За чертой (Мементо Мори)

Они чувствовали, как истощаются силы. Активно двигаться в заключении особо не приходилось, но недостаток еды, воды и возможности нормально поспать начинал сказываться на них. – Убила бы сейчас за полную тарелку картошки фри, – задумчиво призналась Роза. – А я бы выпил чашку чая, – отозвался Доктор. – Чай и картошка. – Чай и картошка. И вздремнуть, – добавил Доктор. Роза внимательно посмотрела на него, изучая мешки под глазами и все прочие признаки утомления, которые так ясно проступили на его лице. – Выглядишь до смерти уставшим. – Уставшим – верно. До смерти? Пока нет. – Тебе, наверное, стоило бы поспать. – Я не могу. Адам Митчелл – буйный псих, двум бандитам заплатили за то, чтоб нас мучить, а у меня чертовски болит голова. – Боюсь, у меня нет… Ну, знаешь… Штучек в духе Спока, – тихо сказала она. – При головной боли от меня мало толку. – Просто… поговори со мной? – предложил он с надеждой. Она с удивлением посмотрела на него, поймала его взгляд и отчего-то вдруг смутилась. Покраснев, она отвела глаза. – И о чем ты хочешь поговорить? – Непринужденный тон не очень-то получился, несмотря на все старания. Доктор улыбнулся, широко зевнул и захлопнул рот. – Все равно. Расскажи о своих любимых местах. Поделись приятными воспоминаниями. Расскажи о рассветах. Можешь даже прочитать «Сонет 130». – Я не знаю «Сонет 130». – Не знаешь? – в изумлении воскликнул он. – О-о-о, он потрясающий! Прекрасный сонет! – Зато я знаю кучу шуток для игры в «Тук-тук», – сказала на это Роза. Доктор скривился. – Точно не надо. Это самые глупые шутки из всех возможных. – А как насчет каламбуров? – Каламбуры – это отлично, – с энтузиазмом провозгласил Доктор. – Не так просто оценить хороший каламбур, нужно в этом разбираться! – Только не говори, что любишь каламбуры, – притворно простонала Роза. – Да брось, ты сто раз слышала от меня каламбуры. – Ага, но я не думала, что ты их правда любишь. Доктор издал тихий звук, означающий сомнение, снова зевнул и хотел потянуться, но тут же вспомнил, чем это чревато. – Мысль о том, чтобы поспать, начинает казаться мне все более привлекательной, – пробормотал он в матрас и слегка изменил позу. – Так спи, – сказала Роза. – Я разбужу тебя, если что-нибудь случится. – А я скажу: «Погоди, еще пять минут». – Как спина? – Пылает. – Могло быть хуже. – Роза хитро покосилась на него. – Ты мог бы и сам пылать. – Ой! – Доктор посмотрел на Розу, округлив глаза. – Это ужасно! – Да уж, – рассмеялась Роза. – Это и в самом деле ужасно! – Ну ладно, хорошо. Больше никаких шуток, – сказала Роза. – Заткнись и спи. – А поговорить? – Ты все еще хочешь, чтоб я что-то говорила? – Было бы неплохо, да, – подтвердил он. – Это для того, чтоб отвлечься от мрачных мыслей, поскорее уснуть или чтоб голова болеть перестала? – Все вышеперечисленное, – сказал он. – Что-нибудь да сработает. – Что ж, ладно. – Роза прислонилась спиной к стене и начала рассказывать, как однажды, уже весьма давно, один человек взял ее за руку и сказал: «Беги!» Губы Доктора изогнулись в улыбке, он сонно моргнул раз-другой и через минуту уже спал. Роза не засекала время, но ей показалось, что прошло не меньше часа, прежде чем мерзкий звук открывающейся двери вырвал Доктора из дремоты. Он вскинул голову, уставшее выражение на лице сменилось почти паническим. В его глазах был страх, и Роза, повинуясь порыву, накрыла его ладонь своей. Он стиснул ее пальцы, но тут же, очнувшись, отпустил. – Ты в порядке, – прошептала она. – Это просто сон. – Тогда почему так больно? – тихо спросил он. Она прикусила нижнюю губу и села рядом с ним на край кровати. В такой позе она чувствовала боком его ноги, и ей пришлось всерьез бороться с желанием свернуться калачиком рядом с ним и дождаться, когда все это закончится. – Друзья мои! – воскликнул знакомый голос. – Мои товарищи, мои попутчики! Как приятно