За чертой (Мементо Мори)

Остаток дня прошел по большей части в тишине и одиночестве. Джеки заставила Розу немного поесть, и Роза подчинилась. После первого же с трудом проглоченного куска она обнаружила, что страшно проголодалась. Она долго торчала под душем, оттирая кожу до скрипа, и с трудом заставила себя вылезти из-под тугих, горячих струй. Она подстригла ногти, расчесала колтуны в волосах и вернулась из ванной в свою спальню, почти успешно делая вид, что стала новым человеком, очистилась от прошлого. Но на самом деле ее исцеление только начиналось. С гипсом на руке переодевание в чистую одежду превратилось в непростую задачу, но ощущение свежей ткани на коже, тем не менее, было божественным. Роза надела джемпер и плотные, но совершенно ужасные на вид брюки. Доктор долго и азартом торговался за них на инопланетном базаре на одной холодной, гористой планетке. «Смотри, какой ужас, Роза!» – громко рассмеялся он, увидев их на прилавке, и тучный продавец-гуманоид бросил на него сердитый взгляд. – Выбери хотя бы размер побольше, – сказала она, увидев, как он тащит их из кучи таких же страшных штанов на прилавке. – Эти на тебя не налезут. – Я не себе, – ответил он, подмигнув. – Это тебе, моя Клампурианская принцесса! Он явно дразнился, но глядя, как он по-детски веселится, она не могла лишить его удовольствия купить этот ужас, и вот теперь они пригодились. Длинные и плотные, они подходили ей лучше всего: она больше никогда не хотела мерзнуть. В течение дня она несколько раз начинала бесцельно бродить по коридорам ТАРДИС в надежде, что у этого хождения внезапно обнаружится цель – или просто пытаясь сбежать из темных, тихих чертогов своего разума, честно говоря, не очень понимая, куда. Порой она открывала двери, чтобы снова закрыть их (так заглядывают в холодильник и снова захлопывают дверцу, не найдя там ничего интересного). Но в основном она просто бродила по бесконечным светлым коридорам, сворачивая куда попало на развилках и поднимаясь по всем лестницам, которые попадались ей на пути. Эхо собственных шагов болезненной пульсацией отдавалось в запястье. Нужно вернуться в лазарет, найти что-нибудь обезболивающее. Но вернуться туда означало снова встретиться лицом к лицу с Доктором, а у нее было так много причин этого не делать…. Она шла мимо бесконечных дверей, ничего не ощущая. Еще одна дверь, и еще, и еще. Дверь за дверью, будто нездоровая метафора непонятно чего. Она едва не застонала вслух, поймав себя на этих дурацких мыслях. Она была уверена, что если заблудится, ТАРДИС покажет ей дорогу обратно, так что Роза продолжала идти, куда глаза глядят, слушая звук своих шагов – единственный звук, кроме постоянного гудения ТАРДИС, который доносился до нее сейчас. Внезапно она остановилась. Что-то коснулось ее сознания. ТАРДИС, робко предположила она. Зуд под черепной коробкой усилился, и Роза оглянулась, пытаясь понять, что хочет сказать ей корабль. Она стояла возле двери, похожей на все прочие. Что же в ней такого особенного? Роза поколебалась. Возможно, ТАРДИС хочет, чтобы она что-то увидела в этой комнате. Но что? Казалось глупым выполнять приказания машины, но… Что ж, она не могла отрицать, что телепатическое поле корабля иногда очень точно улавливает ее настроение. – Ладно, – сказала она и подошла к двери. Та автоматически отодвинулась в сторону. «Прям как в космосе. Или в супермаркете», – подумала Роза и шагнула внутрь. Там все было залито тусклым светом. Она мало что могла рассмотреть вокруг, даже когда глаза привыкли к темноте, но странные ощущения в ступнях заставили ее посмотреть вниз. Она стояла на траве. Зеленой, свежей, настоящей траве, которая так божественно пахла свежестью. Роза храбро двинулась дальше, чувствуя, что