За чертой (Мементо Мори)

Стоя в коридоре, все трое мысленно возвращались к сказанному и сделанному, и всем троим было очень не по себе. Роза, опустив голову, изучала носки своих ботинок. Было трудно, точнее, просто невыносимо слушать все эти излияния Адама. Доктор все еще тяжело дышал, слова Адама продолжали звучать в его голове, будто какое-то жуткое, навсегда отпечатавшееся в памяти эхо. Голос Джека вывел их из задумчивости, и они дружно подняли на него глаза. – Роза, там в комнате напротив есть стул. Принеси его, будь добра. Она кивнула, проскользнула в комнату, где они с Джеки недавно сидели в ожидании, когда Джек переговорит с Доктором, и вернулась с жестким металлическим стулом. Она поставила его посредине коридора, и Джек жестом предложил Доктору сесть. Тот бросил на него благодарный взгляд и, доковыляв до стула, со стоном опустился на него и вытянул ноги. У него болело все, голова начала раскалываться сильнее, и так что он с облегчением дал отдых хотя бы ногам. – Я не смог сдержаться, – признал Доктор, сгорбившись на стуле. – Не стоило выходить из себя. – На твоем месте любой поступил бы так же, – заверил его Джек. Доктор поднял брови и выпрямился, чтобы взглянуть на Джека. – Любой попытался бы задушить его? – Он тебя специально выводил и добился своего. Тут нечего стыдиться. – Джек сложил руки на груди. – Ты не единственный, кому хотелось это сделать. Роза… Не бери в голову, что он там бормотал. Ты в безопасности. Этого не случилось. Роза попыталась привести в порядок хаос мыслей и чувств. Здесь, в длинном пустынном коридоре, сделать это было как будто проще, не мешал шум. На самом деле в коридоре было ничуть не тише, чем в комнате, но ей казалось, что тише. Тут было спокойно, мирно и не так страшно. – Он нас слышит? – понизив голос, спросила она. – Стены слишком толстые. Нужно орать, чтобы он услышал, – ответил Джек. – То, что он сказал… – Ничего не значит, – перебил ее Джек, и она замолчала. – Вы оттуда выбрались, вы оба. Роза посмотрела на Доктора. Их взгляды встретились, но они быстро отвели глаза. Слова Адама потрясли обоих. Потерять Розу… Адам прав, думал Доктор. Он винил бы себя, как всегда. Он уже винит себя. Доктор провел рукой по лицу и глубоко вздохнул. – Прости, что я не смог защитить тебя как следует, – пробормотал он, не поднимая глаз. – Не надо. – И прости за то, как я обращался с тобой в последние дни. – А можно не обсуждать это сейчас? – спросила Роза. Она чувствовала себя отвратительно, но, возможно, из-за слов Адама. Они до сих пор пугали ее. Он мог убить ее. Он планировал ее смерть. Фантазировал об этом долгое время, он сам признался. И что бы сделал Доктор тогда? Что бы с ним случилось, если бы она умерла и лежала перед ним бездыханной? А если бы Адам правда освободил его, что было бы потом? Пришел бы он к Джеки объяснить, что случилось? Явился бы на похороны – мрачный незнакомец позади скромной толпы? Или сбежал бы, не оглядываясь, так что ее мама навсегда осталась бы в неведении, что случилось с дочерью? И хотя Роза изо всех сил пыталась так не думать, последний сценарий все же казался ей самым вероятным. Доктор был не из тех, кто остается разбираться с последствиями и склеивать осколки. Это не в его духе. Понимая, что нельзя сейчас оставлять ее без поддержки, Доктор пересилил желание уйти в себя и снова заговорил. – Я сражался бы до последнего вздоха, чтобы уберечь тебя. До конца Вселенной. Они больше никогда, никогда тебя не тронут. Он говорил это и сам