снова видеть вас! Роза повернулась, чтобы взглянуть на вошедшего, а Доктор сделал попытку сесть. Заметив это, Роза предложила ему руку. Он не стал отказываться от помощи и, ухватившись за ее руку, поднялся. В дверном проеме стоял человек. Они видели только силуэт в кепке, натянутой на лоб, но сомнений, кто к ним пожаловал, у них не возникло. – Как мило, что ты наконец-то присоединился к нам, Адам, – сообщил Доктор. – Мы только что говорили о тебе. – Не хами, Доктор, – сказал Адам, заходя в подвал. Он приближался осторожно и медленно, и звук его шагов в темноте вызывал дрожь. Он остановился перед решеткой и сунул руки в карманы джинсов. – Я бы не хамил, если бы не разговаривал с таким мудаком, – спокойно ответил Доктор. Адам цокнул языком. – Не выражайся, Доктор. – Кстати, о выражениях, – мягко начал Доктор. – На планете Микстриам есть слово, которое описывает тебя еще точнее. Одно слово, представляешь? Вхханиакхтарравиш'н. Что означает «человек, который предал дважды». Ласкает слух, правда? Вхханиакхтарравиш'н. – Доктор покатал слово на языке, как леденец. – Смешно, но если произнести его чуточку неправильно, оно начинает значить совсем другое – «куча прогорклого навоза». В данном случае оба значения подходят тебе идеально. Подарю тебе бейджик с этим именем. Кепка скрывала лицо Адама, и они видели лишь усмешку, заигравшую на его губах. – Я очень, очень надеялся, что ребятам удастся сломить твой дух еще до моего появления, Доктор. Не могу сказать, что они совсем не старались, но такое ощущение, что пока с тобой обходились слишком мягко. Доктор дико оскалился, изображая улыбку, только вот веселье в ней даже не проглядывало. – Как видишь, этого недостаточно, чтоб заставить меня склониться перед очередным фальшивым божком. – Что ж, я им это передам. Если как следует постараться, все возможно, правда? Не сдавайся, стремись к мечте и все такое прочее. Дотянуться до звезд, так сказать. – Он усмехнулся шире и повернулся к Розе. – А как ты, дорогая? Как твое запястье? – Прекрасно, спасибо, – сладко протянула она. – Немного вышло из строя, но, знаешь, я все еще могу сделать так. – Она подняла здоровую руку и демонстративно щелкнула пальцами. Негромкое жужжание раздалось из-под шапки Адама, и он грязно выругался. Роза расхохоталась. Адам повторил щелчок, чтобы скрыть чип, но Доктор немедленно вернул его назад тем же способом. – Хватит! – прорычал Адам. – Как в старые времена, а, Доктор? – сказала Роза. – О, абсолютно! Приятно вспомнить. При встрече с психопатом сразу чувствую себя как дома, знаешь ли, – ответил он. – Значит, так и живешь с чипом в голове, – небрежным тоном продолжала Роза. – Так не прятал бы его под кепкой. Держу пари, он отлично сочетается с рубашкой. – Представь, я не отправился к хирургу с просьбой вырезать из меня микрокомпьютер, который заснули мне в голову в будущем, – язвительно ответил Адам. – Кое-кто велел мне сидеть тихо и не отсвечивать. – О, я знаю, кто это был. Я, – не менее язвительно ответил Доктор. – И все же не совсем ты, Доктор. Приятное лицо. Новый костюм, как я погляжу. А как же хулиганская кожанка? – И все же, – передразнил его Доктор, – несмотря на мой новый вид, ты, похоже, без труда установил мою личность. Очень умно. Даже немного слишком умно, честно говоря. Уверен, тебе есть, что об этом рассказать. – Предпочитаю оставаться загадочным. – Губы Адама вновь растянулись в неприятной усмешке. Он снял кепку. Он стал старше с их последней встречи. Не сильно, но достаточно, чтобы это было заметно. Сколько же лет для него прошло? – Ну-у, это скорее раздражает, чем интригует. Мы с Розой отлично проводили время без тебя, пока ты не явился, чтобы нас похитить. – Без него было намного лучше, правда, Доктор? – немедленно подхватила Роза. – Мы его даже не вспоминали, да? – Жалко было и секунду на такое потратить. – Да, не хватало еще так портить чудесное времяпровождение. Оба знали, что дразнить Адама таким образом опасно и что он, скорее всего, как-то накажет их за это, но сейчас это стоило того. После всего, через что им пришлось пройти за эти два дня в неволе, они наслаждались, издеваясь над ним. – Да-да, веселитесь, – сказал тот. Под маской его невозмутимости клокотала злоба.