поднимается по склону. Только сейчас она заметила впереди свет: холодное размытое сияние. Она остановилась и уставилась на него, позволила ему отпечататься на сетчатке. И чем больше она смотрела на него, тем сильнее ей хотелось к нему приблизиться. Нет, ей нужно было подойти и поближе рассмотреть этот свет. Это было ее собственное желание, никаких намеков со стороны ТАРДИС, никакого вмешательства инопланетных суперсил. Просто этот свет был красивым и дарил ошеломляющее чувство покоя, и даже темнота в этой комнате успокаивала. Роза продолжала идти вперед, поднимаясь все выше по некоему подобию травянистого холма. Иллюзия, что она вышла наружу, в темноту ночи, была полной, но все же это было только помещение внутри ТАРДИС, и Роза весьма быстро добралась до вершины холма. Там она остановилась и огляделась, изумленная. То, что она приняла за цельный светящийся шар, оказалось скоплением маленьких голубых огоньков, крошечных лампочек, которые клубились и лениво порхали среди себе подобных. Светлячки. Восхитительные инопланетные светлячки, телепатически связанные друг с другом. Еще мгновение они были единым целым, и вдруг как по команде рассеялись, превратившись во множество светящихся точек. Затаив дыхание, Роза любовалась, как они танцуют на фоне иллюзорного неба, создавая причудливые узоры. Открыв рот и распахнув глаза, она опустилась на траву. Зрелище полностью заворожило ее. А потом множество голубоватых огоньков окружили ее, пока она вдыхала аромат травы и перебирала ее пальцами, и целое долгое мгновение мир вокруг нее был чертовски близок к совершенству. – Спасибо, ТАРДИС, – прошептала она. Огоньки что-то напомнили ей, но она, очарованная красотой, не обратила на это должного внимания. Что-то попискивало в глубине ее сознания, вертелось на кончике языка, но казалось неважным. Скрестив ноги и откинув голову назад, Роза сидела на травянистом холме. Сосредоточившись, она могла разглядеть в темноте дальние углы комнаты, где стены смыкались с высоченным потолком. Помещение было огромным, и в нем как будто не было ничего, кроме холма и светлячков. Ограниченная стенами этой комнаты, но все же свободная, не в первый раз Роза задумалась о том, действительно ли пространства ТАРДИС бесконечны, как всегда утверждал Доктор. Больше внутри, чем снаружи, да, но сколько еще всяческих чудес скрывается в этой синей будке? Она представила, как Доктор бродит по этим коридорам после Войны Времени в поисках способа исцелить свою душу. Исцелить… Она резко выпрямилась, отпугнув рой светлячков, подлетевших ближе. Исцеление. Она вспомнила другого Доктора, войну и вопросы без ответа. Джек. Ей срочно требовался Джек. Роза вскочила на ноги и бросилась вниз с холма, едва не запутавшись в длинных штанинах. Она спешила к двери, которую оставила слегка приоткрытой. Оказавшись в ярко освещенном коридоре, она плотно прикрыла за собой дверь и застыла, не зная, куда идти. Повторить путь, которым она пришла сюда, было невозможно или заняло бы слишком много времени, она и сама почти забыла его. Молясь, чтобы ТАРДИС услышала ее, она мысленно попросила подсказать ей самый короткий путь к лазарету и кухне, где она рассчитывала найти Джека. Без помощи Доктора или ТАРДИС она могла бы провести несколько дней в глубинах этой чудо-машины, разыскивая нужное направление. Возможно, это была игра воображения, но тональность неизменного гудения ТАРДИС как будто слегка изменилась в ответ на ее мольбу, и с этой утешительной мыслью Роза двинулась по коридору обратно, откуда пришла. Через десять минут она добралась до места, которое узнала (на косяке двери в кабинете Доктора был скол, а из-под двери ее спальни, расположенной чуть дальше, торчал кусочек ковра), и, сориентировавшись, принялась