, чтоб взглянуть на Розу. Его бровь была выразительно приподнята. – Джеки Тайлер и рождественские праздники. Могу я заметить, чтоб здесь прозвучало что-то разумное, что, «а», она врубит на полную свой режим пожилой мамашки, и «б», на Рождество вечно что-нибудь случается. – Что-нибудь. – Что-нибудь! Ну, знаешь, что-нибудь! Каждый раз, когда я оказываюсь на Земле в Рождество, что-нибудь случается. Напомнить, что было в прошлый раз? Регенерация, новогодняя ёлка-убийца, Дед Морозы с рыбой-лоцманом, Сикораксы, Хариетт Джонс, бой на мечах, и я потерял руку! Люблю ее, между прочим. – Он посмотрел на свои пальцы и пошевелил ими. – Потому что это моя рука, – собственнически сообщил он. – Ты злишься, потому что потерял руку, которая выросла заново, – небрежно заметила Роза. – Ой! А ну-ка давай, потеряй руку! – сказал он, возмущенно вытаращив глаза. – Ты хоть что-нибудь почувствовал? – В смысле, почувствовал? – Когда тебе отрубали руку, – Роза прислонилась к консоли и скрестила руки на груди. – Конечно, почувствовал! – Доктор посмотрел на нее с обидой. – Было адски больно! – Даже крови не было. – Волшебство, – прошептал он с нарочитой таинственностью. – Таймлорды не волшебники. – О, еще какие! – Никакие. Может, ты и хотел бы, но нет. Он усмехнулся, направил отвертку на что-то внизу, вне поля ее зрения, отправил два подряд импульса, и лишь после этого ответил: – Тогда откуда я знаю, что подружка Дженна подарила тебе на твой восьмой день рождения? – Доктор. Я поймала тебя за чтением моего дневника. – Не-е-ет! – выдохнул он и снова напустил на себя таинственный вид. – Волшебство! Роза посмотрела на него. Ее руки все еще были сложены на груди. – Ты не в своем уме! – заявила она. – Впрочем, как и всегда! – И Доктор изобразил ухмылку маньяка – Так что? – Что? – Повидаем маму? – А это обязательно? – Да. – И одним часом не обойдется? – Нет. – Да, ладно, хорошо. Смотри, на какие жертвы я иду ради тебя! – провозгласил Доктор и подмигнул. Он вылез из дыры в полу и принялся обходить консоль, щелкая переключателями и вращая ручки. – Держись! – сказал он, поиграл бровями и нажал на рычаг. *** Они вышли из ТАРДИС в холодном туманном Лондоне. Доктор закрыл дверь и оглядел рождественские банты и гирлянды, висящие на фасадах домов. Усмехнулся, засунул руки в карманы. Изучил лужу перед собой. Повернулся к Розе. – Веди, мисс Тайлер! – сказал он. Она улыбнулась. Это был ее Лондон. Дом. До этого момента она и не подозревала, как сильно, оказывается, она по нему соскучилась. Роза втянула воздух, пахнущий чипсами, выхлопными газами, курицей в соусе карри, кожаной одеждой, мокрой листвой и тротуарами. Они стояли под моросящим дождем и смотрели на снующих прохожих с покупками и закутанных по самые брови велосипедистов. Чуть дальше по улице такси просигналило двум туристам, пытавшимся перебежать дорогу. Роза взяла Доктора за руку и вприпрыжку потащила его к дому, где она так давно жила с мамой. *** Джеки услышала, как в замке поворачивается ключ, и вскочила с дивана, где только что смотрела по ТВ какой-то рождественский выпуск про пёсика Чарли. – Роза? – с надеждой позвала она и поспешила к двери, с нетерпением предвкушая, как обнимет свою деточку. Но это оказалась не Роза. Едва Джеки свернула за угол и оказалась в коридоре, чьи-то руки схватили ее, а к лицу моментально прижали влажную тряпку. Джеки пыталась закричать, но из горла вырвался только сдавленный, придушенный писк, которого никто не услышал. Никто не пришел ей на помощь. Она боролась и брыкалась, пытаясь ударить хотя бы одного из нападавших. От ее резких движений из шкафа выпала стеклянная статуэтка и разбилась вдребезги. Но тут у Джеки потемнело в глазах, и она упала без чувств прямо на руки своим похитителям. – Бери ее и пошли, – приказал тот, что повыше. – Ты же сильнее меня, – пожаловался второй, с бородой. – И что? – Так почему я должен ее тащить? – Потому что я приказал..? – О, брось, Пол, – заныл Бородач. – Такую здоровенную? Да я спину надорву! – Бери ее, или я тебе врежу, – пригрозил Пол. Бородач фыркнул и злобно сверкнул глазами, но все же наклонился и схватил Джеки, поднял ее и с трудом взвалил на плечи. – Уфф, ей бы надо похудеть, – простонал он. Пол закатил глаза. Он зашел в гостиную, взял с дивана одеяло, вернулся