– Завтра наступит мой черед. – О, звучит зловеще! – отозвался Доктор. Он неожиданно обнаружил, что не может адекватно реагировать на угрозы Адама, которые, без сомнения, были серьезны. Да и какая реакция была бы адекватной? Покорность? Но разве от этого что-то изменится? Нет. Доктор знал это, но все равно ощутил укол страха. – Какие виды пыток предпочитаешь? Давай, поделись, мне страшно любопытно, – продолжал глумиться Адам. – Расскажу об этом Полу и Алану, пусть учтут. – Кстати, о твоих дружках, – начал Доктор. – Где ты вообще нашел двух таких феноменально тупых помощников? – Есть люди, за деньги готовые на всё, – ответил Адам. – Не сомневаюсь, но я о другом. Как ты умудрился выбрать двух самых глупых и самых – я уверен, ты не обидишься, если я так скажу – мерзких позёров в Соединенном Королевстве? – Глупых? – Адам пожал плечами. – Что ж, я это признаю. Но видишь ли, глупых намного проще контролировать. Дай им цель и пачку наличных, и они твои. – Хочешь сказать, что выбрал их за глупость? – уточнила Роза. – За это и еще за выраженную склонность к жестокости, которая чаще свойственна идиотам. Как найти людей, которые за деньги сделают все, что ты им скажешь? Искать таких, кто не будет спрашивать. Кто не начнет задумываться. – Он постучал пальцем по голове. – И в этом разница между бандитом и диктатором. – В чем разница? – не понял Доктор. – Диктатор умен, – пояснил Адам. – О, я бы с этим не торопился, – возразил Доктор. – Харизматичен – возможно, но никогда не путай ум и значительность персоны. – Ты упорно пытаешься оскорбить меня, Доктор, но в клетке, кажется, сидишь ты. – Я заметил, да. Что я в клетке. – И недавно я слышал твои вопли. Где же тогда были твои предполагаемые сила и могущество? И где сейчас твое превосходство? – Догадываюсь, – сердито встряла Роза, – что ты нанял их, чтоб почувствовать свое превосходство. Но ничего не вышло, да? Ты просто… просто подонок. Ты нанял двух громил, чтобы на их фоне ощутить свою значимость и силу. Почувствовать себя королем. А на самом деле ты ничтожество. Лицо Адама застыло, но тут же снова расслабилось, но они успели заметить эту короткую вспышку гнева, и она испугала Розу сильнее, чем все монстры, с которыми ей доводилось сталкиваться. Это было куда страшнее, чем если б он орал и выплевывал угрозы. Это свидетельствовало о коварстве. – Это не кино, Роза, – мягко предостерег ее Адам. – Хорошие парни не всегда доживают до финала в целости и сохранности, ты же это понимаешь, правда? Иногда плохие парни просто оказываются умнее. – Я мог бы и поверить, – пробормотал Доктор. – Не в то, что плохие парни умнее. Повторюсь, молодец, что сумел меня найти и все такое. Браво. А вот насчет ума я вовсе не так уверен, но мы и не должны все время сходиться во мнениях. Я о том, и это беспокоит меня с первого дня, что твои дружки, похоже, думают, что они в кино. Все так нарочито, что диву даешься. – Они обожают это, – сказал Адам, и они снова увидели, как на миг изменилось его лицо. На нем явно проступило наслаждение. – Вы заметили, да? Они воображают себя Аль Капоне. – Он понизил голос и прорычал. – «Стоять, а не то девчонке достанется». – Он коротко хихикнул. – В кои-то веки они стали звездами. Настоящими злодеями. И смотреть на это одно удовольствие. – Рад, что тебе понравилось, – сухо сказал Доктор. – О да, уж поверь! Я столько лет провел, планируя все это, а теперь наконец-то могу сесть вразвалочку, положить ноги на стол и наблюдать за тем, что более недалекие люди назвали бы местью. – Тебе