За чертой (Мементо Мори)

– Роза? Роза. Роза. Скажи что-нибудь. Не прошло и секунды, как Доктор уже стоял на коленях на холодном цементном полу. Наклонившись над Розой, он обхватил ее голову ладонями. Чуть подсохшие раны на спине отозвались болью на смену позы, но Доктор едва заметил это. Что-то случилось с Розой, и это было гораздо важнее. Он слегка похлопал ее по щекам, пытаясь привести в чувство. Пощупал лоб. Он всегда ощущал, что время течет ровно, мудро и спокойно, но сейчас оно вело себя совершенно не так, как он привык: как будто сорвалось с цепи и помчалось вскачь. Каждое мгновение напоминало бурю. – Сделай что-нибудь! – закричал Доктор, обращаясь к Адаму. Что-то случилось, что-то очень, очень плохое. Должно быть, все дело в еде. – Что ты с ней сделал? Что ты добавил в еду? – Ничего, – огрызнулся Адам. На его лице было написано непритворное удивление. – Тогда что твои люди добавили в еду? – настаивал Доктор. Адам развел руки, демонстрируя полную неосведомленность. – Ничего! Я не знаю! Ничего! Доктор вскочил на ноги и с дикими глазами бросился к решетке. – Ты спасешь ее, и немедленно! – прорычал он, оскалив зубы. Он выглядел совершенно безумным. – Сделай. Что-нибудь. – Я… Что… Я не могу, меня вообще здесь нет! – В доказательство Адам снова показал, как его пальцы проходят сквозь решетку. – Тогда позови Алана и Пола, быстро! – Их сейчас нет! – проорал в ответ Адам. – И где же они, черт побери?! – У них своя жизнь! Они не торчат тут 24 часа в сутки между визитами к тебе! – Тогда пусть придет ее мать! – выплюнул Доктор. – Если она умрет, клянусь, я найду способ отсюда выбраться и сделаю тебе так больно, как тебе в жизни не делали, ты понял? – Брызги слюны вылетали из его рта вместе с яростными воплями. Адам уставился на него, нервно переминаясь с ноги на ногу. Он явно пребывал в нерешительности. – Хорошо, – наконец сказал он. – Ладно. Ее мать. Я ее приведу. Он бросился к выходу и просочился прямо сквозь массивную дверь, которой для него не существовало. Доктор остался ждать, когда он приведет Джеки. Он снова опустился на пол и аккуратно устроил голову Розы на своем колене. – Эй, – позвал он, пристально вглядываясь в неподвижное лицо. – С тобой все будет в порядке, слышишь? Мы все поправим, не волнуйся. Просто держись. – Он поднял голову и, часто моргая, в тревоге уставился в пространство. На всякий случай он еще раз проверил ее пульс и убедился, что он сильный и ровный. Но с момента падения она ни разу не шевельнулась. Если что-то было в еде, пока что он не мог сообразить, что именно. Сильное успокоительное? Точно не похоже на любой известный ему земной яд. И что бы это ни было, нервная система Таймлорда, видимо, как-то с этим справилась, либо отрава просто не успела подействовать. Если только… Он отмел бесплодные мысли. Это просто страх, страх и больше ничего, сказал он себе. Необычные обстоятельства притупляют его реакции, затуманивают разум. Его сердца бешено колотились, он слышал, как кровь пульсирует в ушах, и на мгновение пожалел, что не может передать Розе часть этой неугомонной жизненной силы. Ему показалось, что он заметил движение ее глаз под веками, но она по-прежнему не двигалась. Дверь с грохотом распахнулась, и в подвал влетела Джеки. Адам с трудом поспевал за ней. – Дай мне взглянуть на нее! Пусти меня туда! – приказала Джеки, пытаясь отдышаться. – У меня нет ключей, – сказал Адам. – Доктор, что с ней, что случилось с моей малышкой? – Вцепившись в решетку, Джеки сыпала вопросами и не расслышала, что сказал Адам. – Ключи! – потребовала она, протягивая руку. – У меня. Нет. Ключей, – раздельно повторил Адам. Желудок Доктора сжался, рождая внутри крайне неприятное чувство. Его попеременно бросало то в жар, то в холод. Нельзя тратить время впустую, только не сейчас. – Джеки, у него нет ключей, – бросил он. – Если можешь помочь, помогай оттуда. Не тяни. Ему было жарко, очень жарко, он чувствовал, что ему трудно собраться с мыслями, они кружились и метались в голове в каком-то беспорядочном хороводе. Череп как будто набили ватой. Он встряхнулся, пытаясь прийти в себя. Нельзя позволить страху взять верх. – Что… Я не знаю… Что с ней? – выдавила