За чертой (Мементо Мори)

Вслед за Джеком пройдя по коридору, они свернули в следующий точно такой же. Путешествие из 2006 года в 2015 с помощью вихревого манипулятора никому не доставило удовольствия, и сейчас все четверо тряслись и пытались снова начать дышать. Ощущение было такое, будто из легких выдавило весь воздух, а тела несколько раз сжало и перекрутило. Измотанный и бледный, Доктор едва держался на ногах. Прежде всегда шагавший уверенной и легкой походкой, он с трудом ковылял на костылях позади всех, и каждый его шаг сопровождался металлическим клацаньем по цементному полу. Роза держалась рядом с ним – чтобы, во-первых, составить ему компанию, а во-вторых, приглядеть за ним на всякий случай, вдруг он потеряет равновесие или захочет остановиться и отдохнуть. После нескольких дней в клетке, показавшихся им вечностью, и последующего заключения в ТАРДИС Роза и Доктор чувствовали себя не в своей тарелке в стенах «Торчвуда». Доктор, для которого ТАРДИС в последние дни была сразу и убежищем, и тюрьмой, ощущал себя особенно некомфортно. Несколько минут назад Джек объяснил им устройство здания, но Роза и Доктор слишком нервничали, чтобы вникать. Что-то о том, что прежнюю базу «Торчвуда» недавно кто-то взорвал. – Мы переехали сюда в прошлом году, – сказал Джек, оборачиваясь на ходу, чтобы его было лучше слышно. – Место не столь секретное, как надо бы, но пока своей задаче служит. Роза не стала уточнять, где конкретно они находятся, и Доктор тоже промолчал. Пока что они видели только пустые неуютные коридоры с бетонным полом, потолком и стенами, скудно освещенные рядом желтых ламп над головой. В стенах время от времени встречались ниши с железными дверями без всяких табличек и указаний, куда они ведут. Окон не было, и Доктора это навело на мысль, что база находится под землей. Единственным звуком был звук их шагов и стук костылей. – Почти пришли. Сюда, – сказал Джек, показывая на дверь в конце коридора, которая ничем не отличалась от прочих. Сердце Розы заколотилось, а Доктор почувствовал, как желудок скрутило тошнотой, но не подал виду. Перед тем, как придти сюда, он по требованию Джеки принял несколько таблеток обезболивающего. Во-первых, он по-прежнему в нем нуждался, а во-вторых, ему требовалось быть в форме для встречи с Адамом. Несколько часов назад Джек и Роза говорили об этом. Джек настаивал, что Доктор так долго откладывал этот визит вовсе не из-за недостатка решимости. – Он не хотел, чтобы Адам увидел его в том состоянии, в котором он был сразу после того подвала. Чтобы встретиться с ним лицом к лицу, ему требовалось твердо стоять на ногах, он должен показать, что все, что сотворил Адам, поправимо. – Он сам тебе это сказал? – уточнила она. – Нет. Но взгляни на него и скажи, что я не прав. Роза вспомнила этот разговор и скосила глаза на Доктора, который упрямо преодолевал коридор на костылях, сосредоточенно глядя перед собой. Шаг, еще шаг. Удивительно, что он вообще мог стоять, учитывая, в каком состоянии он был еще недавно. Лучше бы он отправился на эту встречу в инвалидном кресле и позволил ногам спокойно срастаться, но дураков озвучить Доктору эту идею не нашлось. Скорее всего, Джек был абсолютно прав; Доктор откладывал разговор с Адамом, дожидаясь, когда поправится хоть немного, чтобы продемонстрировать: он в полном порядке и готов иметь с ним дело. Синяки и порезы исчезли или скрывались под одеждой, ноги кое-как держали его вес. Он хотел показать Адаму, что оправился от всего этого с легкостью. Джек остановился у двери, за которой находился Адам. – Роза, Джеки, извините за эту просьбу, но вы не посидите немного в этой комнате? – Он дождался, пока все остальные подойдут, и показал на дверь напротив. – Всего несколько минут, мне надо парой слов перекинуться с Доктором. Роза и Джеки с сомнением воззрились на него. – А что там? – спросила Джеки. – Шкафы, где мы храним нашу картотеку, – ответил Джек. Роза изучила его лицо, но ничего не смогла на нем прочесть. Видимо, речь пойдет об Адаме и это разговор может как-то ранить ее, раз Джек хочет поговорить только