искать Джека. Скорее всего, он был на кухне, у консоли или в лазарете, но лазарета Роза собиралась избегать до последнего. Возможно, Джек и вовсе куда-то ушел – ненадолго вернулся в свое время или (горло перехватило при этой мысли) нанес визит Адаму. Тогда она подождет его возвращения. В первую очередь Роза проверила кухню, но нашла там лишь очевидные следы присутствия Джеки: чайник на столе и порядок на всех поверхностях, где у Доктора и Розы обычно царил бардак. Вскоре Роза с облегчением обнаружила Джека в рубке управления. Джеки тоже была там, и они озабоченно обсуждали что-то, явно связанное с недавними событиями. Роза тихо вошла в комнату и тактично кашлянула. Собеседники дружно повернулись к ней, и по удивленному и слегка виноватому виду Джеки кто угодно бы догадался о предмете их разговора. – Роза! – выдохнула Джеки. – Как ты, дорогая? Все в порядке? – Да, все хорошо, – быстро, возможно, даже слишком быстро ответила Роза. Она посмотрела долгим взглядом на Джека. Сообразив, что она хочет с ним поговорить, он кивнул и шагнул вперед: – Что? – Наногены, – без колебания выпалила Роза. Она тяжело дышала, с нетерпением ожидая, когда до него дойдет. К ее разочарованию, Джек не выказал никакой видимой реакции: ни удивления, ни радости, ни готовности действовать. Роза нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, уже готовая бежать в лазарет. Но он продолжал стоять и смотреть на нее. – Наногены, Джек. Помнишь? Там, в Лондоне во время Второй Мировой. Наногены, которые могут вылечить всё и всех. – Я помню, Роза, – нейтральным тоном ответил Джек. – Ну… Ну, может, у Доктора они есть! Ты же видел, что они делают, мгновенно исцеляют человека. Мы можем его вылечить, его раны заживут! – Ее грудь вздымалась от волнения, тело дрожало от предвкушения. Джек вздохнул и слегка облокотился на консоль, продолжая смотреть на Розу. – Сомневаюсь, что сейчас это сработает. – Но почему? – сердито спросила она. Она рассчитывала, что он воспримет идею всерьез и хотя бы рассмотрит этот вариант. – А ты как считаешь? Ну, подумай сама. Ты же видела, насколько они опасны. Роза постаралась скрыть раздражение. – Но Доктор не дурак. Он знает, как с ними обращаться, и ты тоже знал, когда вылечил мои руки там, на корабле. Он не устроит еще одну эпидемию противогазов вместо лиц. – Она объясняла, злясь, что Джек сам не понимает таких простых вещей. – Если хочешь поговорить об этом с Доктором… – Не хочу. Джек внимательно изучил ее с ног до головы, но никак не прокомментировал поспешность и страсть, с которыми она говорила. Он молчал, засунув руки в карманы. Потом сказал: – Наногены использовать не получится. Не в этот раз. Не для этого. – Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. – Ты мне не веришь. – Он не спрашивал, утверждал. Роза стояла, не шевелясь. – Но почему бы не попробовать? У него здесь чего только нет, так что вполне возможно, что… Джеки переводила взгляд с дочери на Джека, не понимая, о чем они говорят. Роза никогда не рассказывала ей о пустом ребенке, и слово «наногены» ничего для не не значило. Прежде чем принять решение, Джек еще раз изучил Розу и наконец сказал: – Пойдем со мной. Ну же. Он направился к выходу. Роза отступила, чтобы дать ему дорогу, и пошла за ним. Джеки после минутного колебания последовала ее примеру. Джек мерил широкими шагами коридор, так что они с трудом поспевали за ним. Наконец все трое остановились у той двери, которую Роза так не хотела открывать. Она была не готова к этому и отдала бы все, чтобы этого не делать. Они вошли в лазарет, и Роза, пряча глаза, все же успела поймать взгляд Доктора, удивленный, испуганный и как будто смущенный. Она стыдливо укрылась за спиной Джека, который уверенно