Без обид, ладно?

9.06.1990.

— Когда ты написала свой первый стих? — сразу после проверки Женей теста спросил Пятифан, глянув на девушку. Задумавшись, словно вспоминая, Сокольникова кивнула своим мыслям и начала рассказ. — Мне тогда было двенадцать или тринадцать. Я крупно поссорилась с отцом, а мама, зная, что я не виновата, просто его поддержала. На эмоциях придумала рифму, записала и продолжила складывать слова в четверостишия, — спокойно проговорила Евгения. Глубоко внутри когти обиды всё-же начали скрести душу, но девушка не обратила на это внимания, лишь слабо улыбнувшись. — Круто. Я когда-то тоже пытался писать стихи, но дальше фразы "яркий свет осветит жизнь" я не смог продолжить. Хихикнув, Сокольникова собрала свои вещи в сумку. Даже не заметив как обулась, Женя просто стояла и разговаривала с Ромой. Они болтали как давние друзья, словно той двухмесячной вражды и не было. — Ладно, мне пора, — как-то разочаровано выдохнула девушка, закидывая рюкзак на плечо. Пятифан после этой фразы как-то переменился. Он словно пытался решиться на что-то, и... Рюкзак падает из ослабевших от удивления рук, когда парень порывисто обнимает Сокольникову на прощание. — До послезавтра, Женя, — улыбнувшись уголком губ, проговорил Рома, после чего протянул Евгении её портфель. — До послезавтра, — хлопнув глазами, она не удержала ответной улыбки, развернулась и вышла из дома. Всю дорогу странное чувство тепла приятно обволакивало нутро, отчего улыбка так и не пропала с лица. — Бяшк, я дома! Портфель приземлился на тумбочку в прихожей, кроссовки на небольшую полку. Зайдя в комнату, Женя посмотрела на сидящего рядом с кроватью друга. — Ты чего? Что-то случилось? — обеспокоено спросила она, присев на корточки рядом с Булгаковым. — Мне это... домой пора возвращаться, на, — неуверенно буркнул Саша, не поднимая взгляда на Сокольникову. — А-то мать тревогу бить начнёт, в полицию пойдёт. Резко из лёгких вышибло кислород. Девушка уже не могла себе представить свой обычный вечер без этого весёлого, громкого и такого родного человека. Приземлившись на пол рядом с Бяшей, она глубоко вздохнула. — Ну, пора так пора, — как можно более убедительно улыбнулась Женя. Булгаков приобнял её за плечи, прижав к своему боку. — Я эт... скучать буду, на, — смутившись, буркнул бурят. — Я тоже, — положив голову другу на плечо, выдохнула Сокольникова. — Но мы-же будем видеться, — скорее спросила, чем сказала девушка. — Конечно.

***

— Ну... пока? — неуверенно спросил Саша, оттолкнувшись спиной от стены. Ком в горле с трудом отступил, позволяя девушке кинуть и, кинув тихое "пока", крепко обнять бурята. — Я в гости приду обязательно, — шепнул он и, разомкнув объятия, не оборачиваясь вышел из дома. Закрыв за ним дверь, Женя наконец дала волю эмоциям. Слёзы градом текли по щекам, а чувство безысходности и леденящей душу пустоты заставляло сердце раз за разом сжиматься. Вся тяжесть груза, носимого этой хрупкой на вид девчушкой, обрушилась на неё, перекрывая доступ кислорода и подкашивая ноги. Покачиваясь, Сокольникова дошла до своей комнаты и рухнула на кровать лицом в подушку.

***

Она не помнила как уснула. Помнила только причину её пробуждения. — "У жизни смысл есть всегда..." — повторяла она раз за разом, ища на столе листок и ручку. Словно заевшая пластинка, эта фраза крутилась в голове, уже до тошноты надоедая. — "Не забывайте никогда..." Всё новые и новые строчки и фразы, связанные стихотворной рифмой, появлялись на листке, вырванном из какой-то старой тетради.

***

11.06.1990.