с Доктором, а не с ними обоими, предположила она и неохотно потянула на себя тяжелую дверь. Войдя в комнату, она включила свет. Джеки последовала за ней. Доктор проводил их глазами, не двигаясь с места. Роза закрыла дверь, с трудом поборов соблазн оставить щелочку и подслушать. Она все еще не придумала объяснение, почему она не может поучаствовать в разговоре. Ведь ее это касается в той же степени, что и Доктора, пусть судьбу Адама предстоит решать и не ей. С печальным вздохом она сползла по стене и села на пол между шкафами с документами. Снаружи, в коридоре, Доктор уставился на Джека. Он явно не ждал ничего хорошего, но задавать вопросов не стал, лишь поднял бровь, предлагая Джеку самому начать разговор. Засунув руки в карманы шинели, тот невозмутимо встретил его взгляд и уверенным тоном начал: – Может, сейчас не лучшее время такое обсуждать, но я хочу сказать это, прежде чем мы зайдем сюда и случится то, что случится. – Так вперед, – сузил глаза Доктор. – Это насчет Розы. Таймлорд заметно напрягся и бросил взгляд на дверь, за которой исчезли Роза и Джеки. – И что насчет нее? – Да ладно тебе, ты знаешь, что я хочу сказать. – Понятия не имею, – ответил Доктор. Он по-прежнему смотрел Джеку прямо в глаза. – Ты наплевательски относился к ней. Все это время. На лице Доктора отразились недоверие и негодование. – Мне было плохо, – с расстановкой произнес он, будто объясняя нечто абсолютно очевидное. – Да, знаю. Как и ей. Поэтому она ничего не рассказывает. Честно говоря, я думаю, что ей по-прежнему плохо, причем так сильно, что злиться на тебя у нее просто нет сил. – А что она должна рассказывать? Джек поднял глаза к потолку и начал перечислять: – Что она тоже пострадала. Что ей страшно. Что она зла, что она чувствует себя одинокой. Что с тех пор, как вы оттуда выбрались, ты отталкиваешь ее всякий раз, когда она пытается приблизиться. И что ты, похоже, слишком занят своими страданиями, чтобы обращать внимание на ее состояние. Брови Доктора поднялись еще выше. – А ты думаешь, это так просто, Джек? Вернуться к нормальной жизни после всего этого? Хотя бы постараться стать прежними? – Наоборот, я боюсь представить, каково это. Поэтому я и говорю сейчас с тобой. По-моему, ты не понимаешь, насколько это трудно для нее, – ответил Джек. – Я точно знаю, насколько это трудно для Розы, – прошипел Доктор, бросая тревожные взгляды на дверь, за которой ждали Тайлеры. Забавно, подумал Джек, он сильнее опасается, что этот разговор услышит Роза, чем Адам, сидящий за другой дверью. – Но ты же видишь, насколько это абсурдно? Или нет? Ты занят собой, потому что тебе досталось больше, и она тоже занята тобой, потому что чертовски о тебе беспокоится, а ты тем временем уходишь в себя и полностью игнорируешь, каково ей. – Считаешь, что мне плевать на нее? – По-моему, ты думаешь, что она справляется лучше, чем на самом деле. Ей всего девятнадцать, ради Бога! – Спасибо, я в курсе, – холодно отозвался Доктор. – Да? Тогда начинай вести себя соответственно. Мы все прекрасно понимаем, что тебе нужно было время восстановиться, и очень за тебя беспокоимся, но прямо сейчас ты нужен ей куда больше, чем думаешь, если судить по твоим действиям. Продолжай в том же духе, и ты разобьешь ей сердце. – Я не бросаю ее. И конечно, я переживаю за нее. Она достаточно умна, чтобы это понимать. В глазах Джека вспыхнула гневная искорка. – Ты не слушаешь, Доктор. Она еще ребенок. Ты прожил сотни лет, многое видел, много сделал, воевал… Ты с этим разберешься и через пару сотен лет забудешь. Но Роза? Ты подобрал ее на улице, увез от матери, и ты думаешь, что раз она такая храбрая и так отлично справлялась все это время с разными неприятностями, она и с этой справится сама, причем играючи? Я знаю, ты видел, как она убивала того ублюдка. Никогда в жизни она не получала подобной травмы. Ее мир никогда не станет прежним, а ты прячешься в своей раковине и оставляешь ее одну в такой момент. Доктор развернулся к нему всем телом. – Не одну. – Ей нужен не я, – возразил Джек. – И даже не ее мать. Мы были рядом все это время, но