выступил вперед и спросил: – У тебя есть наногены, Док? – Наногены? – изумленно переспросил тот. – Чтобы… чтобы вылечить твои раны, – тихо пробормотала Роза, глядя в пол. Доктор, не поднимая головы от подушки, по очереди оглядел каждого визитера, пытаясь сообразить, что происходит. – Наногены, – медленно повторил он. – У меня их нет. Джек посмотрел на Розу, которая все еще прятала глаза. – Почему? – спросил он, хотя явно знал ответ. Доктор машинально вскинул забинтованную руку, чтобы сопроводить объяснение привычным жестом, но взглянул на бинты и тут же уронил руку на кровать. – Потому что… потому что они роботы. Они… роботы, которые переписывают геном и запросто могут что-нибудь перепутать. Мне здесь такое ни к чему. – Но они могут вылечить что угодно! Могут даже умирающего спасти! – перебила его Роза, не в силах остановиться. – Они… Я о том, что они просто… они могут принести столько пользы! – Но они сами не ведают, что творят, – серьезно возразил Доктор. – Со мной путешествовали разные формы жизни, не только люди или Таймлорды. Иногда с ними всякое случалось, ранения, травмы. Но я никогда не доверил бы наногенам лечить существо, о котором они не имеют понятия. – Они способны обучаться. Однажды они ошиблись, но они умны. – Они опасны, – эхом отозвался Джек. Он шагнул вперед, кинул на Джеки взгляд, означающий «не вмешивайся», взял Розу за руку и осторожно потянул за собой к двери. Встревоженная и напуганная, Роза последовала за ним. – Роза, – сказал Джек, подождав, пока она закроет за собой дверь лазарета и посмотрит на него. – Он отказывается от наногенов. Он отказывается от всего. Он не хочет, чтобы его лечили. – О чем ты говоришь? – Слова и тон Джека еще сильнее напугали ее. – И я, и твоя мама, мы оба приходили сюда, говорили с ним. Он отказывается от нашей помощи. Он не ест, не соглашается на капельницу и не говорит, как ему помочь. – Что? – Постарайся понять, что я говорю. Если бы у него были наногены, он бы ими не воспользовался. Будь они даже запрограммированы на Таймлорда – нам пришлось бы заставить его применить их. – Ты хочешь сказать, что он врет? – Насчет наногенов? Нет. Я абсолютно уверен, что у него их нет. Но в остальном… Буду честен с тобой, я не могу этого понять. Он сильно пострадал и ему нужно лечение. Роза отступила на шаг и прислонилась к стене, пытаясь осмыслить новую информацию. – Может быть, он ждет? В смысле, он же Таймлорд, у них все заживает быстрее, разве не так? Может, он просто… я не знаю… ждет, когда его тело само залечит раны, без лекарств и приборов? – Возможно, – Джек пожал плечами. – Но я не понимаю. Почему? Зачем он это делает? Он не стал регенерировать, когда мы были там… – Ее голос дрогнул, когда она вспомнила, почему он этого не сделал. – Но… Теперь он не хочет, чтобы я помогла ему, я тоже пыталась чуть раньше, я предложила помочь ему сесть, а он… я не знаю, Джек, он просто… как будто закрылся от меня. – Роза помолчала, глядя невидящими глазами в пол перед собой и пытаясь привести мысли в порядок. – Мне кажется, я понимаю, понимаю, почему он не хотел… не хочет от нас помощи. Но это же совсем другое дело. Почему же он..? Она замолчала, не в силах найти слов, ее захлестнули обида и разочарование. Джек крепко обнял ее одной рукой и прижал к плечу. – У него есть приборы, ускоряющие процесс заживления ран, – сообщил он, дыша ей в макушку. – Я бегло осмотрел оборудование в лазарете. У него там весьма впечатляющей набор. Но я не знаю, как этим пользоваться, вот в чем дело. Базовая медпомощь – это просто, это я освоил во время войны. Я путешествовал больше, чем ты думаешь, и многое видел, но моя медицинская подготовка ограничивается вакцинами и перевязками. – И наногенами, – тихо подсказала она. – Ну