понимал, насколько неубедительно это звучит. Там, в подвале, Адам мог сделать все, что угодно. Взаперти, без звуковой отвертки, без единого шанса на побег, Доктор не смог бы его остановить. Адам мог убить ее, а он, Доктор, лишь беспомощно наблюдал бы за этим. Он подвел ее, и не единожды, пока они сидели в той клетке. И она знала об этом. Отделаться от этой мысли не получалось. Он пытался, но не мог избавиться от навязанной Адамом картины – Роза лежит перед ним бездыханная. Застывшая. Холодная. Он смотрел на нее и видел ее мертвое тело, переводил взгляд на бетонный пол под своими ногами – и видел там то же самое. Нельзя поддаваться Адаму, эти жуткие мысли надо выбросить из головы, ведь Роза жива и в безопасности, думал он, но ничего не получалось. Слишком сильным был страх, на котором Адам так безжалостно сыграл. Он не мог потерять ее. Он не мог допустить, чтобы с ней случилось что-то непоправимое, и не был готов отвечать за то, что случится с ней из-за него… Роза не смотрела на него, а ему, в свою очередь, было слишком стыдно поднять на нее глаза. Он ждал ответа, понимая, что ответа не будет. Джек был прав: то, что случилось в этой комнате, увеличивало пропасть между ними, укрепляло барьеры, которые они выстроили, чтобы чувствовать себя в безопасности. Джек подождал, когда они заговорят, не дождался и сам обратился к Доктору: – Прости, если я был не прав, когда оттащил тебя от него. Хочешь убить его – пожалуйста, имеешь полное право. Я просто не хотел, чтобы ты сделал с ним что-нибудь сгоряча, а потом пожалел. – Нет, – возразил Доктор. Он все еще сидел, ссутулившись, не поднимая головы. – Ты все сделал правильно. Они подождали минуть пять, может, чуть дольше. В какой-то момент стало трудно определить, отдыхает Доктор или просто тянет время. Но это, в общем-то, было неважно. Никому из них не хотелось возвращаться в ту комнату, но чем быстрее все закончится, тем лучше. Они смогут снова дышать и жить, только отправив Адама куда-нибудь подальше, откуда он никогда не сможет до них добраться. Но, конечно, решать это Доктору. Доктор откашлялся. – Ладно, – пробормотал он. Все шевельнулись и посмотрели на него. – Тебе не обязательно возвращаться туда, – сказал Джек, поднимаясь с пола, где он сидел рядом с Розой. Доктор помассировал ладони. – Я не могу не вернуться, ты же сам понимаешь. – Только скажи, и я все устрою. – И он поймет, что победил? Что я не смог разобраться с нездоровым на голову садистом в цепях? – Он поднял бровь. – Нет уж. Я сам закончу начатое. – И тебе тоже не обязательно туда идти, – обратился Джек к Розе, предлагая ей оправдание для побега. – Я с ним, – твердо ответила она. Она подошла поближе к Доктору, который как раз пытался встать. Они встретились глазами, и Роза протянула ему руку. Он схватился за нее и с трудом поднялся на ноги. Взял костыли, стоявшие у стены, и снова оперся на них. – Ты готова? – спросил он. – Только если ты со мной, – нервно усмехнулась она. Джек изучил решительное выражение на лице Доктора, помедлил еще секунду-другую и снова отпер дверь, открыл и придержал для друзей. Они вошли в комнату. Им сразу бросилось в глаза, что Адам, похоже, полностью оправился от нападения Доктора. Он сидел, прислонившись к стене, точно так же, как в первый их визит. На его лице застыло скучающее выражение, но как только он увидел Доктора, его глаза снова загорелись: вернулся его любимый объект для нападок. – С возвращением! – сказал он и поднял ладони в приветственном жесте, насколько позволили