она не хочет говорить с нами об этом. Если честно, она едва выносит наше присутствие – Так может, она просто не хочет говорить об этом и всё? – Ты же знаешь, что это не так. Они уставились друг на друга: Джек, полный желания отстоять свою точку зрения, и обиженный его упреками Доктор. Ему наплевать на Розу, что за нелепое обвинение! Она на удивление хорошо держится, учитывая обстоятельства, и мысль о том, что его отсутствие было жестокостью по отношению к ней… Бред! Она дорога ему больше, чем кто-либо за долгие годы, он защищал ее от Пола и Алана, и от Адама, он не сопротивлялся, когда его избивали и кое-что похуже, лишь бы не тронули ее, и он всегда, всегда заботится о ее безопасности. – Знаешь, что забавно, – медленно заговорил Джек. – У меня был очень похожий разговор с Розой в тот день, когда ты очнулся. Или на следующий. Прошло так много времени с тех пор, как вы с ней последний раз общались, что я… я уже подзабыл. Знаешь, что она сказала мне тогда? Что она не нужна тебе. Но она не утверждала, что тебе отлично там одному; она имела в виду, что ты не хочешь ее присутствия рядом. А теперь я стою здесь и пытаюсь объяснить тебе то же самое: ты нужен ей. Но ты не слушаешь, потому что тебе кажется, что с ней и так все будет в порядке. Замечаешь разницу, а? Она пришла к тебе, хотя боялась, что ты не хочешь этого, что ты опять ее оттолкнешь, потому что хотела тебе помочь. Она заботилась о тебе. А ты? Ты считаешь, что она сама справится, потому что ты сам справляешься, да? Ты способен все это вынести и пойти дальше. Но она не ты, Доктор. Она юна, она страдает, а тебя нет рядом, чтобы ей помочь. – Это был непростой период, и она поняла все правильно, – парировал Доктор. – Ха. Остается порадоваться, что сейчас простой период. – Ты закончил, Джек? – устало спросил Доктор. Тот хлопнул его по плечу. – Так точно. Просто хочу быть уверен, что до тебя дошло. Доктор коротко кивнул, и Джек немного смягчился. – Я не хотел тебя обидеть. Просто приглядывай за ней, ладно? – Он подошел к двери, чтобы позвать Розу и Джеки. – И прости, что затеял этот разговор сейчас. Я бы подождал более подходящего времени, но, видишь ли, я не хочу, чтобы после визита сюда ты опять выкинул что-нибудь подобное. Третьего раза она может и не выдержать. – С этими словами Джек открыл дверь и махнул рукой, предлагая женщинам выйти. Доктор остался стоять посреди коридора, уставившись на стену и обдумывая сказанное. Все подготовились морально, понимая, что в любом случае легко не будет. Джек зачем-то предупредил, что Адам обязательно попытается вывести их из себя насмешками. Доктор с Розой и рады были пообещать, что не будут реагировать, но Роза была так испугана, а Доктор так зол, что обоим было ясно – вряд ли у них это получится. Доктор, однако, собирался ограничиться лишь словесной дуэлью. Он хотел получить ответы на вопросы и заодно – или прежде всего – показать Адаму, что Таймлорда стоило принимать всерьез. Джеки, решившая не ходить к Адаму, коротко, но крепко обняла Розу, желая ей удачи и сил для предстоящего испытания. Заметив, что Доктор наблюдает за ними со странным выражением лица, Джеки немедленно повернулась и обняла его тоже. Джек забрал у него костыль, и Доктор смог одной рукой обнять ее в ответ. – Спасибо, что приглядывала за мной, – прошептал он, крепко прижимая ее к себе. – О, дорогой, всегда пожалуйста, – ответила она, просияв, и быстро погладила его по щеке. Кивнув Джеку, она отправилась в конец коридора в главное помещение базы, где были стулья и кофемашина. Джек подал Доктору костыль, тот сунул его под мышку и с облегчением перенес вес тела на оба костыля. – Если хочешь отдохнуть, прежде чем идти туда, не стесняйся, – сказал Джек. Он догадывался, что ответит на это Таймлорд, но не мог не предложить. И Доктор, который ненавидел демонстрировать свою слабость и хотел быстрее со всем этим покончить, помотал головой и выпрямился, держась за костыли. – Нет-нет. Я готов. Роза встала рядом с ним и успокаивающе погладила его по предплечью. Не убирая костыля из-под мышки, он протянул ей руку. Ее