да, ими тоже. Она отстранилась, и Джек опустил руку. – Ты же не собираешься снова накачивать его снотворным, Джек? Скажи, что нет. Джек посмотрел на нее долгим взглядом. – Я не хочу делать ничего сверх необходимого. Но под снотворным он, по крайней мере, не отказывается от капельницы. – Я вытащила свою, и ничего. – Твоя не была так уж необходима. О тебе он позаботился лучше, чем о себе. – Она открыла рот, чтобы ответить что-то гневное, но он перебил ее, виновато махнув рукой. – Я не хотел сказать ничего такого. Если честно, ему, наверное, уже не нужна капельница. Физиология Таймлорда, такой метаболизм, не знаю, я не врач. И тем более не врач, который разбирается в Таймлордах. – Значит, надо уговорить его показать нам, что делать. Джек вздохнул. – Не совсем так. В работе некоторых приборов разобраться несложно. Я точно знаю, что у него есть кожный регенератор, но он не позволил мне даже приблизиться к нему с этим регенератором в руках. Я пытался сегодня, после того, как ты ушла. – Роза ощутила, как живот скручивает от чувства вины. – Я вижу только два варианта. Либо мы как-то уговариваем его принять помощь, либо оставляем его в покое и читаем это милое послание на его груди, пока оно не заживет само. – У меня не получится его убедить. – Почему нет? – поднял бровь Джек. – Во-первых, я не знаю, как. – Во-первых, ты боишься оставаться с ним в одной комнате, – Джек пристально посмотрел на нее, и она, моргнув, отвела глаза. – Почему? – Я не боюсь его, – возразила Роза, но Джек заметил, как она теребит гипс на запястье; жест неуверенности и сомнения. – Его – нет. Но ты избегаешь его, – он сложил руки на груди. – Какая теперь разница. – Есть разница. Ты ему нужна. – Нет, не нужна! – выкрикнула Роза и тут же об этом пожалела. А вдруг он услышал ее там, за стеной? Она представила, как Джеки сидит у кровати Доктора, они оба слышат ее голос из-за двери и обмениваются взглядами. Ей стало стыдно. Джек никак не отреагировал на ее вспышку. Казалось, он был готов к чему-то подобному. Что бы это значило? Неужели он думал, что она не в себе, и все это время ждал, когда она потеряет самообладание? Он ведь видел ее там, в подвале. Видел, что она сделала с Аланом. У него были все причины ожидать подобного, сказал ей внутренний голос, но Роза заглушила его. Нельзя, чтобы о ней думали, что она способна на такое. Она не такая и никогда такой не будет. Это случилось не по ее воле. – А не может такого быть, – медленно, деловым тоном начал Джек, – что ты ошибочно приняла его отказ от помощи за отказ от тебя? Она поколебалась, вспоминая, как Доктор посмотрел на нее. Или даже скорее, как он не смотрел. Она припомнила, как он сначала молчал, а потом настаивал, что ему не надо помогать. Прикусив губу, она пыталась понять, и не только Доктора, но и саму себя, пыталась осмыслить их неумелые и неловкие попытки разобраться со своими травмами. – Я не нужна ему, – наконец пробормотала она. – Ему просто нужен кто-нибудь. – Роза, послушай, – Джек крепко взял ее за плечи и посмотрел на нее сверху вниз с пугающей серьезностью. – Ему нужна Джеки, потому что она мать и знает толк в заботе о людях, даже если они этой заботе сопротивляются. Из-за всех этих милых пустяков, из-за чая, который она ему делает, из-за глупостей, которые она болтает. А еще потому, что ты и Джеки теперь его семья, а семья – это дом, и теперь она здесь как бы немного дома. Ему нужен я, потому что меня не было там, и я не ассоциируюсь у него с тем, что там случилось. И ему нужна ты, потому что он любит тебя, а вы оба то ли правда этого не видите, то ли сознательно не замечаете, чтобы ничего с этим не делать. Ты нужна ему, потому что ты понимаешь его лучше всех, потому что тебе не наплевать на