наручники. Потом он снова сложил руки на коленях и стал ждать, когда Доктор сделает первый ход. В конце концов, это была игра, разве нет? И вопрос лишь в том, кто в ней победит и возможен ли в ней вообще победитель. Доктор снова остановился посреди комнаты, с непроницаемым лицом глядя на Адама сверху вниз. На этот раз он намеревался держать себя в руках. – Ты знаешь, что я должен что-то решить насчет тебя, – начал он. Адам пожал плечами. – Разумеется. Я же опасен. По правде говоря, я опасен только для тебя. Для тебя и Розы. Вы единственные люди, которым я хочу причинить вред. – Очень лестно. – Вот именно. А еще я слишком много знаю о внеземных технологиях. Ты в курсе, что «Реткон» на меня не действует? Джек пытался, еще перед тем, как взять меня на работу. Ты же знаешь, что такое «Реткон»? Эти маленькие пилюли, стирающие память? Сработали на день или около того, а потом я опять вспомнил все. Не советую пробовать подобные методы, очень уж ненадежно. – Учту. Адам поскреб подбородок. За это время у него образовались зачатки бороды, не слишком-то опрятной. Чтобы дотянуться до щек, ему пришлось поднять обе руки в наручниках. Затем он снова положил их на колени. – Не терпится услышать, что же ты придумал, – сообщил он. – Непохоже, чтоб тебя это заботило, – отозвался Доктор. – А должно? Не скажу, что я это не предвидел. – Что? Предстоящее наказание? – Что ты поймаешь меня, если выберешься оттуда. – Значит, не стоило нас выпускать. Губы Адама сложились в подобие ухмылки – Это верно. Не стоило, – ответил он и посмотрел долгим взглядом на Джека. Тот сверлил его глазами в ответ. – И чем, ты думал, это закончится? – рыкнул Доктор. – Как обычно. – Адам снова пожал плечами. – Угрозами, пленом. – Он помахал рукой и сухо добавил. – Вот этим. – А потом? – Ужином и кино. – Не вздумай со мной шутить. Твоя судьба, в моих руках. Вот в этих. – Доктор поднял руки для пущей выразительности. – Ладно, прекрасно. У кого-то напрочь отсутствует чувство юмора. Хочешь, чтобы всё было серьезно? Ладно, давай по-серьёзному. – Адам смерил Доктора глазами. – У тебя кишка тонка меня убить. – Но не рассчитывай, что уйдешь безнаказанным, – заметил Доктор Роза согласно кивнула, хотя Доктор стоял спиной к ней и не мог этого видеть. Отпускать Адама было слишком рискованно. Трудно было поверить, что они единственные, кому он хотел навредить, как он утверждает. Он же втянул в это Джеки, чтобы до них добраться. Ради своей цели он ни перед чем не остановится, и невинные люди уж точно ему не помеха. Он безумен и опасен для окружающих. Едва ли в нем осталось хоть что-то человеческое. – Значит, – Адам сменил позу и теперь сидел, подтянув колени к груди и упираясь в них локтями, – ты предложишь мне что-то среднее? Доктор улыбнулся холодной, сардонической улыбкой, в которой не было ни капли веселья. – Нет. Я дам тебе выбор. Губы Адама округлились, как будто он собирался сказать «О». – Выбор. – В тот день, когда Розе сломали руку, ты ведь наблюдал за этим. Роза напряглась. До нее внезапно дошло, к чему он клонит, и она очень сомневалась, что оценит идею по достоинству. – Так и есть, – медленно подтвердил Адам. – И ты помнишь, что за выбор Пол предложил мне? – Изнасилование или увечье. Я помню. – Он уставился на Доктора. – А что? Попросишь Джека подвалить ко мне с тыла? Доктор проигнорировал очередной выпад. Он выпрямился, а когда заговорил, его голос звучал холодно и твердо. – Твой приспешник, Пол, предложил мне два способа навредить Розе, и я