ладонь скользнула в его, их пальцы сплелись, как будто их руки были созданы именно для этого. Она посмотрела на него слегка снизу вверх, а он на нее – слегка сверху вниз. Ему моментально припомнилась отповедь Джека, и он крепче сжал ее пальцы. – А ты готова? – тихо спросил он. – Боже, нет, – ответила она. Сердце у нее колотилось, но она, прикусив губу, улыбнулась Доктору. Притвориться, однако, не очень получилось. – Мне нужна моя рука. – Он снова стиснул ее ладонь, и она разжала пальцы. Доктор неохотно вытащил руку и взялся за костыль. Джек бросил на него выразительный взгляд. Розе он тоже мог бы многое сказать, но не стал. Вместо этого он кивнул ей, она медленно кивнула в ответ, и все трое дружно повернулись к двери. Джек сунул руку во внутренний карман шинели, пошарил там и вытащил ничем не примечательный ключ. – Если захотите, чтобы я ушел, только скажите. Главные тут вы. Вы оба. – Он сунул ключ в замочную скважину, повернул и, толкнув дверь, зашел в комнату. Он сидел там, прислонившись к противоположной стене и положив подбородок на грудь: руки скованы впереди, короткая цепь тянется от ноги к железному крюку в полу, на шее металлический ошейник, под ним виднеются ссадины на коже, а на самом ошейнике мигает зеленый огонек, намекая на его назначение. Грязные волосы Адама свалялись, по лицу тоже было заметно, что не мылся он давно. От ёмкости в углу камеры резко несло мочой. В комнате не было ни окон, ни мебели, а свет шел от флуоресцентной лампы на потолке. Джек понаблюдал за реакцией спутников на эту картину. Судя по всему, им стало немного неприятно, по крайней мере, Розе точно, потому что кем бы ни был этот пленник и что бы ни совершил, обращаться так с человеком казалось все-таки неправильным. Но Доктор ничем не выдал своих впечатлений. Застыв на месте, он изучал гнусное существо перед ним. Секунду или две никто не двигался. Потом Адам поднял голову и его губы растянулись в ухмылке. Он встретился глазами сначала с Доктором, потом с Розой. – Привет, ангелочки, – пропел он. Доктор немедленно ощетинился. Он пришел, чтобы задать вопросы и вынести приговор, а не для того, чтобы служить мишенью для насмешек, хотя всем троим было ясно с самого начала: Адам не упустит случая поиздеваться, хотя бы словесно. – Похоже, тебе удобно, – заметил Доктор, делая шаг в комнату. Джек закрыл за ними дверь и вернул ключ в карман. Роза, обхватив себя руками, молча наблюдала. – Кстати, об удобстве, – немедленно парировал Адам, демонстративно оглядывая Доктора с головы до ног, от синего пиджака до тренировочных брюк и голых пальцев, торчащих из-под гипса. – Ловко придумано со штанами. Жаль, тот коричневый костюмчик сильно пострадал. Столько крови… – Костюм можно заменить, – напряженно выговорил Доктор. Адам усмехнулся. – Но не воспоминания, да, Рози? – Он посмотрел прямо на Розу, которая прижалась к стене рядом с Джеком. – Не называй меня так, – резко сказала она, гневно сверкнув глазами. Его усмешка стала шире. – Алан с Полом звали тебя так, да? Я все видел, не забыла? – Роза крепче обхватила себя руками и ничего не ответила. Все еще улыбаясь, Адам повел глазами по сторонам. – Так мило снова с вами поболтать. Мне этого не хватало. – Он глубоко вздохнул и сцепил вместе скованные руки. – Мы пришли сюда не болтать, – бросил Доктор сквозь стиснутые зубы. – Нет, конечно, я в курсе. Просто хотел поддержать разговор, вот и все. Как вам моя резиденция? Здесь нет решеток вроде тех, что я приберег для вас, так что меня просто приковали к полу. Это немного грубо, как по мне, но пришлось смириться. – Спорю, что пришлось. – Я предлагал дать Джеку пару уроков хорошего вкуса, но он не явился. Я хочу сказать, только посмотри вокруг, Джек. Абсолютно ничего интересного. Ты мог бы постараться получше. – Адам обвел рукой комнату. Джек ничего не ответил, но смотрел холодно и жестко. Роза никогда не видела, чтобы у него был такой грозный вид. – Хорошего вкуса, – повторил Доктор, едва справляясь с голосом. Глаза Адама блеснули. – Я приготовил для тебя нечто особенное. Это было непросто, с учетом