него. Он хочет, чтобы ты оставалась с ним в ТАРДИС, несмотря ни на что. И теперь он в ужасе, что из-за этого всего ты захочешь уйти. Так что не говори мне, пожалуйста, что ты не нужна ему, потому что мы все нужны ему, но ты, черт побери, прямо сейчас нужна ему больше всех. Сердце Розы заныло, и она быстро заморгала, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами: сомнениями, желанием возражать и упрямым отказом верить в сказанное Джеком. Но то самое сердце, которое болело от этих слов, знало, что Джек прав. И сама Роза тоже знала это. Он был прав, и эта правда ранила ее. Получается, что это она, а вовсе не Доктор, повела себя жестоко и бессердечно, когда бросила его одного в лазарете и ушла. Неважно, нуждался он в ней или нет, был готов или нет принять ее помощь – как она могла оставить его одного? Он сам так захотел, сказала она себе. И все же ему нельзя оставаться одному. Не сейчас, когда они лишь недавно выбрались оттуда. – Он сам это сказал? – тихо спросила она. – Некоторые вещи не нужно говорить, они и так очевидны, – ответил Джек. Розе понадобилось несколько секунд, чтобы принять решение. Она выпрямилась, и в ее глазах появился блеск, которого не было еще минуту назад. – Что ему нужно? – спросила она. В лице Джека на секунду мелькнула гордость за нее. – Он Таймлорд и выздоравливает быстрее, чем обычный человек. Не могу сказать, насколько быстрее, я мало в этом понимаю. Но даже для Таймлорда он потерял слишком много крови, особенно из ран на ногах. Переливание крови, конечно, организовать не удастся, так что тут, я думаю, мы сделали что могли. Если где-то в ТАРДИС есть лекарства для кроветворения, это отлично. Его уже почти не лихорадит, но раны на спине все равно нужно как-то обработать, и лучше бы с местным антибиотиком, чтобы точно остановить воспаление. Спроси его, что делать с ожогами; думаю, кожный регенератор справится с ними за несколько дней. Я мог бы заняться этим сразу, когда только принес его сюда, но сначала ожоги нужно было очистить. Не знаю, что делать с его руками, кроме как проследить, чтобы он ими не пользовался. Может, у него найдется что-нибудь и для дырок в ладонях. – Джек помолчал, мысленно перебирая в голове список повреждений, и вспомнил не последнее по важности. – И ради Бога, Роза, сделай так, чтобы он разрешил нам удалить это послание. – Но… но почему я? – спросила Роза. – А как же ты и мама? – Ты не будешь всё делать одна. Просто поговори с ним, убеди принять нашу помощь. Он не сможет оставить все это позади, пока его тело в таком ужасном состоянии. И если он вообще кого-нибудь послушает, то только тебя. – Ладно. – Она глубоко вздохнула. – Я постараюсь. – Молодец. – Он обхватил ладонями ее щеки и быстро поцеловал в губы. – Я знаю, ты уже чертовски много пережила и тебе понадобилась вся твоя храбрость. Но этому парню в лазарете кто-то должен вправить мозги. – Она кивнула, и Джек стиснул ее плечо, а потом повернулся и направился назад в рубку управления. – Ты куда? – спросила вдогонку Роза. Он обернулся. – Мне нужно поговорить с Адамом, – ответил он. – Я вернусь через пару часов. – Он снова развернулся и исчез в конце коридора. Роза посмотрела на дверь лазарета. Она должна это сделать. Он в ней нуждается. Ему нужна… причина. Но прежде чем открыть дверь и снова зайти в комнату, она невольно задумалась, не придумал ли Джек всё это не столько для убеждения Доктора, сколько для нее, чтобы заставить ее забыть обиду и вернуться к нему. Но даже если так, разве в этом не было зерна истины? Она и сама пострадала, она тоже искала способы вернуться к нормальной жизни после той клетки, но ей будет намного легче, если она перестанет лелеять свои страдания, отвлечётся от них и позаботиться о ком-то другом.