выбрал один из них, и теперь живу с этим выбором. А ты теперь будешь жить со своим. Адам слегка нахмурился, а Доктор продолжал, медленно, четко выговаривая каждое слово. Его голос ни разу не дрогнул. – Я мог бы ампутировать тебе ноги и оставить умирать на любой из заброшенных планет. Кажется, ты говорил, что тебе особенно понравилось, когда мне ломали ноги. Роза в ужасе вцепилась в руку Джека. Тот не шевельнулся и даже не взглянул на нее. Его глаза не отрывались от Доктора. – Я мог бы переместиться во времени и сделать так, чтобы ты никогда не появлялся на свет. – Доктор бросил предупреждающий взгляд на Розу, чтобы та не вздумала возражать. – Полностью вычеркнуть тебя из истории. – Так нельзя, – сказал Адам. – Это почему? – Ты сам так сказал. Ты не вмешиваешься в события прошлого. Так нельзя. – Я не вмешиваюсь, если это фиксированная точка. А ты – не фиксированная точка. – Доктор лгал. – Я на это не куплюсь, – бросил Адам. – А мне не нужно, чтобы ты купился. Я не продаю, я обрисовываю перспективы. Повисла тяжелая, душная пауза. Кажется, сам воздух гнул к земле. Потом Адам заговорил. – Это и есть мои варианты? – уточнил он. – Нет. Тебе повезло. Ты не лишил меня рук. Не украл мой корабль. Не убил мою подругу. Я сделаю то, чего никогда не дождался бы от тебя: проявлю милосердие. – Мне наплевать на твое милосердие, – сказал Адам. – Наплевать, слышишь? – О нет. Если проживешь достаточно долго, наступит день, когда ты оглянешься назад и подумаешь: «Я счастливчик. Все могло быть гораздо хуже». – Если проживу достаточно долго для чего? Говори уже, хватит ходить вокруг да около. – Не торопись, я к этому веду. Но прежде, чем я дам тебе выбор, мне нужно еще кое-что сделать. – Доктор зажал локтем костыль, чтобы добраться до внутреннего кармана пиджака, запустил туда свои тонкие пальцы, вытащил звуковую отвертку и повертел в руке. Адам с опаской воззрился на него. Роза и Джек тоже выглядели озадаченными. Под прицелом их взглядов Доктор поднял руку и направил отвертку на голову Адама. – Ты хотел это заполучить, – сказал он. – Так зачем прятать то, ради чего так старался? Доктор надавил большим пальцем на кнопку. Кончик отвертки вспыхнул ярко-синим светом, и комнату наполнило низкое жужжание. Адам вздрогнул, и в тот же миг у него на лбу открылась дыра – словно с шумом распустился металлический цветок с четырьмя лепестками. Сквозь отверстие размером с двухфунтовую монетку виднелся кусочек его мозга, розовый и мерзкий. Адам злобно уставился на Доктора. Доктор отпустил кнопку. Джек, никогда не видевший инфочип, имплантированный в голову Адама, изумленно и прочувствованно выругался. Глубоко вздохнув, он взял себя в руки и более сдержанно заметил: – Ну и дрянь. Адам поднял руку и осторожно потрогал один из металлических «лепестков», обрамляющих дыру в голове. – Нет! – взревел он, отчаянно щелкая пальцами. Ничего не произошло. Кипя от ярости, Адам попробовал снова. Ничего. Он еще раз ощупал лоб, стараясь не касаться отверстия. Оно никуда не исчезло. Всё сильнее впадая в отчаяние и даже не пытаясь этого скрыть, он снова и снова щелкал пальцами: дважды, трижды. Но на состоянии инфочипа это никак не отразилось. От спокойствия Адама не осталось и следа. Он выставил вперед скрюченные пальцы, будто собирался впиться в Доктора когтями, оскалил зубы и гневно завопил: – Что ты натворил?! – Джек, – не поворачивая головы и не отвечая на вопрос Адама, позвал Доктор. – Кто-нибудь рассказал тебе, что сделал Адам? За что я вышвырнул