— ...Поэтому, как правило, эти обороты выделяются запятыми не только интонацией, но и на письме, — негромко объяснила девушка, протягивая Пятифану очередной тест. — Слушай, Женьк, а можно понаглеть? — с ехидной улыбкой спросил он, принимая листок из рук Жени. — Ну рискни, — усмехнулась в ответ она, выгнув бровь. Роман с неким удивлением и гордостью заметил, что привычку вскидывать бровь и "скалиться" Сокольникова переняла от него. — Могу я задать два вопроса? — и, опередив возмущение репетитора, решил пояснить. — Оба про стихи, — вскинув руки в примиртельном жесте, улыбнулся Пятифан. Задумавшись, девушка свела брови к переносице, исподлобья глядя на Рому. Понять, что он задумал, было не так просто. Как-бы легко она не читала людей, этот холодный взгляд перерубал все попытки узнать хоть что-то на корню. — Ладно, — сдалась девушка, закатив глаза. — Пиши тест и задавай два вопроса. С улыбкой победителя, Пятифан принялся писать тест. Женя, погрузившись в свои раздумья о Бяше, Маше и Кирилле, даже и не заметила, что откровенно пялится на Рому. Он тоже этого не замечал, пока не настал момент сдавать работу Сокольниковой. Поймав её взгляд, парень слегка удивился. — Жень, я всё, — окликнул он её, выводя из "транса". Молча приняв листок, девушка начала проверку. — Как обычно идеально, — парировала Евгения, растянув губы в язвительной ухмылка. — Так, теперь вопросы, — хмыкнул в ответ Пятифан. — Сколько стихов ты написла? Начав вести в голове активные подсчёты, Сокольникова зависла на несколько секунд. — Четвёртый недавно настрочила, — неуверенно ответила девушка, поморщившись. — Ахренеть. Ну, про мои жалкие попытки стать поэтом ты знаешь. Хихикнув, ребята слегка отступили от темы, обсуждая трудности написания и некоторые нюансы. — Ладно, давай дальше, — хмыкнул парень, улыбаясь. — Всегда-ли ты пишешь о том, что происходит у тебя в жизни? — Скорее нет, чем да, — почти не задумываясь, выпалила Женя. — Были стихи о природе, об осознанном сне, которого у меня никогда не было, — пожав плечами, проговорила она. — Круто, — вскинув брови, кивнул Рома. — Какой-же из них ты будешь мне читать? — с ехидной улыбкой спросил он. — Вот пройдёшь всю программу - узнаешь, — хихикнула Сокольникова, скидывая вещи в рюкзак. Возмущённый вид Пятифана навсегда останется в памяти девушка. Открытый в немом упрёке рот, вздымающаяся от глубоких вздохов грудь и замершие в одном положении руки. Он выглядел более чем комично, вызвав у Жени приступ неудержимого хохота. От этого Рома возмутился ещё больше, и обычный хохот перерос в истерический смех. Держась за живот, она согнулась пополам, не в силах остановиться. А Пятифан всё смотрел на неё, не отводя взгляд. Неужели он добился того, чтобы эта колючая и закрытая в себе девчонка наконец стала ему доверять? Дождавшись, пока она просмеётся, парень помог ей убрать оставшиеся вещи и проводил до двери, обняв на прощание.

***

Хлопок двери и тишина. Ни шуршания ветровки, ни стука снятых кроссовок о деревянную поверхность тумбочки — ничего. В прихожей стояла Сокольникова. На лице сияла мечтательная улыбка, а руки были скреплены в замок и прижаты к груди. Она не могла понять, почему возникло это приятное чувство щекотки в животе, почему трепещет сердце, но точно могла сказать, что Рома - не такой мудак, каким хочет казаться. Стараясь отмести мысли о влюблённости, девушка всё-же разулась и сняла верхнюю одежду, проходя на кухню и заваривая чай. Не прошло и получаса, как в дверь коротко постучали. Удивление сменило глупую улыбку. Тихие шаги к прихожей, попытка вслушаться в тишину и непонимание. — Кто там? — напряжённо спросила Сокольникова, сжимая ручку двери в ладони. — Эт я, на, — раздался из-за двери такой родной голос Бяши, и Женя молниеносно открыла все замки и распахнула дверь настежь. Сразу-же девушка кинулась в тёплые объятия друга, почти повиснув на нём. — Воу, я тоже рад тебя видеть, — посмеялся бурят, обнимая и удерживая Сокольникову от падения. Спустя несколько секунд она всё-таки отлипла от Булгакова, пропуская его в дом. — Ну рассказывай, как прошли те два дня, что меня не было. И о вопросах Ромкиных расскажи, на, — сидя напротив Жени на кухне заинтересованно проговорил бурят, отхлебнув горячий чай из кружки. На лице сразу-же расплылась эта глупая улыбка при одном только упоминании Пятифана. — Так, — протянул Саша, растянув губы в ехидной улыбке. — Мне уже очень интересно. И девушка начала рассказ о том, как прошёл её вчерашний день и какие вопросы задал Рома. Она с упоением наблюдала за тем, как Бяша от нетерпения елозит на стуле. —...В общем мне кажется, что он мне нравится, — наконец закончила свой рассказ Сокольникова, уловив ликующую улыбку друга. — Ну наконец-то, на! Думал уже, что не скажешь, — выдохнул он в ответ, наконец расслабленно усаживаясь на стул. — Что ты думаешь по этому поводу? — неуверенно спросила Женя, теребя в руках рукава водолазки. — А что тут думать? Признайся ему, — воодушевлённо воскликнул Булгаков. — Если он так липнет к тебе, вопросы эти задаёт, значит ты ему не безразлична, — активно жестикулируя руками, громким шёпотом говорил он. — Думаешь? — Знаю! Да провалиться мне на этом месте, если я не прав, на! — громко выкрикнул бурят, хлопнув кулаком по столу, и тем самым заставив девушку дёрнуться и засмеяться. Так они "сплетничали" до позднего вечера. Уже к одиннадцати проводив друга, Сокольникова приняла душ и, витая в облаках, рухнула в постель. Мечтательная улыбка не сходила с её лица, отчего щёки уже побаливали. Так, в размышлениях обо всей этой ситуации с Ромой, Сокольникова погрузилась в глубокий сон.