Джеки. – Может, яд, может, наркотики. Видимо, что-то было в еде. Я не могу привести ее в чувство. Джеки горестно всхипнула, машинально прижимая руки к лицу. – О-о, – простонала она. – Джеки! – Доктор поднял на нее глаза. Голова Розы все еще покоилась на его коленях. Его взгляд, пристальный и властный, пронзал насквозь. – Но я понятия не имею, что делать! – выдавила она, в отчаянии заламывая руки. – Я не уверен, но она вроде бы дышит. И пульс есть. Скажи мне, что делать. – Я… Я не знаю, что делать, если это яд… или снотворное… или… – Ты ее мать. Ты должна хоть что-нибудь знать, – сказал Доктор. Отчаяние все сильнее овладевало им. – Что делают, если ребенок проглотил что-то недозволенное? – Звонят в «скорую»! – гневно выкрикнула она, краска бросилась ей в лицо. – Я не знаю! – А если нужно действовать быстро? Джеки! – Я… – Вызывают рвоту? – предположил Доктор. Отчего-то рассуждения давались ему с трудом. Он вытер пот, заливающий глаза. Он чувствовал нарастающую панику, ее болезненные уколы были почти единственным, что пробивалось сквозь вату в голове. – Нет, – возразила Джеки. – С ядом так не делают. – Тогда что? – Дыхательное искусство? – выпалила Джеки. – Ой, то есть, искусственное дыхание! – Это сработает? – Не знаю, ты сам сказал, что она вроде бы дышит! – Я в этом не уверен. Если нет, сердце тоже скоро остановится. Это не причинит ей вреда? В смысле, искусственное дыхание? Джеки покусала губу и покачала головой. – Не знаю. Может быть. – Но может и спасти? – По крайней мере, поможет продержаться до приезда «скорой» и до больницы. – Нет-нет, – тут же вылез вперед Адам. – Никаких «скорых»! Доктор нервно запустил руку в волосы и поднял глаза на Джеки. – Стоит попытаться? – Я не знаю, ты здесь доктор! – Я доктор без сельдерея! И я даже не человек! И мне трудно думать, Джеки! Я не в состоянии думать! – Тогда действуй! – перебила его Джеки, и Доктор понял, что если бы не разделявшие их прутья решетки, она бы влепила ему хорошую оплеуху. Он мысленно встряхнулся. Джеки права. Туман в голове по-прежнему мешал ему соображать, но даже если он ошибается, лучше сделать хоть что-то, чем впустую рассуждать об эффективности. Он аккуратно переложил голову Розы со своих колен на пол, отбросил прядь светлых волос с ее лица. Встав на колени рядом с ней, он наклонился и приблизил лицо к ее губам, пытаясь понять, дышит ли она. Ничего. Он не чувствовал движения воздуха возле ее рта и не видел, чтобы поднималась грудная клетка. Нужно было действовать. Сцепив дрожащие пальцы, он опустил их на грудь Розы и принялся давить. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать… Он сделал глубокий вдох, зажал ей нос и, отбросив сомнения, не думая, не желая, не воображая и не мечтая, накрыл ее нежный рот своим и вдохнул воздух в ее легкие. – Еще раз, – пробормотал он, сбившись с ритма. – Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь… Глаза Розы распахнулись, она с шумом втянула в себя воздух и завертела головой, задыхаясь и моргая. Потом закашлялась, потерла место на груди, куда пришлось давление, и болезненно поморщилась. Все еще стоя на коленях, Доктор выпрямился и закрыл глаза, чувствуя, как гора падает с плеч. Она пришла в сознание. Сознание – это хорошо. Открыв глаза, он быстро осмотрел Розу с ног до головы. Она выглядела совершенно обычно, никаких признаков болезни не наблюдалось. – М-м-м, – протянула она, садясь. – Роза, дорогая, о-о, слава богу! – Ноги Джеки подкосились от облегчения и она, стоя на коленях, потянулась к Розе через решетку. Та подползла поближе и подала ей здоровую ладонь, которую Джеки тут же схватила обеими руками. – Никогда, никогда больше так не делай! – сказала она, не замечая, что глаза у нее мокрые. – С меня хватит и того, что ты вечно сбегаешь с ним, а потом попадаешь в такие вот неприятности! И видеть вот такое… – Мам, все в порядке, – заверила ее Роза. Что бы ни было причиной ее обморока, похоже, оно полностью прошло, и Джеки с Доктором были слишком рады этому, чтобы задавать вопросы. – Тебя отравили! Или усыпили. А ты! – она внезапно повернулась к Адаму. – Что за игру ты затеял, а? Что ты делаешь с моей дочерью? – С ней? С ней – почти ничего, – отозвался