его из ТАРДИС? Джек переводил взгляд от Адама к Доктору и обратно. – Я не спрашивал, – ответил он. – Мне было все равно. – Он устроил так, чтобы эту штуку, – он показал отверткой, – внедрили ему в мозг, благодаря чему он получил доступ к неограниченной информации из двухсоттысячного года. Он собирался вернуться домой и использовать ее к своей выгоде. Он повел себя глупо и безрассудно, из-за его жадности мы все могли пострадать. Я отправил его домой, и с тех пор он прятал вот это от всех. – Доктор опустил отвертку. – Больше у тебя не получится скрывать свои ошибки, Адам. После всего, что ты сделал, – нет. – Верни все как было! – выплюнул Адам. – Ни за что. Куда бы ты ни пошел, что бы ты ни делал, – люди будут это видеть. Потому что ты добровольно вставил это себе в голову, Адам. Ты сам сделал это, не я и не Роза. Вот и носи это с честью, а? – Ты сам велел мне это прятать, – Адам побледнел до синевы. – Сказал залечь на дно и не отсвечивать. – Естественно. В твое время ни у кого не должно быть таких технологий, нечего их и демонстрировать. – Тогда избавь меня от этого! – прорычал Адам. – В том-то и дело. Ты не останешься в своем времени. Адам резко отступил к стене и с глухим стуком врезался в нее. – И куда же я денусь? – бесцветным голосом уточнил он. И тогда Доктор заговорил – низким, серьезным угрожающим голосом, который сразу напомнил Розе, почему его прозвали Надвигающийся Шторм. По спине у нее поползли мурашки. – У тебя два варианта, – повторил он. – Первый: я отправлю тебя в средневековую Европу и брошу там на произвол судьбы. Чума, голод, засуха, прочие болезни… Выживай как хочешь. Я за тобой не вернусь. Спасения не будет. Там ты и умрешь, рано или поздно, проведя жизнь в нищете. – И как, по-твоему, я буду шляться по Темным Векам с этой штукой в голове? – Он показал на лоб. – Зато они сразу увидят, что ты собой представляешь. Хотя нет, не совсем так, верно? Они решат, что ты сам Дьявол, хотя на деле ты немного до него не дотягиваешь. Но все равно, конечно, тебя будут преследовать и наверняка захотят живьем спалить на костре. Советую избегать людей. – А второй вариант? – ровным голосом спросил Адам. – Второй вариант – планета рабов Плетос, 7090 год, задолго до Революции Лаварта. Ты заплатишь за содеянное, трудясь в окружении преступников, должников и всех, кого похитили в разных мирах, привезли туда и продали в рабство. Ты проведешь там остаток жизни. За плохое поведение тебя будут наказывать. Уверен, ты помнишь, какие следы оставляет кнут на голой спине. За попытку сбежать тоже последует наказание. А если ты без разрешения откроешь рот, останешься без языка. – Не нужно подслащивать мне пилюлю, – выдохнул Адам со всем возможным сарказмом. По его лицу нельзя было понять, что он думает или чувствует, но Розе показалось, что он побледнел еще сильнее. Она и сама была шокирована суровостью приговора: несмотря на все, что сделал Адам, на всё, что случилось из-за него, она ожидала чего-то другого. Ожидала, что Доктор будет добрее. Но с другой стороны… Слишком хорошо она помнила, как часами слушала его горячечный бред, как осматривала его раны, не в силах ничем помочь, как держала его за руку. Как он кричал от нестерпимой боли. Она помнила, как он держался, пока ему не сломали ноги, и каким безжизненным голосом он сказал ей, что никогда не выйдет из той клетки. Она видела, как он постепенно утрачивал себя, пока не сломался окончательно. Роза посмотрела на Джека, они встретились глазами, но почти сразу