не нужна месть! – громко сказала Роза. – Адам. Правда. Не нужно этого делать. – Ого! – засмеялся Адам. – Присматривай за ней, Доктор. Маленькая проказница. Она думает, что получит что захочет, стоит ей только похлопать ресницами. Это могло сработать с Аланом, дорогая Роза. Но на меня это не подействует. – Зачем ты это делаешь? – вырвалось у Розы. Это было больше похоже на мольбу. – Видишь ли, – продолжал Адам, будто не услышав вопроса. – Алан – любопытный случай. Он сидел по «сексуальной» статье, ты об этом не догадывалась? Конечно, догадывалась. Только взгляни на себя, ты отлично знала, как использовать свое тело, чтобы возбудить его похоть, – выдохнул он последнее слово. – Но одного ты не учла. Алану неинтересно, когда женщина сама предлагает себя. Его такое не возбуждает. Понимаешь? Он не любовник, он насильник. И власть ему нравится так же сильно, как секс. Если ты не заметила, – сказал он, повышая голос, – ему нравилось слышать его стоны и крики. Роза вызывающе вздернула подбородок и, не моргая, уставилась на Адама. – Не думай, что я испугаюсь, – сказала она, но ощутила именно это – заползающий в душу страх. – Да что ты говоришь? – ответил он с притворным изумлением. – Какая ты смелая, оказывается! Они смотрели друг на друга через решетку. Все трое молчали. На этот раз Доктор первым нарушил тишину. – Что ты здесь делаешь, Адам? – спросил он. – М-м-м… развлекаюсь? – выдвинул идею Адам. Мгновение – и Доктор был уже на ногах. – Отвечай! – потребовал он, с угрожающим видом шагая к решетке. – Ух ты! Вот это да! Доктор, наш властелин! – Он медленно захлопал в ладоши. Доктор сверлил его сердитым взглядом. Он был сыт по горло Адамом и его играми. Насмешки, издевательства, пытки… За два дня заключения он устал от окольных ответов и смутных намеков своих тюремщиков. Его терпение закончилось. – Говори, как ты здесь оказался, Адам, – прорычал он. – Ты имеешь в виду, в этом подвале или в 2006 году? – Всё вместе! – в унисон сказали Доктор и Роза. – О-о, только взгляните на них! – воскликнул Адам. – Говорят хором! Боже мой, какие вы очаровашки. Я всегда знал, что я третий лишний. Как продвигается ваш маленький роман? Спорим, вы уже заканчиваете предложения друг за другом? Ну, давайте, признайтесь, что так оно и есть. Доктор и Роза не отреагировали, слишком измотанные условиями своего заключения, и в этом не было ничего удивительного. – Ладно, расслабьтесь, ребята. Вы такие напряженные. Это напоминает мне работу на Ван Статтена. – Почему. Ты. Здесь? – раздельно выговорил Доктор. – Я здесь, – ответил Адам, склонив голову на бок, – потому что три года назад ты мне подгадил. – Что я тебе сделал, Адам? Что я сделал такого, над чем ты не потрудился сам? Из горла Адама вырвался короткий глухой смешок, похожий на лай. – Да что ты, Доктор? Уже забыл? Ты привез меня домой и вышвырнул там с инопланетным чипом в голове! Обрек на серое, скучное существование! – Ты… – Я работал на Ван Статтена, потому что хотел оказаться поближе к космосу. Я держал в руках инопланетные артефакты и думал: «Посмотрите, я уже близко». Ты знал, каково это. Ты знал. И что ты сделал? Ты дал мне всё, о чем я когда-либо мечтал. У МЕНЯ БЫЛО ВСЁ, А ПОТОМ ТЫ ЭТО ОТНЯЛ! – оглушительно взревел он. – Адам, прекрати, – начал Доктор, но Адам был уже не в состоянии что-либо слышать. Он продолжат орать, сжимая кулаки, его лицо пылало. – Ты велел мне не отсвечивать! Отправил меня домой, уничтожил мою работу. Ты даже не представляешь, каково это – всю жизнь мечтать совершить что-то значимое, а услышать «не отсвечивай». Я потерял всё, к чему стремился! Все мои планы пошли коту под хвост! Я даже на улицу не мог выйти, ведь кто-нибудь мог прищелкнуть пальцами и увидеть дыру в моей голове, и я боялся, что тогда меня запрут, препарируют и будут до бесконечности задавать мне вопросы. И это был реальный риск, потому