и набросил его на безвольно висящее тело Джеки. Кивнул бородатому и открыл дверь. Они быстро вышли из квартиры, спустились по лестнице и сели в темный минивэн, припаркованный во дворе. Все, что могли заметить соседи – это двоих мужчин в полицейской форме, которые тащили что-то тяжелое, завернутое в ткань. *** Доктор и Роза поднялись по лестнице на второй этаж, тяжело дыша после прогулки по холодной зимней улице. Каждый их выдох немедленно превращался в облачко пара. – Мама, наверное, удивится, – болтала Роза с улыбкой на лице. – А может и рассердится, имей в виду. Она ведь не знает, что мы придем и все такое. Доктор сделал большие глаза и немедленно припомнил их последний визит. – Будем надеяться, что она быстро оттает, – сказал он. Они стояли у двери. Роза достала ключ и вдруг застыла. Доктор протянул руку и медленно, осторожно толкнул дверь. Она открылась. Они обменялись взглядами. – Может, ей просто захотелось легкого сквознячка? – с надеждой предположил Доктор. Роза уставилась на открытую дверь. Возможно, это ничего не значило, но… Джеки никогда не оставляла дверь приоткрытой. Годами она твердила Розе, чтобы та закрывала дверь как можно плотнее. И она всегда запиралась на ключ. В большом городе никогда не знаешь, кому можно доверять, а кому нет, а с тех пор, как Джеки познакомилась с Доктором, и вместе с ним в ее жизни появились монстры, инопланетяне и прочие опасности и неприятности, она соблюдала меры предосторожности на случай незваных гостей. Она отлично помнила сливинов на своей кухне. Роза перешагнула порог и позвала: – Мам? Она медленно вошла в квартиру. Доктор последовал за ней, но Роза вдруг резко остановилась. – Роза? – позвал Доктор. Она не ответила. Он обошел ее и увидел, куда она смотрит. Пол был усыпан осколками стекла. Роза опустилась на колени и подняла один. Держа осколок перед глазами, она выпрямилась и повернулась к шкафу, где вот уже шесть лет стояла стеклянная безделушка. Роза подарила ее маме на день рождения. Прямо вон там, между двумя фотографиями в рамках. Фото в рамке тоже упало (или его кто-то перевернул – не может быть, что от злости на неё, да? Как давно ее не было?) и лежало «лицом вниз». Роза дрожащей рукой поправила его. Доктор задержал руку на ее плече и прошел в квартиру. – Джеки? – позвал он. – Джеки? Я привел Розу, и мы собираемся остаться на Рождество, если ты не против. Роза молча смотрела на него. – Джеки? – повторил он громче, чем в прошлый раз. – Ее здесь нет, Доктор, – тихо сказала Роза. Доктор не слышал. Он обошел все комнаты, окликая Джеки по имени. Проверил везде. Роза как в тумане опустилась на диван в гостиной, не чувствуя ничего. Голова гудела. Ее мама пропала. Дверь открыта. Статуэтка разбита, фотография упала. Произошло что-то ужасное, а Доктор стоит перед ней и отказывается это признать. Доктор как раз вернулся в комнату. С непроницаемым лицом он уселся рядом с ней на диван. Она держала в руках упакованный подарок. Он был подписан: «Для Розы, целую, обнимаю». Сидя с подарком в руках, Роза всякого выражения смотрела перед собой и, похоже, ничего не видела. – Может, она просто вышла куда-то в спешке и по пути врезалась в шкаф. Она вернется, – сказал он. – Тогда почему телевизор по-прежнему работает? – безжизненно произнесла Роза. – Да? – Доктор проверил. Телевизор работал. Пёсик Чарли бежал по снегу, быстро перебирая коротенькими ножками. – Может, случилось что-то срочное. – Не лги мне, Доктор, – Роза повернулась и взглянула ему в глаза. – Ты учуял это сразу, как только мы вошли, правда? Пахнет какой-то химией. Доктор сглотнул и посмотрел на свои руки. – Трихлорметан, – тихо подтвердил он. Роза не пошевелилась, но ее пристальный взгляд требовал разъяснений. Он прочистил горло. – Хлороформ, – сказал он, все еще не глядя на нее. Роза коротко всхлипнула. Он обнял ее и привлек к себе. – Кто-то забрал мою маму, – задыхаясь, выговорила она, закрывая лицо руками. – Все в порядке, – сказал он, гладя Розу по голове и качая как ребенка. – Я найду ее. Я ее верну. Мы все исправим, договорились? – Роза слабо кивнула, все еще упираясь лбом в его пиджак, и шмыгнула носом. – Ладно. А теперь ты останешься здесь. Я сделаю тебе чашку вкусного чая, а потом отправлюсь на поиски твоей матери, и я клянусь