же вновь повернулись к Доктору и Адаму. Интересно, подумала она, поймал ли Джек отголоски ее тревоги. Адам опустил голову, уперся подбородком в грудь, ссутулил плечи. В таком положении его лица почти не было видно, лишь металлическая конструкция на голове поблескивала в неприятном желтом свете. Его дыхание, несмотря на все, осталось ровным, грудь поднималась ритмично: вдох – выдох. Три пары глаз смотрели на него, ожидая слов, действий или хоть какой-то реакции. Он поднял глаза, посмотрел на Доктора и пожал плечами. – Это всё? – спросил он. Доктор поднял бровь. – Это всё, до чего ты додумался? – Да. Это всё, до чего я додумался, – сухо подтвердил Доктор. Адам сморщил нос, кое-как скрестил скованные руки на груди и откинулся на стену. Доктор знал, что предложил ему трудный выбор. Оба варианта предполагали, что расплачиваться за свои преступления он будет до конца жизни, и оба означали ту или иную степень лишения свободы. И оба он вполне заслужил. Доктор был способен на милосердие, но простить Адама… Никогда. Это было просто невозможно. Адам снова пожал плечами. – Я не буду жить отшельником в грязи, – сказал он. – Значит, ты выбираешь рабство, – уточнил Доктор. – Я ничего не выбираю. Я просто не собираюсь до конца жизни бездарно сидеть в каком-то дерьмовом средневековом лесу. – Если тебя это утешит, ты там долго не протянешь, – заметил Джек. Доктор оглянулся и бросил на него сердитый взгляд. Джек вскинул руки в извиняющемся жесте, и Доктор снова отвернулся к Адаму. – Или так, или Плетос. – Тогда Плетос. – Это окончательный выбор? Ты выбрал жить в постоянном страхе перед хозяевами и униженно подчиняться всему, что прикажут. Выбрал покорность и молчание. И ты понимаешь, чем рискуешь, если ослушаешься или зарвешься. – Да. Конечно. Как вам угодно. – Тогда, Адам Митчелл, я приговариваю тебя к пожизненному заключению на Плетосе, где ты будешь отбывать наказание рабом и заплатишь за все свои деяния. Адам откинул голову назад, его затылок глухо стукнулся в стену. Все знали, что его жизнь кончена. Он навсегда лишился свободы. Роза невольно задумалась о том, какую жизнь прожил бы Адам, если бы не решил отомстить им. Он мог бы стать выдающимся ученым. Мог бы встретить кого-то и создать семью, или отправиться в путешествие по Земле, раз уж не удалось полететь к звездам. Мог бы чего-то добиться в жизни. Адам поднял глаза. – Ты не можешь оставить все как есть. У меня в башке долбанная дыра. Вдруг туда что-нибудь попадет. Доктора это не впечатлило. – Просто будь осторожен, – холодно заметил он. Адам бросил на него убийственный взгляд. Не было никаких сомнений: если бы они с Доктором вдруг каким-то чудом поменялись местами, Адам пытал бы его целую вечность и приступил бы немедленно. – Когда мы отправляемся? – глухо спросил Адам. – Сейчас. – Это шутка? – С чего бы мне шутить. – Забудь об этом, – он нахмурился. – Что ж, тогда вперед. Снимите с меня цепи. – Он тряхнул ногой, и цепь загремела. Джек посмотрел на Доктора, дождался кивка и, шагнув вперед, достал из кармана ключ, на этот раз другой. Подметая шинелью пол, он присел на корточки возле Адама и принялся открывать замок на его лодыжке. Адам бесстрастно наблюдал за процессом. Наконец замок открылся и «браслет» с грохотом свалился с ноги на пол. Джек встал и бесцеремонно схватил Адама за руки, вынудив подняться с пола. Пленник встал, покачиваясь и бросая на них злобные взгляды. Доктора с Джеком это не смутило, но Роза, не выдержав, отвела глаза. Джек толкнул Адама