обстоятельств. Представь, чего мне стоило заставить двух придурков соорудить эту тюрьму, я же был в будущем, на девять лет впереди. – Он подмигнул Розе и добавил. – Я слышал, они оба скончались. Розу пробрал озноб, а сердце пропустило удар. Нижняя губа начала дрожать, однако она быстро справилась с лицом – но не с эмоциями, которые захлестывали и душили ее. Она не могла об этом говорить или слышать. Она не могла находиться с ним в этой комнате, не могла справиться с продолжением кошмара. – Так и есть, – подтвердил Доктор. Адам продолжал смотреть на Розу, и ей казалось, что его самодовольное лицо заслоняет весь мир. И эта небрежная, спокойная поза… Откуда он узнал? Откуда он узнал? Джек заметил ее состояние, шагнул к ней и обнял за плечи. Может, это он рассказал Адаму? Розу начало трясти, но она упорно пыталась взять себя в руки. Все нормально, она справится, она сможет противостоять ему. Роза Тайлер не позволит, чтобы Адам увидел ее крах. То, как Джек приобнял Розу, похоже, очень понравилось Адаму. Он облизал губы, будто хищник, не спускающий глаз с добычи, а его улыбка нисколько не поблекла. – Итак, Доктор, – он снова повернулся к Таймлорду, и взгляд его сделался расчетливым. – Ты пришел, чтобы осудить меня и вынести приговор. – Да, – кратко ответил Доктор. – Но это не все, что тебе нужно. Доктор промолчал. Адам поправил ошейник. Он сидел, вытянув ноги, и сейчас закинул одну ногу на другую. – Ну давай, выкладывай, – сказал он. Доктор сделал шаг вперед, потом еще один. Теперь он стоял ближе, но так, чтобы Адам не мог до него дотянуться, и смотрел на него сверху вниз: бог, нависший над ничтожеством, над крошечной, почти незаметной точкой в масштабах его жизни. – Скажи мне одно. Только одно, – низким голосом заговорил он. – Почему? Адам удивленно фыркнул. – Почему я сделал это? Ты же знаешь ответ. – Тогда повтори еще раз. Пленник раздраженно развел руками. – Я сказал тебе это еще там, в больнице. Чего еще тебе надо? Ты разрушил мою жизнь, я должен был отомстить. Что в этом непонятного? Роза и Джек наблюдали, как эти двое сверлят друг друга взглядами. Напряжение в комнате зашкаливало. Роза вцепилась пальцами в шинель Джека и слегка прислонилась к нему. В ответ он крепче обнял ее. – И всё это за то, что мы не взяли тебя с собой? – Да. Ты доволен? Доктор склонил голову на бок. – Что ж, должен признаться: неадекватность твоей реакции впечатляет. – Не такая уж она неадекватная. – Они оба делали вид, что непринужденно общаются, но было заметно, что обоим это стоит усилий. – Наказание вышло не особенно приятное, но ты его заслужил. Ты лишил меня будущего, я лишил тебя свободы. И ног, о, это мне больше всего понравилось. Но я вижу, ты опять ими пользуешься. – Он сузил глаза и улыбнулся одними губами. – Поздравляю. Взгляд Доктора мог бы прорезать камень. – Спасибо, – холодно отозвался он. – Ты же все понял, верно? Я хочу, чтобы ты понял. Если нет, все веселье насмарку. – Я много всего понимаю. Но одна вещь все еще ставит меня в тупик, да и Розу, я уверен, тоже. Как у тебя так получается, что вина, с какой стороны ни посмотри, твоя, а наказать нужно было нас. – Это только вы так смотрите, – отозвался Адам. – Нет! – вмешалась Роза. Сбросив руку Джека, она шагнула вперед. – Ты сам причина всего, что с тобой произошло. Ты этого хотел – увидеть звезды, познать мир, и я пригласила тебя с нами, потому что подумала, что ты заслужил этот шанс. Думала, ты уже созрел для такой ответственности. – Я сделал то, что сделал, чтобы улучшить жизнь людей, – прошипел Адам. – Ради блага человечества. – Ты сделал это ради своего эгоизма и жадности, – сказал Доктор. – Информация, которую ты украл, сделала бы тебя миллионером, помогла бы взобраться на вершину пищевой цепочки и властвовать над всеми. – Я ее не крал. – Но ты не возражаешь насчет своих намерений, – заметил Доктор. У него начали сильно болеть ноги, и ему хотелось одного – где-нибудь присесть, и желательно подальше от Адама. Он взглянул на Розу, и она вернула ему встревоженный взгляд: видимо, заметила на его лице признаки утомления. Адам