Адам. Похоже, он вполне отошел от потрясения, вызванного проблемой с одним из пленников. – С ним… С ним – всё, что захочу. – Мразь! – выплюнула Джеки. – Не забывай, что ты в моей власти и с тобой я тоже я могу сделать все, что пожелаю, – рыкнул он в ответ. – Тем более, – небрежно продолжил он, – такого я уже наслушался от них. Попробуй придумать что-нибудь новенькое. И вставай, тебе пора. Джеки не пошевелилась. – Ничего хорошего я о тебе не думаю, так и знай, – заговорила она. – Так же, как и о нем. – Она ткнула пальцем в Доктора. – Но к счастью для него, он кое-чего стоит. Он герой. Не идеальный, прошу заметить, но если моя Роза не врет, он спасал эту планету больше раз, чем вы оставили отметин на его спине! Это включает и твою жизнь. А ты что? Просто злобный мальчишка, и ничего больше. У Доктора заболело в груди от какого-то нового, точнее, знакомого, но надежно запрятанного в глубине души и давно забытого чувства. Он быстро заморгал и опустил голову, скрывая удивление и замешательство. Она это серьезно? Или просто хочет разозлить Адама? Превозносите врагов вашего врага, чтобы запугать его, отличная идея. Разве он сам не делал так же? Пытается вывести Адама из себя? Поддерживает авторитет девятисотлетнего пришельца? Пытается подбодрить его подругу, которая, так уж вышло, ее дочь? Скорее всего, что-то из перечисленного. Иначе Джеки Тайлер никогда не назвала бы его героем. Не в этой жизни. Роза потеребила мать за свитер. – Мам, не надо. Не стоит того, – негромко сказала она. – Нет, конечно, нет, – помолчав, согласилась Джеки, но в голосе её звучала насмешка. Она посмотрела снизу вверх на Адама, потом повернулась к дочери. – Будь осторожна, – прошептала она. – Будьте осторожны оба и берегите друг друга. Она встала, Адам показал ей на дверь, и она покорно пошла к выходу, всем своим видом выражая презрение. У двери она остановилась. Доктор приблизился к решетке. – Скажи, Адам, – тихо сказал он. – Она вообще знает, что на самом деле тебя здесь нет? Знает, что ты не можешь навредить ей? Адам усмехнулся. – Может, да, а может, нет. Это неважно. У меня есть способ контролировать ее поведение, для которого мое физическое присутствие не требуется. – А именно? – Доктор поднял брови. – А именно браслет на ноге, который бьет током по простой голосовой команде, – на этот раз Адам улыбнулся шире, страшно довольный собой. – И кто знает, каким сильным будет разряд? Может, он убьет ее. Может, у нее поджарятся мозги. Я и сам точно не знаю, честно говоря. – Голосовые команды. Вот как ты открыл дверь ее камеры наверху и провел сюда. Одна компьютерная программа на все твои капризы, удобно. И очень изобретательно. – Пра-авда? – протянул Адам. – Видишь, у меня все продумано. В отличие от вас, я не действую наобум. – Верно. А я, в отличие от тебя… – начал Доктор, но Адам оборвал его. – Очень извиняюсь, мне пора идти. Надо проводить миссис Тайлер в ее комнату. Всего хорошего! – Он резко развернулся и пошел к двери. – И-и-и, открыть, – донесся до них его веселый голос. Дверь распахнулась, и они вышли: Джеки впереди, Адам за ней. – Гений! – выкрикнул он, прежде чем дверь закрылась. – Не забывайте об этом! Как только Адам исчез из виду, Доктор обмяк. Никакого плана, никакой надежды, только обещание новой боли. А потом что-то коснулось его ноги. Он посмотрел вниз. Нет. Этого не может быть. Он с удивлением вытаращился на Розу и встретил ее сияющий взгляд. Широкая улыбка расползлась по ее лицу. В руке она держала звуковую отвертку. Ее пальцы бережно обхватывали инструмент, и Доктор мог поклясться, что в жизни не видел ничего прекраснее. Теперь они могли освободиться. Это все, что им нужно, чтобы выбраться отсюда. Но… – Как? – Он не мог найти слова. – Как ты ее достала? Джеки? Роза, улыбаясь, кивнула и не удержалась от смеха – настолько изумленным он выглядел, когда до него дошло. У него забавно открылся рот. – Вы это спланировали! – выдохнул он. – Когда она приходила перевязать нас, да. Пока она занималась моим запястьем, я сказала ей, что они забрали отвертку и она должна каким-то образом добыть ее, а я придумаю повод, по которому ее позовут сюда. – Значит, это… этот обморок… ты… Она потупилась и