к двери, но тот не двинулся с места. – Это тоже, – напомнил он и показал на ошейник, где по-прежнему мигал зеленый огонек. Джек потянулся за очередным ключом, но Доктор остановил его. Он все еще держал в руке отвёртку и сейчас вновь направил ее на Адама. Жужжание заполнило комнату, ошейник раскрылся и упал на пол. Адам потер шею. Джек опять схватил его за плечо и потащил к выходу, мало заботясь о том, успевает ли тот перебирать ногами. Роза метнулась к двери, открыла ее и, отойдя в сторону, придержала для остальных. Доктор вышел первым, за ним Адам и ведущий его Джек. Удивительно, но Адам не сопротивлялся такому грубому обращению, на его лице не было заметно и следа прежнего недовольства. Выйдя из комнаты, они двинулись к лестнице в конце коридора. Дверь Джек запирать не стал, в этом больше не было необходимости, и Роза просто позволила ей захлопнуться. Джек вел Адама по коридору. Тот по-прежнему был в наручниках. Доктор с каменным лицом ковылял сзади, не желая идти рядом с пленником. Догнав Доктора, Роза присоединилась к нему. Она нервно теребила гипс на запястье. Они вот-вот избавятся от Адама. Осталось только доставить его в ТАРДИС и высадить на Плетосе, и они снова будут в безопасности. Адам приостановился и оглянулся на Доктора. – А где ТАРДИС? Наверху? Не в командном же центре, верно? – Джек подтолкнул его в спину, заставляя двинуться дальше, и Адам усмехнулся. – Я знаю это здание как свои пять пальцев, забыл? В конце коридора они свернули направо. – ТАРДИС здесь нет, – кратко ответил Джек. – Что? Неужто вы прибыли на вихревом манипуляторе? – фыркнул Адам. Никто не собирался рассказывать об этом Адаму, но Доктор отказался брать ТАРДИС. То ли не хотел на ней приближаться к Адаму, то ли не доверял «Торчвуду», то ли опасался, что не сможет нормально ею управлять. Так или иначе, он оставил ее в покое и предпочел отправиться на базу «Торчвуда» с помощью вихревого манипулятора – прямо из рубки управления. То, что это будет не очень-то приятно, его не остановило. – Тогда куда мы идем? – игнорируя их молчание, продолжал расспросы Адам. Доктор, чье внимание полностью поглощала ходьба на костылях, ничего не ответил. – Забрать Джеки, – резко бросил Джек. – Вы притащили сюда и маму? Ответа не последовало. Тогда-то всё и случилось. Когда они в очередной раз свернули за угол, Адам рванулся из рук Джека и ударил его головой в лицо. Тот отшатнулся и отпустил его. Не теряя времени, Адам бросился к идущему за ними Доктору и врезал ему по ногам. Тот с криком рухнул на пол, уронив костыли. Роза хотела подхватить его, но не успела. Падение оглушило Доктора, и теперь он слабо возился на полу. Тем временем Джек кое-как оправился от удара и шагнул вперед, шатаясь и прижимая руку к носу. Из носа шла кровь. Он попытался схватить и как-то удержать Адама, но тот уклонился и грубо пнул его между ног. Распахнув рот в беззвучном крике, Джек упал на колени. Прежде чем Роза отреагировала, Адам обошел Джека сзади и набросил ему на горло цепочку от наручников. Теперь Джек не мог дотянуться до Адама, и тот все сильнее затягивал цепочку. Джек, задыхаясь, боролся, пытаясь просунуть пальцы под металл. Доктор, несмотря на все старания, все еще не мог встать: ему мешал гипс. Безоружной Розе осталось лишь наблюдать, как Адам медленно душит ее друга, будто нарочно пародируя недавний срыв Доктора, когда тот душил его самого. – Не двигайтесь, или я сломаю ему шею, – предупредил Адам. Доктор оставил попытки встать – ему по-прежнему мешали