вернул ноги в нормальное положение и наклонился вперед. – Я сделал миру одолжение. Ты собирался держаться в стороне и ждать двести лет, пока люди сами не откроют все это. – Это естественный ход развития этой планеты! – огрызнулся Доктор. – Всего вашего вида! – Ничего подобного! С пугающей внезапностью поведение Доктора изменилось: теперь он был совершенно спокоен, и весь его вид излучал исключительно презрение. Ничего кроме презрения не слышалось и в голосе. – Я Таймлорд. Мне больше девятисот лет. Я вижу все как есть, как было и как будет. Я вижу планеты на орбитах и недолговечных существ, которые суетятся там внизу, со всеми их ничтожными нуждами и желаниями. Я вижу будущее, то, что должно быть, и чего не должно. И ты, Адам Митчелл, ты не больше муравья. Ты можешь вонзить в меня свое маленькое мерзкое жало, но ничего не изменишь в моей жизни, никогда. И тебе не дано подняться над этим и стать чем-то большим, чем такой муравей, чем-то лучшим и более важным. Ты никогда ничего не изменишь на этой планете, и на любой другой тоже. И я смахну тебя, как насекомое, потому что ты оно и есть. – Я пропустил, в какой момент мы перешли к угрозам? – состроив невинные глазки, спросил Адам, имитируя тот и манеру Доктора говорить. – В момент, когда ты решил, что знаешь, как развиваться человечеству в масштабах Вселенной. Адам усмехнулся. – О да. А ты бы, конечно, предпочел, чтобы мы остались мартышками и продолжали бегать на четвереньках. Ты не просто оставляешь все как есть, ты намеренно ставишь палки в колеса человеческой расе! – Если ты о происхождении человека, то они орангутаны, а не мартышки. И глядя на тебя и тебе подобных я думаю, что это был бы не худший сценарий. Я мог бы сотню раз позволить вам погибнуть. Вся эта планета сгорела бы дотла, если бы не я. Я не оставляю все как есть, я спасаю ваши никчемные жизни! Роза неловко поежилась. Доктор, которого она знала, считал ценной каждую жизнь. Конечно, он бывал самовлюбленным, но только не в отношении тех бескорыстных поступков, которые он без просьбы или награды совершал для людей, для человечества. Чтобы такое сказать, он должен был очень, очень разозлиться. – Ты не спасал мою жизнь, ты ее разрушил, – Адам с притворным безразличием осмотрел свои ногти и откусил заусенец. – В свете недавних событий я об этом не жалею. – Эти события случились из-за тебя! – О, брось, – Доктор закатил глаза. Вдобавок к изматывающей боли в ногах у Доктора начала раскалываться голова. Он потер пальцами пульсирующие виски, желая, чтобы все прошло. Это было очень невовремя. – Что, нездоровится? – усмехнулся с пола Адам. – Надеюсь, в этом есть и моя заслуга. Роза, которая так и стояла у двери, сжала кулаки. Джек, которому как-то удавалось сохранить хладнокровие, наблюдая за всем этим, уловил ее гнев и успокаивающе погладил Розу по спине, но тут же убрал руку. Адам вздохнул и поднялся на ноги: то ли устал постоянно задирать голову, то ли захотел встать на один уровень с Доктором, который властно нависал над ним. Со скованными впереди руками и с цепью на ноге он двигался не очень-то ловко, и каждое его движение сопровождалось звоном металла. – Хочешь еще что-то сказать или уже готов сообщить, что меня ждет? Несколько долгих секунд Доктор смотрел на него в молчании, и трудно было догадаться, что он перед собой видит. Монстра, это уж точно, но что еще? Судя по всему, Адам действительно обезумел, и Роза искренне надеялась, что Доктор не вздумает проявить к нему жалость. С Адамом «милосердие» означало «сохранение жизни», не более. Наконец, Доктор заговорил. – Ты мог бы зайти дальше. – Ясное дело, – с презрением в голосе подтвердил Адам. – Ты мог бы забрать ТАРДИС. – Мог, – согласился Адам. – Тогда почему ты не сделал этого? Адам облизнул губы и как будто задумался. Шли секунды. Доктор ждал ответа, но так и не дождался. Вместо ответа Адам произнес слова, от которых Доктор оцепенел. – Покажи мне шрам, – сказал он. Доктор уставился на него, но что именно он испытывает, понять было невозможно. Шок? Гнев? Отвращение? Когда смысл просьбы дошел до Розы, ее