что ТЫ, Доктор, ТЫ никак не помог мне разобраться с этим! Я сделал всего лишь одну ошибку, но внезапно оказалось, что вы попали в неприятности исключительно из-за меня. Ты возложил вину на меня, потому что, конечно, ты не мог возложить ее на себя, верно, Доктор? И ты еще спрашиваешь, почему я здесь, хотя ТЕБЕ НЕКОГО ВИНИТЬ В ЭТОМ, КРОМЕ СЕБЯ! – Ты сам имплантировал себе этот чип. Ты пытался переписать историю, – Доктор попытался достучаться до его разума. – Ради улучшения человечества! – выкрикнул Адам. – Я хотел сделать мир лучше! – И хотел этим управлять, – сказал Доктор, поднимая брови. – Ты только что пытался меня поддеть, называя, как ты там сказал? Властелином. А сам захотел сделаться богом. Ты бы не смог контролировать те знания, Адам. – Да кто ты такой, чтобы это решать? – Таймлорд, – холодно отозвался Доктор. – Я мог стать великим, – прошипел Адам. – Ты ничего обо мне не знаешь. Мои родители развелись, когда мне было пять лет. Знаешь, что я сделал? Я винил себя. Маленькому Адаму пришлось нелегко. Одноклассники дразнили его, потому что он был умнее. Называли его придурком. Из-за них он чувствовал себя никчемным. И тогда я обещал себе. Я поклялся, что стану великим. Поклялся, что совершу что-нибудь стоящее. Что я больше никогда не буду прятаться от своих обидчиков. Я хотел всё исправить. Я хотел стать лучше, чем они, – выплюнул он. – Я хотел от них сбежать. – Но таким образом этого не достичь. Стать повелителем человечества? Так это не работает. – Не повелителем, Доктор. Основателем. Я хотел основать новую империю людей. Создать утопию. И да, меня больше никто бы не обидел. Я стал бы богат, меня бы все любили. Разве не об этом втайне мечтает каждый? Но у меня было еще кое-что, у меня был потенциал! Я был гением, у меня были планы, я собирался повести человечество за собой к удивительным свершениям! – Как давно ты это планировал? – спросил Доктор, сдвинув брови. – Не может быть, чтоб ты об этом думал еще в подземелье у Ван Статтена, прячась в своей каморке, выполняя приказы, будучи никем… – Когда я работал на Ван Статтена, я мечтал. Я видел необъятность космоса и стремился туда. Только посмотри, говорил я себе. – Но потом… – А потом ты забрал меня туда. В космос, в будущее. Я смог прикоснуться к этому. И внезапно я понял, что мечты могут стать реальностью. Все это просто лежало там и ждало меня. С чего мне было от этого отказываться? – Потому что так нельзя, – твердо сказал Доктор. – Нельзя менять историю! Есть события, которые как бы постоянно в движении, но ты собирался вмешаться в ход развития человечества на тысячелетия вперед! – Какая теперь разница. Ты отнял это у меня и оставил дома, жить обычной жизнью обычного человека. Приравнял меня к скоту. Ты понятия не имеешь, на что это похоже – когда власть уже в твоих руках, и внезапно у тебя ее отбирают. – Это как уводить капризного малыша от прилавка со сладостями, – тут же придумал аналогию Доктор. – Конечно, он очень расстраивается, громко плачет и создает ужасный переполох, но в конце концов успокаивается. Но не ты. О нет. Ты зрел два года и придумал изысканную месть. Каждый человек скрывает что-то внутри себя, у всех есть свои странности, свои глубоко упрятанные темные стороны. У одних эта скрытая часть никак не проявляется за всю жизнь, а другим порой достаточно толчка, чтобы целиком оказаться в ее власти. Слушая, как Адам изливает на них свою ярость, Доктор и Роза все яснее осознавали – они и близко не представляли, каков он на самом деле. – Но Адам…Ты просто нашел, на ком сорвать зло… Это не наша вина, Адам, – сказала Роза. Лицо Адама исказилось. – ЭТО ВАША ВИНА. ВЫ СДЕЛАЛИ ЭТО СО МНОЙ. ВЫ МОГЛИ ВЗЯТЬ МЕНЯ С СОБОЙ. МОГЛИ ПОЗВОЛИТЬ МНЕ ПУТЕШЕСТВОВАТЬ С ВАМИ. Я ПОЛУЧИЛ ВСЁ, О ЧЕМ МЕЧТАЛ – И ВЫ ТУТ ЖЕ ЭТО ОТНЯЛИ. ВЫ… А потом фигура Адама зажужжала, замерцала и растворилась в воздухе. Он исчез.