перестала улыбаться. – Я притворялась. С едой было всё в порядке. Щеки Доктора вспыхнули. – О, – сказал он и не нашелся, что добавить. – Я знала, что из-за этого Джеки могут привести сюда и она догадается захватить отвертку. Потому что ты, возможно, и сообразил бы, что делать, но Адам точно нет, его интересуют только компьютеры и он сам. – Но откуда ты знала, что Алана и Пола сейчас нет? – Я не знала, – призналась она. – Просто повезло. Но я рассудила, что если Адам позовет их и заявит, что они отравили еду, они будут сбиты с толку и не додумаются, что надо делать. Не то чтобы я сама точно понимала, что делаю. Но если б вы стали как-то активно приводить меня в чувство, попытались бы вызвать рвоту, облить водой или что-то такое, я бы просто притворилась, что очнулась, и всё. Главное было сделать так, чтобы маму позвали сюда вниз. – Знаешь, тебе стоило сказать мне, – проворчал Доктор. – Прости. – Она прикусила губу. – Я хотела, чтобы все выглядело достоверно. – А Джеки знала? Роза покачала головой. – Она знала только, что я попытаюсь изобрести предлог, чтобы ее прислали к нам. Думаю, она поверила, что все это на самом деле. – А если бы это не сработало? – Я придумала бы что-нибудь еще. – Ты сильно рисковала, не находишь? – Честно говоря, я думала, что меня поймают и мое второе запястье будет выглядеть так же, – она кивнула на бинт, который фиксировал сломанную кость. – Нам повезло. – Невероятно повезло. Некоторое время оба молчали. Доктор возился со звуковой отверткой, а Роза рассеянно наблюдала за движениями его пальцев. Потом он поднял глаза и взглянул на нее. На его губах проступила чуть заметная улыбка, а глаза блеснули гордостью на нее. Он гордился ею. Распахнув объятия, он притянул ее к себе. – Ты потрясающая, – низким, проникновенным голосом сказал он ей прямо в ухо. Она улыбнулась и нежно прижалась щекой к его плечу. Но спланировать побег оказалось намного сложнее, чем об этом мечтать. Чтобы все получилось, нужно было учесть присутствие Пола и Алана, а также браслет на ноге Джеки. Следующие пару часов они провели, то обсуждая планы побега, то погружаясь в задумчивое молчание. Одна ошибка, и их снова поймают, отвертку отберут и, возможно, уничтожат во избежание повторных попыток. Еще хуже, если Адам активирует электрический импульс в устройстве, которое он нацепил на Джеки. Она может оказаться в состоянии, о котором ни Роза, ни Доктор даже не хотели думать. Им нужно убрать с дороги Пола и Алана, и тогда они смогут убежать. Но без оружия, без подкрепления и без особого умения сражаться вряд ли получится с ними справиться, Доктор и Роза это понимали. Тем более в их нынешнем состоянии, когда они оба ослабели от голода, а их раны болели. Если бы можно было как-то разузнать, когда Пола и Алана снова здесь не будет… Но у них не было такой возможности. Обсуждая варианты и отбрасывая их один за другим, они старались говорить потише. Они уже знали, что Адам использует камеру на стене, чтобы подслушивать их разговоры. Звуковую отвертку они тоже скрыли от камеры и надежно запрятали под матрас. И несмотря на то, что разработать успешный план побега пока не получалось, они впервые за долгое, очень долгое время ощутили надежду. Они выберутся отсюда. С ними все будет хорошо. Вот только у Пола и Алана были свои планы на этот счет. Дверь распахнулась, и два бандита вошли в подвал. Они явно вернулись, куда бы ни отлучались. Сумка с инструментами по-прежнему лежала у стены, где ее оставили в прошлый раз, и Пол, подойдя, без особых раздумий извлек из нее очень знакомый инструмент, от вида которого желудок Розы сжался, а сердце заколотилось с удвоенной силой. Адам пообещал им новый раунд пыток, и он держал слово. Мужчины приблизились, Алан открыл дверь клетки, а Пол зашел внутрь, сгреб Доктора за пиджак и потащил к двери. В прошлые разы Доктор был готов с этим смириться, но возвращение звуковой отвертки вернуло ему надежду, а вместе с ней – его обычную энергичность и силы на протест. Безжизненная покорность, которую он демонстрировал до сих пор, испарилась, сменившись яростным сопротивлением, словесным и физическим. Они не могут серьезно покалечить его, не сейчас, это перечеркнет все