затошнило. Доктор не шевелился. – Покажи мне шрам, – повторил Адам и кивком подкрепил свои слова. – Давай. Покажи мне, или я не скажу больше ничего. Не будь ребенком. – Понятия не имею, о чем ты говоришь, – с трудом выдавил Доктор сквозь стиснутые зубы. Адам застонал. – Не веди себя как придурок, это так бесит. Изо всех сил стараясь справиться с эмоциями, Доктор низким голосом сказал: – Отвечай на вопрос. Почему ты не забрал ТАРДИС. – Думаешь, пленники не могут ставить условий? Сейчас убедишься, что могут. Покажи мне, и я расскажу тебе все, что ты хочешь знать. После секундного колебания Доктор принял решение. Зажав костыль под мышкой и продолжая сверлить Адама грозным взглядом, он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и, распахнув её вместе с пиджаком, обнажил кожу ниже ключиц. На его груди все еще можно было разглядеть два слова, вырезанные подельниками Адама: едва заметные бледно-розовые полоски, которые не смог до конца стереть даже кожный регенератор. Со временем, возможно, тело Таймлорда избавится от них. Адам радостно фыркнул. – Еще видны! – воскликнул он, и его глаза вспыхнули восторгом. – Можно потрогать? Доктор отшатнулся и, отпустив рубашку, схватился за костыли, чтобы не упасть. Он перевел дыхание и опустил глаза, чтобы Адам не заметил его слабости. – Выглядишь не очень, – заметил Адам, и в его глазах промелькнула насмешка. – Я в порядке, – бросил Доктор. – Бедный малыш. Потерпи и все пройдет. А я-то думал, Таймлорды крепче, – продолжал глумиться Адам. Все в комнате знали, что он обязательно попытается вывести Доктора из себя, взбесить его едкими колкостями, обидными выпадами и жестокими сентенциями, но это знание нисколько не помогало. Все трое ощущали, как ярость в них закипает, бурлит и вот-вот вырвется наружу. – Почему. Ты. Не забрал. ТАРДИС, – с расстановкой прорычал Доктор. С каждой репликой, которую ему приходилось выслушивать, он терял терпение. – Да зачем она мне сдалась, твоя ТАРДИС? – О, ну не знаю. Может, для путешествий по времени? Чтобы попасть куда угодно? Разве ты не этого хотел? – с сарказмом уточнил Доктор. – Я никогда не хотел ТАРДИС, – пожал плечами Адам. – Но, конечно, я об этом думал. Разве не классно, спрашивал я себя, прокатиться по Вселенной с рабом-Таймлордом на поводке, который беспрекословно мне подчиняется. – Думаешь, получилось бы? – прорычал Доктор. – Нет, конечно, я просто фантазировал. Хотя знаешь, в конце концов я смог бы этого добиться. Подчинить тебя полностью, я имею в виду. Нужно было лишь убедить тебя, что шутки закончились, вот и все. – Он наклонился вперед, к Доктору, и заговорил – негромко, но от этого его слова звучали еще более жутко. – Я мог бы лишить тебя рук. Отрезать их. Как бы ты сражался со мной без рук, а, Доктор? И к тому же, без них стало бы трудновато управлять твоим космическим кораблем, как думаешь? Но тренировки, настойчивость и правильный настой, я верю, поправили бы дело. Доктор сузил глаза. – Ты бы не сделал этого. – Уверен? – Даже ты не зашел бы так далеко, чтобы отрезать человеку руки. – Он говорил, сам не веря своим словам, но все-таки произнес их. Ему нужно было понять. Адам наклонил голову. – О-о-о, так в этом-то все и дело! Ты ведь не человек, верно? Ты тварь. Притворяешься человеком, но на самом деле ты монстр, прямо как я. – С коротким смешком он откинулся к стене. – К тому же, я прилично продвинулся в этом направлении. Сломал все твои маленькие изящные пальчики. И твои ладони, ой. – Да. Сломал, – коротко ответил Доктор. – Хочешь шутку? Доктор знал, что лучше промолчать. Но Адам не собирался останавливаться. Его рот скривился в злобной усмешке. – Как называют Таймлорда, у которого нет рук? Доктор снова ничего не ответил. Его щеки горели от гнева, с которым он пока еще справлялся. Голос в голове требовал постоять за себя, но он понимал: если сорвется, вряд ли снова сможет взять себя в руки. – Я бы заставил тебя ответить, поменяйся мы опять ролями. Представь, что ты снова в клетке и Пол подносит нож к горлу бедняжки Рози. Ты бы тогда ответил, верно? «Не знаю, Адам, а как ты