тебе, Роза Тайлер, что я не остановлюсь, пока она не окажется в безопасности. Я не остановлюсь. Ты поняла? Роза снова кивнула. Доктор обнял ее, крепко прижал к себе. Потом он отпустил ее и встал. Роза осталась стоять, как стояла, съежившись и всхлипывая. Доктор отправился на кухню и принялся рыться в ящиках и шкафчиках. Он поставил чайник, разок воспользовался звуковой отверткой, чтобы ускорить нагрев воды, и через три минуты вернулся к Розе. Он осторожно сел рядом с ней, протянул ей исходящую паром чашку и пробормотал: – Вот. Дрожащими руками она взяла чашку, и он обхватил ее ладони своими, чтобы унять эту дрожь. – Зачем они ее забрали? – прошептала Роза. – Я не знаю. Но я собираюсь это выяснить и вернуть ее обратно живой и невредимой. – Обещаешь? – Обещаю. А теперь! – он вскочил и шагнул в сторону входной двери. – Если мы все еще чувствуем запах хлороформа, это значит, что Джеки забрали совсем недавно. Около получаса назад, я бы сказал. – Он принюхался. – Или скорее, двадцать три минуты назад, плюс-минус… – Он достал звуковую отвертку и просканировал пространство вокруг себя. – Если у меня получится определить… Поставить 15Д… – Он разговаривал сам с собой, полностью погруженный в решение задачи. – Отследить остаточную энергию, ввести временную частоту в ТАРДИС, нормализовать полярности… О, есть! – воскликнул он, просияв. Он повернулся к Розе, полный неукротимой энергии. – Роза, я отслеживаю сигнал. Должен привести прямо к твоей матери. Я верну ее. А ты пока побудь здесь. Я быстро. – Что? – Роза нахмурилась и встала. – Я не останусь. Я иду с тобой. – Это может быть опасно. Я не могу взять тебя с собой. Мы не знаем, кто эти люди и чего они хотят. Я не могу гарантировать твою безопасность и не хочу рисковать. – С каких это пор ты гарантируешь мою безопасность? – фыркнула Роза. – Я сто раз была вместе с тобой в переделках. На меня нападали бронзовые люди, я встречалась с Далеками, висела на дирижабле во время Второй Мировой, а вокруг падали бомбы. Я сталкивалась с ордой зомби, оборотнем и манекенами-убийцами из магазина. Что же изменилось? – Изменилось, – упрямо повторил он. – И что же? – Это… Послушай. Это твоя мама. Это значит – эмоциональная привязанность. Эмоциональная вовлеченность. Это все меняет. – Да, это моя мама! И поэтому я должна пойти с тобой! – Это не просто… – Доктор почесал в затылке и начал сначала. – Дело не только в том, что ты принимаешь это слишком близко к сердцу. В смысле, да, это может все усложнить, но, Роза, мы не знаем, во что ввязываемся… – А когда мы знаем, во что ввязываемся? – прервала его Роза. – Нет, это другое. Эти люди опасны. Они забрали твою мать, и мы не знаем, почему. Все, что мы знаем – это может быть ловушка, или, может, они психи, а может, они думают, что смогут с этого что-то получить, а может… Я о том, что может, они так развлекаются. – Мы не знаем их мотивов и поэтому эта другая ситуация, не похожая на всё, через что мы уже прошли вместе? – Роза нахмурилась, не улавливая мысль. – Да. Нет. Это сложно… – Ничего сложного. Я иду с тобой. – Нет, не идешь! – внезапно заорал Доктор, и Роза в испуге отступила на шаг. Доктор запустил руку в волосы и перевел дыхание. – Когда люди видят, что тот, кого они любят, пострадал, они делают… всякое. Они утрачивают какую-то часть себя. Становятся кем-то, кем ни за что не захотели бы стать. Это… Желание мести, ненависть, адреналин, они толкают тебя причинить боль в ответ. Заставить заплатить. – Как тебя после Войны Времени, – тихо сказала Роза. – Да. Как меня после Войны Времени. Она шагнула вперед и взяла его за руку. – Но у меня есть ты, – сказала она. – У меня есть ты, и ты поможешь мне сохранить разум. Остановишь меня, если я захочу сделать что-нибудь подобное. Как я тебя. Я не буду одна. Доктор сглотнул. – Ты должна быть абсолютно уверена, – сказал он, глядя ей прямо в глаза, – что останешься спокойной и сохранишь самообладание. – Она кивнула. Он не пошевелился. – Роза, поклянись, что ты будешь держать себя в руках, пока не станет достаточно безопасно, чтобы вести себя иначе. – Клянусь, – сказала она, желая одного: чтобы он перестал так на нее смотреть. Еще несколько мгновений он не отводил от нее глаз, а потом резко отвернулся и вышел за дверь. Она последовала за ним.