загипсованные ноги – и замер на полу. С отчаянно колотящимся сердцем Роза уставилась на Адама. Она знала – нужно действовать, но не могла заставить себя шевельнуться. – Дай сюда вихревой манипулятор, – прошипел Адам прямо в ухо Джеку. Лицо Джека уже сделалось багровым. – И я вас покину. Джек коротко втянул в себя воздух и встретился взглядом с Розой. Одну руку он все еще пытался просунуть под цепь, другая медленно скользила к бедру. – Не дай ему… забрать его… – прохрипел он между вдохами. Адам все еще оставался у Джека за спиной и не мог видеть, как тот беззвучно, одними губами произнес: – Хватай его. Другого выхода не было. Роза с разбегу врезалась в Адама, тот потерял равновесие и упал на пол вместе с Джеком. Цепочка на горле последнего ослабла. Джек втянул в себя воздух, откатился в сторону, освобождаясь от захвата, и, в мгновение ока вытащил пистолет. Дуло уставилось на Адама. Тот замер. Время как будто замедлилось. Как только мужчины упали, Роза отпрыгнула на безопасное расстояние, а сейчас отступила обратно к Доктору. Тот сумел приподняться и сесть. Они с Розой обменялись взглядами и убедились, что оба не пострадали. С нехорошей улыбкой, медленно проступившей на лице, Адам поднял руки. Грудь Джека тяжело вздымалась – он старался побыстрее восстановить дыхание. Но его рука с пистолетом не дрожала. – Нет, – выпалила Роза, Джек на секунду отвлекся на нее, и этой секунды Адаму хватило. Он сильно ударил Джека по руке, отбросив ее в сторону. Джек был вооружен, но Адам застал его врасплох. Вцепившись в руку Джека, он не давал направить на себя пистолет. Джек дважды ударил его, но оба раза Адам как будто и не заметил этого. Один из противников подставил другому подножку, и оба упали, продолжая бороться. Адам оказался сверху и быстро прижал правую руку Джека коленями к полу, мешая тому прицелиться. Руками он вцепился в запястье Джека, пытаясь сорвать вихревой манипулятор. Джек был крупнее и сильнее Адама, но еще не до конца оправился от удушья. Адаму же отчаяние придавало сил. Роза напряглась, собираясь шагнуть к ним, но Доктор протянул руку и удержал ее. Если она вступит в драку, они все окажутся в опасности. Двое мужчин продолжали бороться, пытаясь одолеть друг друга. Адам тянулся к вихревому манипулятору, его пальцы почти касались кнопок. – Если ты сбежишь… я… отправлюсь… с тобой, – прохрипел Джек. Одной рукой он давил на лицо Адама, пытаясь оттолкнуть его от себя, другая его рука освободилась. Все случилось очень быстро. Извиваясь и дергаясь, они боролись на полу, и вдруг… Бах! Адам обмяк. Джек вскрикнул и столкнул его с себя, прижал к земле и только потом увидел, что случилось. В тот же миг это стало ясно всем. По лицу Адама стекала тонкая, вязкая струйка крови. Она сочилась из дыры на виске. Адам таки поплатился за все содеянное. У Розы перехватило дыхание, и она поднесла руку к лицу. Глаза Адама были открыты, но смотрели в никуда. Возможно, после смерти он наконец увидел звезды, на которые так мало любовался при жизни. Теперь его жизнь оборвалась. Злобное выражение исчезло с его лица, рот приоткрылся, и он вдруг ужасно напомнил Розе прежнего Адама, которого они встретили на базе ван Статтена и увезли в будущее в синей будке, юного, одинокого и мечтавшего о большем. Доктор глубоко вздохнул и обеими руками потер лицо, а когда опустил, на его лице не читалось ни шока, ни облегчения, только усталость. Джек, поднявшийся на ноги, сверху вниз смотрел на тело бывшего коллеги, позабыв убрать пистолет.