называешь Таймлорда без рук?» – Замолкни, – приказал Доктор, не повышая голоса. – Ты очень скучный. – Он посмотрел на Джека и Розу. – Он очень скучный. – Заткнись, или я тебя заткну, – внезапно подал голос Джек. Они с Адамом обменялись взглядами, и Адам сморщил нос. Роза и забыла, что они были коллегами в этом, как его, «Торчвуде». Предупреждение Джека, похоже возымело действие. Адам замолчал, выжидая, куда свернет разговор. Доктор разглядывал Адама. У него остался только один вопрос. – Ты мог убить нас. Убить меня. Адам посмотрел Доктору в глаза. – Кто сказал, что я не собирался. Думаешь, это не приходило мне в голову? – Так почему ты этого не сделал? – тихим, угрожающим голосом поинтересовался Доктор. Его скулы обострилось, а глаза смотрели холодно и жестко. – Это было очень соблазнительно, знаешь ли. Сложнее всего было решить, кого из вас я хочу убить. Конечно, я мог бы убить тебя, но все веселье бы на этом закончилось. С другой стороны… Если бы я убил Розу, тебя можно было бы просто отпустить восвояси, и ты ненавидел бы себя всю оставшуюся жизнь. Даже не представляешь, как бы меня это порадовало. Я представлял такой исход событий годами! В смысле, только вообрази на секунду. Ты привез ее в ту больницу, допустил, чтоб ее схватили вместе с тобой и, несмотря на все усилия, не смог ее уберечь. И теперь это твоя вина. Она умерла, потому что ты все сделал не так. – Адам широко улыбнулся. Сердце Розы забилось еще чаще, хотя казалось, что чаще некуда. У нее заболело в груди, и она с трудом сглотнула. – Заткнись, – процедил Доктор, чувствуя, что перестает справляться с гневом. – Ты бы плакал? – продолжал Адам, будто не заметив. – Кричал? Держал бы на руках ее мертвое тело, оплакивал бы ее? Мы бы могли оставить тебе тело, полюбоваться. Оно бы постепенно холодело прямо на твоих глазах, какая трагедия. А потом ты вернулся бы к своей жизни, к путешествиям. И все время думал бы о ней и о том, что ты с ней сделал… Боже, это так трогательно. Ты винил бы себя еще сотни лет, помня, что не смог предотвратить это. – Прекрати, – прорычал Доктор. Его трясло от злости. – И я думал… Сколько раз ты захочешь вернуться назад во времени и попытаться спасти ее? Ты, кто так чтит законы времени, потому что видит все как есть, было и будет. – Он фыркнул. – Разве это не прекрасно? Те самые принципы, из-за которых я вроде как сделал что-то недопустимое, помешают тебе спасти твою девушку. Донельзя довольный собой, Адам кинул взгляд на Розу, и в этот момент, неожиданно для всех, Доктор отбросил костыли и схватил Адама за горло, точно так же, как делал столько раз в своем воображении. Тяжело дыша и оскалив зубы, он прижал пленника к стене, а его пальцы все сильнее и сильнее давили Адаму на трахею. – Даже не думай, что можешь со мной играть, – прорычал Доктор прямо в ухо Адаму. Тот хрипел и задыхался, его глаза вылезли из орбит, а лицо сначала покраснело, а потом сделалось багровым. Роза вскрикнула, Джек бросился вперед. Не обращая на них внимания, Доктор продолжал держать Адама за горло, другой рукой упираясь в стену. Адам корчился, задыхаясь в его хватке. И все же Доктор был еще слишком слаб; Джек легко оттолкнул его от жертвы, заставил потерять равновесие и прижал к стене рядом с Адамом. Бросив настороженный взгляд на пленника, который, задыхаясь и массируя шею, рухнул на пол, Роза поспешила к Доктору. – Это не ты, это не твой способ решать проблемы, – быстро зашептала она, схватив его за руку. Он смотрел в сторону, тяжело дыша. Взяв Доктора за плечи, она заставила его развернуться и посмотреть на себя. – Ты пугаешь меня. Джек молча подобрал с пола костыли и протянул их Доктору. После коротко колебания тот взял их и с видимым облегчением перенес на них свой вес. Ноги болели так сильно, что не обращать на это внимания уже не получалось. – Мне нужна пауза, – между судорожными вдохами пробормотал он. Джек кивнул и открыл дверь. Доктор проковылял на выход, Роза последовала за ним. Адам смотрел на них, сидя на полу. Подождав, когда все выйдут, Джек захлопнул дверь, запер ее и положил ключ в карман.