их надежды на побег. Он дергался и рвался из рук бандитов, пока его тащили через комнату (Алан, захлопнув дверь, присоединился к Полу). Он пытался за что-то зацепиться ногами. Но все было бесполезно; мучители были намного сильнее. Несмотря на сопротивление, его развернули спиной к маленькой клетке, заставили поднять руки и приковали так же, как в прошлый раз – снаружи клетки, пропустив цепочку наручников через прутья решетки, только теперь он был к ним лицом, и это пугало еще больше. Пол сильно ударил его по ногам, и Доктор упал назад, ударившись спиной об решетку, отчего на некоторое время потерял способность дышать. Он сполз вниз и теперь сидел, глядя снизу вверх на Пола с Аланом. – Что… Что вы делаете? – с трудом выговорил он, задыхаясь. Его взгляд метался от одного к другому, вся его смелость – ведь это была смелость? – покинула его. Ощутив боль в руке, Роза осознала, что крепко сжимает кулаки. Она едва дышала. Смотреть на то, как Доктора истязают, а он едва реагирует на эту жестокость, уже было для нее слишком. Но это было во сто крат хуже. Она видела: Доктор знает, что его ждет нечто худшее, чем прежде. Он смеялся над Адамом. Он приказывал ему, требовал, чтобы тот привел Джеки. Он угрожал ему. И все, что ему сейчас оставалось – цепляться за тот крошечный проблеск надежды, что мелькнул перед ними, но всё яснее осознавать: они вот-вот потеряют последний шанс на спасение. Без предупреждения Алан схватил Доктора за лодыжки и резко дернул, заставив его опрокинуться назад. Теперь тот лежал на спине, абсолютно беспомощный: руки над головой прикованы к решетке, ноги крепко удерживает Алан. Пол бесстрастно посмотрел на Доктора сверху вниз. Лом он небрежно держал в руке. Без единого слова, не тратя время на угрозы или насмешки, он приблизился, присел на корточки и принялся изучающее разглядывать ноги Доктора. Приподняв лом, он слегка, нежно, очень нежно, постучал им по левой голени Доктора. Здесь. Он собирался нанести удар здесь. Тяжелое дыхание Доктора доносилось до Розы с другого конца комнаты. Она слышала его страх так же хорошо, как и видела. Пол поднял лом повыше, готовясь нанести удар. Доктор попытался подтянуть колени к груди, защитить конечности, но Алан удержал его за лодыжки и еще сильнее растянул, как на дыбе. – Нет. Нет. Не надо. Пожалуйста, не надо, только не ноги, мне нужны мои ноги..! Лом поднялся выше, и Доктору ничего не оставалась, как смотреть, в ужасе распахнув огромные карие глазищи. Его грудь тяжело вздымалась, по лбу струился пот. Он ничего не мог поделать. Лицо Пола исказилось, и с животным воплем он обрушил лом на голень Доктора. Раздался жуткий звук. Не глухой удар, не щелчок, не треск, а скорее хруст. От боли в раздробленной конечности из горла Доктора вырвался отчаянный вопль. Этот звук как будто впитался в стены и остался там навсегда. Роза зажмурила глаза и попыталась отгородиться от этого зрелища, от этого звука. Но это было еще не всё. Пол небрежно перешагнул через дрожащее тело Доктора, не обращая внимания на его слабые всхлипы. Он повторил ту же последовательность действий, и Розе было очевидно, что он получает садистское наслаждение, как можно дольше оттягивая момент удара. Он снова коснулся ломом того места, куда собирался бить, не для того, чтобы как-то примериться, кость сломалась бы в любом случае, но чтоб понаблюдать за впечатлением, которое это производит на жертву. Опять Доктор попытался отползти, и опять его удержали. Роза, неосторожно открывшая глаза вопреки собственному решению не смотреть, тут же снова зажмурилась. Зажав уши руками, она попыталась хоть как-то заглушить звук, с которым сломается кость. Ей это удалось, но от последующих криков не спасло. Дрожа, она раскачивалась взад-вперед, а по ее щеке катилась слеза, просочившись из-под крепко сжатого века. Наручники грубо сорвали с запястий Доктора. Он едва заметил это. Его схватили под мышки, приподняли и потащили в сторону клетки. Бесполезные конечности волочились по полу, рождая в теле волны боли, которую Доктор едва мог вынести. От каждого движения он издавал что-то среднее между криком и стоном. А потом его бросили, как мусор, обратно в клетку, где сидела и ждала Роза.